Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

http://ficbook.net/readfic/361416 6 страница



- Заканчиваешь проект и проваливаешь отсюда, - при этом даже не посмотрел в сторону этого ненормального.

- То есть, вы меня уволили? – своей визжащей интонацией он вызвал у меня смешок, который прозвучал, скорее, как издевательская ухмылка.

- Жаль, но нет, - холодно ответил я, - Просто не будем вместе работать, – я так и не взглянул в его сторону, делая вид, что безумно увлечён документами на экране компьютера, хотя на себе чувствовал тяжёлый взгляд этого мудака.

- Это как?

- Слушай, если тебе интересно узнать о своих дальнейших перспективах в этом агентстве, обратись к мистеру Рейнольдсу. Сейчас ты выполняешь все мои указания, в оставшееся время занимаешься своими томпонами, а через месяц мы благополучно делаем вид, что никогда не знали друг друга. Вопросы есть? - зло метнув взгляд в сторону Каулитца, я заметил, как тот напряжён.

- Всё понятно, - он с силой бросил находившийся в руках карандаш на стол и удалился из кабинета.

Три дня мы работали под одной крышей. При этом старательно делали вид, что не замечаем друг друга. Я сухо отдавал ему распоряжения, а иногда вообще молча клал папки с различными поручениями на стол. Билл старался поскорее закончить свой дебютный проект, поэтому оставался работать в офисе после его закрытия. Я вообще не был уверен, что он спал в последнее время, судя по темпу выполнения работ. Одно меня в нём поражало – он не вёл себя зашуганным, всё в его действиях говорило об абсолютной самодостаточности и уверенности в себе, очень бросалась в глаза напускная выдержка и желание казаться равнодушным.

Когда в кабинете появлялось третье лицо, Билл с радостью поддерживал диалог, иногда, как мне казалось, специально перебивая меня, и ничего в его поведении не выдавало наших столь натянутых отношений. Лишь несколько раз он позволил себе проявить эмоции, можно даже сказать, психануть. На общем собрании, я не захотел сесть рядом с ним, заявив это Фреду на весь зал, что естественно, не осталось неуслышанным и стало достоянием всего коллектива. Как только совещание закончилось, и мы вышли за дверь, Билл подлетел ко мне и буквально прошипел: «От меня что, воняет? Или я вас как-то провоцирую, что нужно всем до единого показать ваше ко мне отношение?».

Этим вечером я уже собирался ехать домой, упаковал в чехол ноутбук и застёгивал куртку, когда входная дверь открылась, и зашёл Каулитц, держащий в руках целую кипу бумаг. Естественно, это чудовище не смогло пройти мимо, столкнувшись со мной и выронив большую часть макулатуры.



- Ой. Всё же по порядку было! – он молниеносно опустился на колени и стал собирать разлетевшиеся по всему кабинету листы.

- Я даже не удивлён. Вильгельм Каулитц и катастрофа – слова синонимы, - мне нравилось выводить этого парня на эмоции. Этакое ребячество, но его реакция всегда веселила меня. Я уже особо не злился от осознания того, что нравлюсь педику, работающему под боком. Просто знал, что в дальнейшем Билл будет пресекать все чувства ко мне на корню, поэтому особо не переживал.

- Если бы кое-кто не стоял на проходе у выхода, ничего бы не произошло, - укоризненно проговорил он.

- Действительно, это я виноват в твоей нерасторопности, бедный мальчик, - произнёс я с издёвкой.

И вот снова, от дерзкого Билла и следа не осталось. Он лишь невесело хмыкнул, продолжая собирать несчастные листы. Мне же отчего-то стало даже немного стыдно, может, не стоило вообще как-то реагировать на этот инцидент, всё-таки ему сейчас и так непросто постоянно находиться в состоянии стресса. А то, что он именно в этом состоянии пребывает в офисе, я не сомневался. Решив про себя, что нужно прекратить задевать парня, я зашагал прочь из офиса.

В коридорах практически никого не было, на работе я сегодня задержался из-за небольших возникших разногласий с клиентами, и, посмотрев на часы, отметил, что уже почти восемь и ехать в супермакет, как запланировал сегодня утром, нет никакого желания. В холле, на первом этаже, вообще никого не было, кроме охраны у входа. А нет, кому то понадобилось в это время появиться в офисе. Мужчина, предъявив что-то охранникам, прошёл вглубь здания и зашагал мимо меня к лифтам. Ещё один трудоголик, под стать Каулитцу. В холле был полумрак, поэтому лица я не рассмотрел, но черты незнакомца смутно показались мне знакомыми. Наверное, парень из нашего отдела.

Ненавижу холод. Наверное, погода – это единственное, что я хотел бы изменить в Англии. Температура понизилась на несколько градусов по сравнению с утром, ещё и порывистый ветер задувал под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Видимо, нужно утепляться. Тонкая ветровка уже не спасает от холода. Вжав шею в воротник куртки, я быстрым шагом направился к стоянке, надеясь поскорее укрыться от промозглого ветра.

Как только я сел в машину, меня осенило, что ноутбук остался в кабинете. Чёртов Каулитц, из-за его грёбаной неуклюжести, я напрочь забыл о нём! Сперва я подумал, что не стоит возвращаться, пусть останется на ночь в кабинете, ничего с ним не случится, если только Билл не захочет поразвлечься и поискать нечто личное, но вспомнил, что вечером обещал выслать в страховую компанию документы, сохранённые лишь в памяти ноутбука. Придётся снова выходить в этот холод.

Охрана странно посмотрела на меня, когда я вновь вошёл в здание. Лифта ждать не пришлось, офисы практически пустовали. Как только двери кабинки распахнулись на нужном этаже, я услышал странные звуки, доносившиеся из конца коридора, как раз по направлению к моему кабинету. По мере того, как я приближался, звуки становились всё громче, слышалось нечто вроде ударов и скрип передвигаемой мебели. Я ускорил шаг, когда кто-то позвал на помощь. Ничего себе, пришёл за ноутбуком. Вскоре крик о помощи повторился, и мне показалось, или это мой «любимый» помощничек? Что за дерьмо здесь творится? Практически бегом я оказался около нужной двери, и, распахнув её, на несколько мгновений в шоке застыл от увиденного. Развернувшаяся картина действительно потрясла меня. Человек, прошедший мимо вечером, не зря показался мне знакомым. Тот самый тип, которого я поставил на место в клубе, так же застыл, увидев меня. Его руки держали запястья Каулитца, который оказался прижатым этим извращённым психом к столу и находился полностью обнажённым. Билл был весь в слезах, из его носа тонкой струйкой ко рту стекала кровь, на предплечье я также заметил кровоточащую ссадину. Каулитц, как и державшая его тварь, повернул голову на звук хлопнувшей двери и охрипшим от криков голосом прошептал: «Помоги».

Это вывело меня из ступора, как и маньяка, который с силой оттолкнул Билла так, что тот с грохотом слетел со стола, перевернувшись через себя и больно приложившись виском к креслу. Дальше всё произошло очень быстро. Я подлетел к нему и успел нанести несколько ударов, пришедшихся в район лица, прежде чем он, отпрыгнув на некоторое расстояние, вытащил из кармана нож, и стал надвигаться на меня уже с оружием в руках. Видя его абсолютно безумные глаза, я понял, что шутить с игрушкой этот человек не намерен и стал понемногу пятиться назад, на ходу стараясь придумать план дальнейших действий, но ничего вразумительного в голову не приходило. Псих резким выпадом полоснул ножом, я успел отскочить, но всё-таки лезвие прошлось по ладони и чувствовалось, как кровь разливается по моей руке, которую я, инстинктивно, поднял вверх. Этот резкий выпад немного раскоординировал маньяка, что позволило мне нанести ему неслабый удар ногой в грудь, от которого тот, потеряв равновесие, полетел в сторону Билла, пытающегося прийти в себя после неудачного падения. Извращенец, завидев под боком Каулитца, который был не в состоянии увернуться, не растерялся и приставил нож к горлу последнего. Несчастный парень издал нечто вроде писка, когда этот урод стал давить на нож, при этом истерически смеясь и раз за разом повторяя: «Всё равно я тебя получу, всё равно ты будешь моим».

- Давай, ты сейчас спокойно опустишь нож, отпустишь парня и просто уйдёшь отсюда, - пришлось применять свои дипломатические качества, ничего другого в этой ситуации не оставалось. Я старался говорить медленно и спокойно, дабы не вызвать приступа ярости у маньяка, который мог повлечь за собой перерезанное горло Билла. При этом я медленными шагами приближался к расположившейся на полу «сладкой» парочке и, фактически, оказался уже в шаге от них, больше приближаться было некуда. Вопрос: «что же дальше?» отпал сам собой, когда зазвонил мобильный Каулитца, лежащий на злосчастном столе.

 

Заиграла ритмичная рок-музыка, причём так громко, что заставила вздрогнуть маньяка, и оторвать нож от шеи Билла, направив его в сторону источника звука. Этим-то я и воспользовался, с силой врезав шизанутому уроду, который выронил нож и, почувствовав с моей стороны силу, которая явно превосходит его, ринулся к двери, пытаясь как последняя шавка смыться невредимым. Естественно, я кинулся вдогонку, но только сейчас осознал, что при ударе неудачно подвернул ногу, тогда как наш маньяк спокойно удирал на своих двоих. Поняв, что догонять его – занятие бесполезное, я ринулся к столу Сьюзи, под которым находилась кнопка вызова охраны, и несколько раз настоятельно нажал на неё, надеясь, что секьюрити этого здания не упустят морального урода, который только что чуть не прикончил меня и Каулитца. Вспомнив о последнем, я захромал обратно в кабинет, понимая, что состояние у Билла, мягко сказать, плачевное.

Он сидел на полу в углу кабинета, поджав под себя ноги и облокотив голову на стену, находясь, похоже, в полубессознательном состоянии. Теперь кровь стекала ещё и по виску, на шее так же остался след от лезвия, которым этот урод всё-таки прорезал кожу. Перед собой я увидел разбросанную рваную одежду, которую извращенец сдирал с Билла. Взяв в руки то, что осталось от футболки, я приложил это к его виску, чтобы остановить кровь, а сам начал набирать телефон службы спасения. Вызвав, наконец, помощь, я так же приложил какой-то лоскут к своей ладони, истекающей алой жидкостью и стал пытаться привести Билла в сознание, слегка похлопывая его по уже натерпевшемуся сегодня лицу.

- Билл, ты меня слышишь? Билл? – он чуть дернулся от моего прикосновения, затем распахнул заплаканные глаза и болезненно поморщился, - Потерпи немного, сейчас приедет скорая. Всё кончилось, его обязательно поймают. – Парень всхлипнул.

За дверью послышался шум, и я уже удивился, что машина скорой помощи подъехала так быстро, но вошедшими оказались охранники, которые непонимающе уставились на нас и спросили, что же здесь произошло. Из их вопроса я понял, что эта тварь благополучно смылась. Вкратце пытаясь донести до охраны, что же здесь случилось, я загораживал от них обнажённого Билла. Наконец, выяснив, что помощь нам не нужна, а скорая в пути, они отправились исполнять свои непосредственные обязанности, пытаясь по снимкам с камер наблюдения установить личность нападавшего, так легко ускользнувшего через запасной выход.

Как только они ушли, я понял, что Каулитца нужно во что-то одеть до приезда врачей. Сняв свою куртку, я осторожно начал надевать её на Билла, стараясь как можно безболезненней для него просунуть в рукава руки. На глаза невольно попалась огромная татуировка, украшающая бок на его тощем теле. Когда я уже практически просунул его вторую руку в рукав, парень чуть слышно вскрикнул, напрягшись от боли.

- Тихо, тихо, Билл.

- Больно, - сказав это, он с такой жалостью и мольбой посмотрел мне в глаза, что незамедлительно захотелось четвертовать урода, сотворившего всё это с таким беззащитным созданием, как Билл.

- Я знаю, что больно. Но надо потерпеть, - всё-таки одев до конца куртку и застегнув замок, я начал осторожно пытаться приподнять несопротивляющееся тело измученного парня, чтобы переложить его на диван.

- Билл, обхвати меня рукой за шею, я положу тебя на диван. Хорошо? – он лишь слегка кивнул, и его рука почти невесомо опустилась на моё плечо, - Вот так, молодец. – Но как только я перехватил его так, чтобы было удобнее поднять, он издал болезненный звук, заставивший меня прекратить начатое.

- Тихо, тихо, я больше так не сделаю, - ослабив хватку, я застыл, прижимая Каулитца к себе и чувствуя, как его пробивает невероятной силы озноб. Он весь дрожал в моих руках, чуть сжимая от пронзившей его боли моё плечо, доверительно прижимаясь и пряча заплаканное лицо у меня на груди. Сейчас было неважно, что за отношения были у меня с этим человеком, как я к нему отношусь, и что вообще о нём думаю, я просто понимал, что такого слабого мальчишку чуть не покалечил и не изнасиловал душевно больной тип, заслуживающий гнить на нарах до конца своей жизни. Я подумал, что бы было, если бы я не вернулся за этим несчастным ноутбуком, и свободная рука непроизвольно сжалась в кулак.

- Билл, - снова позвал его я. Он перестал всхлипывать и чуть кивнул головой, давая понять, что слушает, - Сейчас потерпи немного, я перехвачу тебя в другом месте, и всё-таки перенесу на диван. Тебе там будет удобнее. Согласен? – он снова кивнул.

Вторая попытка удалась. Я поднял его на руки и аккуратно положил на кожаный диван, стоящий в другом конце кабинета. Завидев нескольких охранников, которые снова интересовались, не нужна ли нам помощь, Билл испуганно схватился за мою руку, заставляя присесть рядом, и прошептал:

- Я не хочу, чтобы меня кто-либо видел в таком состоянии.

Мне оставалось лишь учтиво попросить охранников удалиться. Только сейчас я осознал, как сильно болит нога и пульсирует онемевшая ладонь, из которой вытекло немало крови, я пытался сжимать пальцы на ней, но получалось лишь хилое шевеление. «Чтоб ты сдох, с*ка!» - обратился я мысленно к сбежавшему подонку. Я почувствовал, что Билл ослабил хватку, и, повернув к нему голову, понял, что тот находится в каком-то болезненном бреду. «Да где скорая, мать её?» - не успел я об этом подумать, как в кабинете появились врачи, сопровождаемые охранниками, а так же полицейские, с жалостью смотрящие на нас с Биллом.

 

Часть

Проснувшись утром, я не сразу понял, что нахожусь в больнице. Неприятно гудела голова, а в горле всё пересохло, заставив меня озираться вокруг в поисках воды. Заметив кувшин со стаканами на прикроватной тумбочке, я потянулся к нему, и, только почувствовав резкую боль, понял, что задействовал пострадавшую руку, которая была перебинтована по самый локоть. Я вспомнил, как вчера врачи накладывали швы, кололи какую-то дрянь для обеззараживания, и меня невольно передёрнуло.

- Вот и доброе утро, Том, - раздались мои же слова в тишине больничной палаты.

Вчера, как только подъехали врачи, Билла сразу же водрузили на носилки и поспешно отправили в больницу. Мне помощь оказывали на месте, при этом я параллельно давал показания полицейским, пытаясь вспомнить малейшие подробности о нападавшем. Ногу вправили прямо в офисе, а вот из-за проблем с ладонью, пришлось проехать в клинику и здесь же остаться на ночь, поскольку врачи категорически отказались отпускать меня домой, но оставаться здесь на сколько-нибудь больший срок я не планировал, собираясь прямо с утра покинуть это здание. Однако, моим планам не суждено было осуществиться, потому как меня угораздило свалиться в обморок при попытке пройти к умывальнику. Как мне позже объяснили, это произошло из-за большой потери крови, а свидетелем стала медсестра, пришедшая сменить повязку.

Как только я окончательно пришёл в себя, в палате появились Георг и Фред, которые наперебой начали задавать вопросы о случившемся, хотя сами, за время ожидания часов приёма в коридоре, успели досконально обо всём расспросить врачей и выяснить все детали. Меня же, на данный момент, интересовало не собственное состояние, а человека, которого вчера пришлось спасать.

- Вы знаете, что там с Каулитцем? – начал я, обращаясь сразу к обоим парням.

- Да, ничего хорошего. Он в отделении интенсивной терапии, буквально минут двадцать назад в себя пришёл, у него сейчас мистер Рейнольдс, еле уломал врачей пустить его. Мы вместе ждали сидели с утра, когда разрешат посещения, - рассказывал Фред, - Рейнольдс сказал, что к тебе наведается после Билла, кстати.

- А что говорят врачи?

- Сотрясение мозга, сломанная рука, многочисленные ушибы и гематомы – нам так сказали, - пожал плечами Георг.

- Не повезло парню, что тут скажешь, - добавил Фред, а я лишь кивнул, согласившись, - И Том, мы не сообщали твоим родителям, сам решай, ставить их в известность или нет.

- Правильно сделали. Всё обошлось вроде, не стоит их волновать по этому поводу, - в палате ненадолго повисла тишина.

- Трюмпер, да ты у нас герой! – видя мою понурость, решил разрядить атмосферу Георг. Я ничего не успел ответить на это, потому что в дверь негромко постучали, и в проёме показался босс.

- Томас, можно?

- Конечно, проходите, Мистер Рейнольдс, - я удобнее полусел на больничной койке. Парни, которые пробыли у меня без малого пол часа, решили ретироваться, оставив нас с начальником наедине и пообещав заехать вечером и привезти нормальной еды.

- Том, знаешь, Билл мне как родной, - начал Рейнольдс, - и если бы не ты, всё бы закончилось трагедией. В общем, спасибо тебе.

- Перестаньте, мистер Рейнольд, любой поступил бы так же на моём месте.

- Ошибаешься Томас, ой как ошибаешься, - с улыбкой парировал босс, - как ты себя чувствуешь?

- У меня только царапина, так что всё в порядке. - Я слегка приподнял перебинтованную руку, указывая на неё, - Как Билл?

- Врачи говорят, что всё обойдётся. Но выглядит он неважно, сейчас заснул. - Я участливо мотнул головой, - Как посторонний человек вообще проник в наше здание?! Я до сих пор не могу понять! Охрана говорит, он предъявил пропуск, и надо же было Биллу задержаться в этот день! Он, наверняка, грабить пришёл или документы какие-то понадобились, а тут парнишка подвернулся некстати, - по толкованию Рейнольдса получалось, что Каулитц не знаком с этим извращенцем. И почему он это скрывает?

- А Билл не видел его раньше? – решил подтвердить свои догадки я.

- Нет, он не был с ним знаком. Надеюсь, ублюдка скоро найдут, - вздохнул начальник, - А здесь мне, как назло, нужно в Америку лететь сегодня, хотел уже отменять поездку, но Билл меня переубедил. Он ведь просил не говорить родителям, у его отца сердце больное, а тут такое дело, вот я и думал, остаться - присмотреть за ним, но он отнекиваться начал, сказал, что друг будет с ним постоянно находиться, ухаживать. Так что я поеду сейчас в компанию, там разбирательства ещё идут на месте преступления, следователи улики ищут, к тебе, кстати, должны заглянуть сегодня – уточнить вчерашние показания, может, что-то новое скажешь им, а потом в аэропорт. Эх, неспокойно, конечно, Билла здесь одного оставлять. Буду звонить каждый день – если что, сразу вылечу обратно. Ладно, Том, я тебя наверное уже утомил, отдыхай. - Мистер Рейнольдс протянул мне руку на прощание и уже на пороге добавил, - На работе даже не думай появляться в ближайшие дни, у тебя законный больничный!

- Так и сделаю, - сказал я со смехом, - удачной поездки.

 

Каулитц - идиот! Какого хрена он сказал, что не знаком с чуть не убившим его типом?! Это мне и захотелось незамедлительно выяснить.

Спустившись к регистратуре, я выяснил, где конкретно находится Билл и направился прямиком туда. Завидев нужный мне номер палаты, я, было, хотел открыть дверь, но меня опередили. От Каулитца вышел следователь, которого я вчера наблюдал после инцидента.

- Здравствуйте, мистер Трюмпер, - поздоровался он, - я как раз к вам направлялся. Вы хотели навестить мистера Каулитца? – спросил служитель закона.

- Потом. Сначала давайте с вами разберёмся. – После этих слов мы прошли к одному из диванчиков, размещённых в больничных коридорах.

Следователь немного удивился, когда вопросы начал задавать я, а не он, как предполагалось.

- Мистер Шелтер, вы ведь уже расспросили Каулитца о нападавшем? Вчера он был не в состоянии говорить, мне просто хочется знать – кто этот человек и знаком ли он с Биллом, - включил дурака я.

- Это вообще странная история. Оказывается, этот «поклонник» преследовал мистера Каулитца достаточно длительное время, но Вильгельм умалчивал об этом, этот самый, - следователь сделал паузу, читая показания Билла, - Стив Ричардс, он очень богат и имеет огромные связи. Мистер Каулитц просто боялся, к тому же, он родной брат министра финансов, это я выяснил только что, в палате Вильгельма.

- Значит, он всё рассказал, - вырвалось у меня.

- Что рассказал? - естественно, это не осталось не услышанным Шелтером.

- Как я понял, Билл сказал своему начальнику, что не знаком с нападавшим. А я знал, что это не так. Вот и решил спросить, чем он руководствовался, говоря неправду.

- Вильгельм не хочет, чтобы кто-то был в курсе случившегося. Я присутствовал в палате во время его разговора с мистером Рейнольдсом, он умолчал о многом, дабы не волновать пожилого человека ещё больше. Нас он также просил сохранять по возможности конфиденциальность. Никто из его знакомых не знает, что произошло. Для всех он уехал в рабочую поездку. Это его решение, нам остаётся лишь в целях безопасности выставить нескольких людей у его палаты, кто знает, на что ещё способен этот психбольной.

- Вот как, - подытожил я.

Далее уже следователь осыпал меня стандартными вопросами, чем немало утомил. Когда же вся процедура допроса закончилась, и Шелтер удалился, я подошёл вплотную к палате Каулитца, сквозь плотные жалюзи которой всё же проглядывалась кровать со множеством медицинского оборудования по обоим краям, на которой спал брюнет. В глаза бросалась его зафиксированная рука в гипсе и перевязанная бинтом голова. Простояв несколько минут, я ушёл к себе, так и не решившись войти внутрь.

Путём настоятельных рекомендаций врачей и длительных уговоров вездесущих друзей, я согласился проваляться в больнице ещё три дня, хотя, на мой взгляд, это было совсем не обязательно. От больничной скуки спасали лишь друзья, появлявшиеся в палате каждый вечер. Пользоваться ноутбуком здесь не рекомендовалось, поэтому я коротал время за чтением книг. За эти дни я так ни разу и не навестил Каулитца. Возможно, это было неправильно, и Билл хотел бы меня увидеть, но я не знал как вести себя при встрече с ним и с чего начать разговор. Хотя, кто знает, возможно, из-за морально подавленного состояния, парень был бы не рад этой встрече, и я поступил правильно, ни разу не попавшись ему на глаза. Ведь, как я понимаю, какому-то другу о произошедшем он всё же сказал, поэтому поддержка у него имеется. Непонятные смешанные чувства, которые я испытывал, думая о брюнете, я списывал на жалость и старался всячески огораживаться от них, переводя мысли в другое русло, но что-то всё равно щемило в груди, заставляя переживать за дальнейшее существование парня. Ведь ублюдок, сотворивший всё это с ним, до сих пор на свободе. Следователь более у меня не появлялся, видимо считая, что получил все необходимые показания. А я, как ни странно, хотел бы его лицезреть в своей палате, чтобы узнать хоть какую-либо информацию о продвижении дела о нападении.

Прошла ровно неделя после моей выписки. Я решил воспользоваться добротой мистера Рейнольдса, который продолжал своё пребывание в Америке, и его призывами не появляться в офисе в ближайшее время. При этом без дела я не сидел, работая над своим проектом дома. В компании же я не появлялся не по причине физического недомогания, а из-за нежелания сталкиваться с бесконечными вопросами от коллег и с их заинтересованными взглядами. Всё это время я был сам не свой, чувствуя себя не в своей тарелке. Будто что-то изменилось в моей жизни, но я никак не мог понять что именно. Возможно, само происшествие оставило свой след в моей нервной системе, ведь не каждый день испытываешь такого рода стресс, а может и нечто другое.

Сегодня снова нужно возвращаться в больницу для перевязки, делать этого не хотелось, но ничего другого мне не оставалось. Сама процедура прошла быстро, но во время её проведения я решил, что всё-таки нужно увидеть Каулитца, если уж мне пришлось оказаться в этом месте. Около его палаты, как и обещал следователь, выставили охрану из двух человек, поэтому посторонние попасть к Биллу не могли. Сквозь жалюзи я заметил, что парень в комнате не один, а в компании уже знакомого мне следователя. Решив подождать, когда их беседа закончится, чтобы расспросить Шелтера об интересующих меня деталях, я облокотился плечом о стену, надеясь, что долго здесь торчать не придётся. Мне повезло, буквально через пару минут в коридоре появился следователь, который незамедлительно направился в мою сторону.

 

- Добрый день, мистер Трюмпер, вас разве ещё не выписали? – приветливо начал он.

- Здравствуйте, - на этих словах мы пожали друг другу руки, - выписали ещё неделю назад, я на перевязку приходил, заодно решил повидать Билла.

- Что ж, я предупрежу охрану, чтобы вас пропустили. За всё это время вы – первый посетитель, помимо врачей и меня, конечно же.

- Как первый? Он ведь говорил о друге, которого поставил в известность, разве он не появлялся?

- Я ведь уже говорил вам, что мистер Каулитц решил не втягивать в свои проблемы никого из знакомых, до сих пор никто ничего не знает, - вот придурок, напи*дел Рейнольдсу, а сам лежал полторы недели один, вообще без какой-либо поддержки, с переломанными конечностями и практически недееспособный, герой хр*нов! Решив не выдавать следователю весь спектр своих эмоций, я поспешил взять себя в руки.

- Понятно. Расследование, как я понимаю, стоит на мёртвой точке?

- Можно сказать и так, - разочарованно констатировал Шелтер, - он, зараза, умный. Залёг на дно и не появляется. Выяснилось, что наш подозреваемый, оказывается, неоднократно в детстве проходил лечение в психиатрической больнице, у него какая-то форма расстройства нервной системы. Но с возрастом всё нормализовалось, однако, получается, что это не так. Мы уже проводили беседу с его братом, министром финансов, у них натянутые отношения, министр в курсе неадекватности родственника, поэтому он заверил нас, что покрывать такого извращенца не станет, а будет всячески сотрудничать со следствием, единственное, он просил не придавать делу огласки, но это только плюс для потерпевшей стороны. Так что, Вильгельм зря не заявил на него раньше, делу можно было дать обороты ещё тогда, учитывая всю подноготную этого Ричардса.

- Эта тварь должна получить по заслугам.

- Кстати, мистера Каулитца сегодня или завтра выписывают. Мы рекомендовали ему пока не возвращаться домой, а, так как друзей он не поставил в курс дела, то пожить временно в гостинице. За пределами больницы мы не можем предоставить ему охрану, это вне нашей компетенции, - такое положение дел меня буквально взбесило.

- То есть, этот псих, наверняка, только и ждёт удобного случая, чтобы добраться до Каулитца, это его маниакальная идея, от которой он уже вряд ли отступится, а вы спокойно позволите Биллу выйти за пределы этого здания без охраны?

- Томас, я, безусловно, понимаю ваше возмущение, мне самому не по себе от такого поворота событий, но я не могу превышать свои должностные полномочия! Мы предложили Вильгельму уехать, купив билет на чужое имя, это, на мой взгляд, наилучший выход, но он пока не дал вразумительного ответа.

- Он идиот! – я всё-таки не сдержался в выражениях.

- Это его право, но моё предложение помощи во временном переезде под чужим именем всё ещё в силе, - пожал плечами Шелтер и мимолетом взглянул на ручные часы, - мне пора, Томас, удачи вам.

- До свидания, мистер Шелтер.

Следователь уже удалился из поля моего зрения, знаком показав охране пропустить меня к Биллу при необходимости, но я не спешил этим воспользоваться. Этот Ричардс, он ведь знает о парне всё! Я не удивлюсь, если и сейчас он продолжает за ним следить, выжидая удобный момент. Человек полностью неадекватен, при этом умён и богат, что только помогает ему в своих злодеяниях, его и охрана вряд ли остановит, а если учесть, что и её у Каулитца не будет, то можно сделать выводы, что парню крышка. Ему даже пойти сейчас не к кому, если уж он решил всё держать в секрете, придурок! Я не знаю, чем руководствовался в следующий момент, и о чём вообще думал, но резко войдя в палату Билла и поймав на себе испуганный взгляд похудевшего и бледного парня, я выдал тоном, не терпящим возражений:

- Собирайся, ты едешь со мной.

В глазах Билла застыл немой шок, он ничего не отвечал, находясь в полной растерянности. По реакции парня я понял, что, видимо, нужно было начать диалог немного по-другому.

- Билл, тебе пока лучше пожить у меня. Эти мудаки не собираются предоставлять тебе охрану, поэтому ты поедешь со мной, - после этой своей реплики я ожидал услышать возражения, возмущения, но никак не такого рода фразы:

- Том, ты ведь тоже находился в больнице, почему ни разу не пришёл ко мне? – его голос звучал абсолютно безэмоционально, он вообще выглядел отречённым и опустошённым, - я ведь просто хотел сказать спасибо, - эти его слова прозвучали ещё тише и обречённее.

- Я не был уверен, что ты захочешь меня видеть, - после этой фразы Билл прикрыл глаза и отвернул голову в противоположную от меня сторону, давая понять, что разговор окончен. После затянувшегося молчания я решил продолжить:

- Послушай, я не знаю, что ты себе надумал и на что обижаешься. Я уже два раза спасал тебя от этого урода, поэтому не хочу чтобы всё это оказалось напрасным, когда он в очередной раз до тебя доберётся. Тебя собирались выписать сегодня, поэтому, я сейчас иду договариваться с врачом, а ты собираешь вещи и переодеваешься.

- Но, - Билл приподнялся на локтях, желая что-то возразить, но я его перебил.

- Никаких «но», Билл. И не опирайся на локти, у тебя рука до сих пор в гипсе.


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 39 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.023 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>