Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 128 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

подготовки Выставки русских кустарных изделий.

 

После Февральской революции Ч. продолжал деятельность в министерстве

земледелия, явившись инициатором создания комиссии, призванной

способствовать развитию художественной промышленности и кустарного

производства; через несколько месяцев после октябрьского переворота

вошел в коллегию при отделе изобразительных искусств Наркомпроса. В

1918-23 и в 1925-27 осуществлял художественное руководство

подчиненного Наркомпросу Государственного фарфорового завода в

Петрограде-Ленинграде, а в 1923-25 - Новгубфарфора (быв. фарфорового

завода М.Кузнецова на Волхове). В искусство фарфора Ч. привнес

высокую графическую культуру, совершенное владение традиционными и

новыми технологиями; он работал над эскизами росписей и новыми

формами как уникальных, так и массовых изделий. Вокруг Ч.

сформировалась плеяда художников различных направлений, благодаря

коллективным усилиям которых отечественный фарфор конца 1910-20-х

стал заметным явлением искусства XX в, Среди тех, кто испытал

непосредственное влияние Ч., были братья Вычегжанины: Петр

Владимирович, впоследствии получивший признание во Франции под

псевдонимом Пьер Ино как график и живописец-станковист, и Георгий

(Юрий) Владимирович - усыновленные Ч. дети его жены Лидии Семеновны

Вычегжаниной от ее первого брака с художником В.Левитским.

 

Захваченный революционными настроениями, а затем и пафосом советской

государственности, Ч. увлекся агитационно-массовым искусством,

активно включился в создание новой эмблематики, именно ему

принадлежат официально утвержденные варианты печати Совнаркома, герба

и флага Российской Федерации; он украшал революционными лозунгами,

изображением серпа и молота и аббревиатуры РСФСР фарфоровые блюда,

тарелки и чашки, ценные бумаги, разнообразные издания. Выполнил

портреты деятелей революции, С его обложками и иллюстрациями выходили

журналы <Пламя>, <Красная панорама>, <Москва>, <Балтийский морской

транспорт>, <Сирена>, <Дом искусств>, <Красный командир>, <Аргонавты>

и др. В числе оформленных и проиллюстрированных им в

послереволюционные годы - книги: <Фауст и Город> А.Луначарского (Пг,,

1918), <2-й конгресс Коммунистического Интернационала> (М., 1920),

<Руслан и Людмила> А.Пушкина (Пг., 1921), <Что такое театр>

Н.Евреинова (Пг,, 1921), <Десять дней, которые потрясли мир> Дж.Рида

(М., 1923), <Власть Советов за пять лет> (М., 1927), детские

книжки-тетрадки: <Тараканище> К.Чуковского (Пг., 1923, позднее

выдержала еще 9 изд.), <Гости> Е.Полонской (Л.-М., 1924), <Книжка про

книжки> С.Маршака (Пг., 1924). Одновременно Ч. создавал

многочисленные издательские марки, экслибрисы и другие графические

произведения.

 

Ч. оказался восприимчив к новому искусству: кубизму, супрематизму,

конструктивизму. Правда, он не стремился осмыслить художественную

сущность этих явлений, находя и в архитектонах К.Малевича, и в

контррельефах В.Татлина лишь средства для усиления декоративности и

фактурного разнообразия, экспрессии и динамики собственных

композиций, в которых по-прежнему оставался

мирискусникомстилизатором. Соединение классики и авангарда путем

некоего компромисса между ними, породившее особый феномен -

<советский ампир> (А.Эфрос), обеспечило графике Ч., его шрифту

необыкновенную популярность, сделало их языком времени. Критика

писала о послереволюционном творчестве Ч. как о праздничном и

ликующем. Однако звучали в нем и трагические ноты, как, например, в

росписах по фарфору, посвященных голоду 1921 в Поволжье: в них не

только отклик на тяжелое бедствие, но и скорбное раздумье об

исторической судьбе России. О неоднозначном восприятии художником

окружающей действительности говорят и созданные в те же годы

гротескно сатирические образы.

 

Помимо выставок <Мира искусства>, в советский период своей жизни Ч.

участвовал в выставках художников-членов Дома искусств (1920 и 1921),

Общины художников (1921-22 и 1925) в Петрограде, Ассоциации

художников революционной России (1923 и 1925), во Всесоюзной выставке

советского фарфора (1926), выставке <Русский рисунок за 10 лет

Октябрьской революции> (1927), Выставке художественных произведений к

10-летнему юбилею Октябрьской революции (1928) в Москве; в Выставке

русских книжных знаков (1926), Выставке русского фарфора (1927),

выставке <Художественный экслибрис> (1928) в Ленинграде: в Первой

русской художественной выставке в Берлине (1922): в Международной

книжной выставке во Флоренции (1922);в 14-й Международной выставке

искусств в Венеции (J 924); в Выставке русского искусства в НьюЙорке

и Лос-Анджелесе (1924-25): в Международной выставке

декоративно-художественных искусств в Париже (1925): в Международной

выставке художественной промышленности и декоративных искусств в

Монце-Милане (1927); в Выставке советского искусства в Токио (1927).

 

В начале 1928 Ч. выехал во Францию. Этот шаг был во многом вызван

открытием в Париже международной ярмарки, на которой был представлен

советский фарфор и, в частности, вещи, расписанные по эскизам Ч.

Обосновавшись в Париже, художник не предполагал, что навсегда покинул

родину: в течение двух лет он продолжал работу для издательств Москвы

и Ленинграда и до последних лет жизни не менял гражданства. Весной

1928 Ч. сделал попытку сотрудничества с Национальной мануфактурой в

Севре. Но из-за несоответствия стилистическому направлению, принятому

на севрском заводе, росписи Ч. не были допущены к тиражированию, хотя

и по-лучили высокую оценку, а декорированные им уникальные изделия

экспонировались в 1928 на Осеннем салоне. В конце того же года в

Париже почти одновременно открылись две выставки: произведений

четырех советских художников (Н.Альтмана, Р.Фалька, Ч. и

П.Вычегжанина), устроенная галереей <Ласточки> (<La Galerie de

l'Hirondelle> в саду Пале Рояль) и персональная - Ч. на Rue de la

Paix, финансированная парижским ювелиром А. Маршаком. На первой

выставке Ч. был представлен работами, выполненными в России:

фарфором, книжной графикой, портретными миниатюрами, пейзажами с

натуры. Среди 70 произведений, показанных на второй портреты,

натюрморты, пейзажи, композиции на темы русского фольклора, эмаль,

ювелирные изделия, фарфор, эскизы театральных костюмов и декораций,

многие из них были созданы уже в Париже. Почти целиком из французских

вещей состояла следующая и последняя персональная выставка Ч.

<Портреты и миниатюры> в галерее <A la Renaissanse> на Rue Royale,

Новые произведения показал он и на Выставке русского искусства в

Копенгагене.

 

Ч. намеревался сосредоточиться на росписи по эмали. Однако

неожиданная смерть А.Маршака, на материальную поддержку которого

рассчитывал художник, нарушила планы. Главной стала работа для сцены,

начатая еще в России в театре Р.Кугеля <Кривое зеркало>. В Париже на

рубеже 20-30-х Ч. выполнил эскизы декораций и костюмов к опере

М.Глинки <Руслан и Людмила> для <Летучей мыши> Н.Балиева, к балету

<Исламей> на музыку М.Балакирева, к балету <Снегурочка> на музыку

А.Глазунова (постановка не осуществлена) для Русских балетов

В.Немчиновой, к другим спектаклям и концертным номерам, а также

рисунки театральных афиш: одновременно делал эскизы мебели, бытовых

предметов, оформлял рекламные страницы популярного парижского журнала

<Voque>. Во всех этих работах стало заметнее влияние авангарда,

однако и кубизм, и супрематизм здесь несли игровое начало, передавали

атмосферу Парижа, ставшего средоточием различных художественных

направлений. Композиции строились на острых, будоражащих контрастах

геометризированных и текучих линий, жестких, рубленых и естественных

форм, броских и изысканных цветовых сочетаний. В конечном счете

гармония приглушала все диссонансы, а авангард оказывался

растворенным в стилистике позднего модерна - ар деко. При этом

большую роль приобрели характерные для русского эмигрантского

искусства национально-романтические мотивы.

 

В начале 1930 Ч. занялся реставрацией старой живописи и фарфора. В

процессе работы над росписями тканей, склонный к всевозможным

техническим усовершенствованиям, он изобрел способ многоцветной

печати с одного цилиндра, открывавший огромные возможности для

текстильной промышленности, и запатентовал его в 1933 в Европе, а на

следующий год - в Америке. Однако реализовать проект не удалось.

Предпринятая с этой целью поездка в Нью-Йорк (1934) окончилась

безрезультатно, через несколько месяцев из-за начавшейся болезни

сердца Ч. вынужден был вернуться в Париж. Не имели успеха и его

неоднократные обращения в советское посольство во Франции. В 1935

промышленная установка по чертежам Ч. была построена на

красильнопечатной фабрике в Вейле близ Базеля. После месяца работы

там, в начале 1936, Ч. скончался от инфаркта в госпитале Святой

Елизаветы соседнего города Лёррах на швейцарско-германской границе. В

1995 в Петербурге в Русском музее состоялась выставка произведений

художника из российских собраний.

 

Произведения Ч. хранятся в Третьяковской галерее, в Музее

изобразительных искусств им.А.Пушкина, во Всероссийском музее

декоративно-прикладного и народного искусства, в Музее керамики и

<Усадьбе Кусково XVIII в.> в Москве; в Русском музее, в музее

Петербургского фарфорового завода в Петербурге; в Национальном музее

современного искусства и в коллекции Р.Герра в Париже; в музее

Национальной мануфактуры в Севре; в коллекции Н.Лобанова-Ростовского

в Нью-Йорке, в др. отечественных и зарубежных собраниях.

 

Соч.: Русская кустарная выставка в Берлине // Аполлон, 1914, № 3;

Техника росписи по фарфору / Русский художественный фарфор: Сб.

статей о государственном фарфоровом заводе под ред.Э.Ф.Голлербаха и

М.В.Фармаковского.Л., 1924: Русский фарфор // Жар-птица, 1927, № 6.

 

Лит.: Эфрос А., Лунин Н.С.Чехонин.М.-Пг., 1924; Боцяновский В.

Художник двух революций // Былое, 1925, № 1; Андреева Л.В. Советский

фарфор: 1920-1930-е годы.М., 1975; Ее же. О последних годах

творчества С.Чехонина / Советское декоративное искусство, 26. М.,

1978; Липович И.Н. Книжная графика С.В.Чехонина / Иллюстрация.М.,

1988; Герчук Ю.Я. Орнаменталист революции / Художественные миры

книги.М., 1989: Липович И.Н. Сатирические символы Чехонина //

Творчество, 1990, № II; Голынец С.В. Сергей Чехонин: Серп и Молот и

Тараканище // Вопр. искусствознания, 1994, № 1; С.В.Чехонин.

1878-1936: Каталог выставки. Авт.-сост. Е.А.Иванова, 'И.Н.Липович.

СПб., 1994.

 

С. Голынец

 

\ЧЕЧОТТ Генрих Оттонович (30.6.1875, Петербург - 6.9.1928, Фрейберг,

Германия) горный инженер. Родился в семье врача. В 18 9 4 окончил

гимназию и поступил в Горный институт в Петербурге, где обучался до

1900. С 1901 по 1908 работал в Главном горном управлении; затем в

1909 был зачислен адъюнктом по кафедре горного искусства в Горный

институт, В том же году Ч. посетил Германию, где во фрейбергской

Горной академии занимался изучением обогащения полезных ископаемых;

побывал на ряде предприятий, изготовляющих горно-обогатительное

оборудование. В 1914, когда в преддверии войны вопросы механической

обработки полезных ископаемых приобрели для России особую

актуальность, Ч. был командирован в США - страну, достигшую в то

время наибольших успехов в этой области. Ч. поступил на старший курс

обогатительного отделения Технологического института в Бостоне, где в

течение трех месяцев слушал лекции Р.Ричардса. Здесь же он провел

детальный осмотр горно-обогатительных предприятий.

 

Возвратясь в Петербург, Ч. защитил диссертацию. Обе <пробные лекции>,

чтение которых было обязательным по правилам защит диссертаций в

Горном институте, были посвящены проблемам обогащения руд. В

должности экстра-ординарного профессора (с 1915) Ч. читал лекции по

механической обработке полезных ископаемых. Хорошо зная запросы

практики, он понимал невозможность успешного развития горного

производства без внедрения новых процессов обогащения, подготовки

квалифицированных кадров, создания научно-производственной базы

исследований. Благодаря его инициативе в 1920 в Горном институте была

учреждена первая в стране кафедра обогащения полезных ископаемых. За

эти годы вышел в свет <Курс механической обработки полезных

ископаемых>, еще 64 научных работы Ч" основная часть которых касалась

непосредственно вопросов обогащения; он по праву считается пионером в

этой отрасли знаний.

 

Имя Ч. получило широкую известность, к нему постоянно обращались

руководители крупных горно-промышленных предприятий с просьбой

провести экспертизу, консультацию, разработать проект обогатительной

фабрики. Только за период с 1916 по 1922 под его руководством было

выполнено 14 проектов обогатительных фабрик. Он постоянно выезжал в

командировки по России и за границу, выступал с лекциями, в которых

пропагандировал достижения обогатительного дела.

 

В 1916 Ч. организовал первую в России обогатительную лабораторию, в

которой испытывались руды на обогатимость и проводились практические

занятия со студентами. В 191819 по его проекту была создана

испытательная станция с полупромышленными аппаратами отсадочной

машиной, круглым концентратным столом и деревянной флотационной

машиной. Результаты испытаний стали исходным материалом для

проектирования обогатительных фабрик, Такие проекты были выполнены в

специальном производственном бюро, также организованном Ч. В

лаборатории и испытательной станции, представлявших первую

научно-исследовательскую базу в области обогащения полезных

ископаемых, под руководством Ч. проходили подготовку инженерные кадры

обогатителей нашей страны, зарождалась научная школа. После революции

1917 работа созданных Ч. учреждений не была остановлена. Проектное

бюро по его предложению в 1920 преобразовалось в Институт

механической обработки полезных ископаемых (МЕХАНОБР): его директором

стал Ч. (1920-22).

 

В 1922 Ч. выехал в Польшу, где в качестве профессора приступил к

преподаванию в краковской Горной академии. Он также вел больтую

практическую работу, поддерживая тесную связь с предприятиями горной

промышленности Польши. За время с 1922 по 1928 Ч. опубликовал в

Польше 43 научных работы, что стало значительным вкладом в развитие

горного дела Польши. Одновременно в Петрограде в 1924-29 издавался в

виде выпусков его фундаментальный труд <Обогащение полезных

ископаемых> - книга, ставшая по существу энциклопедией

обогатительного дела.

 

В 1928 по поручению Товарищества эксплуатации калиевых солей Польши

Ч. выехал в Германию и Испанию, однако, не добравшись до места

назначения, скончался во Фрейберге от заражения крови. Его тело было

перевезено в Польшу и захоронено на Евангелическом кладбище в

Варшаве.

 

Лит.: Глембоцкая Т.В. Первая отечественная научная школа в области

обогащения полезных ископаемых / Становление и развитие отечественных

горных научных школ.М., 1986.

 

Т. Глембоцкая

 

\ЧИРИКОВ Евгений Николаевич (24.4.1864, Казань - 18.1.1932, Прага) -

прозаик, драматург, публицист. Родился в семье безземельного

дворянина, отставного офицера. Детство Ч. прошло в селах и уездных

городах Поволжья, В 1883 окончил казанскую гимназию, в старших

классах которой испытал воздействие идей народничества, и поступил на

юридический факультет Казанского университета. В декабре 1887

исключен из универститета в числе вожаков студенческой сходки (вместе

с В.Ульяновым) и выслан в Нижний Новгород. Входил в марксистские

кружки, неоднократно подвергался арестам и высылкам. В 1887 в

казанской газете <Волжский вестник> был опубликован первый рассказ Ч.

- <Рыжий>.

 

С 1894 его рассказы печатались в петербургских журналах <Русское

богатство>, <Мир Божий>, <Северный вестник>, <Жизнь>, Изображая

темные стороны жизни (<Свинья>, 1888; <В лесу>, 1895; <Прогресс>,

1896; <Хлеб везут>, 1897; <Танино счастье>, 1901), Ч. следовал

демократической традиции русской литературы. Излюбленными героями Ч.

были представители провинциальной интеллигенции, в частности,

студенты (напр., рассказ <Gaudeamus igitur>, 1894). Одним из первых

он изобразил столкновение народников с марксистами (повести

<Инвалиды>, 1897; <Чужестранцы>, 1899). Переехав в Москву, вошел в

литературный кружок <Среда>. Откликом на Кишиневский погром явилась

пьеса <Евреи> (1904), имевшая большой литературно-общественный

резонанс. Он был автором и ряда др, пьес: <Иван Мироныч> (1901), <На

дворе во флигеле> (1902), <Мужики> (1905), <Легенда старого замка>

(1907), <Лесные тайны> (1911) и др.

 

В 1900-х Ч. был тесно связан с горьковским издательством <Знание>,

которое в 1901 выпустило 3 тома его рассказов; активно участвовал в

литературно-художественных сборниках <Знания>. С 1901 по 1909 в

<Знании> выходило собрание сочинений Ч. в 8-ми томах, выдержавшее 6

изданий. В 1910-18 <Московское книгоиздательство> публиковало его

собрание сочинений в 17-ти томах. В 1908 Ч. ушел из <Знания> и стал

сотрудничать в альманахе издательства <Шиповник> и сборнике <Земля>;

в этот период в его творчестве проявилось влияние символизма. Во

время 1-й мировой войны занял оборонческую позицию (сб. рассказов

<Эхо войны>, 1915, 191 6) и окончательно порвал с Горьким.

 

Сочувственно воспринял Февральскую революцию; к Октябрьской революции

отнесся отрицательно, осуждая подавление демократии и разгул

большевистского террора.В.Ленин, ознакомившись в 1919 с брошюрой Ч.

<Народ и революция>, отнес ее к <белогвардейской литературе>; в марте

1920 отметил <писания русских интеллигентов вроде Чирикова>, которые,

<помогая Деникину, рассуждают об Учредительном собрании, о равенстве

и т.д.>. Выступления Ч. против новой власти не раз ставили его жизнь

под угрозу - так, летом 1918 только случайность спасла его от

расстрела в Коломне.

 

Ч. неоднократно заявлял, что не покинул родину, а был изгнан. В 1918,

после того, как Ленин предложил ему уехать из Советской России,

угрожая в противном случае арестом, Ч. вместе с женой, актрисой

В.Иолшиной, направился в Ростов-на-Дону, а затем в Крым, где имел

дачу. Пятеро его детей были разбросаны по всей России, один из

сыновей, сражавшийся в Добровольческой армии, потерял ногу. Под

давлением окружающих, в частности, по настоятельному совету В.Бурцева

13.11.1920 Ч. выехал из Севастополя в Константинополь. В письме к

дочери делился первыми эмигрантскими впечатлениями: <Жизнь здесь

невозможна, никакого заработка, русские служат прачками, кухарками,

лакеями - ужас!> В начале 1921 ему удалось перебраться в Софию, а

оттуда в Прагу, где благодаря участию и помощи чешских писателей он

собрал в конце концов всю семью. Среди русских писателей,

находившихся в Чехословакии, Ч. был заметной и уважаемой фигурой. Его

произведения переводились на чешский язык, на русском же языке

публиковались в пражских эмигрантских изданиях <Ковчег>, <Младорусь>,

<Студенческие годы> и др. В Чехословакии им была написана последняя

часть начатой в России автобиографической книги <Жизнь Тарханова> -

роман <Семья> (1925), рассказы <Красота ненаглядная> (1924), <Между

небом и землей> (1927), <Девичьи слезы> (1927), повесть <Отчий дом>

(1929). В сборник <Красный паяц: Повести страшных лет> (Берлин, 1928)

вошли рассказы о гражданской войне (<Красный паяц>, <Опустошенная

душа>, <Да святится имя твое>, <Мстители>), Ужасы революционного

времени, гражданской войны, белого и красного террора получили

отражение в романе <Зверь из бездны: Поэма страшных лет> (Прага,

1924), который писатель посвятил чешскому народу <в знак глубокой

благодарности за то, что братский народ дал мне приют и возможность

написать эту книгу>. Роман вызвал огромный читательский интерес и

бурную полемику в прессе.

 

В январе 1927 в Праге отмечалось 40-летие литературной деятельности

Ч. Сам он не считал возможным продолжать ее: <Все в прошлом.

Настоящего точно нет, Конечно, много сюжетов дать может и эмиграция,

но не хочется и не можется шевелить и бередить наши язвы и наши

страдания>, В 1928 закончил работу над воспоминаниями (отд. фрагменты

публ. в 1921-2, полностью опубл. в 1933); описал встречи с

Н.Чернышевским, А,Чеховым, резко отзывался о Ленине и Горьком

(<сперва друг, а потом непримиримый враг>). Спорил с эмигрантами,

обвинявшими во всем А.Керенского, тогда как Временное правительство,

впустившее в Россию Ленина (<Троянского коня>), <имело в своем

составе столько излюбленных мужей разума, среди которых был и

испытанный политик и историк Милюков>. В конечном счете возлагал

ответственность за большевистскую революцию на правительства

Александра III и Николая II, <все время державших котел

государственной машины под давлением революционных паров и никогда

вовремя не открывавших предохранительных клапанов>, в частности, не

решивших вопрос о земле, не приобщавших народ к гражданской жизни,

оставлявших его в <искусственном невежестве>.

 

Вспоминая о Ч.-писателе, Д.Мейснер писал: <В этом на первый взгляд

нарочито простоватом человеке, немного лукавом, всегда остроумном и

живом была удивительная, чисто русская уютность. Он был очень любим

окружающими, прежде всего за эти его качества, за его простоту и

какую-то особенную <народность>. В торжественных похоронах Ч.

участвовали представители русских и чешских организаций, в том числе

первый премьер-министр Чехословакии К.Крамарж. Похоронен писатель на

Ольшанском кладбище в Праге рядом с русским храмом.

 

Соч.: Собр. соч.: В 14-ти т. Прага, 1924-28; Русский народ под судом

Максима Горького, М., 1917; Вечерний звон: Повести о любви. Белград,

1932; На путях жизни и творчества: Отрывки воспоминаний / Лица:

Биографич. альманах, вып.3. М.-СПб., 1993.

 

Лит.: Сахарова Е.М.Е.Н,Чириков. Очерк жизни и творчества /

Е.Н.Чириков. Повести и рассказы.М., 1961; Дроздов А. Интеллигенция на

Дону // Арх. рус. рев-ции, т.2. М., 1991.

 

А. Руднев

 

\ЧИЧИБАБИН Алексей Евгеньевич (17.3.1871, м. Куземин,

Зеньковского у., Полтавской губ. - 15.8.1945, Париж) - химикорганик.

Родился в семье коллежского секретаря Евгения Саввича Ч., служившего

с 1861 письмоводителем Зеньковской дворянской опеки. Когда мальчику

было 3 года, семья перебралась в уездный городок Лубны, где отец

занял должность секретаря уездной земской управы, После его смерти

все заботы о семье легли на плечи матери - Наталии Петровны (урожд.

Лихачевой), выкраивавшей из весьма скудных доходов средства на

образование сына, который в 1879 поступил в подготовительный класс

лубенской гимназии. Учился он неровно; постоянно приходилось

подрабатывать репетиторством. После окончания гимназии в 1888

поступил на естественное отделение физико-математического факультета

Московского университета. Под руководством профессоров В.Марковникова

и М.Коновалова Ч. выполнил свою первую научную работу - <Действие

йодистого водорода на пропилбензол>, которую доложил в октябре 1891

на заседании Русского химического общества. Однако научная карьера Ч.

складывалась вначале неудачно. Окончив университет в 1892 с дипломом

1 -и степени, он не был оставлен при нем для подготовки к

профессорскому званию и, поработав непродолжительное время внештатным

практикантом при университетской химической лаборатории, почти 3 года

зарабатывал на жизнь частными уроками, случайными химическими

анализами, писал в газеты заметки о научных заседаниях. В 1895 ему

удалось получить место лаборанта по химии в Александровском

коммерческом училище в Москве, но утвержден в должности он не был и

через год вновь занялся поисками работы. В 18964. устроился

помощником заведующего лабораторией Общества для содействия улучшению

и развитию мануфактурной промышленности в Москве. В 1899 перешел на

должность ассистента при кафедре неорганической и аналитической химии

в Московском сельскохозяйственном институте. После сдачи экзамена на

степень магистра химии (1900) Ч. одновременно с работой в институте

получил звание приват-доцента Московского университета, где в 1904

защитил магистерскую диссертацию <О продуктах действия галоидных

соединений на пиридин и хинолин>. В 1905 он был назначен на должность

экстра-ординарного профессора в Варшавский университет, однако

условия для работы там оказались неподходящими, и после раздумий Ч.

отказался от переезда в Варшаву. Должность профессора и кафедру общей

и органической химии в Московском техническом училище Ч. смог

получить лишь в 1908. Год спустя кафедра органической химии

выделилась в самостоятельную, и Ч. возглавлял ее вплоть до отъезда из

СССР в 1930: одновременно он долгие годы был деканом химического

отделения (с 1924 - химического факультета).

 

Обладая обостренным чувством социальной справедливости, Ч. всегда

занимал активную общественную позицию. Еще в 1890 за участие в

студенческих <беспорядках> он был уволен из университета, но вскоре

затем восстановлен. Позднее (в 1908) Ч., а также его жена, Вера

Владимировна Подгорецкая (Ч. вступил в брак в 1897), были замечены <в

сношениях с лицами, принадлежащими к противоправительственным

организациям>, хранении революционной литературы, устройстве у себя

<незаконных собраний>. В результате проведенного обыска жандармы

обнаружили у Чичибабиных 14 названий нелегальных изданий партии

социалистов-революционеров. В 1911 Ч. вместе с К.Тимирязевым,

В,Вернадским, П.Лебедевым, М.Мензбиром и другими прогрессивными

профессорами и преподавателями Московского университета вышел в

отставку в знак протеста против политики правительства в области

высшего образования.

 

В 1912 в Петербургском университете Ч. успешно защитил докторскую

диссертацию <Исследования по вопросу о трехатомном углероде и о

строении простейших окрашенных производных трифенилметана>, в которой

подвел итог своих почти 10-летних (с 1902) исследований в этой

области, принесших ему известность в России и за границей.

 

С началом 1 -и мировой войны Ч. со страниц газеты <Русские ведомости>

обратился ко всем химикам с призывом принять участие в работе по

производству медикаментов, Он организовал и возглавил Московский

комитет содействия развитию фармацевтической промышленности, в

Московском техническом училище организовал алкалоидную лабораторию,

где под его руководством разрабатывались способы производства опия,

морфия, кодеина, атропина. В другой лаборатории того же училища Ч.

разработал технологию получения салициловой кислоты и ее солей, а

также аспирина, салола и фенацетина, Созданные Ч. медицинские


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 45 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 117 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 118 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 119 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 120 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 121 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 122 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 123 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 124 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 125 страница | Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 126 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 127 страница| Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть xx века. 129 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.064 сек.)