Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Своим романом я хотела напомнить нам, людям, о том, как быстротечна жизнь. 7 страница

Даша думала о том, что так чувствуют себя больные, которым ставят страшный диагноз. Она знала таких людей в клинике. Сначала наступал шок, а потом… Потом было очень важно, кто находится рядом с ними в трудную минуту. Таким больным нужна поддержка родственников, друзей, знакомых. Хотя бы на первых порах, пока человек не поймет, что любой, даже самый страшный диагноз — это еще не смертный приговор. Со временем включаются защитные силы организма, начинается курс лечения и при поддержке на должном уровне внутреннего состояния души и помощи близких люди излечиваются. «Или продлевают свои мучения», — с горечью подвела итог своим размышлениям Даша. А сейчас ей необходимо было осознать случившееся и что-то делать. Что угодно, лишь бы не сидеть в оцепенении наедине со своими мыслями, позволив леденящему страху овладеть ею окончательно.

Даша принялась бесцельно бродить по комнате, с трудом волоча одеревеневшие ноги.

«Светка! — осенило ее. — У меня есть хорошая, добрая подруга. Она поддержит, она не позволит поддаться панике. Надо ей позвонить! Она поможет, подскажет, что надо делать».

Даша схватила телефон так, как утопающий в бурных водах моря из последних сил хватается за спасательный круг. Телефон долго гудел на одной протяжной ноте, потом нервно запикал короткими гудками. Даша нажала «Повтор» и ждала, ждала, ждала… Ее надежды были напрасными. Светка или не слышала вызова, или не хотела отвечать, не желая портить отдых.

Тогда Даша начала думать об Алексее. Как ему сказать? Как он отреагирует на ее признание? Конечно же, Даша была уверена, что он все поймет, ведь Лешка так ее любит. Но она боялась причинить ему боль и сейчас, в данный момент, еще не была готова к объяснению. Ей не хватало слов, не приходили нужные мысли в голову. Даша понимала одно: без помощи подруги ей не обойтись.

Она взглянула на часы. Ей предстояло пережить самую жуткую в своей короткой жизни ночь, ночь в одиночестве, ночь наедине со своими мыслями. Завтра она пойдет на работу и вернется поздно вечером. К этому времени Светка приедет домой и подскажет, как быть дальше. Не ужиная, не раздеваясь, Даша легла на диван и укуталась в одеяло. Ее снова знобило.

И вдруг у Даши словно что-то оборвалось внутри, и она, уткнувшись лицом в подушку, громко разрыдалась от отчаяния. Она дала волю чувствам и слезам, оплакивая свой разрушенный мир.



Когда забрезжил рассвет и ночные сумерки начали потихоньку рассеиваться, Даша раздраженно взглянула на часы. Ей хотелось быстрее попасть на работу, где были люди со своими радостями и горестями. Куда-нибудь, лишь бы не быть одной! Но стрелки часов еле ползли, словно издеваясь над ней. Даша, пошатываясь, прошла в ванную и открыла холодную воду. Струйки зашумели, напоминая, что она не одна. Подняв голову, она посмотрела в висевшее на стене круглое зеркало в пластмассовой раме и ужаснулась. Эта ночь оставила след на ее лице, запечатлев душевные страдания. Даша подставила лицо под струю холодной воды, чтобы избавиться от темных кругов под глазами, отеков и усталости.

Целый день она с огромным трудом скрывала свое состояние. Даша заметила, что ее всегда четкие, быстрые, отлаженные и отшлифованные движения сегодня были нервными, резкими и угловатыми. Каждый звук казался ей раскатом грома, и она постоянно вздрагивала. Она уже пожалела, что не отпросилась с работы и не взяла отгул. Нужно было остаться дома и дождаться Светку. Сегодня Даша впервые задумалась о том, как важна для нее их дружба, и ей стало даже не по себе, когда она вспомнила недавний спор с подругой. Почему-то вспомнилась кукла Анжела, из-за которой она когда-то плакала и не спала всю ночь. Сейчас она по-новому оценила эту дружбу и с надеждой уже в который раз взглянула на часы.

Загрузка...

Этим вечером Даша домой не шла, а летела словно на крыльях. Ей хотелось быстрее увидеть Светку, обнять ее, попросить прощения за Анжелу, за глупый спор, упасть к ней на грудь и рассказать о переживаниях. Даша, переходя улицу, не взглянула на светофор и побежала на красный. Ей сигналили водители машин, но это было уже не важно. Главное — теперь она не будет наедине со своим горем. У нее есть надежная и верная подруга!

Возле небольшого продуктового магазинчика с вкусным названием «Ням-ням» устроилась пожилая женщина, а рядом с ней на картонной коробке стояло небольшое пластиковое ведерко с крупной спелой клубникой.

— Купите клубничку, не пожалеете, — предложила старушка.

«А почему бы и нет? — подумала Даша. — Светка ужасно любит клубнику. Могу я порадовать подругу хоть раз?!»

Она положила клубнику в пакет и ускорила шаг. Открыв дверь своим ключом, она увидела сначала две большие дорожные сумки, а потом и Светку, тащившую третью.

— Привет, Дашуль, — бросила та, скользнув взглядом по застывшей у порога подруге. — А я вот переезжаю. Но ты не переживай, мы будем созваниваться, если что… — Она застегнула молнию третьей сумки и, пряча глаза, продолжила: — Понимаешь, так будет лучше… для нас с Вениамином. Он снял мне отдельную квартиру. Что мы с тобой толчемся друг на друге? Там мы сможем встречаться, когда захотим. Да и ты недолго тут задержишься… Все равно рано или поздно мы разлетимся в разные стороны…

Даша стояла в оцепенении, не проронив ни слова. Ее лицо было бледным и застывшим.

— Мне надо идти… Я вызвала такси, — не глядя на подругу, сказала Светка, словно извиняясь.

Она бочком прошла со своими сумками по узкому коридору, стараясь не зацепить окаменевшую Дашу, и на прощание сказала:

— Звони, если что…

Даже не сказала, а так, бросила ничего не значащую фразу для приличия или в знак благодарности за долгие годы крепкой дружбы. И заметила, как Дашино лицо исказила ироническая гримаса.

Сквозь шум в ушах Даша слышала звук отъезжающего от подъезда такси и еще долго стояла в дверях, держа в руке пакет с клубникой. Почему-то из головы не шла кукла Анжела из далекого детства…

Глава 18

Утром, когда на небе начали гаснуть звезды и комнату залила предрассветная синева, Даша, многое передумав за ночь, решила, что надо идти к Алексею. Было очень странно, что он не звонил, но Даша не стала долго раздумывать на этот счет. Она знала одно: подруга ее предала. Светка просто-напросто сбежала, и у нее даже не хватило мужества сказать правду. Она струсила и соврала. Оставалась надежда только на Лешу. Вчера Даша была полностью уверена и в Светке, и в Алексее. Сегодня ей стало страшно. Она начала собираться, стараясь не думать о том, что будет с ней, если…

«Никаких «если» не будет! — сказала она себе. — Светка была просто подругой, у которой своя жизнь. А Леша…»

С ним они собирались прожить вместе всю жизнь. Это была не просто дружба, а нечто более возвышенное и чистое. Чтобы не дать дурным мыслям укрепиться в воспаленном сознании, Даша старалась думать о чем-нибудь хорошем, вспоминала клятвы любимого быть всегда вместе. «Всегда, что бы ни случилось…» И она представляла глаза Алексея, когда он произносил эти слова. А еще он любил целовать ее в шею, туда, где расположились две родинки, и называть «моя бесконечность».

По дороге к Алексею Даша ругала себя за то, что оказалась такой наивной и понадеялась на поддержку подруги. «Надо было сразу же, в первую ночь, не сидеть дома, а лететь к Леше, — думала она, — упасть в его теплые, надежные объятия, выреветься и успокоиться».

Алексей сидел в кресле перед телевизором, вытянув загипсованную ногу.

— Приветик! — весело сказала Даша, оглядываясь в поисках своих тапочек.

Алексей не повернулся, не ответил. Даша бросилась к нему и обхватила сзади за шею, желая прижаться к его горячим губам, а он легонько, но твердо отстранил ее от себя. Страшная догадка мелькнула в голове Даши, обдав ее леденящим холодом. Она посмотрела в его глаза, в которых были грусть и упрек.

— Что-то случилось? — упавшим голосом спросила Даша и присела на диван напротив, чувствуя, что ноги отказываются держать вмиг отяжелевшее тело.

Алексей нажал кнопку на пульте и выключил телевизор.

— Что случилось? — негромко повторила Даша.

— Это ты мне расскажи, что случилось, — ответил Алексей, глядя ей в глаза.

— И что же ты хочешь услышать? — с легкой иронией спросила Даша, догадываясь, что подруга уже успела насплетничать.

— Правду.

— Какую правду?

— То, что мне сказала Светка, правда?

— Я не знаю, что она тебе сказала.

— У тебя СПИД?!

— Да, — выдохнула Даша и затаила дыхание.

— И что… что теперь делать?

— Будем жить, как и жили. Я пойду на лечение…

— Будем?! Ты сказала «будем»?! — Алексей едва не кричал. — А обо мне ты подумала? Как я буду жить дальше?

— Ты же не болен. Почему ты так волнуешься?

— Почему? Ты еще спрашиваешь почему?! — возмутился Лешка.

— Да, почему?

— Да потому, что я ездил с тобой в село, к своим родителям. Все родственники, знакомые, друзья, сотрудники — буквально все! — знают, что я собирался на тебе жениться!

— Ну и что? Что с того, что знают? Разве это секрет?

— Вот именно! Это не секрет! Это позор! — заявил Алексей и даже покраснел от возмущения. — Как мне теперь людям в глаза смотреть?! Ты хоть представляешь, как ты меня опозорила?

— Я? Я, значит, опозорила? Моя вина, получается, в том, что я заболела? — с горечью спросила Даша.

— Одно только слово «СПИД» кого угодно повергнет в шок!

— Вот именно. Для других это только слово, а для меня — диагноз, — тяжело вздохнула Даша и добавила: — Но не стоит отчаиваться. Бывают диагнозы и пострашнее, но живут же люди. Конечно, нам будет нелегко, особенно мне. Но рядом с тобой мне будет легче справляться с болезнью…

— Рядом со мной?! — Алексей буквально подпрыгнул в кресле. — Ты ненормальная или притворяешься?!

— Не разговаривай со мной таким тоном, прошу тебя.

— А какого тона ты заслуживаешь?! Ты… ты понимаешь, что скажут мои родители, узнав, на ком я собирался жениться? Как я вообще смогу показаться в селе?!

— Леша, успокойся, прошу тебя, и выслушай меня. Ты же знаешь, если только тебя правильно проинформировала Светка, что я заболела после той аварии. Это случилось не по моей вине. Я пыталась помочь раненому парню. Откуда мне было знать, что он ВИЧ-инфицированный? От этого никто не застрахован. Не бросилась бы я ему на помощь, кто-то другой начал бы его спасать. Это случайное стечение обстоятельств, которые привели к заражению. Я прекрасно тебя понимаю, сейчас ты переживаешь шок. Я тоже его пережила, когда узнала о болезни. Надо взять себя в руки и быть сильными. — Даша попыталась улыбнуться. — Мы все осилим. Главное, что мы вместе, вдвоем.

— Дура! — Его лицо исказилось. — Какая же ты дура! Неужели ты думаешь, что после этого я останусь с тобой?

Его слова больно ударили прямо в сердце. Даша вздрогнула, как от удара, ее губы задрожали. Она судорожно вздохнула и на миг закрыла глаза. В ее воображении мелькнула спальня с широкой кроватью и свечами, белоснежное свадебное платье, воздушная фата… Мелькнуло и исчезло, как призрак, похоронив ее надежды.

— Ты… не можешь так поступить… со мной, — сквозь слезы выдавила Даша. — Это несправедливо… Нечестно… Ты обещал быть со мной всегда… что бы ни случилось.

— Что бы ни случилось… Но только не это! Только не СПИД!

— А если бы у меня был рак? Цирроз печени? Лейкемия?

— Это совсем другое дело. Ты понимаешь, что такое СПИД?!

— Понимаю. Я медработник.

— Это позор!

— Почему позор?

Алексей заерзал в кресле, подыскивая нужные слова.

— Я не верю тебе, — резко, грубо сказал он, с ненавистью глядя на Дашу. — Я только теперь понял, почему ты избегала близости со мной, строила из себя недотрогу! Ты уже давно подцепила СПИД, а меня кормила баснями о своей невинности! Что, решила, что нашла дурака, которого можно захомутать и женить на себе? Ничего себе расчет! Ушлая девочка мне попалась! От любого слова краснеет, глазками хлопает, как кукла Барби! А я, дурак, уши развесил и не вижу, что лапша уже по земле за мною тянется. Длинная такая, километровая! А я обнимаю свою Дашеньку и не замечаю, что она продолжает ее мне навешивать!

— Ты хоть понимаешь, как больно мне делаешь?

— Вот кому больно, так это мне!

— Тебе?

— Да, мне! Я прихожу в ужас от одной мысли, что будет, если в селе узнают, что я привозил с собой зараженную.

— Холерой? Чумой? Проказой?

— Хуже! СПИД гораздо хуже чумы и холеры! Лучше бы ты холерой заболела, чем… А на работе? Мне придется искать новую работу, заводить новых друзей… Все начинать сначала. Ты хоть понимаешь, сколько времени у меня отняла?!

— Я думала, что мы любим друг друга, что мы с тобой счастливы, — спокойно ответила Даша.

— Я тоже так думал. Вернее, это ты заставила меня так думать. А я верил тебе, потому что был лохом.

— Ты правильно делал, что верил, — сказала, поднимаясь с дивана, Даша. — Людям надо верить. Без этого не проживешь.

— Без тебя-то я уж точно проживу, — буркнул он.

Даша на миг задержалась у двери. Она уже ничего не ждала, ни на что не надеялась. Ей хотелось услышать одно-единственное слово «прости», но Алексей его не произнес. Он молча сидел в кресле спиной к ней.

Даша вытащила ключи от его комнаты и положила на тумбочку в коридоре.

— Дурак ты, Лешка, — сказала она и хотела добавить «прощай», но не смогла.

Глава 19

Даша целый день бесцельно слонялась по берегу реки. Она сняла босоножки и шла по воде, наступая на отшлифованные течением плоские камешки. Наклонившись, она заметила в прозрачной воде стайку мальков, которые играли на солнце. Они смело подплыли к ее ногам, окружили их, но, не найдя ничего интересного, поплыли дальше. Даша улыбнулась.

Увидев огромную раскидистую вербу, она вышла на берег и устало присела в ее тени. Пахло лекарственной ромашкой и клевером. Только теперь Даша сообразила, что давно не ела и не спала. Она откинулась назад и оперлась спиной о ствол. Где-то высоко-высоко, в синеве безоблачного неба, плыла одинокая маленькая тучка, похожая на несмышленого барашка, и, казалось, застыв в бесконечности, испуганно смотрела по сторонам.

Жизнь продолжалась. Она была наполнена яркими цветами, но больше не радовала Дашу.

Она устало прикрыла глаза, впервые подумав о том, что вскоре ей придется покинуть этот чудесный мир. Даже если она будет лечиться, то все равно умрет не от старости. От этих мыслей ей стало не по себе, и комок обиды от такой несправедливости подкатил к горлу. Даша подумала, что еще совсем недавно чувствовала себя чуть ли не самой счастливой в мире и даже не догадывалась, что жестокая судьба не дремала. Она готовила Даше то, что должно было разрушить ее гармоничную жизнь.

Усталость взяла свое, и Даша не заметила, как задремала, прислонившись к дереву. Ее разбудили чьи-то голоса. Открыв глаза, она увидела двоих молодых парней с явным запахом перегара.

— Ты смотри, — сказал тот, нос которого напоминал картофелину, — проснулась спящая красавица.

— А я ее еще и поцеловать не успел, — хмыкнул второй, с нахальной рожей и недопитой бутылкой пива в руке. — Может, сейчас тебя поцеловать?

— Не стоит, — спокойно ответила Даша.

В другое время она бы испугалась, запаниковала, начала плакать, но теперь на душе были только пустота и безразличие.

— А может, мы займемся любовью сразу, без поцелуя? — спросил нос картошкой и протянул руку, пытаясь залезть Даше под платье.

— Отвали, — равнодушно сказала она и ударила его по руке.

— Слышь, Васек, — вмешался наглец-бутылка. — А она, кажется, не против.

Он огляделся и, никого не увидев, полез к Даше, дыша перегаром ей в лицо.

— Я первый, — оттолкнул его нос картошкой. — Вечно ты прешься куда не просят.

— Не ссорьтесь, мальчики, — остановила их Даша. — Всем хватит. Время есть, вокруг ни души. Зачем же скандалить?

Парни опешили и глупо заулыбались.

— Только ответьте сначала на два вопроса.

— Она того, — покрутил первый пальцем у виска.

— А тебе какая разница? — зашептал другой, присаживаясь поближе.

— Ну так что? Принимаете мои условия или так и будете шушукаться? — спросила с улыбкой Даша.

— Загадки? — спросил нос картошкой.

— Нет. Просто вопросы.

— А если мы не будем знать ответы?

— Будете. Вопросы очень легкие, совсем детские.

— Валяй!

— Вы в детстве болели ветрянкой?

— Я да. У меня вон до сих пор ямочки остались. — Парень ткнул пальцем в свой большой нос.

— И я болел. В первом классе, — сказал второй, отхлебнув пива.

— А СПИДом не болели еще?

У парней глаза чуть не вылезли из орбит. Они застыли.

— А я на днях узнала, что заболела СПИДом, и сегодня меня бросил парень…

Даша не успела договорить, как этих двоих словно ветром сдуло. Она истерически засмеялась.

— Меня даже за спасибо изнасиловать не хотят, — сказала она, продолжая смеяться и рыдать одновременно. Ее тело судорожно содрогалось.

Вечером Даша спешила на работу. Она плохо представляла, как выдержит еще одну бессонную ночь, но надеялась, что работа ее немного успокоит, отвлечет от грустных мыслей и даст возможность сосредоточиться. Только она вошла в здание клиники и с облегчением вздохнула, как подошел Вениамин Павлович.

— Здравствуйте, Вениамин Павлович, — сказала Даша и удивилась, почему он до сих пор здесь. Обычно заведующий уходил домой не позже пяти часов вечера.

— Даша, зайди ко мне на пять минут, — попросил он и направился по коридору в сторону своего рабочего кабинета.

— Хорошо. Я только переоденусь…

— Не надо, — бросил он, не поворачивая головы.

Даша вошла в кабинет и встала у двери.

— Прикрой дверь и присаживайся, — сказал Вениамин Павлович, опускаясь в черное кожаное вращающееся кресло и доставая из ящика стола лист бумаги. — Даша, — начал он, уставившись на него. — Я ценю тебя как отличного работника и хорошего, доброго, чуткого человека. Но у нас, сама понимаешь, престижная частная клиника. Я вложил в нее не только все свои деньги, но и душу… — Вениамин Павлович замолчал. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом. — Ты не подумай, что я какая-то свинья неблагодарная. Я помню прекрасно, как ты помогла клинике, когда газеты писали о тебе, о нашей клинике, показывали по телевидению… Но ты должна понимать, что произойдет, если средства массовой информации пронюхают… о твоей болезни и начнут трубить об этом на каждом углу.

— Значит, вам уже донесли?

— Это не донос. Это называется заботой о престиже нашего учреждения. К нам перестанут идти клиенты. Они будут бояться заразиться СПИДом!

— Вокруг полно таких больных, — заметила Даша.

— Меня не интересует, что делается вокруг! — Вениамин Павлович явно начинал нервничать. — Мне абсолютно все равно, что сегодня завезли в гастроном напротив. Мне безразлично, что на дороге образовалась выбоина, но мне не все равно, что подумают люди о нашей клинике. Ты это понимаешь?

Даша молча кивнула. Конечно же, она все понимала. Ей предлагают уйти с работы — это факт.

— Пиши заявление об уходе. — Заведующий подвинул к ней лист бумаги и положил на него ручку. — Сегодняшним числом. Вот твоя трудовая книжка, вот зарплата и расчет. Я попросил бухгалтера сделать все быстро. Да, у тебя скоро должен быть отпуск. Здесь и отпускные. Думаю, из этого не стоит делать трагедии. Найдешь другое место работы, где никто ничего не будет знать, подлечишься… Я не жестокий человек, но престиж…

— Не утруждайтесь, Вениамин Павлович, — сказала Даша, возвращая ему бумагу с заявлением, — и не надо оправдываться.

— Легко сказать! Теперь мне надо всех работников послать на обследование, мало ли что… И как сохранить этот неприятный инцидент в тайне?

Даша забрала трудовую книжку, положила деньги в кошелек, не спеша застегнула сумочку и поднялась.

— А вы женитесь на Светке, — предложила она, улыбнувшись. — И все останется в тайне. Элементарно!

Она вышла не прощаясь, гордо держа голову и выпрямив спину. Дома она выбросила пакет с клубникой в мусорное ведро.

Глава 20

Прогноз синоптиков в очередной раз не оправдался. Даша широко распахнула шторы навстречу яркому солнцу вместо обещанного дождя. День, похоже, будет ясным и теплым, что хоть немного придавало измученной девушке оптимизма. За окном люди суетливо спешили по своим делам. Мамы и бабушки вели детей в садик, кто-то просто делал утреннюю разминку, но основной поток двигался на работу. «На работу, которой теперь у меня нет», — с горечью подумала Даша, и комок обиды подкатил к горлу.

Она зашла в ванную и встала под теплые струйки душа. Она долго нежилась, получая удовольствие от щекочущих капелек воды, стекающих по телу, и раздумывая перед принятием важного решения. Затем промокнула воду мягким махровым полотенцем и набросила на еще влажное тело халат.

Даша сушила волосы феном, и на миг ей показалось, что она просто собирается на работу. Сейчас щелкнет дверной замок, ввалится веселая Светка и сразу побежит в кухню. Ей казалось, что не было ни измены, ни предательства, ни разочарования в близких ей людях, не было аварии, не было страшного диагноза. Просто это был кошмарный сон, который рассеялся вместе с утренними лучами солнца. Поток теплого воздуха из фена раздул челку у нее на лбу, обнажив борозду шрама, и ясно дал понять, что чуда не произошло. Авария была, подруга оказалась предательницей, и Алексей, как выяснилось, вовсе не любил ее по-настоящему. «Что же тебе остается, Даша? — подумала она, всматриваясь в зеркало, откуда смотрело уставшее, осунувшееся до неузнаваемости, бледное лицо. — А тебе, Даша, остается одиночество и СПИД».

Даша горько улыбнулась. Совсем еще недавно она весело смеялась, у нее блестели глаза и на щеках появлялись маленькие ямочки. Теперь у нее была тихая и печальная улыбка усталого, разочарованного, больного и одинокого человека.

Даша думала о том, что допустила ошибку. Первый раз — когда доверилась Светке, второй — когда пошла к Алексею. Следовало сдать анализы анонимно. И тогда, даже при положительном результате, надо было не спешить изливать душу подруге, а поехать к родителям. Кто, как не они, смог бы дать ей совет? Собственно говоря, Даше не нужны были советы. Она искала понимания и поддержки. Ей до боли в сердце захотелось увидеть маму, бабушку, отца. Она не была заласканным ребенком, и в их семье, как обычно в селе, мама не обцеловывала своих детей и не сюсюкала, заглядывая им в глаза. У нее не было на это времени, она их просто любила. Любила и старшего Сашу, и меньшую дочь — это точно. Одно беспокоило Дашу: она знала, что новостью о болезни причинит родным боль.

«Рано или поздно все равно пришлось бы рассказать им все», — решила Даша и начала собираться, на ходу раздумывая, что купить на гостинцы.

Даша вихрем ворвалась в дом, где были ее родные, где ее ждало спасение, и душа мгновенно обрела состояние покоя, душевного равновесия и наполнилась тихой радостью, возрождающейся надеждой.

Мать была в кухне. Она стояла у плиты и что-то помешивала в кастрюле, из которой шел пар и потрясающий аромат. У Даши заурчало в животе, и она весело воскликнула:

— Чем это так вкусно пахнет? Супчик? Есть ужасно хочется, словно меня месяц голодом морили. Я тут колбаски привезла немного, сервелат «Столичный», какой папа любит. Кстати, где он?

— Здравствуй, Даша, — услышала она за спиной знакомый хрипловатый голос и обернулась.

— Привет, папа, — кивнула она. — Вы еще не завтракали? Я тебе колбасу привезла.

Отец, хромая, прошел по комнате и сел за стол.

— Сядь. Поговорить надо, — сказал он, отводя взгляд в сторону.

Даша посмотрела на мать, которая, низко опустив голову, продолжала молча водить ложкой в кастрюле. У Даши что-то оборвалось внутри, и она, затаив дыхание, тяжело опустилась на стул.

— Что же ты так, дочка? — сказал отец.

— Как «так»? — упавшим голосом спросила Даша, испытывая ужас от надвигающегося неприятного разговора.

— Подхватила этот СПИД… Правду люди говорят?

— Вы же знаете, что была автомобильная авария… Я была ранена, но бросилась спасать парня, больного СПИДом. Я не знала этого и просто не могла знать… Инфекция попала в кровь… и я… вот… я действительно больна… — бессвязно заговорила Даша, пытаясь оправдаться и вызвать хоть капельку жалости у родителей.

Отец нахмурился, достал пачку сигарет без фильтра, чиркнул спичкой и закурил.

— Я пойду на лечение, все будет хорошо. Вы только не волнуйтесь, — сказала Даша и взглянула на мать.

Та отвела взгляд, наклонила голову, тихонько всхлипнула и вытерла фартуком глаза.

— Вечно тебе больше всех надо, — буркнул отец. — Не полезла бы к тому парню — было бы все хорошо. А теперь что…

— Что сделано, то сделано. Ничего уже не изменишь, — вздохнула Даша и с надеждой посмотрела на отца.

— Твоя подружка позвонила матери и все разболтала. Ты же знаешь, какой у Авдеевны язык. Как помело. Сначала Лукиным по секрету рассказала, те — Андреевым, и пошло-поехало. Да разве в селе могут быть секреты?

— Не обращайте внимания. Пусть себе болтают, надо же языки где-то почесать, — сказала Даша.

— Тебе легко говорить, ты живешь в городе. А нам здесь… — Отец затянулся, с шумом выпустил дым и утонул в сером облачке. — Здесь все знают друг о друге всё. И теперь, после того как тебя видели по телевизору, как всем селом приходили поздравлять… Я тобой гордиться стал, думал: вот какая у меня дочь хорошая!

— Я не знаю, в чем моя вина, — тихо сказала Даша.

— Знаешь! — стукнул кулаком по столу отец так, что Даша подпрыгнула от неожиданности, а мать уронила ложку на пол. — И все знают, откуда у молодежи этот СПИД берется! Спят девки городские с наркоманами, а потом болеют!

— Я… я… я ни с кем не спала, — дрожащим голосом ответила Даша.

— Пойди расскажи это мужикам да бабам по селу. Поверят они, как ты думаешь? То-то же! Никто не поверит, и ты это знаешь. За спиной теперь шушукаются…

— На людской роток не накинешь платок, папа.

— И знаешь, что больше всего людей интересует? Догадываешься?

Даша отрицательно покачала головой.

— Наркоманка ты или шлюха? Вот это их больше всего волнует! Даже споры идут. Одни считают, что первое, другие — второе. А правды никто не знает. Может, хоть своим опозоренным на старости лет родителям соизволишь признаться?!

Отец прищурился и окинул дрожащую Дашу взглядом, полным презрения.

У Даши глаза заблестели от подступивших слез, обида сжала горло.

— Мама, папа, я клянусь, что я не наркоманка и не спала с мужчинами. Я вам сказала чистую правду! — воскликнула Даша и посмотрела на отца, потом на мать с надеждой на понимание, но те даже не смотрели в ее сторону.

— Значит, не хочешь говорить правду?

Отец нахмурился, на лбу залегли глубокие морщины.

— Мне больше нечего добавить, — ответила Даша, словно сидела на скамье подсудимых, а не в родительском доме.

— Даша, скажи отцу правду, — наконец-то вмешалась мать и посмотрела на нее блестящими от слез глазами.

Даша встретилась с ней взглядом, и мать увидела в нем столько мольбы, надежды и отчаяния, что отвернулась и беззвучно заплакала.

— Я ехала к вам за советом, за сочувствием, — сказала Даша. — Роднее вас у меня никого нет. Почему вы не хотите меня понять? Почему не верите мне?

— Газеты читаем, телевизор смотрим, вот почему! — загремел отец. — Поэтому тебе и не удается нас обмануть. Все знают, что СПИД бывает у проституток и наркоманов.

— У женщин, больных СПИДом, рождаются больные дети, — добавила мать.

— Не верите мне? Тогда давайте позвоним Сашке. Пусть он вам скажет, что можно заразиться и другими путями, — подумав о брате как о своем спасителе, сказала Даша и начала рыться в сумочке в поисках телефона.

— Сашка все знает, — прошептала мать. — Он хотел привезти детей на лето к нам… — Она не смогла дальше говорить и заплакала.

— Правда? — улыбнулась Даша сквозь слезы. — И я смогу увидеть Маринку и Русланчика? Я так по ним соскучилась! Они были такими маленькими кудрявыми ангелочками, когда жили у нас и я укладывала их спать…

— Не увидишь, — перебил ее отец.

— Как… не увижу? — вздрогнула Даша, и слезы с ее длинных ресниц упали и потекли по щекам.

— Сашка сказал, что ноги ни его, ни детей здесь не будет, если… В общем, если ты будешь здесь.

— Неправда! — покачала головой Даша. — Это неправда. Не может быть. Дети выросли у меня на руках… Саша не мог такое сказать. Не мог!

— Правда, — кивнула головой мать и вытерла глаза. — Так и сказал.

— А что ты ожидала услышать? — спросил отец. — Да я бы и сам не разрешил ему привезти внуков. Сама понимаешь, что они могут заразиться.

— Инфекция просто так не передалась бы… — начала Даша и замолчала, подумав о бессмысленности своих доводов.

Надо было что-то делать, говорить, просить, чтобы родители поняли ее и поддержали. Но мысли в голове путались, мешая сосредоточиться и подобрать ключик к их сердцу, и она лихорадочно стала перебирать варианты.

— Не думали мы с матерью, что ты опозоришь нашу старость, — тяжело вздохнул отец.

— Чем? Тем, что пыталась спасти людей?

— Лучше бы ты их не спасала.

— Что я слышу, папа? Ты сейчас говоришь совсем не то, что думаешь. Я же вас с мамой знаю, вы добрые. Вы мимо бездомного котенка спокойно не можете пройти. А там были люди, которые нуждались в помощи. Я уверена папа, что если бы ты был там, на моем месте, то поступил бы точно так же. Я это знаю! Разве ты, мама, увидев в кювете маленького ребенка, окровавленного, пытающегося сделать хотя бы один вздох, схватить ротиком воздух, оставила бы его там? Прошла бы мимо? И сделала вид, что тебе совершенно безразлично, сможет ли он начать дышать или задохнется? А ты, папа, если бы ты увидел, что парень сжал в судорогах зубы так, что может откусить собственный язык и задохнуться, не помог бы, не сунул ему в рот хотя бы палку? Ты бы тоже вмешался, я точно знаю, — с жаром говорила Даша.


Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 116 | Нарушение авторских прав




<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Своим романом я хотела напомнить нам, людям, о том, как быстротечна жизнь. 6 страница | Своим романом я хотела напомнить нам, людям, о том, как быстротечна жизнь. 8 страница

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.106 сек.)