Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Учение о Святой Троице.

Почему православный верующий может за всю жизнь ни разу не открыть | ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОЙ МАРИИ ЕГИПЕТСКОЙ | Почему даже в те редкие случаи, когда в храме читается Писание, это делается так, что неподготовленному человеку понять невозможно решительно ничего? | Почему крестик или сувенир считается действенным лишь тогда, когда освящен клириком? | Какое отношение к христианству имеет "освящение" меда, яблок и орехов? | Первый Вселенский Собор | Третий Вселенский Собор. | Четвертый Вселенский Собор. | Пятый Вселенский Собор | О переводе «Нового Мира». Сравнительная характеристика[96]. |


Читайте также:
  1. B этом кратком обзоре ясно видно учение Библии о том, что есть только один Бог Иегова, являющийся и Отцом, и Сыном, и Святым Духом.
  2. B) Социология знания и учение об идеологии
  3. B. философия – учение об универсальном.
  4. C. разделил людей на три типа, в соответствии со своим учением о душе
  5. I Изучение упругого столкновения.
  6. I. Ересь - ложное учение о христианстве
  7. I. Изучение процессов становления права

После Первого Вселенского Собора, утвердившего истинное учение о Сыне Божием, арианские смуты не закончились и, в связи с вмешательством в церковные дела арианствующих императоров Констанция и Валента, еще долго волновали Церковь.

Богословский подвиг св. Василия состоял, прежде всего, в точном и строгом определении троических понятий. В Никейском богословии оставалась известная недосказанность: учение о единстве Божием было выражено с большей силой и закреплено словом «единосущный», нежели учение о троичности, — и это давало повод к несправедливым, но психологически понятным подозрениям в «савеллианстве». При отождествлении понятий «сущности» и «ипостаси» не хватало слов, чтобы закрепить неопределенные «три» каким–нибудь достаточно твердым и выразительным существительным, — понятие «лица» в это время не достигло еще такой твердости (было опорочено савеллианским словоупотреблением). Выйти из словесной неопределенности можно было через различие и противопоставление понятий «сущности» и «ипостаси», — но это различие требовалось логически обосновать, чтобы оно стало различением именно понятий, а не только условных слов.

Чтобы определить место, занимаемое св. Василием в истории споров о троичности, нужно выяснить его отношение, с одной стороны, с староникейскому направлению, с другой, — к разнообразным богословским партиям Востока.

Св. Василий Великий с величайшим уважением относился к св. Афанасию Великому, но не вполне разделял его мнения. Отношение св. Василия к староникейскому учению определяется тем положением, которое он занял в вопросе о мелетианском расколе в Антиохии. В числе защитников православия на 1–м Вселенском Соборе находился и Евстафий Антиохийский. Около 330 г. он был изгнан, а кафедра его перешла к евсевианам. Тогда часть паствы, оставшаяся верной изгнанному епископу, под предводительством пресвитера Павлина отделилась от господствующего большинства, сохраняя в чистом виде никейскую веру. Она удержала всю никейскую терминологию: одна сущность, одна ипостась и три лица. Св. Афанасий и Западные видели в последователях Павлина истинных хранителей никейской веры, и если речь заходила об их соединении с мелетианами, то староникейцы понимали под этим присоединение мелетиан к павлинианам, как к истинной Церкви. Св. Василий Великий, напротив, был решительным защитником Мелетия, а в вероучении евстафиан видел наклонности к савеллианству. Он высказывается, во–первых, против признания в Боге одной только ипостаси, потому что это дает повод к обвинению в савеллианстве. Во–вторых, учение о трех лицах он признает недостаточным. Слово «просопон» означает лицо, личность, маску и роль. Вследствие этого савеллиане охотно подписались бы под формулой: Бог един по ипостаси и троичен в Лицах. Они могли истолковать ее в том смысле, что одно и то же Божественное существо попеременно действует то в Лице Отца, то в Лице Сына, то в Лице Духа Святого, как один и тот же человек на сцене попеременно может изображать различных лиц.

Св. Василий Великий находил поэтому, что староникейская форма, в которой фигурировали термины «омоусиос» и «просопон» недостаточна, так как она резко подчеркивает единство Лиц Святой Троицы и неясно выражает их раздельность.

То новое, что внес св. Василий в разрешение тринитарной проблемы, яснее всего раскрывается в его критическом разборе арианского и полуарианского учения. Этот разбор содержится в трактате «Против Евномия».

Евномий свои выводы строит из того положения, что сущность предмета выражается его именем. Имя Бога Отца — Нерожденный, тогда как Сын именуется Рожденным. Отсюда — нерожденность составляет сущность Бога Отца, рожденность — сущность Сына. Из этого Евномий делал выводы:

а) Если нерожденность составляет сущность Отца, то это свойство не может быть передано Сыну, ибо в таком случае и Сына мы должны бы именовать нерожденным, но если нерожденность не может быть приписана Сыну, то Он по самой сущности должен быть противоположен Отцу.

б) Нерожденность может принадлежать только неизменяемому и бесстрастному, рождение же предполагает отделение и, следовательно, изменение рождающего существа, поэтому Сын не может быть рожден Отцом, Он создан Им.

в) Если Бог родил Сына, то можно поставить вопрос — какого Сына: существовавшего до рождения или не существовавшего, Рождение существовавшего Сына представляется нелепым; если принять второе, то необходимо сделать вывод о том, что Сын не вечен.

Но признавая Сына тварью, Евномий, однако, ставит Его превыше всех тварей, считает Его первым созданием Божиим, получившим Божественную власть и достоинство.

Разбирая эти положения Евномия, св. Василий высказывает следующие мысли. Познание сущностей недоступно человеческому разуму даже в видимой природе, которая доступна нам только в явлениях, тем более непостижима для нас сущность Божественного бытия. Мы постигаем проявления всемогущества Божия, но не существо Его бытия. Неправильным является и то утверждение Евномия, что имя предмета выражает его сущность: именами выражаются не сущности, а свойства предметов или их отношения. Поэтому при единой сущности может иметь место различие имен. Так люди имеют одну сущность, но каждый человек носит отдельное имя.

Далее, нерожденность не может выражать сущность Бога Отца. Понятие нерожденности отрицательное, оно указывает только на то, чего нет в Боге, но не содержит указания на то, чем Он обладает. Нужно поэтому сказать, что нерожденность не есть сущность Бога, но «сущность Бога (есть) нерожденная» (3:29).

Из сказанного св. Василий делает следующие выводы:

а) Рожденность Сына Божия не определяет Его сущности, а говорит только о Его личном свойстве. Следовательно, употребляя в отношении к Нему этот термин, мы не имеем никаких оснований делать вывод о различии Отца и Сына по сущности.

б) Рождение связано с признаком отделения только у тварных существ, но в Божестве этот акт не может представляться под формами чувственных явлений. Рождение Сына неизменяемым Отцом не сопровождается отделением части Его Существа.

в) Необходимо различать понятия вечности и безначальности. Вечность означает существование прежде всего времени, безначальность — обладание причиной бытия в себе самом. Вечное существо может и не быть безначальным, если причину своего бытия имеет в другом. Отец вечен и безначален, — Сын, будучи вечен, однако, не безначален, имеет вечное начало в Отце. Утверждение Евномия о том, что Сын, являясь творением Отца, имеет Божественную власть и достоинство, и Ему принадлежит величие Единородного, св. Василий находит противоречивым и непоследовательным, ибо если Сын есть творение, то Он разделяет общие свойства тварей, и поэтому безмерно далек от Бога и незаконно приписывать им одинаковые свойства.

Отношение св. Василия к полуарианам носило другой характер.

Полуариане отвергали термин «омоусиос», опасаясь уклонения в савеллианство. Отвергая термин «омоусиос», полуариане признавали Отца и Сына ипостасями. Под ипостасью полуариане разумели бытие устойчивое, включающее в себя признак индивидуального существования, в противоположность общему. Таким образом, выдвинутым полуарианами новым «термином» ипостась определялось самостоятельное и действительное существование Отца, Сына и Духа Святого. Такое понимание взаимоотношения Лиц Святой Троицы было принято полуарианами на Анкирском соборе 358 года.

Александрийский собор 362 г. завершил сближение полуариан с староникейцами тем, что полуарианами был принят термин «омоусиос», а староникейцы приняли учение о трех ипостасях. Так формировалось новое богословское течение, получившее название новоникейского, в нем признавалось Единосущие Лиц Божества и их раздельность в трех ипостасях. Это понимание догмата о троичности усвоено было и св. Василием.

Представить его можно следующим образом.

Св. Василий поставил задачей устранить крайности савеллианского слияния и арианского разделения Лиц Божества. В савеллианстве св. Василий усматривал влияние иудейского монотеизма, а в арианстве — языческого политеизма. Устранение этих крайностей он находил в учении о Боге, Едином по существу и Троичном по Ипостаси.

Под существом или сущностью он понимал то, что является общим, а под ипостасью то, что представляет индивидуальные особенности трех Лиц Божества. В человеческом языке одни слова имеют общее значение, другие указывают на частные особенности. Так, например, слово человек приложимо ко всякому представителю человеческого рода, но имена Павел, Тимофей, Силуан приложимы только к отдельным людям. Все индивидуумы, представляющие человечество и носящие отдельные имена, обладают общими чертами, которые обозначаются словом «человек». Ипостасями в этих индивидуумах будет то, что представлено в каждом из них отличительными и особенными свойствами.

Также и в Лицах Святой Троицы есть и нечто общее, и нечто особенное. Общим у Них является то, что Они не созданы, непостижимы, всемогущи, благи. Но, помимо того, каждое Лицо имеет Свои индивидуальные особенности. Отец безвиновный, не имеет в Ком–либо причины Своего бытия, Сын рождается от Отца, Дух Святой исходит от Отца и освящает верных. Единосущие Сына с Отцом обозначает, что Ему принадлежат те свойства, которые мыслятся в понятии Бог и которыми обладают Отец и Дух Святой. Единосущие, по св. Василию Великому, обозначает равенство отдельных индивидуумов по своим существенным родовым признакам.

Св. Василия Великого при таком понимании Троичности обвиняли в трибожии, из которого выходило, что принадлежность к единому родовому понятию не исключало совершенного обособления входящих в его состав индивидуумов. Павел, Силуан и Тимофей — единосущны, но они являются тремя совершенно обособленными существами. Необходимо было доказать, что три Божественные Ипостаси едины по существу.

Это единство св. Василий обосновывает следующими положениями:

а) Лица Святой Троицы имеют единое начало во Отце. Сын Божий и Дух Святой происходят от Отца.

б) Это происхождение нужно мыслить не во временном акте, но в вечности. Сын и Дух Святой совечны Богу Отцу.

в) Если Божественные Ипостаси не разделены временем, то не разделены также и пространством. Они повсюду пребывают совместно.

г) Они совершенно подобны; и, наконец,

д) Бог стоит выше числовых определений; эти последние приложимы только к тварному бытию, сложному и делимому. Но Бога мы можем мыслить только как простое бытие, к Которому законы числа не приложимы, поэтому бессмысленно говорить о трех богах.

Лучшим образом триединства Божественного из тварных подобий св. Василий считает радугу. В ней «один и тот же свет и непрерывен в самом себе, и разделен» — многоцветен (6:92). И в многоцветности открывается единый лик. Нет середины и перехода между цветами. Не видно, где разграничиваются лучи. Ясно видим различие, но не можем измерить расстояний. И в совокупности многоцветные лучи образуют единый белый. единая сущность открывается во многоцветном сиянии. Подобное можем и должны мы мыслить о Троическом единстве.

Определяя личные свойства Ипостасей Святой Троицы, св. Василий говорит об Отце, как виновнике бытия и жизни других Ипостасей; для Сына отличительным свойством является рождение, для Духа Святого — исхождение. Но в отношении к Третьей Ипостаси св. Василий указывает и другое свойство — святыню. Под святыней он мыслит реальный признак, определяющий самое Существо Духа Святого. Ангелам он также приписывает святыню, но эта святыня принадлежит им не по природе, а по благодати Святого Духа, почему для ангелов возможно падение, которое не может иметь места в Божественном Существе.

Таким образом, сущность Божия принадлежит одинаково всем трем Ипостасям: Отец, Сын и Дух — проявление ее в Лицах, из Которых каждое обладает всей полнотой абсолютной сущности и находится в нераздельном единстве с ней. Различие Ипостасей состоит в Их внутреннем соотношении, поскольку Отец ни от Кого не рождается и ни от Кого не исходит, Сын рождается от Отца и Дух исходит от Него. Как обладающая всей полнотой божественной сущности и всеми присущими Ей свойствами, каждая Ипостась есть Бог, и так как Она владеет этой сущностью не Сама по Себе в отдельности взятая, но в непрерывной связи и в неизменном соотношении с другими двумя Ипостасями, то все три Ипостаси суть един Бог. В этом точном определении взаимоотношения сущности и Ипостасей в Боге — важная заслуга св. Василия вместе с прочими каппадокийскими отцами» [57].

В связи с уяснением богословия стали возникать новые вопросы, и вместе и новые движения, расколы и ереси. Так возникли ереси Аполлинария и Македония [58].

 

«Аполлинарий Младший, ученый епископ Лаодекийский (с 362 г.), своим еретическим учением обязан арианству. Арий, между прочим, проводил такое воззрение, что Сын Божий в воплощении принял только человеческое тело, без души, а вместо души у Него во время земной жизни было Его Божество. На основании этого воззрения все выражения Священного Писания об ограниченности существа Господа Иисуса Христа Арий относил не к человеческой Его природе, а к ограниченной Божественной. Аполлинарий в учении о существе Сына Божия был согласен с православными и отрицал учение арианское. Но, желая опровергнуть арианское учение об ограниченности Божественной природы в Иисусе Христе, он почти повторил учение Ария. Аполлинарию нужно было доказать, что выражения Священного Писания об ограниченности существа Иисуса Христа относятся к Его человеческой природе. Но тут он наткнулся на вопрос о соединении в лице Иисуса Христа Божественной и человеческой природ. Для него, как и для Ария, было непонятно, каким образом две самостоятельные природы – Божественная и человеческая – соединяются вместе и образуют одно существо Богочеловека. При самостоятельности обеих природ ему казалось невозможным единство лица Господа Иисуса Христа. Если во Христе полная человеческая природа и полная Божественная, то, думал он, выходит два лица [59], два Христа: Христос человек и Христос Бог. Следуя платоновскому делению человека на три части – дух, или ум, душу неразумную и тело, - Аполлинарий таким образом объяснял догмат о воплощении: Сын Божий принял только душу неразумную и тело человеческое, а вместо ума человеского у Него было Божество. Таким образом, приписав Иисусу Христу неполную человеческую природу, Аполлинарий полагал, что он опроверг ариан, отнеся к человеческой душе Иисуса Христа все выражения Священного Писания об ограниченности Его природы, и избежал представляющегося ему раздвоения в лице Иисуса Христа:

I. Для реальности искупления нужно реальное воплощение. Но это невозможно при полном трехчастном (дух, душа и тело) составе человека:

a) Скорее можно просверлить скалу простым пальцем, чем при двух логосах (человеческом и божеском) получить единую личность. Природа логоса-разума состоит в том, что он, по Аполлинарию, "αυτοκινητος - самоинициативен," т.е., говоря современным нам языком, он есть живой субъект, υποκειμενον. Выражаясь грамматически, он есть единое подлежащее, единый субъект в одном предложении. Два субъекта требовали бы и двух действий. Это так же абсурдно, как помещение двух тел в одном пространстве.

b) Такое подлеположение двух было бы паралогично и ненужно. Получился бы обоженный человек (ενθεος ανθρωπος), или человекобог (ανθρωποθεος), какой-то кентавр.

c) Так получилось бы два Сына: по природе и по усыновлению. Поклонение им было бы наполовину идолопоклонством.

d) Получилась бы не Троица, a четверица.

II. He достигнута была бы и цель воплощения - уничтожение греха и смерти. Для этого нужно, чтобы Бог умер, как человек. A если во Христе дан полный человек, т.е. и с человеческим разумом (логосом), то он, как человек, и страдал, и искупления не получилось бы.

Где полный человек - там и грех. Источник греха в душе. Душа сама по себе и безразумна и инертна, αλογος και ετεροκινητος. Ее определяет нечто другое: логос. Но логос человеческий немощен. Нужен логос мощный, чтобы его не победила тварная человеческая душа. Какой же выход из этого? Нужно, чтобы на месте логоса в Богочеловеке был Логос Божественный. Природа человеческая не нарушена, ибо душе вообще свойственно управляться чем-то другим, высшим, - Законом Божиим. Итак, нужно, чтобы во Христе был логос безгрешный. Иисус Христос не аскет. Он без борьбы с грехом. Он - "одна природа, одна ипостась, одна энергия, единое лицо, весь Бог, весь человек." Нельзя говорить о двух лицах, о двух естествах. Он - μία φύσις του θεοΰ Λόγου σεσαρκωμένη, поклоняемая вместе с плотью единым поклонением. Это одна природа σύνθετος, σύγκρατος, т.е. слитная. Тут, как записали лекции Аполлинария его восторженные ученики, лектор восклицал: "О новая вера! Ο божественное смешение: Бог и плоть составили (απετελεσε) одну природу!"

Аполлинарию возражали: это человечество не истинное человечество, потому что плоть без ума есть и y животных. Но Аполлинарий защищался: "Да, Христос не просто человек, но "как бы" человек (ουκ ανθρωπος, αλλ' ως ανθρωπος), ибо он не единосущен человеку по главной части - "по уму," и при этом Аполлинарий ссылался на апостола Павла: "И образом обретеся якоже человек."

Так нарушается Аполлинарием полновесный смысл Никейского символа, повелевающего исповедовать не только "воплотившегося," но и "вочеловечившегося." B погоне за соблазнительно-рациональной схемой предан сподвижником во время Великого Афанасия и авторитет даже для Великих Каппадокийцев основной завет Афанасиева богословия - сотериология. "Невоспринятое Богочеловеком и не спасено" (τо γαρ άπρόσληπτον, άθεράπευτον - Григория Богосл. пис. 101). "И спасл еси всего мя человека," - поет, согласно этому завету, церковь, отвергающая умное недоумие Аполлинария. Ересь сгубила славу этой выдающейся богословской фигуры IV в [60].

Ересь Македония или македонианство, составляет прямое порождение арианства. Македоний был епископом Константинопольским. (…) Низверженный Македоний перешел на сторону противников Евдоксия и Акакия – полуариан и стал учить, что Сын подобен Богу Отцу… И вот он развил в смысле Ария учение о Святом Духе… Македоний только сделал этот вывод (что Св. Дух – творение), когда стал учить, что Святой Дух есть служебная тварь, не имеющая участия в Божестве и славе Отца и Сына… По главным пунктам своей ереси последователи Македония называются также духоборцами» [61].


Дата добавления: 2015-10-24; просмотров: 71 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Свт. Афанасий Великий.| Ересь пелагианская.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)