Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

http://ficbook.net/readfic/1340195 8 страница



 

- Я работаю конструктором авиатехники в компании «Fokke-Wulf»…

 

- Ого, престижно! – определенно, он меня удивил.

 

- Да, наверное, - скромно улыбнулся мужчина, и я заметил чудные детские ямочки. – Я замужем…

 

- Ты замужем? – переспросил, может, он неправильно сказал.

 

- Да, уже десять лет как. Я надеюсь, что это не оттолкнет тебя? – зеленые глаза с опаской впились в мое лицо.

 

- Нет, - растерянно отозвался, беря в руки меню. – Я считаю, что быть геем - это личное дело каждого. Мне все равно кто с кем спит.

 

- А ты женат? – Георг тоже взял меню, не отводя больше от меня взгляда.

 

- Нет, после смерти жены, я не смог еще раз… Так что, мы как-то сами с Виллом.

 

- Твой сын наверняка уже взрослый, - улыбнулся Георг, и опять эти ангельские ямочки. Он задал тему, мы съехали с места неловкости.

 

Но если бы я знал, что в этот вечер мне расскажет Георг, то ни за что бы не пошел в этот гребаный ресторан, к гребаному одногруппнику. Он полностью перевернул мои понятия, от и до.

 

Георг Лейден. Он любил меня еще со школы, пошел за мной в университет, чтобы всегда держать перед глазами. Но он не мог признаться мне, потому что я не то что парней, я девушек отшивал, выбирая идеальную. Он всегда был застенчивым, робким, и не мог себя заставить мне признаться, боялся, что унижу сначала, а потом просто понял, что даже если и признается, это сути дела не поменяет. Затем я исчез, все, что он обо мне знал, так это то, что я перешел на заочное, что теперь у меня ребенок и жена, после смерти которой я остался вдовцом. Учиться в университете искусств ему уже не было смысла, поэтому он поступил туда, куда всегда мечтал - на конструктора. Но ни через месяц, ни через несколько лет Георг не смог забыть меня, успокоить свое сердце. Вышел замуж, пытаясь бежать от своей любви ко мне, но в итоге их отношения с мужем висят на волоске от развода. Начал пить, медленно убивать себя, погрузился полностью в работу. И через всю его жизнь тянулась красная нить неразделенной любви. Он надеялся, что, встретившись со мной, выговорившись, станет легче, возможно, я отвечу на его чувства. Но, конечно, это были несбыточные мечты.

 

Я чувствую вину. Перед глазами все еще эти зеленые омуты, в которых дрожат едва сдержанные мужские слезы. Но я не в силах помочь Георгу. Он приятный, он боготворит меня, но… Я вообще ничего не чувствую рядом с ним. И не хочу его мучить обманом. А Билл… Он вызывает чувства, пусть даже негативные, но вызывает. Рядом с ним мой мир меняется, хотя декорации остаются те же. Только вот Билла рядом больше нет.



 

Бутылка виски пришлась кстати. До конца утра мои друзья – это полный стакан и несколько сигарет в пачке. Нужно подумать, как жить дальше с теми открытиями, которые я принял, но еще не могу до конца понять, что мне теперь с ними делать?

21. Неделя без

Воскресение

 

Том

 

- Вилл, я тут подумал, - голова разрывалась, похмелье было просто ужасное. Нужно покупать не виски, а водку.

 

Было утро, дети завтракали, под ногами бегал освоившийся шустрый пес, постукивая коготками по деревянному паркету. Я не жалел, что взял пса - одно из первых животных, которое приручили люди. Всегда улыбающаяся мордочка немного разряжала от напряжения дом. Дети долго подбирали имя сенбернару, целое утро просидели, предлагая друг другу вариации, даже я внес свою лепту и предложил назвать Бегемотиком, в честь его размера, или Винни-Пухом, потому что при первой же линьке мы все будем ходить как пухи. В итоге теперь пес именовался Фан-Бой, потому что детям показалось, что щенок был игрив. Посмотрим, что они скажут через полгода, когда этот Фан схватит Тео за яйца, чтобы не лез к любимому хозяину, а потом сгонит из постели, занимая его место возле Вилла. Вот тогда наступит и мое счастливое время.

 

Тео еле встал с постели, но ему уже немного лучше, Вилл всю ночь его будил через каждый час, чтобы напоить молоком. Заботится.

 

- Да, папочка? – сын поглаживал руку Тео, который переплел их пальчики, подливая себе в стакан молока. Мне не хотелось, но я замечал, что дети стали более развязные передо мной. Раньше они боялись даже рядом стоять, не то что ласкаться.

 

- Может, ты сам или вместе с Тео съездишь к бабушке с дедушкой? Они еще с Пасхи тебя не видели, – я искал выход из сложившихся обстоятельств. Вчерашняя бутылка помогла открыть много истин, но не до конца, а потому я рассчитывал войти в запой на неопределенное время, чтобы все разложить по полочкам. Но пьянствовать на глазах у Вилла я не могу. А еще, где-то копошилась мысля, что я становлюсь похожим на Георга, надеюсь, это не так.

 

Вилл отставил свою пустую, и почти нетронутую тарелку Тео, внимательно просканировал меня взглядом и недовольно цокнул.

 

- Нет. Даже не думай меня спровадить. Папа, нам нужно поговорить…

 

- Что-то случилось? – заботливо посмотрел на своего ребенка.

 

- Ты вчера выдул целую бутылку алкоголя, Тео едва стоит на ногах, Билл ушел, никому ничего не сказав, а так все отлично, – кажется, мой сын выходит из себя. Это происходит редко, характер у него терпеливый, как у матери, не то что я, но если такое случается лучше переждать бурю.

 

- Хорошо, давай поговорим, только отведи сначала Тео в комнату, ему нужен отдых, – отправил сына, давая себе время на подготовку речи. Вилл вернулся быстро, я даже ничего не успел придумать.

 

- Ну, что происходит, пап? – сын сел рядом, заглядывая в мои глаза, которые я старательно пытался спрятать.

 

- Понимаешь, сынок, я прожил полжизни с железными принципами, у меня был план. И в какой-то момент появляется яркий ураганчик с вздыбленными волосами, и все мои принципы к черту, а понятия вверх тормашками…

 

- Ты о Билле? – понимающе спросил сынок.

 

- Да, и не только. Я о тебе и о нем, да и еще об одном кадре… Все не так, как мне казалось. Совсем не так. Я постоянно живу в какой-то иллюзии, что ты идеальный ребенок, а потом я узнаю, что ты гей; что я чудесный отец и человек, а дальше вижу, что лицемер и гей…

 

- Ты гей?! – удивленно вскрикнул Вилл.

 

- Да не кричи ты. Билл показал, что да. Я уже это принял, смирился, только что мне теперь с этим делать я не знаю.

 

- А что произошло с Биллом? Куда он пропал? – ребенок растерянно осматривал мою кислую рожу, пока я на эмоциях потянулся за стаканом Тео, чуть не хлебнув его молока, но вовремя очнулся и отставил его.

 

- Я не знаю, проснулся, а его нет. Вчера я думал, что он просто наигрался, покорчил рожицы, побесил меня немного, ему надоело, и он ушел. А сегодня… Я не знаю, запутался, и уже ничего не понимаю.

 

- Так давай позвоним ему, - предложил наивный ребенок. Я недовольно скривился, без слов показывая, как я отношусь к этой идее. Вот сейчас, разбежался звонить тому, кто меня бросил. Сам пусть звонит и извиняется, не собираюсь быть прилипалой.

 

- Ну, что ты как маленький. Может, у него что-то важное, вон, сколько у Билла работ. А тебе ничего не сказал, потому что не хотел будить…

 

- А записки уже не в моде?..

 

- Где? На Коране пальцами? Он же не у себя дома.

 

- Ну, а почему он сам не позвонит? – упрямо надул губы.

 

- Вдруг он занят? – не унимался сын. – Позвони сам.

 

- Не буду. Обойдусь и без этого прохиндея. Тридцать семь лет жил без него и еще столько же проживу…

 

- Но тридцать семь лет ты не знал, что такой как он существует, - Вилл заискивающе улыбнулся, наклоняясь ко мне. – Хочешь, я попрошу Тео позвонить ему?

 

- Хочу, - быстро согласился, все же мне интересно, почему он так быстро пропал. Вилл широко улыбнулся, качая головой, знаю я, что веду себя порой как ребенок. – Вилл, а ты полюбил Тео за красоту? Он же красивый такой… - несмело посмотрел на сына. Я вчера думал о том, что шарм и утонченность Билла меня притягивала, а его стиль, поведение завораживали, может, всему виной его красота?

 

- Нет, - сын снисходительно улыбнулся. Дожили, теперь мне советчиком стал собственный ребенок. – Тео, несомненно, красив, но красивых парней и девушек пруд пруди. Просто его красота словно создана для меня, каждое его достоинство и недостаток привораживают, а не отталкивают, как это бывает с другими. Он не просто красив для меня, он идеален. Ты задаешь мне эти вопросы еще со вчера, это из-за Билла? У тебя так же?

 

- Не то чтобы так же, но очень похоже. Мне нравилось, когда Билл на меня смотрел, а когда он был за спиной, я словно чувствовал каждое его движение. Я не скажу, что не могу без него, как ты без Тео, наверное, мы мало просто пробыли вместе, но вот здесь, – я положил руку на грудь, – я не могу заставить не ныть от мысли, что он просто бросил меня. А вот отсюда, – рука коснулась виска, – я не могу вынудить себя выбросить его хотя бы на минутку.

 

В кухне повисла тишина, слышалось только аппетитное чавканье Фан-Боя, возле своей тарелочки. Вилл взял мою руку и погладил ее, как делал это несколько минут назад Тео.

 

- Я вчера встретил своего одногруппника. Уже столько времени прошло, мы изменились, я его совсем не узнал.

 

- Это с ним ты встречался ночью?

 

- Да, – кивнул, смотря куда-то в сторону от Вилла, вновь вспоминая вечер. – И если Билл запустил машину моей перезагрузки, то Георг ее завершил. Я столько всего осознал, сынок. Сколько в жизни можно было бы избежать, если бы я понял это раньше.

 

- Что он тебе сказал? – Вилл с широко распахнутыми глазами следил за мной, ожидая ответа.

 

- Что любил меня, и сейчас любит.

 

- А ты что?

 

- А что я? У него муж, своя жизнь, а я просто прошлое, которое заглянуло в его жизнь нежданно и негаданно. Конечно, я объяснил, что не могу быть с ним… Ох, как это было тяжело, - наклонился в объятия сына, который тут же подхватил руками меня за плечи.

 

- Он был некрасив? Почему ты отказал? И что, что муж, он ведь любил тебя все эти годы. Не думаю, что какой-то супруг встал бы у вас на пути. И ты же понял уже, что тебе нравятся мужчины.

 

- Я-то это понял, и Георг очень красив, но… Я ничего к нему не почувствовал кроме жалости. А Билл – это совсем другое. Знаешь, никогда не был капризным ребенком, никогда ничего у Бога не просил, но вот Билл... Я хочу, чтобы он был рядом. Всегда. Только вот нет его, поиграл и бросил…

 

- Эй, мы же договорились, что позвоним и все узнаем, ну, пап… - тихо позвал сын, поглаживая меня по спине. И мне было не стыдно, что совсем расклеился. Мы часто с Виллом вот так говорим, все решаем вместе, будь то коммунальные платежи, его учеба, отношения, или какие-то другие проблемы. Нам так легче.

 

- Я знаю, просто почему-то уверен, что прикипел к моей душе не тот. Вот и все…

 

- Пап? – тихо спросил Вилл.

 

- Ум?

 

- Что с Тео?

 

- Я же сказал, что ему скоро станет лучше.

 

- Но ты не сказал, что с ним, – строго напомнил Вилл. И я понял, что теперь он будет добиваться правды.

 

- Судя по всему, он просто очень устал…

 

- Молоко с содой пьют при отравлении тяжелыми металлами, – холодно отозвался сын, отпуская меня из своих объятий. И в кого же он такой умный пошел?

 

- Зачем ты тогда спрашиваешь, если все сам уже понял, – словно так и надо, ответил, поднимаясь с места, чтобы убрать со стола и занять чем-то руки. Интересная метаморфоза, но когда Вилл зол, у него становится очень неприятный взгляд, почти что невыносимый.

 

- Зачем ты это сделал? И что это за металл? – Вилл поднялся с места, пригвождая своим взглядом.

 

- Ну, что значит зачем?! – вспыхнул, с грохотом ставя тарелки обратно. Конечно, лучшее средство защиты – нападение. – Он соблазнял тебя, он хотел совратить моего сына, что мне оставалось делать?!

 

- А ты не подумал, что он мой парень, что, может, не он меня совращает, а я его. Что ты теперь будешь делать? И меня отравишь?!

 

- Не говори ерунды, я забочусь о тебе…

 

- Видимо, ты не все понял в своей жизни, папа, – Вилл спокойно вздохнул. – Я знал, ожидал от тебя подлости, но чтобы такой…

 

Мне стало так стыдно, я подвел своего ребенка. На то время мне казалось, что я все делаю правильно, но сейчас я понял две вещи:

 

1. Я слишком часто употребляю слово «кажется».

2. И я еще не все до конца осознал.

 

- Прости меня, я уже понял, что был не прав, сынок…

 

- Какой металл? – напряжение затрещало в воздухе. Кому как не мне знать, что Вилл редко прощает, и доверие его – вещь хрупкая.

 

- Бром, - глухо отозвался, слыша, как Вилл рыкнул и разъяренным тигренком выскочил из кухни. Надеюсь, что на этом наши хорошие отношения не закончатся.

 

Вторник

 

Вилл

 

- Ты был прав, Тео, как всегда, - глухо отозвался, стоя возле открытого окна. – Он бросил его, даже не объяснил ничего…

 

- Ты не мог знать, что будет, - пытался утешить меня любимый.

 

- Но я должен был прислушаться к твоему мнению, все же ты Билла знаешь всю жизнь, а я всего ничего.

 

Тео вздохнул, отставляя стакан с молоком. За три дня он выпил его больше, чем за всю жизнь, но лучше ему стало только сегодня. Я узнал, что сделал отец, но ругать его сейчас у меня голос не поднимается. А Тео, когда узнал что его отравили, засмеялся и лишь сказал спасибо моему отцу. Как он мне тогда обьяснил, что с каждым днем чувствовал возбуждения все больше и больше, едва сдерживая свои порывы. Сейчас у него передышка.

 

Папа пьет. Втихаря, пока я не вижу, но сопутствующий запах алкоголя и дезориентированная походка объяснили все без слов. Самое обидное, что я ничем не могу помочь. Тео звонил Биллу, тот не ответил. Вчера любимый ночевал дома, он увидел своего отца только поздним вечером, тот быстро принял душ, переоделся, даже ничего не поев, выскочил из дома, вновь исчезая в неизвестном направлении - ищи теперь ветра в поле. Тео так и не успел с ним поговорить насчет моего папы, почему он с ним так поступил? Если у меня до этой недели еще была какая-то симпатия к Биллу, то сейчас я его чуть ли не ненавижу.

 

Теплые руки обняли меня за талию, прижимая к родному телу. Я замучено откинулся на широкую грудь, и мне казалось, что я слышу легкое биение сердца, которое всегда колотится быстрей, достаточно прикоснуться к своему парню.

 

- Поматерись немного, тебе станет легче, – Тео улыбнулся мне в шею, начиная раскачивать нас из стороны в сторону. Материться, чтобы выработался эндорфин, гормон счастья, своеобразное болеутоляющее. Обычно я не позволяю себе, но сейчас так хотелось перекобенить и Билла, и папу, и всю школу. Как же все достало, просто до рычания. Или я становлюсь таким как Тео без секса, всего лишь раз познав настоящую страсть. - Или поговори на испанском. La curva prohida* - Промурлыкал Тео, заставляя меня немного улыбнуться.

 

- Я не хочу материться, – отозвался, скромно опустив глаза.

 

- А чего ты хочешь? Ум? – беглый поцелуй в шею, за ушко. Легкая кофта с большим вырезом спала с одного плеча под движением немного шершавого пальца, позволяя ласкам не останавливаться. Тело непроизвольно дернулось от накатившегося цунами мурашек, когда мягкие губы едва касаясь, ласкали кожу.

 

- Тебя, - заворожено ответил, чувствуя, как голова начинает кружиться, как низ живота закручивается спиралью, испытывая вновь эти восхитительные нежности, как мне их не хватало. – Но ты ведь не можешь…

 

- Могу, - страстно ответил любимый. Или он хороший актер, в чем я не сомневаюсь, или он действительно возбужден и излишки Брома уже вышли из его организма. Я едва успел обрадоваться, но, прижавшись, попой к паху Тео, разочарованно выдохнул, вырываясь из любимых объятий. У него не выпирал тот привычный твердый бугорок, который успел мне так полюбиться. Я чувствовал себя особенным, когда понимал, что Тео всегда меня хочет, а сейчас...

 

- Не хочу так, - прихотливо надулся, отступая от своего парня.

 

- А я хочу тебя, Вилл. То, что у меня не стоит, это не показатель. Возбуждение идет не отсюда, – Тео сжал свой пах, смотря мне в глаза. – Я хочу твое тело видеть, желаю восхищаться каждым изгибом, когда ты извиваешься в удовольствии, слышать твои стоны… Я хочу этого сердцем.

 

- Хорошо, но мы это сделаем по-звериному, – вдруг мне пришла идея пойти против всех правил физики и химии. Чего бы там сейчас не хотел Тео, мое желание лишь возбудить его, ну, а если не получится, тогда доставить удовольствие хотя бы в эстетическом плане.

 

- Это как? – Тео недоуменно посмотрел на меня, подходя ближе.

 

- Как дикие звери.

 

- Подобно дискавери? – с улыбкой спросил любимый, наверняка представляя спаривающихся козявок.

 

- Нет. Впрочем, объяснять тебе все равно ничего не нужно. Ты все сам поймешь в процессе. Твоя задача одна из тяжелых – укротить меня, потому что я сейчас на взводе, и как держу все в себе, сам не знаю. Начнем? – я сделал шаг от Тео, опускаясь на колени, снимая кофту. Мой парень неуверенно кивнул, даже не представляя, что сейчас будет.

 

Взгляд был устремлен в карие глаза, когда я проводил ногтями по своей груди, оставляя белые полосы, это были странные ощущения, но они мне безумно нравились. Ногти остановились возле легких штанов, которые я резко с себя содрал, оставаясь в черных боксерах. Любимый сглотнул, не отводя взгляда от моего – дикого, разъяренного, страстного. Я действительно чувствовал себя опасным животным в клетке с человеком, и мне нравились эти ощущения. Только я хотел этого человека не съесть, а изнасиловать как минимум, жаль, что придется обойтись без этого. Чувствовать себя животным очень приятно: какие-то моральные принципы отступают на второй план, оставляя только инстинкты. Мне было приятно, прогибаясь в спине, подходить на четвереньках к Тео, словно большая пантера, чувствовать твердый пол, слышать свое тело. Оно желало любви, оно желало ласки, все чувства съезжали в пах, казалось, что они там остановятся, но часть дикого желания скатилось вниз, заставляя выгнуться и рыкнуть. Я хотел ощутить Тео в себе, я хотел ощутить хоть что-то в себе.

 

- Вилл? – осторожно спросил любимый, опускаясь ко мне на пол. Я оскалился, рыча. Сейчас я не Вилл, вот делай что хочешь, но я не Вилл, мне нравится играть животное.

 

Рука Тео потянулась к моим волосам, чтобы как обычно погладить, но я щелкнул в воздухе острыми зубами, едва не кусая длинные пальчики, которые быстренько отдернулись. У диких зверей нет хозяина, их нужно приручать.

 

- Вот как… - видимо Тео все понял. Его глаза хитро прищурились, заставляя меня немного улыбнуться. Мне весело, вся ситуация была весьма занимательной.

 

Я даже не успел ничего понять, когда мой парень навалился на меня телом, прижимая к полу и легко кусая за шею. Но я быстро сориентировался, переворачивая нас и оказываясь сверху на Тео, рыча ему в лицо и седлая бедра. Мне кажется или мои ягодицы действительно чувствуют небольшой бугорок в штанах любимого?

 

Воодушевившись игрой, медленно провожу бедрами по паху Тео, срывая с его губ стон. Мне не показалось, я действительно сумел его завести, несмотря ни на что. Резко впиваюсь зубами в футболку любимого, где видимо выпирали горошинки сосков. Захватываю один, слюнявя ткань, пока она не прилипла к чувствительному шарику, дую через ткань, представляя, как приятно сейчас Тео чувствовать мягкие иголочки на соске. Срываю ненужную ткань, нарочно задеваю кожу ногтями, не жалея, царапая. Когда Тео дернулся, я вновь проехался по еще совсем небольшому бугорку бедрами, с восторгом чувствуя, как приятно выпуклость нажимает на мою промежность. Не обращая внимания на мысли, что когда-то Тео заводился от одного моего неосторожного вздоха, а сейчас нужно столько прикладывать сил. Надеюсь, что со временем все вернется на свои места, и я вновь буду чувствовать себя желанным.

 

Спускаюсь вниз, резко съезжая коленями по гладкому паркету, и делаю то, что так давно хотелось: слегка кусаю за выпуклость Тео, твердеющую в зубах плоть.

 

- Ах, мой дикий зверь, сделай так еще раз, - взмолился парень, выгибаясь мне на встречу, громко хлопая ладонями по полу, опираясь на него, словно боясь, что упадет в бездну. Легко кусаю за кончик бугорка, тут же отстраняясь - звери не должны подчиняться, пусть воюет со мной. – Ох, черт! – Тео кинулся за мной, пытаясь вновь придавить к полу, но я ускользнул в сторону.

 

Думал, что уже убежал, да только рано было радоваться. Лодыжку крепко ухватили цепкие пальцы и резко дернули назад. Я неуклюже шмякнулся на пол, проезжаясь животом по гладкому дереву, протестующе рыча и лягаясь. Любимый ухватился за резинку боксеров, потянув еще и за них, отчего темная ткань треснула, разрываясь по швам. Она не выдержала первой наши дикие игры.

 

Моя участь была более чем удовлетворяющей. Тео оперативно скрутил меня и крепко держал, откуда в нем появились силы? Он поставил меня в странную позу, заставляя низко опустить голову, а попу поднять вверх. Коленки уже немного болели от твердого пола, но мне было плевать, слишком много желания, чересчур много эмоций, непомерный интерес заглушали любое неудобство.

 

- Не двигайся, - рыкнул Тео, шутя, копируя мою звериную манеру. Послышался звук падающей пряжки ремня, шуршание ткани, а затем я ощутил, как кожи бедер касаются любимые руки, раздвигая ягодицы. Вспомнился момент в ванной, когда Тео лизнул меня в самую дырочку, хотелось сейчас ощутить еще раз то непередаваемое удовольствия. Но мои не выговоренные желания не были исполнены. – Сожми свою попку, чтобы я не смог в тебя войти, - просьба вогнала меня в краску, но я ее выполнил, ожидая следующих действий. Мне было интересно, что Тео собрался делать, желание ощутить что-то в себе не пропало, а когда я сжался, только усилилось, но понимал, что еще не готов впустить любимого в себя. Тем более после разговора с папой. Мы не готовились к сексу, надеюсь, Тео это понимает.

 

- Не бойся, мы просто добавим элементов нашего эротичного кино, – успокоил, хотя я даже успел разочароваться. Иногда мне хочется, чтобы мой Тео был грубым насильником, тогда все было бы проще, хотя бы в плане секса.

 

Промежности коснулась скользкая головка, проезжая по всей линии вниз, чуть надавливая на сжавшееся колечко мышц, массируя. Возникло непреодолимое желание резко податься назад и насадиться на возбужденный орган. Возбужденный, я добился своего, и страшно гордился этим.

 

По сценарию кино, я должен лежать, поэтому опустился вниз, пропуская свои ноги через расставленные колени Тео. Любимый сразу все понял и осторожно покрыл меня своим горячим телом, приподнимая мои бедра и поглаживая ладонью мой член, пока его, скользкий, быстро ездил между моими ягодицами, потирая чувствительное колечко. Я повертел бедрами, заставляя пенис Тео проехаться вниз, ударяя головкой по моим яичкам, массируя местечко под ними, принуждая меня едва не биться от удовольствия под любимым.

 

Движения ускорялись, дыхания не хватало, мы совсем забыли об игре, двигаясь лишь наслаждением. Кожа приятно липла к полу, придавая пикантности, Тео зубами прижал мою голову за загривок ниже, покусывая уязвимую шею, рыча все громче.

 

Рык превратился в жалобное мяуканье, а мое сбившееся дыхание переросло в несдержанные стоны. Последние рывки об мою попу, и яички орошает горячая жидкость, выжимая из меня последние капли рассудка. Я задрожал всем телом, чувствуя, как оргазм дергает каждую ниточку в моем теле.

 

- Я так хотел войти в тебя, так сильно хотел…

 

- А я не меньше хотел почувствовать тебя в себе, - ответил, когда сумел кое-как совладать с дыханием, оно никак не могло восстановиться. Только сейчас, когда рассудок не затягивает пелена желания, я осознал, насколько было дико и приятно то, чем мы занимались.

 

- Ты знаешь, что ты потрясающий? - сладко простонал любимый, поднимаясь с моего тела и помогая встать мне.

 

- Ты это понял только сейчас?

 

Тео удивленно уставился на меня, видимо, не понимая, куда девается тот милый, застенчивый мальчик. Он еще не понял, сколько мне стоила эта дерзость. Все же пока ты пытаешься быть животным, вести себя раскрепощенно намного легче. Щеки покрылись легким румянцем, когда я вспомнил свое поведение. Тео облегченно вздохнул, притягивая меня в свои объятия, не бойся, любимый, ты меня не испортишь, наоборот, я стану лучше рядом с тобой.

 

Четверг

 

Том

 

- Вилл, что вы все время сидите дома? Я понимаю, что лето, половина кружков отпала, но ведь есть друзья…

 

- Нету, - беззаботно ответил сын, сидя на полу и играя с песиком, дразня его деревянной палочкой для молодых зубов. Тео сидел рядом на диване, читая учебник истории, и практически не обращал на нас внимания.

 

Эта неделя будет окрашена красным маркером в моей жизни. Сказать, что за несколько дней пьянки в моей голове прояснилось хоть что-то, так нет. Все запуталось еще больше. Но был плюс: с каждым днем я все меньше обижался на Билла. В конце концов, он же не виноват, что у него такая блядская натура. Нет, я все так же был обижен на эту сволочь! И пусть ему каждый день икается, пока он окучивает другого идиота. Так же мой несчастный вид поспособствовал милости от Вилла, и он простил мои проделки. Но тем не менее, за эту неделю, я как никогда осознал закон "кома", когда все плохое не приходит по одиночке, а обязательно наваливает все больше и больше. Грубо говоря, если жопа, то обязательно толстая, если толстая, то конечно же волосатая.

 

- Как это нету? У тебя же было много друзей…

 

- Ну, Тео ревнует очень. Линда вечно лезла обниматься, у Сэма была привычка бить меня по бедру, а Лесли просто…

 

- Нет, не просто. Он тебя глазами раздевал, – Тео перелистнул страницу, словно это не он только что сказал.

 

- Хорошо, тогда пойдите с друзьями Тео погуляйте.

 

- Нету, - отозвался Тео, все так же не отрываясь от книги.

 

- Чего нету? – не понял.

 

- Кого нету, - поправил меня Тео. – Друзей нету.

 

- А были?

 

- Были, - Вилл вздохнул, бросая палку щенку, чтобы тот перестал его дергать из стороны в сторону. – Ленс вечно тащил Тео во всякие передряги, Стив продает наркоту, а Джессика постоянно вешалась ему на шею.

 

- Я все еще не понял, почему у вас нет друзей.

 

- Мне не нравились его дружки… - начал Тео.

 

- А мне его, - добавил Вилл.

 

- И чтобы не ссориться по пустякам, мы убрали причину. Теперь у нас больше времени друг для друга, – интересная тактика. Только…

 

- А вы не подумали, что такими темпами вы друг другу начнете надоедать?

 

- Это вряд ли, мне спокойней, когда он просто рядом. Не важно, что мы делаем: говорим, занимаемся уроками, смотрим кино или на каком-то кружке, даже если молчим. Главное…

 

- Чтобы любимый был рядом, - просто закончил Тео фразу Вилли, беря еще одну книжку, с чем-то сверяясь и вновь продолжая читать.

 

- Но вы могли бы просто выйти погулять. На улице лето, солнышко…

 

- Знаете, поговорка такая есть: счастье свое держать надо крепко и людям его показывать редко, – пробубнил Тео, поглаживая одной рукой макушку сына.

 

- Просто нам не хочется, пап, – улыбнулся Вилл, прижимая ладонь своего парня к щеке, нежась об руку. Мне бы тоже так хотелось, да вот не с кем.

 

- Я вообще-то не зря тут с вами сижу, - начал я издалека. Хватит тянуть, а то я вообще повешусь с этими двумя.

 

- Я уже понял, - Билл следил за щенком, который грыз с удовольствием мягкую палочку, чеша молодые зубки.

 

- Тео, можно с тобой поговорить? – неуверенно начал. Сам не знаю, зачем мне нужен этот разговор, но, тем не менее, я хочу знать больше о том, кого уже больше тысячи раз изнасиловал, побил ногами, руками, даже искусал до синяков и кровоподтеков, потом еще раз изнасиловал, чтобы не повадно было. Жаль, что это только фантазии.

 

- Со мной? – пацан отложил книгу, заинтересованно оборачиваясь на меня. Вообще-то мне больше нравилось, когда они не смотрели в мою сторону. Я чувствовал себя не очень хорошо после недельной пьянки, а под взглядом детей так вообще почему-то живот начинал болеть.


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 43 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.046 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>