Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Денис Грязнов. После разговора с вяземской Денис до самой ночи не мог успокоиться

ДЕНИС ГРЯЗНОВ | ВАЖНЯК» ТУРЕЦКИЙ | ДЕНИС ГРЯЗНОВ | ГРИГОРИЙ ШАРАНИН | НИКОЛАЙ ЩЕРБАК | ГРИГОРИЙ ШАРАНИН | ВАЖНЯК» ТУРЕЦКИЙ | ДЕНИС ГРЯЗНОВ | ТУРЕЦКИЙ И КОМПАНИЯ | ДЕНИС ГРЯЗНОВ |


Читайте также:
  1. Денис в тот же вечер покаялся, выписал и сжег проблемы.
  2. ДЕНИС ГРЯЗНОВ
  3. ДЕНИС ГРЯЗНОВ
  4. ДЕНИС ГРЯЗНОВ
  5. ДЕНИС ГРЯЗНОВ
  6. ДЕНИС ГРЯЗНОВ
  7. ДЕНИС ГРЯЗНОВ

 

 

 

После разговора с Вяземской Денис до самой ночи не мог успокоиться. Поехал домой и бродил по квартире, вспоминая в деталях каждую ее интонацию, каждый жест и силясь понять: врет или не врет? А если врет, то в чем? За этим занятием его застал звонок дяди.

— Спишь, что ли?! — поинтересовался довольным голосом Грязнов-старший. — Хочешь новость?

— Хочу.

— Нашли твои два «лимона» зеленых. Догадайся где?

— У Вюнша в подушке.

— Нет. У Вяземской на банковском счету.

— Сейчас угадаю, в каком банке, — сказал Денис, слегка раздраженный дядюшкиным весельем: если деньги прибрала к рукам Вяземская, это косвенно подтверждает невиновность Вюнша, то есть правильность его, Дениса, версии. Но нашли то их муровцы, а не он!

— Ну, чего молчишь, племянничек? — продолжал наслаждаться на другом конце провода Грязнов-старший.

— В Уральском «Промстройбанке».

— Не угадал. В Московском городском. У всех сотрудников «Русьнефти» там счета, они там зарплату получают.

В голове не укладывается! Денис уставился на телефон, только что сообщивший сногсшибательную новость. Аппарат весело подмигивал зеленым индикатором. Издевается! — решил Денис. Все издеваются! Дядюшка, как всегда, в своем репертуаре, что бы ни случилось, делает вид: «Ну, я ж говорил!» Хотя говорил на самом деле совсем обратное или вообще ничего не говорил. Ну да ладно, бог с ним, с дядюшкой, работа у него такая. А Вяземская?! Она действительно настолько охренела, что на своем банковском счету, на который получает зарплату, держит два миллиона баксов, черных как негр-шахтер в ночную смену? Или это — рояль в кустах?! Ее так подставляют?! Чушь какая-то, просто вызов здравому смыслу!

То, что Вяземская и тем более Вюнш и иже с ними остальных считают полными придурками, недоумками, навозными червями, быдлом, это понятно. Это в их среде так принято. Если у какого-нибудь подзаборного «нурика», который целыми днями только и делает, что стреляет косячок, при обыске находят пару килограммов чистого кокаина — очевидно, их ему подбросили. А если Вяземская безо всякого нажима признается, что два миллиона грязных баксов у нее украли, в то время как они преспокойно лежат на ее банковском счету, про который известно каждому встречному-поперечному и содержимое которого в наших условиях ни для кого не является тайной, это что? Обманка для дебильных детишек из Генпрокуратуры (и заодно частных сыщиков)? Или это мир стал таким примитивным, пока я тут ломаю голову над высокими материями?!

Нужно найти кого-нибудь в «Русьнефти», пусть не самого осведомленного, главное — незаинтересованного, и прояснить картину с собранием акционеров. А ведь есть такой человек: Карина Симонян! Давным-давно следовало с ней поговорить еще раз.

От этой мысли Денис пришел в такое возбуждение, что с трудом заставил себя не звонить Симонян немедленно — в половине первого ночи, — а подождать до утра.

С утра он немного поостыл и, позвонив, не предложил встретиться до работы, как собирался накануне.

— А частный сыщик! — она то ли долго вспоминала, кто он такой, то ли притворялась, но Денис не придал этому значения: женщины, кто их вообще поймет? — Нет, в обеденный перерыв я не смогу.

— Почему не сможете?! — спросил Денис в полном отчаянии.

— Да нету у меня обеденного перерыва! Нам, женщинам-сисадминам, знаете, как нелегко приходится?.. — то ли посетовала, то ли пошутила она. — Даже с двенадцати до часу и после шести нужно непрерывно доказывать, что ты компетентна, а то возьмут на твое место олуха, зато мужеского полу.

Надо же, она не только кошкомучительница, но еще и программист. Кто бы мог подумать! Действительно, большая редкость. Но высказывать удивления Денис не стал.

— А-а, бывает, — успокоился он. — У меня компьютерщик хоть и не девушка, а совсем наоборот, не то что на обед — на ночь сплошь и рядом не уходит. Но это же не значит, что перерыва у него нет! Он его игнорирует по собственной инициативе. По-моему, во вред здоровью. Но он толстый, бородатый и любит побрюзжать, поэтому я его на обед никогда не приглашал, а вы — совсем другое дело.

— Ну, если вы так настаиваете, попытайтесь пригласить меня куда-нибудь после работы. Скажем, часов в семь, возможно, я соглашусь. Если буду в хорошем настроении.

— Слово дамы — закон! — заверил ее Денис. — Но встречи в перерыв это не отменяет.

— А если мне некогда?!

— Мир рухнет.

 

 

 

— Есть новые улики против Вюнша. Теперь он уже не отвертится, — Грязнов-старший был не просто доволен, он, кажется, был счастлив, и это счастье мощными флюидами вырывалось из телефонной трубки и било Дениса по уху. Но рассказывать об уликах по телефону Вячеслав Иванович отказался наотрез.

Денис подумал, что в последние дни слишком часто ездит на Петровку. Может, для разнообразия затащить дядюшку в «Глорию», но сегодня, наверное, все-таки не тот случай.

— Помнишь последний ультиматум шантажиста? — поинтересовался Вячеслав Иванович, не успел Денис переступить порог его кабинета.

— Помню, конечно. Сегодня до десяти Подорожный должен был объявить об отмене собрания акционеров, иначе… Вюнш таки из принципа не стал строить Подорожного?

— Не стал. Из принципа или нет, не знаю. Но в пять минут одиннадцатого кто-то набрал «02».

— И?

— И сообщил, что под задним сиденьем Вюншевского «БМВ» следует поискать следы крови Коротаевой. Вот слушай.

Вячеслав Иванович прокрутил запись разговора оператора коммутатора «02» с шантажистом. Точнее, это был не шантажист, голос был совершенно не тот, что в предыдущей записи последнего ультиматума. Возможно, сообщник. И вообще голос показался Денису каким-то ненатуральным. Ничего нового по сравнению с тем, что пересказал дядюшка, Денис не услышал, поэтому спросил:

— Но машина же взорвалась?

— Ха! — довольно ухмыльнулся Вячеслав Иванович. — Вюнш небось тоже так думал, когда чхал на шантажиста. Взорвалась-то она взорвалась, только задние сиденья не пострадали. У него же движок дизельный, поэтому бензобак не рванул, только там, где была бомба, все покорежено. И о следах крови под задним сиденьем, между прочим, упоминается в экспертизе после взрыва. То-то Турецкий, бедный, наверное, голову ломал: откуда кровь, если в машине никого не было?

— Так кровь Коротаевой? — все еще не мог поверить Денис.

— Группа, резус и прочая, прочая — совпадают.

— А что Вюнш говорит?

— А что он может сказать?! Отпирается, конечно, раз уж заладил: не помню, не знаю, теперь надо продолжать. Я тебе доложу, что в самых высоких сферах сейчас идет борьба. Много у замминистра сторонников, но и противников не меньше. Сторонники, естественно, пытаются на нас давить, на прокуратуру. Но чем дальше, тем слабее давят. А эти следы крови впа-а-алне могут стать последней каплей, которая перевесит чашу весов на сторону вюншевских противников.

— Дядь Слав, а насчет звонка по «02» можно поподробнее? — попросил Денис.

— Звонок был из офиса «Русьнефти». Наш добровольный помощник, видимо, либо там работает, либо часто бывает, раз смог без проблем позвонить. К сожалению, с какого именно телефона звонили, выяснить не удалось. Пока, по крайней мере. У них там внутренняя АТС и, соответственно, у нас на коммутаторе только это и засекли. Есть запись голоса, ее прокрутили Вюншу. Он голос не узнал или соврал, что не узнает. Но соврал убедительно. Собственно, все.

— А копию записи можно заполучить?

— В принципе, без проблем, только я не понимаю, зачем тебе? — удивился Грязнов-старший. — Шантажиста мы рано или поздно сами выщемим. И дело будет наверняка возбуждено. Но его (или ее) неоценимая помощь в раскрытии убийства Маши, несомненно, будет оценена по достоинству. И Вюнша через день-два можно будет в рабочем порядке брать за жабры и — на нары. Или ты до сих пор веришь, что он замечательный человек и Машу не убивал?

— В его замечательность я, конечно, не верю, но то, что он, скажем, берет взятки, еще не доказывает, что он убийца…

— А нож доказывает?! — взвился Вячеслав Иванович. — А следы крови в его машине доказывают? А наличие мотивов, которые ты мне сам и растолковывал? У него была возможность, был мотив, в теле его нож, что тебе не так, а?!

— Эти следы крови, которые должны бы все окончательно прояснить, на мой взгляд, только больше все запутывают. Если убил он Коротаеву в гараже, откуда кровь в его машине? По-моему, эта кровь только подтверждает версию, что Вюнша подставляют. Дядь Слав, я не спорю, что мама у Маши — замечательная женщина, но это ведь еще не значит, что Мария такая же. Я долго в этом всем ковырядся и практически уверен, что Мария — пустышка, смазливая куколка с огромными амбициями. И я уверен, что, если для реализации этих ее амбиций в какой-то момент внешности оказалось недостаточно, она могла пойти и на подлость, и на криминал.

Вячеслав Иванович негодующе замахал руками:

— Что ты городишь? Мария — жертва! Понимаешь, жертва! И не надо пытаться все переворачивать с ног на голову. Так ты договоришься, вообще, до черт знает чего.

— Только не психуй, дядь Слав, ладно? — попросил Денис. — Давайте только представим, что Вюншу она действительно надоела и он решил ее бросить. Ей это не нравится. Она не получила, что хотела. Тогда с одним из оставшихся любовников она задумывает план: инсценировать собственное убийство. Она приглашает Вюнша на природу, опаивает его, режет себе, скажем, руку, измазывает кровью его одежду и машину, забирает нож, сматывается и приезжает в гараж, где ее ждет сообщник. Скорее всего, сообщник должен был доставить ее в некое безопасное место, где она могла бы отсидеться несколько дней. Цель этой инсценировки могла быть двоякой: во-первых, Вюнш, крепко подумав о ее гибели, мог понять, что она была ему на самом деле жутко дорога, что он ее любил и все такое, и, вовремя «воскреснув», она как бы дает ему второй шанс, а во-вторых, если он, злодей, вдруг обрадуется ее смерти, то можно его пошантажировать и выкачать из него энную сумму, которой хватит на всю оставшуюся жизнь. И время было выбрано удачно: как раз накануне дня рождения матери. Коротаева была уверена, что, если она не появится в Питере, родители тут же забьют тревогу, и ее отсутствие не останется незамеченным. Но у сообщника, очевидно, созрел собственный план: зачем мирить Коротаеву с Вюншем или довольствоваться малой долей денег, которые будут выкачаны из Вюнша, если можно довести до конца убийство и пожать все его плоды? По-вашему, это совершенно невероятно?

— Знаешь что, дорогой родственничек, — Гряз-нов-старший просто задыхался от возмущения, — меня твои «вероятно», «невероятно» уже достали! Хочешь искать своего вероятного сообщника — ищи, флаг тебе в руки! А я не собираюсь, понял? Для меня в этом деле все ясно. Вюнш — убийца, и он будет сидеть!

 

 

 

Раз уж все равно опоздал к обеденному перерыву, Денис перед визитом в «Русьнефть» заехал в «Глорию» и попросил Макса поколдовать над записью, возможно, голос сознательно искажали или это некие посторонние шумы придавали ему некую «ме-таллизированность».

В «Русьнефти» он был только в начале второго. В офис проник без проблем, хотя на входе несколько парней в камуфляже изображали строгую охрану. Но Денис по опыту знал, что обычно эта «охрана» в лучшем случае осуществляет фэйс-контроль. Где найти Симонян, ему объяснил какой-то дедулька с папкой под мышкой, не поинтересовавшись, кто он и зачем ему понадобился сисадмин. Карина сидела за стальной дверью с видеокамерой, переговорным устройством и кодовым замком с захватанными цифрами «3» и «8». Перепробовав все возможные комбинации, Денис через пару секунд оказался внутри.

— Ой! — сказала Карина, резко развернулась на своем кресле и секунд пять смотрела на него нефо-кусирующимися от ужаса глазами.

Денис достал из-за спины три лилии и глиняную фигурку, изображавшую не то чеширского кота, не то смеющегося тигра.

— Прошу прощения, если я вас напугал.

— Перерыв давно кончился! — сказала она строго, наконец придя в себя. — Ждите!

Он уселся на подоконник: мебели, кроме ее стола и кресла, в комнате не было, и стал терпеливо ждать.

— Раз вы такой настырный, можете угостить меня апельсиновым соком, — сказала она минут через пятнадцать, видимо закончив какую-то срочную работу.

— И все?

— Для первого раза достаточно.

Денис с трудом уговорил ее пройти в кафе через дорогу, в здании «Русьнефти» было свое заведение, но в нем поговорить без свидетелей наверняка невозможно.

Ей он, без дальнейших реверансов, заказал апельсиновый сок, как она просила, а себе кофе по-турецки. И задал вопрос, не дававший ему покоя последние полсуток.

— У кого больше шансов занять место финансового директора? У Вяземской или у Бешкетова?

Карина сделала вид, что сильно озадачена.

— А почему вас это интересует? И почему вы считаете, что я в курсе?

Денис решил ограничиться ответом на второй вопрос:

— При нашей непроходимой компьютерной безграмотности системный администратор в курсе всего, что находится на любой машине в сети. Это всеобщее универсальное правило. Любые документы сейчас готовят на компьютере — это второе правило.

— А голова у того, кто много знает, держится на языке. Сегодня, как и тысячу лет назад, — это третье правило. А четвертое правило гласит: чем длиннее язык, тем менее надежно держится голова.

— Вы ведь знаете, что Маша была убита, — пустил Денис в ход свой единственный аргумент в этом споре.

— Да. А вы вроде как ее искали. Чем же вы занимаетесь теперь?

— Расследую обстоятельства ее гибели, как нетрудно догадаться.

— По-моему, это прерогатива следственных органов. То есть вы действуете незаконно.

— Вы сильны в юриспруденции?

— Вообще-то нет.

— Тогда давайте не будем углубляться в юридические споры. Поверьте мне на слово: я действую вполне легально. И с морально-нравственной стороной вопроса, по-моему, тоже все в порядке. Убийца должен быть изобличен в независимости от того, имеются ли у официальных правоохранительных органов такое желание и возможности. Вы разве так не считаете?

— Звучит красиво, — кивнула Симонян, с блаженным видом потягивая сок через трубочку. — Верится с трудом.

— У меня есть основания полагать, что убийство Марии связано с противостоянием Бешкетова и Вяземской.

— Какие основания?

— Простите, Карина, этого я вам сказать не могу.

— Тогда и я не могу ответить на ваш вопрос.

— Неужели вы не хотите, чтобы убийца был изобличен?

— Хочу. Но я не уверена, что, рассказав вам то, что вы просите, поспособствую его разоблачению.

— Поймите! — принялся уговаривать ее Денис. — Дело в вашей же безопасности. Лишние знания еще опасней, чем длинный язык. Я обязан рисковать — это моя работа. Вы не обязаны. Я подготовлен к тому, чтобы постоять за себя. Вы — нет.

— Это все демагогия, господин Грязнов, — ответила она холодно. — Я вам не верю. Насколько я понимаю, разыскивая Машу, а потом расследуя обстоятельства ее убийства, вы наткнулись на какие-то факты… — она запнулась, — …финансового характера, скажем так. Относящиеся к ней самой или к ее дяде или еще к кому-нибудь. Может, вы и не прочь найти убийцу попутно, но основная ваша цель — деньги. Вы частный сыщик. Ваша профессия — совать свой нос, куда не следует, и моральная чистота ваших замыслов вызывает у меня сильные сомнения. Вот мое мнение о вас — ёеГаик.

— Однако при первой нашей встрече вы не отказывались отвечать на мои вопросы, — продолжал по инерции настаивать Денис, — и настолько я помню, получили на мой счет соответствующие рекомендации.

— То было совсем другое дело. Поиск пропавших без вести — занятие как раз для частных детективов. А что касается рекомендаций, так вы их не представили ни в прошлый раз, ни в этот. Я же проверила, что вы тот, за кого себя выдаете, не более. — Она покончила с соком и решительно отставила бокал. — Давайте договоримся, господин Грязнов! Если вы хотите получить от меня информацию, то должны сперва объяснить до мельчайших подробностей, каким образом она может помочь раскрытию убийства Маши. Без этого я не скажу вам ни слова. Вы все поняли? Тогда идите и думайте над моими словами. На ужин приглашать меня, пожалуй, не стоит. А за обед спасибо.

Она помахала ему на прощание двумя пальчиками и удалилась походкой опаздывающей на венчание принцессы.

 

Как быть дальше: испугать Карину Симонян, чтобы сделать ее более разговорчивой, или найти подход к кому-нибудь еще из сотрудников, спрашивается, к кому? А если пугать, то как? Надо и честь знать, и из чисто практических соображений нельзя переборщить… ничего этого Денис обдумать не успел. Позвонил Макс и перевернул все с ног на голову.

— Ты помнишь, что я два часа назад говорил?

Денис не помнил. Макс что-то буркнул по своему обычаю, а он в тот момент думал, конечно, про Симонян. Но Макс тут же сам ответил на свой вопрос:

— Я говорил, что знаю — кажется, знаю — голос шантажиста.

— Ну, и?

— Это компьютерный синтезатор речи. Появился на рынке пару недель назад. В нем есть несколько стандартных голосов, так вот, это один из них.

— Круто сработано, — вяло похвалил Денис своего гениального компьютерщика, — но толку-то? Звонок в МУР был из «Русьнефти», с какого телефона, мы не знаем, потому что у них внутренняя АТС, теперь нам известно, что звонивший пользовался компьютерным синтезатором речи, но компьютеров у них больше, чем телефонов, только что у уборщицы нет.

— Ты не понял! — занервничал Макс. — Эта программа не искажает твой голос. Она озвучивает текст!

— А какая разница? — все еще не понял Денис.

— Принципиальная! Звонивший не просто произнес монолог, он разговаривал с оператором «02», ты что, забыл?! Прокрутить тебе запись?

— Не надо, я помню.

— Он быстро отвечал на вопросы. С такой скоростью почти невозможно печатать на клавиатуре — больше тысячи символов в минуту! А еще нужно успевать после каждого слова нажимать мышкой на кнопку воспроизведения: «горячей клавиши» не предусмотрено. Короче, я долго тренировался, у меня не получилось.

— И какой вывод? Работала машинистка экстракласса?

— Нет. Работал программист. Если мал-мал приложить мозги, можно сопрячь программы распознавания речи и озвучивания текста. Тогда шелестеть по клавишам с бешеной скоростью не обязательно, и все получится. Продемонстрировать?

— Не сейчас. Ты можешь узнать, сколько в «Русьнефти» программистов?

— Думаю, да, но в этом нет нужды: я вычислил, кто взломал наш сервер. Карина Симонян — сисадмин из «Русьнефти», знаешь такую? Могу даже назвать дату, время и место выхода в сеть: четырнадцатое сентября, 20.30, ее домашний компьютер.

— Я в это время был у нее дома, — сказал Денис, обращаясь не столько к Максу, сколько к себе самому, — сидел на кухне. Она пошла кому-то звонить, наводить справки насчет моей персоны. А на самом деле взломала наш сервер!

Денис несколько секунд колебался: сперва вернуться в офис и надавить на Симонян или сразу сообщить обо всем Грязнову-старшему. Инстинкт подсказывал первое, но, несмотря на утренний скандал с дядюшкой, Денис выбрал второе: дамочка не из пугливых, и если одержать победу лихим кавалерийским наскоком не получится, то идти в МУР будет бессмысленно, пока он там получит ордер на обыск, она уничтожит все улики.

Поэтому он приказал Максу сделать официальный отчет о его изысканиях. И добавил, зная, как тот ненавидит писать рапорты:

— Только не вздумай откладывать! Сейчас подъеду, чтобы все было готово.

Макс в ответ загнул что-то витиеватое и на самом интересном месте повесил трубку.

 

 

 

Грязнову-старшему на все формальности понадобилось около четырех часов. Он предложил Денису одно из двух: присутствовать при обыске в квартире Симонян или в ее рабочем кабинете. Денис, уже сбившийся со счета: в который раз за день ему предстоит сделать сложный выбор (а ими, как известно, полна жизнь, но не до такой же степени!), — предпочел квартиру, чтобы лично с Кариной не встречаться и не портить тем самым отношения безвозвратно. Неизвестно, как все обернется в самом ближайшем будущем, поэтому ей необязательно знать, кто ее раскусил, пусть грешит на муровских спецов. И на всякий случай стоит забрать кота, будет повод встретиться.

Следователь изо всех сил старался Дениса не замечать, возможно, из личной неприязни к частным сыщикам или просто потому, что не знал, как себя с ним вести. Когда ему понадобилось пройти мимо Дениса на кухню, он, вместо того чтобы попросить его посторониться, подозвал дактилоскописта и потребовал «обеспечить свободный доступ в помещение». К счастью, он скоро уехал в офис «Русьнефти», оставив за старшего пожилого муровского опера, занятого опросом соседей, и дышать сразу стало легче.

Уехал следователь вовремя: эксперт-связист, по совместительству электронщик и специалист по компьютерам, сделал неожиданное открытие. Антенный провод, тянувшийся с балкона на крышу, оказался не анахронизмом, от которого Симонян не избавилась после подключения к сети кабельного телевидения, а частью действующей и лишь временно отключенной системы слежения.

— Она принимала сигнал от какого-то «жучка», — пояснил эксперт Денису. Он явно был большим любителем поговорить, но остальные были заняты своим делом, а понятые по старой советской традиции сидели с выпученными глазами, сложив руки на коленях, и напоминали скорее истуканов, чем живых людей.

— В каком радиусе? — поинтересовался Денис.

— Судя по параметрам антенны, — произнес эксперт тоном лектора, — устройство работало в диапазоне между РМ-радиостанциями и метровыми каналами телевидения. Поэтому мое заключение по поводу радиуса действия — двадцать километров.

— Но хозяйка ведь не сидела круглыми сутками в наушниках, значит, данные прослушки записывались на магнитофон.

— Разумеется, — подтвердил эксперт, — разумеется…

Он хищно посмотрел на музыкальный центр, буквально за считанные секунды разобрал его на составные части, затем так же быстро собрал. Выхватил из шкафа вращающуюся стойку с кассетами. Стойка была заполнена лишь наполовину, кассеты стояли плотно, кроме одной неподписанной. Эксперт снисходительно ухмыльнулся, предъявил конструкцию понятым и, приложив к уху один наушник, вставил кассету в магнитофон. Минут пять он слушал с непроницаемым лицом, потом протянул наушники Денису:

— Голоса узнаете?

Разговаривали два человека, речь шла о финансах и изобиловала спецтерминами, сути Денис не уловил. Что касается записи, она была не очень качественной, но узнать, кто есть кто, не составляло труда. Говорил преимущественно Гмыза. Голос его собеседника Денис не узнал, но аналитик называл его Михаилом Моисеевичем. Это был Найдич, вне всяких сомнений!

— Ну как? — переспросил эксперт.

Денис пожал плечами.

— Собственно, это не важно. По характерным эфирным шумам можно с уверенностью утверждать, что запись сделана с радиопередающего подслушивающего устройства. Экспертиза необходима только, чтобы юридически оформить очевидное. Ну-с, что вас еще интересует?

— А предвидятся еще столь же интересные находки?

— Не думаю! — мотнул головой эксперт. Видимо, он посчитал вопрос бестактным и больше с Денисом не заговаривал.

За следующие два часа действительно ничего интересного не произошло. Отпечатков Коротаевой в квартире не обнаружили. Но даже если бы их нашли, это ничего не доказывало бы. Опрос соседей тоже ничего не дал, ничего другого Денис и не ждал. Они подтвердили, что Симонян жила одна, не дебоширила, притона не содержала, хахалей пачками не водила, при встрече всегда и со всеми здоровалась. Коротаеву одна соседка опознала по фотографии, но когда она ее видела, месяц назад или полгода, вспомнить не смогла.

— Если удастся отыскать «жучок», можно ли будет установить, что запись сделана именно с него? — спросил Денис у эксперта, когда тот закончил с осмотром.

— Несомненно! — ответил эксперт с достоинством.

Собственно, обыск закончился, можно было ехать в «Глорию». Денис посмотрел на часы: почти десять! Ему показалось, что прошло немногим больше часа. Но выяснилось, не он один торчит на работе до ночи: позвонил Грязнов-старший.

— Приезжай, нужно обсудить кое-что.

— Симонян раскололась? — поинтересовался Денис не без скрытого ехидства.

— Держи карман шире! Даже имя отказалась назвать для протокола. Играет в молчанку. Пришлось закрыть. Пока на семьдесят два часа.

— А нашли что-нибудь у нее в кабинете?

— Нашли. Программное обеспечение, о котором ты говорил: распознавание речи плюс озвучивание текста. Но это, как ты сам понимаешь, ничего не доказывает. Попугать можно, но до суда дело не дотянет.

— Зато на квартире, — начал Денис, но Грязнов-старший его перебил:

— Знаю. Оборудование для прослушки и запись чьего-то разговора. Но к убийству Коротаевой это, скорее всего, не пристегнешь. Ты, кстати, узнал, кого эта Симонян писала?

— Да.

— Ладно, приезжай! И поторопись, сейчас гроза начнется.

— Так кого она писала? — спросил Грязнов-старший, когда Денис вошел в его кабинет.

— Гмызу и Найдича. У меня есть тот самый «жучок», его Щербак с Демидычем вытащили у Гмызы из мобильника.

— Хорошо, — сказал Грязнов-старший без всякого энтузиазма. — В общем, такое дело… Звонила Эльвира, она пришла в себя, насколько это возможно, и интересовалась расследованием. Я пытался ее успокоить, но она непременно хочет знать факты. Придет завтра во второй половине дня. Я-то по-прежнему уверен, что дочку ее убил Вюнш. Но с санкцией на его арест пока никаких подвижек. Поэтому вся надежда на тебя: может, со второй попытки убедишь, что он тут ни при чем? Правда, на этот раз тебе будет сложней. Слушай вводную, — он достал из папки бумагу и зачитал: — «Канистра с тормозной жидкостью «БСК», обнаруженная на месте преступления, куплена на автозаправке, принадлежащей Тюменской нефтяной компании, расположенной на 7-м километре дороги А101 07.09.2001 в 7.37». То есть по дороге из Архангельского, где у нашего уважаемого господина Вюнша дача. И как раз в тот момент, когда он ехал в Москву.

— А как выяснили, откуда канистра? Насколько я помню, ярлычка с надписью «ТНК», заправка № такая-то, на ней было!

— Ты считаешь — очередная подставка? Вряд ли. Выяснили по магнитному коду, между прочим, с большим трудом.

— Допустим, — согласился Денис, — а фотографию Вюнша на заправке предъявляли?

— Предъявляли.

— Но его не опознали.

— Нет. А ты чего хотел?! Месяц, почитай, прошел! Кассир сказала, что тормозную жидкость покупал мужчина средних лет. Ее ни до того, ни после никто не брал, поэтому и вспомнила.

— Хорошо, давайте еще раз задумаемся, дядь Слав. Зачем вообще убийца разлил в гараже тормозную жидкость? Предположим, преступник хочет подставить Вюнша, чтобы в дальнейшем шантажировать. Он пытается нас убедить, что имело место случайное убийство, якобы поэтому Вюнш оставил в теле Коротаевой свой нож и лужу крови, которую нечем было вытереть, залил тем, что оказалось под руками, — тормозной жидкостью. А потом по какой-то причине решил оставить все как есть. Скажем, опасался слежки. Если принять версию о том, что Вюнша кто-то подставляет с целью шантажа, тормозная жидкость играет еще одну важную для преступника роль: своей вонью забивает трупный запах, не позволяя обнаружить труп раньше времени. Но теперь выясняется, что канистра с тормозной жидкостью оказалась в машине Коротаевой не случайно. Следовательно, и все остальное подстроено. Следовательно, Вюнш невиновен.

— Твоими бы устами!.. — неожиданно разозлился Грязнов-старший. — С этой долбаной тормозухой сразу было не все в порядке. «БСК» сто лет нигде не применяется, разве что в «Запорожцах».

— Это как раз не проблема, — возразил Денис. — Если бы другие улики указывали на Вюнша, этому факту легко можно было найти объяснение. Предположим, Марии кто-то сказал, что необходимо иметь тормозную жидкость про запас, вот она купила, не разобравшись, первую попавшуюся. Давай лучше подумаем о шантажисте. Он же и есть, на мой взгляд, наиболее вероятный убийца. Что мы о нем знаем? Каким-то образом он связан с Кариной Симонян и с Марией Коротаевой. Возможно, он был любовником последней, или обеих. По крайней мере, близким знакомым. Ему выгодно перенести собрание акционеров «Русьнефти».

До сих пор мы считали, что это важно для двух человек — Вяземской и Бешкетова. Положение Вяземской шаткое из-за назревающего скандала с двумя миллионами грязных баксов, но она сама уверяет, что инспирирован он не Бешкетовым. К тому же Бешкетова нет в Москве сейчас и не было в день убийства Марии. С другой стороны, правда, опять же, по словам Вяземской, Бешкетов продвинулся, поскольку предугадывал планы главного конкурента «Русьнефти» — Найдича. Теперь мы выяснили, что за Найдичем и его шпионом в Минфине, Гмызой, следила Симонян…

— Ладно, — перебил Дениса Грязнов-старший, схватившись за голову, — какой отсюда вывод?

— Либо шантажист и убийца — Вяземская, либо Симонян, либо — и это кажется мне гораздо более вероятным — кроме Вяземской и Бешкетова кто-то еще был заинтересован в переносе собрания акционеров.

— И я догадываюсь, кто это, — кивнул Грязнов-старший. — Вюнш!

— Ну, знаешь, дядь Слава! — взорвался Денис.

— Ладно, ладно, не психуй, — попросил Грязнов-старший, сдавливая руками виски, — голова раскалывается. Еще эта гроза в октябре! Коньяк будешь?

— Вообще-то я за рулем, — с сомнением протянул Денис, понимая в то же время, что ситуация обязывает.

— Ничего. В такую погоду и трезвому влететь в аварию — раз плюнуть. Примешь сто грамм, будешь ехать внимательнее. Между прочим, собрание акционеров наверняка уже закончилось. Начали они в семь, а народу на нем присутствовало не больше полусотни человек.

— Оперативная информация? — поинтересовался Денис. — И до чего они договорились?

— Понятия не имею!

Денис набрал номер Гордеева.

— Юрий Петрович! Нужно срочно выяснить подробности собрания акционеров «Русьнефти».

— До утра подождать нельзя? — проворчал адвокат.

— Нет. Срочно.

Приняв стопку, чтобы не обидеть родного человека, Денис уехал домой, иначе ста граммами не ограничилось бы. Гроза все усиливалась и усиливалась, на севере одна за одной вспыхивали молнии, дождь лил как из ведра. Со страшной силой клонило в сон, но он решил дождаться звонка Гордеева.

Ждать звонка пришлось больше часа. И это оказался не Гордеев: Бешкетову вздумалось отметиться в неурочный час. Он задал пару дежурных вопросов: что да как, но Денис не счел нужным вдаваться в подробности и отделался ничего не значащими фразами, в свою очередь расспрашивать про собрание тоже не стал.

— У вас там в Волчанске тоже гроза? — спросил он, давая понять, что говорить им больше не о чем.

— Да, — ответил Бешкетов, видимо поднеся мобильник к окну, — слышите, как громыхает.

Минут через пять Денис почувствовал, что безнадежно засыпает. Включил телевизор погромче, пощелкал каналами и остановился на ВВЦ: шумовой фон создает, но не отвлекает. На какое-то время он все-таки впал в забытье, когда проснулся, передавали всемирную сводку погоды, слов диктора было не разобрать, но все и так явствовало из картинки: с северо-востока на европейскую часть России стремительно наступал холод, фронт проходил как раз через Москву, а дальше до самого низа экрана — до Турции и Закавказья — ясно, ни облачка.

Денис сорвался с места и помчался к Симонян домой. Дверь была опечатана, но открывалась внутрь. Минут пятнадцать он провозился с отмычкой, аккуратно пролез под клейкую ленту, не включая свет, прошел в столовую, нащупал на стене фотографию в рамке — групповой новогодний снимок сотрудников «Русьнефти» — и вышел, аккуратно захлопнув дверь.

Гордеев позвонил, когда он подъезжал по Профсоюзному проспекту к Кольцевой.

— Докладываю, господин великий сыщик. По вашему повелению вытряс душу из юриста «Русьнефти». На собрании, как и предполагалось, произошла большая буча при голосовании за кандидатуру финансового директора. Изначально шансы Вяземской вроде бы считались предпочтительными, но потом ей начали задавать вопросы про ремонт нефтехранилища…

— Павлоградского?

— Да. Никакого ремонта на самом деле…

— Знаю, дальше что?

— Дальше Подорожный пытался ее выгородить. Но у него ничего не вышло, поэтому подавляющим большинством избран Бешкетов, который вообще не присутствовал, он на Украине.

— Как бы не так!

Денис подъехал к заправке. Всю дорогу он молился, чтобы работала та же кассирша, что и седьмого сентября. Шанс был один к четырем, или даже один к пяти, но все-таки он выпал.

Женщина немного удивленно посмотрела на фотографию и уверенно показала на Бешкетова:

— Он.

— Точно? — переспросил Денис.

— Абсолютно. Был на черном сотом «ауди», с шофером. Купил тормозную жидкость. Еще сказал, что всегда заправляется здесь, потому что нормальный бензин только у нас на «ТНК», а остальные его разбодяживают всякой дрянью, особенно «Русьнефть». Он, мол, совершенно точно знает.

 

 

 

— Нет, ты скажи, какого черта Бешкетову делать у домработницы, если он может остановиться в гостинице? — в двадцатый раз за последние пять минут спросил у Дениса Грязнов-старший. Было полшестого утра, получить ордер на арест Бешкетова он успел, а протрезветь — нет. — Вот он, дом двадцать пять, стой!

Не дожидаясь, пока Денис окончательно затормозит, он спрыгнул в лужу и, отчаянно матерясь, зашагал к подъезду напрямик через грязь. Группа захвата только подъезжала.

Грязнов-старший нажал звонок и не отпускал, пока из-за двери не послышался испуганный голос:

— Эдик, это ты? Что случилось, почему ты вернулся?

Дверь приоткрылась на цепочку. Денис узнал Риту, но дядя тут же заслонил щель спиной, просунув в нее ногу и размахивая корочкой.

— Где он?!

— Уехал. Минут сорок назад.

— На Украину?

— Да, в Волчанск.

— А почему он останавливался у вас?

— Так за ним же следили!

— Запритесь и никому не открывайте!

Не взглянув на Дениса, он все так же прямиком через грязь прошел к оперативной машине.

Денис залез в теплый джип и сладко поежился на водительском сиденье. Сейчас домой, подумал он, и поспать часиков до двух, пока все утрясется.

— Печку включи на всю! — потребовал дядя, распахнув дверцу справа. — Видишь, ноги из-за тебя промочил! Прокатимся километров пятьсот? Я предупредил: на таможне его задержат. Давай, не спи, мне нужно в час, не позже, быть на совещании в ГУВД. Жми! А я пока покемарю.

 

 


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 28 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ВАЖНЯК» ТУРЕЦКИЙ| ТУРЕЦКИЙ И КОМПАНИЯ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.042 сек.)