Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 4 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

Боже, а что с пледом? Что это за бугор?

Некоторое время Джесси не могла отвести взгляд. Потом ее глаза расширились. Прерывисто вздохнув, она резко отвернулась. Ее щеки пылали.

Она только что глазела на его пенис.

Молча стояла и таращилась. Так долго, что мужчина просто не мог не заметить. Что-то с ней определенно не так. Гормоны, видимо, не на шутку разыгрались. Она же из тех, кто глазеет на артефакты, а не на члены!

Джесси заставила себя посмотреть ему в лицо, такое же прекрасное, как и его тело. У мужчины из зеркала были точеные и гордые черты лица древнего кельтского воина: сильные челюсти, высокие скулы, прямой аристократический нос с гордым вырезом ноздрей и рот настолько сексуальный и зовущий к поцелуям, что губы Джесси инстинктивно сжались, а потом приоткрылись, словно готовясь к поцелую. Она облизала их, чувствуя, что задыхается. Легкая щетина подчеркивала его сильную челюсть, отчего мягкие розовые губы горца казались еще более сексуальными на фоне общей грубой мужественности.

Его волосы были не черными, как ей показалось в темноте, а глубокого оттенка красного дерева, с мерцающими прядями цвета золота и меди. Часть волос была заплетена в косички, завершавшиеся металлическими бусинами. Его глаза были цвета жженого виски, а кожа – смуглая и бархатистая.

Этот мужчина излучал примитивную силу и выглядел таким же древним, как и само зеркало, принадлежавшее к тем временам, когда мужчины были мужчинами, а женщины Делали То, Что Им Сказано.

Глаза Джесси сузились. Она терпеть не могла таких мужчин. Высокомерных шовинистов, которые думают, что могут командовать женщинами.

Плохо было лишь то, что ее тело считало иначе. И то, что ему, кажется, очень нравились приказы вроде «сними одежду, женщина, и позволь мне ощутить твой вкус на языке…»

Ничуть не помогало то, что он был мужчиной, который не принял бы ответа «нет», не стал бы мириться с отказом. Стоило ему заполучить женщину в постель, и он не выпустил бы ее, пока не сделал все, что собирался, и трахал бы ее так, что потом она с трудом смогла бы ходить.

– Вызови меня, женщина, – раздался приказ, подчеркнутый сексуальным шотландским акцентом.

Голос у горца был такой же восхитительный, как и внешность. Глубокий и насыщенный, обжигающий, как темный ром, он словно скользнул в низ ее живота и спровоцировал там небольшой пожар.

– Нет, – едва слышно сказала Джесси.

Ни за что она не выпустит на волю это… чем бы оно ни было, с таким избытком тестостерона.

– Тогда прошу тебя, женщина, перестань на меня так смотреть.

– Как смотреть? – ощетинилась Джесси.

– Так, словно ты снова хочешь ощутить мой вкус на языке. И лизнуть не только мою спину. – Он прикусил нижнюю губу и одарил Джесси дьявольской улыбкой.

– Я не собиралась тебя лизать. Я же сказала тебе: я думала, что все это мне снится.



– Я воплощу в жизнь любой твой сон, женщина. Только вызови меня отсюда. – Он смотрел на нее горящими глазами, его взгляд скользил по ее груди и бедрам.

Там, куда он смотрел, Джесси буквально ощущала волны жара.

– Этого. Не. Будет.

Мужчина пожал плечами, мощные мускулы напряглись и опали.

– Тогда делай что хочешь, девица. Умри. Но не говори, что я не предлагал тебе помощь.

И он исчез из зеркала. Серебро пошло рябью, темная окантовка расплылась, словно поверхность была жидкой, а потом снова стала простым стеклянным зеркалом.

– Эй, подожди! – в панике воскликнула Джесси. – Вернись!

Ей нужны были ответы. Она хотела знать, что происходит. Что это за зеркало, как такое может быть, кто пытался ее убить и придут ли за ней другие убийцы?

– Зачем? – раздался откуда-то из глубины стекла густой голос.

– Потому что я должна знать, что происходит!

– За все нужно платить, женщина.

– И что это значит? – спросила Джесси у гладкой серебристой поверхности.

Она разговаривала с зеркалом. Алисе в Стране Чудес такое и не снилось.

Загрузка...

– Все довольно просто, не так ли? У меня есть то, что тебе нужно. У тебя есть то, чего хочу я.

Джесси замерла. Даже дыхание застыло в горле, а сердце бешено заколотилось. Она облизала внезапно пересохшие губы.

– Ч-что?

– Тебе необходима моя защита. Тебе нужно, чтобы я сохранил тебе жизнь. Я знаю, что происходит, кто охотится за тобой и как их остановить.

– И что ты хочешь взамен? – настороженно спросила Джесси.

– О, многое. Но мы можем все упростить и начать с малого – со свободы.

Джесси помотала головой.

– Не-а. Ни за что. Я не знаю о тебе…

– Ты знаешь все, что тебе нужно знать, – оборвал ее горец. – Ты знаешь, что без меня ты умрешь. И даже не думай к чему-либо принуждать меня, женщина. Я застрял в этом чертовом зеркале слишком давно. Это стекло – единственная тюрьма, которую я могу вынести. Я не позволю тебе придумать для меня новую пытку.

Его акцент стал сильнее, последние слова он практически выплюнул. Джесси сглотнула. Громко. У нее во рту пересохло, и ей казалось, что она слышит хруст, с которым двигается ее адамово яблоко. Джесси прочистила горло.

Внезапно горец снова возник в зеркале, глядя на нее из серебристого водоворота колышущейся поверхности.

Его сексуальный насмешливый рот искривился в улыбке. Если он надеялся, что эта улыбка ее подбодрит, подумала Джесси, то он промахнулся примерно на милю. Его улыбка была полна скрытой силы и сдерживаемой властности. Едва скрытой и с трудом сдерживаемой.

Джесси поняла, что если бы она рассмотрела его вчера ночью, то вряд ли решилась бы выпустить, вне зависимости от того, снится ей это или нет. Убийца, который казался ей таким опасным, не мог сравниться с этим человеком. Они были в разных лигах. Свернуть блондину шею этому горцу было не труднее, чем прихлопнуть муху. Кем бы он ни был, в нем было нечто большее. То, чего просто нет у нормальных людей.

Джесси нащупала за спиной дверную ручку.

– Выпусти меня, – сказал горец тихо и настойчиво. – Произнеси нужные слова. Я буду твоим щитом. Я встану между тобой и всеми остальными. Вот что тебе нужно, и ты это знаешь. Не глупи, женщина.

Покачав головой, Джесси повернула ручку.

– То есть ты говоришь «нет»? Предпочитаешь смерть? Что, по-твоему, я могу с тобой сделать? Чего ты так боишься?

Его горящий взгляд задерживался на некоторых частях ее тела, и это совершенно четко указывало на то, что есть определенные вещи, которые он бы хотел с ней проделать.

Это заставило Джесси подумать об определенных вещах, причем в деталях. Да что же с ней такое происходит? Ее яичники застряли в непрерывной стадии овуляции? И работают теперь постоянно и без перерыва – и с какой-то извращенной непоследовательностью: чем хуже ей кажется мужчина, тем больше он ее возбуждает.

Рывком открыв дверь, Джесси попятилась в коридор.

– Мне нужно подумать, – пробормотала она.

– Думай быстрее, Джессика. У тебя мало времени.

– Прекрасно, просто прекрасно. Все на свете знают мое имя. Раздраженно поморщившись, она так захлопнула дверь, что та завибрировала.

– Следующий, кого пошлют за тобой, может прибыть в любой момент, – раздался из-за двери глубокий голос. – И он может быть куда искуснее предыдущего. Возможно, это будет женщина. Скажи мне, девушка, ты успеешь заметить приближение смерти?

Джесси злобно пнула дверь.

– Не рискуй, не уходи далеко. Я могу тебе понадобиться.

Она пробормотала двери нечто грубое, так тихо, что он не должен был этого услышать, но он услышал. Ее слова заставили его рассмеяться.

– Это физически невозможно, женщина, иначе, поверь мне, большинство «поганых мужиков» воспользовались бы твоей идеей.

Джесси закатила глаза и решила не закрывать дверь.

Потом подумала, смотала остатки полицейской ленты в клубок и сунула ее в карман.

Может, ей повезет и кто-то украдет проклятое зеркало, избавив ее от головной боли.

ВАРИАНТЫ ДЕЙСТВИЙ:

1. Пойти в полицию. Рассказать им все и попросить защиты.

2. Связаться с компанией-поставщиком, отправить зеркало назад и надеяться, что на этом все закончится.

3. Сбежать из страны.

4. Отправиться в сумасшедший дом и верить, что он надежнее обычной больницы.

Джесси допила кофе, отставила кружку, пересмотрела короткий список и вздохнула.

Она все еще дрожала, но составление списка возможных действий слегка успокоило ее и заставило посмотреть на совершенно ненормальную ситуацию с реалистической точки зрения.

Четвертый пункт отпадал: это было все равно, что довериться ветру. В конце концов, если уж ей суждено попасть в аварию, то она предпочитала быть за рулем – и полностью контролировать свою судьбу.

Пункт первый тоже не годился. Полиция поднимет ее на смех и вышвырнет из участка, если она попытается рассказать, что знает, кто убил неизвестного блондина: это сделал высокий смуглый сексуальный бог, который хотел выбраться из зеркала. Ему тысяча с хвостиком лет, и он может быть безжалостным убийцей… э… сверхъестественным образом заключенным в зеркало ради… э-э-э… безопасности всего мира.

Угу. Ничего себе объяснение. Даже она посчитала бы себя сумасшедшей.

Возможными решениями могли бы стать пункты второй и третий. Но уехать из страны и остаться за границей навсегда – или, как минимум, до тех пор пока она не удостоверится, что все о ней забыли, – обойдется ей гораздо дороже, чем попытка отправить зеркало назад, даже с учетом сумасшедшей страховки. Джесси решила, что предыдущий владелец этой реликвии оставит ее в покое.

Ну что она может сделать? Рассказать об этой штуке, прости, Господи? Рассказать людям об артефакте после того, как избавится от него? Тем самым полностью дискредитировав себя и лишив шансов добиться успеха на поприще археологии?

Да ну.

Ей наверняка удастся убедить их в этом, кем бы «они» ни были. Никто, у кого есть хоть капля мозгов, не поверит, что она будет болтать об этом.

Джесси оглядела университетское кафе: деревянные кабинки с диванчиками были почти не заняты в это время суток, и никто не сидел настолько близко, чтобы подслушать ее разговор. Она вытащила мобильный, открыла его, связалась со справочной и получила номер Общества сертифицированной доставки, службы, название которой она прочитала на боку курьерского грузовика.

В 20:55 Джесси уже не ждала ответа, поэтому, когда трубку сняли, слегка замешкалась, прежде чем смогла изложить цель своего звонка: она получила посылку, которую хотела вернуть, но ей не дали копии счета о доставке, поэтому она не знает, куда возвращать заказ.

Женщина на другом конце линии даже не пыталась скрыть раздражение. Она сказала, что офис уже закрыт, рабочий день закончен и она отвечает только потому, что до этого разговаривала с мужем и звонок прервался. Она сняла трубку, надеясь, что это он.

– Попробуйте позвонить завтра, – посоветовала женщина.

– Подождите! Пожалуйста, не вешайте трубку! – в панике воскликнула Джесси. – Завтра может быть слишком поздно. Мне нужно, чтобы эту вещь забрали рано утром. Я должна срочно ее вернуть.

Тишина.

– Доставка очень дорого стоила, – сказала в эту тишину Джесси, надеясь, что упоминание о деньгах заставит женщину продолжить разговор, а затем и помочь ей. – Возможно, это одна из самых дорогих доставок за все время вашей работы. Она пришла из-за океана и требовала зрительной верификации.

– Вы собираетесь оплатить возврат или попробуете спихнуть это на отправителя? – подозрительно спросила женщина.

– Я заплачу, – без колебаний ответила Джесси.

Все равно накопленные деньги она потратила бы на одежду, в которой ей негде будет показаться, а так она по крайней мере останется жива, чтобы заработать их снова. Ее пугал размер кредита, который предоставляла ей «Виза», – Джесси не переставала удивлять сумма, которую банки предлагали студентам колледжа для затрат, которые придется возмещать.

– У вас есть номер инвойса?

– Конечно нет. Я же сказала вам, что у меня нет товарно-транспортной накладной. Ваши работники забыли отдать мне копию.

– Мы никогда не забываем отдавать копии накладных, – ощетинилась женщина. – Вы наверняка сами ее потеряли.

Джесси вздохнула.

– Ладно, хорошо, я ее потеряла. Так или иначе, у меня ее нет.

– Мэм, мы производим сотни доставок в неделю. Без номера инвойса я не смогу выяснить, о каком грузе идет речь.

– Но вы же можете посмотреть по фамилии, верно?

– Компьютеры уже выключены на ночь. Они отключаются в восемь. Вам придется перезвонить завтра.

– Это был необычный груз, – настаивала Джесси. – Вы должны его помнить. Это была поздняя доставка.

Джесси быстро описала внешность курьеров, которые привезли зеркало.

На другом конце линии повисла долгая пауза. Затем женщина сказала:

– Мэм, этих людей убили на прошлый уик-энд. Задушили гарротой, совсем как того профессора, о котором трубят в новостях. Полиция не дает нам покоя. – В голосе женщины появились язвительные нотки. – Они ведут себя так, будто компания моего мужа имеет к этому какое-то отношение, словно мы занимаемся темными делишками. – Пауза, потом: – Как вас зовут?

Джесси, которая чувствовала себя так, словно пропустила удар в живот, повесила трубку.

 

Она не отправилась прямо к нему.

Она не могла этого сделать.

Ее раздражала сама мысль о такой быстрой капитуляции.

Последние несколько дней стали для нее чередой унижений. Ни одно событие даже приблизительно не напоминало План Хорошей Жизни Джесси Сент-Джеймс, и у нее было плохое предчувствие по поводу того, что закончится это не скоро.

Из чистого упрямства Джесси досидела в университетском кафе до половины первого ночи, выпила больше кофе, чем требовалось ее расшатанным нервам, и попыталась до того, как придется встретиться с неизбежным, насладиться тем, что могло быть последними минутами относительно нормальной жизни.

Она не хотела умирать. Это нечестно, она ведь практически не жила.

«Жизнь – это то, что случается с нами, пока мы строим планы ». Подруга Джесси, Джинджер, пару месяцев назад подарила ей кофейную кружку с этой надписью. Кружку можно было развернуть и с другой стороны прочитать вторую надпись: «Когда это жизнь стала всего лишь пунктом в твоем расписании?» Джесси сунула чашку в дальний угол и старалась не смотреть на нее, слишком уж зацепила ее эта грустная правда.

Нет, она определенно не готова умереть. Она хочет прожить еще как минимум шестьдесят или семьдесят лет. Проблема в том, что Джесси сомневалась в своей способности, как выразился горец, «увидеть приближение смерти». Она была студенткой колледжа, выпускницей археологического факультета, и все. Разбираться в людях она не умела. По крайней мере в живых. Вот с мертвыми, болотными людьми или обледеневшими останками она была бы на высоте, но это мало чем поможет ей в случае с убийцей. Правда заключалась в том, что, даже если бы перед ней появилась Смерть в черной мантии с капюшоном и косой, Джесси тут же отвлеклась бы на размышления о возрасте и происхождении этой косы.

Следовательно, нравится ей это или нет – Господи, а ведь не нравится, – этот горец ей нужен. Кем бы он ни был. Профессор мертв. Курьеры тоже мертвы. Теперь ее черед. Трое из четырех вышли из игры. Джесси почувствовала себя одной из рассеянных героинь триллеров или простеньких женских романов – героиней, которая нужна для развития сюжета, и потому автор пускает по ее следу психопата. Беспомощной, молоденькой. Ни разу в жизни Джесси не считала себя беспомощной. Молоденькой – да, но не беспомощной.

И теперь, снова остановившись у двери кабинета профессора Кини, она выпрямилась, мысленно готовясь отдаться на милость невероятного, непонятного существа.

Либо он защитит ее, как обещал, либо же окажется вселенским злодеем, справедливо запертым в тюрьме и лгущим сквозь зубы. Возможно, он собирается убить ее – к чему в последнее время и сводилось все происходящее, – жестоко и кроваво, прямо на месте.

А если дело в этом, то она проиграет, если решится, и проиграет, если откажется, а ее смерть в любом случае лишь вопрос места и времени, так что ей следует только встряхнуться и смириться.

Джесси взглянула на часы – 00:42.

Прощай, привычная жизнь, здравствуй, хаос. Остается надеяться, что не просто «прощай, жизнь».

Она толкнула дверь и шагнула в кабинет.

– О'кей, – сказала Джесси со вздохом, обращаясь к серебристой поверхности, – думаю, что мы договорились.

Он появился раньше, чем Джесси произнесла слово «думаю». Заканчивая фразу, она слегка задыхалась.

Его губы изогнулись в ленивой торжествующей улыбке.

– Договорились, мать его. Выпускай меня отсюда ко всем чертям, женщина.

 

 

– Мне не нужны извинения, – рычал Лукан в телефонную трубку. – Роман мертв. Ева нужна мне в Чикаго немедленно.

Он поднялся и встал перед высокими окнами своего кабинета, глядя на лондонский рассвет, первые лучи которого пытались прогнать туман. Небо было еще настолько темным, что он мог видеть свое отражение в затемненном оконном стекле. Оставаясь в одиночестве, он не читал заклинаний для изменения собственной внешности.

Весь его череп был покрыт красно-черными рунами. Когда Лукан говорил, становилось заметно, что в его татуированном рту движется черный язык. Глаза были кроваво-красными.

Настало утро четверга. Осталось двадцать дней.

Лукан перевел взгляд на темное пятно, оставшееся на шелковых обоях в том месте, где столько лет висело Темное Стекло. Все эти годы пленение Кейона не переставало его развлекать – легендарный Келтар, самый могущественный из друидов, заколдован и заперт Луканом Мирддином Тревейном в одиночной камере.

Руки Лукана сжались в кулаки, он стиснул зубы. Это пустое место будет заполнено снова, причем скоро. Вернувшись к разговору, он выплюнул:

– Эта Сент-Джеймс знает, что она сейчас в опасности. Невозможно предугадать, как она поступит. Я хочу, чтобы с ней разобрались немедленно. Но сначала мне нужно вернуть это проклятое зеркало. Роман сказал, что оно в кабинете профессора. Как только она прибудет, заставьте ее отправить зеркало в мой особняк. А потом избавьтесь от девчонки и всех, кто мог что-нибудь видеть.

Проклятый Роман. Полиция стала задавать слишком много вопросов, и Лукан подозревал, что как минимум один или два полицейских видели Темное Стекло. Это значит, что необходимо избавиться от представителей закона, а такие дела никогда не закрывают. В прошлом он не запрещал Роману удовлетворять страсть к убийству, до тех пор пока все проблемы решались прежде, чем полиция могла обнаружить тела, а Роман исчезал раньше, чем дело успевали открыть.

На этот раз Роман не справился. Он не убил женщину и в итоге погиб сам.

Что не давало Лукану даже минутной передышки.

Кто убил Романа, сломав ему шею? Лукан мог представить лишь одного человека, который обладал для этого достаточной силой и умением. Кейон МакКелтар.

Если это правда, то кто-то выпустил его из зеркала. А это плохо, очень плохо.

Теоретически это могла сделать только женщина по фамилии Сент-Джеймс. По словам Романа, последняя проверка показала, что в Чикаго Темное Стекло видели только четверо, и Джессика Сент-Джеймс была последней из них. Лукан прекрасно знал, что Келтар умеет находить с женщинами общий язык.

Верхняя губа колдуна изогнулась. Сколько же сил потрачено природой на примитивного горца! Не просто привлекательная внешность и харизма, но и дикая, чистая магия. Сила, ради осколка которой Лукану пришлось трудиться на протяжении десятков жизней, Келтарам давалась при рождении.

Если эта Сент-Джеймс поддалась чарам Келтара, то он, Лукан, отправляет Еву на верную смерть. Скоро он получит ответ. Если Ева исчезнет, он будет знать наверняка, что все обстоит еще хуже, чем он предполагал.

– Скажите ей, что все остальное подождет. Она нужна мне немедленно. – Пауза. Рычание. – Я не верю, что у вас нет способа с ней связаться. Найдите возможность. Лучше ей быть сегодня в Чикаго, иначе…

Лукан послушал, удерживая трубку на некотором расстоянии от уха. Потом помолчал и напряженно добавил:

– Не думаю, что вы поняли. Ева нужна мне срочно. Советую передать ей мой приказ и позволить ей решать. – Лукан ткнул кнопку, прерывая звонок.

Он знал, что сделает Ева. Она привыкла нести смерть живым и мало чего боялась, но Лукан внушал ей ужас. Несколько лет назад у них была связь. Ева знала его истинную природу. Она подчинится.

Он потер подбородок и прищурился. Самайн приближался слишком быстро. Впервые за долгие века ему было не по себе. Он был неприкасаемым, практически неуязвимым уже так долго, что не сразу распознал это ощущение.

По крайней мере, ему известно, где сейчас зеркало. От этого странное ощущение давило не так сильно. И все же, если зеркало вскоре не окажется у него, ему придется лично отправиться за Темным Стеклом.

Лукан предпочел бы этого не делать.

В тех редких случаях, когда Лукан выпускал Келтара из Темного Стекла, он оставался на тщательно защищенной заклятиями территории, которая нейтрализовала немыслимую силу горца до тех пор, пока зеркало не забирало своего пленника. Сложные мощные барьеры, необходимые для сдерживания силы Кейона МакКелтара, требовали скрупулезного исполнения ритуалов.

Сможет ли он, Лукан, со своими людьми наложить барьеры на весь университет?

Вероятно. Но это рискованно. Многое может пойти не так. Их могут увидеть. А вдруг в тех землях есть другая магия, как старая, так и новая, а это приведет к конфликту заклинаний. Люди не знают этого, но их постоянно окружает магия. Так было, и так будет всегда. Просто в этом веке магия лучше скрыта, чем в старину.

Осмелится ли он выйти против горца на незащищенной территории?

После тысячи лет он, Лукан, наверняка превзошел Кейона МакКелтара и стал лучшим в магических искусствах!

Колдун отвернулся от окна, искренне жалея, что не уверен в последнем. Захватить Келтара в плен ему удалось не потому, что он был более сильным. Это был результат умелых интриг и предательства.

Возможно, Келтара не освободили.

Возможно, Роман стал добычей другого убийцы. Так иногда случалось, наемники охотились друг на друга ради денег и славы.

Через день или два все будет известно наверняка. Вот тогда он и поразмыслит над следующим шагом.

 

* * *

 

Кейон стоял, стиснув кулаки, и ждал. Он знал, что она вернется. Эта девушка не была глупа. Она была достаточно умна, чтобы понять: зеркало – самое эффективное оружие. Кейон не сомневался, что девушка примет его предложение. Он только не был уверен в том, сколько ей понадобится времени, чтобы принять решение, а время было дорого.

Двадцать дней.

Это все, что ему от нее нужно.

Однако это не все, что он от нее хотел. То, чего хотел Кейон, заставило бы покраснеть и прожженную шлюху.

Девушка стояла в нескольких шагах от его темницы, смотрела на него широко раскрытыми зелеными глазами, ее рот приоткрылся, а восхитительная грудь вздымалась и опадала с каждым нервным вздохом.

Кейон не мог дождаться момента, когда прикоснется к этой груди. Погладит ее, подразнит соски быстрыми и жаркими движениями языка. Пососет их, глубоко и сильно. Такая грудь заставляла его задуматься о том, как будут выглядеть прижатые к ней дети. Его дети. Но прижимать она их будет не слишком часто, чтобы ему самому хватило времени для наслаждений.

Он тряхнул головой, отгоняя похотливые мысли, и вплетенные в его волосы бусины отозвались металлическим звоном.

Как только девушка вызовет его из зеркала, он применит к ней Глас.

Когда Кейон думал о том, что необходимо убраться с места, о котором уже наверняка узнал Лукан, у него мурашки бежали по коже. Он уничтожил убийцу во вторник. С тех пор прошло двадцать четыре часа. По книгам и газетам из кабинета Лукана Кейон знал, насколько сильно изменился и ускорился мир. Он стал одновременно до ужаса больше и невероятно меньше, чем раньше. На земле жили миллиарды людей (даже друид Келтар был ошеломлен таким количеством), но телефон позволял связаться с другими континентами за считанные минуты, компьютеры давали возможность людям связаться друг с другом хоть с разных полюсов, а самолеты могли перенести путника с континента на континент быстрее, чем за сутки. Это сбивало с толку. Это восхищало.

И это означало, что ему нужно двигаться. Немедленно.

Глас, друидское искусство убеждения, было одним из самых важных его умений. Когда Кейон был подростком – в этот период жизни проявляются силы Келтаров, – он почти неделю гулял по замку, используя Глас, и даже не заметил этого. Кейон спохватился только потому, что ему стала казаться подозрительной та поспешная услужливость, которой его окружили. Он научился быть осторожнее, замечать в своем голосе слои иных голосов. Только неумелый дурак или новичок, желающий смерти, станет использовать магию без особой нужды.

Когда он освободится из зеркала и окажется на свободной от заклятий земле, никто, кроме Лукана, не сможет противостоять его приказу – да и Лукан не подчинится ему лишь потому, что Кейон сам обучал ублюдка этому искусству. Между учеником и учителем возникала устойчивость к заклинаниям друг друга.

Она же запросто подчинится. С женщинами всегда так. Не их вина, что природа создала их такими послушными. Женщины были мягче во всем. Он прикажет ей отвести его в безопасное место, где они смогут затаиться. И как только они туда доберутся – о, как только они туда доберутся, сотни лет неудовлетворенной жажды отвлекут его от мести, ведь эта женщина с кремовой кожей и сладострастными изгибами тела стала словно ответом на его мольбы!

Что лучше наполнит эти двадцать дней ожидания, чем удовлетворение сексуального голода, выполнение самых заветных желаний и животных фантазий с нежной и чувственной женщиной?

В этот момент нежная и чувственная женщина вздернула подбородок.

Упрямо.

В ее глазах Кейону даже почудился какой-то огонек.

– Я не выпущу тебя оттуда, пока ты не ответишь на пару моих вопросов, – уведомила его Джессика.

Он нетерпеливо фыркнул. Подходящий момент для того, чтобы упрямиться! У женщин просто чутье на такие моменты.

– Девушка, у нас нет на это времени. Лукан наверняка уже отправил очередного убийцу, который подбирается все ближе, пока мы с тобой говорим.

– Лукан? – Она тут же прицепилась к его словам. – Это он хочет вернуть зеркало?

– Айе.

– Лукан, а дальше?

Кейон переступил с ноги на ногу Скрестил руки.

– А что? Думаешь, ты его знаешь? – насмешливо поинтересовался он, изгибая темную бровь. Когда ее ноздри начали раздуваться, а подбородок дернулся еще выше, он вздохнул и сказал: – Тревейн. Его зовут Лукан Тревейн.

– Кто или что ты такое?

– Ты назвала меня по имени, когда призывала в первый раз, – нетерпеливо выпалил горец. – Я Кейон МакКелтар. На вопрос «что я такое» могу лишь сказать, что я мужчина.

– Тот блондин сказал, что ты убийца. – Ее голос был сладок, как отравленное яблоко. – Помнишь? Ты его убил.

– О, – отмахнулся Кейон, – не ему меня судить.

– Он сказал, что тебя заперли ради безопасности всего мира.

– Вряд ли. Твой мир, Джессика, будет гораздо безопаснее, если я буду на свободе.

– Так почему ты в зеркале? – Девушка просияла, словно у нее внезапно возникла чудесная идея. – Ты что, джинн? Выполняешь желания?

– Если ты имеешь в виду гения, то даже последний дурак знает, что их не существует. Нэй, я не исполняю желаний.

– Ну ладно, ладно, ведь все знают, что не бывает людей в зеркалах. Ну и как же ты там оказался?

– Меня обманули. Как еще человек может оказаться в зеркале?

– Как именно обманули?

– Это длинная история.

Когда Джесси открыла рот, чтобы продолжать расспросы, Кейон сухо сказал:

– И мне не хочется об этом вспоминать.

Ее глаза сузились, как у кошки.

– Тот блондин говорил также, что зеркало принадлежало Невидимым. Я поискала «Невидимых» в сети. Это не классификация артефактов. Это классификация Фейри, – презрительно прошипела она. – И как, по-твоему, это понимать?

– Может, это невероятно редкий артефакт? – насмешливо предположил он. – Женщина, у нас нет времени на разговоры. Я отвечу на все твои вопросы, когда ты выпустишь меня и мы сможем отсюда уйти.

Ложь очень легко соскользнула с его языка. В тот миг, когда она его выпустит, он успокоит ее сомнения простым приказом Гласа. И отдаст еще несколько команд, которые давно задумал.

Он был мужчиной и слишком долго оставался без женщины. Он испытывал сильный голод. Обдумывание эротических приказов действовало на него не хуже афродизиака. «Ну-ка неси сюда свою симпатичную задницу, Джессика. Открой сладкий ротик и лизни вот это. Повернись, женщина, дай мне сжать твою прекрасную грудь, пока я нагибаю тебя и… »

– И зачем кому-то обманом запирать тебя в зеркале? Кейон очнулся от похотливого ступора и шагнул назад, чтобы серебро зеркала скрыло от нее бугор на его килте. Он сомневался, что такое наглядное доказательство его намерений поможет убедить девушку в том, что его нужно выпустить. Проклятие, нужно было вчера, после того как разобрался с Романом, воспользоваться Гласом и добыть себе современную одежду! Те синие джинсы, которые носили как мужчины, так и женщины, сдержали бы его напор.

– Потому что тот, кто обманул меня, приковав к этому зеркалу, в обмен получал бессмертие. Каждая реликвия Невидимых предлагает Темную Силу особого рода. Вечная жизнь без старости, без изменений, это дар Темного Стекла!


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 173 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Карен Мари Монинг Избранница горца | ПРОЛОГ II | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 1 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 2 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 6 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 7 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 8 страница | ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 9 страница | ЧАСТЬ 2 ШОТЛАНДИЯ 1 страница | ЧАСТЬ 2 ШОТЛАНДИЯ 2 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 3 страница| ЧАСТЬ 1 ЧИКАГО 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.044 сек.)