Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 1 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

 

Иногда я жалею себя, но всегда

охвачен великими ветрами, дующими в небесах.

Оджибвэй (перевод Фрэнсиса Дэнсмора)

 

Я стояла у входа в отель Беверли-Хилс. Теплый южный ветерок, словно мягкий шелк, ласкал кожу. В воздухе витал аромат жимолости. Я сделала глубокий вдох, пытаясь pacoia-биться. Я ждала Хаймейостса Сторма, автора «Семи сгрел», целителя из Монтаны, и двух кинопродюсеров из Нью-Йорка, хотевших снять фильм на основе моей книги «Шаманка». Мысль о вегрече с Хаймейосгсом придала мне спокойствия. Я смотрела на грозные черные тучи над головой и думала о возможной причине опоздания моих знакомых.

Ожидая, когда служащий отеля отгонит мою машину на стоянку, я расехматривала панораму отеля. Бассейн, кабинки для переодеваний, именитые гости — короли и королевы, кинодивы, бизнесмены — придавали отелю особую атмосферу, и обычно мне доставляло удовольствие останавливаться здесь. Но сегодня все было иначе. Я направлялась в Канаду, к Лгнес Быстрой Лосихе, индианке из племени кри, ставшей моим учителем. Пару дней назад я сдала свой дом внаем, планируя провести несколько дней в отеле.

Когда служащий забрал машину и багаж, мое внимание отвлекло прибытие ярко-розового «кадиллака-севиль», из недр которого возникла ослепительная и великолепная девушка. Все взоры были прикованы к ней, да и неудивительно: одежда девушки, как и окрас ее той-пуделя, были ярко-розового цвета. «Таков он, Голливуд», — промелькнула циничная мысль. К отелю подъехал лимузин, номерной знак которого читался следующим образом: «ОТЕЦ». Здесь, правда, помпы было гораздо меньше. Я наблюдала из своего укрытия (колонны, увитой плющом и цветами), как все четыре дверцы лимузина внезапно распахнулись, словно у них было свое мнение на этот счет, затем наступила пауза. Через несколько мгновений прислуга в униформе нервно засуетилась, бросив шись помогать пожилому джентльмену перебраться с заднего сиденья автомобиля на уже ожидавшее его электрическое кресло-коляску. Мужчина показался мне знакомым, хотя я и не могла вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах мы встречались. Характерным жестом узловатой, словно в наростах, ладони он нетерпеливо руководил действиями суетившихся вокруг него людей. Старик чуть ли не зарычал на своего растерявшегося шофера, когда тот потерял равновесие, споткнувшись о колесо коляски.

Проезжая мимо, седовласый джентльмен внезапно нагнулся и погладил меня по ноге. Я отшатнулась и угодила туфлей прямо в клумбу. Под каблуком хрустнули нежные стебли анютиных глазок, я широко раскинула руки, пытаясь не упасть.

Сильная рука поддержала меня под локоть. Это был Хаймейосгс, подоспевший как раз вовремя. Я выбралась из только что политой клумбы и подобрала туфельку, измазанную мокрой землей. Держа ее в руке, поддерживаемая Стор-мом, я проковыляла в вестибюль отеля, где извинилась и направилась в туалетную комнату. Стоя перед раковиной и пытаясь отмыть землю с туфельки, я уловила в зеркале отражение блондинки в белом платье, которая с недоумением смотрела на меня. Образ расплывался у меня перед глазами, я все же поняла, что рассматриваю сама себя. Голова



ужасно болела.

Опустившись на розовый стульчик перед умывальником я пыталась прийти в себя. І Ірокатилась волна тошноты. Я встряхнула головой и взглянула на незнакомый расплывающийся в зеркале образ. Выглядела я ужасно, но чувствовала себя еще хуже. Ощущение было как у пациента после наркоза, когда он оглядывает незнакомую обстановку, чувствуя себя испуганным и беспомощным. Как жаль, что Агнес не может дать мне совет в данную минуту.

Агнес Быстрая Лосиха — нааавница, обладающая действительно неимоверными качествами. Она стара, но временами выглядитудивителыю молодо. Несколько лет она учила меня пользоваться древней мудростью женщин.

Агнес часто помогает шаманка по имени Руби Много Вождей. Руби не столь вежлива, а временами просто груба. В ее присутствии я чувствую себя неуверенно, — возможно, потому, что она отражает мои собственные страхи. Она производит впечатление эгоистки. Но сила ее удивительна, каждое ее движение исполнено смысла.

Загрузка...

Мое обучение, как я это понимаю теперь, было связано с прорывом через культурные ограничения, наложенные не только на меня, но и на всех женщин. Когда я поделилась с Агнес своими планами по поводу написания книги, она предупредила меня об ожидающей борьбе:

«Ты собираешься писать о древней силе женщины, о почти забытом учении. Многие выступят против твоего послания, но потребность в нем столь велика, что тебе стоит попробовать. Ты белая женщина из огромного города, трудно будет поверить тебе».

Агнес глубоко уверена в необходимости восстановления баланса между мужской и женской энергией Матери-Земли.

Она чувствует, что мы живем во время видения, во время, когда люди Земли вновь готовы услышать тайны, скрываемые слишком долго. Это время очищения и прорыва. Мы можем либо уничтожить Мать-Землю, либо научиться жить в гармонии с ней. Для того чтобы научиться жить в гармонии, и мужчинам и женщинам предстоит заново открыть свою женскую сторону. Агнес считает, что внутренняя женщина в каждом из нас нуждается в исцелении и возрождении.

Именно в процессе поиска этой женской энергии я встрегилась со своим противником, Рыжим Псом, который украл ее для себя в форме священной свадебной корзинки. Этот белый человек разыскал Агнес для того, чтобы восстановить утраченный баланс женской энергии в собственном сознании. Однако Агнес — трудный орешек, а Рыжий Пес был жесток. Когда он попытался взять всю силу только себе, Агнес отрезала его, и он стал не шаманом, но колдуном, обратившимся к злу вместо любви. Рыжего Пса я боялась и боюсь до сих пор больше всех на земле.

Моя задумчивость внезапно была прервана звуком знакомого голоса:

— Линн, послушай меня. Ты в опасности, необходимо действовать.

Голос Агнес столь ясно звуча/і у меня в голове, что я даже оглянулась. Но в комнате находилась лишь хорошо одетая женщина, мывшая руки, да звучала мелодия, доносившаяся из встроенных репродукторов.

«У тебя нет щитов, нет защиты. Ты открыта со всех сторон и так и напрашиваешься на атаку. Если не хочешь, чтобы Рыжий Пес напал на тебя, ты должна научиться выстраивать защиту».

— Щитов? — удивилась я, но страх заструился у меня по спине.

«Да», — сказала она, отвечая на мой мысленный вопрос.

Я прикрыла глаза. Я почти видела Агнес сидящей за деревянным столом маленькой хижины: напряженное выражение ее древнего лица, длинные седые косы, касающиеся красной рубашки.

«Видишь ли, твой свет разгорается, и теперь ты представляешь интерес для разных сил — хороших и плохих — так мотыльки летят на пламя свечи. Рожденное в физическом мире существует и в мире духов».

— Какой вид защиты? — подумала я. И вновь прозвучал ответ:

«Щит, позволяющий проникать только мыслеформам света, щит, отражающий и возвращающий все темное и разрушительное пославшему». Затем ее далекий голос .медленно произнес: «К тому, кто нанес удар. Ты попала в беду потому, что забрала украденную Рыжим Псом свадебную корзинку и таким образом победила его. Ты ведь не будешь стоять перед рысью, напрашиваясь на обед? Ты ведь станешь защищаться? Сейчас ты в еще большей опасности! Когда ты получила сон, ты отнесла его в Дом Духа и предъявила Качинам, Хранителям Великого Сновидения. Так почему же ты не попросила их о защите?

— Я не знала, что нужно было просить, — ответила я так, словно действительно разговаривала с Агнес.

«Защита — вот о чем нужно просить в первую очередь. — Ее голос звучал раздраженно. — Второе — это направление. Никак не думала, что ты такая тупая».

— Что же мне теперь делать, Агнес? Ты мне поможешь? — спросила я вслух. Женщина, мывшая руки, странно посмотрела на меня и поспешила выйти.

Агнес рассмеялась:

«Лины, ты снова исполняешь роль Бедной Коровы, взращивая недостаток мужества». На этом ее голос стих.

Я чувствовала себя полностью истощенной. Был ли голос Агнес иллюзией, воображением? Точно одно: я находилась в состоянии транса. Сколько времени я провела здесь? Мне казалось, что прошло несколько дней. Я взглянула на часы. Прошло лишь несколько минут. По-прежнему чувствуя слабость, я поспешила в вестибюль.

—Эй, Линн, с тобой все в порядке? — поинтересовался Сторм. Выглядел он крайне озабоченным.

—Да... Просто небольшая слабость. Возможно, мне нужно подкрепиться. — Выглядела я, должно быть, ужасно, потому что он подхватил меня под руку и повел по вестибюлю, пол которого был укрыт ковром красного цвета. Его глаза неотступно следили за мной.

Мы сели за столик и заказали ланч. Первое, что дошло до моего сознания, был необычайно громкий звук голосов. И вновь я почувствовала себя так, словно вышла из густого тумана. Когда туман рассеялся, все мои чувства обострились. Уровень шума был невыносимый. Мне пришлось прищуриться, потому что глаза не выдерживали сверкания начищенного серебра и драгоценных украшений посетительниц. Я встряхнула головой, чтобы прийти в себя. Хаймейосгс все еще держал меня за руку. Осторожно прикоснувшись к подбородку, он повернул мое лицо к себе:

— Что с тобой происходит? — Его голос прозвучал встревожен но.

— Чувствую себя отвратительно. — Взгляд зацепился за быстрое движение в противоположной стороне комнаты. И снова он — тот старик в кресле-коляске. Показалось, что на мгновение в зале стало слишком тихо. Появились двоехорощо одетых мужчин — один постарше, второй моложе. Я поняла, что это те, кого мы ждали.

— Вы, должно быть, Линн Эндрюс, — сказал молодой. Встать я не смогла, поэтому протянула руку:

— Мисгер Стивене, как поживаете? Это Хаймейосгс Сторм.

Я попыталась улыбнуться. Должно быть, эти два важных джентльмена подумали, что я пьяна с самого утра.

— Позвольте представить вам нашего денежного туза из Нью-Йорка — Джек Портленд.

Пожилой улыбнулся, и оба мужчины присели за наш столик. Джек неотрывно смотрел на меня, затем произнес:

— Линн, я готов вкладывать деньги в проект вашего фильма, так что давайте покончим с этим вопросом. Я согласен со всеми сроками, которые мы обговаривали по телефону. Завтра мой адвокат созвонится с вашим агентом, хороню''

— Согласна.

— Вот о чем я действительно хотел бы поговорить, так это о вашей книге и вашем опыте. — Он откинулся на спинку кресла с видом человека, привыкшего ко всеобщему вниманию. Расправив внушительный животик, Джек склонил голову набок. — Мне бы хотелось услышать о колдуньях и Рыжем Псе. Всем известно, что не существует ничего подобного колдовству, однако... — Пока он говорил, луч света пронзил комнату. Засверкали танцующие пылинки, седые волосы Джека, освещенные солнцем, превратились в некое подобие нимба. Внезапно нахлынули воспоминания моего двухлетней давности противостояния с Рыжим Псом.

Следуя указаниям Агнес, я отправилась в хижину Рыжего Пса, чтобы вернуть свадебную корзинку, дающую силу. Думая, что нахожусь в доме одна, я потянулась к ней. И вдруг, словно из ниоткуда, он возник передо мной. Рыжий Пес обладал неимоверной силон, и, когда он потянулся к корзинке, из нее вырвались лучи света, соединившиеся с рукой Рыжего Пса. Солнечный луч, пронзивший зал ресторана, казалось, вновь вернул события того дня. Джек поерзал в кресле. Свет из окна отразился на столовом серебре и ослепил меня. Джек продолжал:

— И что это за чепуха насчет сверкающих лучей? Я доверчив, но не до такой же степени, чтобы поверить, будто колдун превратился в старика, когда вы перерезали последний из лучей. Должно быть, это всего лишь метафора?

Я смотрела на Джека, а луч солнца вновь окружил его голову ореолом света. У меня возникло странное ощущение оттого, что Джек захотел обсудить именно эти последние моменты моего противостояния с человеком, которого я боялась больше всего на свете.

Внезапно меня охватила мощная волна тошноты. Я попыталась сделать глубокий вдох, собирая всю свою силу и энергию. На голову опустилась тяжесть, я почувствовала внутри сильное давление, все поплыло у меня перед глазами. На мгновение я даже услышала ветер Манитобы, гуляющий по хижине Рыжего Пса, низкий, яростный звук его рычания.

— Я настаиваю, чтобы вы признали, что не существует такого феномена, как колдовство, — потребовал Джек.

Желудочный спазм попытался скрутить меня пополам, но мне удалось преодолеть его. Ничего не заметив, двое мужчин стали заказывать ланч и выпивку.

В противоположном углу зала я заметила старика в кресле-коляске, купающегося в лучах свега. Он был одет в безупречный, идеально пошитый черный костюм с искрой. Старик медленно проводил ладонью по своей седой шевелюре, очевидно наслаждаясь ощущением от прикосновений. Его профиль казался странно знакомым. Я осторожно рассматривала его, не понимая, что же в нем так сильно меня привлекает. Старик опустил ладонь на колесо, я перевела взгляд на его ноги и чуть не задохнулась. Хаймейосгс сжал мою руку, когда судорога пробежала по моему телу. На старике были вышитые бисером кожаные мокасины. В лучах солнечного света хрусталь искрился всеми цветами радуги. Очень медленно старик повернулся и посмотрел прямо на меня. В его глазах промелькнуло нечто дьявольское.

—Его ноги... — прошептала я Хаймейосту. — Рыжий Пес. — Произнеся его имя я согнулась пополам от невыносимой боли и обхватила ноги руками. Нечто прилипло к моей ноге.

—Хаймейосгс... моя нога: на ноге!

Сторм склонился, опрокинув бокал с остатками вина. Бирюзовая бисеринка впилась мне в ногу! Я яростно отцепила ее, бисеринка упала и покатилась по полу. Я услышала завывание темных ветров Манитобы. На меня лавиной обрушился приступ кашля.

—Задыхаюсь, — еле выдавила я, хватая воздух губами.

—Эй, в чем дело, Линн? — поинтересовался Джек. Посетители смотрели на меня с сожалением и осуждением. Представляю, какой у меня был вид! Метрдотель и Хаймейос-тс помогли мне дойти до лифта мимо удивленной публики. А двое продюсеров, ничего не понимая, беспомощно остались сидеть за столиком. В кабинке лифта мне стало совсем плохо, я почти ничего не видела и не воспринимала. Помню только дверь своего номера, а затем огромные листья, нарисованные на стенах номера, утратили очертания. Меня прошиб холодный пот, когда Хаймейосгс уложил меня на кровать и задвинул портьеры.

—Где твои шаманские снадобья? — потребовал он ответа.

—В кожаном чемодане.

Я махнула рукой в направлении угла, где были составлены мои вещи. Хаймейосгс рывком открыл молнию и вытащил мое красное покрывало целительницы, связанное кожаным ремешком. Он молча развернул сверток и принес мне сделанную из тыквы трещотку, мой амулет, выдернув из пучка перьев, привязанных к рукоятке, одно. Он приподнял меня и протянул мне перо.

— Линн, ты должна съесть это перо орла, или ты умрешь. Рыжий Пес наложил на тебя заклятье смерти. Перо — единственная сила, которая сейчас может спасти тебя.

Не задавая вопросов, я взяла протянутое перышко и начала жевать. Звук был такой, словно я крошила кости. Волна тошноты пробежала по всему моему телу. Я содрогнулась от боли, но продолжала жевать, решительно цепляясь за жизнь. Продолжал звонить телефон, пока Хаймейосгс не снял трубку с рычагов и не положил ее на стол. Стучали в дверь. Издалека доносилось завывание сирены машины «скорой помощи». «Какой комичный способ смерти», — подумала я. Когда перышко окончательно было разжевано и проглочено, Хаймейосгс дал мне стакан, наполненный какой-то горькой жидкостью, которую он достал из своей сумки.

— Пей, — приказал он, поддерживая меня в полусидячем положении. Залпом осушив стакан, я расслабилась.

Я впала в благодатное забытье. В эту ночь мне снились сны из самых сокровенных и исцеляющих глубин моего существа. Во сне я чувствовала заботливую и охраняющую энергию звезд. Внимание было направлено на небольшую бело-голубую точку света, расположенную одновременно внутри моего сердца и в пространстве космоса. Она обладала восхитительными качествами, я оіггущала их внутри себя как наиболее сильную и мощную свою часть.

На рассвете следующего дня я проснулась и чихнула от спертого, затхлого запаха дыма, пропитавшего воздух комнаты. Пепельница была переполнена окурками. Рядом с кроватью сидел Сторм; раздавалось его ровное дыхание, глаза были закрыты. Я была рада, что этот человек находится рядом со мной. Сторм медленно открыл глаза и так нежно улыбнулся, что слезы покатились по моим щекам. Он поднялся и присел на краешек моей постели. Выглядел он бледным и неимоверно усталым. Взгляд его глаз говорил о том, что я чуть не умерла, и что он благодарен существованию за то, что я выкарабкалась. Он осторожно погладил меня по лбу.

—Линн, почему ты не сказала, что у тебя нег щита, защиты?

—Я думала, что защищена. В общем, я как-то не думала об этом.

—Линн, ты забрала женскую силу у одного из самых сильных колдунов, живущих ныне, и «как-то не думала» о защите? — Он покачал головой. — Все вы, новички, одинаковы. Вы не осознаете силы мира, но себя делаете доступными для них. — Сторм подался вперед и крепко сжал мою руку. — Разве ты не знала, что Рыжий Пес постарается убить тебя? Ему это почти удалось. — Разочарование Сторма по поводу моей глупости росло. Он поднялся и зашагал из стороны в сторону, бормоча себе что-то под нос. Затем резко развернулся и громко прошептал:

—Ты широко раскрыта, словно распахнутая дверь. Ты даже не носишь сережку. Послушай, дружок, тебе необходимо немедленно научшъся защищать себя. И в этом помочь тебе может только Агнес. Она единственный человек, который может спасти тебе жизнь.

—Мне нужно кое-что доделать, а затем я собираюсь поехать к ней и показать свою книгу, — прошептала я, еще чувствуя слабость. — Через несколько дней.

—Линн, тебе дана возможность стать шаманкой, человеком, способным видеть, знать и различать сквозь все наслоения иллюзии. Ты обязана быть воином. Твой рост — это процесс, и ты не можешь пропустить хоть один шаг путешествия. Принимай уроки, какими бы жестокими они тебе ни казались. Посмотри, насколько ты отождествляешься содоб-рением или неодобрением со стороны. Перестань смотреть на себя чужими глазами, для этого у тебя есть свои. Научись воспринимать мир из глубин своей изначальной точки.

Я вспомнила свой сон о бело-голубой звезде. На ум пришли слова отца: «Надеюсь, что после того, как я уйду, найдется человек, который будет направлять тебя любящей рукой. Весь мир ждет исправления любовью».

Мы оба вздохнули. Во мне возникло чувство глубокой связи с этим человеком и его словами. Мы были одно целое.

После двухдневного отдыха, чувствуя себя окрепшей, я уехала в Манитобу. Ярким солнечным днем самолет приземлился в Виннипеге, я наняла машину и отправилась в резервацию. Я словно на крыльях примчалась к домику Агнес. Схватив книгу, небольшую сумку с вещами и пакет с продуктами, сигаретами, белым хлебом, копченой колбасой и другими лакомствами для Агнес, я направилась к двери домика. Дверь распахнулась, и из нее вышли Агнес, Руби и Джули, ученица Руби, молодая, красивая индианка из племени кри. Они рассмеялись, столкнувшись в дверях.

— Ты опоздала, — улыбаясь произнесла Руби. — Мы уже заждались. — Взглянув на мое удивленное лицо, Агнес прыснула от смеха. Подбежала Джули и взяла у меня пакет с продуктами. Она лукаво посмотрела на меня и спросила:

Что задержало тебя, Линн? Я застыла в недоумении.

. Сюда невозможно послать сообщение. Как вы узнали о моем приезде?

Рыжий Пес заблаговременно позвонил и предупредил нас.

Они, смеясь, принялись меня обнимать.

Сегодня вечером в твою честь мы будем есть олениці — сообщила Агнес.

Меня тронул столь теплый прием, я вдохнула воздух полной грудью. Все казалось чудесным. Впервые за многие месяцы я позволила себе расслабиться.

Когда мы зашли в дом, Агнес подала мне бумажный стаканчик:

— Возьми, это твой чай. — От стакана поднимался пар. Я выждала минутку, а затем осторожно положила на центр стола свою книгу, ожидая реакции.

— Что это? Хоть я и слепая, но вижу, что ты переполнена собой, — резко промолвила Руби, указывая на книгу. Агнес и Джули недоуменно переглянулись и пожали плечами.

— Это книга, которую я написала, — гордо ответила я. — Мне бы хотелось прочитать ее вам.

—А о чем она? — поинтересовалась Руби.

—О тебе, об Агнес, о Джули и Рыжем Псе, о свадебной корзинке и... — Я замолчала. — Она обо всех нас! — Меня так и распирало от гордости.

—Что?! Ты никогда не говорила, что собираешься писать обо мне.

Агнес рассмеялась:

— Руби, мы не обязаны говорить тебе обо всем на свете. Руби казалась оскорбленной:

—Агнес, ты не говорила, что Линн пишет книги. Если бы я знала, ни за что не стала бы помогать. Никогда бы не дала тебе Матушку-трещотку.

—Перестань, Руби. К тому же это моя трещотка, — сказала Агнес.

Меня взволновал неожиданный поворот событий.

—Эй, что происходит? Я-то думала, что вы обрадуетесь книге.

—Ну... — Руби почесала левую руку. — Пожалуй, я послушаю, о чем ты там пишешь.

—Руби, поешь немного, — сказала Джули, пододвигая тарелку с мясом. — Давай, поешь, тебе сразу станет лучше.

—Послушай, не смей указывать, что мне делать. — Она прихлопнула ладонью муху, пристроившуюся на столе, и яростно поковырялась вилкой в тарелке.

Каждый раз, когда я пыталась заговорить о своем опыте общения с Рыжим Псом, Руби заставляла меня замолчать, словно знала, что именно я хочу сказать.

Я не понимала столь странного поведения Руби. Она все испортила. Внезапно я подумала о ней не как о сильной шаманке, о которой написала в своей книге, а как о невоспитанном, капризном ребенке, пожелавшем испортить всем настроение.

Агнес села за стол и принялась за еду. Между делом она указала вилкой на книгу. Капелька жира упала на обложку, испачкав глянец бумаги. Я поторопилась вытереть жир, но пятно осталось. Да, не на такой прием я рассчитывала. Мысленно я представила обед в компании цивилизованных людей.

Агнес словно прочитала мои мысли:

— Ну же, Линн, сейчас мы цивилизованно пообедаем, а потом ты нам почитаешь.

Безразлично я открыла первую страницу книги и начала читать. Радость от желания поделиться столь знаменательным событием выветрилась из меня. Тем не менее, ни разу не оторвавшись от текста, я прочитала целых две главы. Я собиралась читать дальше, но Руби постоянно стонала и ворчала, держась за живот. Во мне закипало раздражение. Руби отрыгнула. Ну, это уж слишком. Я захлопнула книгу.

Руби, что происходит? — спросила я, глядя на Руби с

нескрываемым отвращением.

Ты описала меня не такой хорошей, как на самом

деле, — захныкала она. — Люди подумают, что я старая ко лода. А ведь для своего возраста я вполне привлекательна. Ты согласна, Агнес? Я гораздо лучше, чем описание Линн.

Руби взбила волосы, словно находясь перед воображаемым фотографом, кокетливо склонив голову движением молоденькой девушки.

— Конечно, Руби. Но посмотри, во что она превратила меня, — присоединилась Агнес. — Я тоже хороша для своих лет! — Агнес выпятила грудь и прошлась по комнате, словно надутый индюк.

Несмотря на кипевшую во мне злость, я рассмеялась.

—Почему вы смеетесь надо мной? — спросила я.

—По крайней мере, ты могла бы сказать, что мы дамы среднего возраста.

—Вот именно, — поддакнула Руби.

Зачем они так вели себя? Может быть, они высмеивали мое тщеславие? Эта мысль взволновала меня.

— К тому же, Линн, ты явно отдаешь предпочтение Агнес. Как хорошо, что ты не моя ученица. Я чувствую себя несправедливо обиженной и преданной. Ты превратила нас в грубых, хитрых старух.

Но именно такими они и предстали предо мной всего несколько мгновений назад. Затем, тоном воспитанной маленькой девочки, Руби скромно произнесла:

— Ты же знаешь, что мы изо всех сил стараемся быть хорошими.

Никем не замеченная, Джули на цыпочках подошла к двери. Обе старухи демонстративно прихорашивались. Я недоуменно наблюдала за их жестами, не веря своим глазам. Чувства мои были задеты. Я была полностью сбита с толку. Внезапно Руби прекратила кривлянье и повернулась ко мне. Она медленно подошла и обвела руками вдоль моего тела, держа руки на расстоянии двух дюймов. Руби закрыла глаза.

— Линн, — сказала она, — ты пользуешься своим телом так, словно оно консервная банка, привязанная к хвосту твоего сознания.

Агнес рассмеялась и обратила ко мне сморщенное лицо, тормоша меня за одежду. Чувство обиды нарастало. Руби села, насмешка пропала из ее голоса.

—Я уверена, что Агнес твой великий учитель, предупредила, что ты в опасности.

—Да, в некотором роде, но что именно ты имеешь в виду? — Я посмотрела на Агнес ожидая объяснений.

—Я как раз собиралась поговорить об этом. — Агнес выглядела немного глуповато.

—Поговорить о чем? — нетерпеливо перебила я. Во мне зашевелилось беспокойство. Я стала задавать вопросы по поводу моего разговора с Агнес в туалетной комнате отеля. Мне отчаянно хотелось рассказать ей о том, что я чуть не умерла в тот день.

Но при попыткезаговорить Руби прерваламеня взмахом руки.

— Ха. Сейчас ты в большей безопасности, чем когда-ли-

0О Она подалась вперед и прошептала: — И ты можешь не уцелеть!

Внезапно Агнес стала очень серьезной. Руби взглянула на Агнес:

— Мне не следовало просить у тебя помощи в том деле с Рыжим Псом.

—Сама бы ты ничего не сделала, — ответила Агнес. Ну, это уже слишком. Мое терпение лопнуло.

—Я чувствую себя пешкой! — выкрикнула я.

 

—А что такое пешка? — невинно поинтересовалась Руби.

—Это шахматная фигурка, которая не обладает почти никакой силой и значимостью.

— Так оно и есть, — успокоила меня Руби.

— Я чувствую себя оскорбленной! Вы используете и обманываете меня. Но почему? — Меня просто разрывало от негодования.

Агнес спокойно села на стул, склонила голову набок и наблюдала за вспышкой моего гнева.

— Агнес что в конце концов происходит, что вы от меня скрываете? — Я вся кипела.

— Хо! Ты вступила в круг силы, так чего же ты ожидала? Руби резко отодвинула стул.

— А іде Джули? — Она обошла комнату, а затем резко произнесла: — Я ухожу. — И вылетела из хижины. Через секунду она заглянула в комнату и сказала: — Увидимся.

Мнепотребовалось время и мужество, чтобы задать вопрос:

— Что я делаю неправильно? Я сделала гак, как ты сказала мне. Я думала, что написание этой книги было неким видом защиты для меня — привнесением в мир части твоего учения, раскрытием тайн, скрывавшихся во мраке забытья. — Мой голос доносился словно из глубокого колодца.

— Пора начать пользоваться собственной головой, Линн.

— Я думала, что пользуюсь, — тихо ответила я, чувствуя себя пятилетним ребенком. — Я думала, вы обрадуетесь книге. Я думала, что делаю все согласно твоим указаниям.

Я чуть не плакала. Агнес встала и налила еще чаю. На секунду выражение ее лица смягчилось, затем она подошла ко мне и погладила по голове.

—Я думала, что свадебная корзинка наполнит меня силой.

—Ничего подобного. Она делает тебя завершенной в некотором роде, но это всего лишь начало. — Агнес вздохнула. — Ты моя ученица. По закону я обязана помочь тебе. К сожалению, — она усмехнулась, — я не обладаю знанием, которое потребуется тебе на этом повороте дороги...

—Замечательно. И ты говоришь мне об этом только сейчас.

— Руби может помочь.

— Великолепно. Слепец ведет слепца. — При воспоминании о дерзости Руби меня передернуло. — Она ни за что не станет помогать мне. А ты можешь ее заставить?

— Нет.

— Почему? — Я запаниковала. — Она ведь твоя подруга!

— Никакая она мне ни подруга. Мне никогда не нравилась Руби. Она шаманка, и я ее уважаю. Я уважаю то, что она делает. Но в остальном она самая эгоистичная старая крыса, которую я когда-либо встречала.

— Но ведь она твоя лучшая... Агнес прервала меня: Я многому научилась у нее. Ты вот думаешь, что она помогала мне. Но она действительно может помочь тебе. Правда, мне не нравятся ее ученики. Я не имею в виду Джули, но Вен и Драм... — она показала большим пальцем вниз.

Бен и Драм? Ты должно быть шутишь!

Агнес была серьезна как никогда.

Агнес как же они стали учениками Руби?

— Бен и Драм остались без учителя, когда ты забрала свадебную корзинку у Рыжего Пса.

Я была в шоке. Агнес продолжала:

— Сначала они пришли ко мне, но я отослала их прочь, потому что мне не нравятся ученики-мужчины. Для меня это равнозначно провалу. От них никакой пользы. Но Руби... как шаманка, она обладает особым родом силы, который необходим им.

Однажды я встретила их на дороге. Мальчики очень нервничали и предложили мне сигареты. У них было несколько красивых одеял, поэтому я позволила им войти. Драм дал мне табак. Я поинтересовалась, что им от меня нужно. Я вынуждена была принять их, потому что таков закон. Драм ответил, что они хотят, чтобы я учила их, инициировала в свой путь. Я ответила, что смотрю на них, на двух идиотов, и вижу, что мой хенока-путь, учение Священного Шутовства, или Противоположностей, не для них. Если они хотят получить совет, то должны отправиться в другое место. Возможно, на юг. Возможно, в Колорадо. Но если они хотят настоящей силы, то им нужно учиться у Руби. При звуке ее имени парни нервно засуетились. Они хотели учиться у меня, потому что ты, моя ученица, победила Рыжего Пса, их учителя. Они были приближенными учениками Рыжего Пса, пока ты не вернула себе свадеб)іую корзинку, лишив его женской силы.

 

Он не станет таким, как прежде, пока не вернет утраченный баланс. А на это уйдет много времени. Возможно, годы ею доконают.


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 141 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 3 страница | ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 4 страница | ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 5 страница | ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 6 страница | ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 7 страница | ЩИТ СПЯЩЕЙ МЕДВЕДИЦЫ: ЗАПАД | ЩИТ БИЗОНА: СЕВЕР 1 страница | ЩИТ БИЗОНА: СЕВЕР 2 страница | ЩИТ БИЗОНА: СЕВЕР 3 страница | ЩИТ БИЗОНА: СЕВЕР 4 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЛУНА В ТВОИХ ЛАДОНЯХ| ЩИТ ЗАЩИТНИЦЫ ДЕТЕЙ: ЮГ 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.052 сек.)