Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Дети тоже умирают

Женщина становится матерью | Отказ от материнства | Запрет на материнство | Сбой в передаче эстафеты | Сообщить матери о беременности | Когда ребенок появляется на свет | Матери-заместительницы | Превращаться ли в собственную мать? | Передать покинутость | Передать стыд |


 

Во французском языке нет специального слова, кото­рое означало бы родителя, потерявшего ребенка.

В наши дни это событие переживают как семейную трагедию, независимо от возраста и пола ребенка. Оче­видно, что эта потеря не воспринималась столь трагич­но в те времена, когда детская смертность была более высокой: родители, конечно, не оставались равнодушны, но они не испытывали такого сильного чувства не­справедливости, как в наше время. В других обществах (в которых статус ребенка отличается от принятого в нашем), где его могут продать, купить, использовать для извлечения прибыли или в ходе военных конфликтов, а также (если речь идет о дочери) лишить жизни из-за принадлежности к своему полу, детская смерть далеко не всегда вызывает скорбь, которую испытывают роди­тели после смерти ребенка, если действительно любили его. В наших богатых обществах, где ребенок воспри­нимается как «самая большая ценность» и где качество или даже совершенствование потомства превалирует над количеством, смерть ребенка часто переживается как наивысшая несправедливость, вызывая разруши­тельные по своим последствиям страдания.

Не станем отрицать боль, которую испытывают отцы, потерявшие ребенка, но похоже, что во все времена именно мать занимала привилегированное место возле умершего ребенка – погибшего на войне или пропавше­го без вести сына. По утверждению историка и антропо­лога Николь Лоро, специализирующейся на греческих поселениях, «материнская боль носит всеобъемлющий характер, в том смысле, что это – генетическая боль, поскольку речь идет о передаче в генетической цепи. Эта боль всеобъемлющая еще и потому, что включает все виды и типы траура. Если мать переживает подоб­ную скорбь, передается ли она всему ее потомству, и станет ли ее траур вызывать боль у последующих поко­лений... Неразрывная связь, с рождения объединяющая мать и дитя, важнее всех остальных связей, об этом пре­красно известно каждому, кто пережил потерю, тем бо­лее, в материнском сознании между ней и ее ребенком далеко не всегда присутствует посредник, то есть тре­тий. Словно траур как таковой является необходимой и неотъемлемой частью любой материнской судьбы», – пишет Николь Лоро в своей работе «Матери в трауре». Это подтверждает, что для любой матери уже само появление ребенка на свет чревато его возможной смер­тью, за которую они чувствуют себя в ответе. Особенно свойственно это «чрезмерно тревожным матерям», пре­следуемым навязчивыми мыслями о катастрофах, угро­жающих гибелью их ребенку. Они без конца прокручи­вают в воображении эти картины, доводя себя до слез и на самом деле переживая фантомную боль потери.

Одно из исследований Фрейда проводилось с целью узнать, что именно в трауре причиняет болезненные пе­реживания. Прежде всего причину этой боли составляет непоправимость потери и осознание, что ребенка боль­ше нет, но не менее тягостно крайнее одиночество, в ко­торое погружает такая утрата, напоминающая о нашей собственной смерти. В последнее время матерям, поте­рявшим ребенка, советуют обратиться за помощью к про­фессионалу. Некоторые принимают этот совет не столько ради того, чтобы оправиться от горя, так как одновре­менно страшатся этого (ведь страдания могут заполнять образовавшуюся пустоту и субъективно придавать жизни ценность и смысл), но главный их мотив – получить воз­можность высказать то, в чем они стыдятся признаться даже самим себе. Таков первый посреднический этап в этой бессознательной работе по преодолению скорби. Среди наиболее постыдных, потаенных и неприемлемых мыслей, которые преследуют мать, если она видит, что ее дитя мучается, это желание ускорить смерть, прибегнув к эвтаназии, избавляющей от мучений и ее, и ребенка. Эта мысль формулируется приблизительно так: «Может, ему было бы лучше умереть?».

В греческой трагедии в смерти ребенка часто бывает повинен отец (Агамемнон, убивающий Ифигению), и про­тив него оборачивается смертельная ненависть и месть матери. В наши дни в воображении родителей эту роль зачастую символически исполняет медицинский персо­нал, в зависимости от его компетентности или не компетентности, облеченный миссией спасти ребенка. Чтобы выполнить такую задачу, необходимо принять на себя полную ответственность за боль родителей. Даже если из­вестно, что доктор, который должен был спасти ребенка, но не смог, – «светило» в своей области, гневные чувства по отношению к нему – всего лишь необходимый этап, который защищает амбивалентные отношения внутри семьи и облегчает чувство вины, так как позволяет пере­ложить ответственность на кого-то другого.

Сегодня скорбь по ребенку довольно часто выража­ют публично. Похоже, литература становится именно тем средством, которое предоставляет такую возмож­ность: редко в жанре романа, скорее в более или менее переработанной форме документального свидетельства о реальной потере. Независимо от того, рассказывается в нем о смерти мальчика или девочки, специфика пере­живания траура больше связана с тем местом, которое занимал ребенок в психическом мире матери, и не за­висит от его пола, а сами свидетельства являют собой отчаянные попытки восстановить прежние связи с окру­жающим миром и гармонию с самой собой.

 


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 31 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Передать одиночество| Потерять дочь

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)