Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 86 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

31.5.1964, Грантауон-Спей, Шотландия) - пианист. Родился в семье

юриста. Начатки музыкального образования получил от матери, ас 1899,

после переезда Орловых в Москву, занятиями мальчика руководила

Е.Гнесина.О. был одним из лучших воспитанников училища сестер

Гнесиных. Выпускной экзамен он не держал, а был досрочно переведен в

Московскую консерваторию (окончил сев 1910с золотой медалью). Здесь

О. занимался в классах К.Киппа, а вскоре вслед за тем - К.Игумнова.

Одновременно он брал частные уроки контрапункта у С.Танеева, который

высоко ценил талант своего ученика. На это указывает тот факт, что

именно ему композитор доверил первое публичное исполнение своей

монументальной Прелюдии и фуги gis-moll (12.10.1912). Еще в

консерваторские годы О. привлек к себе внимание прессы выступлениями

на ученических вечерах. <В его игре много непосредственности,

изящества, что при большой свободе игры делает его особенно

интересным>, - писал рецензент об исполнении юным пианистом

Концертного аллегро Шопена.

 

Артистический дебют музыканта на большой эстраде состоялся в октябре

1912. Тогда в трактовке О. впервые прозвучал фортепианный концерт

Глазунова f-moll. По свидетельству критика Ю.Энгеля, <твердость,

отчетливость, широкий виртуозный размах, наконец, теплота исполнения

сами по себе привлекли симпатии к юному артисту, сумевшему

проникнуться чудесной музыкой Глазунова. Но симпатии эти еще возросли

и смешались с глубоким удивлением, когда оказалось, что г.Орлов играл

почти экспромтом. Концерт должен был исполнить Годовский, но под

конец отказался, и заменившему его г. Орлову пришлось меньше чем в

две недели разучить труднейший, совершенно не известный ему ранее

концерт. От такого пианиста тоже можно ждать многого!> За самое

короткое время О. стал одним из любимцев музыкальной Москвы. Третье

его публичное выступление - сольный клавирабенд - прошло, по отзыву

современника, <при необычайном для таких концертов наплыве слушателей

и с внешним блеском чуть ли не гофмановского масштаба>. В дальнейшем

слава О. еще более упрочилась. <Знаменитым московским пианистом>

называла его М.Юдина, а Л.Сабанеев ставил его в один ряд с

Н.Метнером, С.Рахманиновым и А.Зилоти.

 

Вскоре по окончании консерватории О. начал педагогическую работу в

Музыкально-драматическом училище при Московском филармоническом

обществе. С 1917 он был профессором Московской консерватории.

Впоследствии пианист надолго отошел от преподавания. Известно лишь,

что в 1947 он провел два пятинедельных курса в музыкальном колледже

города Цинциннати (шт. Огайо).

 

В декабре 1921 по командировке МУЗО Наркомпроса О. уезхал за границу.

Одновременно за рубеж направился А.Глазунов. Именно он дирижировал

первыми концертами О. в Германии. Успешное выступление в одном из

концертов С.Кусевицкого в Париже открыло для артиста крупнейшие залы

Европы и Америки. Он поселился в Париже, но большую часть времени

проводил в гастрольных поездках, <Жизнь моя - жизнь странника! -

писал О. своему учителю К.Игумнову в феврале 1927. - Смена

впечатлений необходима для движения вперед, Какое-то беспокойство

овладевает артистом и уже никогда его не оставляет>. В 1924 состоялся

дебют О. в Лондоне, где критика отмечала необычайную тонкость его

интерпретаций и <технику, ставящую его в один ряд с величайшими

исполнителями современности>. В США О, выступил впервые 28.10.1926 в

нью-йоркском Эолиан Холл. В отзыве на последующий бостонский концерт

рецензент писал: <Чем более пианистична музыка под его руками, тем

проникновеннее исполнение. Он словно рожден для того, чтобы лелеять

звучащее фортепиано>. На протяжении 20-30-х О. совершил еще 7

продолжительных турне по Северной Америке и 3 по Южной. В одном

Буэнос-Айресе он дал за два месяца 15 концертов. А была еще и Европа:

Польша, Прибалтика, Бельгия... В Бельгии он был удостоен звания

Кавалера ордена Леопольда. По свидетельству друга О., известного

пианиста А.Боровского, особую популярность искусство пианиста

приобрело в скандинавских странах, Италии, Голландии, а также в

Англии, где в 1948 артист окончательно обосновался, В послевоенное

время число его выступлений постепенно сокращалось.

 

Репертуар О. был весьма обширен. Основу его составляла музыка Шопена,

Еще в России пианист зарекомендовал себя как прекрасный шопенист.

Цикл из пяти шопеновских программ, сыгранный О. в Лондоне в 1933,

стал, по отзывам современников, одним из выдающихся музыкальных

событий. Впоследствии цикл этот был повторен и в других странах. Как

вспоминал Боровский, <его Шопен - скорее интимный, чем блестящий,

более лирический, чем романтический>. Эти качества ярко проявились в

трактовке прелюдий, запись которых хранится в фонотеке Музея

музыкальной культуры им.М.Глинки (она была осуществлена, повидимому,

в 50-60-е). Исполнение О., отмеченное тонкостью эмоциональных

движений и в то же время простотой по-речевому убедительного

интонирования, особой теплотой звучания, показывает, что и на склоне

лет О. оставался продолжателем игумновской пианистической традиции.

 

Однако не только черты изысканной камерности были свойствены

художественному облику артиста. Еще на заре его творческой жизни, в

1912, высказывалось мнение, что <его настоящее место - блестящая

эстрада симфонического концерта>. Многие трактовки пианиста

отличались виртуозным размахом, масштабностью. Таким было, например,

исполнение Третьего концерта Рахманинова. В 20-е О. был одним из

немногих, постоянно игравших этот концерт публично. В его репертуар

входили почти все фортепианные сочинения композитора. <Он страшно

любит Вас!> - писал Рахманинову Н.Метнер. Кстати, музыка последнего,

в числе прочего Первый фортепианный концерт, тоже звучала в

исполнении О. в России и за границей. О, много сил отдал пропаганде

современной русской музыки, в том числе С.Прокофьева, посвятившего

пианисту одну из своих фортепианных пьес ор. 52. Играл он и

произведения Н.Мясковского, в частности, Вторую сонату. Третья соната

вышла с посвящением О. Будучи знакомым со многими западными

дирижерами, он содействовал тому, чтобы советская музыка чаще звучала

за рубежом.

 

Поддерживая постоянные контакты с родиной, О. намеревался приехать с

концертами в Россию, как это сделали в 20-30-е Метнер и Боровский,

Однако осуществить эти планы ему не удалось. Недоступными для наших

слушателей остались многочисленные записи, выходившие на Западе.

 

Лит.: Ewen D. Living Musicians. New York, 1940; Huth A. Orloff /

Grove's Dictionary of Music and Musicians. New York, 1944; Энгель

Ю.Д. Глазами современника: Избр. статьи о русской музыке 18981918.

М.. 1971: Мильштейн Я. Константин Николаевич Игумнов.М., 1975; Юдина

В. Статьи, воспоминания, материалы.М., 1978; Боровский А.

Воспоминания (1915-1920) / Пианисты рассказывают.М., 1979.

 

С. Грохотов

 

\ОРЛОВА Хана (1888, Староконстантинов, Волынской губ. - 1968,

Тель-Авив) - скульптор. Родилась в религиозной еврейской семье,

эмигрировавшей в 1904 в Палестину, в ПетахТикве, где ее отец

обрабатывал землю, а сама О. работала портнихой, В 1910 приехала в

Париж. Училась рисунку в Национальной школе декоративного искусства

(поступила туда в 1911, заняв 1 -е место на конкурсе) и скульптуре -

в Русской академии М.Васильевой. Поселилась в <La ruche> (<Улье>) на

Монпарнасе, познакомилась с А.Модильяни (в 1920 выполнила его

посмертную маску), П.Пикассо, Ж.Кокто, Г.Аполлинером. Впервые

выставила свои работы (2 бюста, дерево) на Осеннем салоне (1913),

затем в 1915 вместе с А.Матиссом, К.Ван Донгеном и Ж.Руо - в галерее

Бернхейма-младшего. Среди ранних работ, исполненных в дереве и

отлитых затем в бронзе, <Портрет Жанны Эбютери> (<Дева>), 1915:

<Амазонка>, 1913: <Беременная>, 1916; <Дама с веером> и <Танцующая

пара>, 1919. В 1916 вышла замуж за поэта Ари Юстмана, вскоре

погибшего на фронте.

 

Новый этап творчества О. начался после 1 -и мировой войны и был

отмечен монументальностью и лаконичностью форм (<Портрет

художникаеврея>, 1919: <Курильщик с трубкой> портрет художника

Д.Видтофа, 1924, бронза; <Мой сын>; портреты А.Яковлева, Иды Шагал,

Л.Питоевой и др.). Некоторые из созданных О. образов деятелей

еврейской культуры - художника Р.Рубина (1923), поэта Х.Бялика (1926)

- схожи с ликами древнерусских икон. Юмором окрашены

антропоморфические изображения животных: <Индюк>, 1925: <Собака>,

1936: <Павлин>, 1939и др. Работы О. охотно приобретались французскими

(Париж, Гренобль) и американскими (Чикаго, Филадельфия) музеями. В

1925 она получила французское гражданство, в том же году ее наградили

орденом Почетного легиона. Критика относила ее к небольшой группе

европейских художников, <которая дала новую жизнь скульптуре>.

 

Пять бронзовых скульптур О. были представлены в русском отделе

выставки <Современного французского искусства> в Москве (1928).

Б.Терновец писал в связи с этим о <ее выдающемся портретном

даровании>, о том, что она <создает грандиозный в своем единстве и

упрощенный образ>; в ее искусстве борются экспрессивные и

конструктивные начала, но <победительницей выходит тенденция к

экспрессии>. По мнению А.Луначарского, стилизация, характерная для

<нашей знаменитой парижской соотечественницы>, <может быть лучше

всего названа монументальной карикатурой>; она выявляет внутреннюю

сущность объекта <путем крайнего сжатия основных черт формы>, вызывая

курьезное, почти жуткое чувство>. Другие критики писали о

<скульптурном гротеске> и <экспрессионистическом реализме> О-В 1935

состоялась первая выставка О. в Тель-Авиве.

 

В 1940 из оккупированного Парижа О. бежала с сыном в Швейцарию;

нацисты уничтожили в ее парижской мастерской около 100 лучших работ.

Произведения этого времени отличали трагизм (<Возвращение>, 1945:

<Вдова>, 1946). В 50-60-е было создано множество изображений балерин.

Ряд работ О. связан с рождением еврейского государства: бюст

Д.Бен-Гуриона (1949), установленные в киббуцах скульптурная группа

<Материнство> (1949) и скульптура <Орлы> (1958), памятник казненному

англичанами Д.Груннеру (1953) в Рамат-Гане, памятник трем летчикам

<Раненая птица> (1963), <Голубь мира> (1964) - для Дворца наций в

Иерусалиме. В послевоенные годы персональные выставки О, прошли в

Париже, Амстердаме, Осло, Нью-Йорке, Чикаго, Сан-Франциско,

Тель-Авиве, Иерусалиме, Хайфе. Умерла О., приехав в Израиль для

участия в юбилейной выставке. Мемориальная ретроспективная выставка

состоялась в парижском Музее Родена в 1970-71.

 

Лит.: Rey R. Les portraits sculptes de m-rne Ghana Orloff // L'Art et

Decoration, 1922, vol.41; Werth L. Ghana Orloff. Paris, 1929; Ромм

А.Г. Современная скульптура Запада.М., 1937; Казовский Г.И. Еврейское

искусство в России 1900-1948 // Сов. иск-во, 1991, № 2; Латт Л.

Скульптор Хана Орлова / Евреи в культуре рус. зарубежья, вып. 1.

Иерусалим, 1992.

 

Р. Ильин

 

\ОСИПОВ Николай Евграфович (12.10.1877, Москва - 19.2.1934, Прага) -

психоневролог, психотерапевт, патограф, преподаватель медицинской

философии. Отец О., Евграф Алексеевич, был лидером земской медицины.

В 1897 О. окончил 3-ю московскую (Поливановскую) гимназию с золотой

медалью и поступил на медицинский факультет Московского университета.

На 2-м курсе (1899) О. был арестован как член студенческого

стачечного комитета, через 6 дней был освобожден без права

восстановления в университете.О. уехал в Швейцарию к другу своего

отца Ф.Эрисману, где закончил медицинский факультет Бернского

университета, специализируясь по нейрогистологии. 16.11.1903 О,

защитил диссертацию и возвратился в Москву в связи с тяжелым

состоянием отца. С сентября 1904 О. - штатный помощник прозектора на

кафедре гистологии и эмбриологии Московского университета. С мая 1905

- врач частной психиатрической лечебницы Н.Баженова и С.Цейтлина. В

1906 сдал экзамен для получения российского диплома лекаря. 1.5,1907

на съезде русских врачей им. Н.Пирогова делал доклад <О

плазматических клетках при прогрессивном параличе>, в котором описал

метод выявления амеобидных глиальных клеток. Летом 1910 находился за

границей, посетил клиники З.Фрейда, Э.Блейлера, К.Юнга, Р.Дю6оа. В

1911-14 О, был организатором издания книг в Москве -

<Психотерапевтическая библиотека>. В ответ на реакционные реформы

министра просвещения Л.Кассо О. вместе с профессором В.Сербским ушел

из Московского университета; работал в должности приват-доцента

кафедры психиатрии и невропатологии на Высших женских курсах в

Москве. В начале 1917 О. был мобилизован в армию,

 

В 1921 О. эмигрировал в Белград. С 1923 работал доцентом, затем

профессором Карлова университета в Праге; читал курс медицинской

философии, неврозологии и психоанализа (по Фрейду). О. похоронен в

Праге на православном кладбище.

 

О. считал своими учителями психиатров В.Сербского, Н.Баженова,

неовиталиста-гистолога В.Карпова, гипнолога П.Подъяпольского. По

своему мировоззрению бььл неовиталистом и сочувственно относился к

философским взглядам Н.Лосского. Начиная с 1906 научные интересы О.

связаны с изучением психологии неврозов, психотерапии и патографии, С

1907 он популяризировал в России учение З.Фрейда и метод рациональной

терапии Дюбоа. Хотя теоретических воззрений Фрейда О. не разделял, он

стал поклонником его метода исследования больных, защищал Фрейда от

обвинений в преувеличении роли сексуальных влечений, подчеркивая, что

у фрейда существует также влечение к смерти, страх секса, страх

смерти и др. патопсихологические состояния. В докладе <О больной

душе> (1913) он ввел понятие <душевно-телесная конституция>,

позволяющее рассматривать человека с психофизиологической точки

зрения. Одновременно он пытался переработать фрейдизм, используя свои

персоналистические взгляды и философскую систему Н.Лосского.

 

В статье <Революция иСон> (1931) О. сравнивает два явления -

сновидения и революции: первые, согласно взглядам Фрейда, есть

исполнение подавленных желаний, противопоставление <Я> личности:

революция - есть реализация подавленных, вытесненных желаний у людей,

принадлежащих к одному классу. Исходя из этих предпосылок, О. делает

парадоксальное заключение, граничащее с логическим заблуждением:

<революция и сновидения имеют одинаковое содержание>.

 

О. стремился создать новую науку о неврозах - неврозологию, основными

методами которой был бы психологический анализ, психотерапия и

гипнотерапия, которыми он владел в совершенстве, в то же время он

игнорировал физиологический аспект неврозов. Понятие <неврозология>

не получило распространения в психиатрии.

 

О. был талантливым патографом: ему принадлежат статьи о

психологическом и патопсихологическом анализах героев произведений

Л.Толстого, Ф.Достоевского, Н.Гоголя; об изображении в литературе ими

феномена страха. Философские взгляды О, на медицину изложены в

обширном очерке <Двуликость и естество медицины> (1929).

 

О. утверждал, что существует наукоучение (или теория науки). Медицина

- прикладное естествознание, врач - естествоиспытатель. Медицина -

особая сторона человеческой культуры - это наука, искусство,

связанные с техникой и взаимоотношением между врачом и больным.

Медицинская наука - это нозологическая наука. В сущности медицина

всегда антропоцентрична: врач - не только естествоиспытатель, но и

психолог. Клиническая медицина стремится к индивидуальному лечению

больного. В теоретическое понятие <болезнь> включены ряд др. понятий:

симптом, симптомокомплекс, процесс, течение, патоморфологическая

картина, этиологическая сущность, телеологическое понимание,

вытекающее из принципа борьбы организма с болезнью, онтологическое

понимание болезни как единого целого. Критерии определения болезни,

предложенные 0" - современны.

 

Соч.: Психотерапия в литературных произведениях Л.Н.Толстого //

Психотерапия, 1911, № 1; Программа исследования личностей. Приложение

к <Отчету состоящего под Высочайшим государя императора

покровительством Московского городского рукавишниковского приюта для

малолетних за 1913 г.>. М., 1914; Двуликость и единство медицины //

Науч. тр. Рус. народ. ун-та в Праге, 1929, т.11; Революция и сон //

Там же, 1931, т.4; Страшное у Гоголя и Достоевского / Жизнь и смерть.

Прага, 1931, т. 1.

 

Лит.: Памяти д-ра Николая Евграфовича Осипова. Жизнь и смерть. Сб.

статей. Прага, 1935; Лосский Н.О. Воспоминания, жизненный и

философский путь. Miinchen, 1968.

 

Г. Архангельский

 

\ОСОРГИН Михаил Андреевич (наст. фам. Ильин) (7.10.1878, Пермь -

27.11.1942, Шабри, дел. Индр, Франция) - прозаик, эссеист, публицист.

Из дворянской семьи, сын А.Ф.Ильина - юриста, участника проведения

судебной реформы Александра II. Окончил в 1902 юридический факультет

Московского университета. С 1895 сотрудничал в газетах. За участие в

студенческих волнениях на год отчислялся из университета и высылался

в Пермь, С 1904 в партии эсеров, примыкал к максималистам. В декабре

1905 арестован, после 6-месячного заключения в Таганской тюрьме

приговорен к 5 годам каторги, замененной высылкой из России; в 1907

через Финляндию уехал за границу. Жил с 1908 по 1913 в Италии,

публиковался в русских либеральных изданиях (<Вестник Европы>,

<Русские ведомости>): статьями О. о каморре - корсиканской мафии -

зачитывались в столицах и провинции. В 1913 выпустил книгу <Очерки

современной Италии>.

 

Вернувшись в Россию в 1916, приветствовал Февральскую революцию,

входил в Московскую <Комиссию по обеспечению нового строя>. Советскую

власть не признавал. В 1918-21 работал в Книжной лавке писателей в

Москве, входил в издательское товарищество <Задруга>, был одним из

организаторов Всероссийского союза писателей (тов. председателя

московского отделения) и Всероссийского союза журналистов

(председатель). Как член Помгола и редактор издаваемого им бюллетеня

<Помощь> в августе 1921 арестован, затем выслан в Казань, а после

возвращения, через несколько месяцев, в Москву оказался среди

инакомыслящих деятелей культуры, изгнанных в 1922 из Советской

России; сохранял советское гражданство до 1937, когда советское

консульство в Париже потребовало от него возвращения в СССР. До

высылки издал несколько брошюр, 3 книги беллетристики (<Признаки>,

1917; <Сказки и несказки>, 1921; <Из маленького домика>, Рига, 1921).

Сделанный О. перевод <Принцессы Турандот> К.Гоцци (изд. 1923) был

использован Е.Вахтанговым для его знаменитой постановки.

 

После недолгого пребывания в Берлине и двух поездок в Италию

обосновался в 1923 в Париже. Печатался, главным образом, в газетах

<Дни> (прервав из-за конфликта с А.Керенским работу в ней с 1925 по

1928) и <Последние новости>, но, как заметил М.Алданов, если бы

<ненавистник партий>, <анархист> О. <хотел сотрудничать в газетах,

его взгляды разделявших, то ему сотрудничать было бы негде>. Тяготел

к циклизации статей, печатавшихся иногда по многу месяцев и даже лет;

со временем в них стал преобладать мемуарный оттенок (серия <Встречи>

публ. в 1928-34), Сожалел о разобщенности эмигрантской среды, об

отсутствии постоянно действующего писательского союза и старался

поддерживать молодых литераторов - А.Ладинского, Ю.Анненкова,

Г.Газдонова, В.Яновского. Своими литературными учителями считал

Л.Толстого и Ч.Диккенса. На долю первого вышедшего за границей романа

О. <Сивцев Вражек> (начат в Казани, первые главы опубл. в 1926-28 в

<Современных записках>, отд. изд. Париж, 1928; М., 1990) выпал

громадный читательский успех - он был дважды переиздан, переведен на

многие европейские языки, в 1930 получил премию американского клуба

<Книга месяца> (истраченную в значительной степени на помощь

нуждающимся эмигрантам). Действие романа разворачивается в <местах

Москвы дворянско-литературнохудожественной>. Чтобы осмыслить

российскую катастрофу с точки зрения гуманизма, О. стремился

воссоздать образ жизни, мыслей и чувств представителей интеллигенции

и офицерства, не примкнувших ни к одной из противоборствующих сторон,

1-я часть романа показывала жизнь москвичей накануне и во время

войны, 2-я - в годы революции, они различаются тональностью,

большевистский переворот оценивается через метафорические

уподобления, материал для которых О. черпал в мире фауны. Язвительно

оценила роман З.Гиппиус, снисходительно - Б.Зайцев, которому роман

показался <сырым>, с явным тяготением к толстовской традиции.

Наибольшее нарекание вызывали пантеистические воззрения автора, идея

нераздельности природного и социального.

 

<Повесть о сестре> (СЗ, 1930, № 42, 43; отд. изд. Париж, 1931)

погружала в мир <безвозвратного>, она навеяна памятью о семье самого

О. Родственный чеховским <сестрам> образ чистой и цельной героини О.

приглушает безысходную ноту <общеэмигрантской тоски>, придает повести

теплоту и задушевность. Здесь, как и в рассказах, О. предпочитал

мягкие, задушевные тона, неяркую акварельность. Автобиографичен и

сборник <Там, где был счастлив> (Париж, 1928). 1-ю часть книги -

воспоминания о жизни в Италии - Г.Адамович назвал <стихотворениями в

прозе>; о рассказах из 2-й части он отзывался как о написанных с

<меньшей остротой>, усматривая в них то, что <на условно-эмигрантском

языке принято называть <березками>. Другие современники видели в

<нежном лиризме> О. его силу, В рецензии на сборник <Чудо на озере>

(1931) К.Мочульский отмечал мудрую простоту и безыскусный слог

рассказов, способность автора говорить с читателем о самом заветном

<от чистого сердца... и, главное, без ложного стыда>, О. был одним из

самых читаемых авторов Тургеневской библиотеки в Париже.

 

Небольшая часть юмористических рассказов О., печатавшихся в газетах,

вошла в сборник <Повесть о роковой девице> (Таллин, 1938), Как

комический рассказчик О. отличался изяществом, непринужденностью и

удивительным чувством меры в дозировке серьезного и смешного;

современники писали о <блеске его юмора>, достигаемом прежде всего

разнообразием стилистики - от едкой шутки до добродушной насмешки.О.

выступал и в качестве критика, обладавшего отменным литературным

вкусом и безошибочно отличавшего модные однодневки от значительных

явлений литературы, Трезво оценивал положение дел в эмигрантской

литературе, сознавал неизбежное падение ее художественного и

нравственного уровня, Пристально следил за литературой в СССР,

полагая, что ее расцвет <еще придет> и видя ее преимущество в том,

что <есть для кого писать>.

 

Сам О. в 30-е выпустил три романа: <Свидетель истории> (1932), <Книга

о концах> (1935) и <Вольный каменщик> (1937). Два первых

художественное осмысление на автобиографическом материале

революционных умонастроений молодежи начала века. Судьбы гибнущих

героев подтверждают обреченность и безнравственность террористической

борьбы. В <Книге о концах> О. подвел итог жертвенно-идеалистическому

этапу революции, описанному в <Свидетеле истории>, который отмечен

чертами авантюрно-приключенческого романа, индивидуальным

психологизмом; в роли <свидетеля> предстает отец Яков Кампинский, чьи

воззрения на жизнь обусловлены народным здравым смыслом.

 

В 1914 в Италии О, был посвящен в масонство; в мае 1925 вошел в

русскую ложу <Северная Звезда>, подчиненную <Великому Востоку

Франции>, в 1938 стал ее мастером. Выступал против политизации

масонских лож, в ноябре 1932 организовал независимую ложу <Северных

Братьев>. С этими страницами биографии О. связана повесть <Вольный

каменщик>, в которой образ русского обывателяэмигранта, увлеченного

благородными идеалами всеобщего братства, противостоит

мещански-расчетливой среде парижан. Повесть интересна привнесением в

эпическое повествование приемов кинематографа и газетного жанра,

 

Все творчество О. пронизывали две задушевные мысли: страстная любовь

к природе, пристальное внимание ко всему живущему на земле и

привязанность к миру обыкновенных, незаметных вещей. Первая мысль

легла в основу очерков, печатавшихся в <Последних новостях> за

подписью <Обыватель> и составивших книгу <Происшествия зеленого мира>

(София, 1938), Очеркам присущ глубокий драматизм: на чужой земле

автор превращался из <любовника природы> в <огородного чудака>,

протест против технотронной цивилизации соединялся с бессильным

протестом против изгнанничества. Воплощением второй мысли явилось

библиофильство и коллекционирование.О. собрал богатейшую коллекцию

русских изданий, с которыми знакомил читателя в цикле <Записки

старого книгоеда> (окт. 1928- янв. 1934), в серии <старинных>

(исторических) рассказов, вызывавших нередко нападки из

монархического лагеря за непочтение к императорской фамилии и

особенно к церкви.

 

Прямой наследник демократической традиции русской литературы, О. в

своих историколитературных изысках не делал поправок на изменившиеся

русские реалии. Читатели и критики восхищались слегка архаизированным

языком этих рассказов; <у него был безошибочный слух на русский

язык>, - отмечал М. Вишняк', М.Алданов, называя стиль книги

воспоминаний О. <Времена> превосходным, жалел, что не может

<процитировать из нее целые страницы>. Из воспоминаний, над которыми

работал О., до войны были опубликованы <Детство> и <Юность> (Рус.

записки, 1938, № 6, 7, 10), в период войны - <Времена> (НЖ, 1942, №

1-5; в поел. изд. Париж, 1955; М., 1989- эта часть публ. под назв.

<Молодость>). Это скорее роман души, путеводитель по вехам душевного

становления писателя, принадлежавшего, по определению О., к сословию

<просчитавшихся мечтателей>, <русских интеллигентных чудаков>. Образ

России в <Молодости>, написанной после нападения Германии на СССР,

приобрел на заключительных страницах книги трагический оттенок. Свою

общественную позицию О, выразил в письмах в СССР старому другу

А.Буткевичу (1936), в которых обращал внимание на сходство режимов в

фашистских государствах и в СССР, хотя и утверждал, что не смешивает

их. <Мое место неизменно - по ту сторону баррикады, где личность и

свободная общественность борются против насилия над ними, чем бы это

насилие не прикрывалось, какими бы хорошими словами не оправдывало

себя... Мой гуманизм не знает и не любит мифического <человечества>,

но готов драться за человека. Собой я готов пожертвовать, но

жертвовать человеком не хочу и не могу>.

 

Бежав в июне 1940 вместе с женой из Парижа, О. обосновался в городке


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 64 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 75 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 76 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 77 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 78 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 79 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 80 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 81 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 82 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 83 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 84 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 85 страница| Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 87 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.065 сек.)