Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Письмо Филоса - автора этой истории



Читайте также:
  1. E. Что относительно истории Западного колониализма в исламском мире?
  2. H. Что относительно больших достижений исламской цивилизации на протяжении всей истории?
  3. II. Доминанты Истории
  4. IV. Образ русской истории в историософских размышлениях Чаадаева и представителей славянофильской интеллектуальной культуры
  5. IV. Частные аспекты евангельской истории
  6. Offer (письмо-предложение)
  7. Reminder (письмо-напоминание)

ПРЕДИСЛОВИЕ

С разрешения Автора, чье письмо, адресованное ко мне, следует за этим предисловием, и с целью удовлетворить, насколько мне удастся, естественное любопытство всякого искренне стремящегося ума, мне хотелось бы кратко изложить основные факты, касающиеся всего изложенного в этой, даже для меня самого, удивительной книге.

Я - единственный сын доктора Оливера и миссис Оливер, с давних пор живущих в Калифорнии. Родился я в Вашингтоне, округ Колумбия, в 1866 году, а два года спустя переехал вместе с родителями в Калифорнию. До принятия мною решения написать эту книгу в 1884 году мое образование было относительно ограниченным и практически не касалось предметов, изложенных в ней.

Мой отец, известный врач, умер два года назад, мать пережила его. Оба они ежедневно были свидетелями большинства обстоятельств и фактов моей жизни во время написания этой книги. Но далее этого дело не пошло, я не собираюсь приписывать ни им, ни себе этот труд. Моя задача ограничивалась тем, чтобы просто записать его.

Я чувствую себя ментально и духовно всего лишь шахматной фигуркой по сравнению с Автором этого труда, затрагивающего глубокие, обширные, запредельные вопросы, представленные на последующих страницах. Я сам читал и изучал написанное с огромным интересом и практической пользой, и как мне кажется, все читатели найдут здесь для себя многое. В то же время я не испытывал чувства естественной гордости, какое мог бы испытывать автор подобной книги, но знал, что это труд бескорыстной любви, который поможет улучшению устремленного ввысь мира, вечно ищущего большего света, и утолит жажду познания великих тайн жизни и неустанно развивающейся души благодаря Тому, Кто сказал: «Я ЕСМЬ ПУТЬ; СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ».

В наше время сомнений, материализма, буйно разросшегося атеизма требуется вся моя отвага, с которой я недвусмысленно заявляю, что книга «Гражданин двух планет» - откровение, и не себя я считаю ее автором, а того чудесного персонажа, если читателям угодно считать его таковым, адепта, знающего сокровенные тайны Вселенной, которые становятся более понятными после прочтения его повествования. Таковы факты. Книга была дана как откровение мне - мальчику, и такому мальчику, родители которого были прискорбно снисходительны до такой степени, что ему по, большей части, предоставлялось право делать, что угодно. Это не означает, что меня не влекло к учению, но мне недоставало силы воли, прилежания и энергичности. Я не стяжал лавры победителя на стезе учения, и учитель язвительно порицал меня за «вялость и леность». Но когда мне было семнадцать, Филос привлек меня к работе, замыслив сделать орудием передачи своего послания миру, что кажется мне необычайным доверием, ведь я не получил никакого серьезного образования, какое обычно предполагается, не был склонен к религиозности, и единственным похвальным качеством, имевшимся у меня, можно назвать любовь к чудесному, а также свободный от предрассудков ум. На протяжении года мой оккультный наставник обучал меня посредством «мысленной беседы», и мой ум наполнился таким количеством новых мыслей, вдохновленных им, что я, не обращая внимания на свое окружение, работал автоматически, если это можно назвать работой, ничего не изучал, не читал и даже едва слышал тех, кто обращался ко мне. И тогда мой отец решил предотвратить мое «приближающееся безумие», как он сказал, так как я избегал объяснений и ничего не говорил о своих беседах с таинственным наставником, которого сам видел разве что несколько раз. Я подчинился родительским настояниям и рассказал о своей, - а для меня она и была таковой, - божественной тайне. К моему облегчению она не вызвала насмешек, но после того, как я пространно изложил все родителям, они выразили желание тоже услышать таинственного незнакомца. На это он не дал своего согласия, но позволил мне передавать его слова, обращения и рассказы, и вскоре я настолько понаторел в этом, что мог повторять его слова практически с той же скоростью, с какой он говорил. Так сформировался кружок; Филос был нашим учителем, а я, мои родители и У. С. Мэллори (теперь он проживает в Кливленде) - слушателями. Позднее к нам присоединились миссис С. М.Причард и миссис Дж. П.Черчиль. Все происходило в городе Иреке (Калифорния) в начале восьмидесятых годов; книга была начата в 1883-84 годах, закончена же в Санта-Барбаре в 1886 году. Так появилась эта рукопись по указанию Автора.

...Чем Автор отличается от обычных смертных и как, с помощью каких оккультных способов он обрел способность давать диктовки - откровения, возможно, станет понятно при внимательном прочтении его замечательной хроники, переданной в этой книге, - его личной истории.

В 1883-84 годах под сенью несущего вдохновение пика горы Шаста Автор начал диктовать мне; любопытно, что прежде всего была продиктована начальная глава второй книги. Другие главы, как предшествующие ей, так и последующие, диктовались с интервалами в недели и даже месяцы, порой по одной или две страницы, а иногда случалось, что за несколько часов я исписывал до восьмидесяти. Мой наставник мог разбудить меня ночью, и я писал при свете лампы, а иногда и в темноте. В 1886 году основная работа, насколько я помню, закончилась. Затем он велел мне отредактировать написанное, сам руководил мною, и эта работа была столь же необычной, как и прежняя. Казалось, он продумал весь роман до того, как начал диктовать, и порядок частей не имел для него значения, главное, чтобы все они были переданы. Если бы я являлся медиумом в том смысле, какой, насколько мне известно, обычно вкладывают в это слово спиритуалисты, письмо было бы автоматическим и мне не пришлось бы облекать его повествование в собственные слова, а в таком случае не понадобилась бы никакая редакторская работа. Но я неизменно осознавал все происходящее, подобно любому стенографисту, с единственным отличием от такого рода секретарей, что не владел стенографией...

Работа пересматривалась дважды, дважды он велел мне перечесть рукопись, написанную весьма своеобразно: как я уже упоминал, многое было записано в обратном порядке. Диктовка давалась столь странным образом, что порой я практически не представлял себе, о чем идет речь или к чему относится сказанное. Однажды я исписал более ста страниц в обратном порядке, то есть последние предложения стояли в начале текста, и, сама диктовка шла в таком быстром темпе и так путано, что я не улавливал никакого смысла. Эту часть рукописи Филос велел мне сжечь, не читая. Я так и сделал, и до нынешнего дня не имею представления о том, что содержалось в тех страницах и почему он захотел их уничтожить. А Филос так и не сказал мне об этом. Моя работа над книгой завершилась в 1886 году, и прежде, чем думать о публикации, я передал ее корректору с целью исправления всех ошибок, которые могли быть допущены мною.

В 1894 году миссис М.Е. Мур из Луисвилля в штате Кентукки перепечатала рукопись на своей машинке, у нее же оставалась одна из копий... С той поры ни одна буква в рукописи не была исправлена. В том же году книга была защищена авторским правом, но вплоть до 1899 года я не получал разрешения публиковать ее, как, впрочем, и не имел такой возможности.

За это время свершились многие открытия в области науки и техники, упомянутые в этой книге. Замечательные достижения атлантов, утраченные на многие тысячелетия вследствие погружения этого континента в океанские воды, стали появляться на свет к вящей пользе человечества, как и предсказал Автор.

Свидетельство тому - недавнее открытие Рентгеном икс-лучей, о чем в 1886 году и помыслить было невозможно, но в книге вы найдете упоминание о них и поймете, что все явления, относящиеся к так называемой Ночной Стороне природы, были известны в те далекие века. Новейшим открытием является и беспроволочный телеграф, который неоднократно упоминается в книге. А теория, касающаяся того, что все явления относятся к Единой Энергии и Единой Субстанции, начинает привлекать сторонников и находит научное признание, а не отвергается как химера или примитивная гипотеза. И это также является существенной задачей книги. Кстати, не более двух лет назад в «Харпер мэгэзин» была напечатана статья, серьезно убеждавшая оказать доверие новым научным веяниям конца XIX века. Это основные примеры реализации того, что было описано в 1886 году в «Гражданин двух планет» наряду с другими предсказаниями о грядущих открытиях, которые Автор называет вновь открываемыми тайнами, погребенными вместе с Атлантидой. Кроме того, он предвещает, что мы - возвращающиеся атланты - оставим позади ее былое величие и что, продвигаясь медленно, но уверенно, превзойдем даже ее величайшие достижения, ибо развивающиеся ум и душа человека совершают восхождение по спирали эволюции.

И я могу сказать всем искренним, хотя, возможно, и скептически настроенным читателям: в книге достаточно доказательств тому, что она была завершена в 1886 году - до открытий, сделанных в более позднее время. Эти доказательства нетрудно найти, дабы убрать паутину, которая иначе может опутать их ум и не позволит им принять написанное за истину.

От способности внимательного читателя воспринять эту книгу как историческую, а не как фантастическую, зависит, удастся ли ему ясно увидеть Путь своей души. Я ожидаю следующей книги, но будет ли она продиктована мне или другому - неизвестно. Если она придет, как обещано, то будет предназначаться для внутреннего взора тех, кто извлечет пользу из настоящей книги и устремится на поиски дальнейшего знания, которое позволит им утвердиться на «узком пути достижения».

Получая диктовки, я всегда осознаю присутствие того, кто назвался Филосом, когда бы он ни пришел ко мне, слышу его и говорю с ним, а порой и вижу, хотя последнее случается редко. Это явления ясновидения и яснослышания. Я слышу и произношу или записываю сказанное, в зависимости от полученных указаний. Зачастую, когда мне является ментальная картина, Филос предоставляет мне описать ее собственными словами. В такие моменты я так же полностью осознаю все происходящее, как и в любое другое время, хотя и ощущаю, будто поднимаюсь к присутствию Учителя, радостно исполняя обязанности его секретаря. Если бы я неизменно и преданно помнил добрые советы, рожденные сердечной заботой и дарованные лично мне моим мудрым другом, и следовал им вместо того, чтобы пренебрегать ими или забывать о них настолько, что они словно исчезают из памяти в его отсутствие, то, несомненно, явил бы собственной жизнью гораздо лучший пример усвоения великих уроков, описанных в этой книге, чем способен явить сейчас.

Я никогда не представлялся ни одному человеку, ни публике как обладатель медиумических или других подобных способностей, никогда не пользовался своим даром по чьей-то просьбе, либо из любви к деньгам. Каковы бы ни были мои таланты или способности в этой области, я пользовался ими только как священным даром. И могу с благодарностью отметить, что все окружавшие меня в период этой работы люди не пытались ввести меня в искушение поступить иначе, и я неизменно получал от них значительно больше того, чем, как мне кажется, сам был способен отплатить им.

Итак, может возникнуть вопрос: а верю ли я сам написанному? Не колеблясь отвечу: да. Кое-что в этой книге я могу принять только на веру, как и всякий другой читатель, уповая на то, что настанет день, когда, если я сохраню веру, то получу наставления от Духа. Конечно же, у некоторых может возникнуть критическое отношение к этой книге и, следовательно, недоверие к моим словам, как часто бывает с теми, кто предпочитает думать, будто все подобные заявления - всего лишь фантазии автора. Лично я шел к осознанию многих из этих истин пятнадцать лет, в течение которых продолжалась моя связь с Учителем. У меня было много опытов, позволивших мне удостовериться, по меньшей мере, ментально, и в утверждениях Автора, и в том, что крепнет мое абсолютное доверие к нему, кого я глубоко почитаю. Я часто спотыкался, но не сходил с Пути. Разве солнце перестает сиять оттого, что скрыто тучами? Не стоит ли нам следовать по Пути, невзирая на личности, а ориентируясь на Дух, когда мы читаем книгу Филоса?

Ф. С. Оливер

 

 

ПИСЬМО ФИЛОСА - АВТОРА ЭТОЙ ИСТОРИИ

Январь 1886 г. Сегодня, брат мой, множество людей на этой планете пробудилось к пониманию того, что их знаний о жизни - Великой Тайне - недостаточно для удовлетворения нужд души. Так возникла школа прогрессивной мысли, члены которой, коим не ведомы сокровенные истины, уже знают о своем невежестве и просят о свете. Я никого не обманываю, когда говорю, что я, будучи учеником тео-христиан и посвященным в оккультные науки, отношусь к тому разряду людей, которые знают и могут разъяснить эти тайны. Я совместно с другими христианскими адептами оказываю влияние на вдохновенных писателей и ораторов благодаря способности осуществлять контроль за их более подготовленными, а, следовательно, более сильными умами, которым этого крайне недостает. Итак, когда люди просят хлеба, наши посредники приносят его. Кто же они, эти посредники? Все они - мужчины и женщины, в церкви или вне ее, свидетельствующие о Боге-Отце, Сыне-Человеке и Братском союзе Иисуса со всеми душами, независимо от их вероисповедания и церковной принадлежности. Поскольку они - наши писатели и проповедники трудятся ради блага человека, добро придет и к ним, как хлеб по водам. Так и должно быть, что проводники передовой мысли получают достойную награду. Так и есть. Но здесь возникает новая проблема. Почуяв потребность человечества в увеличении света, в раскрытии истины и видя, как велика награда, появляются подражатели, не несущие ни света вдохновения, ни малейшего представления об истине и законах Вечного. Что же они делают? Смотрите же! Эти люди пишут подражательным пером, стремясь найти не золото истины, а лишь дешевый металл алчного эгоизма. Они макают перо в чернила более или менее захватывающей сенсационности, загрязненной аморальностью и ложью, и рисуют картину в чадящем свете похоти и разложения. Подобные книги не посвящены возвышенной цели - нести вдохновение читателю, они говорят о низменных аспектах жизни, и создатели таких произведений, не ведая о неумолимой расплате за грехи, не дают своим героям искупить их. И когда завороженный прекрасными словесами читатель добирается до конца повествования, оказывается, что в ответ на мольбу о хлебе бесконечности его душа получила даже не камень, а пригоршню грязи! Подобные произведения не служат благой цели, не обучают истинным законам и философии жизни, они увлекают вниз, а не возвышают. Те, кто пишет подобное, должны будут нести расплату, они сами произнесут свой приговор и сами приведут его в исполнение, выйдя в открытое море души, где их собственный дух будет безжалостен к преступлениям души. Могут быть и подражатели другого рода, загоревшиеся истинным стремлением творить добро, они станут имитировать интуитивный дар. И как бы незначительна ни была их работа, если они стремились к добру, Всевышний, подводя итог, рассудит, что целью их было добро, а не зло. Но пусть берегутся те, кто ради денег или иной выгоды испытывает искушение подать душам людским камень или грязь!

А теперь, брат мой, мне хотелось бы коснуться другого вопроса. Читатели моей книги о двух планетах могут призадуматься над описанием греха принцессы Лоликс и Цельма, по закону племянника императора Уоллуна. Они могут сказать, что упоминание об этой, хотя и распространенной, жизненной ситуации неуместно в книге, нацеленной на высокую мораль. Но мне хотелось бы задать вопрос тем, кто читал произведение: так ли это? Разве не позволительно говорить об этом прискорбном, но распространенном преступлении, если писатель может использовать его как пример нарушения закона и представить действие закона бездумному миру так наглядно, что мужчины и женщины устрашатся нарушать его из боязни расплаты, от которой не уйти? Мне думается, что не оправдано замалчивать подобное при сложившихся обстоятельствах. Я далек от преувеличения значения расплаты за грехи, ведь читателю не показана вся картина искупления. Я знаю, о чем говорю, ибо это, брат мой, история моей собственной жизни, и словами невозможно описать неимоверные страдания, испытанные мною, когда пришло неумолимое возмездие! Если хотя бы одна душа спасется от подобной беды, от похожего или такого же греха, от меньшего или от большего, лучшего мне и не надо. Я стремился разъяснить великую тайну жизни, проиллюстрировав ее эпизодом из моей собственной истории, который растянулся на годы, сложившиеся во многие тысячелетия, - тем и ценна моя книга. И мне нечего ни отнять, ни прибавить. Да пребудет мир с вами.

Филос

 

Дополнение. Я чувствую себя поистине обязанным многим замечательным писателям за цитаты, которые использовал, не ссылаясь на источники. Не могу обратиться с благодарностью к каждому из них, посему делаю это обобщенно. И мир должен выразить свою признательность не славословием, а приведением своей жизни в сообразие с благородными принципами, воспетыми в их поэзии и прозе, что предназначены человечеству как законное наследие на все века. И как они помогают миру, так помогли и мне в моей работе. Надеюсь, что отплатил за эту помощь, оказав, в свою очередь, помощь другим.

Искренне ваш Филос

 


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 77 | Нарушение авторских прав






mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)