Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Биографические неожиданности

Просеивание риса | Списанная техника | Проблемы с рисом | Пришелец из прошлого | Готовность к неожиданностям | Дележ риса | Провинциальная глушь | Над миром | Научное устройство мира | Другой случай |


Читайте также:
  1. А иначе распрощаешься с жизнью! — Таким же тоненьким голоском добавил Мелифаро. От неожиданности я вздрогнул и заткнулся, к его величайшему удовольствию.
  2. БИОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ
  3. Биографические заметки
  4. Корни насилия: биографические, перинатальные и трансперсональные источники агрессии
  5. Микао Усуи - АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ
  6. Неожиданности в Мельбурне

– Так вы давно из Харбина, Владимир Юрьевич? —

спросил следователь, чиркая спичкой.

– Да не был я в Харбине! — возмутился Луговой.

– Вы закуривайте, Владимир Юрьевич, закуривайте, — энкавэдэшник был до ужаса мил. — Значит, вы не из Харбина прибыли?

– Конечно, не из Харбина, я же вам говорил.

– А откуда?

– Из провинции Хэнань, зоны оккупации Экспедиционных сил Японии.

– Ага, — просиял оперативник, — значит, там тоже имеется центр Белого движения? Вы, говорите, говорите, Владимир Юрьевич, — чистосердечное признание вам зачтется.

– Да нет там никакого Белого движения! — вспылил Луговой.

– Вы не волнуйтесь, — утешил его следователь, подвигая пепельницу. — И что же там есть?

– Я же докладывал, я служил инструктором тактики при японской армии.

– Ага, сотрудничали с оккупационным режимом.

– Да не сотрудничал я!

– Нет, а что вы там делали?

– Учил тактике.

– Понял. А какой тактике?

– Нашей советской тактике, разумеется.

– Ага, значит, обучали японских оккупантов обороняться от нашей непобедимой армии?

– Да нет, я учил их наступать. Красная армия ведь более всего умеет наступать, это все знают.

– Понял. — задумался на мгновение энкавэдэшник. — Следовательно, японские милитаристы готовились внезапно напасть на СССР, и вы обучали их, как сделать это меньшей кровью?

– Кто вам сказал, что они готовились нападать на нашу страну?

– Не забывайтесь, — посуровел следователь, поправляя гимнастерку. — Нашу страну, а не вашу. Ваша царская Россия давно не существует.

– Так вы что, правда, меня за белоэмигранта принимаете? Да вы на меня посмотрите. Сколько мне лет? Как я мог участвовать в Белом движении?

– Не знаю я, сколько вам лет, Владимир Юрьевич, но мне, конечно, хочется даже чисто по-человечески узнать, что вы делали в этой антисоветской организации. А насчет того, откуда я узнал о подготовке нападения на СССР, так возьмите и почитайте «Правду» за любое число.

– Да не видел я «Правды» уже года полтора-два, уж и не помню сколько, — съязвил Луговой. — Понимаете, в японской армии данную газету почему-то не выписывают.

– Интересная информация, — подвел некоторый итог советский оперативник. — Значит, вы все-таки признаете, что обучали нашего исконного врага тактике наступательного боя?

– Ясное дело, у меня было такое задание, но...

– Хорошо, — оборвал его энкавэдэшник, — идем дальше. Что это на вас за форма?

– А, так это маскарад, — заискивающе улыбнулся Луговой.

– Маскарад? А мне кажется, что это форма разбитого нашей непобедимой армией вермахта, или я не прав?

– Ну конечно...

– Вот видите, вспомнили. Очень хорошо. Следуем далее, — следователь переложил на столе какие-то бумаги.

– Позвольте, позвольте, товарищ, — запаниковал Луговой. — Что хорошо-то? Вы это что же, мне теперь сотрудничество с Гитлером прилепите?

– Полегче в выражениях, господин оберстлейтенант, — утешил его энкавэдэшник. — Идем дальше.

– Нет, подождите...

– Тихо, фриц! — неожиданно рявкнул следователь. Затем снова мягко: — Где вы изучали тактику боя Советской армии?

– А я заканчивал Днепропетровское командное училище, ну а затем академию в Москве.

– Вот оно что, — почесал затылок офицер, ведущий дознание, — даже туда гады добрались.

– Как «гады», — снова несмело возмутился Луговой, — я учился там на вполне законном основании — комсомол рекомендовал.

– Ага, еще и комсомол, — зафиксировал собеседник. — Вы продолжайте, продолжайте, раз начали.

– Послушайте, я действовал по планам нашего правительства. Вы же в курсе, что мы тайно помогали японцам громить империалистов Запада. Разве нет?

– Первый раз слышу. Вы хотите сказать, что наша родина занималась неким двурушничеством? Вы прекрасно знаете, что США, если вы имели в виду под «Западом» именно их, являются нашими союзниками еще со времен войны с вашим любимым гитлеровским фашизмом.

– Да чего это вы мне приписываете? Какой он мне любимый?

– Немецкий знаете?

– Ну конечно.

– И японский?

–Да.

– А китайский?

– Нет, не знаю.

– А как же вы вначале беседы утверждали, что последнее время сотрудничали с китайскими партизанами? Как вы с ними говорили?

– На русском, нашем с вами родном русском языке. — Вы меня тут не путайте, Владимир Юрьевич, если

только вас действительно так зовут?

– Ну конечно. Кстати, вы у Поздоровкина спросите.

– У какого еще Поздоровкина?

– У генерала Поздоровкина, то есть у подполковника Поздоровкина.

– Вы что, еще плохо различаете советские звания?

– Как плохо, я ведь сам майор.

– Интересно.

– Послушайте, давайте кончим эту комедию. Где Манин?

–Кто?

– Задержанный вместе со мной офицер.

– Штурмбаннфюрер СС?

– Ну да, если хотите.

– Вообще-то нам не положено давать арестованным по подозрению в шпионаже информацию, — при слове «шпионаж» Луговой обмер, — но поскольку вы проявляете здравое желание сотрудничать, я отвечу. С вашим товарищем дела обстоят лучше. Он никакой тактике Экспедиционный японский корпус не обучал, да и не мог этого сделать. Он, видите ли, не знает ни японского, ни, между прочим, немецкого языка.

– А.

– Вот видите.

– Значит, его отпустят?

– Нет, ему покуда грозит небольшой исправительный срок, лет пять-десять. С вами, к сожалению, дело обстоит хуже.

– Да? И сколько?

– Четвертак, а может, пятнадцать. Все зависит от вас. Давайте сотрудничать, Владимир Юрьевич, — продемонстрировал улыбочку следователь.

– Черт знает что. Может, все-таки обратитесь к Поздоровкину?

– Ну, обратимся, и что?

– Он подтвердит, что мы вместе учились.

– Вдруг так, и что?

– Все станет на свои места.

– А если вас завербовали до поступления в красноармейское училище?

– Так мне же тогда было всего шестнадцать, что за бред.

– У нас, между прочим, уголовная ответственность наступает с двенадцати годков, Владимир Юрьевич. Вы об этом забыли?

Словом, в процессе разговора выяснялось, что Владимир Юрьевич Луговой вообще много чего поперезабывал. Вот что значит жить вдали от Родины-мамы.


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Новые неожиданности| Радиус разворота

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)