Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Действие третье

Читайте также:
  1. IV. Что правительство пыталось сделать и что привилегированные предлагают от себя в пользу третьего сословия
  2. Quot; С ….. ч …. мин по ….. путиперегона …… действие блокировкизакрывается и устанавливается движениепоездов по телефонной связи по правиламоднопутного движения".
  3. Quot;Действие поста …. км с … ч … мин открыто (закрыто)".
  4. V. Фонетические процессы. Взаимодействие звуков в потоке речи.
  5. Анализ смеси катионов третьей группы
  6. Антропогенные факторы и их воздействие на лесные экосистемы
  7. Бактерицидное, туберкулоцидное, фунгицидное, вирулоцидное, спороцидное действие йодофоров

Следующий вечер. Идет дождь. СараиОу эн одни в школе. С ар а, еще больше по­хожая на беспризорного ребенка, сидит на табу­ретке с открытой книгой на коленях. Делает вид, что читает, но все ее мысли в комнате наверху. Оуэн, как и прежде, работает, окруженный спра­вочниками, картами и прочим. Делает все без осо­бого внимания и интереса. Как иуСар ы, взгляд его

устремлен наверх.

Через некоторое время сверху спускается Манус, в руках у него бумажный мешок с одеждой. Движе­ния его решительны и нервны. Он ходит по классу, тщательно отбирая книги. Берет штук шесть. Последующий диалог происходит в то время как он занимается книгами:

Оуэн. Ты знаешь то место, где находится печь для обжигания извести, за пивнушкой Кон Кони Тима? Это место называется Мур-рен. А знаешь почему? (Манус не отвечает.) Я только что сделал для себя открытие. Мур-рен — это Святой Муранус. Вот так переко­веркали его имя. В начале седьмого века у Святого Мурануса там был монастырь. А имя стало с годами короче. Звучит не очень краси­во. Думаю, лучше вернуть исконное назва­ние — Святой Муранус. Как ты думаешь? Ис­конное название — Святой Муранус. Не стоит ли вернуть его, а?

Манус не отвечает. Оуэн записывает в «Спра­вочник названий». М анус ходит по комнате в по­исках кусочка веревки. Находит его, завязывает мешок сверху, но неудачно, вещи вываливаются из мешка.

Манус. О черт побери! Будь ты проклят! (От нервного состояния его голос срывается почти на плач. Оуэн бросается к нему.)

Оуэн. Подожди. У меня есть сумка навер­ху.

Он бежит наверх. Сара ждет, пока не уйдет Оуэн. Затем:

Сара. Манус... Манус, я...

Манус слышит Сару, но не реагирует. Он соби­рает свои вещи. Появляется Оуэне сумкой, с ко­торой пришел в начале пьесы.

Оуэн. Вот возьми. Мне в любом случае она больше не нужна. И к тому же она не про­мокает.

Манус кладет в сумку вещи. Оуэн возвращает­ся к своим занятиям. Сборы закончены.

Манус. Ты еще поживешь здесь? Ну, не­делю или две?

Оуэн. Да.

Манус. Ты вместе с военными не уезжа­ешь?

Оуэн. Я еще не решил. А что?

Манус. Эти люди из Инис Мейдхона приедут сюда узнать, почему я не объявился у них. Скажи им... скажи им, что я напишу, как только смогу. Скажи, что я не отказался от места, но мне понадобится три или четыре месяца, пока я смогу уехать отсюда.

Оуэн.,Ты ведешь себя глупо, Манус.

Манус. Сделай это для меня.

Оуэн. Если ты исчезнешь сейчас, Лэнсей подумает, что ты к этому делу причастен.

Манус. Сделаешь?

Оуэн. Подожди хотя бы пару дней. Ты знаешь, Джордж... он дурацкий романтик... Может, он уехал на один из островов и поя­вится снова завтра утром. А, может, поиско­вая команда найдет его где-нибудь в дюнах мертвецки пьяным. Ты видел, как он пил потиин — он же не умеет пить. У него была с со­бой бутылка на танцах?

Манус. У меня в руке был камень, когда я вышел искать его... я был готов убить его. Хромой учитель рассвирепел.

Оуэн. Тебя кто-нибудь видел?

Манус (готов разрыдаться). Но когда я увидел его на обочине дороги... улыбающим­ся... а она уткнулась лицом в его плечо... я не мог даже подойти близко к ним. Я что-то глу­пое прокричал... что-то вроде: «Ты ублюдок, Йолланд». Кажется, я сказал это не по-анг­лийски... потому что он опять твердил свое «Как-как?» Не то сделал и не на том языке.

Оуэн. И больше ты его не видел?

Манус. «Как?»

Оуэн. Прежде чем уехать, расскажи об этом Лэнсею — чтобы снять с себя подозре­ния.

Манус. А что я скажу Лэнсею? Ты пере­дашь этим островитянам то, что я просил?

Оуэн. Я тебе предупреждаю — если ты сейчас сбежишь, ты будешь под...

Манус (обращаясь к Саре). Ты передашь людям с Инис Мейдхона то, что я прошу?

Сара. Да, передам.

Манус берет сумку и закидывает ее за плечо.

Оуэн. Ты хоть представляешь, куда едешь?

Манус. Может быть, на Майо. Помню, мать говорила, у нее есть двоюродные братья и сестры где-то на полуострове Эррис. (Берет-сумку.) Скажи отцу, что я взял только Верги­лия, Цезаря и Эсхила. В любом случае они принадлежат мне. Я купил их на свои деньги. Заработал на барашке, которого сам вырас­тил. Помнишь того барашка? А еще скажи, что Нора Дэн не вернула словарь и должна ему два фунта шесть пенсов за чтение в про­шлой четверти. Он всегда забывает такие вещи.

Оуэн. Да.

Манус. Его выходная рубашка выглаже­на и висит на гладильной доске, чистые носки в коробке из-под масла под кроватью.

Оуэн. Хорошо.

Манус. Скажи ему, я напишу.

Оуэн. А если Мейре спросит, куда ты уе­хал?

Манус. Ему ведь теперь будет нужно вдвое меньше молока, да? Даже половина того будет много — он пьет чай без молока. (Пауза.) Когда он будет возвращаться поздно вечером, услышишь, он всегда поднимает та­кой шум — я обычно спускаюсь и подаю ему руку. Эти ступеньки без перил опасны. Мо­жет, до твоего отъезда попросишь Большого Неда Фрэнка сделать что-нибудь вроде поруч­ня? {Пауза.)

Оуэн. Я могу дать тебе денег. Я богатый. Знаешь, сколько мне платят? Два шиллинга в день за этот... этот... этот...

М анус жестом руки отказывается от предложе­ния.

До свидания, Манус.

М анус и Оуэн обмениваются рукопожатием. Затем Манус резко берет сумку и идет к двери. В нескольких шагах останавливается, поворачи­вается и подходит к Саре. Говорит с ней, как в первом действии, но теперь без теплоты и особого участия.

Манус. Как тебя зовут? (Пауза.) Ну же. Как тебя зовут?

Сара. Меня зовут Сара.

Манус. Просто Сара? Сара, а дальше? (Пауза.) Ну?

Сара. Сара Джонни Сэлли.

Манус. Где ты живешь? Давай.

Сара. Я живу в Бун ней хАбханн. (Она тихо плачет.)

Манус. Очень хорошо, Сара Джонни Сэл­ли. Теперь тебе уже ничто не помешает — ни­что на свете. (Пауза. Смотрит на нее.) Ну. Будет... будет, ты ничего дурного не сделала, ничего дурного. (Целует ее в макушкусловно это отпущение грехов. Затем резко идет к двери и уходит.)

Оуэн. Удачи тебе, Манус!

Сара (тихо). Прости меня... Прости меня... Прости меня, Манус...

Оуэн пытается работать, но не может сосредо­точиться. Он начинает сворачивать карту. В это время:

Оуэн. Сегодня вечером есть урок? (В знак подтверждения Сара кивает голо­вой.) Отец, наверно, знает. Где он сейчас мо­жет быть? (Сара указывает.) Где? (Сара изо­бражает баюканье ребенка.) Не понимаю — где? (Сара повторяет жест, вытирает сле­зы. Оуэн по-прежнему озадачен.) Неважно. Объявится.

Входят Д оултии Бриджит с мешками на голове от дождя. Они откровенно более чем обычно шум­ные, оживленные, словоохотливыепереполнены новостями, сплетнями и происходящим.

ДОУЛТИ. Если бы вы только видели, брат­цы! Если бы вы только видели! Еще пятьдесят солдат прибыло час назад!

Бриджит. Они растянулись по линии от Шона Нила до Лага и двигаются через поля к Кнок ней нГабхар!

Доулти. Проверяют штыками каждый дюйм почвы, скот и птица разбегаются кто куда!

Бриджит. Крушат все на своем пути — заборы, канавы, стога сена, сложенный торф!

Доулти. Пошли по полю Барни Петей. Поле-то у него еще не убрано. А они идут, как по вереску.

Бриджит. Ни былинки не оставили!

Доулти. А Барни Петей бежит за ними в одних подштанниках и кричит: «Вы, суки, что вы делаете! Валите с моего поля, суки вы, суки».

Бриджит. Он вообще раньше никогда не бегал.

ДОУЛТИ. Поленился, недоумок, убрать зерно, когда стояла хорошая погода.

Сара начинает расставлять стулья.

Бриджит. Расскажи им о папаше Хью.

Доулти. Боже ж ты мой, если бы ты ви­дел твоего старика.

Бриджит. Сидят они, значит, в пивнуш­ке у Анны ней мБрейг — ну, все, кто был на поминках...

ДОУЛТИ. Вдруг слышат какой-то шум, выходят на улицу...

Бриджит. Твой папаша впереди, а за ним Вундеркинд!

Доулти. Твой старик, значит, видит, как войска растянулись по местности...

Бриджит. Ой, я не могу!

Доулти. И Боже ж ты мой, он начинает орать на них!

Бриджит. Варвары! Гунны! Вандалы!

Доулти. «Ignarif Stulti! Rustici/»*

Бриджит. А малышка Джимми Джек прыгает вокруг и кричит: «Фермопилы**! На­стоящие Фермопилы!»

Доулти. Божусь, вы никогда ничего по­добного не видели. Идем со мной, Сара, уви­дишь все своими глазами.

Бриджит. Папаша Хью, конечно, сего­дня не в состоянии давать урок. А Манус здесь?

Оуэн. Манус уехал.

Бриджит. Уехал... куда?

Оуэн. Уехал... насовсем.

Доулти. Куда?

* Невежды! Дураки! Крестьяне! (лат.).

** Ущелье в центральной Греции, где спартанцы герои­чески, но безуспешно сражались против персов в 480 году до нашей эры.

Оуэн. Он сам не знает. Может быть, на Майо.

Доулти. А что там на Майо?

Оуэн {обращаясь к Бриджит). Ты видела, как Джордж и Мейре Чатак уходили с танцев вчера вечером?

Бриджит. Видели. Помнишь, Доулти?

Оуэн. А ты видела, как Манус пошел вслед за ними?

Бриджит. Как выходил он, я не видела, а вот когда позже вошел — видела.

Оуэн. А Джордж и Мейре вернулись на танцы?

Бриджит. Нет.

Оуэн. А потом ты их видела?

Бриджит. Он проводил ее до дома. Они шли по дальней дороге. Мы прошли мимо них. Помнишь, Доулти?

Оуэн. А Манус оставался до конца тан­цев?

Доулти. Ничего мы не знаем. Чего ты нас пытаешь?

Оуэн. Потому что Лэнсей будет допраши­вать меня, когда узнает, что Манус уехал. (Снова обращается к Бриджит.) Значит, Джордж возвращался дальней дорогой? Так ведь было? И там вы его видели?

Бриджит. Отстань от меня, Оуэн. Я ни­чего не знаю про Йолланда. Если хочешь чего узнать про Йолланда, спроси близнецов Доннелли. (Молчание. Доулти отходит к окну.) (Обращаясь к Саре.) А этот О'Шей, скрипач, мощный, правда? Сказал нашему Сеймусу, что придет еще на Хэллоуин.

Оуэн подходит кД оулти, который напряженно смотрит в окно.

Оуэн. А близнецы, при чем здесь они? Они что — были там вчера?

Доулти. Может, и были, я их не видел. (Начинает свистеть сквозь зубы.)

Оуэн. Джордж — мой друг.

Доулти. И что?

Оуэн. Я хочу знать, что с ним случилось.

Доулти. Ничем тебе помочь не могу.

Оуэн. А почему близнецы Доннелли могут знать что-нибудь? (Пауза.) Доулти!

Доулти. Я ничего не знаю, Оуэн, ну ров­ным счетом ничегошеньки, клянусь! Знаю только, что по дороге на танцы видел, как их­ний корабль причалил к Порту. А когда шел домой, его уже там не было, это после того, как я проводил Бриджит. Вот и все, что знаю. Бог мне судья. Видел-то я его всего несколько раз, но он со мной никогда не разговаривал. Хотя парень он, кажется, был правильный... (Неожиданно смотрит в окно с особым инте­ресом.) Матерь Божия, они расползаются по всей местности! Мамочки, миллион их! Затоп­чут всю землю!

Оуэн отходит. Входит Мейре. Она с непокры­той головой, вся промокла, волосы растрепаны. Пытается не показать волнения, но на самом деле страдание ее велико, она на грани срыва. В руках у нее бидон с молоком.

Мейре. Честное слово, я сошла с ума. На полпути думаю про себя: «Чего это бидон та­кой легкий?» Заглядываю — а он пустой.

Оуэн. Не страшно.

Мейре. А как вы обойдетесь сегодня вече­ром?

Оуэн. У нас есть еще.

Мейре. Точно?

Оуэн. Да, более чем достаточно. Спасибо.

Мейре. А то я могу быстро сбегать туда и обратно.

Оуэн. Право же, Мейре.

Мейре. Лучше бы, если бы у вас было мо­локо... а тот черный теленок... (Оглядывает­ся кругом.) Ничего больше не слышал?

Оуэн. Ничего.

Мейре. А что говорит Лэнсей?

Оуэн. Я с утра больше его не видел.

Мейре. А что Лэнсей предполагает!

Оуэн. Мы и вправду не говорили. Он забе­гал сюда на несколько секунд.

Мейре. Он проводил меня домой, Оуэн. Последнее, что он сказал мне, — он пытался говорить по-ирландски — он сказал: «Я тебя увижу вчера». Хотел сказать: «Я тебя увижу завтра». Я засмеялась. Он сделал вид, что рас­сердился. И стал повторять: «Мейское дэрэво, мейское дэрэво». Потому что я неверно это произносила. И пошел прочь, и смеялся, и смеялся. Оуэн, ты думаешь, с ним все в по­рядке? Что ты думаешь?

Оуэн. Уверен, что он объявится, Мейре.

Мейре. Он родом из маленькой деревуш­ки Уинфартинг. (Она неожиданно становит ся на колени на том месте, где только что лежала карта и пальцем водит по вообра­жаемой карте.) Иди и посмотри. Вот Уинфар­тинг. А рядом есть еще две деревушки: одна называется Бартон Бендиш — вот там; дру­гая — Сэксингэм Нетергейт... вот здесь. А еще есть Малый Вэлсингэм — это город, где родилась его мама. Странные названия, прав­да? Пустые звуки для меня. А неподалеку от Уинфартинга — большой город Норидж. Но­ридж находится в графстве Норфолк. А Нор­фолк на востоке Англии. Он нарисовал мне карту на мокром песке и пометил все назва­ния на ней. Я их теперь никогда не забуду: Уинфартинг — Бартон Бендиш — Сэксингэм Нетергейт — Малый Вэлсингэм — Норидж — Норфолк. Какие непривычные звуки, да? Но красивые, похоже на то, как Джимми Джек читает Гомера. (Поднимается на ноги, смот­рит вокруг, теперь она почти спокойна. Об­ращается к Саре.) Ты была вчера красива, Сара. Это платье, которое тебе прислали из Бостона? Зеленое тебе к лицу. (Обращаясь к Оуэну.) С ним что-то недоброе случилось, Оуэн. Я знаю. Он бы не уехал, не сказав мне об этом. Где он, Оуэн? Ты же его друг — где он? (Снова она оглядывает комнату, затем садится на табуретку.) Вчера я не выучила урок по географии, учитель будет недоволен. (Снова встает.) Пойду-ка я домой. Малень­ких надоф вымыть и уложить спать, да и чер­ному теленку корм задать... Какие шершавые руки... все в волдырях после сенокоса. Стыд­но кому показать. Да будет Божья воля, и в Бруклине не придется заготавливать сено. (Останавливается у двери.) Слышали? Ребе­нок у Нелли Руадх умер посреди ночи. Теперь будет бдение. Надо пойти. И прожил-то ма­лыш ведь совсем недолго, а?

М е йр е уходит. Молчание. Затем.

Оуэн. Сегодня уроков, пожалуй, не будет. Может, вам надо...

Оуэн начинает собирать свои бумаги. Доулти подходит к нему.

Доулти. Он давно уехал?.. Манус.

Оуэн. Полчаса назад.

Доулти. Набитый дурак.

Оуэн. Я ему то же самое сказал.

Доулти. А они знают, что он исчез?

Оуэн. Кто?

Доулти. Военные.

Оуэн. Пока нет.

Доулти. Они сейчас кинутся на его поис­ки, как гончие. Круглый дурак, ковыляет вдоль берега. Они нагонят его еще до наступ­ления темноты, вот тебе крест.

Доулти возвращается к окну. Входит Лэн-сейтеперь сразу видно, что это командир.

Оуэн. Есть какие-нибудь новости? Ка­кие-нибудь вести?

Лэнсей. Я так понимаю, что здесь был урок. Где все остальные?

Оуэн. Урок должен был состояться, но мой отец...

Лэнсей. Достаточно и тех, кто есть. Я по­ставлю присутствующих в известность о про­исшедшем, а на их ответственность ляжет со­общить об услышанном всем жителям данного района. (Лэнсей делает знак Оуэну, чтобы он перевел. Оуэн колеблется и пыта­ется оценить перемены в тоне и поведении Лэнсея.) У меня нет времени, О'Доннел.

Оуэн. Капитан хочет сделать объявление.

Лэнсей. Пропал лейтенант Йолланд. Мы ведем его поиски. Если мы его не найдем или не получим сведения, где он может быть, я предприму следующее.

Оуэн. Они ищут Джорджа. Если они его не найдут...

Лэнсей. Через двадцать четыре часа мы расстреляем весь скот в Бэллибэге. (Оуэн при­стально смотрит на Лэнсея.) Немедленно.

Оуэн. Ровно через двадцать четыре часа они расстреляют весь скот в Бейле Бейге, если им не скажут, где находится Джордж.

Лэнсей. Если и это не принесет результа­тов, то через сорок восемь часов мы начнем серию выселений и сравняем с землей следую­щие участки...

Оуэн. Вы не...

Лэнсей. Делайте свое дело. Переводите.

Оуэн. Если в течение двух суток они не найдут его, то они начнут выселять всех и сравняют с землей следующие поселения.

Л э не ей читает список.

Лэнсей. Свиной Форт.

Оуэн. Лис ней Мук.

Лэнсей. Ключевой источник.

Оуэн. Бун ней хАбханн.

Лэнсей. Каменоломню.

Оуэн. Друим Дубх.

Лэнсей. Белые Равнины.

Оуэн. Махайре Бан.

Лэнсей. Королевскую Голову.

Оуэн. Кнок ней Ри.

Лэнсей. Если за этот срок лейтенант не бу­дет найден, мы продолжим уничтожение, пока не будет ликвидирован весь район.

Оуэн. Если Йолланда за это время не най­дут, они снесут весь приход.

Лэнсей. Я полагаю, они очень хорошо знают, что им следует сделать. (Указывая на Бриджит.) Я знаю тебя. Знаю, где ты жи­вешь. (Указывая на Сару.) А ты кто? Имя! (Сара открывает и закрывает рот, и так по­вторяется несколько раз. Лицо ее искажено от усилий.) Как тебя зовут?

Сара снова отчаянно пытается назвать свое имя.

Оуэн. Ну, давай, Сара. Не бойся назвать свое имя.

Но у нее не получается. Она понимает, что не мо­жет ничего произнести. Закрывает рот и опуска­ет голову.

Ее зовут Сара Джонни Сэлли.

Лэнсей. Где она живет?

Оуэн. Бун ней хАбхабан.

Лэнсей. Где?

Оуэн. У Каменоломни.

Лэнсей. Я хочу поговорить с твоим бра­том. Он здесь?

Оуэн. Сейчас его здесь нет.

Лэнсей. Где он?

Оуэн. На церемонии бдения.

Лэнсей, Что за церемония?

Доулти, который во время допроса Лэнсея смотрел в окно, теперь заговорил, спокойно, почти

как бы между прочим.

Доулти. Скажи ему, что в его лагере на­чался пожар.

Лэнсей. Ты кто такой? (Обращаясь к Оу­эну.) Кто этот тип?

Оуэн. Доулти Дэн Доулти.

Лэнсей. Где он живет?

Оуэн. Тулах Алаинн.

Лэнсей. Как мы назвали это место?

Оуэн. Прекрасный Холм. Он говорит, что весь ваш лагерь охвачен огнем.

Лэнсей бросается к окну и смотрит. Затем пово­рачивается кДоулти.

Лэнсей. Я запомню тебя, мистер Доулти. (Обращаясь к Оуэну.) Вы несете большую от­ветственность за все это. (Уходит.)

Бриджит. Матерь Божья, он что — все это серьезно?

Оуэн. Да, абсолютно серьезно.

Бриджит. Нам надо будет упрятать где-нибудь скот — наш Сеймус найдет где. Может быть, с тыльной стороны Лис ней нГрадх, или в пещерах в конце Трей Бхан. Пошли, Доулти! Пошли! Хватит стоять здесь!

Доулти продолжает стоять. Бриджит бе­жит к двери и неожиданно останавливается. Она почувствовала какой-то запах. Паника.

Сладкий запах! Принюхайтесь! Сладкий за­пах! Боже, это же картофельная порча!

Доулти. Это горят армейские палатки, Бриджит.

Бриджит. Да? Ты уверен? Боже, а я ду­мала, нам уж конец. Пойдем! Пойдем!

Она убегает. Оуэн подходит к С аре, которая со­бирается уходить.

Оуэн. Как ты себя чувствуешь? Все в по­рядке?

Сара знаком отвечает утвердительно.

Не беспокойся. Все восстановится.

Сара отрицательно качает головой.

Вот увидишь. Ты расстроилась сейчас. Он на­пугал тебя. Вот только и всего.

Сара снова отрицательно качает головой, мед­ленно и убежденно, улыбаясь Оуэну. Затем ухо­дит. Оуэн занят сбором своих вещей. Д о у л т и отходит от окна и подходит к О у эну,

Доулти. Он исполнит свою угрозу.

Оуэн. Если не найдется Йолланд.

Доулти. Ха-ха!

Оуэн. А вот тогда он, действительно, сде­лает, что обещал.

Доулти. Дед рассказывал — когда он был маленький, они сделали то же самое. (Просто, без какой-либо иронии.) И после все­го того, что ты так старался, сделал им карту местности и придумал новые названия. {Оуэн занимается своими делами. Пауза. Доулти говорит почти мечтательно.) Не научился я обороняться. Но просто так он меня не прого­нит, подеремся еще. Найдутся и другие, кто думает так лее.

Оуэн. Нелегкое вам предстоит дело.

Доулти. Если б мы держались все вместе. Если б мы знали, как защитить себя.

Оуэн. Против обученных солдат.

Доулти. Близнецы Доннелли знают как.

Оуэн. Если б их молено было найти.

Доулти. Если б их можно было найти. (Идет к двери.) Крикни меня, когда закон­чишь с Лэнсеем. Может, я к тому времени уз­наю что-нибудь.

Уходит. Оуэн поднимает «Справочник назва­ний». Бросает взгляд на него и кладет наверх стоп­ки, которую несет. Справочник падает снова на пол. Оуэн наклоняется, чтобы поднять его, дума­ет, стоит ли, и оставляет его на полу. Поднима­ется наверх. В это время входят Хью и Д жим-ми Джек. Оба промокшие и пьяные. Джимми едва держится на ногах, плетется за Хью, пыта­ясь все время вставить словечко в монолог Хью. Последний тоже пьян, но умеет лучше держать себя. В определенных вещах он сохраняет ясность мысли.

XЬю. И только я собирался выразить над­лежащим образом свои соболезнования осиро­телой матери...

Джимми. Хью...

Хью....и войти в domus lugubris* — Мейре Чатак?

Джимми. Дом бдения по усопшему.

Хью. Действительно так... как вдруг кто-то меня трогает за плечо, это был Мистер Джордж Александр, мировой судья. «У меня нерадостные вести, infelicitous**», — сказал он. Бриджит? Долго думаешь. Доулти?

* Дом скорби (лат.).

** Несчастливый, несчастный (англ.).

Джимми. Infelix* — несчастливый.

Хью. Действительно так — несчастливые вести. «На должность новой государственной школы назначен учитель Бартли Тимлин». — «Тимлин? Кто такой Тимлин?» — «Директор школы в Корке. Это очень ценное приобрете­ние для жителей района: он лучший колбас­ник в округе!»

Джимми. Хью...

Хью. Ха-ха-ха-ха-ха! Колбасник из Корка! Barbarus hie ego sum quia поп intelligor ulli**. Джеймс?

Джимми. Овидий.

Хью. Precede***.

Джимми. «Я варвар здесь, потому что меня никто не понимает».

Хью. Действительно так. (Кричит.) Ма-нус! Чаю! Я сочиню сатиру на Бартли Тимли-на, учителя и колбасника. Но это было бы слишком банально, а? (Кричит.) Крепкого чаю! Без молока!

Чтобы привлечь внимание X ъ ю, Джимми ниче­го не остается сделать, как встать перед ним и взять его за руки.

Джимми. Послушай меня, Хью!

Хью. Джеймс. (Кричит.) И кусочек ле­пешки.

Джимми. Я собираюсь жениться.

Хью. Молодец!

Джимми. На Рождество.

Хью. Великолепно.

Джимми. На Афине.

Хью. На ком?

Джимми. На Афине Палладе.

* Невезучий, несчастный (лат.).

** Я варвар здесь, потому что меня никто не понимает (лат.)-

*** Продолжай (лат.).

Хью. Glaukopis Athene*?

Джимми. Совоокая, Джимми, совоокая! (Он пытается снова встать по стойке смир­но и отдать честь, лицо изображает напря­женный экстазно тело его не слушается. Получается все карикатурно.)

Хью. Дама дала согласие?

Джимми. Она сделала предложение мне — я согласился.

Хью. А-а! И когда это случилось?

Джимми. Вчера вечером.

Хью. А мамаша как на это смотрит?

Джимми. Метида из Геллеспонта? Поря­дочные люди — знатного рода.

Хью. А папаша?

Джимми. С Зевсом я встречаюсь завтра. Хью, ты будешь моим шафером?

Хью. Сочту за честь, Джеймс, весьма польщен.

Джимми. Знаешь, чего я ищу, Хью, а? Я хочу сказать... знаешь... я играю в их игру, вместе со всеми... ты ведь видишь? (Он дела­ет жалкую попытку начать привычную игру в латинские и греческие слова, но сразу же останавливает себя.) Но ищу-то я на самом деле — чего мне, действительно, не хватает — так это поговорить не с кем. Хью, в моем воз­расте мне нужен кто-нибудь, с кем можно ра-говаривать, кто-то, с кем можно общаться. Там в Бейнн ней Гейойте — ты даже не пред­ставляешь, как там одиноко. Общение — так ведь, Хью? Так?

Хью. Так, Джеймс.

Джимми. Кто-то, с кем молено разгова­ривать.

Хью. Действительно так.

Джимми. Вот и вся недолга, Хью. Боль­ше и сказать-то нечего. Теперь ты знаешь все. Ты знаешь все.

* Афина с серыми (светло-синими) глазами (лат.).

Произнося свои последние слова, Джимми пла­чет, голова вздрагивает от рыданий, пытается сдерживаться, поднося палец к губам, делая неле­пый знак тайны и доверительности. Идет шата­ясь, хочет сесть на табуретку, но садится мимо прямо на пол, ноги вытянуты и упираются в теле­гу. Почти сразу засыпает. Хью наблюдает за всем этим. Хочет налить себе очередную порцию виски из фляги, но взгляд его падает на «Справочник на­званий», лежащий на полу. Берет его и листает, произнося странные названия. В это время спуска­ется Оуэне двумя чашками чая.

Хью. Бэллибег. Ключевой Источник. Ко­ролевская Голова. Белые Равнины. Красивый Холм. Серая Лошадь. Зеленый Берег.

Оуэн вырывает справочник у Хью.

Оуэн. Мне нужен этот материал. (Извиня­ясь.) Это просто список названий.

Хью. Да знаю я, что это такое.

Оуэн. Ошибка... моя ошибка... к нам это не имеет никакого отношения. Крепкий, на­деюсь. (Имеет в виду чай. Бросает книгу на пол и подходит к Джимми.) Джимми. Проснись, Джимми. Проснись, дружище.

Джимми. Что-что-что?

Оуэн. На. Выпей. И затем иди домой. Мо­гут быть неприятности. Ты слышишь меня, Джимми? Могут быть неприятности.

Хью (указывая на «Справочник назва­ний»). Мы должны выучить эти новые назва­ния.

Оуэн (ищет что-то). Ты не видел, здесь лежал мешок?

Хью. Мы должны знать, где мы живем. Новое должно стать нашим. Мы должны по­нять, что это наш новый дом.

Оуэн находит мешок и кладет его на плечо.

Оуэн. Я знаю, где я живу.

Хью. Вот и Джимми тоже думает, что зна­ет. Смотрю я на Джимми, и три вещи прихо­дят мне на ум: А — нас формирует не само прошлое, не «факты» истории, а лишь ее об­разы, запечатленные в языке. Джеймс пере­стал понимать эту разницу.

Оуэн. Не надо меня учить, отец.

Хью. Б — мы постоянно должны обнов­лять эти образы, ибо, перестав это делать, мы превратимся в окаменелости. А лепешки нет?

Оуэн. И, наконец, В, отец, — есть один непреложный «факт» — если не найдут Иолланда, нас отсюда выселят. Лэнсей отдал при­каз.

Хью. Ах! Edictum imperatoris*.

Оуэн. Ты весь мокрый, надо переодеться. Я ухожу. Мне надо увидеть Доулти Дэна Доулти.

Хью. Зачем?

Оуэн. Я скоро вернусь.

Оуэн уходит.

Хью. Будь осторожен, Оуэн. Помнить все — это вид безумия. (Он внимательно ог­лядывает комнату, как будто собирается навсегда ее покинуть. Затем смотрит на Джимми, который опять спит.) Дорога на Слайгоу**. Весеннее утро. 1798 год***. Гото­вые идти в бой. Помнишь, Джеймс? Два мо­лодых храбреца с пиками через плечо и томи­ком «Энеиды» в карманах. В ту весну, казалось, все обретало свою определенность, гармонию — надежда, прошлое, настоящее и будущее были в согласии. Мы шагали по только что появившейся зеленой травке. Внутри все кипело, на все отзывалось. Мозг работал с невероятной скоростью. Мы были богами в то утро, Джеймс. И женился я на бо­гине — моей богине Кайтлин Дубх Ник Рейк-тайн, царствие ей небесное. Женился незадол­го до того утра. Оставить ее одну дома с маленьким сыном в люльке — это тоже было геройство. Бог ты мой, мы были неподражае­мы! Дошли мы — докуда? — до Глентиса! Два­дцать три мили за один день! Да. А в кабачке Фелана загрустили по дому, как Улисс по Афинам. Известное desiderium nostrum**** — тоска по родному. Наше pietas*****, наша неж­ность, Джеймс, принадлежала старому, спо­койному миру. Обратная дорога в двадцать три мили была самой долгой в моей жизни. (Чока­ется с Джимми.) Друг дорогой, смятение — вполне благородное состояние.

Входит М е йр е.

Мейре. Я вернулась. Шла куда-то, но за­была куда, и вот вернулась.

Хью. Ладно, я научу тебя английскому, Мейре Чатак.

Мейре. Правда? Я должна его выучить. Мне надо его выучить.

Хью. Может, ты будешь моим единствен­ным учеником. (Он идет к лестнице и начи­нает подниматься.)

Мейре. Когда начнем?

Хью. Не сегодня. Завтра, может быть. По­сле похорон. Начнем завтра. (Поднимаясь.) Но не очень-то уповай на это. Словам и грам­матике научу я тебя. А поможет ли это тебе читать тайны сердца? Не знаю. Хотя других средств у нас нет. Но не знаю.

* Приказ командира (лат.).

** Графство Ирландской республики, а также порт на Атлантическом побережье.

*** Год Ирландского восстания, подавленного англича­нами.

**** Желание/потребность в своих вещах/близких (лат.).

***** Благочестие; нежность, любовь, преданность (лат.).

Хью на верхней ступеньке.

Мейре. Учитель, что значит слово «все­гда»?

Хью. Semperper omnia saecula*. По-гре­чески «aei»**. Но с этого слова я начинать не стану. Это глупое слово, девочка.

Он садится. Д ж и м м и просыпается. Встает на ноги. Мейре видит «Справочник названий», бе­рет его в руки и сидит с ним на коленях.

Мейре. Когда он вернется, то придет сюда. Он говорил мне, что здесь ему было луч­ше всего.

Джимми подсаживается к Мейре.

Джимми. Ты знаешь, что означает по-гречески endogamein*** Выйти замуж за своего из племени. A exogamein**** — выйти замуж за чужака. И просто так эту границу не пересечь — обе стороны будут недовольны. Теперь проблема заключается в следующем: есть ли у Афины что-то от смертной и в доста­точном ли количестве? Или... хватит ли у меня божественных начал, чтобы наш брак стал приемлем и для ее окружения и для мое­го? Подумай об этом.

Хью. Urbs antique fuit***** — был один го­род, который, как говорят, Юнона любила больше других. И думала она и лелеяла одну мечту — сделать этот город столицей всех стран и народов, если судьба так распорядит­ся. Но реальность была такова: она узнала, что от рода троянцев идет племя, которое в один прекрасный день разрушит финикий ские башни — то были late regent belloque superbum* — короли обширных владений и превосходные воины — они станут причиной падения Ливии — так... так... распорядилась судьба. Что это со мной? Я знаю эту историю вдоль и поперек. Начну с начала. Urbs antique fuit — был один город, который, как говорят, Юнона любила больше других. (Свет начина­ет уходить.) И думала она и лелеяла одну мечту — сделать этот город столицей всех стран и народов, если судьба так распорядит­ся. Но реальность была такова: она узнала, что от рода троянцев идет племя, которое в один прекрасный день разрушит финикий­ские башни — то были late regem belloque superbum ****** — короли обширных владений и превосходные воины — они станут причиной падения Ливии...

Уходит свет.

 

* На все времена (лат.).

** Всегда (греч.).

*** Выйти замуж (жениться) внутри племени (грея.).

**** Выйти замуж (жениться) вне племени (греч.).

***** Был древний город (лат.).

****** Короли обширных владений и превосходные воины (лат.).


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 38 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Картина вторая| ВВЕДЕНИЕ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.054 сек.)