Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Время любить всегда

Читайте также:
  1. II. Откровение, время и чудеса
  2. Time permitting, we shall go for a walk. Если время позволит, мы пойдем гулять.
  3. TORI и UKE должны работать вместе и меняться ролями во время экзамена.
  4. VI. Время и вечность
  5. X. Время родиться вновь
  6. А писать Новейшую Библию каждый день необходимо для перевода человечества во время Квантового перехода. Чтоб ТЫ, Леонид, тогда делал, кабы был САМ МНОЙ?
  7. А что если сложится такая обстановка, в которой я смогу что-то сделать? Как я смогу позволить ей быть и в то же самое время, изменять ее?

 

– Александра, милая, я пытаюсь сказать, что чувствую к тебе, и не могу. Не могу выразить того моря чувств, из которых не выплыть уже никогда. Да, да я это знаю. Мы так давно знаем друг друга, и вот… вдруг, раз и случилось. Вдруг, неожиданно, уже три дня как. О-о-о, это много, как же этого много! Три счастливейших дня моей жизни. Мне не доводилось так жить, как только в эти три дня. Посмотри мне в глаза, Александра. Смотри, в них отражается моя любовь к тебе. Смотри же, как её много.

– Я вижу, Сашенька, я вижу. Я вижу в них отражение своей собственной нежданной любви. Не удивляйся тому, что с тобой случилось. Так должно было случиться, вот и произошло. Нечему удивляться. Время дало, время и заберёт. Одному досталось, от другого ушло, так бывает, это ничего. Время – оно такое, и даёт, и отнимает одновременно.

– Александра, в чём дело? Я не понимаю… Ты говоришь о своей любви, а сама словно умерла. Ты же все три дня светилась. Как магнит всех притягивала. Наша злостная техничка вон шоколадку на стол подложила. В чём дело, милая? Кто тебя смог так сильно расстроить, неужели я со своим признанием? Так ты же сама говоришь, что любишь.

– Люблю, милый Сашенька, люблю, но не тебя. Ты уж сумей простить, что всё так вот вышло. Так должно было выйти, вот и вышло. Ты очень хороший, милый человек. Умный, открытый, способный. Жаль, утешить тебя не сумею. Получится только объяснить, почему всё случилось именно так. Если это тебе хоть чуть-чуть поможет, то расскажу.

– Мне плохо, Александра, очень плохо. Попробуй рассказать. Лучше слушать тебя, чем собственный крик.

– Я расскажу, Сашенька, расскажу, только приготовься слушать до конца. Это не просто рассказать. Мне это очень надо. Очень-очень надо. Только сейчас поняла, как надо. Будешь ли слушать так, до конца?

Локти расползлись в стороны, голова медленно опустилась на сжатые вместе кулаки. Распластавшись на обеденном столе, жду обещанного рассказа. Вверх испарялось что-то очень ценное, что держит человека в живых. Кажется, лицо одеревенело маской безразличного ожидания. Одни глаза выражали хоть какое-то течение жизни, блуждая по чертам любимого лица. Словно почти убили, но почему-то оставили жить. Делать хоть что-то невозможно, разве что ждать и слушать. Может, пустота внутри перестанет так звенеть? И отчего всё вокруг так ярко пахнет? Даже её прекрасное лицо светится чистотой. Почему всё так? Силы жить испаряются. Их даже видно. Неужели она так слепа?

– Со мной тоже недавно случилось влюбиться так..… Вот, сам видишь, хоть в петлю от такой любви. Вернее, от её потери. А я как раз и потеряла вчера. Ты говоришь, что три дня, как ты сам любишь, – вот и я три дня, словно в огне. Наверное, поэтому и тебя зажгла. Зажжённый костёр порождает пламя вокруг себя, даже если того и не желает. Вот так-то. Все эти три дня я просто пылала от любви.

Началось всё сразу после работы. Помнишь, я тогда тебе отчёт принесла?

Ресницы умных преданных глаз дрогнули в ответ. Она не замечает, как он тает. Пусть будет так.

– Потом мы с Элей встретились, в кофейне. Болтали о разной всячине, и я размечталась, как маленькая. Рассказала ей о твёрдом желании ждать своего принца. Чтобы, значит, если уж любовь, то настоящая, на все сто. А она притихла и смотрит на меня жалостно так, а потом и выдала:.

– Угу, я вот тоже искала. Ждала себе. Так, между всеми остальными романами. А когда нашла этого принца, то он меня прямо в лоб вопросом огрел. Да так, что я сразу всё поняла.

– Ты, Элечка, богатеньких слишком любишь. По их запросам и свою любовь давно измерила. То, что уже много раз сделано, задаёт планку достойного тебя человека. Скажем, сама цену любви своей определила. Не обманывайся, ты её знаешь, и я тоже знаю. Так ответь себе сама: раз своя цена известна, чего стоит моя любовь? Ну, а как ответишь, то прибрось так на вскидку, сможешь ли такую же цену выложить. Если сможешь, то моё сердце растает у твоих ног. Я не шучу, всё так и будет.

– В общем, Сашка, я прибросила, да и давай реветь, как корова. Кричать не могу, а слёзы всё льются и льются…

Ах да, его Рустамом зовут. Из Душанбе учиться приехал, уже давно. Знаешь, помесь такая – русский с… как их там, ну, с местными, короче. Вроде, не красавчик. Мордашка кругленькая, глаза большие, раскосые. И сложением средний какой-то. Но при всём при этом девки на него вешаются, даже просто мимо пробегая. Ну, а если он сам улыбнётся какой-нибудь крале, то всё, пиши пропало. А он нашего брата на расстоянии держит, даже не напрягаясь. Вот и меня одним заходом на повал убил. И знаешь что? Любому другому за такие слова вмиг скальп сдеру. Ты меня знаешь. А с ним, если там фигня какаячего случится, слышишь, – сама кого хочешь уроюубью. Только не дождёшься такого случая. Под него жизнь скатертью стелется, и платы не спрашивает. Везунчик редкостный.

Ты, Санька, вот что. Если действительно любви немерянной хочешь, то я ему звякну. Он до сих пор холостой ходит. Не нашлась ещё та дура. Так если это ты, то флаг вам в руки. Чёо мне жалеть-то? Всё равно не для моего рыла. А так хоть видеть смогу чаще. Ты бы знала, Санька, как с ним интересно. Ну, чего молчишь? Испугалась, что ли? Так ты не дрейфь. Если не по зубам, сама почувствуешь. И всё равно стоит в такого мужика влюбиться, а то проживёшь всю жизнь, и знать не будешь, как оно на всю катушку бывает. От такого, подруга, не отказываются, и под поезд, как Каренина не сигают. Такое, знаешь ли, хранят до конца своих дней. С таким богатством из жизни уйти не захочется. Оно всё наоборот происходит. Тебя саму за уши откуда хошь вытащит. Это я уже потом поняла, а тогда только реветь и умела.

Ого! Ты смотри, Санька, телефон каркает. Зуб даю, что это Рустам объявился. С ним всегда такие чудеса творятся, а он их даже не замечает! Живёт себе спокойненько, как сыр в масле катается.

Ну, что я говорила: он, зараза! Всё, Сашка, решай прямо сейчас, звать его или как?

Только и смогла, что кивнуть. Хоть «и-аИа» смогла изобразить, совсем сказками запугала.

– Слышишь, Санька, обернись. Вон он, на входе, разрешения спрашивает. Махай давай своими оглоблями. Я, что ли, за тебя влюбляться буду? Мне вон и так по самую маковку хватило.

 

– Вот так всё и вышло, Александр. Всё, как Эля говорила. Так и влюбилась, по самую маковку. Ничегошеньки я и не ждала в ответ. Просто любила и была счастлива целых три дня.

Он шёл к нам через весь зал и улыбался. Смотрел на меня и улыбался. Слышишь, мне улыбался! На Элю взглянул-то всего один раз, и то когда она заревела и послала нас обоих погулять. Он взял её лицо в руки и расцеловал в слёзы, а она завыла белугой. Все на нас вытаращились, а ей всё равно. Ревёт пуще прежнего. Рустам отослал меня к выходу, а ей что-то сказал тихонечко. И вся истерика закончилась разом. Как и не было совсем. Глаза только у Эли стали совсем круглые. Мне кажется, что это был страх. Спрошу потом. Если захочет, скажет. А мы пошли, куда послали – погулять. Только ты, Саня, не подумай чего лишнего. Никаких там постельных сцен даже близко не было. Я и мечтать об этом не смела. Вру, конечно. После, уже ночью дома накатило так, что не отвяжешься. Взяла, да и позвонила ему на сотовый. Отбрил, даже трубку не снимая. Он на автоответчик песенок напел, мне и хватило. Знаешь, из «Чародеев»: «Спать пора, спать пора». А потом «Спят усталые игрушки». Хорошо спел, ласково. Нет, кролик удаву не товарищ. В таком ненормальном состоянии из меня «лежалка», как из бревна балерина. Мне и этих трёх дней до конца жизни хватит. Даже не знаю, как толком объяснить. Скажем вот так. Спортсмен какой-нибудь там тренируется, старается. Растёт от результата к результату, и вдруг встречает человека, за которым угнаться просто не может. И выясняется, что все его рекорды для этого человека – обыденная жизнь. Вот и я: чувствую внутри целое пламя, а Рустам такое пламя имеет всегда и абсолютно ко всем людям. Представляешь?

– Действительно удивительно. Но что-то мне подсказывает, что мы с тобой тоже научимся так жить. Стоит только вдвоём на эту высоту забраться, а там уж… В голове больше не звенит. И, кажется, мне лучше стало. Ты продолжай, продолжай. Действительно интересно.

– Погуляли мы тогда славно. Я забыла обо всём на свете. С ним действительно очень интересно. И действительно жизнь стелитсястелется под ноги сама. Стоит только быть с ним вместе, рядом. Представь постоянную череду событий, которые обязаны сложиться.

– Объясни подробнее. Это же не кино, где можно дублями подогнать результат. А из волшебников я только Хоттаббыча знаю.

– Считай, что это кино, только без дублей. Так проще будет поверить. Как-то всё само просто происходило. Автобус, так тот, который нужен, и точно к нашему приходу. Дождик брызнул, когда мы заглянули в одну забегаловку. И люди на проспекте. Вроде такой плотный поток, а с ним – как нож в масло! Помню, мы даже остановились прямо в центре толкотни. Рустам на очередной памятник показал, и мы о нём говорили, а все мимо бегут, как вода. Мы потом до оперного театра дошли и решили сходить, на что получится. Получилось попасть на балет «Ромео и Джульетта». Разве может быть такое совпадение? Пришли за десять минут до начала – и на тебе: парочка мнётся у кассы, пытаясь сдать билеты. Как будто специально для нас всё произошло. Рустам вообще голову не греет по этому поводу. Купил у них билеты, как так и надо, болтая между делом о Родине, о чайхане, о том, что скоро собирается уехать туда. Я его спросила об этом в лоб, так он не понял, кажется, или действительно такой хитрый колдунчик. Ну и ладно, никому от этого хуже не становится, а мне приятно. Я даже один день свой неудачный вспомнила. Тоже удивительный денёк был, только всё на изнанку происходило. Как вспомню, так вздрогну. Теперь понял, как это, когда жизнь сама стелеится?

– Сложно поверить. В принципе это возможно, но чтобы постоянно, это уж слишком. Идеальных людей не бывает. Может, и ты не всё сумела разглядеть? Может, он за такую везуху сразу скопом расплачивается?

– Уже расплатился.

– Как это?

– Нет его больше… Ты что думал, Рустам меня просто так взял и бросил? Я только сегодня утром из больницы пришла. Проснулась в палате – и всё вспомнила, что вчера вечером было. Чуть заново не померла. А мне успокоительного вкололи – и на выписку. Сказали, что содранные коленки и нервный обморок не имеет смысла лечить в стационаре. Ну вот я и сижу сейчас, как в обмороке, а что у тебя на глазах любимый человек погиб, это разве не причина?

– Не дуйся, Александра, рассказывай толком.

– Второй наш вечер я и рассказывать не буду, ты меня на работе все три дня видел. Что тут ещё скажешь? Последний наш с ним вечер сразу не задался. Я вечно что-то забывала, роняла, даже запнулась на ровном месте. А он всё это замечает, но ни слова не говорит, только глаза стали чуть грустные. Всё было, вроде, как и прежде здорово, но что-то висело в воздухе. Как признак роковых событий. Я это в его глазах прочитала. Вернее, ощутила, а понять не смогла. Я под конец дня на метро собиралась до дому ехать. Он, конечно, провожал. Перед этим затащила его в магазин. Мороженого захотелось – спасу нет. А там у кассы ждать пришлось. Спрашивается, ну на кой мне мороженое в метро? Рустам впервые занервничал. Взял меня за локоть и говорит: «Мы можем опоздать». Ну и что ты думаешь? Как об стенку горох. Пака спускались, сумочку обронила. А потом на эскалаторе умудрилась каблук между ступенек вогнать. Еле вытащила, а Рустам уже по ступенькам бежит. Ну я за ним рванула. Только и увидела, как он в последний момент девочку рукой поймал. Она разбежалась, и остановиться не успела, падала уже в яму. Мамаша её с подружкой дальше болтали. Четыре или пять лет малышке. И электричка поезд уже появиласься. Рустам малышку на лету поймал и выкинул прямо ко мне в руки. Я на коленках проехалась и её поймала, а он вместо неё в яму полетел. Развернуло его лицом ко мне. До сих пор его улыбка перед глазами стоит. Кажется, мы так долго друг на друга смотрели. А как падал, не видела – электричка поезд всё собой накрыла. Дальше ничего не помню. Очнулась сегодня утром в больнице. О случившемся там ничего не знают.

Эле позвонить надо. Только не знаю, как ей всё сказать. Почему сама ни разу не позвонила? Такая любопытная, а тут как отрезало. Что же такого ей Рустам нашептал?

– Догадаться, в общем, не сложно. Если, как ты говоришь, твой герой такой «волшебник», то и свою судьбу должен был предвидеть. Ну хотя бы частично. Наверное, сказал ей, что три дня ему и осталось на белом свете. Вот она и боится позвонить. Ты, к примеру, на её месте разве не боялась бы?

– Не то слово боялась. Как ни крути, а она его любит не меньше меня. Так что делать-то?

– Что-то мысли вязкие. Тянутся, как ириски. Дай подумать… Завари-ка пока чаю, да бутерброды сооруди. Ничего не ела ещё сегодня, да и у меня желудок проснулся. Я пока полежу, подумаю. Что-то здесь не сходится, явно не сходится…

– А вспомни-ка, Александра, что он о времени вообще говорил?

– О каком это времени?

– Слово такое есть – время. Вспоминай про само слово. Произносил ли само это слово, и в каком разговоре? Так говорил или нет?

– Говорил… Что есть время любить жизнь, что ценить его надо, и что любой факт совершённых ошибок сокращает саму жизнь. А если, мол, регулярно делать что-то против своих желаний, то время положенной жизни стремится навстречу самому человеку. И как-нибудь, раз – и всё, амба случится. Ой! Что-то я…

– Ножик положи. Не дирижёрская палочка… Получается так. Рустам, похоже, в этих делах разбирался не по-детски. Значит, глупость всякую совершать не стал бы. И если предвидел события хоть в общих чертах, а получается, что так оно и было, то судьба таких везунчиков в беде не оставит.

– Ты что этим сказать хочешь?

– Да просто всё, как три копейки. Время любить, время уходить, всё сходится. А вот помирать совсем при этом не получается… Э-эй, Александра, бутерброд оставь хоть один.

– Что, какой бутерброд?

– Я есть хочу, а ты все бутерброды съела. Чай только закипает, а бутербродов нема. Дай-ка сюда ножик. Думай тут за неё, а она кушать за тебя станет. Ну что это за безобразие?

– Так ты хочешь сказать, что Рустам может быть жив?

– Да-а, подруга, совсем у тебя головка ва-ва. Звони ему давай. Ну чего опять застыла? Ножик уже отобрал, а что толку? Так и будешь с ручками вверх стоять?

– Сейчас, прожую только… Вот тебе на! Саня, SMSэсэмэска пришла от Рустама. Я читать боюсь.

– Да-а, ну как без женской глупости на свете жить? Со скуки подохнешь, а так ничего вроде. Читай уж, не покойник же её отправил. Тем более, что он просто мистер Вовремя… Ну, что молчишь? Забавное изваяние из тебя, с такими круглыми глазами. Эй, изваяние, может, присядешь?

– Слушай. «Горящее сердце всегда находит свою половину. Не так важно, кем зажжён факел любви. Важно, кому он предназначен. Пара ваша – Александр и Александра. Если захочешь, позови на свадьбу. Лечу на родину предков. Я счастлив.».. Что скажешь на это?

– Разворот конечно крутой, но если хорошенько посоображать, то…

– Заткнись, чудо зажжённое!.. Я тебя ещё не выбирала. И вообще мне это всё переварить надо. Голова просто чугунная. Пойду я, наверно, домой. Ты как, зажжённый начальник, отпустишь свою половину?.. Ну пойми ты: не могу я вот так кормой вертеть. Даже если всё правильно, даже если так лучше всего. Не могу пока, и всё! Всё, всё не так. Что-то там, внутри происходит. Понять не могу, что.

– Дай-ка я тебе такси вызову. И знай: времени у тебя столько, сколько у меня самого есть. Так что не дёргайся попусту.

Александр и Александра – забавная парочка. Предназначено, ну надо же? И надо же так знать, да ещё не о себе? А куда я сам раньше смотрел? Сейчас-то совершенно понятно, что мы та самая предназначенность. Пусть посидит дома, успокоится. Как раз два дня выходных. Звонить не буду, сама в понедельник прибежит. Даже заговаривать на эту тему не стану. Пусть сама созреет. Мне-то что? Я уже всё – готовенький, а она пусть дозреет.

– Будьте добры, такси для груши. Ой, бррр, подъезжайте по адресу…

И всё- таки Рустам скотина порядочная. Охмурил красотку, а сам в кусты. Все они мужики такие. Ну да, Александра знаю ещё с детского сада, и ничего такого за собой не замечала. Предназначен, надо же! И спорить-то с этим утверждением глупо. Вот если кто другой сказанул, засмеяла бы, и всё. Всё – на диванчик к телевизору. И тортик обязательно. Именно тортик, бисквит со сливочным кремом и зефирками внутри. Вот наемся, отлежусь, потом и подумаем толком. И всё равно мужики все гады, даже любимые. Развели словно курицу. А вот не буду звонить, пусть помучается, и на работу в понедельник не пойду. Мстя моя будет ужасная. Отольются кому-то девичьи слёзки. Ишь, сидит, котяра довольный. Грушами обзывается. То же мне принц. Вместо спящей красавицы, наверное. А ведь действительно красавчик. Почему раньше ну совсем не трогало? Принц-то он, конечно, врождённый, галантный кавалер и вообще умница. Чем не жених? Всё, хватит, гипнозу тут напустили. Один по телефону, другой сам скоро в короне окажется. Бежать, бежать отсюда. Александр, я готова. Проводи до машины. Нет, не надо. Я лучше сама побегу. Пока, до понедельника.

Ну-ну, беги, пташка певчая. Интересно, что о тебе думает Рустам? Собственно, почему только о ней? Обо мне он тоже, наверное, представление имеет. Поговорил бы я с ним по душам.

Первым делом, первым делом – самолёты. Ну, а девушки – а девушки потом. С орлиной высоты земля прекрасна. Человек всегда стремился научиться летать. Откуда такая тяга?

Вера этого требовала. Мечты требуют своего подтверждения. Что невозможно для всех, возможно для самых упорных. Сначала добиваются самые устремлённые, потом все остальные. Неизбежность отступает всегда. Да, да, именно всегда. Господи, о чём только люди не мечтают? Машинки, денежки, домики чуть лучше, чем у других – и всё в таком духе. Реже мечтают о выдающейся гадости. До выдающейся амбициозности требуется дорасти. Какая форменная глупость: – накопить достаточно возможностей, а потом взять и за одну жизнь всё истратить. Если бы понимали, чем разбрасываются, так ведь не понимают! Живут одной жизнью, как одним днём. Чистые желания и раньше были редкими, а теперь и того реже. До поры так и будет, а потом очень многим захочется их иметь. Вот бы составить карту роста разных желаний – скажем, на протяжении веков семи. Возможно ли такое? А почему нет? Возможности у людей столь различны! Кому-то дано знать – пусть и малую часть, зато абсолютно точно. Вот, пожалуй, такая группа людей сможет составить карту. Представляю, какое это будет сокровище...

Что-то мысли мимо попали. Струны совести выдали фальшь. Так-так: в обычных желаниях примерно поровну перемешаны светлые и тёмные желания; в гадких желаниях положительных мало, и все они вторичны. Теперь, что касается чистоты желаний. Если гармония всех событий всё идеально балансирует… Значит, все чистые желания должны, пусть не в прямую… Всё верно: добра только кажется меньше, а на самом деле малая его часть растёт и поглощает любое зло! Любая вредоносность кончается, а светлый поступок продолжает множиться вечно… Нет, всё равно не сходится. Баланс должен чем-то взвешиваться. Требуется такой инструмент, вокруг которого всё это и будет вертеться, и для него же и существовать. Так что же это? Конечно, разум человеческий! Ну и не только человеческий. Наш разум взвешивает все процессы вокруг. Да уж, любое осознание уникально, оно стоит всего остального. Поэтому и способно любить. Способно слить все другие способности в одну общую способность любить.

Многие мечтают о любви. И, конечно, получают любовь по силе своих желаний. Получат малую толику – и рады на какое-то время. А она, любовь, рвётся всей своей остальной частью, терзая тщедушного человечка. Невозможно отщипнуть от неделимого кусочек. Любовь не терпит ограничений, никаких не терпит. Любовь лишь ожидает новых возможностей человеческих, что бы раскрыть через них свой потенциал, и так бесконечно. Она и так есть всё, и это всё требует своих проявлений по нынешним возможностям. Как бы люди ние старались взять меньше, чем им полагается сейчас, не выйдет. Расслабьтесь, люди, жизнь всё равно умнее вас. Пустите в себя любовь и действуйте по её повелению. В ней слито всё сразу, и недостатка ни в чём не будет. Это так хорошо видно мне отсюда, с высоты орлиного полёта. Вот отчего эта вечная тяга в небо.

Мечты, окрылённые успехом, могут дотянуться до конца – или до всго сразу, или до самой глубины содержания. Какое желание приходит раньше – любить всегда или любить всё сразу? У каждого свой путь постижения любви. У Александры свой. Я счастлив от того, что сумел помочь. Порой, чтобы разглядеть такие очевидные вещи, требуется помощь со стороны. В первый же вечер стало понятно, кто является твоей половинкой. Все уши мне прожужжала о своей опоре, а понять, отчего, так и не смогла. Ошибиться просто невозможно, так ярко проявились связи. Думаю, у вас всё сложится как надо. Светлая девочка. Александр и Александра, как красиво звучит любовь. Надо к свадьбе подарок преподнести. Частичка моих возможностей пусть и будет подарком. Очень удобно, места лишнего не требует, а ценность неизмерима. Пусть так и будет, только что именно из возможностей? Что-нибудь комплексного характера. Пожалуй, в самый раз будет немного гармонии в действиях. Причём обоим, на семейное освоение. Сначала в быту. Да, быстро освоят и свои возможности подтянут, а там, глядишь, решат применять и во всей жизни целиком. Хороший подарок, мне нравится.

Люди не понимают, как это просто. Всего лишь дар раскрывать дары у других людей. Это ведь тоже проявление любви к людям? Всё верно: раз дано иметь, то надо применять на благо – в этом и состоит любовь по своим способностям. Она и есть основа наших желаний. Слова это всё, и только. Так до людей не достучишься. Им готовенькое в ротик подавай, как птенчикам. То чудес всяких жаждут, то ещё какой глупости. А того, что сами вершат, не разумеют, ведь для этого нужно уметь наблюдать за всем со стороны – прямо с планетарной отстранённостью. В идеале – с позиции самого Бога. С этой позиции самый маленький факт будет весить… много, не меньше, чем всё остальное вместе взятое. Вот это действительно объективная оценка. Неужели нам такой уровень доступен? А ведь так и должно быть. Иначе библейское «по образу и подобию» не получится.

Творений полная гора
до неба высится за нами.
Быть может, прах из серебра
подскажет разуму о знанье?
Сквозь пальцы пыль веков бежит,
делами солнца луч мерцает.
Кому лишь прах струится вниз,
кому – бесценность мирозданья.
Пророком Будда возвестил,
как мыслить истиною строгой.
Пророк лишь человеком был,
и правду истинную молвил.

Вот так и все люди – найдут свою драгоценность, а оценить её безграничность не в состоянии. Вот и маются потом с красивой умирающей малостью. А малость эта жить хочет, прорасти в нас побегом познания, превратиться в дерево плодоносное. А мы его ножницами – мол, нечего расти, куда мы запрещаем. Как не понять такую простую истину? Значит, можно и не понять! Ну да, можно любовью и тараканов гонять, особенно если они в голове расплодились. Чистой совести желаю вам, люди, отсюда, с высоты орлиного полёта.


Время пришло

 

– Мама, мама, дядя старенький? Да?

– Где, доченька, где ты увидела дяденьку?

– Вот идёт дяденька.

– Да где же он? Нет никого вокруг, один ветер в парке. Куда ты ручку тянешь, доченька?

– Дядя добрый пришёл. Смотри, мама, у него волосики белые совсем.

– Ох, доча, иди ко мне быстрее. Да не смотри ты туда, там нет никого. Давай-ка, Леночка, домой пойдём. Давай, давай, побыстрее. Подберём мячик – и домой. Давай маме ручку – вот так – и пошли быстрее. Что ты оглядываешься?

– Дядя! пПока, дядя!

– Да что же с тобой, Леночка, ручкой в никуда машешь? Пошли, пошли быстрее.

 

Да, подзадержался я нынче. Люди не различают, одни дети, глазастые душеньки. От них не спрячешься. А взрослыми станут – и будут, как все, слепенькими. Может, только к старости и прозреют. А может, и не суждено уже. Коли душа готова, то человек всю жизнь с открытыми глазами ходит. По-разному у всех бывает. Какая чудесная аллея! Ботанический сад сразу глянулся. Сильно он изменился за это время. Вот, пришёл вспомнить всё, что надо. Хожу, брожу по аллеям. Скоро осени конец настанет. Прилетит шквальный северный ветер, посрывает цветную одёжку – и всё будет кончено. А пока есть ещё время.

Старость пришла. Так и что с того? Положено ей прийти, так милости просим. Лицо проходящей жизни, её итоги – на моих ладонях. Как осенние листья с прожилками совершённых поступков, принятых решений. Что-то сложилось, что-то нет, а жизнь завершается. Какими итогами украшена моя старость? Каждый камушек случившегося уже не волнует так, как раньше. Он просто мой собственный. Но не только мой. В этом вся штука, что не только мой. Сейчас это ощущается особенно остро. Почему так происходит? Молодость азартна, азартна скоротечностью жизни. Сейчас жизнь можно притормозить, продляя оставшиеся мгновения. Старость бывает разной, очень разной. Каждый в ней имеет то, к чему шёл всю жизнь. И пусть себе спорят, что это не так. Остаётся только улыбнуться: пусть себе щебечут. Вот и моя старость достойна всей прожитой жизни. Как же иначе? Всё правильно. Старость нужно носить достойно, какой бы она неи была.

Вверх подбрасываю листья – слепки наших событий. Летите по миру, которому принадлежите без остатка. Не жалко того, что уже было. Этого не потерять никогда. Уйду и я, оставляя после себя листопад всего прожитого. Пусть и мои события закружатся в осеннем вихре. Ведь впереди не будет конца, и снова на древе жизни запахнет свежестью вновь проклюнувшейся листвы. Древо жизни не имеет временных отрезков. На нём отжитое соседствует с обновлённым, и миг перехода длится… просто достаточно. Мне скоро предстоит такой миг. Люди, не бойтесь того, чего не знаете. Неизвестное открывается, когда мы убираем с глаз покрывало страха. Дело это стоит того. Как можно разглядеть вечно цветущий сад, боясь его красоты?

Страх оказаться перед лицом Создателя совершенно естественен. Но что мешщает без этого страха шагнуть через рубеж?, Только незавершённость своего состояния. Дела прошедшие уже состоялись, и мы их можем только в очередной раз осознать. Смирение с тем, что было, принесёт покой. Но успокоенность гоните прочь. Смертельный час не нуждается в остановке. Этот шаг срывает наши души с насиженных мест и уносит туда, где любая скорость не осязаема, так как нет системы измерения. Это сейчас нам ещё дано передвинуть очередной камешек в чётках нашей жизни, а потом все камни сольются в непрерывную череду вечных событий. Все события займут свои положенные места. При жизни нас гложут сомнения, а там им нет места. Прозрачный взгляд на всё прожитое освещён духом. И ничего не укроется от нашего понимания. Всё происходит, как положено – нечего бояться. Если вам всё же страшно, приходите ко мне сюда в парк. Здесь славно. Деревья шепчут свои истории. Приходите, поговорим. А то и просто помолчим вместе. Я скоро уйду, но это уже не важно. Погуляйте по аллеям, прислушайтесь к природе, и время приоткроет для нас свой занавес.

Всю прошедшую жизнь я думал, как быть дальше. У каждого настаёт такое время. Нынче просто мой черёд, когда нет больше смысла быть в человеческом образе, когда задачи выполнены, и требуется определить, что дальше. Дальше будет не конец, а предназначение.

В течение многих жизней каждый строит свою судьбу, и в ней рождается то, что мы больше всего хотим для всех. Путь воплощений завершается исполнением своей общественной предназначенности. Может ли что-то быть дальше? Может, конечно, может. В последней жизни предназначение выполняется настолько, насколько мы это в силах понять. А поняв, делом подтверждаем свой выбор. На этом экзамен сдан. Далее намеченный нами путь будет продолжен, только в полном объеме знаний и сил свыше. Тогда личное предназначение станет всеобщей задачей. И мы становимся сами самим предназначением, действующшей силой общественного значения. Вот так-то. Вот над этими вопросами мне и пришлось поразмыслить. Пока не решу окончательно, последние мгновения жизни не отпустят меня. Пора принимать решение.

Чего же я хотел, на что была направлена моя последняя жизнь? Гармония, понимание между людьми, между всем, что существует, – вот что волновало душу жгучим желанием. Где есть непонимание, там требуется мое участие. Даже один конфликт родителя со своим чадом стоит того, чтобы мне стать мостом взаимопонимания. Как бы я желал оказаться таким мостом, между всеми и всем! Стать частью нашей земли. Чем-то вроде поля разумной силы. Повысить уровень гармонии у всего сразу – это ли не достойное продолжение? Понять – уже полдела, но неплохо бы и почерпнуть решительности или ещё чего. Мир заслужил такую поддержку, значит, мне можно отправиться в путь спокойно. Старость сама нуждается в поддержке – старость должна ощущать своё достоинство. Вы не заметите перемен, не ощутите моё присутствие. Это вовсе не важно. Просто немножко изменится мир. Он станет немного чище. Кто вспомнит меня, тот услышит шум опадающей листвы. И в любое время года осень нашепчет вам свои маленькие секреты. До свидания, люди. Мой последний шаг запомнит каждая былинка в этом парке и сюда я всегда смогу шагнуть снова. Позовите, и я приду. Зовите просто душой своей, и дух понимания окружит вас и всё, что вам дорого.

Осень жизни приходит и уходит. Каждый раз всё ярче, всё ненагляднее. Жизнь втекает к нам в душу, заполняя безмерность сего жилища. И вот мы уже любим жизнь. Сражаясь за неё, не жалея живота своего. Боремся за неё, страдая безмерно. И только наевшись потерь её ускользающего совершенства, мы смиряемся перед ней, сознавая свою бестолковость. И тогда понимание сути распирает нас изнутри. Мы носимся с этим дитём, брюзжа на несовершенный мир. Но не торопитесь, дайте плоду дозреть. Пока в нас живёт недовольство, наш плод ещё зелен.

Течёт жизнь мирская, наступая на наши слабости. Трещат по швам ограничения людские. То здесь, то там раскрываются миру набухшие почки наших душ. Как прекрасны сады душ наших! Смотрите, как цветёт наш мир. Люди приходят в него и уходят, потихоньку взращивая своё деревце жизни. Всё идёт своим чередом, и сады эти множатся, отражая в душах красоту земную. Как можно сему не возрадоваться? Только любовь не умеет исчезать, только она не может просто быть. Один раз рождённая, она повторится многократно, во все стороны сразу. Такова природа любви. Понятая нами частичка осветит всех. И вернётся к нам целым потоком со всех сторон, срывая последние оковы с наших возможностей.

Опять уходит всеми любимый человек. Не плачьте о нём. Слёзы ему не нужны. Улыбнитесь его зрелой прекрасной осени. Улыбнитесь и порадуйтесь тому, что ещё один из нас смог быть сразу для всех: для меня, для вас, для этого парка, для всего-всего, что живёт в мире со всем остальным. А так живёт исключительно всё. Зачем оплакивать состоявшееся бессмертие? Улыбнитесь же скорее и сделайте свой собственный шаг. Именно так звучат настоящие аплодисменты.

 


Дата добавления: 2015-12-01; просмотров: 42 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.018 сек.)