Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Ю. А. ШИЧАЛИН 4 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

М. иногла называют создателем литературного жанра хрии (χρβία), краткого рассказа об исторической личности с назиданием. Он стоял у истоков кинической литературной традиции, сочинив сборник о Диогене Синопском с записями его изречений (D. L. VI41). Диоген Лаэртий выписал всего несколько изречений самого М. («вещи покупаются или ценою денег, как дом, или ценою времени и забот, как воспитание»; «богатство пагубно, если им не пользоваться достойным образом»). Подобные сентенции стали тем словом о реальной жизни, к которой М. пришел, оставив «сонные виденья преисподней» (с этими словами он в молодости бросил в огонь лекции Теофраста).

Фрагм.:GiANNANTONi, SSR, И, р. 581-583 (cap. V L. Metrocles Maroneus); Антология кинизма. Изд. подг. И. М. Нахов. М, 1984. 19962, с. 75-76.

Лит.:Goulet-Cazé М.-О. Metrocles de Maronée, - DPhA IV, 2005, p. 499-501.

M. A. СОЛОПОВА


МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА 493

МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА(6 в. до н. э.), древнейшая греческая научно-фило-софская школа, включающая Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена. Сложилась в Милете (на зап. берегу Мал. Азии, совр. Балат в Турции), крупнейшем торгово-ремесленном и культурном центре Ионии, основавшем в 7-6 вв. до н. э. много колоний по берегам Черного моря и связанном морскими путями с Востоком и Западом.

Милетская школа была преимущественно естественнонаучной и не ставила теоретических проблем бытия и познания (поэтому правильнее говорить о ее «натурализме»); с нее начинается история европейской научной космогонии и космологии, физики, географии (и картографии), метеорологии, астрономии, биологии и (возможно) математики. Все это составляло единую науку «о природе», или «естественную историю» (περί φύσεως Ιστορία), которая описывает и объясняет космос в его эволюционной динамике: от происхождения светил и земли из правещества до возникновения живых существ (у Анаксимандра). Правещество вечно, бесконечно в пространстве (см. Апейрон), движение присуще ему «от веку», мир порождается из него спонтанно (может быть, посредством космогонического вихря). «Боги» народной мифологии отождествляются со стихиями и светилами (Анаксимен) или «бесчисленными мирами» (Анаксимандр), возникшими из единого правещества, которое само мыслится как высшее и абсолютное «божество» (Arist. Phys. 203b 13). Пантеизм Милетской школы имел скорее натуралистический характер (в отличие от гераклитовского). Милетская школа впервые отменила мифологическую картину мира, основанную на аксиологизации понятий «верх—низ» и противопоставлении небесного (божественного) земному (человеческому) (Arist. De caelo 270a5), и ввела всеобщность физических законов (грань, которую не смог переступить Аристотель). Фундаментальным для всех милетских теорий остается закон сохранения (е nihilo nihil), или отрицание абсолютного «возникновения» и «уничтожения» («рождения» и «гибели») как антропоморфных категорий (Anaximander, fr. В 1 DK; Arist. Met. 983b6). Философия впервые выступает как реформа обыденного языка, вырабатывается первая научная терминология: Анаксимандр заменяет «рождение» и «гибель» на «соединение» и «разделение», Анаксимен описывает все физические процессы в терминах «сгущения» и «разрежения». Два основных типа теории изменения в греческой натурфилософии, сопоставимые с преформацией и эпигенезом: 1) механическое «выделение из смеси» предшествующих качественно различных элементов; 2) качественное превращение одного исходного вещества, - представлены соотвественно в теориях Анаксимандра и Анаксимена. Концепция «смеси» Анаксимандра оказала влияние на Анаксагора, Архелая, Эмпедокла, теория Анаксимена была возрождена Диогеном Аполлонийским. К кругу милетских ученых принадлежал также географ и историк Гекатей, давший рационалистическое толкование мифов. Ксенофан использовал натурализм Милетской школы для критики антропоморфизма традиционной греческой религии. Геоцентрическая модель была создана Милетской школой и отчасти преодолена учением Анаксимандра о бесчисленных мирах.



Лит.:GuTHRiE, HistGPhilos I. Camb., 1971; Vernant J.-P. Les origines de la pensée Grecque. P., 1975; Kirk G. S., Raven J. E., Schofield M. The presocratic philosophers. Camb., 1983; Таннери 77. Первые шаги др.-греческой науки (пер. с франц.). СПб., 1902; Гомперц Т. Греч, мыслители (пер. с нем.). Т. 1. СПб., 1911; Рожанский И. Д. Развитие

Загрузка...

494 MHECAPX

естествознания в эпоху античности. М., 1979; Зайцев И. А. Культурный переворот в Др. Греции VIII-V вв. до н. э. Л., 1985.

А. В. ЛЕБЕДЕВ

МНЕСАРХ(Μνήσαρχος) Афинский(1-я пол. 2 - нач. 1 в. до н. э.), представитель Средней Стой. Учился, возможно, у Диогена Вавилонского (ISHerc col. 51) и определенно у Панетия (Cic. De or. I 11, 45). По свидетельствам Цицерона (Ibid.; Acad. II 69; De fin. I 2,6) в кон. 2 - нач. 1 в. до н. э. пользовался в Афинах почетом, не меньшим авторитетом, чем до него Диоген Вавилонский, Антипатр из Тарса и Панетий, и, вероятно, после Панетия возглавлял школу или один из ее влиятельных «кружков» (на которые тогда делились стоики - Athen. V 186 а) наряду сДарданом (principes stoicorum -Cic. Acad. II 69). Нумений Апамейский (fr. 28 Des Places) и Августин (С. Acad. Ill 41) называют M. учителем Антиоха Аскалонского.

Сочинения М. утрачены, названия неизвестны, а судить о его учении можно лишь на основании отрывочных высказываний. М. считал богом космос, «первую сущность» которого составляет пневма (Stob. I I, 29b), проводил различие между свойствами индивидуальными (το κατά το Ιδίως ποιόν) и сущностными (το κατά την ούσίαν) (Ibid. I 20, 7), не считал речевую и породительную способности самостоятельными частями души, полагая, что таковых только две, - разумная и чувственная (в которой, вероятно, группировалось все, за исключением «ведущего начала») ([Galen.] Hist. phil. 24, 42). Утверждал, что истинным оратором может быть только мудрец: искусство красноречия есть своего рода добродетель, обладающий одной добродетелью обладает всеми; следовательно, обладающий красноречием обладает всеми добродетелями и потому является мудрецом (Cic. De or. 118, 83).

Лит.: Ferrary J.-L Philhelénisme et impérialisme. R., 1988, p. 451-459; Sedley D. The School, from Zeno to Arius Didymos, - Inwood B. (ed.). The Cambridge Compation to the Stoics. Camb., 2003, p. 27-30.

A. A. СТОЛЯРОВ

МОДЕРАТ(Μοδέρατος) из Гадиры(Γάδεφα, финикийское поселение в Испании) (2-я пол. 1 в. н. э.), философ-неопифагореец, автор сочинения «Пифагорейские учения» в 11-й кн. (используется Порфирием в соч. «Жизнь Пифагора», 48-53) и «О материи» (ср. Simpl. In Phys. 230, 34 sq. Diels). Сводка мнений M. о душе дается Ямвлихом (De anima, ар. Stob. 149, 32. 41-54), его рассуждения о природе числа, схожие с пассажами из Теона Смирнского (р. 18, 3 sq. Hiller), приводятся у Стобея (Stob. I 8, 3-11).

На основании сохранившихся фрагментов можно предположить, что М. предвосхищает ряд концепций, традиционно считавшихся основными инновациями Плотина. Так, М. принадлежит учение о трех единых: первом - превосходящем бытие и всякую сущность, втором - умопостигаемом, которое есть истинно сущее и которое М. отождествляет с идеями, и третьем - душевном, которое существует в силу приобщения к первому и второму единому и к идеям. Т. обр., у М. очевидно прослеживается система трех сверхчувственных ипостасей, которую долгое время считали отличительной чертой неоплатонизма. Как показал Э. Р. Доддс, эта система могла быть разработана М. в ходе толкования трех первых гипотез платоновского


МОДЕРАТ 495

«Парменида», а также второго платоновского письма, где говорится о трех царях (Epist. II, 312е). Комментируя Платона, М., вероятно, полагал, что вычленяет из его сочинений исконные пифагорейские доктрины, скрытые там под видом упражнений в диалектике. В приводимом Порфирием отрывке из «Пифагорейских учений» (V. Pyth. 53) M. прямо обвиняет Платона, Аристотеля и других членов древней Академии в плагиате у пифагорейцев. По его словам, те присвоили себе все выводы пифагорейской школы, «изменив в них разве что самую малость», а все самое дешевое, пошлое и удобное для осмеяния выдали за подлинную суть пифагорейского учения, чем обрекли его на упадок и забвение. Не исключено, что к числу такого рода «пифагорейских доктрин», вычитанных M. y Платона, относилось и учение о двух материях: одной, которая присутствует в умопостигаемом мире в виде количества (ποσότης) и представляет собой первичное проявление небытия, и другой, которая является «тенью» и отражением первой и составляет материю чувственно воспринимаемых вещей. Эта последняя непричастна высшим принципам и лишь по видимости (κατ' βμφασι,ν) упорядочивается умопостигаемыми формами. Началом самой материи М. считал неопределенную двоицу, полагая, что о первообразах и первопричинах сущего можно говорить не иначе как при помощи числового символизма, поскольку сами по себе они труднопостижимы и трудновыразимы. Вот почему причину тождества, равенства, единодушия и сочувствия всего в мире пифагорейцы обозначают как «единое», а причину несогласия, неравенства, делимости и изменчивости - как «двоицу» (V. Pyth. 48-50). Подобным же образом М. предпочитал описывать и душу. Он не только соотносил ее с третьим единым, но и определял ее сущность как «число, заключенное в пропорциях» (Stob. I 49, 32. 41) или как математическую гармонию, «делающую согласными и соразмерными вещи, различные в каком-либо отношении» (I, 49, 32, 52-54). Также на примере чисел М. демонстрировал и процесс разворачивания всего сущего из единства во множество и обратно. Во всяком случае, именно в этом смысле можно истолковать его определение числа как «начинающегося с единицы исхождения (προποδισμός) во множество и заканчивающегося в единице возвращения (άναποδισμός)» (I, 8, 3-5).

Как показал Уитаккер, едва ли можно признать самого М. автором всех перечисленных концепций. Скорее всего, он был одним из представителей уже сложившейся к началу 1 в. н. э. неопифагорейской традиции, для которой был характерен отказ от среднеплатонического отождествления единого с умом-нусом, отождествление материи с принципом неопределенной множественности и использование числового символизма для описания первых начал сущего. Эта традиция могла оказать влияние на Аммония Саккаса, а через него - на Плотина.

Лит.: Dodds Ε. R. The «Parmenides» of Plato and the Origin of the Neoplatonic «One», -CQ 22, 1928, p. 129-142; Whittaker J. Epekeina nou kai ousias, - VChr 23, 1969, p. 91-104; Idem. Neopythagoreanism and Negative Theology, - SymbO 44, 1969, p. 109-125; Idem. Neopythagoreanism and the Transcendent Absolute, - Ibid. 48, 1973, p. 77-86; Dillon J. The Middle Platonists. A Study of Platonism 80 B.C. to A. D. 220, p. 344-351 (рус. пер.: Диллон Дж. Средние платоники. СПб., 2002, с. 329-336); Tornau Chr. Die Prinzipienlehre des Moderatos von Gades. Zu Simplikios In Phys. 230,34-231,24 Diels, - RhM 143, 2000, S. 197-220.

С. В. МЕСЯЦ


496МОНИМ

МОНИМ(Μόνιμος) из Сиракуз(2-я пол. 4 в. до н. э.), философ-кшшл:, последователь Диогена Синопского и Кратета Фиванского. Краткая биография M. y Диогена Лаэртия отличается изрядной даже для Диогена занимательностью; едва ли не самая информативная ее часть содержится в цитате из комедиографа Менандра (D. L. VI 82-83). М. был рабом (в Коринфе, и его хозяин был знаком с хозяином Диогена Синопского), но получил свободу благодаря хитрой уловке, притворившись безумным. После этого М. немедленно пошел в ученики к Диогену, воспринял кинический образ жизни и соответствующий костюм, завел себе целых три сумы, а не одну и усвоил киническое морализаторство. М. «был престрог, презирал мнимое, побуждал к истине» (VI 83), его девизом стала освященная памятью Сократа дельфийская максима «Познай самого себя».

Диоген Лаэртий сообщает о трех сочинениях М.: «Безделицы и в шутку И всерьез» (Παίγνια onovbfj λεληθυία μβμιγμβνα), «Ο побуждениях» (IJepl όρμων) и «Протрептик». Невозможно установить, какому сочинению принадлежат сохраненные доксографами изречения. Возможно, тема соч. «О побуждениях» была связана с установкой на «побуждение к истине», о котором сообщает Диоген Лаэртий (см. выше), и в нем М. развивал мысль своего наставника Диогена Синопского о жизни в согласии с природой, т. е. с естественными побуждениями (гипотеза Dudley, p. 41).

Наиболее известное высказывание М. зафиксировано в двух версиях: «Все нами воспринятое иллюзорно» (τΰφον) (из комедии Менандра «Конюший», цит. по D. L. VI 83, ср. Марк Аврелий, Размышления II, 15) и «все - иллюзия» (τΰφον rà πάντα) (Sext. Adv. math. VIII 5), что Секст толкует как мнение «о несуществующем как о существующем». Кроме этого, имеются два изречения М. вполне в кинической стилистике обличения богатства и невежества: «От богатства судьбе тошно» (Stob. IV 31с, 89 = SSR II, cap. V G, fr. 4); «Лучше уж слепой, чем невежа: первый может упасть, а второй - пропасть» (Stob. II 31, 88 = SSR, fr. 5).

Источники:Giannantoni, SSR II, p. 519-521 (cap. V G. Monimus Syracusanus).

Лшгт.: Fritz K. v. Monimos(10),-RE,XVI, 1, 1933,col. 126-127; DudleyD. R. A History of Cynicism. L., p. 40-42; Döring К. - GGPh, Antike 2. 1, 1998, S. 302-304; Goulet-Cazé M-O. Monime de Syracuse, - DPhA IV, 2005, p. 549-552.

M. A. СОЛОПОВА

МУЗОНИЙ РУФ ГАЙ(Caius Musonius Rufus) (1 в. н. э.), представитель Поздней Стой, учитель Эпиктета.

Родом из этрусского города Вольсинии, из сословия всадников (Tac. Hist. Ill 81; Suda. s. ν. Μουσώνιος Καπίτωνος). Год рождения не позднее 30 н. э., т. к. при имп. Нероне М. уже приобрел большую известность в Риме (Tac. Ann. XV 71). Вероятно, в 60-е вокруг М. начал складываться кружок слушателей. Когда в 65 Нерон, обвинив М. в причастности к заговору, сослал его на остров Гиар (Кикладские о-ва) (Dio Cass. LXII 27, 4), многие приезжали туда послушать M. (Philostr. V. Apoll. VII 16). Сообщение Филострата (V. Apoll. V 19), что в 66/67 М. был на каторжных работах на Истме, вряд ли достоверно/Возвратившись при имп. Гальбе (в 69), М. возобновил лекции, которые читал по-гречески. При имп. Веспасиане М. вновь был изгнан, но возвращен симпатизировавшим ему имп. Титом (Themist. XIII 173 с), вероятно, в 79. Год смерти неизвестен (предположительно, ок. 100 н. э.).


МУЗОНИЙ РУФ 497

Сочинения. Лекции М. дошли до нас (отрывочно) в записи некоего Луция, который, по предположению Хензе (р. XV), издал их в нач. 2 в. н. э., уже после смерти М. Не сохранившееся сочинение «Записки Музония-философа» (возможно, тождественное лекциям М.), ошибочно приписанное Судой (s. ν. Πωλίων) Азинию Поллиону, скорее всего, принадлежало ритору и философу Валерию Поллиону, одному из воспитателей имп. Марка Аврелия (Hense, p. XII).

Основные тексты (записи Луция), сохранившиеся у Стобея (fr. 1-21 Hense) представляют собою тематически цельные, в большинстве своем снабженные заголовками рассуждения, посвященные традиционным проблемам практической этики (т. н. паренетические топы): о добродетели, воспитании, отношении к жизненным трудностям, о философии как средству исправления души и т. п. Мелкие фрагменты (22-53, у Стобея, Эпиктета, Авла Геллия) содержат, как правило, отдельные мысли или высказывания М. По содержанию и стилю лекции М. соответствуют характерному для Поздней Стой жанру философского увещания (диатрибы). Вероятно, они читались по определенному плану (его попытался реконструировать Хензе, которому следует Лутц), - от общей пропедевтики к частным вопросам. Учение М. в ряде пунктов близко к программе Секстин (и нельзя исключить влияния на М. аскетики платоно-пифагорейского типа), а основная тематика рассуждений близко напоминает некоторые тексты Сенеки и Гиерокла-стоика.

Логика и теория познания имеют значение для тренировки мышления, умения давать точные формулировки и для образования верных нравственных понятий; однако злоупотреблять доказательствами не следует: они должны быть не разнообразными, а простыми и ясными (Epict. Diss. I 7, 9; 32; fr. 1 «О том, что для одного вопроса не требуется много доказательств»). Физика должна показывать природную связь явлений и целесообразность мироустроения (fr. 38-42). Из этики М. постоянно пересказывает лишь ключевую тему: только добродетель - благо, к которому следует стремиться, только порок - зло, которого следует избегать, все прочее — безразлично. Теоретическая задача философии состоит в том, чтобы объяснить, что «смерть, страдание, бедность и тому подобное, — не зло, а жизнь, удовольствие, богатство и тому подобное - не благо» (fr. 1, р. 3, 20 ел. Hense, ср. fr. 6 «Об аскезе»).

Однако в силу своих практико-аскетических интересов именно «безразличным» вещам М. уделяет повышенное внимание. От природы человек имеет склонность (οίκβίωσις) к добродетели, равно свойственную как мужчинам, так и женщинам (fr. 9 «О том, что и женщинам подобает философствовать», р. 9, 9 ср. frg. 2, р. 7, 8 Н.). Традиционные добродетели - здравомыслие, справедливость, умеренность, мужество (fr. 4 «О том, одинаково ли нужно воспитывать дочерей и сыновей», р. 14, 6 ел. Н.). Благодаря им человек способен жить правильно, если избавится от ошибочных представлений (fr. 2; 11). Сила их такова, что человек с детства нуждается в руководстве: философия - по преимуществу искусство исправления души (Plut. De coh. ira 2, 453 d = fr. 36). Философствовать значит «выяснять с помощью разума, что и как подобает совершать, а затем осуществлять это на деле» (fr. 14 «Препятствует ли брак философствованию», р. 76,14 ел.). На вопрос, что важнее для воспитания добродетели, - fr. 5 «О том, что сильнее, - практика


498 МУЗОНИЙ РУФ

(εθος) или теория (λόγος)», - ответ таков: хотя логически теория предшествует практике, последняя «потенциально сильнее (δυνάμει nporepeî) теории, поскольку приучает человека к действию лучше, чем теория» (р. 22,1 ел. Н.). «Добродетель - не только теоретическое знание, но и практическое умение - как медицина или музыка» (fr. 6, р. 22, 6 ел. Н.).

Основное место в учении М. занимает поэтому упражнение, «аскеза», представленная подчеркнуто практически. Упражнять следует в первую очередь душу, но обязательно и тело, поскольку в человеке они связаны неразрывно (fr. 6 «Об аскезе»; fr. 7 «О том, что следует презирать трудности»). Теоретическая аскеза сводится к традиционным школьным правилам. Тому, кто хочет жить добродетельно, нужно постоянно заботиться о своем душевном здоровье (Plut. De coh. ira 2,453 d = fr. 36), избегать наслаждений, презирать мнимые блага, соблюдать умеренность (fr. 6), чувствовать себя в мире как дома (fr. 9 «О том, что изгнание - не зло»), не бояться смерти (fr. 43), не причинять зла другому (fr. 10 «Обвиняет ли философ кого-либо в оскорблении») и в конечном счете во всем уподобляться богу (Plut. De vit. aer. 7, 830 b = fr. 37; возможно, пифагорейско-платоновский мотив). Но реальная добродетель - плод не столько научения, сколько привычки и упражнения: рассудочное усвоение догм не может заменить практического подражания. Философ может приучать новичков к философии личным примером, занимаясь физическим, особенно сельским трудом (fr. 11 «На какие средства подобает существовать философу»). Реальное философствование есть воспитание добродетельных привычек: то φιλοσοφείν καλοκαγαθίας έπιτήδευσις (fr. 8 «О том, что и царям подобает философствовать», р. 38, 16 Н.). В числе практических рекомендаций (обязанностей по отношению к самому себе и другим в повседневной жизни) М. призывает соблюдать умеренность в любовных утехах, которые уместны только в браке, а брак есть основа воспроизведения жизни и опора общества (fr. 12-13 ab), заводить и воспитывать как можно больше детей, чтобы распространять семена добродетели (fr. 15 а), почитать родителей (fr. 16), умереннно питаться простой (лучше растительной) пищей (fr. 18 ab), содержать в порядке жилище, домашнюю утварь и одежду (fr. 19-20), заботиться о чистоте и надлежащем виде волос (fr. 21).

Ученики и влияние. В разные годы М. слушали римляне Рубеллий Плавт (погибший при Нероне - Tac. Ann. XIV 59), Гай Миниций Фундан, консул 107 года (Plut. De coh. ira 2, 453 d), Плиний Младший (Ер. III 11, 5), греки Артемидор, зять Музония (Ibid.), Афинодот, учитель Фронтона, Эвфрат (Epict. Diss. IV 8, 17), Дион, Тимократ (Front. Ad Ver. I 1). Самый известный ученик M. - Эпиктет. В целом, М. оказал существенное влияние на развитие позднестоической этики (Сенека, Марк Аврелий, Гиерокл), а также на раннехристианскую моралистику (ср., в частности, «Педагог» Климента Александрийского (напр., III 6)).

Соч.:С MusoniiRufi Reliquiae. Ed. О. Hense. Lpz., 1905; Lutz С. Ε. Musonius Rufus, The Roman Socrates. N. Hav., 1947 (с англ. пер. и комм.); JaguA. Musonius Rufus. Entretiens et fragments. Introd., trad, et commentaire. Hldh.; Ν. Υ., 1979; Andorlini L, Laurent! R. Corpus dei papiri filosofici Greci e Latini. Vol. 1. Fir., 1992, p. 480-492.

Лит.:Gallinari L. Il pensiero pedagogico-morale di Musonio Rufo. R., 1959; Van Geytenbeek A. C. Musonius Rufus and Greek Diatribe. Assen, 1963; Laurenti R. Musonio, maestro di Epitteto, - ANRWII 36, 3, 1989, 2105-2146.

A. A. СТОЛЯРОВ


НАВСИФАН 499

H

НАВСИФАН(Ναυσίφάνης) с Теоса(2-я пол. 4 в. до н. э.), представитель античного атомизма, ученик Анаксарха из Абдеры (ок. 380-320), последователя Метродора Хиосского. Согласно D. L. IX 69, Н. также слушал скептика Пиррона (365-275), некоторое время бывшего в числе учеников Анаксарха; вместе с Тимоном из Флиунта и Гекатеем из Абдеры он назван у Диогена «пирроновцем». Античные авторы, выстраивая линию преемства от Демокрита до Эпикура, заключительным соединительным звеном в ней видят Н. (см.: Clem. Strom. I 14, 64, ср. также D. L. IX 34-Х). Н. важен как представитель последемокритовского атомизма, включавшего элементы скептического учения.

О Н. как учителе Эпикура сообщают Цицерон (Nat. D. I 73), Диоген Лаэртий (D. L. X 13, со ссылкой на Аполлодора; X 7-8), Климент Александрийский (Strom. I 14, 64) и др., в т. ч. Суда (s. ν. Επίκουρος, Ε 2404); вместе с тем известно об отрицании самим Эпикуром этого ученичества (см. D. L. X 13. 15), по крайней мере его пользы и философской значимости. Цицерон, напротив, говорит, что Эпикур не отрицал, что слушал Н., но «осыпал его всякими ругательствами» (Nat. D. I 73); Секст Эмпирик приводит часть высказываний о Н., цитируя его «Письмо к философам Митилены» (Adv. math. I 2), из которых, во всяком случае ясно, что Эпикур действительно слушал Н. в ранней молодости, предпочитая учебе веселое гулянье с товарищами. Фрагменты писем Эпикура с Н. см. также у D. L. X 8. Предполагается, что Эпикур слушал Н. сразу после первых уроков философии у платоника Памфилия; школу Н. на о. Теос он посещал с 327 по 324 (см. ст. Эпикур). В биографии Пиррона у Диогена Лаэртия говорится, что «Эпикур часто расспрашивал его [Н.] о Пирроне» (IX 64, 7).

По словам Секста Эмпирика, Н. «серьезно занимался науками, особенно риторикой» (Adv. math. I, 2). О сочинениях его, однако, почти ничего не известно за единственным исключением. Н. был автором соч. «Треножник» (Τρίπονς, «Триподий»), в котором излагалась этика, физика и логика. В каждой из частей «Треножника» еще с древности усматривали источник некоторых философских утверждений Эпикура. Логическая часть - вероятный источник «Каноники» Эпикура (согласно Аристону Хиосскому, apud D. L. Χ 14). В этике Η. приписывается введение термина «несмути-мость» (άκαταπληξία) (DK75 В 3 = Clem. Strom. И, 21, 130) вместо демок-ритовской «неустрашимости» (άθαμβίη), - эпикуровская «невозмутимость» (атараксия) продолжает тот же ряд терминов-синонимов. О физической части «Треножника» содержательных откликов не сохранилось, однако у Диогена Лаэртия среди маргинальной информации об антипатии между Эпикуром и Н. можно найти сведения (источником которых назван порвавший с Эпикуром Тимократ, брат Метродора) о том, что в своем главном натурфилософском сочинении «О природе» Эпикур много полемизирует, и особенно активно с H. (D. L. X 7, 10-11).

В круг интересов Н. входили также математика, музыка и риторика. Представления Н. о риторике критически обсуждаются в трактате эпикурейца Филодема из Гадары «О риторике» (см.: DK75 В 1-2).

Фрагм.: DK И, 246-250 (test. 1-9S fr. 1-4).


5 00 «НАЧАЛА ТЕОЛОГИИ»

Лит.: Longo Auricchio Ε Nausifane nei papiri ercolanesi, - Ricerche sui papiri ercolanesi, dir. da F. Sbordone. T. I. Nap., 1969, p. 7-21; Longo Auricchio F., Tepedino GuerraA. Per un riesame della polemica epicurea contro Nausifane, - Romano F. (ed.) Democrito e l'atomismo antico. Atti del Conv. Internaz. Catania, 1980, p. 467-477;Porter J. Ι. Φυσιολογειν: Nausiphanes of Teos and the physics of rhetoric: a chapter in the history of Greek atomism, - CronErc 32, 2002, p. 137-186; Blank D. L. Atomist rhetoric in Philodemus, - Ibid. 33, 2003, p. 69-88; Баммелъ Е. Эпикур и эпикурейцы. Эпикуреец Филодем и демокритовец Навзифан, -Под знаменем марксизма 1923, 8-9, с. 123-138.

М. А. СОЛОПОВА

«НАЧАЛА ТЕОЛОГИИ» (Στοιχείωσις θεολογική), «Первоосновы теологии», сочинение Прокла (5 в. н. э.), представляющее собой руководство по теоретической философии, единственный в своем роде свод основных понятий и методов неоплатонизма. «Н. Т.», вероятно, одно из самых поздних сочинений Прокла, написанное после «Платоновской теологии». Этим объясняется тот факт, что Прокл нигде не ссылается на него, тогда как последующие платоники (Псевдо-Дионисий, Дамаский) явно знают текст «Н. Т.». Состоит из 211 параграфов, первые 112 из них (Inst. th. 1—112) посвящены категориям неоплатонической философии, выступающим в виде оппозиции (единое - многое, производящее - производимое, выступление - возвращение, самодовлеющее - несамодовлеющее, самодвижное - движимое иным, вечность - время, целое - часть, предел - беспредельное). Категории эти рассматриваются на фоне иерархии бытия (ум - душа - тело), истекающего из сверхбытийного начала - единого (Inst. th. 20: «Выше всех тел - сущность души, выше всех душ - мыслительная природа, выше всех мыслительных субстанций - единое»). Остальные 99 параграфов характеризуют функционирование этих оппозиций при конструировании сферы сверхбытийных генад-ботов, сферы ума (нуса) и души. «Н. Т.» не касаются проблем физики и этики.

«Н. Т.» повлияли на сочинения Псевдо-Дионисия Ареопагита, а через них - на всю средневековую философию; разумеется, и Псевдо-Дионисий, и другие христианские авторы не принимали прокловской концепции ге-над-богов. Кроме того, в Средние века была чрезвычайно популярна «Книга о причинах» - латинская компиляция, составленная на основе арабского переложения «Н. Т.». В 12 в. «Н. Т.» были переведены с греческого языка на латинский Вильемом из Мербеке; переводом этим пользовался Фома Аквинский, хорошо знакомый и с «Книгой о причинах». Большое количество рукописей «Н. Т.» относится к 15-16 вв. В знаменитых тезисах Пико делла Мирандолы 55 тезисов - заимствования из «Н. Т.». В 1587 Патрици делает новый латинский перевод «Н. Т.». 1-е изд. греческого текста «Н. Т.» Эмиля Портуса - в 1618; греч. издание Ф. Крейцера в 1822 и 1855.

Изд. текста и переводы:Proclus. The Elements of Theology. A rev. Text with transi., introd. and comm. by E. R. Dodds. Oxf., 19632; Elements de Theologie. Trad., intr. et notes par J. Trouillard. P., 1965; Elementatio theologica, tr. Guillemo de Morbecca. Hrsg. ν. Η. Boese. Leuven, 1987; Elements of theology. Transi, by Th. Taylor. L., 1999; Прокл. Первоосновы теологии. Пер. и комм. А. Ф. Лосева. Тбилиси, 1972 (М., 1993).


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 98 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: А. А. СТОЛЯРОВ 26 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 27 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 28 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 29 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 30 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 31 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 32 страница | А. А. СТОЛЯРОВ 33 страница | Ю. А. ШИЧАЛИН 1 страница | Ю. А. ШИЧАЛИН 2 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Ю. А. ШИЧАЛИН 3 страница| Ю. А. ШИЧАЛИН 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2017 год. (0.193 сек.)