Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Упадок папства и авиньонское изгнание. 1294 — 1377 4 страница

Читайте также:
  1. Contents 1 страница
  2. Contents 10 страница
  3. Contents 11 страница
  4. Contents 12 страница
  5. Contents 13 страница
  6. Contents 14 страница
  7. Contents 15 страница

82См. обзор в Scholz, pp. 444-458.

83Ее вновь и вновь цитирует Арриго из Кремоны (см. Scholz, р. 464 sq., etc.). Текст самой буллы

см. в Mirbt: Quellen, pp. 127-130.

"Scholz, p. 322; Schwab: Life of Gerson, p. 133.

§6. Перемещение папства в Авиньон

Преемник Бонифация Бенедикт XI (1303 — 1304), доминиканец, был крот­ким и достойным человеком, более склонным к примирению несогласных, чем к навязыванию своей воли. Он отказался от политики своего предшественника, капитулировал перед государством и положил конец конфликту с Филиппом Красивым. Заявления, сделанные Бонифацием, были взяты обратно или видоиз­менены. Был отменен провозглашенный папой интердикт в адрес Лиона. Пале- стрина была возвращена семье Колонна. Непосредственное помилование не кос­нулось только Шиарры Колонна и Ногаре, которым было велено явиться в Рим. После краткого понтификата, длившегося восемь месяцев, Бенедикт умер — как говорили, от яда, добавленного в блюдо с инжиром, который папа любил85.

В Перудже, где умер Бенедикт, собрался конклав, раздираемый разногласия­ми. После интервала почти в одиннадцать месяцев французская партия одержа­ла полную победу, выбрав Бертрана де Го, архиепископа Бордо, который принял имя Климента V. В момент своего избрания Бертран находился во Франции. Но Альпы он так и не пересек. Его престол поочередно размещался то в Бордо, то в Пуатье, то в Тулузе, пока наконец в 1309 г. папа не избрал своей резиденцией Авиньон.

Так началось вавилонское пленение (или авиньонское изгнание) папства, про­должавшееся более семидесяти лет и коснувшееся семи пап — Климента V (1305 — 1314), Иоанна XXII (1316 — 1334), Бенедикта XII (1334 — 1342), Кли­мента VI (1342 — 1352), Иннокентия VI (1352 — 1362), Урбана V (1362 — 1370), Григория XI (1370 — 1378). Все они были французами. Это длительное отсутст­вие понтификов в Риме стало большим ударом для папской системы. Удаленное с родной почвы, папство оказалось отсечено от священных исторических корней, уходивших в глубь веков на тринадцать столетий. Оно больше не вещало из центра христианского мира.

Оставление Вечного города и перемещение на французскую территорию не было случайным. Иннокентий Π и другие папы искали убежища во Франции. Во второй половине XIII века апостольский престол, борясь с империей, уповал на помощь Франции. Спасаясь от Фридриха II, Иннокентий IV бежал в Лион (1245). Если Бонифаций VIII стал поворотным пунктом в истории самого папства, то в своем авиньонском пленении папство лишилось уважения в глазах христианско­го мира. Оно было готово офранцузиться. Не только все папы были французами, но подавляющее большинство кардиналов были французского происхождения. И те и другие немногим превосходили придворных прелатов, подчиненных воле французского суверена. В то же время папы продолжали осуществлять свои пра­ва по отношению к другим народам западного христианского мира, свободно провозглашать анафему германскому императору и накладывать интердикты на итальянские города. Конечно, всегда можно сказать: «Где папа, там и Рим», — однако можно только удивляться, что столь тяжкий удар, нанесенный вселен­скому характеру папства, не стал непоправимым.

85Феррет из Виченцы, Muratori, IX. 1013. Villani, VIII. 80. В доказательство святости Бенедикта рассказывали, что, уже после его назначения папой, его мать пришла к нему в шелках, а он отказался признавать ее, пока она не переоделась, и только потом ее обнял.

Авиньонские нравы в период пребывания там папской резиденции были те­мой пересуд по всей Европе. Папский двор обладал всеми качествами светского двора, раздираемого завистью и разного рода заговорами. Некоторые из авиньон­ских пап оставили по себе добрую славу, но в целом впечатление было отрица­тельным. Папы были слабыми, если не сказать порочными. Курия славилась своей пресловутой экстравагантностью, продажностью и плотскими удовольст­виями. Процветали беззастенчивый непотизм, взяточничество и симония. Фи­нансовые операции папской семьи достигли небывалого прежде размаха. Ин­дульгенции, применявшиеся к любым случаям, были источником все возрастав­шего дохода. Альвар Пелагий, служитель на папском дворе и твердый защитник папства, в своем De planctu ecclesiae жаловался на растраты и торговлю церков­ными постами при папском дворе, который кишел менялами и финансовыми махинаторами. Другой современник, Петрарка, никогда не выступавший против папства как божественного института, сатирически высказывался об Авиньоне, называя его «клоакой всяческих пороков, логовищем всяческой скверны, треть­им Вавилоном, Вавилоном Запада». Петрарка не стеснялся в оскорбительных выражениях. Авиньон — «источник скорбей, убежище гнева, школа заблужде­ний, храм лжи, ужасная темница, ад на земле»87. Развращенность Авиньона была слишком вопиющей, и для поиска обвинений против него не требовалось прилагать никаких усилий. Дурная слава Авиньона ставит его в один ряд с дворами Людовика XIV и Карла II Английского.

Во время этого переселения папства Италия обнищала до плачевного положе­ния. Рим, прежде бывший столицей всех городов, целью паломничеств, центром, вокруг которого вращались благочестивые устремления всей Западной Европы, местом, где королевские и княжеские послы искали одобрения амбициозных планов, — этот Рим превратился теперь в арену бесчинств и мятежей. Спорив­шие между собой партии знати — Колонна, Орсини, Гаэтани и другие — посто­янно воевали88, борясь друг с другом за господство в муниципальных делах. Нередко их отодвигали в сторону народные вожди, которых они презирали за низкое происхождение. Источники доходов города начисто иссякли. Рим угас и уменьшился в размерах. В нем воцарились скудость и обыденность провинциаль­ного города. В 1370 г. его население было менее 20 тыс. человек. В Риме исчезла торговля, которая помогала держаться на плаву молодым городам Северной и Южной Германии и Ломбардии. Во дворцах и общественных местах бал правили запустение и тоска, нарушаемые лишь слабыми увеселительными потугами, ко­торые были для великого города что балаган по сравнению с серьезными военны­ми маневрами. Древние памятники были заброшены или снесены. Папский ле­гат продавал камни Колизея на строительство печей для обжига извести, а мра-

р. 265) сказал: «Перемещение папского престола в Авиньон было роковым поворотным пунк­том, начиная с которого папство быстрыми шагами стало двигаться к драматической развяз­ке». См. также Haller, р. 23. Pastor (р. 62) защищает авиньонских пап, как только может, и всячески подчеркивает, что папство развивало миссии в Азии и Африке. Климент VI (1342 — 1352) действительно назначил архиепископа Японии.

87Петрарка говорит, что Авиньон «полон неразберихи разного рода, его осеняют силы тьмы, он содержит все ужасы, какие только существовали и какие может изобрести беспорядочный ум» (Robinson: Petrarch, p. 87). Pastor (I, p. 76), похоже, считает свидетельство Петрарки недос­таточно ценным, так как оно исходит от поэта с пылким темпераментом, характерным для его страны, а кроме того, Петрарка, несмотря на все свои обвинения, предпочитал жить в Авиньоне.

88Эти безумцы не щадили даже детей. Сторонник семейства Орсини задушил маленького Ага- пито Колонна в церкви, куда его привел слуга.

мор увозили в другие города, — и говорили, что в Риме мрамора добывают боль­ше, чем в Карраре89. Церкви стояли без крыш. У алтарей Латеранского дворца и собора Св. Петра пасли скот. Прекратилось развитие искусства, начавшееся с прибытием Джотто, которого пригласил в Рим Бонифаций VIII для украшения собора Св. Петра. В этот период не было создано ни одного выдающегося архите­ктурного произведения, за исключением мраморной лестницы церкви Св. Марии (Ara Coeli), которую воздвигли в 1348 г. с надписью в память об избавлении от чумы, и восстановленной Латеранской церкви, пострадавшей от пожара (1308)90. По улицам было трудно ходить из-за луж и мусора. Воздух был наполнен гнилы­ми и губительными запахами. После смерти Климента V Наполеон Орсини уве­рял Филиппа, что Вечный город находится на грани разрушения, а в 1347 г. Кола ди Риенцо полагал, что Рим уместнее было бы назвать вертепом разбойни­ков, чем местом жительства цивилизованных людей.

Итальянский полуостров, по крайней мере, его северная половина, стал сце­ной политических раздоров и общественной анархии. Районы страны были пол­ны банд разбойников. Правительство в городах менялось часто и насильствен­ным образом. Высшие должностные лица церкви обеспечивали себе неприкосно­венность, платя грабителям деньги, которые они вымогали у нижестоящих слу­жителей. Таковы были непосредственные последствия перемещения папского престола. Италии угрожала судьба Эллады, полное опустошение.

Авиньон, который Климент избрал в качестве своей резиденции, находился в 460 милях (740 км) к юго-востоку от Парижа, к югу от Лиона. Его близость к порту Марселя облегчала сообщение между ним и Италией. Он был приобретен Климентом VI у Неаполя (1348) за 80 тыс. золотых флоринов и оставался пап­ским владением до Французской революции. Еще в 1229 г. папы владели землей поблизости — герцогством Венессен, которое досталось им как часть владений Раймонда Тулузского. Со всех сторон эта частная папская территория граничила с французскими землями. Итальянские епископы призывали Климента обратно в Рим, и итальянские авторы объясняют его отказ страхом, что он будет наказан за свою готовность осудить Бонифация VIII91.

Коронация Климента состоялась в Лионе в присутствии Филиппа и его брата Карла Валуа, герцога Бретани, а также представителей короля Англии. Филипп и герцог шли по бокам от папского коня. Во время шествия обрушилась древняя стена, в результате чего погибли герцог, брат папы и еще десять человек. Сам папа был сброшен с коня, его тиара упала в пыль, и потерялся крупный карбун­кул, украшавший ее. Редко папа оказывался в столь неудобном положении, как новый понтифик. Его подчинение правителю, осквернившему папство, предста­вляло собой странное зрелище. Он обязан был своей тиарой косвенно, если не непосредственно, Филиппу Красивому. Он был тем человеком, который был ну­жен Филиппу92. Целью Климента было успокоить гнев короля, притупить воспо­минания о Бонифации и выполнить его жестокие требования в отношении рыца­рей-тамплиеров. Так что основные дела его понтификата ограничились выполне­нием этих задач и созывом собора во Вьенне.

^Pastor, р. 78, тж. примеч.

"'Иоанн XXII оплатил стоимость этого восстановления за счет серебряной утвари, оставленной Климентом V для нужд римских церквей. См. Ehrle, V. 131.

91 См. Finke: Quellen, p. 92.

92Доллингер говорит, что Климент поступил на службу королю «весь без остатка» (er trat ganz in den Dienst des Konigs; Akad. Vortrage, III. 254).

Условия, при которых новый папа получил свою тиару, были навязаны ему самим Филиппом, и, по словам Виллани, король обязал гасконца заплатить за нее цену, которая включала в себя шесть обещаний. Пять из них касались пол­ной отмены всего, что совершил Бонифаций в ходе конфликта с Филиппом. Шестая статья, хранившаяся в тайне, касалась уничтожения ордена тамплиеров. Подлинность этих шести статей ставилась под сомнение, но не может быть сом­нений в том, что с самого начала понтификата Климента французский король настаивал на их выполнении папой. Климент, будучи не в состоянии сопротив­ляться, подтвердил решения Бенедикта XI и пошел дальше него. Он отпустил грехи королю, 1 февраля 1306 г. отозвал обратно оскорбительные буллы Clericis laicos и Unam, sanctam (так как они были обидны для Франции и требовали подчинения короля папскому престолу, что не было принято до их выхода) и полностью восстановил на постах кардиналов из семейства Колонна.

Обсуждение характера Бонифация VIII и его права занимать папский престол продолжалось целых шесть лет. Филипп выдвинул, помимо прочих, своего бра­та, графа Людовика из Эвро, свидетелем в защиту обвинения, что Бонифаций умер еретиком. Кардиналы придерживались разных мнений. Семейство Колонна относилось к памяти Бонифация столь же враждебно, сколь пылко поддержива­ло в своих произведениях память Целестина V. Они объявили, что папа не имеет права отрекаться от престола, так как это противоречит Божьим законам. Духов­ный брак папы с церковью не может быть расторгнут. Что же касается сущест­вования двух пап одновременно, такая чудовищная ситуация не может быть угодна Богу. С другой стороны, такие авторы, как Августин Триумф, защищали Бонифация и объявляли его мучеником интересов церкви, достойным канониза­ции. Из ненависти к своему старому врагу Филипп потребовал, вероятно, уже в 1305 г., канонизации Целестина V. Во второй раз, в 1307 г., король лично потребовал от Климента осудить Бонифация. Но папе удавалось тянуть время под разными предлогами. Филипп заявлял, что его волнуют интересы религии, а Ногаре и другие заговорщики настаивали, что нападение на Ананьи было дея­нием веры (negotium fidei). Ногаре выдвинул не менее двенадцати оправданий своего участия в этом нападении. В 1310 г. началось формальное слушание дела. Много свидетелей давало показания против Бонифация — мирян, священ­ников и епископов. Папу обвиняли в том, что он объявлял ложными все три религии (мусульманство, иудаизм и христианство), называл рождение от девы выдумкой, отрицал пресуществление и существование ада и небес и играл в азартные игры.

Климент выпускал одну буллу за другой, заявляя о невиновности тех, кто выступал против Бонифация с насильственными мерами. Филипп и Ногаре были объявлены невиновными и действовавшими из самых благородных побуждений, когда они выдвигали обвинения против покойного папы. Булла Rex gloriae (1311), адресованная Филиппу, утверждала, что светское королевство было осно­вано Богом и что Франция при новом порядке вещей занимает то же место, какое Израиль, избранный народ, занимал при ветхом завете. Заговор Ногаре, привед­ший к нападению на Ананьи, был задуман для спасения церкви от погибели, в которую ее ввергал Бонифаций, а разграбление папского дворца и церкви про­изошло вопреки желанию французского канцлера. В нескольких буллах Кли­мент отменил все наказания и заявления против Филиппа и его царства (или, по крайней мере, предполагается, что он так сделал). Чтобы совершенно задобрить короля, он велел убрать из книг Римской церкви все высказывания Бонифация подобного рода. Так преемник Бонифация самым официальным образом отменил все, что сделал Бонифаций. Когда собрался общий собор во Вьенне, там при­шлось затронуть и дело Бонифация, бывшее у всех на слуху. После формального рассмотрения, в ходе которого три кардинала защищали обвиняемого понтифи­ка, он был объявлен невиновным. Для того чтобы выиграть в этом вопросе и спасти своего предшественника от формального осуждения, Климент, вероятно, вынужден был безоговорочно уступить Филиппу в деле тамплиеров.

После длительных и утомительных процедур этот орден был формально уп­разднен Климентом в 1312 г. Основанный в 1119 г. для защиты паломников и Святой Земли от мусульман, он пережил времена своей полезности. Его некогда знаменитых рыцарей, религиозное рвение которых было подорвано обогащением и индульгенциями, можно было легко распустить, не вызывая большого шума, однако история их насильственного уничтожения пробуждает всеобщее сочувст­вие и составляет одну из наиболее волнующих и загадочных страниц этой эпохи. Доллингер называет эту историю «уникальной исторической драмой».

Филипп Красивый упорно настаивал на уничтожении ордена тамплиеров, и Климент V вынужден был против своей воли объединиться с ним. Король напра­сно старался скрыть свои корыстные мотивы под маской религиозного рвения. Филипп выдвинул обвинения против ордена на интронизации Климента, если не раньше. Примерно в то же время, когда вспыхнул бунт из-за обесценивания денег, король укрылся в помещениях тамплиеров в Париже. В 1307 г. он вновь выдвинул свои обвинения перед папой. Климент колебался, и тогда король при­бег к насилию. Ночью 13 октября 1307 г. все члены ордена во Франции были арестованы и брошены в темницу, в том числе гроссмейстер Жак де Моле. Дол- лингер решительно заявляет, что, если бы его попросили выбрать из всей миро­вой истории проклятый день, dies nefastus, он назвал бы 13 октября 1307 г. Три дня спустя Филипп объявил, что предпринял это действие как защитник рели­гии, и призвал христианских князей последовать его примеру. Хотя эта затея Клименту не нравилась, ему не хватало мужества, чтобы выступить против ко­роля, так что постепенно он смирился100. Была задействована система инквизи­ции. Доминиканцы, ее главные агенты, пользовались благосклонностью Филип­па, а один из них был его исповедником. В 1308 г. государственные власти сог­ласились с королем и его решением судить орден. Климент позаботился о составе суда: епископ каждой епархии, два францисканца и два доминиканца должны были работать вместе. Комиссия, облеченная полномочиями, должна была засе­дать в Париже101.

Летом 1308 г. папа приказал преследовать тамплиеров, где бы их ни встрети­ли102. Их обвиняли в ереси, в том, что они плевали на крест, в поклонении идолу Бафомету (так называли Мухаммеда на провансальском диалекте) и в таких от­вратительных преступлениях против нравственности, как содомия и целование ягодиц и пупа собратьев по ордену. Членов ордена обвиняли также во встречах с дьяволом, который являлся им, принимая облик черного кота, и в плотских сношениях с бесовками. Юристы и инквизиторы собрали 127 обвинений, и папа разослал их по Франции и другим странам в оправдание преследований.

Под пытками многие несчастные признавались в том, в чем их обвиняли — в частности, в отказе от Христа и в плевании на крест. Похоже, у тамплиеров не было высокопоставленных друзей, которые были бы достаточно смелы, чтобы принять их сторону. Король, папа, доминиканский орден, Парижский универси­тет, французские епископы — все были против них. Многие признания, сделан­ные жертвами гонений, позже зачитывали у костра. Многие тамплиеры отрица­ли все обвинения103. В Париже 36 человек погибло под пытками, 54 человека были сожжены 10 мая 1310 г., а восемь дней спустя — еще четверо. Сотни людей умерли в темнице. Даже злейшие враги признавали, что приговоренные к смер­ти тамплиеры заявляли о своей невиновности до последнего вздоха104.

100В булле Pastoralis praeeminentiae (1307). Августин Триумф в трактате о тамплиерах, De facto Templarorum, не отрицая обвинений их в ереси, отрицает право короля хватать и пытать лиц, обвиненных в ереси, по собственной инициативе и без согласия церкви. См. этот документ, напечатанный в Scholz, pp. 508-516.

101 Она состояла из архиепископа Нарбонна, епископов Менде, Байе и Лиможа и четырех менее значительных должностных лиц. Заседать в Париже она должна была по требованию Филиппа.

102Булла Faciens misericordiam. В этом документе папа обвинил гроссмейстера и офицеров ордена в том, что они давали отпущение грехов — а это право принадлежало только священникам. Именно для подтверждения строгих взглядов на отпущение грехов Александр III позаботился о вступлении священников в воинствующие ордена. См. ценный труд Ли, The Absolution For­mula of the Templars. См. на эту тему также Finke, I. 395-397. Funk (p. 1330) говорит: Der Pabst kam von jetzt an dem Konig mehr und mehr entgegen und nachdem er sich von dem gewal- tigsten und riicksichtsiosigsten FUrsten seiner Zeit hatte ungarnen lassen, war ein Entkommen aus seiner Gewalt kaum mehr moglich.

103Прутц, Луасклер (La doctrine secrete des Templiers, Paris, 1872) и другие рассматривают эти практики как часть тайного кодекса, который начал использоваться в XIII веке. Но такой кодекс не был найден, и о нем не упоминалось на судах. Фридрих II объявил, что тамплиеры принимали мусульман в своем доме в Иерусалиме и соблюдали их религиозные обряды. К этому заявлению следует относиться осторожно из-за враждебности Фридриха к ордену, ко­торый отказался помочь ему в его крестовом походе (см. М. Парис, an. 1244).

104На суде перед епископом Нима в 1309 г. из 32 человек все, кроме троих, отрицали обвинения. В Перпиньяне обвинения отрицали все 25 человек. В Клермоне 40 человек признали вину

В соответствии с приказом Климента, суды проводились в Германии, Италии, Испании, Португалии, на Кипре и в Англии. В Англии Эдуард II сначала отка­зался применять пытки, которые никогда официально не были узаконены в этой стране, но позже уступил по требованию Климента. В стране появились папские инквизиторы. Синоды Лондона и Йорка объявили обвинения в ереси столь серь­езными, что рыцарям невозможно было оправдаться. Их английские резиденции были закрыты, а члены ордена рассеяны по монастырям для покаяния. В Ита­лии и Германии обвиняемые были по большей части объявлены невиновными. В Испании и Португалии не было найдено свидетельств вины, и синод Таррагоны (1310) и другие синоды объявили тамплиеров невиновными.

Последний акт преследований состоялся на соборе во Вьенне, созванном спе­циально для обвинения ордена. Подавляющее большинство членов собора было за то, чтобы созвать новый суд и дать обвиняемым шанс оправдаться, но король был непреклонен. Он напомнил Клименту, что вина рыцарей достаточно доказа­на, и настаивал на упразднении ордена. Он лично появился на соборе, сопровож­даемый большой свитой. Климент боялся его, и силой своей апостольской власти выпустил декрет о роспуске ордена тамплиеров 22 марта 1312 г.105 Причиной роспуска для Климента послужило то, что орден подозревался в ереси, что мно­гие тамплиеры признались в ереси и других преступлениях, что теперь достой­ные люди не хотели вступать в орден и что орден больше не был необходим для защиты Святой Земли. Были даны указания для дальнейших процедур роспус­ка. Виновные должны были быть казнены, а невиновные поощрены за счет дохо­дов ордена. Так знаменитый орден прекратил свое существование.

Конец Жака де Моле, двадцать второго и последнего гроссмейстера ордена тамплиеров, был достоин дней его величайшей славы. На первом суде он при­знался в отказе от Христа, а также в том, что плевал на крест, и был осужден, но потом взял свои слова обратно. Его дело было пересмотрено в 1314 г. Вместе с Джеффри де Шарне, великим предстоятелем Нормандии, и другими его вывели на площадь перед собором Нотр-Дам и приговорили к пожизненному заключе­нию. Тогда де Моле вышел вперед и объявил, что обвинения против ордена лож­ны и что он признался под пыткой и по приказу короля. Де Шарне сказал то же самое. Комиссия обещала пересмотреть дело на следующий день, но мститель­ность короля не знала границ, и в тот же вечер, 11 марта 1314 г., заключенные были сожжены. Рассказывают, что, стоя на костре, де Моле призвал папу и короля встретиться с ним на суде в течение года. Папа умер чуть больше месяца спустя от ужасной болезни, хотя, как говорят, и раскаялся в своем обращении с орденом, а король погиб от несчастного случая на охоте через шесть месяцев. Королю было всего 46 лет, а через 14 лет, когда умер последний из его прямых потомков, трон перешел к дому Валуа.

Что касается имущества ордена, то, согласно папскому декрету, оно передава­лось рыцарям-госпитальерам, но тут вновь вмешался Филипп и потребовал 260 тыс. фунтов в качестве возмещения предполагаемых затрат на тамплиеров и

ордена, 28 отрицали ее. В условиях столь противоречивых свидетельств трудно, если вообще возможно, решить, виноваты они были или нет.

mPer viarn provisionis seu ordinationis apostolicae — так сказано в булле, вопреки de jure, или наказанию за доказанные преступления. Эта булла, Vox clamantis, была найдена бенедиктин­цем доктором Гамсом в Испании в 1865 г. См. Hefele-Knopfler, VI. 625 sqq. Она приводится в Mirbt: Quellen, p. 149 sq. Климент утверждает, что выпустил приказ о роспуске ордена «не без горечи и сердечной боли» (поп sine cordis amaritudine et dolore). В мае последовали ещ» две буллы о тамплиерах и распределении их имущества.

на расходы по охране заключенных106. В Испании собственность ордена перешла в компостельский и калатравский ордена. В Арагоне она частично перешла в новый орден, Санта-Мария-де-Монтесия, а в Португалии — в рыцарский орден Иисуса Христа, ordo militiae Jesu Christi. Вследствие многократных требований папы большая часть имущества была передана рыцарям святого Иоанна. В Анг­лии в 1323 г. парламент даровал земли ордена госпитальерам, но существенную их долю король присвоил себе. Лондонский Темпль, принадлежавший храмов­никам, достался графу Пемброку (1313)107.

Упорная враждебность Филиппа к тамплиерам и настойчивые гонения на них объясняются его жадностью. Он желал получить богатства храмовников и был готов совершить подобное преступление108. Он ограбил банки Ломбардии и иуде­ев Франции и обесценил монету своего королевства. Одолжив 500 тыс. фунтов, чтобы обеспечить приданое своей сестре, он весьма нуждался в деньгах. Он при­своил себе все имущество тамплиеров, какое только мог. Повиновение Климен­та V легко объяснить. Он был креатурой короля. И когда папа не решался высту­пить против несчастного ордена, король напоминал ему о Бонифации VIII. Чтобы спасти память своего предшественника, папа пожертвовал жизнью рыцарей109. Данте, представляя тамплиеров жертвами жадности короля, сравнивает Филип­па с Понтием Пилатом:

Я вижу — это все не утолило

Новейшего Пилата; осмелев.

Он в храм вторгает хищные ветрила.110

Дом тамплиеров в Париже был превращен в королевскую резиденцию. Из нее более четырехсот лет спустя отправился на эшафот Людовик XVI.

Собор во Вьенне, пятнадцатый в списке общецерковных, собрался 16 октября 1311 г. и, после трех сессий, закрылся шесть месяцев спустя, 6 мая 1312 г. Климент открыл его приветствием по Пс. 110:1,2 и выделил для рассмотрения три темы: дело ордена тамплиеров, освобождение Святой Земли и реформу церк-

106Богатство тамплиеров сильно преувеличивали. Во Франции они были не богаче, чем госпи­тальеры. Около 1300 г. состояние каждого из этих орденов в стране облагалось налогом в 6000 фунтов. См. Ddlliriger, р. 267 sq. Томас Фуллер, английский историк, справедливо замечает: «Филипп никогда не стал бы казнить тамплиеров, если бы мог забрать их земли, не пригова­ривая их к смерти. Но он не мог получить мед, не спалив пчел». Испанская делегация, при­бывшая на собор во Вьенне, писала королю Арагона, что главной заботой собора и короля в отношении тамплиеров было распоряжение их имуществом (Finke, I. 360, 374). Finke (I. Ill, 115, etc.) объясняет враждебное отношение к ордену откровениями, которые Эскин де Флойран сделал Хайме Арагонскому в 1305 г., но выдвинутые им обвинения уже звучали во Франции.

107В 1609 г. судьи Внутреннего и Среднего Темпля за небольшой ежегодный взнос короне полу­чили здания ордена, которые перешли в ее владение при Генрихе VIII.

108Данте и Виллани соглашаются с тем, что тамплиеры были невиновны. Так считает и боль­шинство современных историков. Функ заявляет, что их оправдание «было бы, без сомнения, верным решением» (р. 1341). Доллингер весьма решительно настаивает на том, что тамплиеры признавали свою вину только под пыткой (р. 257). В недавнее время, 1907, Финке (I, p. ix. 326 sq., 337) настаивал на их невиновности и недостоверности сделанных ими признаний. Он объявил, что те, кто считает их виновными, должны верить в появление дьявола в образе кота. Прутц в своих ранних трудах решил, что они были виновны. Шоттмюллер, Доллингер, Функ и наш доктор Ли решительно выступают за их невиновность. Ranke (Univ. Hist., VIII. 622) колеблется и приписывает им доктринальные позиции Фридриха II и Манфреда. Во Франции Мишле был против ордена; Мишо, Гизо, Ренан и Бутарик — за него. Hallam (Middle Ages, I. 142-146) не пришел к определенному решению.

109См. Dollinger, р. 255, и Gregorovius. Ли рассматривает этот суд и судьбу несчастных рыцарей очень подробно, говоря об их беспомощности перед инквизицией.

110 Чистилище, XX. 91.

ви. Документы, касающиеся собора, неполны111. Помимо решений о тамплиерах и Бонифации VIII, на соборе осудили бегинок и бегардов и заслушали обвинения против францисканца Петра Иоанна Оливы (ум. в 1298). Олива принадлежал к крылу францисканских спиритуалов. Его книги приказал сжечь в 1274 г. один францисканский генерал, а другой генерал ордена, Бонаграция (1279), созвал комиссию, которая нашла в его произведениях тридцать четыре опасных утвер­ждения. Собор, не объявляя Оливу еретиком, осудил эти положения, приписы­ваемые ему и касающиеся отношений между двумя партиями францисканского ордена, спиритуалов и конвентуалов.

В истории университетского образования и изучения Библии собор важен тем, что он постановил учредить по две кафедры еврейского, арабского и халдей­ского языков в Париже, Оксфорде, Болонье и Саламанке.

Пока во Франции медленно тянулись разбирательства по делам Бонифация и тамплиеров, Климент пытался установить власть над Италией. Против Венеции он выступил с самыми яростными анафемами и интердиктами за то, что она осмелилась захватить Феррару — территорию, на которую претендовал апо­стольский престол. Он проповедовал крестовый поход против города святотат­цев. Город потерпел поражение, и Феррара была доверена Роберту, королю Не­аполя, как папскому наместнику.

Климент сделал все возможное для укрепления власти Франции в папстве. В первый же год своего понтификата он назначил 9 французских кардиналов, и из 24 человек, которых он почтил пурпуром, 23 были французами. Он отдал нена­сытному Филиппу церковную десятину за пять лет. Исполняя свои обязательст­ва перед этим монархом, Климент обложил данью церковных деятелей всех ран­гов и вакантные церковные приходы112. Он щедро раздавал должности своим родственникам. Пять из них стали кардиналами, причем трое были еще очень молоды. Своего брата он сделал ректором Рима. Члены его семьи получили Ан­кону и другие территории, принадлежавшие папе113. Распоряжение казной отни­мало большую часть времени Климента, и эту интересную тему подробно рассма­тривает современный ученый-иезуит Эрле. Папская казна, оставленная предше­ственником Климента, была перевезена из Перуджи во Францию, после чего путешествовала с места на место и из замка в замок, сложенная в сундуки, навьюченные на мулов. А после смерти Климента большие суммы денег, полу­ченные и хранившиеся им, внезапно пропали. Преемник Климента Иоанн XXII начал судиться с доверенными родственниками Климента из-за этих денег. Раз­бирательство продолжалось с 1318 по 1322 г., вследствие чего было получено много сведений о финансах Климента114.


Дата добавления: 2015-09-06; просмотров: 134 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: CHRISTIAN CHURCH | ШЕСТОЙ ПЕРИОД УПАДОК ПАПСТВА И ПРЕДДВЕРИЕ СОВРЕМЕННОГО ХРИСТИАНСТВА, ОТ БОНИФАЦИЯ VIII ДО МАРТИНА ЛЮТЕРА | УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 1 страница | УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 2 страница | УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 6 страница | УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 7 страница | УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 8 страница | ПАПСКИЙ РАСКОЛ И РЕФОРМАТОРСКИЕ СОБОРЫ. 1378 — 1449 | R4Nieheim, pp. 237, 242, 274, etc. (manifeste impedire modis omnibus conabantur). . mVlta, Muratori, III, II, 838 (solum spiritus cum ossibus et pelle). | Quot;"Король сказал: Date operant ut ista, nefanda schisma eradicetur. См. Wylie, p. 18. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 3 страница| УПАДОК ПАПСТВА И АВИНЬОНСКОЕ ИЗГНАНИЕ. 1294 — 1377 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)