Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Крылья над горам 12 страница

КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 1 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 2 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 3 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 4 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 5 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 6 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 7 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 8 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 9 страница | КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 10 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

22 марта двадцать самолетов авиакорпуса (19 Б-25 и I Си-47) подго­товились к полёту по заявкам ГРУ и чехословацких партизан. Задание выпол­нили десять.

250-й авиаполк отправил груз для чехословацких партизан на четырнадцати са­молётах. Десять экипажей слетали напрасно – земля сигналы не выложила, на свой аэродром вернулись командиры кораблей М.Е.Синицин, И.П.Вагин, С.Т.Тымчик, Л.Ф.Гриневич, В.Н.Котович, Я.З.Якубсон, В.К.Задорожный, Н.В.Исаков, В.М. Рабинович, Ю.С. Филимонов.

По всей видимости, бои партизан с противником помещали принять груз, об этом, в частности, говорит факт, отражённый в боевом донесении авиаполка: «В районе цели № 6 (28 км северо-западнее Жилины) противник, бросал осветитель­ные бомбы и производил бомбардирование». Экипажи отмечали, что на ряде точек сигналы были недостаточно чёткие, в районе сброса много огней, хождение автомашин с включёнными фарами. Ввиду того, что все точки расположились в 20 – 50 километрах от линии фронта, многие экипажи предположили, что может быть там противник и сбрасывать груз посчитали нецелесообразным.

Три экипажа на точке Крцума (23 южнее Жилины) условленный сигнал - три костра в линию и один в стороне – нашли. Н.М.Кос­тенко, Н.П.Фролов и Ф.М.Колясников сбросили 18 ПДМ (2250 кг). В.И.Адясов опустил шесть мешков (750 кг) на три кос­тра в линию с востока на запад с двумя мигающими фонарями между кострами, выложенных в 16 километрах на юго-восток от Жилины.

Экипаж молодого командира корабля Л.П.Вагина, совершавшего свой трид­цатый вылет, на обратном маршруте потерял ориентировку. Штурман З.С.Тарновский (24 боевых вылета) восстановить её так и не смог. Сели вынужденно в Львове. На самолёте Н.М. Костенко на обратном маршруте отка­зало электрооборудование, обесточились освещение, внутренняя и внешняя связь. На оставшейся части маршрута экипаж работал в сложных условиях, осо­бенно трудной была посадка. Проявив выдержку, командир корабля и правый лет­чик Михаил Жемчугов благополучно сели на своём аэродроме.

По заданию РУ ГШ КА на точку, что в 24 километрах на юго-запад от Пардубице, слетал на Си-47 экипаж Д.Г.Павлова. С высоты четырехсот метров с самолёта десантировалось четыре человека.

В эту же ночь два экипажа 1-го авиаполка В.В.Захарова (штурман К.М.Осадчий) и Н.М.Фурсова (штурман И.И.Гром) вылетели с десантниками в район Йиглавы (80 км северо-западнее Брно). И у одного и у другого самолётов на пути к цели началась тряска моторов. Вернулись и сели в Мельце.

В ночь на 24 марта полёты в Чехословакию были продолжены. Экипаж Д.Г. Павлова, выполняя задание РУ ГШ КА, взял курс на населенный пункт Мост, что приютился почти на западной оконечности страны, близ границы с Германией. В 00.30 с высоты четырехсот метров на точку в тринадцати километрах юго-западнее этого населённого пункта десантировалось пять разведчиков[408].

Непосредственно для чехословацких партизан груз повезли 13 Б-25 и 3 Ли-2. Выполнили только три. От 250-го авиаполка сбросили: командир корабля Н.П.Фро­лов на точку 23 километра южнее Тренчина (750 кг); Н.В.Исаков на точку в 16 километрах юго-восточнее Жилины (750 кг); В.М.Рабинович и Ю.С.Филимо­нов (по 750 кг) на точку в 20 километрах северо-западнее Жилины. Остальные десять самолётов вернулись с грузом из-за отсутствия сигналов на точках.

Повезли людей и грузы три экипажа 54-й авиадивизии. Один Ли-2 доставил чет­верых пассажиров и 1393 кг на точку в 26 километрах юго-западнее Чадца. Еще один с высоты 1600 метров десантировал двенадцать человек и 1300 кг в шестнадцати километрах на восток от Годонина. Третий экипаж прибыл на точку в шести километрах западнее Св. Мартина и десантировал одного пассажира и 1300 кг груза,

Несколько экипажей этой же авиадивизии работали в интересах РО фронтов. С аэродрома Кросно командир корабля Ю.Е.Волков должен был доставить на точку в сорока километрах юго-восточнее Оломоуца четверых пассажиров, подготовленных РО 4-го Украинского фронта. Задачу поставил командир авиаполка.

- Вот здесь, – Николай Афонин поставил остриё карандаша на карту, – в четырёх километрах на юго-восток от пункта Бистрице есть лесок, сюда без сигналов, их надо и десантировать. Высота сброса – 1300 метров. Хорошенько изучите местность по карте, И не ошибитесь, как это сделал Морозов из братского полка. Готовьтесь!

А готовиться предстояло в основном штурману. Иван Иванович Вовк основательно «поползал» по карте, всё промерял и просчитал. Маршрут проложил по прямой с Кросно через Новы-Сонч так, чтобы Герлаховка была в поле зрения.

Пассажиров подвезли на заходе солнца. Трое мужчин и одна дивчина – молоденькая, небольшого росточка, худенькая. Выгрузились в стороне от самолета.

Пока штурман уточнял на командном пункте последние данные о погоде, экипаж проверял готовность самолёта к полёту. Вовка всё не было. Юрий Волков по­дошёл к десантникам, представился. Пожимая руку старшему, мужчине лет сорока, спросил:

- В тыл врага такую молоденькую девушку? Зачем?

- Во-первых, это наши уши и наш голос. Без радистки мы, словно без рук. Во-вторых, это боец. Она не целясь, стреляет без промаха.

Волков пожал плечами и молча отошёл. Подъехали Афонин и Вовк. Загрузи­лись. Стрелок закрыл дверь, борттехник запустил моторы. Покатили на взлёт.

Полёт протекал в основном при ясной погоде. Миновали Герлаховку, Яблунковский перевал и, в соответствии с графиком полёта, пошли на снижение. Как только самолёт начал терять высоту, в кабину вошёл старший группы. Све­рили время. На точку сброса вышли минута в минуту. Пассажиров проводил за борт штурман. Выпрыгнули они дружненько. Иван Вовк и борттехник Виктор Фролов столкнули вниз мешок в 100 кг. Легли на обратный курс.

В архиве ГРУ есть краткое описание состава и боевой работы группы «Зис», десантированной в ночь на 24 марта 1945 года в район 3 километра юго-восточнее села Бенешева. Основные данные (количественный состав, дата и место десантирования) совпадают с теми сведениями, которые отражены в документах 29-го авиаполка и которое мне сообщил командир корабоя при встрече с ним.

И экипаж Юрия Волкова допустил ошибку. Разведывательная группа приземлилась с ошибкой в 28 километров от намеченного по приказу пункта.

Из состава группы только одна была русская – радистка Надежда Григорьевна Кочеткова («Тоня»). Все остальные – поляки. Возглавлял группу Антон Петрович Галат 1911 года рождения. С 1932 по 1934 год служил в артиллерийском дивизионе польской армии. После демобилизации работал старшим рабочим на мясной фабрике брата. В период оккупации немцами города Станислова работал начальником убойного цеха мясокомбината. В декабре 1944 года помощником начальника отдел майором Ислюковым привлечён к разведработе. Из этого же города были завербованы разведчики – Подлевский Сбигнев Мечиславович («Танк») и Подуховский Фердинанд Иванович («Владислав»).

Приземление в основном прошло нормально, за исключением того, что Подуховский вывихнул ногу. Утром доложили о своем месте нахождения и согласия Центра остались на месте. Базу оборудовали в двух километрах южнее села Немчицы. НП за наблюдением передвижения по железной дороге Брно – Босковице оборудовали в селе Уезд. Работали здесь до 2 апреля, затем по указанию Центра перебрались в район Брно. При переходе не прекращали наблюдать за передвижением и скоплением войск. 15 апреля прибыли на место и начали наблюдение за участком железной дороги Брно – Вышков. 28 апреля район деятельности группы был освобождён. За время работы в тылу передали в Центр 29 радиограмм. Радистка была представлена к правительственной награде, а остальные получили денежные премии[409].

В район Оломоуц, в интересах 4-го Украинского фронта, на пятьдесят минут раньше пришёл ещё один экипаж: в 16 километрах северо-западнее пункта Фреденталь он сбросил шесть человек и 200 кг груза. На точку Годонин (16 км восточнее) один Ли-2. доставил четверых десантников и 100 кг груза, Интересно то, что именно здесь часом раньше разгрузился экипаж, работавший по заявке Главного штаба партизанского движения Чехословакии.

Экипаж, который сбросил десант, определить не удалось, а вот группу, по её количественному составу и месту десантирования можно назвать. Это была радиофицированная разведгруппа под названием «Вихрь». Возглавлял её двадцатилетний Владимир Сергеевич Голубев, москвич, русский. Все его подчинённые тоже русские. Разведчики Николай Иванович Чебышев («Москва») и Николай Васильевич Михалёв («Ярославль»). Обязанность радиста исполняла Варвара Макаровна Конькова («Полина»).

Разведотдел 2-го Украинского фронта поставил перед группой следующие задачи. Освещать перевозку войск и военных грузов по железным и шоссейным дорогам Цвитау – Брно, Нов. Место – Брно, Босковице – Брно, Литовице – Брно. Устанавливать количество и характер оборонительных рубежей по западному берегу реки Свитва на участке Босковице – Брно. Освещать состав гарнизонов в районе действия группы.

Приземление в районе села Боусин не прошло без происшествий: Варвара Конькова вывихнула ногу, а Николай Михалёв с группой не соединился и возвратился в часть лишь после окончания войны. Базу разбили недалеко от населённого пункта Лудиков в непосредственной близости от железной дороги Цвитау – Брно. Установили связь с Центром и до 15 мая передали 42 радиограммы. Путём личного наблюдения и опроса местного населения, группа полностью контролировала переброску войск противника по железной дороге на этом участке.

Кроме этого разведчикам удалось вскрыть наличие в Брно артиллерийского завода и завода по изготовлению боеприпасов. Сведения, полученные РО фронта от резидентуры «Вихрь» были ценными и своевременными. В выводах по результатам работы отмечено: «Резидентура поставленную задачу выполнила хорошо. С момента приземления попала в тяжёлое положение (потеря разведчика «Ярославль» и грузового мешка, вывих ноги у радистки). Резидент сумел с честью выйти из этого положения. Действовал смело и решительно. Будучи тяжело ранен в живот, продолжал руководить резидентурой. Сведения, добытые группой, являлись ценными, особенно по переброске войск и техники по железной и шоссейной дорогам Брно – Цвитау».

За успешное выполнение задания все разведчики были награждены: Голубев орденом Отечественной войны первой степени, Конькова – орденом Красной Звезды и Чебышев орденом Славы третьей степени[410].

Ещё один экипаж отработал по заданию РО 4-го Украинского фронта: в де­сяти километрах на север от Братиславы он десантировал шесть человек и 100 кг личных вещей.

С аэродрома Кечкемет в интересах РО 2-го Украинского фронта один Ли-2 доставил на точку в трех километрах севернее деревни Ждянице (12 км северо-западнее Киев) семерых десантников и 150 кг боеприпасов. Это была радиофицированная нелегальная разведгруппа «Годон».

Семёрку разведчиков возглавлял лейтенант Алексей Андреевич Селявкин («Коршун»). Родился в 1906 году в селе Константиновка Ростовской области, русский. Его заместителем был старший сержант Иван Илларионович Соснин («Мститель»). Кроме них в группу входили три разведчика: Николай Васильевич Селезнёв («Василий»), Гавриил Иванович Крацкий («Алеко») и Василий Петрович Тесменецкий («Тимур»). Исходя, вероятно, из тех важных задач и объёма работы, которое были определены группе, в неё включили двух радисток. И хотя они носили одну фамилию, никакого родства между ними не было. Александра Васильевна Захарова («Сандра») родилась в 1922 году в городе Браилов (Румыния), а Вера Степановна Захарова («Нури») родилась в 1921 году в городе Аккерман (Бессарабия).

Готовил разведчиков к работе в тылу противника помощник начальника 2-го отдела РО фронта майор Миронов. Перед группой руководство 2-го Украинского фронта поставило следующие основные задачи. Освещать оперативные перевозки войск и грузов противника по шоссейным и железным дорогам на участке Брно – Бранковиче – Киев – Годонин, Брно – Славаков – Чейч – Годонин. Разведать оборонительные сооружения противника по западному берегу реки Морава на участке Старе Место – Годонин. Освещать гарнизоны противника, их состав, численность, вооружение и нумерацию в районе действия. Выявить наличие аэродромов и баз снабжения в районе Годонин.

Группа приземлилась в районе населённого пункта Петровице (25 км северо-восточнее Брно) без всяких происшествий. Пункт выброски соответствовал приказу. Во время следования в район действия отстал от группы Николай Селезнёв. Как выяснилось позже, он примкнул к одному из партизанских отрядов и сражался в его составе до окончания войны.

После выхода в заданный район организовали две базы – основную в районе населённого пункта Вел. Битень и запасную в районе населённого пункта Петровицы. Командир завербовал двух осведомителей – мастера артиллерийского завода и поручика чехословацкой армии. Последний передавал данные о строительстве оборонительных рубежей и артиллерийских позиций.

Путём личных наблюдений, опроса местных жителей, солдат и сержантов противника, а также через осведомителей группа сумела вскрыть строительство оборонительных сооружений в районе действий, своевременно информировала командование о переброске войск, о месте нахождения продовольственных баз и складов с вооружением и боеприпасами. Всего передано 18 радиограмм информационного характера. 10 мая разведгруппа «Годон» соединилась с частями Красной Армии.

В выводах по результатам работы руководство РО фронта указывало, что группа, несмотря на трудные условия (шёл непрерывно снег и дождь) и нелегальное положение, действовала смело и решительно. Разведданные передавались только после тщательной проверки и установления их достоверности. Группа умело держала связь с местным населением. За успешное выполнение задания «Коршун» был награждён орденом Красного знамени, а «Мститель», «Тимур» и «Алеко» удостоились ордена славы третьей степени. Радистки «Нури» и «Сандра» откомандированы в Одессу по месту жительства[411].

В боевом донесении авиакорпуса по итогам работы в ночь на 24 марта отмеча­лось: «Причиной невыполнения отдельными экипажами специальных заданий по выброске грузов и людей в интересах РО и штаба партизанского движения 4-го Украинского фронта является плохая организация светонаведения на це­лях со стороны представителей обоих организаций и недостаточная их догово­рённость с людьми, встречающими наши самолёты. Например, трижды вылетали на цель № 1, над которой в ожидании выкладывания сигналов экипажи находились до тридцати минут, но они так и не зажглись, самолёты вынуждены были возвращаться».

В этом же донесении приведён факт, что экипаж командира корабля 340-го авиаполка Н.Г.Зотьева вместо цели, на которой отсутство­вали населённые пункты, сбросил десант на город, расположенный в пятидесяти четырёх километрах северо-западнее точки. К сожалению, в документе не ука­зана цель, на которую летал экипаж.

В ночь на 25 марта экипаж 7-го авиаполка командира корабля И.С.Шпрехера (штурман А.Ф.Нетюхайло) ушёл с восьмью пассажирами на цель Властец (42 км западнее Праги). Ровно в час ночи с высоты трехсот метров гости распрощались с хозяевами самолёта.

Полёт отдельных экипажей 4-го авиакорпуса на спецзадания в ночь на 26 марта характерен забросом больших разведывательно-диверсионных групп по заданиям различных ведомств Советского Союза и Главного штаба партизанского движения Чехословакии.

Пять самолётов 53-й авиадивизии работали на НКГБ Украины. С одного Ли-2 в 22.30 на высоту 503 (12 км южнее Добржиш) десантировалась группа в 15 человек. Борт ещё одного Ли-2 в 22.20 покинули девять человек и 284 кг груза на высоту 55 близ города Линшу. Через пять минут борт другого самолета покинули девять человек и 284 кг над точкой в сорока пяти километрах на северо-восток от города Шлепава. В это же время 7 человек и 568 кг груза были сброшены в семидесяти километрах на северо-запад от города Кладно, недалеко от Праги. И, наконец, в 22.50 на точку в восемнадцати километрах на северо-восток от города Табор десантировалось 9 человек и 284 кг груза.

Ещё четыре самолётовылета в интересах этого же ведомства произвела авиадивизия с оперативного аэродрома Мелец. Один Ли-2 десантировал 9 человек и 260 кг груза в район Тельч (88 км западнее Брно). Второй выбросил 15 человек на точку в двадцати пяти километрах на юго-запад от Праги. Ещё один Ли-2 десантировал 9 человек и 240 кг груза в район Либерец (10 км восточнее Поляни, 82 км северо-западнее Праги). И, наконец, два Ли-2 в пятидесяти километрах на северо-запад от Праги опустили 16 человек и б ящиков боеприпасов (900 кг).

Три самолета 54-й авиадивизии отработали на партизан. Один экипаж в 22.35 с двух заходов десантировал 15 человек и 858 кг груза на точку в семнадцати километрах от пункта Поляна. В 23.22 борт ещё одного Ли-2 над точкой в четырёх километрах юго-восточнее Банска-Бистрицы покинули 15 человек и 900 кг груза. Ещё один Ли-2 взял курс на Прагу, где в сорока восьми километрах на севе­ро-восток предстояло десантировать 15 человек и 900 кг груза. В 22.30 зада­ние было выполнено. Сведений о составе экипажа нет, а вот о тех, кто нахо­дился на борту самолёта рассказать можно. Помогли это сделать Алла Алексеевна Чаркова, автор книги «Шли последние дни войны», и начальник штаба разведывательно-диверсионной группы «Киров» Н.М.Антипов с которым я встречался в Москве.

Весть о войне застала Николая Михайловича на рабочем месте московского авиационного завода. Пришёл он на него после окончания ФЗУ и стал работать медником. На конвейере тогда стояла знаменитая «Чайка», наш последний истребитель бипланной схемы. Вместе с заводом эвакуировался в Куйбышев.

В марте 1942 года восемнадцатилетний Антипов вернулся в Москву с путёв­кой ЦК ВЛКСМ в спецшколу особого назначения. Шесть месяцев учился азам разведки, подрывного дела и организации диверсий. В октябре группа в четы­ре человека прибыла в распоряжение штаба партизанского движения при Воен­ном совете Воронежского фронта. Несколько прыжков с парашютом с У-2 и – в тыл, но не на крыльях, а пешим порядком.

Второй раз через линию фронта его доставил самолёт Р-5. С той частью группы, которая вылетела на сутки раньше, встретиться не удалось, пришлось рабо­тать самостоятельно. Третий раз в составе отряда В.Н.Макарова пересёк линию фронта тоже наземным способом. Вышли из тыла поздней осенью 1944 года.

За три заброса в тыл врага Антипов приобрел солидный партизанский опыт, стал асом в подрывном и разведывательном деле. Офицерское звание младшего лейтенанта, орден Красной Звезды и медаль «Партизану Отечественной войны» стали наградой за мужество и доблесть.

И вот он, невысокого роста с красивым лицом и копной чёрных волос стоит перед начальником штаба партизанского движения при Военном совете 1-го Украинского фронта Василием Савельевичем Погребенко. Он знает: предстоит новое задание. Разговор был недолгим - Погребенко хорошо знал Антипова по прежним пар­тизанским делам. Предложив Николаю Михайловичу должность начальника штаба отряда «Киров» и получив согласие, Погребенко приказал готовить материаль­ную сторону предстоящего дела.

Командиром группы штаб назначил В.И.Зедгенидзе. Эту весть Антипов вос­принял с большим удовольствием – они вместе учились в партизанской школе, дважды были за линией фронта. Совместная боевая работа породила взаимные симпатии и переросла в дружбу.

Владимиру Ивановичу только-только исполнилось двадцать два. Он – ирку­тянин, как и Антипов, невысок, но плотно сбит и русоволос. После окончания средней школы Зедгенидзе поступил на физико-математический факультет госу­дарственного университета родного города. Учёбу прервала война. По рекомен­дации областного комитета комсомола был направлен в специальную школу.

Комиссаром группы стал Иван Андреевич Хуртин, самый старший по возрасту. Войну встретил рядовым артиллеристом, а после окончания военного химического училища вновь оказался на фронте. В апреле 1944 года его отко­мандировали в группу разведчиков партизанского соединения под командовани­ем В.М.Яремчука.

Кроме руководителей в отряд «Киров» вошло ещё девять разведчиков и под­рывников и две женщины, обе Анны – радистка Сливка и медицинская сестра Грабова. Все, кроме неё, имели опыт зафронтовой работы.

Несмотря на это обстоятельство, группу готовили основательно. Этим делом занимался пред­ставитель штаба партизанского движения капитан Соловьёв. Под его руковод­ством десантники стреляли из личного оружия и автоматов, метали гранаты, тренировали наблюдательность, слух, умение видеть в темноте, отрабатывали взаимозаменяемость. Все знали, что работать придётся в Венгрии.

Когда подготовка к вылету была завершена, Зедгенидзе вызвали в штаб. Вот тут Погребенко и ошарашил командира отряда новостью – лететь предстоит в Чехословакию.

- Сегодня вечером выезжаете на аэродром Станислав, а уже оттуда самолётом к месту назначения. На аэродроме вылета вас ознакомят с положением в районе десантирования. По прибытии на место сразу же установите связь с партизанами, подпольщиками я другими нашими десантными группами. С их помощью приступайте к сбору разведывательных данных. Нам нужны сведения о количестве и расположении живой силы и техники противника, наличии аэродромов, о местах расположения складов. Приступайте к диверсиям, покажите местному населению, что фашистов бить можно. И ещё: создайте базу для приёма других групп и грузов.

В конце беседы Погребенко вызвал в кабинет молодого человека и предста­вил его Зедгенидзе:

- Иосиф Куртиш. Чех, коммунист. Придаётся вашей группе на должность заместителя комиссара. Воюя против нас в составе словацкой дивизии, в сентябре сорок третьего года перешёл к белорусским партизанам, в июне сорок четвертого попал к немцам в плен и отправлен на родину, где его хотели судить. Но парня освободили повстанцы. Воевал в партизанской бригаде имени Сталина. В январе 1945 года бригада соединилась с частями Красной Армии. Куртиш оказался в нашем распоряжении. Ему двадцать четыре года, будет у вас, помимо всего, и переводчиком. Принимайте! Значит, в группе будет пятнадцать человек. Приказываю вернуться всем! Доброго пути!

Помимо перечисленных командиров и женщин, в группу вошли Аркадий Михайлович Дубников, Анатолий Андреевич Борисов, Михаил Степанович Тришин, Иван Дмитриевич Солодухин, Пётр Иванович Давыдов, Василий Иванович Болотов, Иван Аникеевич Свириденко, Александр Станиславович Чирковский, Иван Ивано­вич Кольцов.

До Станислава добирались машинами. Аэродром располагался в близлежащей деревне, в ней, в ожидании вылета группа и поселилась. Через несколько дней поступила команда: ехать в Кросно. Опять погрузка на машины и – далёкий изнурительный путь.

В Кросно прибыли под вечер. Зедгенлдзе и Антипов согласовали время вы­лета. Оказалось, что в распоряжении группы целые сутки. Устроились в доща­том домике близ лётного поля. На ужин пригласили экипаж, раскрыли бочонок вина, который удалось сохранить при переезде из Станислава в Кросно только благодаря нас­тойчивости Аркадия Дубникова, и славно посидели несколько часов.

На следующий день после ужина начали собираться в путь. Собственно говоря, всё было готово, оставалось обвешать плечи, спину и бёдра амуницией – пистолетами, автоматам, вещмешками, финками, флягами, парашютами и сумками. Экипировка у всех одинаковая: бушлаты, сапоги, брюки, шапки-ушанки.

В 20.00 самолёт поднялся в воздух. О самом полёте Николай Антипов рас­сказывал скупо, вероятно память сохранила только самые яркие детали. «Линия фрон­та была в огне. Истребители вроде крутились, но не обстреливали. В безоб­лачном небе висела луна и множество звёзд. Несколько раз кто-то из лётчиков выходил к нам и информировал о полёте. Потом мы почувствовали, что пош­ли на снижение и поняли, что скоро прыгать. И точно: через несколько минут загудела сирена и замигала красная лампочка. Мы встали, пристегнули кара­бины. Прыгали в два захода, через одну дверь, со стоячего положения. Кос­тров не было».

О дальнейших деталях десантирования поведала в своей книге Алла Чаркова: «Приземлились на поляну между селом и лесом, недалеко друг от друга. Только Аню Грабову и Ивана Солодухина отнесло к селу, да Владимир Иванович не сра­зу выпутался из ветвистых объятий дуба. Помигивая фонариками, негромко пе­рекликаясь, минут через тридцать все собрались вместе. Оказалось, что не обошлось без ЧП: разведчик Иван Свириденко вывихнул ногу, пока над ним колдовала Аня Грабова, одни десантники начали собирать груз, другие закапывали парашюты»[412].

О том, что экипаж произвёл выброску группы с ошибкой, говорил мне Нико­лай Антипов. Отклонение от заданного места он оценивает в сто километров. Об ошибке пишет и Чаркова: «Теперь десантники знали самое главное: штурман ошибся, их выбросили не на партизанской ждярщине, а в малолесном Выходочешском крае, к тому же густонаселённом».

Проинформировали Центр о случившемся и получили приказ: идти строго на юг к лесам ждярщины, там, на высоте 801 близ города Ждяр над Сазавой обос­новать постоянную базу и приступить к выполнению задания.

На переход ушло около двух недель. Уже на марше стали обрастать добро­вольцами. Место для базы выбрали весьма удачное: в густом ельнике на холме, вокруг которого раскинулись болота, а в пяти километрах разбросало свои домишки село Гералец. Вырыли землянки, оборудовали радиоузел и штабную ком­нату. Закончив обустройство, приступили к разведывательной и диверсионной работе.

На этом я прерву рассказ о группе «Киров», так как немного позже на помощь ей придёт еще один экипаж 4-го авиакорпуса. А. мы вернёмся к боевым де­лам в ночь на 26 марта.

Четыре экипажа 54-й авиадивизии, выполняли задания РО 4-го Украинского фронта. Один экипаж на точку, что в четырнадцати километрах на северо-восток от Брно десантировал одного человека и 150 кг груза.

Ещё один экипаж доставил семь человек и 210 кг груза на точку в восемнадцати километрах на юго-запад от Полички. Это была уже знакомая читателю разведывательно-диверсионная группа «Садко». До этого в преддверии начала Словацкого национального восстания она за линией фронта уже побывала. С 27 августа по 4 ноября 1944 группа работала в районе Ужгорода. После выхода с оккупированной территории разведчикам был предоставлен отдых. После его завершения три человека из состава прежней разведывательно-диверсионной группы «Садко» (командир Василий Антонович Шубин, его заместитель Леонид Александрович Володин и старший радист Василий Степанович Глущец) стали основой при формировании новой группы. Ей оставили прежнее кодовое наименование.

В новое формирование «Садко» вошли два словака и двое русских. Разведчик Поткан Филипп («Отто»), родился в 1923 году (округ Границе). Служил в чехословацкой армии, в РО фронта взят из партизанского отряда «Сергей». Годвап Георгий Георгиевич («Арамис»). Он был привлечён в группу в период, когда она работала в районе Ужгорода осенью 1944 года. Родился в 1924 году в селе Коромля (Собранский округ Ужгородской области).

Разведчик Хмельницкий Митрофан Степанович («Вольный») пришёл в разведку в октябре 1944 года из отдельной 129-й разведроты 155-й стрелковой дивизии. Уроженец села Капустино Ковалёвского района Полтавской области. 1917 года рождения, кандидат в члены ВКП (б). Радистка Татьяна Порфирьевна Загоруйко («Сима») родилась в 1923 гооду в селе Уланок Курской области. Комсомолка. В Красной Армии с декабря 1941 года.

Группе были поставлены такие задачи. Постоянно и круглосуточно наблюдать за перевозками живой силы и техники противника на участке железной дороги Кроуна – Поличка. Захватом пленных и через осведомителей из числа местных жителей вскрыть дислокацию воинских частей и их нумерацию. При разведке особое внимание обратить на наличие в зоне наблюдения химических частей. Действовать нелегально до особого распоряжения Центра.

Десантирование производилось при сильном ветре, рассеивание разведчиков оказалось значительным. Спустились на лесной массив на юго-западе от Полички. «Арамиса» и «Отто» после приземления пленили немцы. Остальным пришлось вступить в бой. По приказу командира радистка уничтожила шифр, программу радиосвязи и питание для рации. Выйдя из боя без потерь и обосновавшись в лесу, начали решать проблему установления связи с Цетром. В оперативном деле группы сказано: «Благодаря находчивости, смекалки и выдержки командира связь была установлена 28 апреля и поддерживалась бесперебойно. Средства связи были получены в партизанском отряде Зедгенидзе через лесника Вагнера Отокара, который был завербован «Садко».

В первый период, до установления связи с Центром, занимались главным образом вербовкой агентов-осведомителей и мобилизацией местного населения на борьбу с немцами. В трудных условиях нелегальной работы в тылу противника, преследуемая немцами, и, не имея связи с Центром, группа не падала духом, сохраняла стойкость, выдержку, дисциплину и крепкую товарищескую спайку».

К разведывательной работе были привлечены ценные источники из числа работников военных заводов в Высоко Мыто, Поличка, Пардубице: Копеечек Алоиз, Тратилек, Садомка Иосиф. Кроме них серьёзную помощь оказали местные жители: ветврач Микон Иосиф, мельник Правец Франтишек, Садомка Богумил, Несладек Иосиф, Мельцер Ченер, Карел Водечнал. В составе группы работали пятеро советских военнопленных: Кругляк Пётр Алексеевич, Азюковский Николай, Сёмкин Виктор, Доценко Григорий, Богданчик Пётр.

27 апреля, за день установления связи с Центром, Шубин направил через линию фронта двух связных – Доценко и Сёмкина с планом аэродрома и системой обороны города Высоко Мыто, Пардубице, Литомышль, Поличка, Ново Грады. Доценко не смог перейти и вернулся в группу, а Сёмкин получил тяжёлое ранение и был схвачен немцами.

11 мая группа «Садко» прибыла в РО фронта. Все разведчики, в том числе «Отто» и «Арамис», были представлены к правительственным наградам[413].


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 95 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 11 страница| КРЫЛЬЯ НАД ГОРАМ 13 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)