Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Применение холдинг-терапии в коррекции раннего детского аутизма

Читайте также:
  1. Амбулаторное применение какого препарата требует регулярного динамического контроля показателей свертывания крови?
  2. Арттерапия как метод психологической коррекции
  3. Билет № 7, вопрос № 5.Способы предупреждения и ликвидации пожаров. Средства пожаротушения и их применение
  4. Билет № 8, вопрос № 2.Назначение компенсаторов износа, их виды и применение
  5. В. Общая характеристика детей раннего возраста.
  6. Введение Актуальные проблемы ранней диагностики и коррекции отклонений в развитии
  7. Вебинар №1. «Основы рационального питания и их применение в фитнес-тренинге».

В последнее время в коррекционной работе с аутичными деть­ми мы применяем метод, известный на Западе под названием «холдинг-терапия» (от английского «hold» — держать). Метод используется в коррекции широкого спектра эмоциональных расстройств, но был открыт и первоначально разработан при­менительно к детям, страдающим ранним детским аутизмом. Автор метода, доктор Марта Велш руководит ныне Материн­ским центром в Нью-Йорке.

Процедура холдинга заключается в том, что мать привле­кает к себе ребенка, обнимает его и крепко держит лицом к лицу.

Аутичный ребенок непременно окажет сопротивление. Он будет вырываться, может драться, кусаться, плеваться. Мать должна не сдаваться, держать ребенка и пытаться установить контакт с ним глазами. Интересно, что сила сопротивления ре­бенка, как правило, не превышает силу матери. Если же вдруг это происходит, и ребенок вырвется из материнских объятий, он не убегает, а стоит и ждет продолжения «сражения». Мате­ри надо держатся до тех пор, пока ребенок не расслабится, не прижмется к ней, не посмотрит ей в глаза. Обычно это происходит примерно после 1 часа холдинга. Ребенок начинает контактировать не только с матерью, но и с другими взрослыми, активнее пользуется речью. У мутичных детей нередко именно на холдинге происходит прорыв мутизма. Расслабившись, ребенок может заснуть, и это считается также одним из благо­приятных исходов ситуации холдинга. Доктор Велш рекомен­дует проводить холдинг ежедневно 1 раз, а также во всех ситуациях, когда ребенку плохо (либо он прямо выказывает это, либо плохо себя ведет).

Желательно подключить к процедуре всех членов семьи. При этом мать прижимает к себе ребенка, а отец (бабушка или др.) поддерживает мать. Отец может также держать на руках других детей (братьев, сестер), в то время как мать держит на руках аутичного ребенка.

Мы согласны с доктором Велш в том, что холдинг-терапия действует на мать и на ребенка одновременно, и в этом одно из ее главных преимуществ.

Практика доктора Велш подтвердила, что во всех случаях, когда при раннем детском аутизме применялась холдинг-тера­пия, она дала положительные результаты (за исключением тех .случаев, когда родители прерывали терапию, отказывались от «ее).

Холдинг-терапия способствовала прорыву, а со временем и: полному устранению аутизма, снижению тревоги, помогала купировать страхи, преодолеть агрессию. Улучшая эмоциональное состояние ребенка, холдинг-терапия давала толчок его даль­нейшему развитию, и во многих случаях дети, глубоко аутичные в 4—5 лет, имеющие серьезное отставание в психическом развитии, могли через 3—4 года посещать массовую школу, и не только соответствовали сверстникам по уровню речевого и: интеллектуального развития, но постепенно приобретали и не­обходимые социальные навыки.

Холдинг-терапия успешно применяется также в Англии-(доктор Филиппа Эльмхирст и др.), в ФРГ, где ее популяризи­ровала д-р Ирина Прекоп. Она приводит следующие статисти­ческие данные: из 37 пар родителей, которым был предложен «холдинг», 8 отказались от него, 29 оставшихся детей страдали ранним детским аутизмом. Возраст детей — от 2,5 до 17 лет_ Средний возраст — 7,5 лет.



Все дети, независимо от возраста, через 1 год после начала; холдинг-терапии стали более спокойными, менее напряженны­ми, более восприимчивыми, более веселыми и контактными, У троих детей, речь которых была исходно представлена лишь эхолалиями, появилась фразовая речь, первое лицо. У детей с более тяжелыми формами аутизма доктор Прекоп отмечает по­явление большего разнообразия в обращении с объектами, использование игрушек.

В Италии модифицированный вариант холдинг-терапии при­меняется доктором М. Заппеллой. Работая с семьями аутичных детей, он эпизодически включал холдинг в игру и быт детей.. Нам также известно, что в настоящее время холдинг-терапия-успошно применяется в Финляндии и Японии.

Критики холдинг-терапии (Dirlich-Welhelm H., 1986; Wing L., 1986) называют метод доктора Велш «шоковым», сравнивают его с отрицательным подкреплением при оперантном обучении (одним из вариантов отрицательного подкрепле­ния является разряд электрического тока). Высказывается опасение, что холдинг может вызвать у ребенка дискомфорт, боль, депрессию, усилить тревогу и страх.

Загрузка...

Мы согласны с тем, что холдинг относится к разряду «ост­рых» методов, но склонны сравнивать его скорее с психодра­мой, чем с электрошоком. Здесь, так же как и во время психо­драмы, драматическая борьба приводит пациента к катарсису,, вслед за которым наступает эмоциональное и физическое рас­слабление. Кроме того, ситуация, когда мать насильно удер­живает ребенка на руках, не является противоестественной, так как в ситуации опасности, когда ребенок болен или испу­ган, мать всегда стремится обнять ребенка, прижать его к себе и успокоить. Некоторым матерям аутичных детей недостает материнского инстинкта. И причина здесь часто не в первич­ной его недостаточности, а в том, что аутичный ребенок с самого раннего возраста не «подкрепляет» материнское ин­стинктивное поведение, не отвечает на ласку, не принимает позу готовности при взятии на руки и т. п. Поэтому ситуация .холдинга растормаживает и естественное инстинктивное пове­дение матери, «подкрепляет» его, дает матери веру в свои силы.

Для здорового ребенка также является естественным искать защиты и утешения на руках матери. Особенно важен для ре­бенка тесный тактильный и эмоциональный контакт с матерью _в младенческом возрасте, когда ребенок буквально «висит» на ней. Опыты Спитца и других авторов, исследовавших влияние эмоциональной депривации в детском возрасте, доказывают огромную важность такого контакта с матерью для развития ребенка.

Аутичные дети имеют огромный дефицит физического и эмоционального контакта с матерью, а процедура холдинга (к которой ребенок, кстати, привыкает очень быстро) дает ему .возможность насытиться им, «наверстать» упущенное.

Мы согласны поэтому с доктором Велш в том, что одно из важнейших преимуществ холдинг-терапии в том, что она дей­ствует на мать и на ребенка одновременно. В этом одно из ее главных преимуществ. Верно, что «любое» действие, направ­ленное на восстановление понимания между матерью и ребен­ком, будет способствовать устранению аутизма» (Welch M., 1983).

Доктор Велгл подчеркивает, что сам психотерапевт ни в коем случае не должен осуществлять процедуру холдинга. Он должен содействовать укреплению связи ребенка с матерью и другими членами семьи. Роль психотерапевта во вре­мя холдинг-терапии состоит также в следующем: вдохновлять, заставлять, принуждать мать держать ребенка; наблюдать, фиксировать свои наблюдения и передавать матери сигналы от ребенка, которые она не понимает или не замечает; анализировать семейные конфликты, которые нередко выливаются .наружу в ситуации холдинга; сдерживать гнев и отчаяние ма­тери и поддерживать ее во время терапии; организовать по­мощь отца и других членов семьи.

Доктор Велш подчеркивает, что результат холдинг-терапии бывает более эффективным, прогресс в психическом состоянии ребенка более заметным, когда к холдинг-терапии подключа­ется отец (или другие члены семьи), и наоборот, в одиночку . матери значительно сложнее выдержать огромную физическую и эмоциональную нагрузку, которой требует холдинг.

Очень существенно также и предостережение доктора Велш о том, что нельзя прерывать как холдинг-терапию в целом (она „должна проводиться ежедневно), так и сам сеанс холдинга. Более того, если мать прервет холдинг, то результат может быть обратным.

Наш опыт применения холдинг-терапии. Холдинг применяется нами немногим более полугода и был использован пока только в 4 случаях. Однако мы все же опишем здесь свои наблюдения, учитывая несомненный положительный эффект холдинга и характерное сходство общей динамики психическо­го состояния детей в процессе холдинг-терапии.

Холдинг проводился с детьми, имеющими диагноз «ранний детский аутизм» 3-, 4-, 5- и 6-летнего возраста. Двое из них, (3- и 6-летнего возраста) были практически мутичны. Их соб­ственные вокализации были очень редки и имели в основном, аутостимуляторный характер (мычание, щелканье языком и т. п.). Изредка они были способны повторить за матерью по ее просьбе отдельные слоги, иногда обозначающие целое сло­во, но выражать свои желания предпочитали жестом или, криком.

Поведение всех детей, их игра были стереотипными, в игре не было элементов сюжета. В основном их поведение исчерпы­валось аутостимуляциями (возить машинки и смотреть на вер­тящиеся колеса, открывать и закрывать двери, вертеть что-то в руках, потряхивать ими и наблюдать за их отражением на блестящей полированной поверхности и т. п.). Все дети реаги­ровали крайним усилением тревоги и страха при перемене обстановки, переезде, вторжении в их привычные занятия по­сторонних, избегали тактильного контакта и контакта глазами.

Привязанность к матери у каждого из этих детей носила симбиотический характер. Ребенок мог остро реагировать на достаточно долговременное (в течение нескольких дней) отсут­ствие матери полным мутизмом, усилением двигательных сте­реотипии, энурезом. Однако мать была для них лишь атрибу­том их жизненного стереотипа. Ее присутствие лишь гаранти­ровало своевременное исполнение желаний ребенка. Сам ребенок не стремился к тактильному контакту с матерью, не выносил (или недолго терпел) ее ласки, не искал защиты у матери в тревожной, опасной ситуации, а склонен был в этом, случае погружаться в аутостимуляцию. Настроение у двоих детей было преимущественно сниженным, даже дисфоричным,, причем у одного из них периодически отмечались агрессивные вспышки, когда ребенок отталкивал мать или других взрослых,, ударял их по лицу, бил ногой по ногам.

По клинико-психологическим проявлениям все дети занима­ли промежуточное положение между 1—2-й группами раннего-детского аутизма (О. С. Никольская, 1987).

Наши впечатления от «холдинг-терапии» целесообразно из­ложить в общем виде, так как у всех детей динамика состоя­ния была сходной, наблюдалась одинаковая эволюция фено­менов поведения.

Мы остановимся как на ближайших последствиях холдинга; (т. е. эффекте самого сеанса холдинг-терапии), так и на ре­зультатах холдинг-терапии, проводимой в течение длительного» времени.

Общее впечатление от первых сеансов холдинга было сле­дующим.

Сеанс холдинга длился в среднем 1 ч (от 0,5 ч до 1 ч 30 мин).

Ребенок не сразу оказывает активное сопротивление мате­ри, оно нарастает в течение получаса.

Сопротивление нарастает к 3-му сеансу. Обычно в третий раз ребенок сопротивляется сразу же и очень сильно. Это со­противление редуцируется по силе и по времени или совсем исчезает через 6—8 сеансов.

Длительность сопротивления зависела в основном от того, насколько мать была изобретательна в своих попытках успо­коить ребенка. При этом наиболее эффективным оказалось объяснение ситуации холдинга, когда мать говорила ребенку, почему она держит его так крепко и не отпускает. Казалось, что понимание происходящего (когда мать объясняла ребенку,, что «крепко держит его потому, что крепко любит и очень по нему соскучилась»), давало ребенку полное расслабление и успокоение. Несколько менее эффективным были попытки ма­тери «переключить» ребенка, «заговорить ему зубы», убаюкать.

Сопротивление ребенка никогда не было непрерывным: пе­риоды сопротивления чередовались паузами, во время которых ребенок внимательно слушал то, что говорила ему мать.

Удивительно, что во время сопротивления все дети активно пользовались речью (на том уровне, на каком она была им доступна) и продемонстрировали максимум своих возможно­стей в этом плане. При этом дети, почти мутичные, активно-произносили все слоги, которые они освоили (многие из кото­рых обозначали конкретные слова, например, «ма»-мама, «ути»-пусти). Дети, речь которых полностью исчерпывалась аффективными восклицаниями, не связанными с ситуацией, начинали строить развернутые предложения, нередко исполь­зуя первое лицо, пытаясь выяснить, что происходит, и приду­мывая различные предлоги для того, чтобы вырваться из мате­ринских объятий.

При всем драматизме ситуации невозможно было не отме­тить тот факт, что ребенок демонстрировал в течение 1—1,5 ч абсолютно целенаправленное поведение: оказывал матери со­противление, используя все свои физические и психические спо­собности, не пытаясь погружаться в привычные аутостимуля-торные действия, проявляя удивительную изобретательность в нахождении все новых и новых предлогов для того, чтобы вырваться, уйти из ситуации холдинга («я еще не поел», «хочу в туалет», «ты делаешь мне больно», «хочу пойти на другую^ кроватку», «хочу выйти на улицу, поймать машину зеленую и поехать к бабушке», «я не укрыт, дай одеяльце», «дай мне постоять» и т.п.).

Сопротивление исчезало быстрее, если в холдинге участво­вали двое взрослых (мать и отец или мать и бабушка).

С исчезновением сопротивления ребенок начинал смотреть в глаза матери, на ее рот, если она говорила или пела; иногда ощупывал ее лицо, повторял за ней отдельные слоги или сло­ва, отвечал на ее вопросы.

В итоге холдинга ребенок оказывался полностью расслаб­ленным, прижимался к матери всем телом, обнимал ее.

Во всех случаях после холдинга мы замечали его эмоцио­нально тонизирующее действие. Несмотря на то что через час холдинга ребенок был на руках у матери совершенно расслаб­лен и даже сонлив, он затем охотно включался во взаимодей­ствие с матерью и другими взрослыми и в течение 1—2 ч после холдинга мог развивать нестереотипную активность.

В первые 10—15 мин после холдинга обращает внимание появление прямого спокойного взгляда ребенка. Он с интере­сом разглядывает всех присутствующих, подходит, заглядывает :в глаза. Бросается в глаза отсутствие двигательных стереоти­пии. Больше всего поражает поиск контакта — если взрослые не общаются с ним, ребенок активно старается привлечь их .внимание.

После холдинга (играя или читая, занимаясь чем-то со -взрослым) ребенок способен к подражанию. Он принимает .элементы сюжета в игре, не стремится уйти в рамки привыч­ного стереотипа, проявляет большую речевую активность.

Холдинг никогда не оказывал психотравмирующего дейст­вия, не ухудшал эмоционального состояния ребенка, не приво­дил к срыву, регрессу поведения. Как сразу после холдинга, так и в течение всего дня ребенок был более спокойным, ла­сковым, менее аутичным, чем всегда. Это относится даже к тем случаям, когда сопротивление ребенка во время холдинга было преодолено не полностью (так было на самом первом сеансе у двоих детей).

Таковы в общем виде наши впечатления от первых сеансов холдинг-терапии, проводимых в группе.

Мы обобщили результаты холдинг-терапии, проводимой в течение полугода. Вначале опишем положительный эффект холдинг-терапии, проявившийся в изменении поведения детей, их психического состояния.

Сюда прежде всего относится существенное уменьшение, смягчение собственно аутизма. Дети охотнее контактируют не только с матерью, но и с другими людьми. Возникает поиск тактильного контакта: ребенок стремится на руки к матери и вне ситуации холдинга. Он просто приходит «приласкаться»; ищет защиты на руках у матери в тревожной ситуации, когда чувствует себя плохо, болеет. Он чаще реагирует на вопросы и обращения матери и других взрослых; сам чаще спрашивает, обращается за помощью. Он больше реагирует на окружающее в целом, больше замечает, проявляет интерес к реальности. По словам одной мамы, ее сын «стал более любопытным, ин­тересуется тем, что происходит в доме, приходит на кухню и заглядывает во все кастрюли, снимая крышки. Ждет с работы отца, радуется его приходу, бежит встречать. Смотрит на на­зываемые ему предметы». Другие „родители отмечают, что их ребенок «больше слушает то, что ему рассказывают, больше-«слышит» и понимает».

Улучшается эмоциональное состояние. У троих детей под­нялся общий фон настроения, стало меньше тревоги, больше радости. Ребенок, который раньше всегда просыпался в дур­ном настроении, теперь встает спокойным и веселым. Сущест­венно уменьшились страхи. Защиту от страха ребенок начал искать именно на руках у матери.

Сгладились агрессивные проявления. Так, у одного из детей практически исчезли агрессивные вспышки, во время которых он бил мать и других взрослых по лицу и по ногам. Сейчас его агрессивные проявления являются скорее формой контакта: он может подойти к другому ребенку и с улыбкой толкнуть его, не зная, как обратиться. У 2 из 4 детей исчез энурез. Игры стали более развернутыми, появились элементы сюжета. В игре ребенок начал больше подражать, принимать помощь, взрослого, использовать игрушки. По словам отца одного из пациентов, его сын стал более «детским», он стал способен, играть вместе с младшей сестрой.

Все дети стали активнее пользоваться речью. Дети, исходно почти мутичные, повторяют слоги и слова за матерью, догова­ривают по одному слову в знакомом стихотворении (в паузу, которую делает мать). Все дети больше просят и обращаются с помощью речи (а не жестом или криком). Дети, речь кото­рых исчерпыавалась аффективными высказываниями, не свя­занными с реальной ситуацией, сейчас говорят более разверну­тыми фразами, чаще используют первое лицо. Речь их, как правило, привязана теперь к реальной ситуации (комменти­руют происходящее, о чем-либо просят взрослых и т. п.).

У всех детей появился (а у кого был — усилился) интерес к другим детям. Играя во дворе, ребенок теперь стремится быть рядом с другими детьми, подражает им в своих играх хотя вступить с ними в контакт пока еще не способен.

Холдинг помогает формировать учебный стереотип: с 3 деть­ми в настоящее время родители во время холдинга занимаются, счетом, _учат буквы, учат стихи и песни, рисуют. Один ребенок, исходно почти мутичный, во время холдинга выучивает новые слова, повторяя их за матерью. Другой (ранее пользовавший­ся речью) за короткое время запомнил 15 стихотворений и сей­час часто использует цитаты из них, комментируя происходя­щее (например, войдя с бабушкой в кафе, где наливают чай из самовара: «Самовар стоит, словно жар горит»).

Необходимо описать и два отрицательных феномена, кото­рые мы наблюдали у 3 из 4 детей, с которыми проводился холдинг. Это усиление аутостимуляции и расстройства сна.

У каждого ребенка степень выраженности этих проявлений была различной и время их появления (считая от начала хол­динг-терапии) также разным.

Аутостимуляции (двигательные стереотипии, стереотипные локализации и др.) усилились у двоих детей. У одного из них — спустя 2 месяца, у другого —спустя 3 месяца после начала холдинг-терапии. Интересно, что усиление аутостимуляции не стало тормозом в дальнейшем развитии детей и существенно не затрудняет контакта с ними. По нашим наблюдениям, уже­сточившиеся двигательные стереотипии уже не выполняют или в гораздо меньшей степени выполняют функцию заглушения отрицательных для ребенка стимулов окружающего, поэтому практически не препятствуют ситуации контакта. Однако этот симптом остается для нас достаточно тревожным, так как у одного из этих двоих детей аутостимуляции до сих пор остаются достаточно сильными и изощренными. У другого ребенка аутостимуляции вернулись к прежнему уровню, что связано, по-видимому, с прекращением холдинг-терапии.

Расстройства сна возникали у троих детей. Они проявля­лись в трудностях засыпания, раннем пробуждении, общем уменьшении времени сна. Однако эти расстройства были не­долговременными (от 2—3 дней до 3 недель) и исчезали либо сами по себе, либо под действием медикаментозной терапии.

Мы предполагаем, что описанные негативные феномены могут быть связаны с общим тонизирующим действием хол­динг-терапии. Поскольку эти отрицательные проявления воз­никали и длились на фоне хорошего настроения, активного желания контактировать, повышения активности в целом, они, вероятно, свидетельствуют о том, что ребенок недостаточно справляется с собственной возросшей активностью.

Мы надеемся, что дальнейшие наблюдения помогут нам уточнить причины этих негативных последствий холдинга.

Мы считаем целесообразным описать и случай несостояв­шейся холдинг-терапии. Это был наш первый опыт холдинга, который оказался неудачным из-за того, что мы допустили ряд ошибок, которые первоначально снизили эффективность мето­да и в настоящее время сделали невозможным его продол­жение.

Сейчас можно понять, какие это были ошибки.

В группе под наблюдением психолога был проведен только лервый сеанс холдинга. Мать затем проводила его в одиночку. Ребенок был очень сильным и оказал такое резкое сопротив­ление, которое матери, довольно хрупкой женщине, не удалось преодолеть полностью. Через 2 дня от начала холдинг-терапии был сделан 2-дневный перерыв, после которого вернуться к холдингу оказалось чрезвычайно сложным — ребенок выказы­вал панический страх и сопротивлялся гораздо сильнее, чем в первые два раза. Ни один сеанс холдинга не был достаточно завершенным, т.е. полного расслабления ребенка родителям ни разу не удалось добиться.

Все эти просчеты привели к тому, что у ребенка возник не только устойчивый страх перед ситуацией холдинга, но и страх, неприятие матери. В связи с этим холдинг-терапия была пре­рвана родителями.

Через полгода была предпринята попытка возобновить хол­динг-терапию в ее классическом виде.

Сеанс холдинга проводился с участием матери и отца одно­временно. Первые 4 сеанса проводились в присутствии психо­лога в течение 4 дней подряд.

Было достигнуто некоторое улучшение в эмоциональном состоянии ребенка. Однако вновь проявился отрицательный стереотип, сформировавшийся на предыдущих сеансах хол­динг-терапии, не дававший ребенку полного эмоционального расслабления. Мать и отец вновь отмечали, что их сын после холдинга никогда не бывает расслабленным полностью. Отец перестал участвовать в сеансах холдинга, так как его присут­ствие, по его мнению, усиливало агрессию (ребенок прогонял его).

Кроме всего прочего, ситуация холдинга в данном случае всегда была связана для ребенка с отсутствием бабушки, к которой он симбиотически привязан.

Однако, несмотря на все это, на протяжении двух месяцев возобновленной холдинг-терапии мы наблюдали очевидный прогресс в эмоциональном состоянии и психическом развитии ребенка по всем параметрам, общим для детей, подвергавших­ся холдинг-терапии.

Холдинг-терапия была снова прекращена через два месяца после ее возобновления. Причинами отказа от холдинг-терапии в данном случае были стойкий негативизм ребенка по отноше­нию к этой процедуре, страх перед ней; отсутствие полного расслабления ребенка после сеанса холдинга, усиление агрес­сии ребенка во время сеансов холдинга, в особенности по от­ношению к отцу.

Этот неудачный опыт применения холдинг-терапии дал нам возможность сформулировать ряд правил, выполнение которых необходимо для ее удачного проведения (многие из них совпа­дают с рекомендациями доктора Велш):

1) холдинг-терапия должна проводиться ежедневно, по крайней мере в течение первых двух месяцев;

2) необходимо участие в холдинге двоих взрослых и не только затем, чтобы распределить нагрузку во время сеансов, но также и затем, чтобы гарантировать отсутствие перерывов в случае болезни или отъезда одного из родителей;

3) первые 3—4 сеанса холдинга необходимо проводить в присутствии психолога;

4) необходимо добиваться полного расслабления ребенка по крайней мере на 3—4-м сеансе.

Существует опасность превращения ситуации холдинга в стереотип. В своей классической форме холдинг очень скоро изживает себя, так как сопротивление ребенка от сеанса к се­ансу уменьшается. На смену «борьбе» должны приходить са­мые разные формы взаимодействия: совместная игра, пение, рисование, чтение ребенку стихов и сказок. Когда сопротивле­ние ребенка пропадает, мать сталкивается с новой, не менее сложной задачей — удерживать ребенка возле себя как можно дольше, внося все большее разнообразие в свой эмоциональ­ный контакт с ним.

Подводя итоги, можно отметить, что холдинг-терапия — не па­нацея, не универсальное средство, кардинально решающее проблему коррекции раннего детского аутизма. Однако хол­динг безусловно дает мощный толчок эмоциональному и когни­тивному развитию ребенка.

В своей классической форме в виде психодрамы холдинг очень быстро изживает себя. Его дальнейшие видоизмененные формы, состоящие в совместной с ребенком игре, чтении, рисо­вании, т. е. в эмоционально насыщенном взаимодействии ре­бенка с другими членами семьи, становятся наиболее значимой частью общей психокоррекционной работы, направленной на эмоциональное и интеллектуальное развитие ребенка.

Мы не уверены, что холдинг-терапия в ее классическом виде показана всем детям, страдающим ранним детским аутиз­мом. Вероятно, она наиболее адекватна по отношению к аутич-ным детям 1-й и 2-й групп, описанных выше. Но, несомненно, контакт с матерью, в том числе и тактильный, должен быть обязательной частью психокоррекционных мероприятий.

 

 

ЛИТЕРАТУРА

Лксарина Н. М., Кистякоеская М. Ю., Ладыгина Н. Р., Эйгес Н. Р. Развитие и воспитание ребенка от рождения до 3-х лет. М., 1969.

Баженова О. В. Диагностика психического развития ребенка первого года жизни. М., 1985.

Бауэр Т. Психическое развитие младенца. М., 1979.

Башина В. М. Ранняя детская шизофрения. М., 1980.

Бернштейн Н. А. О построении движений. М., 1947.

Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М., 1966.

Бехтерев В. М. О развитии нервно-психической деятельности в течении пер­вого полугодия жизни ребенка // Вестн. психологии, криминальной антро­пологии и педологии. 1912. Т. IX. Вып. II.

Бехтерев В. М. Вопросы эволюции нервно-психической деятельности и их отношение к педагогике // Вестн. психологии, криминальной антропологии и педологии. 1916. Т. XII. Вып. I.

Божович Л. И. К развитию аффективно-потребностной сферы челове­ка/Проблемы общей, возрастной и педагогической психологии. М., 1978.

Бюллер К- Духовное развитие ребенка. М., 1924.

Валлон А. Психическое развитие ребенка. М., 1967.

Вилюнас В. К- Психология эмоциональных явлений. М., 1976.

В рано М. Ш. Шизофрения у детей и подростков. М., 1971.

Вундт В. Основы физиологической психологии. Т. 2. Спб., 1912.

Выготский Л. С. Диагностика развития и педологическая клиника трудного детства.//Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М., 1983.

Выготский Л. С. Спиноза и его учение об эмоциях в свете современной пси­хоневрологии//Вопр. философии. 1970. № 6.

Выготский Л. С. Проблемы развития психики//Собр. соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1983.

Выготский Л. С. Вопросы детской (возрастной) психологии//Собр. соч.: В 6 т. Т. 4. М., 1983.

Выготский Л. С. Основы общей дефектологии. Дефект и компенсация. Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М., 1983.

Выготский Л. С. К вопросу о компенсаторных процессах в развитии // Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М., 1983.

Гельгорн Ж., Луфборроу Дж. Эмоции и эмоциональные расстройства. М., 1966.

Годовникова Д. Б. Особенности реакции младенцев на «физические» и «со­циальные» раздражители//Вопр. психологии. 1969. № 6.

Туревич М. О. К учению о шизофренической конституции // К детской пси­хологии и психиатрии. Орел, 1922.

Дарвин Ч. Наблюдение над жизнью ребенка. Спб., 1981.

Додонов Б. И. Эмоция как ценность. М., 1978.

Запорожец А. В. Значение ранних этапов детства для формирования дет­ской личности//Принципы развития в психологии. М., 1978.

Запорожец А. В. Воспитание эмоций и чувств у дошкольников//Эмоцио­нальное развитие дошкольника. М., 1985.

Запорожец А. В., Лисина М. Н. Развитие общения у дошкольников. М., 1974.

Запорожец А. В., Неверович Я- 3. О генезисе, функции и структуре эмоцио­нальных процессов у ребенка//Вопр. психологии. 1974. № 6.

Захаров А. И. Неврозы у детей и подростков. М., 1988.

Зейгарник Б. В. Основы патопсихологии. М., 1978.

'Зейгарник Б. В. Теория личности К- Левина. М., 1981.

Изард К. E. Эмоции человека. М., 1980.

Каган В. Е. Аутизм у детей. Л., 1981.

Каверина Е. К. О развитии речи детей первых двух лет жизни. М., 1950..

Ковалев В. В. Психиатрия детского возраста. М., 1971.

Кошелева А. Д. Оргазация деятельности детей//Эмоциональное развитие дошкольника. М., 1985.

Лебединская К. С., Никольская О. С. Дефектологические прорблемы раннего детского аутизма. Сообщение II//Дефектология., 1988. № 2.

Лебединская В. В. Роль асинхронии развития в формировании патопсихоло­гических симптомов ранней детской шизофрении//Вести. Моск. ун-та.. Сер. 14. Психология. 1980. № 1.

Лебединский В. В. Нарушение психического развития у детей. М., 1985.

Левитов Н. Д. Психическое состояние агрессии//Вопр. психологии. 1972. № 6.

Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы, эмоции. М., 1971.

Леонтьев А. Н., Судаков К. В. Эмоции. БСЭ. Т. 30. М., 1978.

Линдслей Е. Б. Эмоции//Экспериментальная психология. Т. I. M., 1960.

Лисина М. И. О механизме смены ведущей деятельности у детей в первые-7 месяцев жизни//Вопр. психологии. 1978. № 5.

Макаренко Ю. А. Система организации эмоционального поведения. М., 1980.

Никольская О. С. Особенности психического развития и психологической кор­рекции детей, страдающих ранним детским аутизмом: Автореф. ... канд. дис. М., 1985.

Никольская О. С. К типологии раннего детского аутизма//Журн. невропат.. им. С. С. Корсакова. 1987. Вып. 10.

Певзнер М. С. Дети-психопаты. М., 1935.

Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., 1969.

Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М., 1980.

Ранний детский аутизм / Под ред. Т. А. Власовой, В. В. Лебединского, К. С. Лебединской. Изд. НИИ дефектологии АПН СССР (ротапринт). М., 1981.

Павлов И. П. Поли. собр. соч.: В 6 т. Т. 2. М.; Л., 1951.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946.

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание, М., 1957.

Симонов П. В. Что такое эмоция? М., 1966.

Симонов П. В. Мотивированный мозг. М., 1987.

Симпсон Т. П. Невропатии, психопатии и реактивные состояния младенче­ского возраста, М., 1929.

Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М. 1989.

Сухарева Г. Е. Шизоидная психопатия в детском возрасте // Вопросы педо­логии и детской психоневрологии. М., 1925.

Сухарева Г. Е. К проблеме структуры и динамики детских конституциональ­ных психопатий (шизоидные формы) //Журн. невропат, и 'психиатр. им. С. С. Корсакова. 1930. Вып. 6.

Сухарева Г. Е. Клиника шизофрении у детей и подростков. Харьков, 1937.

Сухарева Г. Е. Лекции по психиатрии детского возраста. М., 1974.

Ухтомский А. А. Собр. соч. Л., 1950. Т. I.

Фигурин Н. Л., Денисова М. П. Этапы развития поведения детей в возрасте от рождения до одного года. М., 1949.

Фресс П. Эмоции. Экспериментальная психология. Вып. 5. М., 1975.

Хайна Р. Поведение животных. М., 1975.

Хейдмятс М. Обзор исследований о пространственном факторе в межличност­ных отношениях//Человек, среда, пространство. Тарту, 1979.

Щелованов Н. П. Ясли и дома ребенка // Воспитание детей раннего возраста в детских учреждениях. М., 1960.

Эльконин Д. Б. Детская психология. М., 1960.

Юрьева О. П. О типах дизонтогенеза у детей больных шизофренией // Журн. невропат, и психиатр, им. С. С. Корсакова. 1970. Вып. 3.

Якобсон П. М. Психология чувств. М., 1958.


Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 271 | Нарушение авторских прав


Генерализованная агрессия | Устойчивые агрессивные действия | Агрессивный контакт | Коррекция агрессии у аутичных детей 4-й группы | Самоагрессия | Агрессия по отношению к окружающим объектам | Общие принципы | Формирование механизмов первого уровня аффективной организации поведения | Формирование механизмов второго уровня аффективной организации поведения | Формирование механизмов третьего уровня аффективной организации поведения |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Формирование механизмов четвертого уровня аффективной организации поведения| В за­щи­ту прав жи­вот­ных

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.029 сек.)