Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Не осуждайте нас://ficbook.net/readfic/1668977 19 страница



- Прости, - сказала я, поднимая очки обратно на лоб.

 

- Все нормально, доброе утро.

 

«Черт». Мы были вдвоем, на узенькой лестнице, прямо друг перед другом. Вадим был в черной майке и темных джинсах. Краем глаза, я заметила на его руках кожаные перчатки без пальцев. «Хоть что-то в этом мире остается неизменным».

 

Доброе, - с любезной улыбкой сказала я и попыталась обойти друга, на что тут же была пресечена его рукой.

 

Постой, мы должны поговорить о том, что случилось вчера, - он смотрел прямо в мои глаза, от чего мне хотелось отвести их как можно дальше.

 

Нет, не должны, все и так понятно, - я попыталась снова пройти.

 

Нет, не понятно. Мне не понятно, - его голос был жестким. Таким, каким я его прежде не слышала.

 

Мы оба были расстроены. Париж, вечер, Сена, - я закатила глаза, - ты никогда не смотрел романтические фильмы? Этого просто не могло не случиться. Скажи спасибо, что на заднем фоне не заиграла пронзительная скрипка.

 

Ты можешь быть серьезна?

 

Нет, не могу. Я на взводе, - сказала я и с силой толкнула его руку.

 

Я чувствую себя виноватым, - не обращая внимания на мои усилия, сказал Вадим.

 

Перед Асей?

 

Нет, перед тобой.

 

Я тут же прекратила попытки выбраться из ловушки и перевела недоумевающий взгляд на друга, который был на голову выше меня.

 

А передо мной-то за что?

 

Я знаю тебя, ты хорошая. Ты хорошая и поэтому тебе будет паршиво.

 

В таком случае, мне уже паршиво, - с усмешкой сказала я.

 

Прости.

 

Не надо, мы оба этому посодействовали. Я не встречаюсь с ним так что, наверное, мне не стоит сильно мучиться.

 

Но ведь дело не в том вместе вы или нет? – Вадим горько улыбнулся.

 

Да, - я немного запнулась, - Верно, конечно не в этом.

 

Дело было не в том, что я изменила конкретному человеку. Я изменила себе. Своим чувствам. Я так много раз горько плакала над его уходом и так часто говорила другим о своей любви, что мерзко было теперь радоваться чьим-то чужим ласкам. Я чувствовала себя обманщицей.

 

Ясно, - Вадим потрепал меня по голове, словно я была ребенком и опустив руку, заслоняющую мне проход, направился вверх.

 

Ты куда? – спросила я, держась за перила.

 

К Асе, - он опустил глаза на ступеньки, - хочу провести с ней как можно больше оставшегося времени.

 

Понятно, - я улыбнулась другу, и, замешкавшись на секунду, начала медленно спускаться.



 

Было обидно. Сложно описать те чувства, что у меня были. «Меня использовали» - с усмешкой говорило мое внутренне я. Но разве я поступила иначе? Разве я не знала, для чего был этот поцелуй? Конечно, знала. И была совсем не против.

 

Просто вчера мы обнимались, и я была готова прыгать от счастья и теплоты, а теперь виновник этого спешит навстречу девушки, которую действительно любит. По-настоящему. Он постучит в ее дверь, неловко зайдет в комнату, и будет смущенно чесать затылок на каждом своем слове. Эта будет та его сторона, которую я никогда не увижу.

 

***

 

Проект должен быть связан общей мыслью, сильной мыслью! – Голос Павла разносился по аудитории, словно гром.

 

Я старалась записать каждое слово. Даже те, что казались мне истинной глупостью. Я записывала все.

 

Очень важно, здраво оценивать свои возможности! Не прыгать выше головы, понимаете, о чем я? – Павел неприятно улыбнулся и поднял указательный палец руки вверх. Некоторые ученики начали активно кивать.

 

«Снова он об этом» - подумала я и со вздохом положила ручку на стол.

 

Я за простые проекты. Проекты, которые потом можно включить в ваше портфолио и показать потенциальным работодателям. Что-нибудь из предметной съемки. Штатное место в журнале – это не так плохо. Вы будете фотографировать косметическую продукцию, одежду, мебель, иметь стабильный заработок, - он ходил от одной стены класса к другой, нервно раскачиваясь корпусом и продолжая что-то жестикулировать своими толстыми бледными руками. - Уверен, девушкам особенно будет это удобно, верно? – Он с мерзкой ухмылкой посмотрел на группу девчонок, сидящих за первой партой, и те негромко засмеялись. – Верно, конечно! Будете не поздно возвращаться домой, успевать по хозяйству. Цели должны быть реальными, а помечтать всегда успеете.

 

Павел замолчал на минуту и только продолжал ходить из стороны в сторону, будто обдумывая что-то.

 

Вот, например ты Софи, - он остановился и выудил меня взглядом из всего класса, - Ты…

 

Голос Павла прервался тремя стуками в открытую дверь аудитории. Даже с последней парты, я смогла разглядеть его профиль. Прямой нос, черные волосы, руки сложенные на груди.

 

Здравствуйте, - спокойно произнес он, не делая шага вперед.

 

О, здравствуйте, - Павел удивленно раскрыл глаза. – Вы Жак, верно? Очень рад, премного благодарен вас видеть.

 

Я услышала, как девушки начали шептаться и хихикать со всех рядов. Вадим и Ася тревожно оглянулись на меня с парты впереди, и я смогла только недоуменно покачать перед ними головой.

 

Ребята, это Жак. Очень известный фотограф. Настоящий талант! Мастер! – Павел широко взмахнул руками и так же криво улыбнулся.

 

Я не верю в талант, - твердо, с уверенной улыбкой сказал Жак. – Верю в труд, но не талант. Вы что-то говорили про Софи, продолжайте, я не хотел мешать.

 

Павел немного растерялся, но уже через минуту нацепил на лицо свою улыбку и продолжил говорить:

 

Итак, Софи. Я скажу честно, твои работы плохие!

 

Я заметила, как дрогнуло лицо Жака, и я даже думать забыла о том, что в этот самый момент мою работу в который раз несправедливо критиковали.

 

Слабая мысль, какие-то призрачные смыслы. Что скажет работодатель? Он для себя там ничего полезного не увидит, это факт, - Учитель развел руками и склонил голову на бок. – У тебя нет таланта, так хотя бы научись здраво пользоваться тем, что имеешь! Если ты не изменишь, свое отношение к работе, Софи, не научишься выбирать здравую тему, и я не увижу в твоих снимках никаких возможностей, знай, я сделал все что мог!

 

«Все что мог… Урод» - подумала я, сжимая под партой руки в тугие кулаки.

 

Ладно, на сегодня все, - Павел тяжело вздохнул и рукой оперся на учительский стол.

 

Я не смогла встать со своего места, опешив от сказанных мне слов. Ася и Вадим медленно собирали сумки, оглядываясь на меня каждую секунду, в то время как остальные ученики уже покинули класс, спеша на обеденный перерыв.

 

Когда последняя пара ребят пробежала мимо Жака в коридор, я взяла свою сумку и начала спускаться со ступенек аудитории к учительскому столу.

 

Ты знала, что он придет? – Шепотом спросила меня Ася, пока мы шли к выходу.

 

Нет.

 

Вас Павел зовут, верно? – Спросил Жак, медленно приближаясь к учителю.

 

Верно – верно, я столько о вас слышал, столько ваших работ посмотрел. Удивительно, просто удивительно! – Спешно говорил Павел, - Я даже…

 

- Заткнись.

 

Я и двое моих друзей резко остановились от тона Жака. Я видела, как напряглось его лицо. «Он зол» - подумала я. Жак держал свои руки в карманах и продолжал подходить к Павлу, который теперь выглядел, как загнанная в угол крыса.

 

Жак резко схватил учителя за воротник рубашки и с силой притолкнул его к белой стене так, что в аудитории послышался громкий глухой стук.

 

Жак! – Крикнула я.

 

Я хотела подбежать к ним и попробовать оттащить друг от друга, но что-то резко обхватило меня сзади за талию, и я больше не могла двигаться.

 

Отпусти! – кричала я.

 

Софи, не надо, - сказал мне на ухо Вадим и еще крепче сжал меня, пока я всеми силами била его по рукам.

 

А теперь слушай меня, - Жак приблизил лицо испуганного учителя ближе к себе, - еще раз я узнаю, что ты сказал ей хоть слово, что ты хотя бы рядом с ней в комнате стоял, я тебя убью, понял? – Павел начал судорожно кивать. – Неудачник.

 

Мои руки дрожали. Я чувствовала, как неприятно гудит голова. Мне было страшно. Казалось, я впервые видела, чтобы он так злился. Он мог ударить его в любой момент. Он, правда, мог убить его

 

-Вадим, хватит! – чуть сдерживая слезы, приглушенно требовала я.

 

Жак рывком отпустил Павла и, задержавшись перед ним на секунду, подошел к нам. Я продолжала дергаться зажатая в руках Вадима.

 

Руки, - потребовал Жак, смотря на Вадима.

 

Мой друг тут же расслабил объятия, и я смогла сделать шаг вперед. Мои глаза смотрели в пол, а кисти до сих пор предательски дрожали.

 

Я обернулась на своих друзей. Вадим и Ася стояли, будто оглушенные, с широко раскрытыми глазами, направленными на Жака.

 

Софи, в машину, - сказал Жак и легонько подтолкнул меня в плечо к выходу.

 

Я подняла на него свои глаза и почувствовала себя ребенком. Он не улыбался, его взгляд не был снисходительным, даже ухмылки не проглядывалось. Ничего, что выдавало бы эмоции.

 

Со стороны послышался кашель учителя, который все так же стоял у стены, хватаясь за воротник рубашки.

 

Я кивнула своим друзьям и вместе с Жаком вышла из кабинета.

 

Мы шли по коридору. Под взгляды остальных учеников. Жак ничего не говорил. И я ничего не говорила. Страшная тишина. Почти пугающая.

 

Дневное солнце ударило в мои глаза, и я неприятно поморщилась. Перед университетом стояла машина. Черная спортивная машина.

 

Эта? – тихонько спросила я.

 

Угу, - коротко ответил он и открыл передо мной дверь.

 

Я забралась в машину и постаралась перевести дыхание. Глаза смотрели строго перед собой, а руки вцепились в друг друга, словно два напуганных жука.

 

Жак сел на водительское место и захлопнул за собой дверь. Но он не заводил машину. Мы просто сидели рядом и молчали. Я боялась сказать хоть бы слово и искоса поглядывала на него.

 

Тот парень, который держал тебя - начал Жак, смотря перед собой.

 

Одна его рука лежала на руле машины, а корпус тела был расслаблен в водительском кресле. Могло показаться, будто он был абсолютно спокоен. Будто несколько минут назад он не угрожал моему учителю.

 

Да? – спросила я, чувствуя как внутри что-то неприятно сжимается. «Страх».

 

Что у тебя с ним было?

 

Он посмотрел на меня и мое тело онемело.» Он спрашивает про меня и Вадима». Внутри все металось из стороны в сторону, а руки начали сильно дрожать. Я опустила голову и спрятала лицо в побледневших ладонях. Меня передергивало от мысли, что я должна ему ответить. Я не могла соврать. Он все уже знал и то, что утром казалось ночным кошмаром, вдруг стало реальностью.

 

______________________________________________

 

Да, в комментариях к прошлой главе, я честно сказала что работа на финишной прямой. Осталось всего несколько дней. Блин, я же по вам скучать буду потом;(

 

========== Глава 60 "Делать все это только с тобой". ==========

<i>— Ты веришь, что Бог простит нам содеянное?

 

— Нет.

 

— Нет? Я тоже.

 

Гнев, Джон Кризи</i>

 

_______________________________

 

Что у тебя с ним было?

 

Я подняла на него свои округленные глаза и сильнее вжалась в кожаное кресло.

 

- Ничего, - сквозь зубы процедила я.

 

Я видела, как брови Жака сдвинулись, а губы сомкнулись в тонкую линию. Порывистыми движениями он завел машину, и, сняв ее с ручника, резко надавил на педаль газа.

 

Пристегнись.

 

Я вытянула ремень безопасности и вставила его в нужную кайму. Послышался щелчок.

 

Машина заревела еще сильнее прежнего. Мои зубы сомкнулись от неприятных ощущений в животе. Жак был зол. Я чувствовала, как в салоне этой машины, которую носило из стороны в сторону по мирным дорогам Парижа, нарастала неприятная атмосфера. Я соврала.

 

Через несколько минут Жак резко нажал на педаль тормоза, и машина остановилась у какого-то старого пятиэтажного здания близ Сены, с видом на Нотр Дам.

 

Куда мы приехали? – Чуть погодя, спросила я.

 

Вылезай, - только и ответил он, после чего вышел из машины, громко хлопнув за собой дверью.

 

Я попыталась успокоиться и еще пару раз глубоко вздохнуть. Пальцы отсоединили тугой ремень, и я вслед за Жаком вылезла из машины с низкой посадкой.

 

В лицо тут же ударил ветер. Волосы спутано падали на лицо, и я едва ли могла разглядеть силуэт Жака, идущий к входу в это самое здание. Ноги послушно шли за ним, а губы даже не думали разомкнуться хотя бы в одном вопросе.

 

Мы зашли в подъезд, наполненный затхлым запахом, свойственным старым зданиям. Жак и я поднялись по крутой каменной лестнице, и уже через пару минут оказались перед большой зеленой дверью на самом последнем этаже.

 

Жак, где мы? – вновь спросила я, пока мужчина поворачивал ключ в замочной скважине.

 

Он ничего не ответил и через секунду, убрав ключ в карман, толкнул дверь, вперед пропуская меня в это огромное светлое помещение.

 

Если подъезд был темным с облупившейся краской и неприятным запахом, то тут все было совершенно по-другому. Высоченные потолки, мансардные окна и светлые стены.

 

Я вошла в огромный зал с широко распахнутыми глазами. В Помещение падало много света. В дальнем его конце я увидела аппаратуру для фотосессий вместе с белым фоном, множество коробок, какие-то столы. Казалось, что работа остановилась на полуслове, и все тут же куда-то исчезли.

 

Ого, - только и смогла произнести я, делая пару шагов, отдававшихся в комнате эхом.

 

Это помещение мы сняли, как фотостудию. Команда работает здесь уже около недели.

 

Здесь даже кухня есть, - сказала я, смотря на угол в другом конце, где расположились пара кухонных тумб, холодильник, плита и другая техника.

 

Да, раньше это было чье-то квартирой-студией.

 

Здорово, - на придыхание сказала я и, позабыв обо всем, улыбнулась.

 

Я сделала еще несколько неспешных шагов в сторону фотооборудования. Моя голова была запрокинута вверх, а глаза наблюдали за облаками, плывущими над мансардными окнами. Казалось, будто квартира сделана из двух этажей. Предпоследнего и последнего, то есть чердака. Поэтому сначала стены идут прямыми, а после под углом, захватывая крышу.

 

А где сейчас все? – спросила я, обернувшись на Жака, который медленно шел за мной.

 

Я дал им выходной.

 

Стоп, то есть ты тут работаешь? Ты фотограф? – Спросила я.

 

Да, - его лицо не выражало никаких эмоций. Каменное, ледяное.

 

Я кивнула и через минуту спросила:

 

А эти коробки? – я показала на несколько боксов со странным пенопластовым наполнителем, напоминавшем зефир, который кидают в горячее какао, - что в них?

 

В них хранился и перевозился реквизит для съемок.

 

Что за реквизит?

 

Я провела пальцами рук по штативу и одному из осветительных приборов. Тело пробило приятное тепло, словно от прикосновения к своей мечте. «Как маленький электрический ток».

 

Золотые орлы. Статуэтки золотых орлов, - я с удивлением обернулась на Жака и увидела, что на лице того пусть и едва заметно, но все же проскользнула улыбка.

 

Зачем? – не сдерживая улыбки, спросила я.

 

Это была съемка для журнала. Девушки в белых платьях, на белом фоне, с золотыми орлами в руках.

 

Я засмеялась, только представив себе эту работу. Часть его мира. То чем он занимался в этом городе. Оно так отличалось. Там за сотни километров отсюда все это представлялось мне совершенно другим, он представлялся мне совершенно другим. А здесь… В этой комнате, объятой ярким дневным светом, все казалось счастливым и светлым. Будто оно никогда не кончится.

 

Я услышала шаги сзади меня. Стоило мне обернуться, как перед глазами возникло его лицо. Мы стояли так близко друг другу. Я могла разглядеть каждую деталь его лица, могла почувствовать тепло его кожи. Нас разделяли десять сантиметров, и при дыхании края нашей одежды соприкасались, будто тянулись друг к другу.

 

Наши лица сближались. Еще секунда и я покорно закрыла бы свои глаза, отдаваясь моменту целиком, без остатка. Но что-то одернуло меня.

 

Я с улыбкой отстранилась от Жака, нежно касаясь его груди своей рукой. Мой взгляд упал на тот самый наполнитель в коробках. Недолго думая, я отбежала от мужчины и, схватив горсть пенопластовых шариков, кинула их в него.

 

Надо было видеть его ошарашенное лицо и эти белые штуки, застрявшие в его волосах и рубашке.

 

Вот как? – доставая их из волос, с улыбкой спросил меня Жак.

 

Ага, - я кивнула и кинула в него еще.

 

Мужчина смирил меня недобрым взглядом и спокойно подойдя к такой же коробке достал оттуда горсть побольше моей.

 

Нет-нет-нет, - я начала махать руками, но в меня так же полетела горсть пенопласта.

 

Я атаковала его в ответ, а потом снова он меня. Как-то так вышло, что следующие двадцать минут мы были словно дети, оказавшиеся в магазине игрушек, где никого нет. Мы громко смеялись, и наши голоса повсюду отдавались эхом.

 

Я пряталась за деревянным столбами от его атак и показывала язык, каждый раз, когда Жаку не удавалось попасть в цель. Славные минуты. Беззаботные и такие тихие. Сейчас уже конечно сложно вспомнить какие-то детали и фразы, что я бросала ему между делом. Но это чувство легкости и непосредственности в груди – его невозможно забыть.

 

Сдаешься? – выгнув бровь, спросил он.

 

Я не могла остановиться от смеха, пока Жак нависал надо мной, всем телом прибив меня к земле, к белому полотну, расстеленному здесь для фотосъемки.

 

Слезь с меня, мы же испортим фон, - пытаясь отдышаться от смеха, говорила я, - и я не сдамся.

 

Молчание, тишина между нами. Я осознала, в какой позе мы находимся, и улыбка сползла с моего лица. Остались только взгляды. Два взгляда, полных нежности, устремленных друг на друга.

 

На его лице появилась печальная ухмылка, и он отпустил мои запястья, чтобы пальцами рук коснуться кожи моего лица. Я вздрогнула от его прикосновений, которые смущали и заставляли удовлетворенно прикрыть глаза.

 

Где он тебя касался? – почти шепотом спросил Жак.

 

Кто? – я новь открыла глаза и посмотрела на него. Он больше не улыбался, он смотрел на мое лицо, и казалось, ему было трудно говорить.

 

Тот парень.

 

Жак, я…

 

Он оторвал взгляд от моих губ и посмотрел мне в глаза. Между нами совершенно не было расстояния. Он был настолько близко, насколько это только было возможно. Его тело прижимало меня к холодному полу, и от этого сердце билось безумным ритмом. Он слышал его. Его невозможно было не услышать.

 

Его пальцы провели по моей губе, чуть задерживаясь на ней. Я жадно втянула воздух и закрыла глаза, полностью доверяя этому человеку.

 

Через секунду я почувствовала как его губы нежно касаются моего лба, и медленно переходят к глазам, спускаясь ниже и ниже. Мне хотелось помочь ему, повернуть его лицо так, чтобы теплые, влажные прикосновения пришлись на мои губы. Но он словно дразнил меня, очень медленно, очень тихо. Я совершенно забыла, каково это.

 

«Вот оно» - подумала я, когда его губы неловко накрыли мои. Сначала это было очень стеснительно, будто в первый раз, почти не касаясь друг-друга. Я чувствовала, как он нежен со мной. Он был последователен, а его движения мягкими.

 

Я руками обвила его шею, прижимая любимого ближе к себе. Движения становились более порывистыми, а давление более высоким.

 

Софи, расслабься, - тихо, почти рыча, сказал Жак.

 

Это было отлично от того, что было у Сены с моим другом. Я стеснялась, я боялась, я забывала что надо делать. Мне казалось, будто я в который раз показывала Жаку самую детскую свою сторону, стесняясь приоткрыть рот.

 

Теплая рука Жака неожиданно скользнула под мою майку, касаясь кожи талии и лаская ее, как никогда нежно и тепло.

 

Я попробовала втянуть воздух ртом, и в этот момент он проник в него, сильнее прижимая меня к полу, лишая всякой возможности двигаться. Я чувствовала, как его язык порывисто двигается по внутренней стороне моих губ. Все мое тело горело, разливаясь мелкой дрожью. Мне хотелось оттолкнуть его руку от себя и забиться в смущении в какой-нибудь угол, но с другой стороны…

 

Я крепче притянула его к себе и неловкими пальцами пробежалась по мужской шее. Мои руки остановились около пуговиц его воротника. Я замерла. Замерла в ожидании самой себя. «Давай, будь смелой» - подумала я, еле сдерживая стон от напора и горячего лоска взрослого поцелуя. Мне хотелось выгнуться ему навстречу. Сильнее прижаться бедрами к его телу. Позволяя его рукам всего, чего они только желают.

 

Словно прочитав мои мысли, Жак губами спустился ниже, по шее и ключицам, прокладывая горячие дорожки и заставляя меня плотно сжимать губы, чтобы не закричать. Дыхание теперь напоминало всхлипы, а руки увереннее пытались расстегнуть пуговицы его рубашки.

 

Софи, - Жак поднял на меня свою голову и отстранился всем телом, придерживая мои кисти своими руками, - не надо.

 

Что? – недоумевающее спросила я, - Ты же… - мои глаза, словно два огромных шара смотрели на него, а в груди неудовлетворенно дрожало что-то холодное. – Ты ведь хочешь этого, я не против, Жак.

 

Софи, милая, - его рука легла на мою щеку и провела по ней с такой нежностью, что мои глаза тут же наполнились горькими слезами. – Это важно, этого не стоит делать с парнем, которого через пару недель ты уже не увидишь.

 

Его слова, словно огнестрельное ранение, попали в меня, и я с резким порывом отвернула от него свое лицо. Стоило мне закрыть глаза, как из них брызнули слезы. Хотелось закрыться руками, спрятаться, исчезнуть.

 

Я не хочу, - всхлипывая, говорила я, - я не хочу расставаться, Жак, не хочу.

 

Его руки обняли меня за спину и крепко притянули к себе. Теперь мы сидели. Сидели на белом полотне, и я плакала на его груди, с силой прижимаясь к ней.

 

Я хочу делать все это только с тобой. Обнимать, целовать, заниматься любовью, - я посмотрела в его глаза, - Мне хочется, чтобы это был ты. Кидаться в тебя поролоновыми шариками, говорить о фотографиях, пить чай и кофе – я хочу такую жизнь, Жак. Такую! И мне не нужна никакая другая! – Я срывалась на крики со словами, прерываемыми лишь отчаянными всхлипами, - Пожалуйста, не оставляй меня. Прошу.

 

Я умоляла. Да, я умоляла. Я просила и была готова разбиться об стенку лишь бы лишние пару минут побыть с ним вот так. А Жак?... Жак мог только еще крепче прижать меня к своей груди и нежно целовать в макушку, говоря какие-то банальности на ухо.

 

Банальности… Хах, Жак говорил банальности. Он всегда их говорит. Всегда, когда растерян. Всегда, когда сам не знает, что делать.

 

Моя грудь, пальцы рук, плечи – все дрожало и тряслось вместе с этим плачем, напоминающим рык животного. Нет на земле более жалкого и одинокого существа, чем влюбленная девушка, которая хочет остаться с кем-то.

 

Пообещай мне, - сломленным голосом просила я, - пообещай, что эти две недели мы будем вместе, прошу.

 

Я подняла на него свои глаза, а он только и мог, что улыбнуться и коротко кивнуть на мою мольбу. Сейчас я понимаю, что мне, вероятно, повезло сильнее большинства девушек на этой планете, но ведь в тот момент, в те минуты я действительно думала, что я самая несчастная из всех людей. "С этой жизнь все ясно" - раз за разом повторял голос в голове, пока пальцы отчаянно цеплялись за его спину.

 

========== Глава 61 "Не осуждайте нас". ==========

<i>В тот момент, когда Вы рассмеялись над чужой мечтой — Ваша мечта начала смеяться над Вами…

 

Серж Гудман</i>

 

___________________________

 

Кто бы мог подумать, что две недели – это настолько мало. Я вспоминаю, как ярко они пролетели перед моими глазами. Словно старую кинопленку я кручу те дни, в которые он забирал меня после уроков. Я выходила за широкую стеклянную дверь университета и видела его лицо. Он улыбался при взгляде на меня, и мы на несколько секунд просто замирали. Смотрели друг на друга, пока я не кидалась ему на шею с громким смехом.

 

Мы проезжали по парижским дорогам, болтали о глупостях. Однажды он провел меня на крышу какого-то дома среди ночи, и мы лежали там, на холодном бетонном полу и смотрели на звезды. «Если бы хоть одна из них упала, я бы знала что загадать» - думала я, лежа на его руке, но этого все равно не случалось. Каждый огонек оставался на своем месте и даже не думал шелохнуться.

 

Жак стал куратором моих проектов. Я и слова больше не слышала от Павла. Все было, как в старые времена. Двадцатипятилетний мужчина рассказывал мне все о фотографии. Мы ходили по самым старым закоулкам Парижа и снимали незначительные мелочи. Так просто, глупо и красиво.

 

А потом наступила ночь перед защитой последнего проекта.

 

Ну, все, я спать, - Сказал Вадим, подбирая с пола свой ноутбук.

 

Я подняла на него свои глаза и только коротко кивнула, готовясь остаться совершенно одной.

 

Все будет нормально, у тебя классный проект, - Мой друг улыбнулся и положил свою ладонь поверх моего плеча.

 

Спасибо, - тихо сказала я, - твой тоже.

 

Мы улыбнулись друг-другу и Вадим направился к двери.

 

Софи, - рука Вадима уже лежала на дверной ручке, когда он произнес мое имя, - ты не боишься прощаться? – Он повернул на меня свое лицо, и я заметила в глазах друга страх.

 

С кем?

 

С ним. Я имею ввиду, что нам уже послезавтра вылетать. И…

 

Я сидела на кровати, крепко обхватив свои колени двумя руками. Казалось, это было для того, чтобы пальцы не дрожали так сильно.

 

Да, я понимаю, о чем ты. И… - я запнулась, осознав то, что все это время я старалась не думать о нашем прощании. «Жить моментом» - так это называется? – Я настолько боюсь, что даже представить сложно, как это будет.

 

Я тоже, тоже боюсь. Наше прощание с Асей не так скоро. Целых два месяца. Многие пары расстаются за этот срок, - он горько усмехнулся и покачал головой, - что чувствуешь, когда остался всего один день?

 

«Что чувствуешь?» - в мыслях переспросила я. Откуда мне было знать. В груди была зияющая дыра, и мысли, словно защищая сердце, думали только об этом проекте, о снимках, об этих напечатанных на бумаге картинках. Верно. Я не чувствовала ничего. Но мне безумно хотелось остановить время.

 

Ничего, - с улыбкой ответила я. – Думаю, было бы здорово, если бы он сейчас был рядом.

 

Вадим так же улыбнулся, и на несколько секунд его взгляд задержался на моем лице. Какой я казалась в тот момент? Надеюсь, что счастливой.

 

Помни, что у тебя всегда есть я, - тихо произнес он, - Добрых снов, Софи.

 

Добрых, - я кивнула другу, и тот исчез за тяжелой деревянной дверью моей комнаты.

 

Казалось, мы только недавно познакомились. Будто только вчера я впервые столкнулась с непосредственной улыбкой этого парня, с его мечтательностью и легкостью. Помню, как он смотрел на Асю, как мы втроем проводили время на уроках, как громко смеялись во время перерывов. Это было всего пару месяцев назад. Тогда же я и рассталась с Жаком, а теперь мы снова вместе, и снова расстаемся.

 

Время проходит очень быстро. Мое сентябрьское признание в любви, фотосъемка в центре Москвы, первые неловкие молчания, первый поцелуй, ночь в коттедже… Юра, Аня, Кристина – со всеми ними я встретилась благодаря Жаку. Я полюбила фотографию благодаря нему. Вся моя жизнь изменилась, потому что в ней был он. А теперь это должно было кончиться.


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 51 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.057 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>