Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Бой за Малый Хильм.

Новая одежда. 1 страница | Новая одежда. 2 страница | Новая одежда. 3 страница | Новая одежда. 4 страница | Новая одежда. 5 страница | Стоянка охотников. 1 страница | Стоянка охотников. 2 страница | Стоянка охотников. 3 страница | Стоянка охотников. 4 страница | Ледяная у-дур. |


Читайте также:
  1. Аул Малый Кичмай
  2. МАЛЫЙ КУБОК ГЛАВЫ САТКИНСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЙОНА
  3. Малый ритуал.
  4. Они встают выходят в середину сцены. Делают вид что идут. Прожектовр - все кроме ступней. Свет малый. Шар. Несколько секунд идут молча.
  5. Очень малый "Походный ритуал".

Никто так и не понял, как это произошло…

В селище на небольшой площадке перед жертвенником собрались все члены небольшой общины Малого Хильма. Здесь были жена и две дочери Парта Длинного, Седой со своим семейством: Торби, постоянно поглядывающий на Лайну, и его младшая сестра. Десятилетний сын Варольда Медведя, Торм, который не смотря на то, что был младше Уная, вымахал на голову выше всех своих ровестников и всей своей фигурой был точной копией своего отца и старших братьев, которые тоже были здесь. Младшие братья Митро Угря, близнецы Бьярн и Хаки, постоянно крутились около Уная. На следующую зиму их ждало долгожданное посвящение в отроки, и сейчас они ловили каждый миг и каждый вздох своего старшего товарища.

Сегодня праздновалось появление нового отрока. Унай то, краснея, как варёный краб, то, белея словно снег, принимал поздравления от односельчан. Его хлопали по спине и плечам, его целовали в макушку и щеки. Ему говорили добрые и ласковые слова, таская за руку то от одной группы людей, то к другой. Друзья помладше, которым ещё предстояло по возрасту достигнуть самой первой отроческой ступени, с завистью рассматривали крокс Уная. Меч разглядывали по обычаю – в руках хозяина. Только хозяин клинка может дать в чужие руки своё оружие. Взял без спросу – нанёс смертельное оскорбление, смываемое только кровью. Унай важничал и смотрел на мальчишек свысока, мол, не доросли ещё…

В большом очаге, специально выложенном для такого случая, горой лежали красные угли, а над ними на длинном вертеле запекалась туша крупного кабанчика, убитого загодя сыновьями Медведя. Женщины суетились вокруг столов, расставляя на них блюда с разными вкусностями. Несколько столов выставленных по случаю праздника ломились от разных угощений: солёный и печеный рулбо, жареная печень морской коровы, тушеная оленина, горм[15]трёх сортов, бочонок красного вина, привезённый для такого случая из Ульма и ещё много и много разной еды – богато жила община, да росла помалу. На весну в селище три свадьбы намечались: Торби и Лайны, да старших сыновей Медведя и дочерей Парта Длинного. То-то, зима веселая будет! Слава Творцу!

Все веселились, пели и танцевали. Митро играл на сирне[16]и Лайна, сестра Уная подпевала ему. Вокруг горели десятки факелов освещая, как днём, всю площадку. Радости Уная не было предела. Сегодня он сделал маленький шажок на пути воина. Он уже представлял себя героем в красивых латах с прекрасным мечом в руке. Он разил врагов. Он спасал друзей. Он умирал за отца и мать. Немного подумав, он умирал за сестру тоже, хоть она и дура. Ничего не предвещало беды…

Слабый хриплый звук рога морской дружины Хирмальма пронёсся над веселящимися людьми. Никто сперва не понял, что происходит…Только повторный зов рога, а за ним холодящий кровь рёв и вой десятка звериных глоток привел в чувство ничего не понимающих людей…

Первым пришел в себя Угорь, он метнулся к сторожевым вышкам, на ходу выкрикивая какие-то слова своим товарищам. Там на вышке сегодня дежурил его младший десятилетний брат Хаген – это он дул в рог, предупреждая об опасности.

Малыш очень расстроился, что не сможет поучаствовать в веселье. Но старшие выбрали именно его на варту, потому как они были уверены, что из всех мальчишек именно Хаген будет добросовестно сторожить ворота. Остальным веры пока не было, непременно, вместо того чтобы смотреть за стену они будут пялиться внутрь, на праздник.

Хаген оправдал доверие. Он яростно дудел в рог, предупреждая о напасти селище. Сегодня он прославится, и, скорее всего, получит второе имя. Унай сейчас всё бы отдал лишь бы оказаться на его месте. Но вскоре рев рога оборвался, как недопетая песня Лайны. Что-то страшное происходило за воротами. Рык, рёв и вой, все звуки смешались в один бешеный гул.

Воины бежали к стене и вышкам, а жены с детьми рассыпались по домам. Сегодня нарушался один из главных запретов лоримов – женщины доставали оружие и доспехи мужей и несли их на стену.

Унай, ни на миг, не расстававшийся со своим кроксом, бежал следом за Митро. Тот был похож на ловкого карри, молниеносно взбирающегося по лестнице ведущей на вышку, где только что трубил в рог малыш Хаген. Отбросив рог в сторону, десятилетний мальчуган тщетно пытался натянуть тугой лук своего старшего брата. Это Митро нарочно дал ему свое оружие, чтобы братишке не было так обидно сидеть на варте.

Очутившись наверху, Унай взглянул туда куда Угорь, отобрав своё оружие у брата, словно древний бог войны выпускал свои стрелы. За воротами в темноте мелькали огромные тёмные тела. Они ревели, они скрипели зубами, они выли и они лезли на стены. Даже бесстрашный Угорь вздрогнул, когда увидел морду появившуюся из-за острых кольев. Из оскалившейся пасти капала слюна, и вырывалось рычание. Огромные лапы когтистыми пальцами охватили колья. Митро на мгновение замешкал, и вдруг со второй вышки застучала ещё одна тетива. В оскалившуюся пасть твари вонзилось две стрелы и зверь скуля, свалился на лезущих за ним новых врагов. С вышки послышался крик Лотама:

-Это тарки, забери их Бездна! Это тарки! Мгновенно его слова разлетелись по селищу.

Тем временем на стене появился отец Уная, Медведь и его огромные, как два валуна, сыновья. Мужчины естественно не носили тяжелые брони и кольчуги в селище и честно сказать, Унай видел своего отца в его доспехе только когда тот уезжал на ярмарки. Но по обычаю, заведённому ещё на службе в морской дружине, а теперь передаваемому молодёжи, все воины и новики были одеты в легкий кожаный доспех. Все были без шлемов и щитов, только с оружием, которое всегда носили с собой.

Отец бежал впереди, на ходу раздавая команды и расставляя воинов по местам на стене, хотя все давно уже знали своё место. Уверенный командный голос десятника придавал уверенности и твердости, молодым новикам, растерявшимся от неожиданной атаки на селище. Каждый ветеран опекал «своего» новика, подбадривая его своими действиями. Левую сторону стены заняли Варольд со своим старшим сыном, а правую – отец Уная и младший сын медведя Берд. За ними в центр спешили со связками костяных гарпунов Парт и Торби Солёный Ус.

Эта зима была удачной. Мужчины селища, охотясь в море, обнаружили небольшой островок с удобным песчаным берегом, на котором устроили огромное лежбище морские тигры. Эти опасные зубастые хищники в воде, были абсолютно неповоротливы на суше.

Добычи было много, настолько много, что на перевозку добытого мяса, шкур и кости, были задействованы все жители селища до одного. Всю седмицу община Малого Хильма занималась только разделкой и перевозкой добытого. Несколько седмиц мужчины занимались изготовлением только гарпунов из крепких бивней морских тигров. Продажа их на предстоящей ярмарке в Ульме сулила высокую прибыль для общины. Уже не говоря о шкуре, сухожилиях и солёном мясе этих зверей. И вот сейчас гарпуны, предназначенные для продажи, летели вниз на головы и спины тварей, вонзаясь и застревая в незащищённых телах.

Враги визжали и выли от боли, но остервенело, продолжали лезть наверх. Наконец своими тяжелыми секирами заработали Варольд и его сыновья. Отцов меч в свете горящих факелов мелькал словно молния. Тарки визжа падали вниз сбивая напирающих снизу. На стену спешили младшие мальчишки и женщины, неся новые связки гарпунов, щиты, шлемы и доспехи.

Унай заворожено смотрел, как его отец, не забывая покрикивать на своих бойцов рубил врагов! Вот тарк, вылезший по спинам своих соплеменников, замахивается здоровенной дубиной. Горим чудом уворачиваясь, возраст то уже не тот для дел ратных, подставляет бьющего тарка под страшный удар секиры Берда. Тот, словно горячим ножом разрезая кусок застывшего плавленого жира, легко разрубил хрипящего тарка до пояса. Видно было – новики не зря постоянно тренировали ратные навыки, получая науку от ветеранов-отцов. Унай залюбовался той слаженности пар, которую показывали его старшие общинники.

Медведь и его старший сын Торольв Камень. Их тяжелые секиры мелькали своими полумесяцами, круша головы, лапы, хребты тарков.

Первый страшный напор тварей захлебнулся, принеся небольшую передышку защищающим стену воинам. Женщины помогали надевать кольчуги и брони мужчинам. Гарпунщики Парт и Торби отдыхали, сидя на мостках разминая плечи и руки после метания. Стрелы, с вышек не прекращая свою смертельную работу, разили в рычащую и воющую темноту. Твари отступили, но не ушли… Всё только начиналось…

Тяжело дышащих воинов била дрожь. Лица, руки, доспех, оружие – всё было перепачкано кровью. От валяющихся на мостках стены кровавых клоков шерсти, кусков отрубленных тел, внутренностей валил густой пар. Унай стоя на вышке, казалось, почувствовал запах крови, запах сечи…

Торби дрожал больше всех. Он уже вырвал весь праздничный ужин на головы тарков и сейчас глубоко дыша, пытался восстановить сбившееся дыхание. Ветераны не смеялись над согнувшимся пополам новиком. Только похлопывали по спине подбадривая словами одобрения. Первый бой! С сегодняшней ночи они уже не новики, а воины!

-Идут!!! – прокричал Лотам со своей вышки. Много!!! Гори они в Огне Бездны!!!

Передышка была короткой, благо доспех успели вздеть. Шлемы, щиты, кольчуги, брони – шесть воинов, словно пришедшие из легенд герои встречали очередной натиск тварей. На вышки уже успели поднести стрелы. Луки Лотама и Митро заговорили первыми, их поддержали, метая гарпуны, немного пришедший в себя Торби и Парт Длинный.

Всё происходило очень быстро, перед глазами Уная пролетали кровавые отрывки боя, сменяя друг друга и завораживая своей жестокостью. Вот она настоящая сеча. В мгновение воины на стене перепачкались с ног до головы чужой кровью, скользя по мосткам и отражая всё новые и новые попытки тварей. Внизу в селище был слышен командный голос Седого.

-Вы, несите стрелы на вышки! Эй, ты, поторапливайся с гарпунами! Думаешь, тарки будут ждать, пока ты их принесёшь нашим воинам!? Все женщины вооружиться! Быстрее! Не спать! Творец помоги нам!

Унай следил за действиями старейшин и поражался их слаженности. Было видно, насколько привыкли к боям воины. Мальчик видел отца, тот, закрываясь щитом рубил своим клинком направо и налево. Только мальчик внезапно понял, что это последние моменты, когда он видит его. Неведомо как он понял это, быть может, потому что тарков было очень много, слишком много… А быть может это было что-то другое? Неизвестно…

Они перли рычащей дикой волной на жалкую кучку защитников. Унай видел, сколько их за стеной. Его била дрожь. Зубы стучали, меч, вдруг показавшийся детской игрушкой по сравнению с грозными клыками и когтями тварей, чуть было не выпал из рук. Дальнейшее происходило как во сне… Сне, который снился не только ему… Хотелось проснуться, но, увы, всё вершилось наяву, прямо перед глазами испугавшегося мальчишки.

Один самый резвый тарк, выскочил на помост и сильно ударил Парта Длинного по спине дубиной. Ничего не успевшие предпринять воины видели, как безжизненной тенью упало мертвое тело их товарища. Воин не отпустил древко гарпуна, даже умерев. Его тело тут же было разорвано десятками лап и клыков.

Медведь с рёвом боли опустил свою громадную секиру на голову резвого тарка. Открыв тем самым свой бок. Этим немедленно воспользовался поднявшийся из-за стены огромный тарк. Его тёмная шерсть сильно контрастировала с шерстью других тарков. Схватив за бок охнувшего от неожиданной боли Медведя, тёмный тарк перекинул того за стену. Варольд прокатившись по волосатым телам тварей потеряв щит и шлем, внизу вдруг резво взвился на обе ноги и со звериным рычанием, держа обеими руками секиру, врубился в визжащую кучу тарков. Ревущая волна страшных тел поглотила храброго воина.

-Отец!!! Отец!!! – кричали сыновья погибшего Варольда, срубающие уже на мостках тёмного тарка. Смерть отца превратила Торольва и Берда в рассвирепевших зверей. Пока Торольв кромсал труп тарка своей секирой, Берд с залитыми кровью и слезами глазами, пытался разглядеть в клубке серых тел фигуру отца. Солёный Ус метнув последний гарпун, обнажил свой клинок и стал рядом с отцом Уная, прикрывая того щитом.

Смерть Варольда и Парта принесла некоторую заминку в атаке. Голодные твари, забыв о штурме, устроили настоящую драку за кусок тёплого человеческого мяса. Гориму стоило труда удержать взбесившихся Торольва и Берда от прыжка вниз на головы врагу.

Унай не верил своим глазам. Парта и Варольда больше не стало. Только что на его глазах их селище потеряло прекрасных воинов и людей, а его отец боевых товарищей. Пир продолжался не долго…

Напор врагов усилился с двойной силой. Там где раньше поднимался один, сейчас лезло двое тарков. Только двоих защитников уже не было. Стрелы с вышек посылаемые Юрким и его сыном, тоже не могли сдерживать поток тарков хлынувших через стены. Вот один, за ним другой, а вон и третий с узких мостков мимо обороняющихся посыпались твари внутрь селища. Они падали и снова вставали, хищно вертя своими мордами, бешено вдыхая запах скорой добычи.

В них сразу же полетели стрелы с вышек и из-за домов, превратив их тела в морских ежей. Всё новые и новые твари прыгали с мостков и, рыча, ковыляли в сторону жилищ. Стрелы летели в них со всех сторон. Но тварей было очень много. Очень… Унай больше не мог стоять без дела, и он ринулся вниз, чтобы помочь своим друзьям.

Сверху, почти рядом с ним, в обнимку упали два огромных тела. Это Берд не удержался на мостках и свалился увлекаемый тарком. Они долго катались по земле, рыча и воя, пока младший сын Медведя не успокоил своего врага, вонзив тому огромный охотничий нож глотку. На Берда было страшно смотреть. Кровь стекала с его лица, его бок был разорван страшными когтями твари, а левая рука повисла как плеть, видимо сломавшись при падении. Но все эти страшные раны не помешали ему сцепиться с ещё одной тварью. Тарк рвал своими лапищами могучую грудь Берна, а тот в свою очередь наносил страшные удары ножом в бок врага. Через мгновение они оба затихли, добряк Берд Твердый Лоб больше не поднялся. Он лежал на поверженном враге, крепко сжимая рукоять ножа. Теперь на стене осталось только три защитника.

Они уже не могли сдерживать напор ревущих тарков. Всё новые и новые твари перебирались через, оказавшуюся такой маленькой, стену. Спрыгнувшие с мостков тарки разбредались по селищу, ища новые жертвы. Вокруг всё ревело, выло и кричало. Звуки боя казалось, сейчас разорвут голову на части.

Унай вдруг отчетливо услышал крик ужаса из-за его дома. Не помня себя, он помчался в ту сторону, на бегу, подобрав тяжелый для его руки гарпун. Ещё несколько шагов и он будет возле дома. Не смотря под ноги Унай налетел на что-то мягкое и большое, лежащее на земле в тени. Поднявшись, он пригляделся и увидел тело мертвого тарка, из которого торчало несколько стрел. Крик вдруг повторился, перебиваемый торжествующим рычанием.

Словно на крыльях Унай перелетел двор перед их домом и забежал на задний, как раз в тот момент, когда тарк загнавший в угол его сестру и мать поднимал для удара свою тяжелую узловатую дубину. Что придало силы его броску? Унай не знал. В тот момент он вообще ничего не знал. Он видел цель, а в руке – ощущал шершавое древко костяного гарпуна. Бросая своё страшное оружие, Унай чувствовал, как остро заболели его жилы, как в плече будто загорелся костёр боли, как мышцы спины вот-вот порвутся, будто куски ткани. Он вложил в этот бросок всю свою боль и обиду, весь свой страх и испуг. Костяное жало с крюком на конце вонзилось в спину не видящего мальчишки тарка. Сильным ударом чудовище отбросило на несколько шагов в сторону. Гарпун не задев костяного нароста на спине твари вошел тому под лопатку и видимо пробил на сквозь сердце. Зверь еще сделал несколько конвульсивных движений и затих, испустив дух. Но этого Унаю показалось мало, он накинулся на труп тарка и стал методично бить того в грудь и шею своим острым кроксом.

В чувство привела острая боль, растёкшаяся по спине, правой руке и плече. Всё-таки он сорвал себе что-то. А также плачущая у него над головой сестра. Унай замутнённым взглядом обвёл их задний дворик и вдруг наткнулся на неподвижно лежащую мать. Её грудь вся была в крови, а красивые глаза в свете окна смотрели куда-то высоко в небо…

-Что с мамой? – прохрипел он.

-Она…Она умерла, защищая меня, – Лайна тоже вся была в крови. Она всё плакала и плакала, никак не могла успокоиться. Боль, страшная тоскливая боль растеклась по груди мальчика. Он не успел! Не успел! Всего лишь немного не хватило, чтобы прийти вовремя. На глазах навернулись слёзы. Он, опираясь левой рукой на клинок, стал подниматься.

-Куда ты? – всхлипнула сестра.

-Там нужна помощь, – Унай кивнул в сторону, где шумел бой. И я иду туда. А ты должна спрятаться у нас в подполе. Поняла? Там тебя никто не найдёт. Беги! Скорее!

-А как же мама!? – жалобно спросила девушка.

-Мама… – поперхнулся словами Унай. Мама побудет пока здесь. Беги же!

Он кое-как затолкал в дом слабо упирающуюся сестру. Та, несмотря на то, что была старше на несколько лет, беспрекословно слушалась своего маленького брата, который только что на её глазах убил огромного тарка. Спустив сестру в погреб и наказав ей сидеть тихо, мальчик пошел в сторону криков и рёва.

Каждый неосторожный шаг отдавал болью во всем теле. Рука моментально распухла, как и плечо, но он твердо сжимал клинок в левой руке.

Во дворе перед домом никого не было. Унай морщась от боли пересёк двор и пригнувшись выглянул из-за забора. Находясь в тени, он мог видеть то, что происходило на освещенной площади перед жертвенником.

Столы были перевёрнуты вместе с едой и питьём, втоптанным в землю. Сильно воняло палёным мясом. Туша кабанчика, предназначенная для праздника, уже мало, чем отличалась по цвету от углей, на которых её жарили.

Кричали и рычали где-то среди домов. Бойня устроенная тарками развернулась теперь у каждого в доме, куда естественно разбежались беззащитные дети и женщины.

Обернувшись на стену, Унай никого не увидел. Видно пока он спасал сестру, поток нападавших иссяк и они разбежались в поисках жертв по селищу. Осторожно, чтобы не потревожить плечо, мальчик вышел из своего укрытия и медленно побрёл в сторону, где были слышны крики.

На площади он наткнулся на трупы женщин, детей и тарков, истыканных стрелами. В безобразных кровавых ошметках он узнал жену Парта и её дочерей, чуть поодаль сжимая маленький лук, лежал вниз лицом Хаген, сын Лотама, предупредивший все селище об опасности. Под ним растекалась небольшая лужа крови. Унай подошел к малышу в надежде, что тот может оказаться только раненным. Перевернув мальчика на спину Унай даже отшатнулся…

Со слезами на глазах, сжимая в кулаке рукоять крокса, он шел дальше на уже утихающий шум схватки. Шумели за большим домом Седого. Подойдя поближе к тому месту, Унай облегченно вздохнул. На крыше ближайшего сарая сидели близнецы Хаки и Бьярн, методично посылая стрелы внутрь двора из своих маленьких охотничьих луков, из которых они, кстати, с одного выстрела сбивали лорри[17]с дерева.

-Что там? – крикнул Унай близнецам. Но те то ли не услышали его, то ли просто в порыве боя проигнорировали вопрос. Несколько шагов и он сам всё увидит…

Зрелище, представшее его глазам, уже мало потрясло, насмотревшегося на кровь Уная. Посреди двора старейшины развернулось настоящее побоище. Видимо люди, не так как подумал Унай вначале, не разбежались по своим домам. Седой всё-таки смог собрать всех и организованно отступить в свой двор. Здесь кучка мальчишек и женщин встретила стрелами тарков последовавших за ними. Об этом говорило много трупов тарков со стрелами в их телах.

Взрослые женщины и Седой выставив вперёд рогатины и гарпуны приняли волну тварей на себя, а тем временем малышня, благо, постоянно тренировавшаяся под присмотром Юркого или Угря ежедневно в стрельбе из лука, засыпали тарков стрелами. Трупы несчастных женщин и не выпустившего из рук рогатины Нобли Седого лежали посреди двора вперемешку с насаженными на их копья и гарпуны телами тарков.

Пока взрослые погибали, сдерживая тарков, дети тем временем кто забрался на крышу, а кто закрылись в доме. Это уже рассказали близнецы Унаю, после того как последний из оставшихся в живых тарк, издох превращенный сыновьями Лотама в морского ежа.

Их пока было шестеро выживших. Унай и его сестра, сидевшая до сих пор в погребе, Торм и Унна, спрятавшиеся в доме и близнецы Хаки и Бьярн. Унай как самый старший принял командование на себя, пока не обнаружится кто-то живой из взрослых. Его главенство никто из шокированных бойней детей не оспорил.

Недолго посовещавшись, было решено попытаться выйти со двора покойного Нобли Седого и осмотреться в селище. Но сперва нужно было отвести Унну к Лайне в подвал и заодно проверить как там она.

Стараясь не выходить из тени домов и плетней, дети стали передвигаться, долго осматриваясь и прислушиваясь к затихшему вдруг селищу. Торм как самый крепкий подобрал костяной гарпун, рогатина всё же оказалась достаточно тяжелой, и сейчас шел впереди, готовый в любой момент принять на острие врага, тем самым дать время своим товарищам если не выстрелить, то хотя бы убежать. Это он сам так сказал, за что не смотря на свои внушительные размеры как для десятилетнего мальчишки, заработал подзатыльник от Уная. Но его предложение дети всё же приняли. Лучники их маленького отряда Хаки и Бьярн могли всё-таки в случае опасности выпустить по стреле, а Унай даже наполовину небоеспособный – вонзить свой клинок в грудь тарка. Вообщем воодушевлённые своим же геройством они продолжили путь к дому Уная. О том, что тарков может быть больше одного, думать никому не хотелось…

Лайна радостно встретила детей, и когда брат приказал ей остаться здесь снова, но только с маленькой Унной, она даже не возразила ему. Чем подняла его авторитет среди мальчишек ещё выше. Мыслимо ли? Взрослая девушка почти замужняя хозяйка дома, а видишь, и слова не сказала. То, что сестра сделала это намеренно, Унай естественно догадался и понял. Как же не понять – испуганным мальчишкам нужен был лидер. Кто-то взрослый, кто взял бы на себя ответственность принимать решения. Отчасти Лайна в этой ситуации хотела того же. Всё – таки пронзённый в сердце тарк Унаем, гарпуном под руку взрослого мужчины, всё ещё стоял перед её глазами.

Порядка, не меняя, мальчики двинулись к стене. Вокруг было тихо. Никто не рычал, не кричал. Уже подойдя ближе к вышкам, они заметили трупы их воинов и тарков…

 

Глава 26.


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Морской берег.| Необычный воин.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)