Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Наблюдения за разнообразными вещами, такими как пребывание мертвым, сделанные Стивеном Дариджем 2 страница

Год Эверона, месяц новмен 4 страница | Сарнвудская колдунья | Глаза из пепла | Новые знакомства | Возвращение в лес | Гость графини | Жизнь или смерть | Предательство | Странные отношения | Игра в фидчиз |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

– Я там был, – подтвердил Леоф. – Но не один. Вот почему случившееся вовсе не моя заслуга. Герцог Артвейр и Гильмер Эрксан – вот кто заслуживает славы и благодарности. И еще, леди, я вынужден с вами не согласиться. Я совсем недавно прибыл в вашу страну, но знаю, что ей посчастливилось родить множество героев. Целый город. Жители Бруга умерли ради вашего благополучия.

– Да-да, слышали, – выкрикнули несколько человек.

– Вне всякого сомнения, – вмешалась Грэмми, – и мы благодарим вас за то, что вы напомнили нам о них. – Она погрозила ему пальцем, словно порицая ребенка. – Но я присутствовала во время доклада герцога Артвейра. Если в нашем королевстве и есть человек, унаследовавший храбрость своих предков, то это он. Разумеется, я очень хотела, чтобы он присутствовал сегодня здесь, но его отправили в восточные болота, далеко от двора и Зелена. Однако, несмотря на его отсутствие, я не намерена подвергать сомнениям его слово, каваор Акензал, и надеюсь, что вы тоже не станете этого делать.

– Никогда, – ответил Леоф.

– Так я и думала. Итак, довольно разговоров. Чувствуйте себя как дома, Леоф Акензал, – вы среди друзей. И если у вас вдруг возникнет подходящее настроение, надеюсь, вы согласитесь взглянуть на мой новый клавесин и сообщить мне, так ли он хорошо настроен, как я полагаю.

– Спасибо, миледи, – ответил Леоф. – Я действительно очень взволнован. И все же я готов проверить инструмент прямо сейчас.

– Не думаю, что вам это удастся, – заметила леди Грэмми. – Однако вы можете попробовать.

Она оказалась права. Не успел он сделать несколько шагов, как его взяла за руку девушка лет шестнадцати.

– Не желаете ли потанцевать со мной, каваор?

– Э-э… – Леоф заморгал и с глупым видом уставился на девушку.

Она была хорошенькой, с милым круглым личиком, темными глазами и спадающими на плечи волной золотыми волосами. Снова заиграла музыка, и Леоф огляделся по сторонам.

– Я не знаю этого танца, – сказал он. – Мне он кажется немного чересчур быстрым.

– Вы научитесь, – заверила его девушка, берясь с ним за руки. – Меня зовут Ареана.

– Рад с вами познакомиться, – проговорил Леоф, путаясь в шагах.

Впрочем, Ареана оказалась права: танец был совсем несложным и походил на деревенские танцы его юности. Вскоре он понял, что нужно делать.

– Мне повезло, что я танцую с вами первая, – сказала Ареана. – Это настоящая удача.

– Право, – сказал Леоф, чувствуя, как шею заливает краска – не стоит придавать этому такое значение. Расскажите лучше о себе. Из какой вы семьи?

– Я из Вистбернов, – ответила она.

– Вистберн? – Леоф покачал головой. – Я недавно в этой стране.

– Вы вряд ли могли о нас слышать, – ответила девушка.

– Ну, это должна быть очень хорошая семья, раз в ней родилась такая очаровательная девушка, – неожиданно осмелев, сказал Леоф.

Ареана улыбнулась. Ему нравилось с ней танцевать. Нога у него еще немного болела, он пару раз неловко оступался, и они сталкивались. Прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз бывал так близко к женщине, и Леоф наслаждался ощущением.

– А как там при дворе? – спросила Ареана.

– Вы разве не бывали при дворе?

Девушка изумленно посмотрела на него и фыркнула.

– Вы думаете, я из благородной семьи?

Леоф удивленно замвргал.

– Признаться, так я и подумал.

– Нет, мы всего лишь лендверды. Хотя мой отец – аэтил Вистберна. Теперь вы находите меня менее очаровательной?

– Нисколько, – ответил Леоф, только сейчас сообразив, что в речи девушки слышен акцент, столь распространенный в здешних местах, – конечно, не как у Гильмера, но все равно заметный и очень сильно отличающийся от напевной придворной речи аристократов. – В моих жилах тоже нет ни капли благородной крови.

– И все же в вас столько благородства.

– Ерунда. Я был напуган до смерти. И с трудом могу вспомнить, что произошло. Это вообще чудо, что я остался в живых.

– Думаю, чудо привело вас к нам, – сказала Ареана.

Песня закончилась своего рода громким ударом, и Ареана отступила от Леофа на шаг.

– Я должна отпустить вас, – проговорила она. – Иначе другие дамы мне не простят.

– Большое вам спасибо за танец, – ответил Леоф.

– В следующий раз вам придется самому меня пригласить, – сказала Ареана. – Девушка в моем положении только единожды может быть смелой.

Впрочем, смелых девушек здесь вполне хватало. Все они, как выяснилось, были из семей лендвердов. После четвертого танца Леоф взмолился о пощаде и направился к столам, где слуги разливали вино.

– Эй, каваор! – услышал он грубый голос. – Как насчет сплясать со мною?

Леоф, радостно улыбаясь, повернулся на звук.

– Гильмер! – крикнул он и бросился обнимать старика.

– Ну, ты!… – проворчал тот. – Я пошутил. Вовсе не собираюсь с тобой скакать.

– Где ты был раньше, когда леди Грэмми воздавала почести? На самом деле здесь должен быть почетным гостем ты, а не я.

Гильмер рассмеялся и хлопнул его по плечу, а потом прошептал:

– Я просочимшись внутрь с толпой. И не боись, праздник устроили не в твою и не в мою честь.

– Ты о чем?

– А ты что, не слушавши чудную речь леди? Не заметивши, кого сюда пригласили?

– Ну, мне кажется, в основном здесь собрались лендверды.

– Точно. Аристократы тут тоже имеются – ее милость, ясное дело, и грефт Нитергерда, вон тот, в голубом, а еще герцог Шейла, лорд Фэллоу, лорд Фрам Даген, их дамочки, но большинство – лендверды и фралеты. В общем, те, что живут в деревнях и маленьких городишках.

– Да, странноватый выбор гостей для приема придворной дамы, – согласился Леоф.

Гильмер потянулся к подносу проходившего мимо них слуги и перехватил два бокала вина.

– Давай-ка прогуляемся, – предложил он. – Посмотрим на этот новый клавесин.

Они направились к инструменту, стоявшему в дальнем конце зала.

– Эти семьи, что тут собрамшись, – костяк Новых земель, – сказал Гильмер. – Благородной крови в них ни капли, зато имеются денежки и отряды ополченцев да еще и поддержка тех, кто пашет землю. Они уже давно точат зуб на аристократов, но сейчас все стало много плоше, особенно после Бруга. Между королевской семьей и тутошними жителями глубокий канал, и он с каждым днем становится все глубже и шире.

– Но герцог Артвейр…

– Он другой, и, как заметила леди Грэмми, его отослали, так ведь? Императору на наши дела плевать. Он нас не слышит, и не видит нас, и никогда нам не помогает.

– Император… – начал Леоф.

– Про него-то я знаю, – перебил его Гильмер. – Но его мать, королева, – где она? От нее мы тоже ничего не слышавши.

– Она… – Леоф запнулся, сомневаясь, имеет ли он право говорить о заказе королевы. Сделав глоток вина, он спросил: – В таком случае, что здесь происходит? И почему леди Грэмми пригласила меня?

– Ведать не ведаю, – ответил Гильмер. – Но это что-то опасное. Я сюда пробравшись, только чтобы тебя предупредить. Как только будет случай, постараюсь исчезнуть.

– Подожди. В каком смысле «что-то опасное»?

– Когда аристократы вот так дружатся с лендвердами, это всегда неспроста. Особливо если никто не знает, кто же на самом деле правит страной. У леди Грэмми имеется сынуля – тот паренек, что стоял рядом с тобой. Уже догадался, кто его папаша?

– О, – пробормотал Леоф.

– Вот-вот. Послушай умного совета – сыграй им чего-нибудь на клавесине, а потом вали подальше.

Леоф кивнул, задумавшись, отведет ли его Альврейк назад в замок, если он попросит.

Они подошли к новому клавесину, красивому инструменту из клена, покрытого темно-красным лаком, с черными и желтыми клавишами.

– А что ты делаешь сейчас, когда сгорел твой маленд?

– Герцог Артвейр подыскамши для меня новое место, – ответил Гильмер. – На одном из малендов на дамбе Святого Тона, рядом с Меолвисом. Отсюда недалече.

– Рад слышать.

Леоф уселся на табурет и оглянулся. Гильмер уже исчез. Вздохнув, композитор коснулся клавиш и начал играть.

Это было его старое сочинение, которое очень нравилось герцогу Гластира. Самому Леофу оно тоже когда-то нравилось, однако сейчас казалось нескладным и ребяческим. Он добрался до конца, добавляя вариации в надежде сделать произведение более интересным, но оно так и осталось пустым.

К его изумлению, последние ноты были встречены аплодисментами, и Леоф увидел, что вокруг собралась небольшая толпа слушателей, среди которых была и леди Грэмми.

– Восхитительно, – сказала она. – Прошу вас, сыграйте еще что-нибудь.

– А что вы желаете услышать, миледи?

– Не могла бы я заказать вам сочинение?

– Я с радостью выполню ваш заказ, хотя у меня уже есть один, который я должен закончить прежде.

– Нет, я попросила бы вас сочинить что-нибудь для нашего праздника, – сказала она. – Мне говорили, вы это умеете, и я заключила с герцогом Шейла пари, что вы сможете порадовать нас необычной импровизацией.

– Я могу попробовать, – неохотно согласился Леоф.

– Послушайте, – вмешался герцог, пухлый мужчина в камзоле, который казался слишком для него тесным, – а как я узнаю, что он действительно сочинил новую вещь, а не сыграл нам старое произведение?

– Думаю, мы можем довериться его слову, – ответила Грэмми.

– Только не в тех случаях, когда речь идет о моем кошельке, – проворчал герцог.

Леоф откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание.

– Будьте любезны, герцог, напойте какую-нибудь свою любимую мелодию.

– Ну… – Герцог задумался на пару минут, затем просвистел коротенький мотивчик.

В толпе зрителей раздались смешки, и Леофу стало интересно, что за песенку он вспомнил.

Затем Леоф нашел в толпе Ареану.

– А теперь вы, дорогая, – попросил он. – Пропойте другую мелодию.

Ареана покраснела, испуганно огляделась по сторонам и запела:

 

Вей каннад мин луф, мин гот модер?

Вей каннад мин верлик луф?

Заз каннад ин эт, из паед тин луф

Зат не нетал Нивхуан Куунт.

 

У нее было приятное сопрано.

– Очень хорошо, – сказал Леоф, – для начала достаточно.

Он начал с мелодии Ареаны, потому что в самой первой строчке в ней звучал вопрос: «Как я узнаю свою любовь, милая мамочка? Как узнаю свою истинную любовь?» – и повел ее в печальных тонах, лишь едва-едва наметив басовый аккомпанемент, а затем и ответ матери – более глубокими, красочными аккордами: «Ты узнаешь его по камзолу, никогда не знавшему иглы».

Затем он разделил две части мелодии и начал медленно переплетать их друг с другом, а в качестве контрапункта добавил звуки, которые просвистел герцог, – почти на пределе возможностей клавесина. Услышав их, почти все рассмеялись, и Леоф тоже улыбнулся. Он предположил, что противопоставление нежной песни-загадки и другой, возможно вульгарной, мелодии развеселит слушателей, и превратил его в диалог: вопрос девушки о том, как она узнает свою будущую любовь, хитрый распутник, подслушавший ее разговор с матерью, суровое предупреждение матери и наивысшая точка композиции – мать прогоняет незваного гостя, швырнув в него горшок. После этого все остальные темы постепенно стихли и осталась только та, что принадлежала девушке.

Вей каннад мин луф?…

Раздались оглушительные аплодисменты, и Леофу неожиданно показалось, будто он выступает в таверне, и, в отличие от вежливого и нередко неискреннего признания, которым встречали его искусство при разных дворах, восхищение его нынешних слушателей показалось ему неподдельным.

– Это просто поразительно, – сказала леди Грэмми. – У вас редкий дар.

– Моим даром, – ответил Леоф, – каков бы он ни был, я обязан святым. Но я рад, что мне удалось доставить вам удовольствие.

Леди Грэмми улыбнулась и собралась сказать что-то еще, но неожиданно около двери возникла какая-то суета, привлекшая всеобщее внимание. Леоф услышал звон оружия, крик боли, и в зал ворвались мрачные солдаты, вооруженные мечами, за которыми следовали лучники. В зале мгновенно воцарился хаос. Леоф попытался было встать, но кто-то налетел на него сзади и сшиб на пол.

– По приказу императора, – прозвучал громкий голос, перекрывший поднявшийся шум, – вы все арестованы по обвинению в заговоре против трона.

Леоф попытался встать и получил сильный удар сапогом по голове.

 

Глава 8

Дева-Лебедь

 

Нейл напрягся, осознав, что любой его выбор не будет правильным. Если он убьет свою спасительницу, он защитит Энни, скрыв, куда она направляется, и послужит своей королеве единственным доступным ему способом. Но убийство женщины, которой он обещал не причинять вреда, навсегда лишит его чести.

Иными словами, в любом случае он мертв.

Он смотрел на белую шею девушки, отчаянно желая, чтобы она подошла ближе, испрашивая себя, как же он мог так в ней ошибиться.

Дева-Лебедь слегка наклонила голову, и короткие вьющиеся волосы упали на лицо.

– Я бы очень хотела выполнить вашу просьбу, сэр Нейл, – сказала она. – Но я не в силах доставить вас в Палдх. Понимаете, я почти свободна. И если я попытаюсь вам помочь еще больше, я подвергну опасности все. И вас, скорее всего, убьют, а я не хочу этого видеть.

Перед глазами Нейл а плясали разноцветные пятна, он опустил голову на подушку и на мгновение задумался, не заколдован ли он.

– Вам нехорошо? – спросила Лебедь.

– У меня закружилась голова, – ответил он. – Прошу вас, объясните, что вы имели в виду, когда сказали, что меня могут убить?

– Я говорила вам, что корабль с вашими друзьями благополучно покинул гавань, и я вас не обманула. Но их преследуют – я видела тех, кто гонится за ними. Если их не перехватят в море, то обязательно поймают в Палдхе. Думаю, будет бой, а вы не в том состоянии, чтобы сражаться.

– Умоляю вас, леди! Доставьте меня в Палдх! Я не знаю, что за беды вас преследуют, от чего вы бежите, но защищу вас от них. Я должен попасть в Палдх.

– Я не сомневаюсь, что вы попытаетесь меня защитить, – сказала Дева-Лебедь. – Но вы потерпите поражение. Неужели вы не понимаете? Люди, напавшие на ваших друзей, – я тоже бегу от них. Ваши враги – это и мои враги. Вы даже представить себе не можете, как сильно я рисковала, спасая вас. Если бы они меня заметили, увидели мой корабль, все было бы кончено. Если же я последую за ними, они обязательно меня узнают.

– Но…

– Вы прекрасно знаете, что не сможете меня защитить, – мягко проговорила она. – Носчолка нельзя убить. Он победил вас, когда вы были в полном здравии, неужели вы думаете, что сможете с ним справиться сейчас?

– Носчолк? Вы с ним знакомы? Знаете, кто это?

– Только из древних сказок. Считается, что их не существует на свете, и до недавнего времени так и было. Но сейчас нарушен закон смерти.

Ее голос звучал слегка приглушенно, словно она вдруг оказалась где-то очень далеко. Ее глаза превратились в два зеркала.

Нейл попытался сесть.

– Кто вы такая, леди, чтобы говорить о подобных вещах? Вы колдунья?

Дева-Лебедь едва заметно улыбнулась.

– Мне кое-что известно о колдовстве и прочих вещах, о которых вы даже не слышали.

– Не могу поверить, – холодея, произнес Нейл. – Вы слишком добры, леди. Вы не можете быть злой.

Лебедь нахмурилась, ее губы искривились в улыбке. Она переплела пальцы и проговорила:

– Благодарю вас. Не думаю, что я зла. Но почему вам в голову пришли такие странные мысли?

– Колдуны всегда злы, миледи. Они используют запретные знания, отрицаемые церковью.

– Правда? – спросила Дева-Лебедь.

– По крайней мере, так меня учили. И я в это верил.

– В таком случае, возможно, вы ошибались. Или, возможно, я действительно зла, просто мы с вами по-разному понимаем, что есть зло.

– Это невозможно понимать по-разному, миледи, – возразил Нейл. – Зло – это зло.

– Вы живете в простом мире, сэр Нейл. И я вас за это не виню. По правде говоря, я вам даже завидую. Однако мне он видится более сложным.

Нейл собрался ей возразить, но тут вспомнил, какой выбор встал перед ним всего несколько мгновений назад. Может быть, мир действительно сложнее, чем он себе его представляет. Он не церковник, чтобы спорить о подобном.

«Закон смерти нарушен». То же самое сказала Фастия в Тенистом Эслене.

– Прошу меня простить, леди. Вы говорите о вещах, которых я не понимаю. Что такое закон смерти?

Дева-Лебедь фыркнула.

– Тот, кто умер, должен оставаться мертвым – и не более того.

– Вы хотите сказать, что человек, с которым я сражался, был мертвецом?

– Нет, не совсем. Но он существует, потому что тот, кто должен быть мертв, таковым не является. Некто покинул земли судьбы и вернулся. Это меняет мир, сэр Нейл, разрушает в нем что-то. И происходят невозможные вещи, рождается магия, которой раньше не существовало. Именно благодаря этому я смогла бежать.

– От чего бежать, миледи? Кто вас преследует? Дева-Лебедь покачала головой.

– Это очень старая история, верно? Девушка, заточенная в башне, где она ждет принца, который ее спасет. Я ждала и исполняла свой долг, но спаситель не пришел. Поэтому мне пришлось бежать самой.

– В какой башне?

Дева-Лебедь провела рукой по волосам и опустила голову – первый ее жест, пронизанный ощущением поражения, из тех, что видел Нейл.

– Нет, – прошептала она. – Я не могу вам довериться. Я никому не могу настолько довериться.

– А ваша команда? Как насчет них?

– Здесь у меня не было выбора – и я верю, что они меня любят. Если бы я ошиблась в них, мы бы с вами сейчас не разговаривали. И все же через день, месяц или год кто-нибудь из них меня предаст. Таковы законы людей.

– Вам открылось это в видении?

– Нет. Но это очень вероятно.

Нейл вздохнул.

– Что вы, если не тайна, леди Лебедь?

– Возможно, просто ничто.

– Я так не думаю.

Она грустно улыбнулась.

– Я бы помогла вам, если бы могла, сэр Нейл. Я не могу.

– Тогда высадите меня в следующем порту, – попросил он. – Позвольте мне пойти своей дорогой. Я никому о вас не расскажу.

– Неужели мое общество вам наскучило? – спросила она.

– Нет, но мой долг…

– Сэр Нейл, поверьте мне, боль от того, что вы не выполнили свои обязательства, со временем стихнет.

– Никогда. Да и вы сами не можете так думать. Вы слишком хороши для этого.

– Несколько мгновений назад вы назвали меня злой.

– Не так. Я сказал, что вы не можете быть злой.

Лебедь задумалась над его словами.

– Думаю, сказали, только не прямо. – Она пожала плечами. – Однако ошиблись вы или нет, я все же считаю, что в жизни есть место не только долгу.

– Конечно, есть. Но без долга все остальное лишено смысла.

Дева-Лебедь встала и вышла из круга света, а затем повернулась к нему, и в ее глазах зажегся опасный огонек.

– Когда вы упали в воду, – сказала она, тщательно подбирая слова, – вы все еще находились в сознании. Однако не попытались снять доспехи. Ни одна пряжка не была расстегнута.

– Я не подумал о том, что их следует снять, а потом было слишком поздно, – ответил Нейл.

– Почему? Вы не глупы. Вы привыкли к доспехам. Любой человек, оказавшийся в вашем положении, сразу попытался бы их снять, если только…

– Что, леди?

– Если только он не считает свои доспехи такой неотъемлемой частью себя, что снять их невозможно. Если только он не готов умереть, но не расстаться с ними. Или, возможно, если только он не хочет умереть.

На мгновение у Нейла потемнело в глазах. Как она может…

– Я не хочу умирать, леди Лебедь, – возразил он.

Она вернулась в круг света.

– Кто она? Фастия?

Нейлу показалось, что его пронзила молния. Он заговорил прежде, чем здравый смысл вернулся к нему.

– Мне это имя незнакомо, – солгал он.

– Вы множество раз произнесли его во сне. Вы ведь любите ее, а не девушку на корабле? – Дева-Лебедь заговорила тише. – У короля Кротении была дочь, которую так звали. Говорят, ее убили в Кал Азроте.

– Кто вы, леди? – снова спросил Нейл.

– Никто, – ответила она. – Я не выдам вашу тайну, Нейл МекВрен. Я задаю вам эти вопросы только затем, чтобы удовлетворить свое любопытство.

– Я вам не верю.

– Я знаю. Вы действительно хотели умереть?

Нейл вздохнул и откинулся на подушку.

– Вы так быстро меняете мишени, леди.

– Нет. На этот вопрос я нацелилась с самого начала.

– Я не старался умереть, – ответил Нейл. – Но я… думаю, я испытал облегчение. От того, что больше ничего не могу сделать.

– А я все испортила.

– Вы спасли мне жизнь, и я вам благодарен.

Дева-Лебедь принялась разглядывать свои ногти.

– Однажды, сэр Нейл, – проговорила она, – я стояла, сжав в руке бритву и разглядывая свои запястья. А как-то раз держала в руках кубок с отравленным вином и уже почти поднесла его к губам. Думаю, вы единственный человек на свете, который в состоянии понять, что неизбежное нарушение долга может погасить в нас пламя жизни.

– Долг и есть пламя моей жизни.

– Да. Но когда вам не удается исполнить его или, того хуже, когда долг вас подводит, ничего не остается.

– Нет.

– Я сбросила свои доспехи, сэр Нейл, и не утонула. Я наполню свою жизнь другими, лучшими вещами, другими причинами, чтобы каждое утро ждать наступления нового дня.

– Но вы их еще не нашли.

– А теперь вы бьете в мою мишень.

– Мне это кажется только справедливым.

– Вы промахнулись, – ответила Лебедь. – У меня больше нет мишеней, которые вы могли бы поразить. – Она подошла и снова села рядом с ним. – Мне все равно, кто вы такой, сэр Нейл. И кому служили. Но я бы хотела, чтобы вы служили мне. Я нуждаюсь в таком человеке, как вы, в человеке, которому я могла бы доверять.

Мимолетная улыбка коснулась губ Нейла.

– Если я предам одного господина, как вы сможете мне доверять?

– Вы правы, – кивнув, согласилась Лебедь. – Но я надеялась, что вы этого не скажете.

– Однако вы об этом подумали.

– Разумеется. Только мне кажется, что предали вас, а не наоборот.

– Человек, которому я служу, никогда меня не предавал.

– Во сне вы говорили иначе, – заметила Лебедь. – Сейчас я вас оставлю. А вы подумайте над моими словами.

– Я не изменю своего ответа. И прошу вас еще раз: высадите меня в ближайшем порту.

– Если вы отклоните мое предложение, я высажу вас, когда вы поправитесь настолько, что сможете путешествовать самостоятельно. Не раньше.

Нейл смотрел ей вслед и слышал крики чаек сквозь открытую дверь. Он выждал немного, а потом, не обращая внимания на боль в боку, подошел к окну.

В лучах солнца сияло сапфировое море, а примерно в лиге виднелась полоска берега.

Значит, Дева-Лебедь его не обманула. Если бы они направлялись в Палдх, сейчас бы они находились в открытом море. В южной части моря Святого Лира не было такого большого острова.

Нейл вернулся на кровать, спрашивая себя о том, что он говорил во сне. Или Лебедь просто высказала догадку и попала в цель? Королева его не предала, но… он чувствовал себя преданным. Она отослала его от себя, оставшись одна в замке, где ее окружают опасности. Если кто-нибудь попытается ее убить, он ничем не сможет помочь. А ведь он просил оставить его рядом.

Однако когда она отослала его, он испытал облегчение, потому что знал: ее смерть останется на ее совести и он не будет виноват. В Вителлио он снова почувствовал себя по-настоящему живым и сильным, он сражался с реальными врагами, даже если они не умирали, когда он рубил их своим мечом. Даже это казалось легче, чем ощетинившиеся ножами тени дворца.

В службе Деве-Лебеди была своя притягательность, и какая-то часть его стремилась к ней.

«Ты меня забыл», – сказала ему Фастия.

«Не забыл».

«Забыл. Забудешь. Это одно и то же».

По его щекам катились слезы, узел боли в груди ослаб и начал постепенно расползаться. Нейл уткнулся лицом в подушку и заплакал.

Лебедь вернулась через шесть часов, когда солнце отправилось в леса за краем мира. Нейл сделал вид, что спит, и она не стала его будить. Он прислушивался к тому, как она устраивалась на койке за ширмой, некоторое время беспокойно ворочалась, пока ее дыхание не стало ровным. Тогда он встал, придерживая повязку на боку, и с трудом захромал к двери.

Приподняв щеколду, Нейл выглянул наружу. На залитой лунным светом палубе царила тишина. Около штурвала стояли двое и о чем-то тихо разговаривали. Еще один человек стоял на носу. На корме никого не было.

Стараясь не шуметь, Нейл пошире приоткрыл дверь.

И чуть не ударил какого-то человека, сидевшего у каюты с копьем на коленях. Человек дремал. Дева-Лебедь была права – ей нужны более надежные стражи. Но Нейл не мог стать одним из них.

Никто его не заметил, пока он шел к борту корабля. Прищурившись, Нейл попытался понять, действительно ли земля, которую он видел, достаточно близка. Ему показалось, что он разглядел далекие огни, хотя это вполне могли быть искры, плясавшие от боли перед его глазами.

Отбросив в сторону колебания, он перевалился через борт и с плеском рухнул в море. От холода у него перехватило дыхание, однако он сумел перевернуться на спину и начал колотить руками и ногами, отчаянно надеясь, что рана в боку не откроется. Он не знал, что станет делать, когда доберется до берега, но каждый день, проведенный на борту корабля, уносил его все дальше от того места, куда он должен был попасть.

– Хвас ист тата? – крикнул кто-то. – Хвас фол? Айрик?

– Не, ни мих.

Нейл упрямо продолжал двигаться к цели. Он узнал язык – ханзейский, язык врага.

Постепенно голоса стихли. В какой-то момент ему показалось, что он слышал голос своей спасительницы, но уверенности не было. А потом осталась только борьба с волнами.

Руки его устали и налились свинцом гораздо быстрее, чем ему бы хотелось, и, несмотря на пылающий в боку жар, тепло постепенно покидало его тело. Если берег окажется слишком далеко, его заберет смерть, от которой его спасла Дева-Лебедь.

Права ли она? Действительно ли он хотел умереть?

Нейл представил себе королеву, ее бледное лицо, и темные волосы, и руки, которые тянутся к ней со всех сторон, но не смог удержать в сознании ее образ. Вместо этого в свете луны он увидел голубые глаза Девы-Лебеди. Его охватило странное отчаяние и новые вопросы – множество вопросов. Если она из Ханзы – а теперь он был в этом уверен, – почему она ему помогла? И от кого бежит?

Его накрыла огромная волна, и лицо оказалось под водой. Выплюнув воду, Нейл перевернулся и поплыл на животе. Издалека доносился тихий шорох – наверное, прибой или же последние удары его сердца.

Он продолжал плыть. Больше ему ничего не оставалось.

Когда Нейл пришел в себя, над головой у него сияло голубое небо, а где-то поблизости потрескивал костер. На мгновение ему показалось, будто он спит, но тут он услышал голос Девы-Лебеди. Он чувствовал себя значительно лучше, как будто проспал дней десять. Раненый бок напоминал о себе лишь тупой болью, и на короткий миг ему представилось, что все случившееся с ним с тех пор, как он покинул Эслен, всего лишь сон.

Но тут он услышал разговор у костра на ханзейском и потянулся к мечу.

– Вы очень глупый человек, – сообщила ему Дева-Лебедь.

Нейл открыл глаза и сел. Оказалось, что он лежит на одеяле. Рядом действительно горел костер, а чуть дальше тянулся песчаный берег, на который были вытащены две большие лодки. Корабль покачивался на волнах ярдах в ста.

Дальше от воды начиналась равнина, поросшая короткой жесткой травой. Лебедь сидела у костра на маленькой табуреточке. Похоже, ее люди разбили на берегу лагерь. Двое из них разделывали маленького, странно выглядящего оленя.

Лебедь была в широкополой шляпе, словно сефри, но ее лицо показалось Нейлу усталым. Синий цвет глаз потускнел, словно она лишилась чего-то очень важного.

– Простите, – сказал он. – Я должен был попытаться.

– Теперь я это понимаю, – ответила она. – И все равно вы поступили глупо.

Нейл молча кивнул.

– Мы не смогли полностью запастись провизией в з'Эспино, – пожав плечами, добавила Лебедь. – Мои люди восполняют упущенное. – Она склонила голову набок. – Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, – ответил Нейл.

– Хорошо. Вы что-нибудь помните?

– Последнее, что я помню, – это шорох прибоя.

– Мы нашли вас у самой воды. Ваши раны открылись, и вы едва дышали. И совсем окоченели.

– Но как… что произошло?

– Я уже говорила вам, что обладаю кое-какими умениями. Я редко ими пользуюсь, потому что они имеют свою цену. – Она мрачно улыбнулась. – Вам повезло, что между жизнью и смертью очень тонкая грань.

Внутри у Нейла все похолодело.

– Я умер? Вы…

– Вы не умерли. Жизнь в вас была похожа на мерцающее пламя свечи, но еще не погасла.

– Леди, каким бы колдовством вы ни пользовались, вам не следовало этого делать. Скажите мне, какова цена, и я заплачу.

– Это не в ваших силах, – тихо проговорила она. – Кроме того, все уже сделано. – Ее голос стал тверже. – Я сама принимаю решения. Не бойтесь, вы не прокляты и не попали в плен к духам анхулта. Вы не станете разгуливать по ночам и творить зло по моему приказу.

– Я не могу представить вас причиняющей мне вред, – ответил Нейл.

– Правда? Однако вы отвергли мое общество, хотя обязаны мне жизнью. – Лебедь заговорила громче. – Вы понимаете? В з'Эспино вы отказались от собственной жизни и вместе с ней отбросили все свои прежние обязательства. Вы их отбросили, а я подобрала. Разве теперь они не принадлежат мне? Разве вы не чувствуете себя обязанным мне?


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 49 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Наблюдения за разнообразными вещами, такими как пребывание мертвым, сделанные Стивеном Дариджем 1 страница| Наблюдения за разнообразными вещами, такими как пребывание мертвым, сделанные Стивеном Дариджем 3 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.041 сек.)