Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Мамочка! Мамочка! Мамочка спит на полу. Спит давно. Я расчесываю ей волосы, как она любит. Она не просыпается. Мама! У меня болит живот. Болит, потому что хочет есть. Его здесь нет. Хочется пить. Я 22 страница



— Так-то лучше, — шепчет он и целует меня в висок.

— Элиот женится на моей лучшей подруге.

— Тогда мне лучше закрыть рот.

 

 

После ванны чувствую себя лучше. Укутанная в мягкий махровый халат, смотрю на пакеты, лежащие на кровати. Хм, должно быть, здесь не только ночная одежда. Нерешительно заглядываю в один. Пара джинсов и трикотажная куртка с капюшоном моего размера. Бог ты мой… Тейлор накупил одежды на целый уикенд, и он знает, что я люблю. Я улыбаюсь, вспоминая, что он не первый раз покупает мне одежду, и именно когда я здесь, в «Хитмане».

— Не считая того случая, когда ты изводил меня у Клейтонов, ты когда-нибудь ходил в магазин и покупал что-нибудь?

— Изводил тебя?

— Да. Изводил.

— Ты нервничала и суетилась, насколько я помню. А тот мальчишка так и вился вокруг тебя. Как его звали?

— Пол.

— Один из многих твоих обожателей.

Я закатываю глаза, и Кристиан улыбается. И целует меня.

— Вот это моя девочка, — шепчет он. — Одевайся. Не хочу, чтобы ты опять замерзла.

 

 

— Готова, — говорю я. Кристиан работает на своем ноутбуке в оборудованной под кабинет части номера. Он одет в черные джинсы и серый свитер грубой вязки, а я в джинсах, белой майке и куртке с капюшоном.

— Ты выглядишь такой юной, — мягко говорит Кристиан, поднимая сияющие глаза. — Подумать только: завтра станешь на целый год старше.

Я печально улыбаюсь.

— У меня как-то нет настроения праздновать. Мы можем поехать к Рэю сейчас?

— Конечно. Я бы хотел, чтоб ты что-нибудь поела. Ты почти не притронулась к еде.

— Кристиан, пожалуйста. Я не голодна. Может, после того, как мы навестим Рэя. Хочу пожелать ему спокойной ночи.

 

 

Прибыв в отделение интенсивной терапии, мы встречаем уходящего Хосе.

Он один.

— Ана, Кристиан. Привет.

— Где твой папа?

— Он слишком устал, чтобы вернуться. Как-никак побывал в аварии. — Хосе печально улыбается. — Да и подействовали болеутоляющие, так что он сейчас спит. А мне пришлось повоевать, чтобы получить разрешение навестить Рэя, поскольку я не родственник.

— И? — спрашиваю я.

— Все хорошо. Состояние прежнее… но стабильное.

На меня накатывает облегчение. Отсутствие вестей — хорошая весть.

— Увидимся завтра, именинница?

— Конечно. Мы будем здесь.

Хосе бросает быстрый взгляд на Кристиана, затем коротко обнимает меня.

— Масапа.

— Спокойной ночи, Хосе.

— До свидания, Хосе, — говорит Кристиан. Хосе кивает и идет по коридору.



— Он все еще сохнет по тебе, — тихо произносит Кристиан.

— Да нет же. А если и так… — Я пожимаю плечами, потому что сейчас мне не до этого.

Кристиан выдает мне натянутую улыбку, и мое сердце тает.

— Молодец, — бормочу я.

Он хмурится.

— Что не скрежетал зубами.

— Я никогда не скрежещу зубами. Идем к твоему отцу. У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — Я с тревогой смотрю на него.

— Идем. — Кристиан берет меня за руку, и мы распахиваем двери в отделение интенсивной терапии.

У кровати Грейс беседует с Кроувом и вторым доктором, женщиной, которую я вижу впервые. Заметив нас, Грейс улыбается.

Слава богу!

— Кристиан. — Она целует его в щеку, затем поворачивается и заключает меня в свои теплые объятия.

— Ана, ты как, держишься?

— Я-то да, а вот за отца беспокоюсь.

— Он в хороших руках. Доктор Слудер — лучший специалист в своей области. Мы вместе учились в Йельском университете.

Ого…

— Миссис Грей, здравствуйте. — Доктор Слудер сдержанно здоровается со мной. У нее короткие волосы, застенчивая улыбка ребенка и мягкий южный акцент.

— Как ведущий лечащий врач вашего отца, рада сообщить, что он полностью поправится. Рост мозговой опухоли остановился, и она показывает признаки убывания. Это весьма обнадеживающе через такое короткое время.

— Хорошая новость, — бормочу я.

Она тепло улыбается мне.

— Да, миссис Грей. Мы очень хорошо заботимся о нем. Здорово было повидаться с тобой, Грейс.

Грейс улыбается.

— Мне тоже, Лорейн.

— Доктор Кроув, давайте дадим этим добрым людям побыть с мистером Стилом. — Кроув выходит вслед за доктором Слудер.

Я смотрю на Рэя, впервые после аварии — с оптимизмом. Добрые слова доктора Слудер и Грейс вновь зажгли надежду.

Грейс берет меня за руку и мягко сжимает.

— Ана, милая, садись поговори с ним. Вам обоим это на пользу. А мы с Кристианом побудем в комнате ожидания.

Я киваю. Кристиан ободряюще улыбается, и они с Грейс оставляют меня с моим любимым отцом, мирно спящим под тихую колыбельную вентилятора и сердечного монитора.

 

 

Я надеваю белую майку Кристиана и забираюсь в кровать.

— Ты, кажется, повеселела, — осторожно говорит он, натягивая пижаму.

— Да. Думаю, здорово помог разговор с доктором Слудер и твоей мамой. Это ты попросил Грейс приехать сюда?

Кристиан ложится в постель и притягивает меня в объятия, повернув спиной к себе.

— Нет. Она сама захотела приехать проведать твоего отца.

— Откуда узнала?

— Я позвонил ей сегодня утром.

А-а.

— Детка, ты вымоталась. Тебе надо поспать.

— М-м, — согласно бормочу я. Он прав. Я так устала. День был напряженный и нервный.

Я поворачиваю голову и смотрю на него. Мы не будем заниматься любовью? Вот и хорошо. В сущности, он весь день практически не притрагивался ко мне, и я задаюсь вопросом, следует ли мне тревожиться по этому поводу, но поскольку моя внутренняя богиня покинула здание и унесла с собой мое половое влечение, я подумаю об этом утром. Переворачиваюсь и прижимаюсь к Кристиану, положив на него ногу.

— Обещай мне кое-что, — мягко говорит он.

— М-м? — Я слишком устала, чтобы что-то произнести.

— Обещай, что завтра что-нибудь поешь. Я готов стерпеть, не скрежеща зубами, что ты носишь куртку другого мужчины. Но, Ана… ты должна есть. Пожалуйста.

— М-м, — молча соглашаюсь я. Он целует мои волосы. — Спасибо, что ты здесь, — бормочу и сонно целую его в грудь.

— Где же еще мне быть? Я хочу быть там, где ты, Ана. Думаю о том, какой большой путь мы уже прошли. И та ночь, когда я в первый раз спал с тобой… Что это была за ночь! Я любовался тобой часами. Ты была просто… необыкновенной.

Я улыбаюсь ему в грудь.

— Спи, — шепчет он, и это приказ. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

 

 

Глава 18

 

 

Просыпаюсь и открываю глаза в яркое сентябрьское утро. Мне так тепло и уютно под чистыми, накрахмаленными простынями, и, сориентировавшись через мгновение, я испытываю дежавю. Ну конечно, я в «Хитмане».

— Черт! Папа! — громко вскрикиваю я, вспомнив с тревогой, сжимающей сердце и переворачивающей душу, почему я в Портленде.

— Эй. — Кристиан сидит на краю кровати. Он гладит меня по щеке костяшками пальцев, и я тут же успокаиваюсь. — Я звонил утром в отделение интенсивной терапии. Рэй нормально пережил ночь. Все хорошо.

— Ох, слава богу. Спасибо.

Он наклоняется и прижимается к моему лбу губами.

— Доброе утро, Ана, — шепчет он и целует меня в висок.

— Привет, — бормочу я. Кристиан уже встал, на нем черная майка и голубые джинсы.

— Привет, — отвечает он, глаза мягкие и теплые. — Хочу поздравить тебя с днем рождения. Не против?

Я нерешительно улыбаюсь и глажу его по щеке.

— Нет, конечно. Спасибо. За все.

Он хмурит брови.

— За все?

— За все.

На его лице отражается замешательство, но лишь мимолетно, и в широко открытых глазах читается приятное ожидание.

— Вот. — Он вручает мне маленькую, красиво упакованную коробочку с крошечной подарочной карточкой.

Несмотря на всю тревогу за отца, я чувствую радостное волнение Кристиана, и оно заразительно.

 

За все наши «впервые» в твой первый день рождения в качестве моей возлюбленной жены.

Я люблю тебя. К

 

Как же это мило!

— Я тоже люблю тебя.

Он усмехается.

— Открой.

Осторожно, чтобы не порвать, развернув бумагу, нахожу красивую коробочку из красной кожи. «Картье». Я это знаю благодаря своим купленным с рук серьгам и часам. Осторожно открываю коробку и обнаруживаю изящный браслет с брелоками из серебра, платины или белого золота — не знаю, но он совершенно очарователен. К нему прицеплены несколько брелоков: Эйфелева башня, лондонское черное такси, вертолет «Чарли Танго», катамаран «Грейс», кровать и рожок мороженого. Я поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Ванильное? — Он сконфуженно пожимает плечами, и я не могу не рассмеяться. Ну конечно!

— Кристиан, какая прелесть. Спасибо.

Он широко улыбается.

— Больше всего мне нравится сердечко. Это медальон.

— Ты можешь вложить в него фото или еще что-нибудь.

— Твое фото. — Я взглядываю на него сквозь ресницы. — Всегда в моем сердце.

Я нежно поглаживаю два последних брелока: букву «К» — о да, я была его первой подружкой, которая называла его по имени. От этой мысли я улыбаюсь. И, наконец, ключик.

— От моего сердца и души, — шепчет он.

Слезы щиплют глаза. Я кидаюсь к нему, обвиваю за шею руками и устраиваюсь на коленях.

— Какой тщательно продуманный подарок. Он мне безумно нравится. Спасибо, — бормочу ему на ухо. Ох, как же хорошо он пахнет: чистотой, свежим бельем, гелем для душа и Кристианом. Как дом, мой дом. К глазам подступают слезы.

Он тихо стонет и заключает меня в нежные объятия.

— Я не знаю, что бы я делала без тебя. — Голос мой срывается, когда я пытаюсь сдержать захлестывающую меня волну эмоций.

Он натужно сглатывает и крепче обнимает меня.

— Пожалуйста, не плачь.

Я неделикатно шмыгаю носом.

— Прости. Просто я так счастлива и опечалена и обеспокоена в одно и то же время. Этакая горькая радость.

— Эй. — Голос мягкий как шелк. Приподняв мою голову, он запечатлевает нежный поцелуй на губах. — Я понимаю.

— Знаю, — шепчу я и в награду снова получаю застенчивую улыбку.

— Хотел бы я, чтобы мы оказались в более счастливых обстоятельствах и дома. Но мы здесь. — Он вновь сконфуженно пожимает плечами. — А теперь давай-ка вставай. После завтрака проведаем Рэя.

 

 

После того как я облачаюсь в свои новые джинсы и майку, ко мне, хоть и ненадолго, возвращается аппетит. Я знаю, Кристиан рад видеть, что я ем гранолу и греческий йогурт.

— Спасибо, что заказал мой любимый завтрак.

— Это же твой день рождения, — мягко говорит Кристиан. — И перестань меня благодарить. — Он закатывает глаза с наигранным раздражением и в то же время с нежностью, как мне кажется.

— Просто хочу, чтоб ты знал, что я ценю это.

— Анастейша, я ведь твой муж. Это мой долг. — Он серьезно смотрит на меня; ну конечно, Кристиан всем командующий и все контролирующий — как я могла забыть… и хочу ли я, чтобы было по-другому?

Я улыбаюсь.

— Да.

Он бросает на меня озадаченный взгляд, затем качает головой.

— Пошли?

— Только почищу зубы.

Усмехается.

— Хорошо.

Почему он усмехается? Эта мысль не дает мне покоя, когда я направляюсь в ванную. В голове неожиданно вспыхивает воспоминание. Я пользовалась его зубной щеткой в ту нашу с ним первую ночь. Усмехнувшись, хватаю его зубную щетку как дань тому первому разу. Смотрю на себя, пока чищу зубы. Бледная, слишком бледная. В тот раз я была незамужняя, а теперь замужем в двадцать два! Старею. Я полощу рот.

Подняв руку, встряхиваю, и брелоки на браслете мелодично позвякивают. Откуда мой любимый Пятьдесят Оттенков всегда точно знает, что мне подарить? Делаю глубокий вдох, пытаясь распознать чувство, все еще таящееся в душе, и снова с нежностью смотрю на браслет. Могу поспорить, он стоит целое состояние. А, ну что ж. Он может себе это позволить.

Мы идем к лифту, Кристиан берет мою руку и целует костяшки пальцев, подушечкой большого поглаживая «Чарли Танго» на браслете.

— Тебе нравится?

— Больше чем нравится. Я его просто обожаю. Как и тебя.

Он улыбается и снова целует мою руку. Я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера. Быть может, потому, что сейчас утро, а утром жизнь всегда кажется более многообещающей, чем ночью. Или, быть может, дело в очаровательном подарке мужа. Или, возможно, оттого, что Рэю не хуже.

Мы заходим в пустой лифт, я поднимаю взгляд на Кристиана. Его глаза вспыхивают, и он снова усмехается.

— Не надо, — шепчу я, когда двери закрываются.

— Что не надо?

— Смотреть на меня так.

— Проклятая бумажная работа, — бормочу я, улыбаясь.

Он смеется беззаботным, мальчишеским смехом. Привлекает меня в свои объятия и приподнимает мою голову.

— Когда-нибудь я арендую этот лифт на целый день.

— Всего лишь на день? — Я выгибаю бровь.

— Миссис Грей, какая ж вы ненасытная.

— Когда дело касается тебя — да.

— Очень рад это слышать. — Он нежно целует меня.

И я не знаю, оттого ли, что мы в этом лифте, или оттого, что он не трогал меня больше суток, или просто все дело в его одурманивающей близости, но желание разворачивается и лениво растягивается у меня в животе. Я зарываюсь пальцами в шевелюру Кристиана и углубляю поцелуй, толкаю к стене и прижимаюсь к нему всем телом.

Он стонет мне в рот и обхватывает за голову, пока мы целуемся — по-настоящему целуемся, исследуя языками такую знакомую, но все еще такую новую, такую волнующую территорию — рты друг друга. Моя внутренняя богиня впадает в экстаз, освобождая мое либидо из затворничества. Я беру дорогое лицо в ладони.

— Ана, — выдыхает он.

— Я люблю тебя, Кристиан Грей. Не забывай об этом, — шепчу я, глядя в его потемневшие серые глаза.

Лифт плавно останавливается, и двери открываются.

— Пошли посмотрим, как так твой отец, пока я не решил арендовать лифт сегодня же. — Он быстро целует меня, берет за руку и выводит в вестибюль.

Мы проходим мимо консьержа, и Кристиан подает какой-то чуть заметный сигнал улыбающейся женщине средних лет за стойкой. Она кивает и вытаскивает свой телефон. Я бросаю на Кристиана вопросительный взгляд, и он отвечает мне своей загадочной улыбкой. Я хмурюсь и на мгновение замечаю, что он нервничает.

— А где Тейлор? — спрашиваю я.

— Мы скоро его увидим.

Ну конечно, он подгоняет машину.

— А Сойер?

— Выполняет кое-какие поручения.

Какие поручения?

Кристиан уклоняется от вертящейся двери, и я знаю — это потому, что он не хочет отпускать мою руку. Эта мысль согревает меня. Снаружи — мягкое утро позднего лета, но в воздухе уже чувствуется запах приближающейся осени. Я озираюсь, ища «Ауди» и Тейлора. Рука Кристиана сжимает мою, и я вскидываю на него глаза. Какой-то он взволнованный.

— Что случилось?

Он пожимает плечами. Меня отвлекает урчание мотора. Оно какое-то гортанное… знакомое. Когда я оборачиваюсь, чтобы обнаружить источник звука, он прекращается. Тейлор выбирается из белой спортивной машины, остановившейся перед нами.

Бог ты мой! Это же «R-8». Я резко разворачиваюсь к Кристиану, который осторожно за мной наблюдает. «Ты можешь купить мне такую на день рождения… белую, пожалуй».

— С днем рождения, — говорит он, и знаю, что он оценивает мою реакцию. Я потрясенно таращусь на него, потому что больше просто ни на что не способна. Кристиан протягивает ключи.

— Ты просто псих, — шепчу я.

Он купил мне чертову «Ауди R-8»! Мама дорогая. В точности как я просила! Мое лицо расплывается в широченной улыбке, а моя внутренняя богиня делает кувырок назад в высоком прыжке. Я подпрыгиваю на месте в порыве неудержимой, неукротимой радости. Выражение лица Кристиана, как в зеркале, отражает мое, и я кидаюсь ему на шею. Он кружит меня.

— У тебя денег больше, чем здравого смысла! — воплю я. — Здорово! Спасибо. — Он останавливается и внезапно низко опрокидывает меня. От неожиданности я хватаю его за руки.

— Для вас — все, что угодно, миссис Грей. — Он улыбается, глядя на меня сверху. Наклоняется и целует. Уфф. Какая публичная демонстрация любви.

— Поехали навестим твоего отца.

— Да. И я поведу?

Он усмехается.

— Конечно. Это же твоя машина. — Ставит меня и отпускает, и я бегу к водительской дверце.

Тейлор открывает ее для меня, широко улыбаясь.

— С днем рождения, миссис Грей.

— Спасибо, Тейлор. — Я пугаю его тем, что быстро обнимаю, и он неуклюже отвечает на мое объятие.

Я забираюсь в машину, и все еще пунцовый Тейлор быстро захлопывает за мной дверцу.

— Езжайте осторожно, миссис Грей, — ворчливо говорит он. Я ослепительно улыбаюсь, не в силах сдержать радостное возбуждение.

— Хорошо, — обещаю я, вставляя ключ в зажигание. Кристиан усаживается рядом со мной.

— Не усердствуй. Никто за нами сейчас не гонится, — предупреждает он. Я поворачиваю ключ, и мотор с ревом просыпается. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и в боковые и, дождавшись короткого перерыва в движении, эффектно разворачиваюсь и с ревом устремляюсь в сторону городской больницы скорой помощи.

— Эй, эй! — обеспокоенно восклицает Кристиан.

— Что?

— Не хочу, чтоб ты оказалась в отделении интенсивной терапии рядом со своим отцом. Потише, — рычит он, не допуская возражений. Я снижаю скорость и усмехаюсь ему.

— Лучше?

— Намного, — говорит он, изо всех стараясь выглядеть строгим, — и ничего у него не выходит.

 

 

Состояние Рэя остается без изменений. Это возвращает меня на землю после головокружительной езды. Мне и вправду надо ездить поосторожнее. Кто может поручиться, что откуда-нибудь на тебя не выскочит очередной пьяный водитель? Надо спросить Кристиана, что стало с тем придурком, который врезался в Рэя, — уверена, он знает. Несмотря на трубочки и проводки, отец выглядит немного лучше, и кажется, щеки у него уже не такие бледные. Пока я рассказываю ему о своем утре, Кристиан идет в комнату ожидания, чтобы сделать несколько звонков.

Сестра Келли тоже тут, проверяет трубки и провода Рэя и делает записи в карту.

— Все показатели хорошие, миссис Грей. — Она тепло улыбается мне.

— Это очень обнадеживает.

Чуть погодя появляется доктор Кроув с двумя ассистентками и бодро заявляет:

— Миссис Грей, пора везти вашего отца в рентгеновский кабинет. Сделаем ему МРТ.

— Это долго?

— Около часа.

— Я подожду. Хочу знать результат.

— Разумеется, миссис Грей.

Я иду в пустую, по счастью, комнату ожидания, где Кристиан, расхаживая взад-вперед, говорит по телефону. Разговаривая, он смотрит в окно на панорамный вид Портленда. Поворачивается ко мне, когда я закрываю дверь, с сердитым видом.

— Какое превышение?.. Ясно… Все обвинения, все. Отец Аны в отделении интенсивной терапии. Хочу, чтоб он ответил по всей строгости закона, папа… хорошо. Держи меня в курсе. — Он дает отбой.

— Тот водитель?

Кивает.

— Какое-то пьяное отребье из южного Портленда, — рычит он, и я шокирована как словами, так и презрительным тоном. Он подходит ко мне, и его голос смягчается. — Закончила с Рэем? Хочешь уехать?

— Э… нет. — Я вглядываюсь в него, все еще потрясенная этой вспышкой злобы.

— Что случилось?

— Ничего. Рэя повезли делать томограмму мозга. Я бы хотела дождаться результатов.

— Хорошо. Подождем. — Он садится и протягивает руки. Поскольку мы одни, я с готовностью уютно сворачиваюсь у него на коленях.

— Не так я думал провести этот день, — шепчет он мне в волосы.

— Я тоже, но сейчас чувствую себя гораздо увереннее. Приезд твоей мамы очень мне помог. Так любезно с ее стороны приехать.

Кристиан гладит меня по спине и кладет подбородок мне на макушку.

— Моя мама — удивительная женщина.

— Да. Тебе очень повезло с ней.

Кристиан кивает.

— Надо позвонить маме. Рассказать о Рэе, — бормочу я, и Кристиан застывает. — Странно, что она до сих пор не позвонила мне.

До меня доходит, и я хмурюсь. В сущности, я обижена. В конце концов, у меня же день рождения, и она присутствовала при моем рождении. Почему не позвонила?

— Может, звонила, — говорит Кристиан. Я выуживаю из кармана «блэкберри». Пропущенных звонков нет, зато несколько сообщений с днем рождения: от Кейт, Хосе, Миа и Итана. От мамы ничего. Я уныло качаю головой.

— Позвони ей сейчас, — мягко советует Кристиан. Я звоню, но ответа нет, только автоответчик. Я не оставляю сообщения. Как родная мать могла забыть про день рождения дочери?

— Не отвечает. Позвоню позже, когда узнаю результаты томографии.

Кристиан сжимает обнимающие меня руки, трется носом о волосы и благоразумно воздерживается от замечаний по поводу маминой невнимательности. Я скорее чувствую, чем слышу вибрацию его «блэкберри». Он не позволяет мне встать, но неуклюже вытаскивает его из кармана.

— Андреа, — отрывисто бросает он, снова сама деловитость. Я делаю еще одну попытку встать, и он не дает. Я снова льну к его груди и слушаю односторонний раз — говор.

— Хорошо. Расчетное время прибытия? В котором часу?.. А как насчет… э… остального? — Кристиан бросает взгляд на часы. — «Хитман» оставил все детали?.. Хорошо… Да. Я могу задержаться до утра понедельника, но на всякий случай пришли мне это электронной почтой — я распечатаю, подпишу и отправлю тебе обратно… Это может подождать. Поезжай домой, Андреа… Нет, у нас все хорошо, спасибо. — Он отключается.

— Все в порядке?

— Да.

— Это насчет тайваньцев?

— Да. — Он ерзает подо мной.

— Я слишком тяжелая?

Он фыркает.

— Нет, детка.

— Ты беспокоишься из-за этой сделки с тайваньцами?

— Нет.

— Я думала, это важно.

— Важно. От этого зависит наша верфь. На карту поставлено множество рабочих мест.

Ого!

— Мы просто обязаны продать ее. Это работа Сэма и Роба. Но при нынешнем состоянии экономики шансы у всех у нас невелики.

Я зеваю.

— Я утомляю вас, миссис Грей? — Он снова трется носом о мои волосы.

— Нет! Никогда… мне просто очень уютно у тебя на коленях. Нравится слушать про твой бизнес.

— Правда? — Он, кажется, удивлен.

— Конечно. — Я отклоняюсь, чтобы посмотреть прямо на него. — Мне нравится слушать все, чем ты соизволяешь со мной поделиться. — Улыбаюсь, а он смотрит на меня, забавляясь и качая головой.

— Всегда жадны до информации, миссис Грей?

— Расскажи мне, — прошу я его, вновь уютно устраиваясь у него на коленях.

— Что рассказать?

— Почему ты это делаешь.

— Что делаю?

— Так работаешь.

— Мужчина должен зарабатывать себе на жизнь, — улыбается он.

— Кристиан, ты зарабатываешь больше, чем на жизнь, — с иронией говорю я.

Он хмурится и с минуту молчит. Думаю, он не собирается выдавать никаких секретов, но он удивляет меня.

— Я не хочу быть бедным, — говорит он слегка осипшим голосом. — Я это уже проходил и не намерен к этому возвращаться. Кроме того… это игра. На победу. Игра, которую я всегда находил очень легкой.

— В отличие от жизни, — тихо замечаю я, потом сознаю, что произнесла слова вслух.

— Да, наверное. — Он хмурится. — Хотя с тобой гораздо легче.

Со мной легче? Я крепко обнимаю его.

— Все не может быть игрой. Ты такой филантроп.

Он пожимает плечами, и я знаю, что ему неловко.

— В некоторых вещах, возможно.

— Я люблю Кристиана-филантропа, — бормочу я.

— Только его?

— О, я люблю и Кристиана с манией величия, и Кристиана с командирскими замашками, и Кристиана-секс-эксперта, и Кристиана-извращенца, и Кристиана-романтика, и Кристиана-скромнягу… список бесконечен.

— Целая уйма Кристианов.

— Я бы сказала, по меньшей мере пятьдесят.

Он смеется.

— Пятьдесят оттенков.

— Мои Пятьдесят Оттенков.

Он шевелится, запрокидывает мою голову и целует в губы.

— Что ж, миссис Оттенки, давайте посмотрим, как там ваш папа.

— Давай.

 

 

— Прокатимся?

Мы с Кристианом — снова в «R-8», я бодра и в хорошем настроении. Мозг Рэя вне опасности — опухоль исчезла. Доктор Слудер решила вывести его из комы завтра. Говорит, что довольна прогрессом.

— Конечно. — Кристиан широко улыбается мне. — Это же твой день рождения — можешь делать все, что хочешь.

Ого! Его тон заставляет меня повернуться и посмотреть на него. Глаза темные.

— Все-все?

— Все-все.

Сколько же обещания он может вложить в одно слово!

— Что ж, я хочу прокатиться.

— Тогда поехали, детка. — Он ухмыляется, и я улыбаюсь в ответ.

Управлять моей машиной — одно удовольствие, и когда мы выезжаем на трассу I-5, я потихоньку давлю на педаль, вжимая нас в сиденья.

— Тише, детка, — предостерегает Кристиан.

На въезде в Портленд мне в голову приходит идея.

— Ты запланировал ланч? — нерешительно спрашиваю я Кристиана.

— Ты проголодалась? — с надеждой спрашивает он.

— Да.

— Куда хочешь пойти? Это твой день, Ана.

— Я знаю одно подходящее место.

Подъезжаю к галерее, где проходила выставка работ Хосе, и паркуюсь перед рестораном «Ле Пикотин», куда мы ходили после выставки.

Кристиан ухмыляется.

— На минуту мне показалось, что ты поведешь меня в тот ужасный бар, откуда звонила мне навеселе.

— Зачем бы я это делала?

— Чтобы проверить, живы ли все еще азалии. — Он сардонически изгибает бровь.

Я краснею.

— Не напоминай мне! Кроме того… ты же все равно потом отвез меня к себе в номер. — Я самодовольно улыбаюсь.

— Лучшее решение за всю мою жизнь, — говорит он.

— Да. — Я наклоняюсь и целую его.

— Как думаешь, тот расфуфыренный павлин по-прежнему обслуживает столики?

— Расфуфыренный? Мне он таким не показался.

— Он пытался произвести на тебя впечатление.

— Что ж, ему это удалось.

Рот Кристиана кривится презрительно-насмешливо.

— Пойдем посмотрим? — предлагаю я.

— Ведите, миссис Грей.

 

 

После ланча мы забегаем в «Хитман», чтобы забрать ноутбук Кристиана, и возвращаемся в больницу. Я провожу день с Рэем, читаю ему вслух одну из рукописей, которые мне прислали. Мой единственный аккомпанемент — звуки аппаратов, поддерживающих его жизнь, удерживающих его со мной. Теперь, когда я знаю, что он идет на поправку, я могу дышать чуть свободнее и расслабиться. Я настроена оптимистически. Ему просто нужно время, чтобы выздороветь. Время у меня есть — это я могу ему дать. Я раздумываю, стоит ли попробовать еще раз позвонить маме, но решаю сделать это позже. Я держу Рэя за руку, пока читаю, время от времени сжимая пальцы, мысленно внушая поправиться. Пальцы его мягкие и теплые. На безымянном все еще виднеется углубление в том месте, где он носил обручальное кольцо, — после стольких лет.

Спустя час или два, точно не знаю сколько, я поднимаю глаза и вижу Кристиана с ноутбуком в руке, стоящего в изножье кровати, и сестру Келли.

— Пора ехать, Ана.

— Ой, — я крепко стискиваю руку Рэя. Мне не хочется его оставлять.

— Я хочу накормить тебя. Идем. Уже поздно. — Кристиан настойчив.

— Я собираюсь обтереть мистера Стила губкой, — говорит сестра Келли.

— Хорошо, — уступаю я. — Мы вернемся завтра утром.

Целую Рэя в щеку, ощущая губами незнакомую щетину. Мне это не нравится. Скорее поправляйся, папочка. Я люблю тебя.

 

 

— Я подумал, мы пообедаем внизу. В отдельном кабинете, — говорит Кристиан, открывая дверь в наш номер.

— Вот как? Чтобы закончить то, что начал несколько месяцев назад?

Он самодовольно ухмыляется.

— Если вам очень повезет, миссис Грей.

Я смеюсь.

— Кристиан, у меня нет с собой ничего нарядного.

Он улыбается, протягивает руку и ведет меня в спальню. Открывает шкаф, где висит большой белый пакет.

— Тейлор? — спрашиваю я.

— Кристиан, — отвечает он с нажимом, слегка оскорбленный. Мне смешно. Расстегнув «молнию» сумки, нахожу внутри темно-синее атласное платье и вытаскиваю. Оно потрясающее. С тонкими бретелями. Маленькое.

— Какое красивое. Спасибо. Надеюсь, подойдет.

— Подойдет, — уверенно заявляет Кристиан. — И вот… — он достает обувную коробку, — туфли к нему. — Он плотоядно улыбается.

— Ты обо всем подумал. Спасибо. — Привстаю на цыпочки и целую его.

— Да. — Он вручает мне еще одну коробку.

Я вопросительно смотрю на него. Внутри черное боди без бретелек с кружевной вставкой посредине. Он гладит мое лицо, приподнимает за подбородок и целует.

— Жду не дождусь, когда сниму это с тебя.

 

 

Чистая и свежая после ванны, чувствуя себя королевой, я сижу на краю кровати и сушу волосы феном. Кристиан входит в спальню. Думаю, он работал.

— Давай я, — говорит он, указывая на стул перед туалетным столиком.

— Будешь сушить мне волосы?

Он кивает. Я недоуменно моргаю.

— Идем, — говорит он, напряженно глядя на меня. Я знаю это выражение и знаю, что лучше подчиниться. Медленно и методично он высушивает мои волосы, прядь за прядью. Несомненно, делал это раньше… и часто.

— Ты не новичок в этом деле, — бормочу я. Его улыбка отражается в зеркале, но он ничего не говорит и продолжает расчесывать мои волосы. Это так приятно и так хорошо расслабляет.


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 25 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.055 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>