Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Метель прекратилась. И заснеженная долина перед замком засияла в лучах восходящего солнца. Где- то на горизонте все еще чернели тучи, принесшие с собой ненастье. Но ветер уже стих, только редкие 3 страница



 

 

- Эссе. «Использование чешуи Красного Нидерландского Дракона в зельях»

 

 

- Ужас какой, - выдохнула она. - И что, никто не знает? – с сомнением спросила она, пробегая взглядом по исписанным красным листам.

 

 

- Как видишь – нет, - усмехнулся он. - Знаешь, теперь я понимаю Северуса: «Сборище имбецилов», да? – разговор не о чем помогал расслабиться. Мионе кивнула, улыбнувшись.

 

 

Он почувствовал легкое жжение. Перстень нагрелся.

 

 

- Скоро. Я воспользуюсь теневым коридором, буду ждать тебя на месте, - девушка глубоко вздохнула.

 

 

Он кивнул, чувствуя, как активируется порт- ключ. И это отвратительное ощущение, как будто находишься в лифте: пол резко начинает движение вниз, тело вместе с ним, а внутренние органы все еще остаются на месте. Гарри закрыл глаза.

 

 

- Добро пожаловать мистер Эванс, - прозвучало совсем близко, и мужчина открыл глаза. - Мы Вас ждали…

 

 

Высокий, утопающий в темноте потолок, повсюду мириады горящих свечей. И призрачные фигуры, скрывающиеся в тени. Он чувствовал на себе пристальные взгляды, но не видел никого.

 

 

«Мионе!» - мысленно закричал он. Он почувствовал страх. Впервые за долгое время. Находясь в услужении Вольдеморта невозможно не бояться, но и жить в постоянном страхе нельзя. Так можно сойти с ума. В горле пересохло, страх казался одушевленным существом, невидимым, но таким реальным. Он медленно подбирался к нему из темноты, отделяясь от этих невидимых фигур.

 

 

«Мионе...» - ему казалось, что даже у него голове его собственный зов звучит слабо, почти угасая.

 

 

- Вы хотели встретиться, Мистер Эванс. Вы здесь. Что привело Вас? – голос стал насмешливым.

 

 

Гарри судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Как можно спокойнее он произнес:

 

 

- Я не могу говорить, когда не вижу своего собеседника. И я бы хотел дождаться своей спутницы, - он скинул с плеча сумку. - Гостеприимный хозяин предложил бы гостю стул, - с долей недовольства и неодобрения, как можно обыденнее произнес он, словно зашел на чашку чая к соседу.

 

 

Откуда- то из-за спины послышался смешок.

 

 

- Вы правы, простите мою грубость, мистер Эванс, - из темноты появился мужчина. Черный строгий костюм, белоснежная рубашка со стоячим воротом, черные замшевые ботинки. Мужчина протянул руку:

 



 

- Уиллем Уоллас, - Гарри крепко пожал тонкую аристократическую руку. Кожа была бледной и прохладной. Длинные ухоженные ногти, отливающие перламутром. Даже в полумраке Гарри заметил, как сверкнули насыщенно бордовые рубины в золотых запонках.

 

 

- Вы не вернете мне кольцо? – с улыбкой спросил мужчина.

 

 

Гарри кивнул, снимая перстень с пальца и протягивая его мужчине. У того были абсолютно правильные черты лица, словно тщательно вырисованные старательным художником. Нечеловечески идеальные. Тонкие линии, плавные переходы. Ни единого изъяна. Таким он представлял себе эльфов, но не вампиров. Ничего общего с теми монстрами, которых изображают в книгах об опасных магических существах. Длинные иссиня-черные прямые волосы были заплетены в косу, только один локон остался на воле. Непринужденно и будто невзначай мужчина убрал его за заостренное ухо. Там, в золотом обрамлении, кровью мерцал рубин в серьге.

 

 

- А вот и ваша спутница, - улыбнулся мужчина, обнажая ряд мелких белоснежных зубов с отчетливо выделяющимися острыми клыками. Из темноты вышла Мионе.

 

 

- Гарри, - она смущенно улыбнулась, но, заметив стоящего рядом, тут же упала на колено.

 

 

- Владыка, я прошу прощения за свое опоздание.

 

 

- Ничего страшного, мисс Грейнджер, я восхищен тем, что вы смогли пройти сюда по теневому коридору. Немногие из обращенных вампиров могут это сделать. Вас можно поздравить.

 

 

- Ваша похвала значит для меня очень много, Владыка. Глава клана покровительственно улыбнулся.

 

 

- Итак, - он повернулся к Гарри. - Я думаю, нам будет удобнее в кабинете. Пойдемте.

 

 

Полумрак коридоров, лестницы, уводящие в темноту, глухие шаги, разносящиеся эхом. Гарри показалось, что он слышит только две пары ног. Глава клана не шел, а почти скользил над каменным полом.

 

 

Исполинские двери с серебряными ручками. Мужчина открыл дверь и пропустил их вперед. Они попали в небольшую комнату с камином, старым столом из красного дерева и небольшим кожаным диваном. Сбоку на стеклянном столе стояла видео аппаратура, DVD- проигрыватель, плоский широкоформатный телевизор и музыкальный центр. На полках рядом с книгами музыкальные и видео-диски. На потолке электрическая лампа. Гарри изогнул бровь, заметив это, мужчина рассмеялся. Это был звонкий с переливами смех.

 

 

- Мы живем в двадцать первом веке. Не думаете же вы, что наш клан все еще в средневековье?

 

 

- А как же свечи в той комнате? – Гарри повернулся к мужчине. - Дешевые спецэффекты?

 

 

- Я бы не стал говорить, что дешевые, - с самодовольной усмешкой произнес глава клана. Он сел за стол, указав гостям на диван.

 

 

- Я слушаю Вас, мистер Эванс.

 

 

Гарри говорил медленно, глядя прямо перед собой, пытаясь вложить в слова чувства, которые уже очень давно никому не показывал. От Мионе он знал об эмпатических способностях истинных вампиров. Они не читали мысли, они не использовали «сыворотку правды», они обладали другим способом распознавать ложь. Ведь на каждое зелье существует противоядие, и можно научиться блокировать того, кто пытается залезть в голову, но полностью изменить свои чувства невозможно. Можно нацепить маску безразличия, но Вампира, обладающего способностью читать эмоции, этим не обмануть. И он открылся.

 

 

- Союз, мистер Эванс... Вы говорите - союз? – мужчина задумчиво смотрел на Гарри. - А что мы получим взамен?

 

 

- Право быть полноценными членами общества волшебников. Не прятаться по фамильным замкам и подземельям. Жить наравне с магами.

 

 

- Заманчиво... Но…

 

 

Гарри наклонился к сумке и вытащил оттуда пластиковую упаковку с бордовой жидкостью.

 

 

- Это не настоящая кровь. Синтезированная на основе маггловских технологий и немного улучшенная магией. Гарри протянул пакет вампиру, достал пергамент, взмахнул палочкой, и на стол перед Уиллемом лег диск. Тот усмехнулся.

 

 

- Здесь все данные. Вот спецификации на оборудование. Я владею небольшой фармацевтической фирмой в пригороде Лондона.

 

 

Уоллас с интересом взял бумаги и принялся изучать. Гарри терпеливо ждал. Он кинул быстрый взгляд на Мионе. Девушка сидела на краю дивана и рассматривала книги на полках, ее пальцы непроизвольно выводили замысловатые рисунки на диванной обивке.

 

 

- Что ж, мистер Эванс, думаю, наше соглашение следует скрепить бокалом хорошего вина, - он хлопнул в ладоши. Молодая девушка в длинном темно- синем платье появилась в комнате с бутылкой вина и бокалами. Поставив все на стол, она поклонилась и ушла. Мужчина распечатал вино и собирался разлить по бокалам, когда Гарри остановил его:

 

 

- Я бы хотел, чтобы мы доверяли друг другу, чтобы между нами не было никаких недомолвок, - с этими словами он достал охотничий нож из чехла на поясе. Закатал рукав, поднял левую руку над бокалом и резко полоснул. Несколько разводов осталось на лезвии. Вампир с интересом следил за его действиями. Через несколько минут бокал до половины наполнился темно- красной жидкостью. Гарри прошептал заклинание сращивания, и с облегчением опустился на диван. Голова немного кружилась. Очертания комнаты и образы людей были расплывчатыми.

 

 

- Вы интересный человек, мистер Эванс… Вы осознаете значение своего поступка? – тихо спросил вампир, поднимая бокал, и глядя сквозь него на свет. - У Вашей крови интересный оттенок, рубиновый, такой насыщенный…

 

 

Мионе поднялась, налила вина себе и Гарри. Мужчина в знак благодарности кивнул.

 

 

- Я помогу Вам, мистер Эванс. Принимая Вашу кровь, я клянусь идти с Вами до конца, что бы ни случилось. Я и мой клан, - он приподнял бокал, склонил голову перед Гарри в знак почтения и сделал глоток. Гарри кивнул, залпом выпивая вино.

 

 

- Я благодарен Вам. И у меня есть небольшая просьба сейчас.

 

 

- Я слушаю.

 

 

- Обращенные вампиры не обладают магией истинных и Вашей силой. Но ей можно обучить. Вы не согласитесь тренировать Мионе?

 

 

- Это будет честью для меня, - мужчина поднялся из-за стола, подошел к шкафу, где на полке стояла шкатулка из жадеита. Он достал из нее перстень, идентичный своему. И протянул его Гарри.

 

 

- Это символ нашего союза. С его помощью Вы всегда сможете связаться со мной.

 

 

- Благодарю.

 

 

На прощанье они пожали друг другу руки. Все остальное осталось в памяти смутным пятном. Усталость взяла вверх. Он помнил только сильные руки Мионе на своей талии. А потом теплоту одеял и мягкость постели в его комнате в замке Поттера. Все удалось. А обо всем остальном он подумает потом. Завтра утром…

 

 

*********

 

 

Малфой сказал, что это будет *приличная* вечеринка. Никаких рабов, никаких шлюх, за которых уплачено наличными, а стало быть, никаких вольностей и телесных повреждений. Люциус, как ни странно, был довольно консервативен и чистоплотен в своих развлечениях, предпочитая иметь дело не с проститутками или морально раздавленными пленниками, а с рано созревшими девицами из уважаемых магических семей, которые с готовностью удовлетворяли потребности своей юной плоти с респектабельными и столь же уважаемыми в обществе мужчинами. Джеймс согласился. Он давно не отдыхал на нормальном *мальчишнике*; в конце концов, не все удовольствия этой жизни сводятся к насилию. Малфой сказал, что мужчин будет только двое – он и Поттер. Пусть они и не считались такими уж близкими друзьями, как, например, он с Блэком, но эти редкие совместные загулы всегда оставляли в памяти Джеймса приятное послевкусие нормальности.

 

 

В охотничьем домике Малфоя было все, что душе угодно - вино, закуска, три молоденькие похотливые ведьмы – как и было обещано. Единственной прихотью хозяина было отсутствие возможности уединиться в отдельное помещение для занятия сексом. Почему- то Люциус любил свальный грех. Наверное, он эксгибиционист- вуайерист, подумал Джеймс, с трудом воспроизводя в нетрезвом мозгу непривычно длинные слова. Он как раз сейчас занимался изящной девочкой с азиатскими чертами лица - ее кожа приятного оттенка слоновой кости выгодно контрастировала с черными гладкими волосами. Когда он имел дело с женщинами, то практически всегда из всех существующих предпочитал позу сзади. И сейчас он самодовольно наблюдал, как его увитый венами толстый член сильными толчками ритмично погружается в сладкую влажную щель, как ее узкие ягодицы шлепаются о его мускулистые бедра. Гладкие черные волосы танцуют по выступающим молочно- белым острым лопаткам, так и хочется намотать их на кулак и…

 

 

Интересно, чем сейчас занят Сириус? Эта мысль всплыла на поверхность в самый неподходящий момент, как раз когда он готов был излиться в эту аппетитную куколку. Сириус, должно быть, тоже не скучает.

 

 

Узнав, что его друг идет сегодня на вечеринку с Малфоем и девочками, куда его не пригласили, Сириус намекнул, что не прочь развлечься со Снейпом без него. Джеймсу намек не понравился, и он предложил другу занять себя чем-нибудь другим. Благо в замке Поттера, где на постоянной основе гостил Блэк, развлечений и без того было предостаточно. Как правило, они работали над Нытиком вместе. Не хотелось нарушать эту традицию, объяснил сам себе этот отказ Поттер. Но настоящая причина крылась в чем- то другом, и думать об этом совсем не хотелось. «Потом», решил он, отправляясь к Люциусу.

 

 

В мыслях Джеймс часто возвращался к тому дню, когда выпросил у Лорда Снейпа. И в голове постоянно вертелся вопрос – зачем он это сделал? Он помнил школьные годы и бьющую по нервам ненависть, когда его взгляд останавливался на Снейпе, субтильном замкнутом подростке, которого никак не получалось подмять под себя. Казалось, это должно было быть так просто – их было четверо самых популярных на курсе учеников - сильные, здоровые, бесшабашные парни, которым прощалась любая шалость, не приведшая к летальному исходу. И все- таки, жалкая немочь Снейп всегда умел себя поставить так, что даже когда казалось, что он полностью растоптан, все равно было понятно, что это для него ровным счетом ничего не значит. Все их усилия напрасны и бесполезны. Они могли пыжиться сколько угодно, но никакого впечатления на Нытика это в итоге не производило. Да, кратковременный эффект был, но разве этого достаточно? И еще - почему- то Джеймс в присутствии Снейпа всегда чувствовал жизнь, как живой электрический ток, бегущий прямо по венам. Когда предателя изобличили, и Темный Повелитель занес уже свою палочку, чтобы произнести последнее «Avada Kedavra», Джеймс поднялся со своего места и попросил, чтобы Снейпа отдали ему. Он сбивчиво объяснял, какие именно чувства испытывает к этому ничтожеству еще со школы, и со всей искренностью, на которую только был способен, пообещал сделать все, чтобы перспектива жить стала для предателя самой жестокой карой.

 

 

Вольдеморт задумчиво помолчал, а затем ленивым взмахом руки разрешил Поттеру забрать Снейпа себе. Надо сказать, ни разу за все свои визиты в замок Поттера Темный Лорд не пожалел о своем решении. То, что уготовил Северусу Джеймс, оказалось гораздо хуже любой, даже самой мучительной смерти.

 

 

Но хотя сам Джеймс Поттер не принадлежал к числу тех, кто умеет анализировать свои поступки и душевные порывы, все равно, мысль об этом решении часто ставила его в тупик.

 

 

Он ненавидит Снейпа. Снейп ненавидит его. Что могло быть проще, чем позволить Вольдеморту просто убить его?

 

 

Но почему – то в его представлении, жизнь в мире, где больше не будет его самого заклятого врага, казалась пресной.

 

 

Он вдруг вспомнил, как трахнул его в самый первый раз. Это случилось сразу после собрания Пожирателей Смерти, когда все разошлись, и Джеймс аппарировал со своим трофеем к себе в замок. Снейп был уже измучен Crucio, слаб от побоев, но еще в сознании. Джеймс, буквально дрожа от нетерпения, сорвал с него всю одежду, привязал к кровати лицом вниз, даже не потрудившись найти подходящую смазку, торопливо мазнул член собственной слюной и, не обращая внимания на крики боли, перемежающиеся отчаянными оскорблениями, и неистовые в своем отчаянном бессилии попытки Снейпа вырваться, – жестоко его оттрахал. Ему тогда показалось, что это именно то, что он хотел с ним сделать все эти годы, еще в школе. Никогда в своей жизни он не испытывал ничего слаще, раскаленная лава удовольствия плавила его позвоночник, он чувствовал себя необъяснимо цельным и могущественным. Жестокие издевательства, изощренные пытки и безмерные унижения, – это все было потом. Но тот первый раз он запомнил навсегда. Из всех, с кем сталкивала его судьба, Северуса Снейпа ломать было приятнее всех. Наверное, потому, что он никогда не подчинялся до конца. Джеймс потратил много времени, добиваясь подобия смирения, он применял все методы – даже отдавал Снейпа на пару- тройку недель своим ребятам из охраны – с единственным условием не калечить необратимо и не портить лицо, при этом он всегда подсматривал за тем, что творили его безжалостные и озлобленные слуги. И сексуальное насилие было не самой страшной вещью, которая приходила им в голову. Главная странность была в том, что наибольшее удовлетворение ему приносили не сами по себе страдания Северуса, а тот факт, что они причиняются ему по воле Поттера. Что Снейп полностью в его власти. Наконец – то…

 

 

Правда, эффект от этих *сеансов* носил всегда временный характер. Возможно, именно поэтому Джеймсу до сих пор было интересно.

 

 

Но в последнее время Снейп, похоже, все- таки сломался. Что- то в нем, наконец, умерло. Особенно после того, как он лишил его голоса. Стал безвольным и покорным как тряпка. Джеймс почувствовал, как темной волной в нем поднимается гнев. Его толчки в тело девушки стали еще яростнее. Как сквозь красное марево он смотрел на белую узкую спину и черные шелковистые пряди. Что- то щелкнуло у него в голове. Внезапно он намотал на кулак волосы, резко потянул на себя руку, одновременно наклонившись к девушке, - и впился зубами в нежную кожу на ее плече, как раз там, где оно переходит в шею. Девушка от внезапной боли взвизгнула и попыталась вырваться, ее судорожные движения вернули Джеймса Поттера к реальности через секунду после того, как он кончил.

 

 

- Вот свинья! Больно же! У меня теперь шрам останется! – со слезами в голосе закричала девушка. Она резко отпрянула от него, пытаясь ощупать место укуса. Поднесла к глазам запачканные кровью пальцы:

 

 

- Ну ты и животное! До крови укусил, что это с тобой?

 

 

- Киоко, золотце, здесь нет ничего личного. Просто в глазах Джеймса тебе не повезло с цветом волос, - с расслабленной улыбкой протянул Люциус Малфой. Он полулежал на диване с бокалом вина в руке, над его членом трудилась стоящая на коленях пышная блондинка, а еще одна девушка – русоволосая, со спортивной фигурой разминала ему плечевые мышцы.

 

 

- О чем это ты, Люц? – сузил глаза Джеймс. Он все еще тяжело дышал, через тело продолжала прокатываться сладкая послеоргазменная судорога.

 

 

- Сам знаешь, - продолжал улыбаться Малфой с выражением лица типа: «умным объяснения не требуются». – Он тебе теперь везде мерещиться будет? Неужели еще досыта не натешился?

 

 

- С этого места поподробнее, Люциус. – теперь в голосе Джеймса была слышна плохо скрываемая злость. – Да не реви ты, - бросил он девушке, потянувшись за своей палочкой. – Повернись, сейчас все пройдет. – Быстрым взмахом палочки он убрал сочившийся кровью отпечаток своих зубов с ее плеча. – Извини, не хотел.

 

 

- Ладно, - Киоко отвернулась к столику. – Вина кому-нибудь еще налить?

 

 

- Джейми, друг, ты еще в школе прохода ему не давал, и вот, вроде уже получил наконец- то от него все, что только можно, но все равно бесишься, что придется на время отдать его Гарри. Можно даже подумать, что у тебя к нему есть какие- то чувства, - Люциус добродушно рассмеялся. - Расслабься, не стоит он этого, - слова звучали чуть снисходительно, как будто адресованные не слишком понятливому ребенку, - вот и нашей красавице ни за что досталось.

 

 

- Ты что, издеваешься? - Джеймсу не хотелось углубляться в эту тему. - И вообще, оставь это. Киоко, детка, иди сюда, утешу…

 

 

Люциус только понимающе хмыкнул, рассеянно гладя склоненную над ним белокурую голову. Несмотря на то, что Джеймс Поттер в итоге присоединился к Темному Лорду и сумел стать (к досаде многих преданных ему с самого начала последователей, таких как Малфои, Нотты, Лестренджи…) одним из самых влиятельных во внутреннем круге Пожирателей, он все равно слегка презирал и недолюбливал его. И Блэка, кстати тоже. Тупые болваны, без малейшего следа утонченности, не говоря уж об интеллекте. Одно слово – гриффиндорцы. Но эта прямолинейность, и неспособность на выстраивание хитрых стратегий делала их для Малфоя весьма полезными. Манипулировать такими идиотами, – одно удовольствие. Впрочем, Гарри он уважал. Мальчишка сумел стать настоящим слизеринцем, несмотря на то, что с родителями ему явно не повезло. Мать – грязнокровка. А его отношения с отцом могли бы стать темой для диссертации опытного психолога. Люциус слышал, что Гарри скоро заберет Снейпа себе. Что ж, Рождество обещает стать весьма интересным.

 

 

******

 

 

Джеймс вернулся довольно рано. Голова жутко болела – обычно он предпочитал виски, и поэтому, чтобы достичь желаемого состояния, пришлось выхлестать безмерное количество той кислятины, что была у Малфоя. Надо будет не забыть принять антипохмельное зелье, а то завтра он просто не сможет поднять голову с подушки. Джеймса не отпускало какое – то смутное раздражение. Вечеринка, конечно, удалась на славу. После того инцидента с Киоко, которую в итоге пришлось утешать Люциусу, он занялся блондиночкой – тут он самодовольно ухмыльнулся – и довел ее до экстаза два раза подряд – сначала языком, а потом старым добрым способом. Пусть только кто- нибудь посмеет сказать, что Джеймс Поттер неотесанный грубиян. Когда он хотел – то мог быть очень нежным и потрясающе выносливым любовником. Но вот Малфой, как всегда, не сказав вроде бы ничего откровенно вызывающего, сумел испортить ему все настроение. Какое ему дело, что там между ним и Гарри! Он знал, что не является идеальным отцом. У него просто не было возможности им стать из- за этой суки Лили. Эта тварь бросила его, будучи беременной, сбежала к своим родителям - магглам, забыв сообщить, что у нее будет его ребенок. Скрывала сына столько лет, как будто он какое- то чудовище. Он не простил ей этого. Если бы эта шлюха, которую он имел несчастье когда- то полюбить, была порядочной женщиной, знающей свое место и не пытающейся поставить себя выше мужа, у него тоже была бы нормальная семья, как у Малфоя. И его сын не искал бы в детстве защиты и поддержки у скользкого урода, который заслуживает уважения не больше, чем пыль под сапогами Джеймса Поттера. Кулаки Джеймса непроизвольно сжались. Ему не терпелось добраться до камеры Снейпа, чтобы показать, кто является истинным хозяином жизни. Сегодняшний вечер не принес ему полного удовлетворения. Секса уже не хотелось, но какая- то часть его души, та, которая все никак не желала успокоиться, видимо, питалась исключительно страданиями одного конкретного человека. Джеймс спустился на нижний уровень замка, к камерам. Открыл нужную дверь и вошел.

 

 

В первый момент он просто не понял, что происходит. Снейп лежал ничком у дальней стены. Левая рука его была прикована к стене. Все тело было покрыто продольными царапинами и укусами, которые, казалось, были оставлены зверем. Правая кисть вообще прокушена насквозь. Кровь на ягодицах не оставляла сомнений в том, что не обошлось и без сексуального насилия. В кресле, - в камере была приличная мебель, и даже шкаф с сигаретами и выпивкой, к которым узнику доступа не было, так как его сажали на цепь, а всеми этими вещами обычно пользовался Джеймс, если ему неохота было тащить Снейпа для забав наверх - сидел, вальяжно развалившись, Сириус Блэк. Уже одетый. Он курил сигарету, стряхивая пепел на застеленный в том углу камеры ковром пол.

 

 

- Джейми, ты довольно рано вернулся. Знаешь, я тут побродил там и сям, скучно стало, ну я и зашел сюда. Посмотри, как я его отделал. Вернее, даже не я, а мы с Мягколапом. Надо же иногда спускать его с поводка. Жаль, что тебя не было, конечно…

 

 

- Твою мать, а я тебе разрешал?! – у Джеймса от злости вдруг потемнело в глазах. Он же ясно сегодня выразился, неужели непонятно было? С ним что, уже никто не считается? С побелевшим лицом Поттер навис над Сириусом. - Посмотри, что ты наделал! Мне его через несколько дней Гарри отдавать, а ты ему руку прокусил, кобель гребаный! Правую! Как он будет работать с зельями?!

 

 

Блэк ошеломленно смотрел снизу вверх на разбушевавшегося друга. Было очень странно слушать такие упреки, учитывая все то, что обычно вытворял со Снейпом сам Джеймс. Или что приказывал делать другим.

 

 

- Полегче, приятель, успокойся. Пара заклинаний – и будет как новенький, ты же знаешь. Ну, чего взбеленился?

 

 

- Я что тут - пустое место?! – продолжал бесноваться Поттер, брызгая слюной в лицо Блэка. – Я сказал, найди себе другие развлечения! Значит! Надо! Было! Найти!!!

 

 

- Да, в конце концов! - не выдержал Блэк. - Приди в себя, Джеймс, ты ведь совсем уже съехал на этом ничтожестве!

 

 

- Вы что, сговорились сегодня? – теперь Поттер угрожающе шипел. – Это мое дело, как распоряжаться своим имуществом. И никто не смеет мне приказывать.

 

 

- Никто? Да тебе Темный Лорд приказал отдать его Гарри – и никуда ты не денешься, отдашь. Может, даже насовсем! Может, после Рождества его и трахнуть- то не удастся. А ты на лучшего друга своего орешь, из- за кого, спрашивается? Из- за этого…? – с гримасой крайнего отвращения Сириус махнул рукой в сторону Снейпа.

 

 

- Я отдаю его Гарри на время. И отдаю только для работы над Зельями, - Джеймс провел рукой по глазам. Действительно, почему он сорвался на Сириуса? Сириус – его самый лучший друг, и никогда ничего не жалел для него. А он… наверное, он просто хватил лишку у Люциуса, - И никто - ни Гарри, ни сам Темный Лорд - не может помешать мне распоряжаться моей собственностью. И это никем пока не оспаривалось. Но ты можешь пользоваться им, когда захочешь, даже когда он будет у Гарри, обещаю. Просто Гарри попросил меня не усердствовать перед каникулами – он не хочет отвлекаться на всякие пустяки вроде сращивания костей, ему нужно сосредоточиться на зелье для Повелителя. Сорвался я, не бери в голову.

 

 

- Серьезно? В любое время? – Сириус, хотя и удивленный такой смене настроения, все же довольно ухмыльнулся. – Договорились!

 

 

Джеймс устало плюхнулся в соседнее кресло. Сириус достал из верхнего кармана рубашки пачку сигарет, выбил щелчком одну. Джеймс повернулся к нему:

 

 

- Закурить дай.

 

 

- Держи, Джейми. Ладно. Ты бы так и сказал, а то раскричался, будто я невесть что учинил. Эх, а все- таки жаль, что тебя не было.

 

 

- Так надо было бы меня дождаться. Я собственно, об этом и толкую, - сухо заметил Джеймс.

 

 

- Понимаешь, особенность собачьей физиологии такова, - Сириус снова расслабленно откинулся на спинку кресла, затянулся и выпустил колечко дыма в потолок, - что когда трахаешься, член под конец разбухает, просто так не вытащишь. Больно будет. Мне, - уточнил он. - Приходится ждать, пока само пройдет. А я как- то забыл об этом. Ну, не часто я Мягколапу разрешаю развлечься с сучками, в общем, когда так и произошло, я от скуки и покусал все, до чего мог дотянуться. Хотел ему ухо отгрызть, но вспомнил, как ты над его рожей трясешься, и передумал… Шучу, шучу, Джейми, не смотри на меня так. – Сириус от души рассмеялся своему собственному остроумию.

 

 

- Передумал? Как будто ты умеешь думать, – подхватил тон дружеских подколок Джеймс. - Хотя… в собачьем обличье у тебя, наверное, мозгов и то больше, чем в человечьем. Ты же мог превратиться обратно и не скучать так сильно.

 

 

- Да в итоге я так и сделал. Кстати, Джеймс, а почему ты ни разу не позволял развлечься с ним Рогалису? Вот это было бы круто! Представляешь?

 

 

- Я подумывал об этом, - кисло ухмыльнулся Поттер, - но решил, что будет очень уж неудобно. Кстати, а тебе как удалось?

 

 

- На четвереньки поставил и в телобинт заключил, вот и все. А что?

 

 

- Да ничего.

 

 

- Кстати, как там Люциус? Весело было?

 

 

- О, да! Такие куколки смачные, пальчики оближешь!

 

 

- Странный этот Люциус. Вроде человек с выдумкой и не брезгливый, когда дело касается заданий Лорда, а развлекается всегда как какой- то маггл - мещанин, - покачал головой Сириус.

 

 

При упоминании о том, на что способен Люциус, когда действует в интересах Темного Ордена, Джеймса передернуло. Но она это заслужила, в конце концов.

 

 

- Наверное, компенсирует свои служебные таланты. Иногда ведь хочется и чего-нибудь старомодного. Тем более, не думаю, что если человек способен прожить столько лет в браке, то у него будут какие- то уж слишком вычурные предпочтения. Свежая телка вместо жены – уже радость.


Дата добавления: 2015-11-05; просмотров: 20 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.045 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>