Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Вместо послесловия 17 страница

Читайте также:
  1. A Christmas Carol, by Charles Dickens 1 страница
  2. A Christmas Carol, by Charles Dickens 2 страница
  3. A Christmas Carol, by Charles Dickens 3 страница
  4. A Christmas Carol, by Charles Dickens 4 страница
  5. A Christmas Carol, by Charles Dickens 5 страница
  6. A Christmas Carol, by Charles Dickens 6 страница
  7. A Flyer, A Guilt 1 страница

Точнее, он мог это делать, покуда держали руки. Обращаясь за поддержкой к Силе и подпитывая ею свои мускулы, он неуклонно лез вверх. Хорошо еще, решил он, что, попавшись в ловушку Прессора, им не пришлось выбираться из кабины турболифта в этом направлении. Драск бы не выдержал такого подъема.

– Осторожно, – предупредила Мара. – Приближаемся к краю нового вихря.

– Понял, – отозвался Люк. Теперь с каждым рывком он все крепче сдавливал в руках провод. Из-за того, что на каждом из дредноутов и в ядре снабжения сила тяжести была ориентирована по-своему, шахту оборудовали таким образом, чтобы выравнивать положение кабины на подходе к пункту назначения. Для этих целей использовались гравитационные вихревые поля: пройти их "вброд" было не так уж сложно – к настоящему времени они с Марой уже успешно форсировали два таких поля – но если нарваться на них неподготовленными, жди беды.

– И зачем они подвязали работу систем пилона к гравитации кораблей? – пробурчал Люк, чувствуя, как вихревой поток тянет его тело прочь с импровизированного каната. Мара убрала меч за пояс и покрепче вцепилась в воротник супруга. – Не будь в пилоне силы притяжения, мы бы давно уже доплыли до "Д-5".

– У нас полдня уйдет на то, чтобы выявить и отключить все резервные генераторы, – указала Мара, высвободив одну руку и осторожно помахав над головой. – Есть, верхний край вихря.

Люк пересек вихревое поле, и они продолжили путь.

– Ну что, не пора, наконец, рассказать, из-за чего весь сыр-бор? – спросил он.

Даже несмотря на устойчивый гул светового меча, он расслышал, как Мара вздохнула.

– Мне вспомнилась сцена, которую мы наблюдали на обзорной палубе "Посланника Чафа", – сказала она. – Незадолго до того, как мы взяли курс на Редут, Берш и джеруны прощались со своим народом.

– Я помню, – кивнул Люк. – Ты еще тогда заметила, что что-то не сходится.

– Жаль, я не разобралась во всем раньше, – проговорила Мара с нотками угрызений совести в голосе. – Я должна была все понять. Помнишь, когда корабль джерунов только прибыл на рандеву с "Посланником", на дисплее устройства связи позади Берша мы видели, как их дети играют в "императора горы"?

– Да, – ответил Люк, заново проигрывая эту сцену в голове. – Тогда это не вызвало никаких подозрений…

– Тогда – да, – оборвала его Мара. – Но пару дней спустя, когда джеруны прощались, на заднем плане можно было видеть ровно ту же сцену.

Люк нахмурился.

– В каком смысле, ровно ту же? Еще какие-то дети взбирались на ту же "гору"?

– Нет. Те же самые дети взбирались на ту же самую "гору", – пояснила Мара. – Производили те же самые движения, в идентичной последовательности.

Люк поплотнее сжал кабель.

– Хочешь сказать, это была запись?

– Именно, – горько проронила Мара. – На том корабле не было детей, Люк. Берш врал. Причем так вдохновенно, что от зубов отскакивало. От обоих рядов.

– А я все это пропустил, – процедил Люк, чувствуя себя последним идиотом. – Даже внимания обратить не потрудился.

– А разве должен был? – заметила Мара. – Не было ровным счетом никаких причин их в чем-либо подозревать.

– И все равно, я должен был проявить бдительность, – не успокаивался Люк. – Особенно после всего того, что произошло на борту "Посланника". Но что конкретно означает наше открытие?

– Оно означает, что джеруны – не настоящие, – сказала Мара. – А их корабль не перевозил никаких беженцев. Но в остальном – понятия не имею.

– Берш утверждал, что корабль состоит из небольших отсеков, – произнес Люк, пытаясь переосмыслить проблему. – Строение их корабля мы легко могли проверить при помощи сенсоров "Посланника", так что стоит положиться на то, что здесь он не соврал. А какого рода корабль может состоять из небольших отсеков?

– Тюремный? – предположила Мара. – Или грузовоз наподобие ядра снабжения "Сверхдальнего"? Оно как раз поделено на отсеки.

– Знать бы, какого размера их отсеки, – протянул Люк. – Ты не узнавала у Драска, проводил ли он сенсорное сканирование их корабля?

– Нет, но ты думаешь, если бы Драск выявил отклонения, он бы тут же рассказал нам? – хмыкнула Мара.

– Возможно, и рассказал, но не нам, – кивнул Люк, воспроизводя в памяти визуальный образ корабля джерунов. Большой, сферической формы, с темными точками по всему корпусу. Иллюминаторы, решил он тогда. Или, быть может, вентиляционные отдушины… или просто элементы декора…

Он с шумом втянул воздух.

– Или пусковые порты, – закончил он вслух.

– Что?

– Пусковые порты, – повторил он. – Темные точки на корпусе – вроде тех, что мы видели на астероидах на входе в Редут.

– Пусковые порты для истребителей, – процедила Мара. – Эта штука – корабль-матка.

– И мы оставили ее прямо под боком у сторожевой станции Браск Ото, – мрачно напомнил ей Люк.

– Кошмар, – проворчала Мара. – Вот тебе и миролюбивые джеруны.

Над головой у Люка, едва слышный на фоне гула, издаваемого мечом Мары, раздался тихий писк.

– Ты слышала? – спросил он.

– Слышала что?

– Снова писк комлинка, – сказал Люк. – Драск рассказывал, что слышал нечто похожее – как будто кто-то пытается пробиться через поле помех. А сейчас пищал твой комлинк.

– Я пропустила, – призналась Мара. Тон гудения меча немного изменился, когда она взрезала очередную пластину. – Думаешь, снова джеруны?

– Сомневаюсь, что кто-то еще мог врать настолько вдохновенно и складно, – мрачно сказал Люк.

– Даже Формби?

– Даже Джинзлер, – добавил он. – И, знаешь – у меня очень нехорошее предчувствие. Сколько нам еще?

Ее вес на плечах немного сместился – Мара пыталась вглядеться вдаль.

– При такой скорости минут пятнадцать, – прикинула она. – Может, больше.

Люк стиснул зубы, обращаясь к Силе за поддержкой.

– Сделаем так, чтобы было меньше.

 

* * *

 

– Нет. – Высокомерным движением запястья Таркоса подтолкнул инфопланшет обратно к Джинзлеру. – Все это абсолютно неприемлемо.

– Что не так с "Боевой трубой" от "Рендили"? – пожелал знать Джинзлер, с трудом сохраняя самообладание. – Размер вам подходит, скорость – тоже…

– Это грузовоз, – отмахнулся Таркоса.

– Это крейсер, а не грузовоз, – поправил Джинзлер. – Он вооружен, оснащен броней; дальность полета – в самый раз, вместимость – тоже…

– Это неприемлемо, – отрезал Улиар. – Покажите что-нибудь еще.

Джинзлер потянулся за планшетом, проглотив едкую реплику, которая так и просилась на язык. Любое его предложение Улиар и два советника решительно встречали в штыки, и с каждой новой неудачей раздражение Джинзлера нарастало.

– Хорошо, – сказал он, переключаясь на чертежи кораблей мон-каламари. Может быть, хоть там найдется то, что в конце концов устроит несговорчивых стариканов.

Разумеется, в этом случае возникнет проблема иного рода: как уговорить чиссов приобрести подобный корабль, либо Новую Республику – пожертвовать его на благое дело. Но до таких проблем еще надо дожить.

Комлинк на поясе у Джинзлера в очередной раз пискнул.

– Сколько ж можно трезвонить? – не выдержал Дин.

– Вы это о чем? – осведомился Улиар.

– Об этом постоянном писке, – растолковал Джинзлер. – У вас что, какие-то проблемы с системой глушения?

– Я еще раз спрашиваю, о чем вы? – проворчал Улиар. – Ищите проблему у себя, а не у нас.

Джинзлер нахмурился.

– В каком смысле? Мы не имеем отношения к…

– Ну что ж, – пробормотал Берш, поднимаясь. – С чего все началось, тем и закончилось.

Джинзлер озадаченно уставился на джеруна:

– Что?

– С чего все началось, тем и закончилось, – повторил Берш. Он наклонил голову вперед, и обмякшая туша волкила соскользнула с его плеч, с глухим ударом рухнув на стол перед ним. Трое джерунов, сидевших у стены, тоже стащили с себя звериные туши и разложили на полу. В голове у Джинзлера промелькнула абсурдная мысль, что инородцы пытаются преподнести мертвых животных в дар Улиару, чтобы расположить его к сотрудничеству. – В прошлом – жертвы, – продолжал Берш. – Ныне – триумфаторы! – Потянувшись к шее волкила, джерун сорвал с нее декоративный желто-синий ошейник.

Животное вздрогнуло и… ожило.

Кто-то из собравшихся ахнул – должно быть, один из Уцелевших, смутно предположил Джинзлер, наблюдая за тем, как волкил поднимается на лапы и встряхивает шкуру, будто пес, искупавшийся в реке. Или, возможно, этот вздох удивления издал сам Джинзлер. На какой-то миг потрясение настолько парализовало его мозг, что он мог лишь беспомощно смотреть в зубастую пасть животного, ничего не соображая. Впрочем, краем глаза он успел уловить, что у дальней стены остальные три волкила тем же необъяснимым образом ожили.

Мгновение, показавшееся вечностью, никто не двигался. Затем Берш негромко и благоговейно произнес что-то на родном мелодичном языке; со стороны Уцелевших донесся еще один ошеломленный вздох…

– Нет, – выдохнул Улиар. – Это невозмо…

Все четыре волкила прыгнули.

Джинзлер инстинктивно оттолкнулся от стола, уже буквально ощущая на своем горле ряд острых зубов и пронзающую тело боль, но мохнатая ракета неожиданно пролетела мимо, даже не поцарапав посла растопыренными когтями. Стул Джинзлера перевернулся, ударившись спинкой о палубу; сам он также сильно стукнулся плечами и головой, и на секунду в глазах потемнело. Сквозь рокот в ушах он расслышал чьи-то вскрики и шипение бластерных разрядов. Затем звериный вой, еще один вскрик; в следующий миг Джинзлер обнаружил, что его рывком поднимают на ноги.

На посла расширенными глазами смотрел Таркоса: его морщинистое лицо было перекошено от страха и ярости.

– Сюда, идиот, – прорычал он и рванул посла на себя, затем вдруг отпустил хватку и сам поспешно попятился. В глазах Джинзлера наконец прояснилось, и он оглянулся.

Еще несколько секунд назад в зале царил покой, а сейчас помещение охватил хаос. Трое воинов-чиссов были повалены на палубу и вели неравную борьбу с утробно рычащими волкилами. Миротворец, стоявший рядом с ними, неподвижно лежал в луже собственной крови, безвольной рукой сжимая бластер. Джинзлер в ужасе увидел, как один из чиссов извернулся и выстрелил в животное из чаррика в упор, но волкил даже не шелохнулся, продолжив разрывать противника зубами и когтями. У дальней стены второй миротворец распластался под ногами у троих джерунов, которых он до этого охранял: первые двое прижимали к полу его руку с бластером, третий сидел на груди и ритмично молотил затылком о палубу.

За спиной у Джинзлера раздалось резкое шипение, и стрела синего огня пронеслась мимо его плеча, поразив третьего джеруна между лопаток. Инородец злобно завизжал и сполз с груди миротворца. Второй выстрел ударил в плечо: балахон джеруна почернел, изо рта вырвался еще один сдавленный крик…

Джинзлер снова рефлекторно отпрянул, когда один из волкилов бросил свою раненую жертву и прыгнул мимо него. Дин обернулся…

И увидел, как волкил бросился на Формби, вонзая зубы в руку, сжимающую оружие.

От удара Формби отшатнулся, но устоял на ногах. Не обращая внимания на кровь, залившую рукав, он изогнул локоть и перебросил чаррик в свободную ладонь. Прижав дуло к голове волкила, аристократ выстрелил.

По крайней мере, этот выстрел заставил зверя взреветь от боли. Но если рана хоть как-то сказалась на его силе или решимости, волкил не подал виду. Формби выстрелил повторно; в этот момент зверь, похоже, понял, что держит зубами не ту руку. В последний раз клацнув зубами, он потянулся мордой ко второй…

Добраться до цели ему было не суждено. Едва пасть открылась, словно из ниоткуда размытым желто-синим пятном возникла Фиса и со всего размаху ударила волкила в бок. Зверь оторвался от Формби и вместе с девушкой повалился на палубу.

Животное неистово взревело и попыталось отбросить противницу, извиваясь, как змея. Но Фиса мертвой хваткой вцепилась в бока волкила, зарывшись лицом в гриву. Зверь изогнул голову, пытаясь дотянуться зубами до лица девушки. Фиса держалась, вопя что-то на родном языке, пока Формби всаживал в тушу волкила заряд за зарядом.

И в этот момент паралич, приковавший Джинзлера к палубе, внезапно отпустил.

Берш стоял в островке спокойствия, уперев руки в бока и невозмутимо озирая резню, которую учинили его питомцы.

– Отзови их, – прокричал Джинзлер, делая шаг в направлении джеруна. Внутри него клокотала ярость. – Слышишь? Отзови!

– Я тебя слышу, человек, – ответил Берш. Нервозный и какой-то задавленный джерун, к которому Джинзлер успел привыкнуть на "Посланнике", внезапно заговорил жестко и высокомерно. – Ты – такой же дурак, как и остальные. Назад – или умрешь сейчас, в муках, а не потом, во тьме и холоде.

– Это ты сейчас умрешь, – выпалил Джинзлер, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. Берш, может, и моложе, но Джинзлер выше на целую голову и, по меньшей мере, на пятнадцать кило тяжелее; к тому же у джеруна больше не будет преимущества внезапности, как в случае с молодым миротворцем, чей череп уже успели раскроить о палубу. Дин будет молотить джеруна до тех пор, пока тот не отзовет зверей. Забьет его до смерти, если потребуется.

Должно быть, Берш увидел все это в глазах несущегося на него человека. Джерун изменился в лице и с расторопностью, которой Джинзлер от него явно не ожидал, оторвал руки от боков и схватился за край левого рукава. Джинзлер напрягся и ускорил шаг, пытаясь опередить джеруна, который определенно пытался достать припрятанное оружие.

Вместо этого Берш просто сорвал с рукава верхний слой материи. У Джинзлера хватило времени, чтобы разглядеть комковатую массу, покрывавшую руку инородца, черно-желтую, наполовину прозрачную…

В следующее мгновение она распалась на сотни сердито жужжащих насекомых.

Джинзлер едва успел затормозить. Секунду или две насекомые бесцельно роились, затем сформировали вокруг хозяина непроницаемый кокон.

– Осторожнее, человек, – негромко предупредил джерун. – Будь предельно осторожен. Я не знаю, что осы шостри могут сделать с человеком, но для других народов их укусы смертельны. – Его рты изогнулись в сардонической двойной улыбке. – Разумеется, если ты жаждешь послужить подопытным зверем, подходи.

Берш демонстративно повернулся к Джинзлеру спиной и небрежной походкой направился к подстреленному Формби джеруну и двум его невредимым собратьям, продолжавшим избивать миротворца. Рой двинулся вслед за ним, как будто на генетическом уровне был запрограммирован распознавать его как улей или матку.

Джинзлер шагнул вперед, с опаской поглядывая на насекомых. Еще несколько шагов, и бластер, оброненный миротворцем, окажется в досягаемости Берша. Если джерун доберется до оружия первым, всякая надежда остановить его и волкилов будет потеряна.

Но джерун, совершенно определенно, забыл, что в комнате есть и другой бесхозный бластер – тот самый, что выпал из руки второго миротворца. Или Берш просто не придавал этому значения, поскольку все, кто могли до него добраться, вели сейчас неравную битву с волкилами.

Все, кроме Дина Джинзлера.

Он осторожно попятился, стараясь казаться как можно более незаметным. Дин понимал, что, стоит ему выстрелить в Берша, осиный рой растерзает его буквально за секунду. Но увидеть, как улыбку джеруна искажает предсмертная агония, – это стоило затраченных усилий.

О нем как будто все забыли. Еще пара шагов, и…

– Посол! – раздался голос Формби.

Джинзлер изогнул голову назад. Улиар и два советника повалили длинный конференц-стол на бок и тащили его к дальнему углу комнаты. Формби и Фиса тоже были с ними, причем посол заметно покачивался, а из его покалеченной руки продолжала хлестать кровь. Волкил, с которым он сражался, мертвой тушей лежал на палубе, его шкура почти вся почернела от многочисленных ожогов, оставленных чарриком. Розмари и Эвлин уже ютились у дальней стены, руки женщины, прижимавшей дочь к себе, заметно дрожали.

– Посол! – снова позвал Формби. – Скорее. Сюда!

– Тсс! – шикнул на него Джинзлер. Они что, не понимают, что он пытается сделать?

– Да, посол, иди, – внезапно поддержал чисса Берш. Джинзлер обернулся. Джерун стоял над неподвижным телом первого миротворца и целился в посла из бластера. – Или ты хочешь умереть в муках?

Джинзлер заколебался. В любом случае, если джеруны желали их смерти, никто и ничто уже не могло их остановить. В последний раз сжав руки в кулаки в приступе бессильной ярости, он попятился.

– Тащите стулья, – скомандовал Улиар. – Быстрее.

Не сводя глаз с бластера, зажатого в руке Берша, Джинзлер наощупь подхватил пару стульев и бросился в укрытие. Боковым зрением он успел заметить, что все три воина-чисса лежат на палубе в лужах крови, растерзанные волкилами. Последние, тяжело дыша, облизывали свои окровавленные носы и лапы и немигающим взором смотрели на Джинзлера.

К тому времени как Джинзлер добрался до остальных, Уцелевшие уже успели расположить стол по диагонали, полностью загородив им угол. Для чего нужны были стулья, стало ясно, когда Улиар и Таркоса стали мостить из них крышу над треугольным "блиндажом", в качестве опоры используя постаменты скульптур и спинки самих стульев. Джеруны столпились у противоположной стены и в молчании наблюдали за их работой.

– А теперь забирайтесь внутрь, – скомандовал Берш, когда была установлена последняя секция крыши. – Живо.

Пленники покорно полезли в укрытие через брешь, оставленную между краем стола и переборкой. Улиар, заползший в укрытие последним, загородил эту брешь еще одним стулом.

Наконец Джинзлер с горечью осознал, что произошло. Звери, запертые в клетке собственного изготовления.

Раздался звук шагов, и сквозь щель между стульями проявилось лицо Берша.

– Вот видите? – злобно произнес джерун. Его рука была прижата к боку, и насекомые постепенно оседали на ней, возвращаясь в состояние покоя. – Даже люди способны слушаться приказов.

Никто не ответил.

– Ладно, мы у тебя в руках, – выпалил Джинзлер, решив, что кто-то должен, в конце концов, выяснить, что здесь происходит. – Чего ты хочешь?

Рты Берша изогнулись в ухмылке.

– Вашей смерти, конечно, – сказал он. – Осталось лишь выбрать способ. – Он указал на других джерунов, которые накладывали что-то вроде целебной мази на своего собрата, подстреленного Формби. – Пурпш, к примеру, жаждет перестрелять вас прямо здесь, чтобы он мог насладиться вашими предсмертными криками. Особенно твоим, аристократ Формби. Но я решил позволить вам самим выбрать способ казни.

– Вам это с рук не сойдет, – огрызнулся Улиар. Слова звучали вызывающе, но Джинзлеру голос старика показался просто усталым.

– Почему же? – невозмутимо ответил Берш, наматывая рукав обратно на притихших насекомых. – Ваши драгоценные джедаи и имперские штурмовики мертвы – не в последнюю очередь благодаря нашей диверсии в турболифтах, где их заперли. Кто еще нас остановит?

– Мы, – прорычал Улиар. – Мы готовились к этому пятьдесят лет. Думаешь, мы не сумеем ничего противопоставить?

– Сомневаюсь, – сказал Берш. – В любом случае, едва ли до этого дойдет. Связь по-прежнему глушится – вы даже не сумеете предупредить своих жалких колонистов об опасности. К тому времени, когда они поймут, что происходит, мы будем уже далеко. – Он улыбнулся. – Впрочем, и вы тоже – на пути в преисподнюю.

Джерун встряхнул своим балахоном. С негромким лязгом несколько небольших предметов упали на палубу.

– Подарок для оставшихся колонистов "Сверхдальнего", – пояснил он. – Несколько малюток уже вдоволь полакомились в турболифтах; ну а эти займутся жилыми палубами.

Нахмурившись, Джинзлер наклонил голову набок и прижался щекой к стулу над головой, пытаясь сквозь щель между стулом и краем стола разглядеть, что происходит снаружи. Он увидел полдесятка продолговатых существ, которые, растянувшись во всю длину, поползли в направлении ближайших стен.

У него перехватило дыхание.

– Токоеды.

– Превосходно, посол, – одобрительно сказал Берш. – Я ведь обещал вам смерть во тьме и холоде, не так ли?

– Что за токоеды? – пожелал знать Улиар.

– Они как кабельные черви, – пояснил Джинзлер, чувствуя, как его внутренности скручивает в узел. – Только хуже. Берш выпустил нескольких в магистрали управления "Посланника Чафа" и едва не обесточил их. – Он поднял брови. – Ведь это твоих рук дело, верно?

– Мы пройдемся по кораблю, – сообщил Берш Улиару, проигнорировав вопрос. – Выпустим оставшихся питомцев – для должного эффекта. После этого – оставим вас наедине с собственной судьбой.

– Не нужно убивать этих людей и уничтожать их дом, Берш, – заговорил Формби. Его голос был невероятно спокоен: практически ничто не выдавало той мучительной боли, которая пульсировала в его истерзанной руке. – Если вам нужен "Посланник Чаф", забирайте его.

Берш фыркнул.

– Ты недооцениваешь нас, аристократ. Дипломатическое судно чиссов? Не смеши – у нас на уме куда более грандиозные планы. – Он повел рукой в сторону волкилов. – И раз уж речь зашла о планах: мы оставим зверей здесь – чтобы убедиться, что вы будете сидеть смирно, пока мы не закончим. Полагаю, вы уже заметили, как трудно их убить. Если все же это ускользнуло от вашего понимания – или если кто-либо из вас предпочитает быструю смерть взамен долгой и мучительной – ваше право испытать на себе остроту их когтей.

– Берш? – снова позвал Формби.

Но Берш уже повернулся к ним спиной и зашагал к двери. Снова выглянув в щель, Джинзлер увидел, как два невредимых джеруна подхватили под руки раненого сородича и поспешили за командиром. Дверь со скрипом отъехала в сторону, и Берш окинул коридор быстрым взглядом. Через мгновение вся четверка инородцев исчезла за дверью.

Джинзлер переключил внимание на трех волкилов. Те мерно расхаживали по залу, продолжая зализывать раны и то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать своих мертвых жертв. При этом они не спускали глаз с пленников, которые забаррикадировались в углу.

– Не понимаю, – дрожащим голосом прошептала Розмари. – Что им от нас нужно?

Улиар вздохнул.

– Расплата, инструктор, – проговорил он. – Расплата за преступления реальные и мнимые.

– Какие преступления? – удивилась Розмари. – Чем мы так досадили джерунам?

– Мы ничем не досадили джерунам, – горько сказал Улиар. – В том-то и проблема.

Джинзлер повернулся и уставился на директора.

– Что?

– Вы разве не знали, господин посол? – проворчал Улиар, мрачно сверля Джинзлера взглядом через плечо Розмари. – Берш и его друзья – вовсе не джеруны. Они – вагаари.

 

 

ГЛАВА 19

 

Джинзлер уставился на него непонимающим взглядом; перед глазами стремительно проносились эпизоды путешествия на "Посланнике Чафе". И как только Улиару могло в голову прийти, что такой непритязательный и робкий народец мог быть расой пиратов и рабовладельцев?..

Но прежде чем возглас удивления сорвался с языка, последний, самый яркий образ тяжелым занавесом затмил все предыдущие: безмятежное спокойствие, с которым Берш взирал на то, как волкилы расправляются с людьми и чиссами.

– Как вы узнали? – спросил он.

– По голосам, – в пустоту сказал Улиар. В его глазах застыла застарелая боль. – Или, точнее, по их речи – когда они впервые заговорили на родном языке, перед тем как атаковать. Я слышал такое произношение лишь однажды – но забыть его невозможно. – Его взгляд снова сфокусировался. – Вы вправду не знали, кто они?

– Разумеется, нет, – сказал Джинзлер. – Неужели вы думаете, что мы пустили бы их на борт "Сверхдальнего"?

– Не знаю, – мрачно произнес Улиар. – Кое-кто из вас мог бы. – Он обратил взгляд на Формби. – Например, наследники тех, кто когда-то пытался уничтожить "Сверхдальний перелет".

– Это нелепо, – процедил Формби, морщась от нестерпимой боли. Он лежал на боку, прислонившись к стене и положив голову на колени Фисе. Кровавое пятно на его рукаве заметно разрослось. – Я уже говорил вам: Доминация чиссов не имеет отношения к атаке на "Сверхдальний". Это дело рук Трауна и только его.

– Допустим, – протянул Улиар. – Но что насчет вас, аристократ? От чьего имени вы действуете?

– Может, прекратим препираться по пустякам? – огрызнулась Фиса. – Нужно срочно оказать помощь аристократу Чаф'орм'бинтрано. Где у вас медцентр?

– Вам так важно знать? – прорычал Улиар. – Эти твари убьют любого, кто попытается сбежать.

– Нет, – возразила Фиса. – Во время сражения они атаковали только тех, у кого было оружие. Если мы не будем вооружены и не станем делать угрожающих движений, думаю, они нас не тронут.

– Интересная теория, – пренебрежительно бросил Таркоса. – Для ее подтверждения вы готовы подвергнуть риску наши жизни?

– Только свою, – отрезала Фиса, пытаясь поудобнее расположиться в стесненном пространстве. – Я пойду.

– Не надо, – вмешалась Эвлин. – Я видела, как один из них разговаривал с животными. Кажется, он приказал никого не выпускать из комнаты.

– Действительно, – проворчал Улиар, и его тон внезапно изменился. – Интересно, а как ты это узнала?

– Не знаю, – ответила Эвлин. – Просто мне так показалось.

– Я готова рискнуть, – не унималась Фиса. – Я согласна.

Я не согласен, – сказал Формби, осторожно коснувшись ее руки. – Ты останешься здесь.

– Но…

– Это приказ, Фиса. – Дыхание аристократа стало затрудненным: начала сказываться потеря крови. – Мы все останемся здесь.

– И это хваленые чиссы? – презрительно бросил Таркоса. – Значит, просто сидеть и ждать, когда смерть придет сама собой?

– Может, на это и надеются вагаари, – пробурчал Кили. – Может, их токоеды не так опасны, как они утверждают. Может, они только и ждут, когда мы выберемся, и звери разорвут нас на кусочки.

– То есть мы должны сидеть здесь и ждать смерти? – огрызнулся Таркоса.

– Никто из нас никуда не пойдет, – решительно сказал Джинзлер. – В этом нет необходимости. Джедаи и имперцы все еще на свободе. Они нас найдут.

Кили фыркнул.

– Джедаи, – бросил он так, будто слово было ругательным.

– Нет больше никаких джедаев, – сказал Улиар. – Вы слышали, что сказал Берш. Они все мертвы.

– Поверю, когда увижу трупы. – Джинзлер вновь извернулся и заглянул в щель между стульями. Волкилы прекратили слоняться по залу и подбрели к импровизированному блиндажу, вероятно, привлеченные голосами. Теперь они расхаживали на расстоянии вытянутой руки от укрытия, навострив уши и приоткрыв пасти.

– Нам нужно оружие, – пробормотал Улиар. – Да, именно так. Оружие.

– У тех людей было оружие… и у чиссов тоже, – напомнил ему Джинзлер, глядя мимо волкилов на тела, разбросанные по палубе у дальней стены. – Помощь – вот что нам сейчас нуж… – Он оборвал реплику на полуслове. Его взгляд задержался на ближайшем из мертвых миротворцев и комлинке, пристегнутом к его поясу.

Том самом комлинке, к которому тянулся юноша, когда Улиар распорядился отключить глушение.

– Директор, – сказал он, пытаясь не выдать голосом внезапное возбуждение. – Будь у нас один из комлинков миротворцев, мы смогли бы вырубить постановщик помех?

Будь у нас комлинк – разумеется, – кивнул Улиар. – В него заложена специальная многочастотная последовательность команд, позволяющая миротворцам связываться друг с другом и с узлом управления.

– Вы знаете, как ею пользоваться?

– Конечно, – проворчал директор. – В свое время я тоже служил миротворцем.

– Вот только незадача: до ближайшего комлинка – метров десять, не меньше, – указал Таркоса. – Желаете предложить этим милым животным сделать одолжение и принести его сюда?

– Нет. – Джинзлер посмотрел на Эвлин. – Не животным.

Их взгляды встретились, и впервые за все время пребывания на "Сверхдальнем" Дин увидел в глазах девочки страх.

– Нет, – прошептала она. – Я не могу.

– Ты можешь, – настойчиво сказал Дин. – Ты должна.

– Нет, – категорически отрезала Розмари. – Вы ее слышали. Она не может.

– Не может чего? – внезапно насторожился Улиар.

– В ней нет ничего особенного, – настойчиво произнесла Розмари, предупреждающе глядя на Джинзлера.

– Есть, – уперся тот. – И вы это знаете не хуже меня. Розмари, это наш единственный шанс.

– Нет! – выдохнула Розмари, покрепче прижав к себе дочь.

– Выходит, я был прав, – тихо сказал Улиар.

Розмари крутанулась в его сторону.

– Оставьте девочку в покое, – вскрикнула она дрожащим голосом. – Вы не отправите ее умирать на "Д-3". Я не позволю.

– Ты не посмеешь нарушить закон, – прогремел Улиар.

– Она ничего не сделала! – огрызнулась Розмари. – Как вы можете судить ее за то, в чем она не виновата?

– Она – джедай! – рявкнул Таркоса. – Закон не предусматривает исключений.

– Тогда это тупой закон, – встрял Джинзлер.

Все три предводителя Уцелевших внезапно повернулись к нему и прожгли посла неистовым взглядом.

– Не лезь не в свое дело, чужак, – прорычал Таркоса. – Что ты знаешь о нас и о том, через что нам пришлось пройти?

– Значит, все из-за этого? – вспыхнул Джинзлер. – Из-за этого вы не даете детям развивать таланты и способности, которые принадлежат им по праву рождения? И надо же, каков предлог… события, произошедшие полсотни лет назад! Когда они еще даже не родились!


Дата добавления: 2015-10-29; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Вместо послесловия 6 страница | Вместо послесловия 7 страница | Вместо послесловия 8 страница | Вместо послесловия 9 страница | Вместо послесловия 10 страница | Вместо послесловия 11 страница | Вместо послесловия 12 страница | Вместо послесловия 13 страница | Вместо послесловия 14 страница | Вместо послесловия 15 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Вместо послесловия 16 страница| Вместо послесловия 18 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.036 сек.)