Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

XI. Обезьяний царь

I. Трагедия в море | II. Опасное убежище | III. Жизнь и смерть | IV. Обезьяны | V. Белая обезьяна | VI. Бой в джунглях | VII. Свет познания | VIII. Охота на вершинах деревьев | IX. Смерть Калы | XIII. Его народ |


 

Еще засветло Тарзан добрался до своего племени.

Нагруженный трофеями, он спрыгнул с дерева и принялся рассказывать о своих славных приключениях, похваляясь богатой добычей. В племени Керчака не было рассказчиков, равных Тарзану, и все обезьяны тесным кольцом окружили приемыша Калы.

Только Керчак, ворча, пошел прочь. Этот безволосый хвастун с каждым годом становился все несноснее! Эдак, чего доброго, он скоро осмелится посягнуть на его верховную власть!

А Тарзан вдруг прервал описание своих подвигов на полуслове и, сникший и помрачневший, поплелся в чащу. Среди горилл больше не было Калы, так гордившийся его рассказами, и человек-обезьяна испытывал нестерпимое чувство одиночества, никогда еще не мучившее его с такой силой.

 

На следующее утро с первыми лучами зари он принялся упражняться в стрельбе из лука. Сначала у Тарзана ничего не получалось, но постепенно дело пошло на лад.

С каждым днем стрелы ложились все ближе и ближе к цели, и через пару месяцев Тарзан был уже вполне сносным стрелком. Однако в результате упорных тренировок он извел почти весь запас стрел.

Племя Керчака продолжало кочевать вдоль берега моря, так как здесь всегда было вдоволь съедобных плодов, и человек-обезьяна чередовал упражнения в стрельбе с чтением имевшихся в отцовской хижине книг.

Он уже давно нашел запрятанную в глубине одного из ящиков шкафа металлическую шкатулку, но только сейчас сумел ее открыть. Внутри он обнаружил поблекшую фотографию гладко выбритого молодого человека, усыпанный бриллиантами золотой медальон на короткой золотой цепочке, несколько писем и маленькую книжку.

Тарзан все это внимательно рассмотрел, хотя, конечно, ему и в голову не пришло, что улыбавшийся на фотографии молодой человек — его отец.

Медальон приемыш обезьяны немедленно повесил на шею в подражание украшениям, которые он видел у черных людей.

Но содержания писем он так и не смог разобрать и положил их назад в шкатулку вместе с фотографией и книжкой, исписанной тонким почерком.

Если бы только Тарзан знал, что эта маленькая книжка в крепком переплете из тюленьей кожи заключала в себе ключ к его происхождению и ответ на многие мучившие его вопросы! То был дневник Джона Клейтона, лорда Грейстока, написанный по-французски.

Тарзан убрал шкатулку обратно в шкаф, но с той поры уже не забывал милого и мужественного лица, улыбавшегося с листка пожелтевшего картона.

 

Тем временем запас стрел у него полностью иссяк, и он решил наведаться в поселок Мбонги, чтобы раздобыть новые смертоносные палочки.

Обезьяний приемыш влез на то же большое дерево, что и в прошлый раз, и опять его глазам предстали сценки жизни чернокожих дикарей, а прямо под ним, как и два месяца назад, бурлил котелок с ядом.

Несколько часов Тарзан провел на ветке, терпеливо выжидая удобного момента для кражи, но сегодня не случалось ничего такого, что могло бы отвлечь жителей поселка. Внизу все время было полно народу, и оставалось только ждать.

День уже угасал, а Тарзан все еще лежал над головой ничего не подозревающей женщины, которая хлопотала у котла.

С полей потянулись работницы. Охотники один за другим возвращались из джунглей, и когда они вошли в палисад, ворота за ними накрепко заперли. По всей деревне зажигались костры, над огнями повисли вкусно пахнущие котелки. Почти перед каждой хижиной женщины варили похлебку или пекли на углях лепешки из маниоки и проса.

Неожиданно послышался громкий крик.

Отряд запоздавших охотников спешил из леса к деревне, волоча за собой какое-то упирающееся животное.

Ворота распахнулись, чтобы впустить воинов, и при виде добычи, которую они притащили, весь чернокожий народ вождя Мбонги испустил неистовый крик радости: дичь оказалась человеком.

Когда пленника поволокли по улице, женщины и дети стали бросать в него камнями, и Тарзан, обезьяний приемыш, выросший в диких джунглях, удивлялся бесцельной жестокости существ схожей с ним породы.

Из всех обитателей джунглей один только леопард Шита мучил свою жертву, прежде чем съесть; законы всех других хищных тварей предписывали убивать быстро и милосердно.

Из своих книг человек-обезьяна извлек отрывочные и скудные сведения об образе жизни человеческих существ, живущих в огромных домах или плавающих по морю на штуках, которые называются к-о-р-а-б-л-я-м-и.

«С „К“ начинается Корабль!»

Поэтому он был жестоко разочарован жалким тростниковым поселком, который появился в его родных джунглях — все жилища там были куда меньше его собственной хижины на далеком берегу.

Тарзан давно убедился, что населяющий эту деревню народ куда злее, чем самая свирепая обезьяна, и все-таки сейчас с удивлением смотрел на сцену, разыгравшуюся внизу.

Чернокожие притащили визжащую и орущую добычу, с виду точь-в-точь похожую на любого негра из их поселка, на середину деревни и привязали к большому столбу. Потом все воины, потрясая копьями и ножами, начали с воем и криками плясать и прыгать вокруг пленника.

Внешний круг образовали женщины: они били в барабаны и тоже выли.

Это сразу напомнило Тарзану танец Дум-Дум, но он и представить себе не мог, что последует дальше.

А кольцо вокруг пленника сужалось все больше и больше под умопомрачительный грохот барабанов. Вдруг мелькнуло копье и укололо жертву… Это послужило сигналом для взмаха пятидесяти других копий.

Каждый дюйм тела пленника стал мишенью для жестоких ударов, а дети и женщины визжали и выли от восторга. Все облизывали толстые губы в предвкушении ожидавшего их угощения, но не спешили прикончить несчастную жертву…

И тогда Тарзан решил, что удобное время настало. Все были слишком заняты тем, что происходило у столба; что же касается его, он был сыт по горло гнусным зрелищем! Дневной свет сменился темнотой безлунной ночи, и только горящие костры освещали дикую сцену пыток.

Человек-обезьяна спрыгнул на мягкую землю в конце деревенской улицы. Он быстро собрал стрелы, связал в пучок и уже хотел вернуться в джунгли, как вдруг какой-то озорной бесенок шевельнулся в его душе.

Ему захотелось устроить каверзу этим отвратительным созданиями, поглощенным мучением себе подобного существа.

Положив связку стрел у подножия дерева, Тарзан стал пробираться по затененной стороне улицы, пока не дошел до той самой хижины, в которой он уже однажды побывал.

Внутри царила полная тьма, и все-таки он нашел предмет, который искал…

Но выйти не успел. Его чуткие уши уловили совсем рядом звук приближающихся шагов, и вход заслонила женская фигура.

Тарзан отступил к дальней стене, сжимая рукоять ножа.

Женщина что-то искала по всем углам и наконец подошла так близко, что обезьяна-человек почувствовал тепло ее голого тела. Он замахнулся ножом, но тут спокойное гортанное восклицание возвестило о том, что поиски увенчались успехом.

Негритянка быстро вышла, унося горшок для варки пищи.

Тарзан двинулся за ней, выглянул наружу и увидел, что все женщины спешат к центру поселка с горшками и котелками. Пытка кончилась, теперь намечался пир.

Выбрав удобную минуту, Тарзан выскользнул из хижины, подхватил связку стрел и взобрался на дерево — как и в прошлый раз, опрокинув по пути котелок.

Он устроился в высокой развилке, откуда сквозь просветы в листве мог наблюдать за тем, что происходит в поселке.

Женщины рубили истерзанное тело пленника на куски и раскладывали их по горшкам. Мужчины стояли кругом, отдыхая от разгульного танца. В деревне воцарилось сравнительное спокойствие.

Тогда Тарзан высоко поднял предмет, который прихватил в хижине, и с меткостью, достигнутой годами упражнений в швырянии плодов и кокосовых орехов, бросил его в группу дикарей.

Предмет упал среди них, ударив одного из воинов по голове. Затем покатился по земле и остановился у изрубленного тела, которое дикари разделывали для пиршества.

Оцепенев, все в ужасе смотрели на человеческий череп, который свалился как будто прямо с неба и теперь весело скалил зубы.

Очередное зловещее чудо произвело на чернокожих людоедов такое впечатление, какое не произвел бы и удар молнии с безоблачных небес. С перепуганным воем все бросились наутек и забились в хижины.

До утра никто не смел высунуть носа наружу, а на рассвете, когда обнаружился перевернутый котел и очередная пропажа стрел, в бедном мозгу каннибалов зародилась мысль, что они оскорбили какого-то могущественного бога, живущего в здешних джунглях. Наверняка он мстит за то, что они построили в его владениях поселок, не подумав умилостивить лесное божество богатыми дарами!

С той поры народ Мбонги стал ежедневно оставлять пищу под большим деревом, откуда исчезли стрелы, и просить Могучего Лесного Духа о жалости и снисхождении.

А «Могучий Дух» в ту ночь заночевал в джунглях недалеко от поселка и на рассвете двинулся в обратный путь. Он был страшно голоден, а ему, как назло, попадались только ягоды да мелкие орехи…

Увлеченный поисками пищи, Тарзан забыл об обычной осторожности, как вдруг внутренний голос заставил его вскинуть голову — на тропе менее чем в двадцати шагах от него стояла львица Сабор.

Большие зеленые глаза дикой кошки были устремлены на зазевавшуюся безволосую обезьяну; Сабор уже подобралась для прыжка, оскалив острые зубы…

Но Тарзан и не думал бежать. Наконец-то ему представился случай, о котором он мечтал столько лет!

Он быстро скинул висящий на плече лук и наложил на тетиву отравленную стрелу. И когда львица прыгнула, маленькая острая палочка встретила ее на полпути, а Тарзан мгновенно отскочил в сторону.

Это был свежий, очень сильный яд — громадная кошка, перевернувшись в воздухе, упала на землю у ног человека. С яростным рыком Сабор попыталась ударить противника лапами, но вторая стрела угодила ей в морду, и вскоре огромное желтое тело перестало содрогаться в конвульсиях, вытянулось и безжизненно замерло.

Тогда Тарзан поставил ногу на бок львицы и, запрокинув голову, проревел страшный победный клич обезьяньего племени. Все обитатели джунглей отозвались на этот дикий крик — кто щебетом, кто рыком, кто лопотаньем…

Лорд Грейсток, приемыш обезьяны, убил свою первую львицу.

 

А в Лондоне в это время другой лорд Грейсток держал речь в палате лордов, доказывая обоснованность своих тезисов негромким бархатистым баритоном.

 

Мясо Сабор оказалось неважной пищей, но голод — лучшая приправа, и вскоре человек-обезьяна наевшись доотвала, захотел отдохнуть. Однако прежде всего он должен был снять с добычи шкуру — великолепную мягкую шкуру, которая послужит ему одеждой!

Тарзан давно набил руку, свежуя мелких животных, и вскоре его трофей уже висел на нижней ветке дерева. Затем, устроившись на развилке пятью футами выше, юноша крепко уснул.

Он проспал до следующего дня и, взглянув вниз, увидел, что от туши львицы остались лишь начисто обглоданные кости.

Но победителю Сабор в последнее время везло: после недолгой охоты он сразил отравленной стрелой молодого окапи и попировал еще лучше, чем вчера.

После этого, взвалив на плечо свернутую шкуру, Тарзан поспешил туда, где кормилось его племя, и с гордостью продемонстрировал всем свою удивительную добычу.

— Обезьяны Керчака, — крикнул он, — смотрите! Вы видите, что совершил Тарзан, могучий убийца! Разве кто-нибудь из нашего народа когда-нибудь убил хоть одну самку из племени Нумы? Тарзан сильнее всех в джунглях! Он храбрее и умнее всех вас!..

Обезьяны удивленно и опасливо трогали львиную шкуру — и вдруг хвастливая речь Тарзана была прервана самым бесцеремонным образом.

Керчак уже давно кипел от бешенства, слушая выкрики приемыша Калы. Он усматривал в них вызов, который эта наглая безволосая обезьяна осмеливалась бросать ему, непобедимому вождю! Наконец ярость старого самца достигла предела, и он впал в неистовство, как во время танца Дум-Дум.

С оглушительным ревом огромный антропоид обрушился на толпу, окружившую Тарзана. Кусаясь и раздавая удары направо и налево, Керчак заставил всех обезьян разбежаться и искать спасения на деревьях.

Но Тарзан и не подумал бежать, он спокойно повернулся к брызжущему слюной вожаку. И такая твердость была в его взгляде, что громадный самец остановился и стал бить себя кулаками в грудь, распаляясь для битвы.

— Сразись со мной, великий убийца! — проревел Керчак. — Докажи, что ты могучий охотник! Нет, ты просто жалкий трус и бахвал! Безволосый и отвратительный, как змея Хиста!

И горилла испустила боевой клич, от которого посыпались листья с деревьев.

Едва отзвучало эхо, разбуженное в джунгях страшным воплем, старый самец бросился на противника.

У Керчака были короткие ноги, но все-таки он достигал почти семи футов в вышину. То была огромная глыба стальных мускулов, увенчанная небольшой круглой головой — сгусток ярости и первобытной мощи. Рядом с эти чудовищем Тарзан казался совсем маленьким и хрупким.

Но человек не отступил перед бешеным натиском исполинского зверя.

Лук и стрелы Тарзана лежали в стороне под деревом, и он встретил атаку вожака обезьян, вооруженный лишь охотничьим ножом и своим человеческим разумом.

В тот миг, когда волосатое тело гориллы должно было столкнуться с обнаженным загорелым телом юноши, приемыш Калы отскочил в сторону и вонзил длинный нож в тело промелькнувшей мимо обезьяны.

Разумеется, этого удара было недостаточно, чтобы убить такое могучее животное, как Керчак — и горилла и человек сцепились в смертельной схватке, за которой с ужасом и любопытством наблюдали все обезьяны с ветвей ближайших деревьев.

Свирепый самец пытался дотянуться громадными клыками до горла Тарзана, но мускулистые пальцы молодого лорда крепко сжимали шею Керчака, не давая оскаленным зубам приблизиться к вожделенной цели. Эта невероятная битва длилась несколько минут, в течение которых кровь хлестала из раны на теле гориллы. И наконец по грузному телу Керчака пробежала судорога, он захрипел и безжизненно обмяк, навалившись на своего противника.

Вождь обезьяньего племени был мертв.

Тарзан вскочил, поднял окровавленный нож, который потерял во время рукопашной схватки, и поставил ногу на шею побежденного врага.

Джунгли, только что в ужасе услышавшие боевой клич Керчака, теперь вздрогнули снова от победного крика приемыша Калы.

Так молодой лорд Грейсток победил самую сильную гориллу в этих лесах и занял ее место, сделавшись предводителем обезьян.

 


Дата добавления: 2015-08-26; просмотров: 90 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
X. Тени страха| XII. Человеческий ум

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.013 сек.)