Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Что случается в Вегасе не всегда там и остается. В списке «необходимо сделать в Лас-Вегасе», который составила Отэм Хэйвен, значилось побывать на шоу и поиграть на автоматах. А не проснуться 8 страница

Руки сжались еще сильнее, и Отэм внезапно с потрясающей ясностью осознала, что Сэм прижимается к ее попке и спине.

Внезапно осознала, что окружена тяжелым мужским телом, выбрасывавшим волны жара. Она застыла, пока этот жар проникал ей в кожу. Двумя пальцами Сэм касался ее талии там, где задралась майка.

Последним мужчиной, касавшимся Отэм, если не считать родственников или случайных рукопожатий, был тот, кто трогал ее сейчас. Да, она чувствовала жар и истинно мужскую наглость Сэма. Как и много лет назад в Вегасе. Но вот чего она не чувствовала в этот раз, так это того, что пульс участился.

Сэм. Отпусти.

ГЛАВА 9

Мужчина моей мечты: уважает мое личное пространство

Коннер, ты закончил? – крикнул, переводя взгляд от двери к макушке Отэм, Сэм. Ее спутанный «хвост» щекотал ему щеку. Прошло много времени с тех пор, как Сэм находился так близко к женщине и был при этом полностью одетым. Особенно к этой женщине. Он почти ждал, что она ударит его локтем в живот, а головой по подбородку.

Еще нет, пап.

Вместо этого Отэм опустилась на пятки, скользнув по его телу: медленное трение, которое разожгло огонь, устремившийся от желудка Сэма к его паху. Пальцами он прижался к ее обнаженной коже, не в силах совладать с собой. Это просто случилось, и в груди у него завибрировал глубокий низкий стон. Тот звук, который всегда значит только одно, и Сэм чертовски надеялся, что Отэм ничего не заметила.

Я хочу пить. – Она повернулась, чтобы посмотреть на него. – Хочешь холодной воды?

На таком близком расстоянии ее глаза казались очень зелеными. Не как изумруды. Теплее. Как наконец-то распустившиеся деревья в Саскачеване.

Нет, - он убрал руки и отвернулся.

Деревья в Саскачеване? Откуда, черт возьми, это взялось? Да. Ему нужна холодная вода. Чтобы вылить себе в штаны.

Сэм прошел в гостиную и взял пальто с дивана.

Мне нужно идти.

Прежде чем он сделает что-то совершенно безумное, например, начнет задумываться о матери своего ребенка в сексуальном плане. Об Отэм. Женщине, которая ненавидела его и смущала больше, чем любая другая женщина на планете.

Коннер! – крикнул Сэм, надевая шерстяное пальто, которое, к счастью, скрыло зарождающееся обещание полноценной эрекции.

Да, пап? – Сын бежал по коридору уже без свитера в руках. – Ты уже уходишь?

Неделя была тяжелой. – Правда. Но причина ухода не в этом. – Я позвоню тебе в понедельник после тренировки, и, может, мы сходим в один из тех детских развлекательных центров, которые тебе так нравятся.



А мы можем сыграть в гольф? Я хорошо играю.

Из кухни, держа в руке стакан воды, вышла Отэм. Волосы у нее были все еще в диком только-что-занималась-сексом беспорядке, голубая термомайка облегала тело как вторая кожа.

Конечно, - сказал Сэм, глядя вниз на пуговицы своего пальто.

Я буду работать примерно до двух часов. Так что он будет у няни в понедельник после школы.

Я пришлю за ним Натали.

Сэм поглядел на Отэм, которая, отойдя в другой конец комнаты, прислонилась плечом к дверному косяку. Этой ночью в ней было что-то необычное. Она была мягче. Легче шла на контакт, но дело было не в этом.

Может, ты знаешь моих новых клиенток? – Он заметил это несколько недель назад, когда Отэм стояла на нижней ступеньке лестницы и смотрела на него. – Близнецы Росс, - продолжила она. – Одна из них выходит замуж за Марка Бресслера. Кажется, он – твой тренер.

Да, я знаю. Мини Пит и Маленький Босс.

Всего несколько месяцев назад на вечеринке в честь Кубка Стэнли он флиртовал с Челси. Она нравилась ему, она была симпатичной, но в основном Сэм хотел вывести из себя Марка. Ведь друзья существуют именно для этого.

Другая сестра, Бо, выходит замуж за кого-то из администрации «Чинуков». Кого-то по имени Джулиан.

Загрузка...

Джулс Гарсия? – Сэм поманил Коннера, чтобы тот подошел обняться на прощание. – Я не замечал, чтобы у них к тому шло.

В основном потому, что Мини Пит пугала хоккеистов до чертиков, а Джулса большинство «чинуков» считало геем. Сэм так никогда не думал, но этот парень любил пастельные тона в одежде, увлажняющие крема и средства по уходу за волосами.

Сэм крепко обнял Коннера и лишь в своем пикапе по дороге домой понял, что изменилось в Отэм.

Ничего.

Он проехал на Четыреста пятую улицу через Белльвью. Огни города размытым пятном скользили по лобовому стеклу, а Сэм думал об Отэм и ее глубоких зеленых глазах.

Когда она смотрела на него, в глазах у нее не было ничего. Ни обиды, ни ненависти. Ни страсти, ни гнева.

Хорошо. Ничего было намного лучше гнева, который Сэм видел в глазах у Отэм столько лет. Он сам стал причиной этого гнева. Заслужил по полной. Но никто никогда не ненавидел его так, как Отэм. Даже хоккеисты, которых он впечатывал в борта. Ее ненависть всегда была прискорбным фактом для Сэма. Тем, что затрудняло его отношения с Коннером.

Но что теперь? Сэм просто не мог представить себя и Отэм друзьями. Во-первых, у него не было женщин-друзей, а во-вторых, между ними было слишком много горечи и ненужного груза прошлых лет. Они слишком долго были противниками, сражавшимися на точке вбрасывания. Настороженными. Готовыми к борьбе. Если не считать сегодняшнего вечера. Сегодня Отэм казалась умиротворенной, и Сэм позволил своей осторожности ускользнуть прочь. И на короткое мгновенье все стало таким простым. Может быть, слишком простым. Звук смеха Отэм напомнил ему о девушке, которой она была давным-давно. Той, что шутила и смеялась, и целый день занималась любовью. Леклер много чего не помнил о том времени в Вегасе, но и помнил он достаточно. Достаточно, чтобы голова у него начинала кружиться, а в желудке возникала боль от чувства вины и смущения.

Отэм была матерью его сына. Переменчивой как осень. И самой последней женщиной на планете, из-за которой он хотел бы заиметь головокружение и какую бы то ни было боль.

И меньше всего - боль между ног.

***

Отэм сидела за столом напротив Челси и Бо Росс: образец деловой женщины в черном креповом платье в стиле сороковых с короткими цельнокроеными рукавами и пуговицами из горного хрусталя.

В тот самый момент, как одинаковые близнецы вошли к ней в офис, Отэм поняла, что двойной свадьбы, которую они хотели, не получится. Темный маленький хвост и черный костюм Бо заставляли ее выглядеть чужеродной в кабинете Отэм. Челси же была буйством красок в пурпурно-розовом платье от Пуччи и красных туфлях на каблуке и плато. Сестры оказались невысокими и симпатичными с большими бюстами и огромной харизмой.

Челси, наклонившись вперед, положила руку на стол:

Мы выбрали третью субботу июля.

Хоккейный сезон закончится, - пояснила Бо.

Мы с Марком переедем в наш дом в Чапел-Хилл.

А мы с Джулсом, надеюсь, к тому времени тоже найдем дом. – Бо положила ладонь поверх руки сестры. - Мы думали о свадьбе в стиле минимализма. Черное и белое с вкраплениями олова.

Сомневаюсь, что Джулс думал о черном и белом. А Марку все равно, если его не заставляют участвовать в подготовке, – улыбнулась Челси, убирая руку из-под ладони сестры. – Я хочу садовую тему с большим количеством красок. Пурпурный и розовый с брызгами красного и желтого.

Нет.

Черное и белое – скучно. В твоей жизни должно быть больше красок.

А тебе нравятся абстрактные картины, которые никто кроме тебя не понимает.

Дамы, - вмешалась Отэм. – Как сильно вы настаиваете на двойной свадьбе?

Сестры посмотрели на Отэм так, будто она говорила на языке, который они не понимали.

Мы обручились с разницей в несколько дней.

Это кажется правильным, - сказали они одновременно.

Двойная церемония - коварная штука. – Отэм наклонилась вперед, положив руки на стол. – И каждая невеста заслуживает дня, организованного специально для нее. Бо, ты любишь минимализм, а ты, Челси, смелая и любишь краски. Вы обе заслуживаете своего момента, но, боюсь, ваши вкусы такие разные, что противоречат свадьбам вашей мечты.

Но нашей семье придется дважды летать в Сиэтл.

Бо покачала головой:

Нет, если одна свадьба будет в пятницу, а другая в субботу.

Точно, - улыбнулась Отэм.

Тогда мне субботу.

Бо покачала головой:

У Джулса больше родственников. Так что субботу мне.

Нам не нужно решать это сегодня, - вмешалась Отэм, меняя тему беседы на ту, что очень любили невесты. – Вы уже выбрали платья? Я могу помочь вам с этим или дать адреса великолепных магазинов.

Я не буду выбирать платье до Рождества, - сказала Челси. – На двадцать девятое у меня назначена операция по уменьшению груди, так что я в самом деле не вижу смысла примерять платья сейчас.

Бо, нахмурившись, посмотрела на сестру:

Я читала статистику о количестве людей, умерших от пластической хирургии.

Это не пластика.

Нет пластика.

Нет, не пластика.

Это расчленение.

Челси закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Мы действительно должны говорить об этом сейчас? – Она повернулась посмотреть на сестру. – Сегодня?

Нет, - Бо покачала головой. – Прости. Можешь забрать субботу.

Нет. У Джулса большая семья. Забирай субботу ты.

Отэм почувствовала резкую пульсирующую боль в центре лба. И, почти боясь ответа, спросила:

Насколько сильно женихи будут вовлечены в процесс подготовки?

Марк совсем никак. Кроме двух недель отпуска, которые он берет для моей операции, он будет на выезде с «Чинуками» до весны. – Челси махнула рукой. – И он все равно не особо хорошо умеет планировать.

В честь нашего любимого Марка

Джулс поможет. Хотя… - задумалась Бо, - его любовь к пастельным тонам может стать проблемой.

Челси улыбнулась сестре:

У Джулса прекрасный вкус. Ты должна позволить ему работать с Отэм вместо себя.

Когда близнецы отказались от идеи двойной свадьбы и перестали спорить о том, чей вкус хуже, встреча стала проходить спокойней. Отэм быстро обнаружила, что обе сестры очень организованны и знают, чего хотят. Они знали, сколько хотят потратить и насколько каждая хочет участвовать в круговерти планирования свадьбы. Они были очень похожи на саму Отэм в этом отношении, и все трое быстро и тщательно обговорили контракт.

Близняшки Росс выходили замуж за птиц высокого полета. Особенно Челси. Марк Бресслер в Сиэтле был хоккейной легендой, и Отэм задумалась, будут ли сестры возражать, если она разместит фотографии их свадеб в профессиональных журналах: когда познакомится с близнецами получше, то закинет удочку.

Бо стянула резинку, державшую хвост, затем снова собрала волосы на затылке.

Думаю, мы тут почти закончили, и мне нужно кое-что сделать. – Она нахмурилась, глядя поверх плеча Отэм. – Этот мальчик кажется мне знакомым. - Отэм обернулась и посмотрела на множество фотографий Коннера на полках за ее спиной. - Он похож на ребенка, который был в подтрибунном помещении на нескольких последних играх. Его приводит одна из высоких, темноволосых, большегубых девиц Сэма.

Челси сложила руки под грудью:

Твоего самого страшного кошмара.

Это мой сын, Коннер. – Отэм перевела взгляд с лица одной сестры на лицо другой, затем добавила: – Леклер.

В глазах Бо блеснул огонек.

А-а.

Я не знала, что у Сэма есть сын. Сколько ему?

Пять, - ответила Отэм. – Мы с Сэмом не долго были женаты. – Что было преуменьшением. – Быть женой хоккеиста просто не для меня.

С самого начала они с Сэмом решили, что ради Коннера будут представлять подробности их брака кратко и сладко. Это было почти единственным, о чем им действительно удалось договориться. На свете существовало только три человека, которые знали правду. Винс и двое друзей Сэма. И насколько Отэм знала, друзья не раскрывали их секрета.

Такая жизнь очень тяжела для семьи, - согласилась Бо. – Нужно большое желание и сильная женщина. Хоккеисты великолепны, но некоторые из них настоящие кобели.

Бо! – задохнулась Челси.

О, я не имела в виду Марка.

Челси показала глазами на Отэм:

Следи за тем, что говоришь.

Все в порядке, - засмеялась Отэм. – Сэм - потрясающий кобель.

Челси улыбнулась.

Но он очаровательный кобель. – Она покачала головой. – Мне жаль, что у вас с ним не сложилось. Мне всегда нравился Сэм. Он обычно приезжал и забирал Марка, когда тот не мог водить машину. Сэм в самом деле хороший друг.

Да.

Отэм не знала, насколько хорошим другом может быть ее бывший, но она знала, что он может быть очаровательным кобелем. И определенно очаровал ее шесть лет назад. Очаровал так, что она прямо выпрыгнула из своих трусиков ему в руки.

Бо встала и взяла свой маленький черный рюкзак.

Мы с Джулсом обычно на большинстве домашних игр сидим в ложе владельца. Если вы захотите прийти и привести Коннера, дайте мне знать.

Фейт не будет против?

Она обычно находится в комнате отдыха игроков, так что ложа всегда пустая, если только мы с Джулсом там не сидим. - Отэм тоже встала. - Я сначала спрошу Фейт, конечно, но, думаю, она не будет возражать. На самом деле она будет рада, что ложу используют.

Отэм не собиралась идти на игру «Чинуков». Она не была поклонницей хоккея, и ей совсем не хотелось быть принятой за фанатку Сэма.

Сейчас их отношения были нормальными, но они не стали друзьями.

Спасибо.

Она проводила сестер, снова села за стол и убрала контракт в папку. Сэм заберет Коннера от няни на несколько часов.

Отэм не знала, что чувствует по поводу сэмова перевоплощения из отца приходящего время от времени в отца неравнодушного. Она не знала, что послужило причиной такой перемены, но в итоге так было лучше для Коннера. Отэм скучала по сыну, когда тот проводил время с Сэмом, но нужно было признать, что это давало такую необходимую ей передышку. Как, например, сегодня, когда у нее была тонна белья для стирки и целый дом для уборки, и сделать все это было легче, если сын не путался под ногами.

Прежде чем уйти, Отэм вытащила файлы контрагентов и положила их на пачку бумаг, которую нужно было забрать домой. Зазвонил мобильник, лежавший на столе, и Отэм, узнав номер Сэма, ответила.

Что случилось?

Коннер у меня. Подумал, что должен дать тебе знать.

Как предусмотрительно. Как непохоже на Сэма.

Спасибо.

Завтра вечером у меня игра.

Отэм присела на край стола, глядя в окно на парковку.

Да. Коннер мне говорил.

Он хочет пойти.

На другой день Коннеру идти в школу, но если его учеба не пострадает, Отэм могла бы и отступить от своего правила. Через несколько недель Сэм уедет, и Коннер не сможет видеть его.

Если он не устанет, то все в порядке. Просто попроси Натали привезти его домой, когда он начнет вырубаться.

Ага. Угу. Ты будешь смотреть игру по телевизору?

Игру? – С чего это Сэм так разговорчив? – Нет.

Ты работаешь?

Завтра вечером нет. – Она только что купила стразы и хотела на что-нибудь их приклеить. – Ноябрь у меня обычно не сильно загружен.

У Натали грипп.

Очень жаль.

Может быть, на дешевую уродливую вазу, а лучше на стеклянные подсвечники. Это должно выглядеть классно, и можно будет использовать их для различных мероприятий. Может быть.

Так… ты сможешь привезти Коннера на игру?

Или на ручки и…

Что? Стоп. Нет. Я занята.

Чем? Ты только что сказала, что не работаешь.

Какое это имеет значение? Она Сэму ничего не должна.

Кое-чем.

Чем кое-чем?

У меня целый список кое-чего.

Конечно, он у тебя есть, но разве то, что в твоем списке, важнее того, чтобы позволить Коннеру посмотреть, как я играю?

Почти все, но, чтобы показать Сэму, как низко он находится в ее персональной пищевой цепочке, Отэм сказала:

Мои стразы.

Твои что?

У меня есть стразы, и я собираюсь приклеить эти стекляшки на вазу или еще куда-нибудь.

Иисусе.

Я не должна тебе никаких объяснений, Сэм. – Встав, Отэм положила руку на бедро. – Но если хочешь знать правду, я ненавижу хоккей.

Это то же самое, как если бы ты сказала, что ненавидишь Канаду.

Я не канадка, - заметила она.

А Коннер – канадец. Послушай… - Отэм показалось, что Сэм переложил трубку к другому уху, прежде чем продолжить: – Я бы не стал просить, но во вторник я уезжаю на неделю.

Отэм услышала, как тонкий голосок молит:

Пожалуйста, мамочка.

Это нечестно, Сэм.

Я знаю. - Конечно, он знал. И не раскаивался. - Тебе не нужно быть там всю игру, - продолжил он. – Если ты или Коннер устанете, ты можешь уехать. Всего один раз, Отэм. Я бы не попросил, но Коннер очень хочет увидеть, как я надеру задницу Седину.

Коннер не любит жестокость.

Это не жестокость. Это хоккей.

Точно.

В этот раз она даст Сэму то, что он хочет, но Отэм на самом деле не хотела и не собиралась облегчать ему жизнь за здорово живешь.

Что мне за это будет?

Последовала пауза, затем Леклер спросил, и его голос отозвался глубоким рокотом у нее в ухе:

Что ты хочешь, сладкая?

Отэм закатила глаза.

Хочу, чтобы ты перестал давить на меня. Ты избалован и привык, что все делают так, как ты хочешь. Я на тебя не работаю. И я не одна из твоих женщин. Моя жизнь не вращается вокруг твоих нужд, потребностей и желаний.

Отэм, - вздохнул он, - я точно знаю, что из жизней всех женщин на планете, твоя жизнь точно не вращается вокруг моих желаний.

***

В центре Сиэтла в «Кей Арене» гремела песня «Добро пожаловать в Джунгли». Через две минуты после начала второго периода счет был равным – по два гола у каждой команды. Уолкер и игрок «Ванкувера» - Хенрик Седин - стояли на точке вбрасывания за синей линией «Чинуков». Шайбу вбросили, музыка прекратилась, и звук «Axl Rose» сменился стуком клюшек по льду.

Сэм сидел на скамейке и лил себе воду в рот. Потом сплюнул между ног и вытер уголки губ тыльной стороной ладони.

Хенрик создает пространство и давку во вратарской площадке, - говорил сзади Марк Бресслер. – Займись им и убери из дальнего угла Марти.

Сэм кивнул, следя глазами за действом на льду. У передней линии «Кэнакс» была скорость, но их защита не была такой же быстрой. Если «чинуки» продолжат давить на защиту и Луонго, то смогут устроить «Кэнакс» хорошенькую взбучку.

Сидевший рядом Андре крикнул проезжавшему мимо Барроузу:

Ты следующий, идиот!

Сэм засмеялся, переводя взгляд влево за ворота на розовую бейсболку Отэм. Казалось, что она от кого-то прячется. Кепка, поднятый воротник, как будто Отэм была двойным агентом и не хотела, чтобы ее узнали. Сэм даже немного удивился, что она не надела тот свитер «Питтсбурга», просто чтобы вывести бывшего из себя.

Леклер почувствовал руку на своей спине, поднялся и засунул капу в рот. Они с Владом перепрыгнули через бортик, и Сэм направился к противоположной стороне арены.

Кеслер опустил шайбу на лед, ведя кусок вулканизированной резины крюком клюшки. Сэм следил за лицом Кеслера, читая его, и в ту секунду, когда игрок «Кэнакс» опустил взгляд, Сэм бедром толкнул его на бортик. Плексиглас загрохотал, а Леклер тем временем боролся за шайбу, орудуя крюком своей клюшки и подначивая:

Ты, небось, тащишься, когда тебя имеют в задницу.

Отсоси мне, Леклер.

Сначала ты, дерьмо собачье.

Он бросил шайбу через коридор к Даниэлю и покатился к красной линии. Раздался свисток, и судья объявил проброс.

Сэм взглянул на Коннера и Отэм. Сын махал ему поролоновым пальцем, и сердце Сэма сжалось. Тень от козырька кепки скрывала глаза Отэм и касалась изгиба ее губ. Леклер был благодарен, что несмотря на свое очевидное отвращение к нему и хоккею, она привела Коннера.

Сэм задом докатился до линии ворот и проверил ленту на клюшке. Он на самом деле не мог бы желать лучшей матери для своего сына. Проезжая мимо Кеслера, Сэм ударил его плечом.

Мои яйца и то управляются с шайбой лучше, чем ты.

Потому что они у тебя висят до самого льда, старик.

Сэм улыбнулся. Он помнил время, когда сам был двадцатипятилетним и наглым. Черт, он до сих пор иногда бывал наглым. Совсем чуть-чуть.

Следи за собой, говнюк. Сезон еще только начался, а лед скользкий.

Он стоял почти на линии ворот, закрывая линию удара, и ждал. Шайбу вбросили, Хенрик передал ее назад Кеслеру, и в этот момент справа Сэм получил сильный удар от Шейна О'Брайена, который заставил его свалиться на задницу, проскользить по льду и впечататься правым плечом в бортик. Леклер услышал треск на секунду раньше, чем боль пронзила его плечо и всю руку.

Твою мать!

Он, перекатившись на правый бок, попытался сесть. Перед глазами замерцали звездочки. Раздался свисток. Сняв перчатку, Сэм сжал зубы.

Сукин сын! – задыхаясь от боли, он лежал на спине и глядел вверх на металлические балки.

«Это плохо», - подумал Сэм.

Арена наполнилась криками тысяч фанатов «Чинуков». И через все это - боль, шок и шум - он услышал Коннера. Услышал его испуганный вскрик, хотя это было невозможно. Слишком громким был рев толпы. Потом потолок перед глазами Сэма заслонили лица Влада и Даниэля, а вскоре появился Бресслер и врач команды Скотт Силверман.

Где болит? – спросил Скотт.

Плечо. Ключица. Я слышал треск.

Можешь пошевелить руками и ногами?

Да. – Сэм сломал достаточно костей, чтобы распознать признаки, и подумал, сколько времени ему придется быть в списке травмированных игроков из-за этого перелома. Сколько времени пройдет, прежде чем Сэм сможет встретиться с О'Брайеном на льду и надрать ему задницу. – Помогите мне встать.

Марк опустился рядом на одно колено:

Просто лежи спокойно и позволь Скотту делать его работу.

Сэм покачал головой и заскрежетал зубами от боли, пронзившей его от такого простого движения.

Здесь мой ребенок. Не хочу, чтобы он видел, как я валяюсь на льду. – И он ни за что не позволит этим ублюдкам увидеть, как сильно травмирован. – Скотт может делать свою работу в раздевалке.

Сэм оперся на правую руку и сел. Болело сильнее, чем он показывал. Последнее, чего ему хотелось, это чтобы его унесли на носилках.

Скотт подставил плечо под правую руку Сэма, так что тот смог подняться на колени. Черт! Дерьмо! Проклятье!

Ты в порядке?

Да. Да.

Сукин сын!

Сэм встал на ноги, и арена взорвалась аплодисментами. Он медленно покатился к скамейке, крепко прижимая левую руку к груди: было так больно, что в глазах темнело. Но сильнее боли была злость. Он был зол, что этот гребаный засранец застал его врасплох. Зол, что теперь придется пропустить месяц, и это при удачном стечении обстоятельств. Зол, что все это случилось на глазах у его сына.

ГЛАВА 10

Мужчина моей мечты: не заводит других подружек (особенно тощих)

Коннер отпустил пальцы Отэм и нажал кнопку лифта. В левой руке он держал маленькую коробочку с кексом. Коричневый кекс с желейными червяками и шоколадной крошкой, который они испекли этим утром, а Коннер сам украсил. Двери плавно закрылись, и Отэм с сыном поехали вверх на десятый этаж, к квартире-студии. Было чуть больше десяти утра. Обычно в это время Коннер находился в школе, но после вчерашнего вечера ему нужно было увидеть отца.

Только после часа ночи парнишка, устав от рыданий, наконец-то уснул. Он был совершенно уверен, что папа умирает.

Они увезли его в ск-ско-рой, - рыдал Коннер.

Просто потому, что так удобней, - солгала Отэм в попытке утешить его. Вскоре после того как Сэм ушел со льда, кто-то из администрации «Чинуков» нашел Отэм с Коннером и сообщил, что Сэма увезли в «Харборвью» на осмотр и рентген.

Я так не д-думаю, мам.

Сын взрослел, и его становилось все труднее обмануть, а те секунды, когда они смотрели на Сэма, лежавшего на льду, были для Коннера ужасны. Он разразился отчаянными рыданиями, и Отэм пришлось признать, что хотя она много раз желала бывшему зла, реальность заставила ее желудок сжаться в тугой узел.

Я хочу увидеть па-а-а-апу.

Я отвезу тебя к нему утром, - пообещала Отэм, хотя меньше всего хотела находиться в квартире Сэма.

Двери лифта разъехались, и Отэм с Коннером вышли в короткий коридор.

Помни, что мы ненадолго. Только чтобы ты увидел, что с папой все в порядке.

Коннер позвонил в дверь, и через несколько коротких мгновений ее открыла Фейт Саваж, выглядевшая высокой, великолепной и беременной. Отэм не знала, кто удивился больше. Она сама или владелица «Чинуков».

Э-э, здравствуйте, Отэм. Вы знакомы с Сэмом?

Да. У нас общий сын.

Я этого не знала. – Фейт перевела взгляд на светлую макушку Коннера.

Мало кто об этом знает. – Отэм положила руку на голову сына. – Поздоровайся с миссис Саваж.

Привет. – Коннер отклонился влево, чтобы заглянуть в квартиру. – Как дела?

Фейт улыбнулась:

Все хорошо. Спасибо.

Она отступила, и Коннер пронесся мимо нее.

Папа!

Отэм зашла внутрь и закрыла за собой дверь.

Как Сэм?

Раздражен. – Фейт оглянулась через плечо. – Я рада, что вы здесь.

Очевидно, она не знала об отношениях Сэма и Отэм.

Как ваше самочувствие? – спросила она Фейт, заходя в гостиную с мягкой кожаной мебелью, огромным домашним кинотеатром и стеклянной стеной, открывавшей вид на город. Все пространство было открытым и заполненным дорогой мебелью и картинами. Именно тот вид холостяцкой норы, который Отэм ожидала от Сэма.

Сейчас хорошо. Первые три месяца были немного тяжелыми. Я просто не могу представить, как ужасно должно быть тем бедным женщинами, которых тошнит все девять месяцев.

Отэм засмеялась, поднимая руку.

Я – одна из тех женщин, и это было ужасно. – Она расстегнула молнию черного флисового пиджака по дороге на кухню, где у столешницы стояли Сэм с Коннером. – Вы уже знаете, кто у вас будет?

Еще нет. У нас было только одно УЗИ.

О. Я помню этот момент. Коннер выглядел, как цыпленок. – Она засмеялась: - Вот почему мы зовем его Наггет.

Сэм поднял взгляд от кекса, лежавшего на мраморной столешнице. Поверх белой футболки на Леклере была повязка в виде восьмерки на плечах, левая рука на перевязи крепко прижата к груди. Правая сторона футболки заправлена в нейлоновые спортивные штаны, левая свисала на бедра. Волосы в беспорядке, темно-русая щетина затеняла щеки и подбородок.

Я думал, ты зовешь его Наггет, потому что он был зачат в Лас-Вегасе.

Взглянув на Фейт краешком глаза, Отэм покачала головой. Ночь в Вегасе, когда был зачат Коннер, была не тем, о чем ей хотелось думать, не говоря уж о том, чтобы обсуждать. Они с Сэмом никогда об этом не говорили, и она не испытывала желания начинать сейчас. Особенно перед Фейт Саваж.

Оставлю вас наслаждаться обществом сына, - сказала Фейт, проходя к барному стулу и забирая свое красное шерстяное пальто и сумочку от «Гермес». – Сэм, дай мне знать, если что-нибудь понадобится.

Спасибо, что пришли. До встречи. – Он сделал движение ей навстречу, но Фейт подняла руку.

Я найду выход. Отдыхай. – Она улыбнулась Отэм: – Была рада снова увидеть вас.

Я тоже.

И Фейт ушла, оставив после себя аромат дорогого парфюма. Когда за ней закрылась дверь, Отэм осталась с Сэмом наедине. В его квартире. На его территории.

Можешь пошевелить рукой? – спросил Коннер отца.

Ага, - заверил его Сэм. – Я сломал ключицу. – Он указал рукой на плечо. – Поэтому ношу повязку, чтобы держать руку неподвижно.

Коннер посмотрел на отца и покачал головой.

Я видел, как тот мужчина сделал тебе больно.

Это ничто по сравнению с тем разом, когда я сломал лодыжку. Сейчас я, по крайней мере, могу ходить.

Отэм положила свою имитацию сумки от «Гермес» из «Таргета» на барный стул вместе с толстовкой Коннера. Свой пиджак она снимать не стала, поскольку не планировала оставаться так долго, чтобы нужно было устраиваться поудобней.

Но можно ли тебе ходить? – Отэм предпочитала, когда Сэм был в ее доме. Где она чувствовала некоторое подобие контроля над ситуацией. Хотя с бывшем мужем контроль всегда был лишь иллюзией.

Да. Но я сижу. – Он указал на кекс: – Я съем красного червяка. А ты зеленого.

Хорошо, - Коннер схватил червяка и запихал его в рот.

Может, позже. – Сэм закрыл крышку коробочки с кексом, будто от вида червяков, выползавших из выглядевшего грязным кекса, его немного тошнило. – Не уверен, что червяков можно есть вместе со всеми лекарствами, которые я только что принял.

Он медленно прошел мимо Отэм, Коннер последовал за отцом. Может, ей лучше уйти? И вернуться через час?

Она не принадлежала этому месту. Этой холостяцкой норе Сэма.

Отэм, не могла бы ты достать упаковку гороха из холодильника?

Конечно.

Она прошла по отделанному камнем полу к двойному холодильнику из нержавеющей стали и открыла дверь. Порыв холодного воздуха касался ее лица и впадинки горла, пока Отэм смотрела внутрь на замороженный сок, коробку смеси для блинчиков и десяток упаковок замороженного гороха. Она взяла сверху одну пачку и вышла из кухни. Сэм сидел на кожаном диване, Коннер расположился рядом. С привязанной к груди рукой и повязкой вокруг плеча Сэм выглядел почти беспомощным. Ну, настолько беспомощным, насколько может казаться стена из твердых мышц высотой в сто восемьдесят восемь сантиметров и весом более девяноста килограмм.

Отэм передала ему горох:

Мне позвонить Натали?

Зачем? – Сэм приложил горох к плечу и со свистом втянул воздух.

Разве она не твоя ассистентка? Может, ей нужно помочь тебе?

В основном она нянька Коннера. А мне не нужна нянька.


Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 96 | Нарушение авторских прав




<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Что случается в Вегасе не всегда там и остается. В списке «необходимо сделать в Лас-Вегасе», который составила Отэм Хэйвен, значилось побывать на шоу и поиграть на автоматах. А не проснуться 7 страница | Что случается в Вегасе не всегда там и остается. В списке «необходимо сделать в Лас-Вегасе», который составила Отэм Хэйвен, значилось побывать на шоу и поиграть на автоматах. А не проснуться 9 страница

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.134 сек.)