Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Татьяна Цапля 10 страница

Татьяна Цапля 1 страница | Татьяна Цапля 2 страница | Татьяна Цапля 3 страница | Татьяна Цапля 4 страница | Татьяна Цапля 5 страница | Татьяна Цапля 6 страница | Татьяна Цапля 7 страница | Татьяна Цапля 8 страница | Татьяна Цапля 12 страница | Татьяна Цапля 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Алекс много путешествовал, но в Лондоне ему бывать не приходилось, и первое впечатление оказалось необыкновенно сильным. Дорога на такси из Хитроу в "Англетер" показалась ему минутной, и он был удивлен, взглянув на счетчик, - такси обходилось в приличную сумму.
Непривычное левостороннее движение, знаменитые двухэтажные автобусы и телефонные будки, узкие улочки с очаровательными домами - все привлекало его восхищенное внимание. Чувствовал он себя прекрасно, потому что в Ирландии, где провел два с половиной дня, сумел как следует отдохнуть.
Прежде приходившие из Ирландии факсы, подписанные "искренне ваш Кен О"Кенти", раздражали его, казались сухими и равнодушными. Теперь же, познакомившись с их автором лично, Алекс с удовольствием убедился, что это отличный человек, всей душой преданный инжерной работе, как и он сам; более того - выяснилось, что причиной их разногласий стало небольшое недоразумение, разрешить которое было очень легко. Правда, придется проделать массу работы по сведению воедино двух различных технологий, но если Алекса чем-то и можно было напугать, так только не работой. К тому же задача была творческая, интересная, как раз ему по плечу. Он уже ощущал сильное нетерпение при мысли о том, что предстоит этим заняться.
Новый знакомый пригласил его в ресторан; они ужинали втроем - сам мистер О"Кенти, его жена и Алекс. Алексу было ужасно жалко несчастную женщину: похоже, ее супруг был убежден, что прочность и конфигурации конструкций из различных видов стали - это тот самый предмет, о котором надо побольше беседовать в женском обществе.
Желая развлечь бедняжку, он принялся рассказывать о Нью-Йорке, о его широких улицах и стройных небоскребах, о сумасшедшей жизни, о той необыкновенной, загадочной притягательности, которой обладает этот великий город. Миссис О"Кенти слушала его с жадностью, иногда задавала вопросы, а ее муж смотрел на нее с удивлением - вероятно, ему никогда и в голову не приходило, что она может интересоваться чем-то, кроме дорогих его сердцу металлоконструкций.
- Если вы соберетесь навестить нас в Америке, - говорил Алекс, - мы будем очень вам рады. Я думаю, что вам все равно придется к нам приехать, - обратился он к О"Кенти, - потому что мы организуем новый отдел по работе с Европой, который я буду возглавлять. У нас найдется, чем заняться на месте и о чем побеседовать. Надеюсь, вы захватите с собой жену.
- Действительно, мы собирались поехать в Штаты, хотя и по другому поводу, - отвечал Кен О"Кенти. - Но если так, то мы, конечно, посетим и вас! Вы ведь уже завтра улетаете?
Алекс покачал головой.
- Да, но я лечу в Лондон.
- Отдел по связям с Европой?
- Нет, - вздохнул Алекс. - По личным делам.
Миссис О"Кенти подняла глаза, внимательно на него посмотрела.
- Какие-нибудь проблемы?
Алекс только кивнул.
- В Лондоне живет мой родной брат, - заметила миссис О"Кенти. - Если вам потребуется какая-нибудь помощь...
- Спасибо, - поблагодарил Алекс, почувствовав, что предложение делается от всей души. - Но дело в том, что я понятия не имею, понадобится ли мне помощь и какого рода помощь. Мне надо отыскать в Лондоне одного человека.
- Обратитесь в полицию.
- Нет, эта... этот человек не лондонец. Просто я знаю, что он был в Лондоне примерно неделю назад, и вот хочу попытаться.
- Неделю назад! - воскликнул Кен. - Вы шутите! Он мог уехать оттуда уже тысячу раз.
- Конечно, - потвердил Алекс. - Но у меня нет выбора. Больше мне искать негде.
Миссис О"Кенти снова внимательно взглянула на него.
- Может быть, попробовать навести справки в аэропорту? - сказала она.
- Может быть, - уклончиво согласился Алекс. Ему не хотелось упоминать о том, что он даже не знает настоящих имени и фамилии Шилы. Кен неожиданно помог ему.
- Такой информации - кто, когда и куда вылетел и так далее - не дают кому попало, - сказал он.
- А как же вы станете искать?
- Я собираюсь обзвонить все дорогие отели. Тот, кого я разыскиваю, мог остановиться только в отеле высокого класса... - Он вдруг осекся. А почему, собственно, он так в этом уверен? Ей же понравилось в мотелях, ошибки быть не может! Но не может же он обзвонить все отели Лондона!
- А есть у вас фотография того, кого вы разыскиваете?
Алекс удивился.
- Нет. Почему вы об этом спросили? Я же не буду ходить с фотографией и расспрашивать прохожих!
- Видите ли, - задумчиво ответила миссис О"Кенти. - Просто мне показалось, что человек, которого вы ищете, - женщина. Я подумала, что эта женщина вам, должно быть, небезразлична, так что у вас может быть ее фотография, которая пригодится вам в розысках.
- Это и в самом деле женщина, - откровенно признался Алекс. В конце концов, ему нечего стыдиться. - Но у меня нет ее фотографии. Мы были знакомы всего два месяца.
- И что же?
- А потом она куда-то пропала.
И Алекс совершенно неожиданно для себя рассказал всю историю с самого начала этим людям, которых он практически не знал. Надо сказать, что жаловаться на недостаток внимания со стороны своих собеседников ему не пришлось. Они даже не заметили, что перед ними поставили чашки с кофе и десерт, так увлек их его рассказ. Когда он дошел до того, как Кора определила по фону в трубке, что бил именно Биг Бен, они ахнули.
- И из-за этого вы полетели в Лондон? - спросил О"Кенти. - Нерационально.
- Ничего, пусть нерационально, - с улыбкой сказала миссис О"Кенти. - Все нерациональное в конце концов и делает людей счастливыми.
- Но ведь звонила даже не она сама! Ее могло вообще не быть в это время в Лондоне. Понимаете?
- Я не подумал об этом, - признался Алекс. - Но вы, конечно, правы. Однако у меня, повторяю, нет выбора.
Наступила пауза.
- А почему она скрывается? - спросил Кен. - Почему она скрывается, если вы не ошиблись и она и в самом деле хочет выйти за вас замуж?
- Она и в самом деле хочет выйти за вас замуж, - скнова вмешалась его жена. - Я в этом не сомневаюсь. Я бы и сама с удовольствием вышла замуж за мужчину, который, будучи американцем, искал бы меня по всей Европе на основании одного только телефонного звонка. И вы знаете, мне кажется, что она скрывается потому, что ей надо покончить с каким-то делом. И что-то обдумать.
- Но почему она не позвонит мне?
- Потому что она пока не знает, что отвечать на те вопросы, которые вы ей зададите. Разве вы так торопитесь пожениться?
- Да, - сказал Алекс подумав.
Миссис О"Кенти рассмеялась.
- Вы торопитесь теперь, а раньше, если я вас правильно поняла, не слишком торопились.
- Вы хотите сказать, что Шила как бы наказывает меня?
- Может быть. Но лишь отчасти. Она просто хочет дать вам время, и себе тоже. Ведь вы никогда не думали раньше о женитьбе?
- Никогда, и готов поклясться, что Шила никогда не стремилась к замужеству.
- Вот и хорошо, что вы нашли друг друга. Торопиться вам некуда, у вас все впереди, и я совершенно убеждена, что все будет отлично. Поверьте мне. Я в первый раз слышу такую историю. Может быть, я не могу отличить сталь класса А от стали класса Б даже в первом приближении, но в нежных чувствах я разбираюсь.
- В нежных чувствах? - переспросил Алекс.
- Ну да. Ваша Шила - умница. Но и вы молодец. Вы должны быть благодарны судьбе за то, что она свела вас.
- А откуда она все-таки взяла столько денег? - спросил Кен, который предпочитал рассматривать всю историю с позиций логики.
- Шила богата, - ответил Алекс.
- Но разве у нее была нужда в чем-то откупаться перед вами?
- Ни малейшей. Я не знаю, в чем тут дело. Ума не приложу.
- Она послала вам деньги по доброй воле, - вставила миссис О"Кенти. - Видно, вы в чем-то ей невольно помогли, и она хотела как бы рассчитаться с вами.
"Ты набираешь очки", - вспомнил Алекс. Когда он не стал устраивать сцен по поводу ее неожиданного отъезда обратно в Нью-Йорк, а просто спокойно предложил подвезти ее до аэропорта, она сказала именно так: "Ты набираешь очки". Так вот что она имела в виду!
- Мне не нужно столько денег, - сказал он вслух. - Я бы хотел найти Шилу, тогда мне деньги понадобятся, потому что у нас будет семья. Без Шилы они мне ни к чему.
- Вам бы лучше и в самом деле не прикасаться пока к этим деньгам, - значительно произнес Кен.
Его жена посмотрела на него, вздохнула и ничего не сказала.
- И могу дать вам еще совет, - продолжал Кен. - Вы должны еще раз поговорить с теми людьми, которые поздоровались с этой женщиной в отеле, в тот день, когда вы отправились в поездку. Я думаю, что это несоответствие - самое главное.
- И я так думаю! - воскликнул Алекс. - Когда это случилось, я сразу предположил, что здесь вообще кроется ключ к разгадке! Ну почему он не признался, что знает Шилу? Я сам видел, собственными глазами, как он кивнул ей, проходя мимо нас, и жена его ей кивнула. Они сидели за соседним столиком и пили коктейль, а потом встали и вышли, а по дороге снова кивнули Шиле! Мне не могло померещиться, ни в коем случае не могло!
- Может быть, есть какая-то причина, по которой они не хотят признавать, что знакомы с ней, - сказал Кен. Он явно считал, что с Шилой дело нечисто, но старался не оскорбить чувств Алекса и не высказывать своих подозрений вслух.
- Нет. Такой причины нет. И я вам даже объясню, почему: они могли пройти мимо нас хоть десять раз и не кивнуть ей. Никто не обратил бы на это внимания, это точно. Я не знаю, как объяснить. Но я твердо знаю, что они кивнули ей потому, что сами хотели этого, и кивнули они как-то не холодно, дружески. Я уверен, что они ее хорошо знают.
- Вот видите, как жаль, что у вас нет ее фотографии!
- Да, - признал Алекс. - Была бы у меня фотография - я бы прорвался к этим Минлентам и показал ее им. Но что поделаешь, не составлять же фоторобот!
- А где она жила в Нью-Йорке? - спросила миссис О"Кенти после паузы.
- Не знаю. Я же сказал вам, у меня не было номера ее телефона, она всегда звонила сама.
- А могло ли такое быть, что в Нью-Йорке она жила в отелях?
Алекс задумался. Он несколько раз замечал, что Шила ставит на заднее сиденье его машины сумку довольно внушительного размера. Он никогда не интересовался, что у нее там, потому что вообще никогда ничем особенно не интересовался. Но там могли быть вещи, которые она брала с собой на несколько дней. Она часто и легко оставалась у него на ночь, и он никогда не замечал, чтобы она куда-то позвонила и предупредила, что сегодня не придет. У него дома осталось множество вещей Шилы - халат, две пижамы, зубная щетка, косметика, несколько платьев. Он приписал это поначалу ее богатству - почему бы не купить, чтобы не таскать с собой - но сейчас все представилось ему совсем в другом ракурсе.
- Вот видите, - сказала с улыбкой миссис О"Кенти, наблюдая за ним. - Возможно, вам следовало начать с того, чтобы обзвонить все отели у себя дома, в Нью-Йорке.
- Вот что, - решительно сказал Кен О"Кенти. - Может быть, и вам, и моей дражайшей жене не хочется, чтобы я вносил трезвую нотку в эту романтическую историю, но я совершенно точно могу вам сказать, что вам следует делать.
- И что же?
- Вы можете, конечно, заехать в Лондон, раз уж отговорить вас от этого, по-видимому, все равно не удастся. Можете обзвонить там отели, если вам уж так хочется. К тому же, если один раз на ваше письмо последовал ответ, то вполне возможно, что вам позвонят и в "Англетер". Хотя маловероятно: ведь, насколько я понимаю, письмо в банк вы отправили только вчера утром. Пока за ним придут - если придут...
- Теперь она будет проверять корреспонденцию в банке постоянно, - перебила миссис О"Кенти. - А узнав из письма, что вы ездили за ней по всему свету, обязательно объявится. Ручаюсь за это.
- Хорошо. Пусть так. Но потом, когда вы перестанете в Лондоне корчить из себя детектива, вы должны сделать одну вещь. И сделать обязательно.
- Какую? - нетерпеливо спросил Алекс.
- Вы должны сесть на телефон и не класть трубки до тех пор, пока не дозвонитесь сыщику, которого вам рекомендовали, и любыми путями не убедите его заняться вашим делом. Советую вам, если он снова будет отказываться, упомянуть сумму, которую прислали на ваш банковский счет. Романтическую сторону этого дела вы представите ему потом.
- В этом деле нет никакой романтической стороны, - сказал Алекс. - Просто мы с Шилой подходящая пара, и нам нужно пожениться.
- Никакой романтики, - заметила миссис О"Кенти.
- Потом вы пойдете к нему и расскажете ему все так же подробно, как только что рассказали нам. Только не говорите, что хотели бы иметь в будущем браке с Шилой трех детей, как сообщили нам. Будет довольно, если вы изложите факты.
- Если этот сыщик действительно так хорош, как о нем говорят, - вставила миссис О"Кенти, - то непременно скажите про трех детей. Это ему очень поможет. И про снежинки.
- Про снежинки придется рассказать, - согласился Кен. - Ведь именно из-за них вы отправились в Париж. Хотя ваше пребывание там нельзя назвать удачным. Но все-таки снежинки важны: ведь они были нарисованы на меню, что показывает, что ваша Шила снова возвращалась в тот же мотель. Если вы не ошибаетесь, конечно, и снежинки и в самом деле нарисованы ее рукой.
- Я не ошибаюсь.
- Ну что ж, - произнес Кен с некоторым сомнением, - вам видней. Вот все это вы ему и расскажите. А потом делайте то, что он вам скажет.
Алекс не возражал против этого плана. Он и сам понимал, что любое дело должен делать профессионал.
- Вы должны обязательно позвонить нам и сообщить, как идут дела, - попросила миссис О"Кенти.
- Ну конечно, - прообещал Алекс. - Вы знаете, я испытываю некоторую неловкость - я вас, наверное, утомил.
- Нисколько, - к некоторому удивлению Алекса и собственной жены, сказал Кен О"Кенти. - Мне было интересно вас слушать.
- Я благодарна вам и за то удовольствие, которое доставил мне ваш рассказ, и за то, что вы напомнили моему мужу, что мир не ограничивается конструкциями из различных видов стали.
- Миссис О"Кенти, - сказал Алекс, - я твердо верю, что увлечение своей работой обогащает человека.
- Согласна с вами, но чрезмерное увлечение сужает его мир до минимума, вам не кажется?
- Кажется, - согласился Алекс. - Но мне кажется также, что ваш супруг не безнадежен. В Нью-Йорке мы обязательно сходим в такие места, где он просто не сможет остаться равнодушным.
- Да, я думаю, мы приедем в Нью-Йорк, - сказал Кен.
- Разумеется, - подтвердил Алекс. - Вы обязательно должны будете приехать - я хочу, чтобы вы стали гостями на моей свадьбе.
Сейчас, уже в Лондоне, он с улыбкой и с некоторым смущением вспоминал всю сцену. Дело даже не в том, что супругам О"Кенти он впервые рассказал всю историю; дело в том, что он вообще в первый раз говорил с кем-то о своих личных делах. Никогда он не затрагивал своей частной жизни в разговоре с кем-либо, включая Шилу.
Оставив вещи в отеле, Алекс первым делом отправился в музей Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, как обычно поступают иностранцы. Он вышел оттуда совершенно очарованный и пошел пешком к мадам Тюссо. Только после этого он подземкой добрался до Вестминстера.
Величие и красота Биг Бена поразили его. Несмотря на то, что небо затянуло тучами - привычная картина для Лондона! - зрелище было потрясающее. Конечно, он много раз видел знаменитую башню с часами на фотографиях и в кино, но никогда не думал, что она так хороша. Биг Бен бил каждые пятнадцать минут, и вскоре Алекс услышал его голос. Да, то самое! Кора была права! Хотя сомневаться было глупо, конечно.
Он прогулялся по Вестминстерскому мосту, стараясь не спускать глаз с Биг Бена. В результате он едва не вывернул себе шею, но зато полюбовался этой красотой со всех сторон и убедился, что Биг Бен отовсюду разный. Часы снова начали бить, Алекс остановился и зачарованно прислушался. Потом огляделся по сторонам.
Телефонных будок кругом было не так и много. Несколько штук стояли на небольшом перекрестке; в каждой будке стоял человек, другие люди на тротуаре ждали своей очереди позвонить. Он повернулся в другую сторону. Там тоже стоял целый блок телефонных будок, но вряд ли ему звонили оттуда: это было слишком далеко, бой часов не был бы так хорошо слышен. Особенно если учесть, что дверь будки, конечно, была закрыта.
Он прогулялся несколько раз мимо будок, присматриваясь к ним поближе. Точно: дверцы снабжены чем-то вроде пружинок, так что разговаривать с открытой дверью можно, только если придерживать ее рукой. Вряд ли она это делала.
Алекс снова поднял глаза на Биг Бен и даже вздронул: ветер разогнал облака, и на фоне яркого голубого неба часы были так хороши, что захватывало дыхание. За одно это спасибо Шиле! Если бы он не разыскивал ее, Бог знает, когда бы он сюда попал!
Шила бывала в Лондоне. Он вспомнил, как она рассказывала ему, что прошла всю обычную для туристов программу несколько раз, настолько понравилась ей столица Великобритании. Лондонские магазины привели ее в особое восхищение. Но больше всего она рассказывала о том, что разыскала концертный зал, выстроенный на месте того, где выступал шестилетний Моцарт во время путешествия с отцом. Именно здесь, в Лондоне, исполнялась его первая симфония - написанная восьмилетним ребенком! Помнится, Шила еще рассказывала, что здесь юный гений стал предметом научных исследований. Он обладал таким необыкновенным музыкальным слухом, таким ярким талантом, он так импровизировал на клавесине и работал с такой необычайной быстротой, что весь музыкальный мир Лондона пришел в волнение и занялся чудо-ребенком.
Два дня Алекс бродил, как зачарованный, по чудесным улицам. Он знал толк в городах, и Лондон глубоко потряс его. Он вынужден был признать, что яркая красочность Нью-Йорка уступала глубочайшей вековой величественности английской столицы. Он не стал от этого любить Нью-Йорк меньше, но подумал о том, что хорошо бы всем его жителям бывать почаще в Лондоне, впитывать в себя его культуру, особый европейский дух и привозить к себе домой. В энергичную Америку неплохо было бы добавить европейской души! А разнеженной Европе не помешала бы энергия Америки!
Вечерами и в обеденное время Алекс звонил по лондонским отелям, но совершенно безрезультатно. Несколько раз попадались фамилии, похожие на фамилию "Бэйзл", но всегда оказывалось, что это не Шила.
И все-таки его поездка в Лондон оказалась не напрасной.
Накануне отъезда он подошел к стойке портье, чтобы предупредить, что уезжает, и заплатить за номер. Пока портье искал нужные данные в компьютере, Алекс от нечего делать смотрел по сторонам; рядом, за стеклянной перегородкой, была небольшая конторка, на маленьком столике прямо возле перегородки стоял факсовый аппарат. Как раз шло какое-то сообщение. Алекс равнодушно смотрел на выползавшую из аппарата бумагу, пока вдруг не осознал, что это что-то ужасно ему знакомое. В следующую секунду он с величайшим изумлением понял, что это то самое письмо, которое он отправил из Ирландии в венский банк, - кто-то отправлял его по факсу!
- Пожалуйста, - вне себя от возбуждения обратился он к портье. - Прошу вас! Там факс! Я думаю, что это мне.
Заразившись его волнением, портье быстро нырнул за перегородку и принес листок.
- Мистер Кинтер? - спросил он, глядя на факс.
- Да.
- И в самом деле, это вам, прошу вас.
Алекс схватил листок. Это действительно было его письмо.
Любезная Шила! Я не намерен дожидаться, пока пойдет снег. Искал тебя в Вене и Париже. Теперь лечу в Лондон. Остановлюсь в гостинице "Англетер". Если будешь звонить, то звони сама. Алекс.
А внизу, под текстом, рукою Шилы было написано:
- Я люблю тебя.
Вместо подписи красовались две маленькие симпатичные снежинки.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПРЕДЕЛ ХОРОШЕСТИ

Дина Джиллет прибыла рейсом тридцать четыре в нью-йоркский аэропорт и, пока она проходила паспортный контроль, Дик стоял в толпе встречающих и собирался с духом. У него был особый план беседы с ней, который должен был принести свои плоды, и отказываться от него он не собирался. Дина Джиллет интересовала его, и первое, что он хотел выяснить, - это не была ли она заодно с Кларой Минлент. Правда, она училась в другом колледже, но он хорошо помнил, что Клара и не говорила, что они учатся вместе, а сказала "она тоже учится здесь". Тогда он решил было, что имеется в виду колледж, в котором они беседовали, но потом подумал: может быть, "здесь" означает "в Париже, во Франции".
К нему подошел полицейский.
- Она только что прошла паспортный контроль, мистер Дик, - вполголоса сказал он. - Сейчас получит багаж и выйдет. Не пропустите, это займет не больше двух минут. Красивая молодая женщина, на ней яркая куртка - салатового цвета со светло-коричневыми и ярко-синими полосками. Джинсы и белые кроссовки. В руках, не считая багажа, коричневая кожаная сумка, головного убора нет.
- Спасибо, - кратко ответил Дик.
Полицейский кивнул и уже повернулся, чтобы уйти, но тут же застыл.
- Вот она!
Дина Джиллет шла по проходу, легко неся небольшой чемодан. Она чему-то улыбалась и вообще была похожа на человека, вернувшегося после долгого отсутствия в любимый город.
Дик пошел за ней. Как только она выбралась из толпы и пошла легкой пружинящей походкой по залу, он догнал ее и слегка коснулся ее руки.
Дина остановилась, обернулась и уставилась на Дика с веселым удивлением.
- У Клары Минлент большие неприятности, - резко сказал Дик.
- Что? - удивилась девушка.
- У Клариссы Минлент большие неприятности, - повторил Дик, уже чувствуя, что его затея сорвалась.
- Мне очень жаль, - удивленно сказала Дина. - Мне действительно очень жаль. И что же, вы думаете, я могу ей как-то помочь?
У нее был необыкновенно приятный голос и какая-то особая манера выговаривать слова - тщательная и неторопливая. Дик вздохнул и вытащил свое удостоверение.
- Нет, откровенно говоря, я из полиции и хотел бы побеседовать с вами, - сознался он. - Мне просто нужно знать, знакомы ли вы с Клариссой Минлент, и теперь я знаю, что нет.
- Не знакома, - подтвердила Дина. Дик заметил, что она слегка нахмурилась. - А что же натворила эта Кларисса Минлент?
- Пока не знаю, - сказал Дик. - Согласны ли вы поговорить со мной сейчас?
- Я только что прилетела и не была дома уже два месяца.
- Я отвезу вас домой на своей машине.
- С сиреной? - с улыбкой спросила Дина. Дик заметил, что ее напряжение несколько спало, она снова стала вести себя раскованно.
- Нет. Это не полицейская машина, а моя собственная, личная. Прошу вас, сюда, - и, чтобы не дать ей передумать, он стремительно провел ее на автостоянку.
Дина молча шла за ним; она слегка улыбалась, но все же видно было, что она пытается сосредоточиться. Дик положил ее сумку в багажник и усадил ее на сиденье пассажира.
- Куда ехать? - спросил он. - И не забудьте, пожалуйста, пристегнуть ремень.
Дина назвала адрес. Ехать было не слишком далеко, но это Дика вовсе не обрадовало. Он надеялся, что у него будет побольше времени, поэтому при виде пробки, которая ждала их на шоссе, только воодушевился. Это был хороший предлог отправится в объезд.
- Пробка, - сказал он, поворачивая налево, - но это не страшно, я знаю хорошую дорогу в объезд. Скажите, пожалуйста, вы ведь знаете, где находится мотель "Скорлупка"?
- Знаю, - отвечала Дина. Дику показалось, что у нее отлегло от сердца. - Недавно я там проезжала, остановилась на ночь в этом мотеле. Ну и отличный же мотель, доложу я вам! И хозяин - просто прелесть, он достоин лучшей участи.
Дик хотел задать вопрос, но она не дала ему даже открыть рта.
- Встретил он меня, как родную. Вы не поверите! И устроил удобно, и в ресторане ликером угостил. Я решила, что самое лучшее, что я могу сделать, - это выразить свой восторг по поводу мотеля. Люди ведь именно так это и воспринимают, им нравится, когда кто-то интересуется делом всей их жизни, как вам кажется?
Дик снова попытался ответить, но вопрос оказался риторическим - Дина ответа не ждала.
- Он мне показал мотель, и я подумала, что при желании отсюда можно кучу денег извлечь! Надо только кое-что усовершенствовать. Этот хозяин так мне понравился, что я решила помочь ему. Сейчас там, в мотеле, бассейн строится - это я ему нашла хорошую компанию и даже частично оплатила работы. У меня ведь есть свои деньги.
- Наследство? - ухитрился наконец Дик вставить слово.
- Да. Именно. Вы можете это проверить - у меня есть деньги в банке.
Дик это уже проверил. Как только стало известно, что Дина - гражданка США, он выяснил у парижской полиции, в каком именно городе она живет, и без всякого труда нашел ее. Навел он справки и о ее банковском счете. Деньги у нее и в самом деле были, их положили на ее счет еще в те времена, когда она была девочкой, а потом она получила крупную сумму от страховой компании - родители оформили специальную страховку к совершеннолетию. Происхождение денег сомнений не вызывало. Но верно было также и то, что Дина сняла со своего счета две трети этой суммы, чтобы заплатить за те работы, что велись сейчас в "Скорлупке".
- Я обязательно проверю, - пообещал он. - Впрочем, могу и поверить вам на слово. А скажите, много ли вам пришлось потратить?
- Довольно прилично. Но я рассчитываю купить мотель, объединившись с кое-какими знакомыми, и получить все обратно, а потом получать стабильную и высокую прибыль.
- А вы уверены, что Генри согласится?
- Кто этот Генри? - удивилась девушка.
- Так зовут хозяина "Скорлупки".
- А! Ну да, конечно! Я думаю, что он согласится продать. И причин тому две: во-первых, мы предложим такие деньги, что отказываться будет глупо; во-вторых, я собираюсь уговорить его остаться в мотеле, пусть даже оставить за собой часть денежных вложений и получать часть прибыли. И его самого, и обязательно его жену! Вы бы только видели, какие она составляет букеты!
- Я видел, я был в "Скорлупке" и тоже обратил на них внимание.
- Красота, мечта, а не букеты! - с воодушевлением произнесла мисс Джиллет. - Я послала ей в подарок несколько книг по икэбане.
"Каждая ценой по крайней мере в восемьдесят долларов", - заметил про себя Дик, но вслух сказал совсем другое:
- И вы вот так, всего один раз посетив мотель, решились на подобные расходы? И сразу приняли решение о покупке?
- Разрешите заметить вам... простите, я плохо рассмотрела тот документ, которым вы меня огорошили в эаропорту, и не успела прочитать вашу фамилию.
- Меня зовут Ричард Уиллет, - представился Дик. - Просто Дик.
- Так вот, мистер Уиллет, позвольте вам заметить, что хозяин мотеля тоже предложил мне не оплачивать счета, как только я пообещала прислать ему медные чайники.
- Бабушкины? - спросил Дик. - И, пожалуйста, называйте меня просто Диком.
Дина слегка закусила губу; в первый раз бойкость ей изменила, и Дик почувствовал, что ей не по себе.
- Ну да, - храбро подтвердила она. - Бабушкины. Ну, может, не совсем бабушкины, но это ведь и неважно, правда? Он видел меня первыый раз в жизни, но сразу же поверил мне.
- Позвольте вам заметить, мисс Джиллет, что величины это несоизмеримые. Та сумма, которую вы уплатили за номер в отеле, составляет сотую часть цены работ по строительству бассейна.
- Дело не в сумме, - сказала Дина недовольно. - Просто я поверила ему и мне так захотелось купить этот мотель!
- А раньше у вас когда-нибудь возникало желание приобретать придорожные мотели?
- Нет. Но это просто совпадение, понимаете? Я хочу сказать, что как раз начала думать о том, что деньги лежат мертвым грузом на моем банковском счете и хорошо было бы куда-нибудь их вложить, в какое-нибудь выгодное дело. Сверните здесь, пожалуйста, направо.
Дик послушно повернул руль.
- Вот мой дом, - сказала Дина.
- Вы живете одна?
- С подругой. Мы снимаем квартиру вдвоем, так как обе хотим жить отдельно от родителей.
- Вы любите Моцарта? - спросил Дик внезапно.
- Я предпочитаю музыку русского композитора Чайковского, - ответила Дина Джиллет после крошечной паузы. - Большое спасибо, что отвезли меня домой.
Дик молча помог ей выйти из машины, достал сумку из багажника.
- Спасибо, она не тяжелая, я сама донесу, - с улыбкой сказала Дина. Она явно не собиралась приглашать его зайти.
Дик кивнул головой и сел обратно в машину. Дина направилась к подъезду, но на полпути обернулась. Увидев, что Дик смотрит ей вслед, она помахала ему рукой.
- Мисс Джиллет! - окликнул Дик.
Дина сделала несколько шагов назад, по направлению к машине.
- Может быть, вам стоит все мне рассказать? - сказал Дик Уиллет.
- Безусловно, стоит. Я все и рассказала. Каждое сказанное мной слово - чистая правда.
Дик полностью поверил ей. Она говорила правду - просто это была не вся правда, так что общая картина полностью искажалась. Само по себе это было неплохо. Собственно, когда Дик вел расследование, его вполне устраивала и ложь, потому что ответ на вопрос: "Почему этот человек сказал именно это?" практически всегда приводил его к разгадке. При этом было совершенно неважно, насколько правдиво сказанное. Зато несколько раз бывало так, что сказанная кем-то чистейшая правда на какое-то время полностью сбивала Дика с толку, а соответственно - с пути истинного. И хотя сбивала ненадолго, все равно он терпеть этого не мог.
Он получил ответ на самый главный вопрос, который его интересовал. Дина Джиллет не была той самой подругой Клары, о которой она так живо рассказывала ему в Париже. Он ошибся. Это было странно, потому что Дик почти в этом уверился, но сомнений быть не могло - она просто не могла себя не выдать, когда он неожиданно обратился к ней в аэропорту. Имя Клары Минлент было ей незнакомо.
И на второй вопрос он также получил ответ - она что-то знала о шкатулке Моцарта. Тут тоже сомнений быть не могло. Ведь Дина, которая, кстати, ни разу не спросила его, почему полиция интересуется ее персоной или "Скорлупкой", уже была готова к вопросам такого рода, и все-таки чуть помедлила, когда он упомянул имя Моцарта - Дик умышленно сделал это в отвлеченной форме.
Личность Дины Джиллет так интересовала его, что он даже провел небольшую тренировку, задавая всем один и тот же вопрос: "Вы любите Моцарта?" Реакция была самой разной, но абсолютно все, к кому он обращался, все без единого исключения, несколько удивленно переспрашивали: "Моцарта?" Кто-то говорил: "Да, конечно", кто-то отвечал: "Нет, я люблю рок", Медведь - так тот просто молча вытаращил глаза. И тем не менее в реакции всех и каждого было что-то неуловимо общее; а Дина отреагировала совсем по-другому.
Бойкость девушки тоже не понравилась ему. Он ни минуты не сомневался, что это природная бойкость, но все же она говорила слишком уверенно, как будто кто-то подтвердил ей, что в ее действиях, о которых она рассказала Дику, нет ничего противозаконного. Проверить ее слова было очень легко, но в этом не было ни малейшего смысла.
Вероятно, расходы по строительству бассейна в "Скорлупке" ей возместили. Деньги могли, например, перечислить на какой-то другой счет, о котором он не знает, пусть даже в другой стране. Интересно было не то, почему она заплатила за бассейн, а то, почему его вообще начали строить.
Он вдруг осознал, что первые его подозрения беспочвенны. Как и всякий на его месте, он сразу же подумал, что под предлогом строительства бассейна роют землю, чтобы что-то найти или что-то спрятать. Но сейчас Дик понял, что это не так. Это было бы слишком глупо, слишком скоро после кражи шкатулки. Впрочем...
Интересовало его и то, зачем Дина Джиллет вообще впуталась во все это дело. Если бы она оказалась и в самом деле таинственной подругой Клары Минлент, то все можно было бы объяснить проще. Но теперь он исключил этот вариант. Тогда причем же здесь Дина? Каким боком приложить ее к этой головоломке? Кому она помогает, почему вмешалась в дела Генри и занялась этим дурацким строительством?
И вдруг Дику в голову пришла одна идея, идея странная, интересная и очень необычная. Он с удовольствием просмаковал ее - и отбросил. Это было бы очень любопытно, но опять же имело бы смысл только в том случае, если Дина и Клара знакомы. Раз они между собой никак не связаны, а в этом теперь практически нет никаких сомнений, то либо одна из них замешана в краже, либо другая. А жаль - идея была просто прелесть, такая красивая, такая забавная...
Но от нее пришлось отказаться, и Дик оказался на перепутье. Где искать ответ на загадку шкатулки Моцарта - в ванной Клары Минлент или в бассейне, строительство которого оплатила Дина Джиллет?


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 39 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Татьяна Цапля 9 страница| Татьяна Цапля 11 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)