Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 21. Я произнёс её имя неуверенно и почувствовал, как она легла в постель

АДРИАН

 

– Сидни...

 

Я произнёс её имя неуверенно и почувствовал, как она легла в постель. Мой сонный мозг не мог придумать ничего больше, а голос задрожал, когда она поцеловала меня. Для меня было чрезвычайным сюрпризом обнаружить её голой.

 

– Что происходит? – спросил я. – Не то чтобы я жалуюсь. Это скорее любопытство.

 

– Я сделала что-то потенциально опасное, – нервно проговорила она. – Нет, это не потенциально опасное. Это действительно опасное и очень глупое.

 

Затем она рассказала мне невероятную историю о том, как она, Нейл и Эдди закололи стригоя. Все, что я мог сделать, это не вскочить и не обрушить на неё всю свою ярость за то, что она так рисковала. Страшное воспоминание мелькнуло в голове: она и я в плену у двух стригоев, один из которых укусил её. Я не мог допустить этого снова.

 

– Подожди, – я сидел прямо и перечислял в мыслях всех описанных ею героев. – Все были там? Джилл была там?

 

– Это не было частью плана, – быстро сказала она, садясь рядом со мной. – Это было импровизацией от неё и Ангелины. И Трея тоже, я полагаю.

 

Представлять умирающую Сидни было просто ужасно. И в некотором смысле, представлять умирающую Джил было ещё хуже, потому что я уже видел это.

 

– Джилл могли убить, – сказал я. – Мы должны держать ее в безопасности!

 

– Я знаю, знаю, – Сидни прижалась к моему плечу. – Я действительно не хотела, чтобы она оказалась там. Эдди тоже был очень расстроен, хотя, я не уверена, что сейчас он чувствует то же самое, ведь она поцеловала его.

 

– После того, как она… что? Хорошо, мы ещё вернёмся к этому. Боже, Сидни. Почему ты не сказала мне об этом?

 

– Потому что ты бы попытался остановить меня. Или тоже решил бы пойти. Поверь… мне очень жаль. Я не хочу держать такие вещи в тайне от тебя. Я хочу, чтобы между нами не было секретов. Я просто хочу… ну, я хотела, чтобы ты был в безопасности, – она прижалась ближе. – Не говори мне, что ты не понимаешь эту логику.

 

– Конечно, я понимаю! И да, я бы попытался остановить тебя. Чёрт побери, Сидни! – я схватил её за руки и с удивлением обнаружил, что меня трясет. И снова в моей голове мелькнули страшные кровавые образы. – Это не то же самое, что чаепитие у ведьмы. Это вопрос жизни и смерти. Если бы ты умерла, если бы ты оставила меня…

 

– Я знаю, – выдохнула она. – Я знаю.

 

Внезапно она обвила меня руками, а ее губы прижались к моим в требовательном поцелуе, и все прочие мысли унеслись прочь, когда она толкнула меня на кровать. Между нами пронеслось просто обжигающее нетерпение и напряженность, чего я никогда не чувствовал раньше, и в свете нашей недавней активной половой жизни это о чем-то и говорило. Возможно, недавнее столкновение со смертью так распалило нас, что мы яростно желали доказать друг другу, что живы. Все, в чем я был абсолютно уверен, это то, что она была нужна мне, то, что я хочу раствориться в страсти и быть к ней так близко, как смогу... так, чтобы я никогда не мог ее потерять.

 

Она продолжала целовать меня с той же яростью, так сильно, что оцарапалась губами о мои зубы. Всего несколько капель, но как только я ощутил на своем языке сладкий, металлический вкус ее крови, меня накрыл ослепляющий экстаз. Она отстранилась с тихим вздохом, и глядя на нее в переменчивом свете, я мог видеть, как ее лицо исказилось в не меньшем удовольствии, когда едва заметная доза моройских эндорфинов проникла в ее кровь. Губы ее приоткрылись, а глаза расширились от желания. Без малейшего сомнения я знал, что если притяну ее шею к своим клыкам, она позволит мне погрузить их в нее. Если бы я захотел, то мог этой ночью получить ее кровь и обладать ее телом. И я хотел этого. Ее дразнящая кровь вознесла меня на вершину блаженства, вызывая голод не столько из-за самой крови, сколько потому, что это была ее кровь. Ее сущность. Я тосковал по тому всепоглощающему единству с ней, я хотел, чтобы между нами не оставалось границ, хотел, чтобы она растворилась в волне удовольствия эндорфинов. Она бы позволила мне делать все. Она бы даже могла желать, чтобы я это сделал - или же, по крайней мере, этого могла хотеть Сидни, нечаянно получившая скромный заряд эндорфинов. Но на деле я вовсе не был уверен, что обычная Сидни, неважно, как сильно она меня любит, хотела бы этого. И до тех пор, пока я верил, это была черта, через которую мы не могли перешагнуть, даже несмотря на то, что из-за подобных мыслей я просто неистовствовал.

 

Она колебалась надо мной в течение нескольких напряженных секунд, и в каждом из нас велись напряженные баталии. В тот момент искушение прошло, и мы внезапно посмотрели друг на друга, как будто ничего не случилось с яростью, разрушившей память о ее крови. И у меня было море желаний, и все были связаны с ней. Ее страсть была взаимной, поскольку она пробормотала мое имя и прижалась ко мне так крепко, что её ногти впились в мою кожу, как будто она боялась, что может потерять меня, если отпустит.

 

Позже она упала сбоку от меня, все еще прижимаясь ко мне, пока ее прерывистое дыхание приходило в норму. Я обнял ее за плечи, сердце мое неистово стучало в груди от случившегося. Я больше не злился. Скорее, был напуган тем, как близка она была к смерти. Но она жива. Я повторял это про себя снова и снова, крепче сжимая вокруг нее свои руки. Она цела и невредима. И не собиралась никуда уходить.

 

Если честно, я признавал, что понимаю причину, по которой она держала меня в неведении. Мне не нравилось это, но я понимал. И если бы мы поменялись ролями, я сделал бы то же самое, чтобы защитить ее. Также мне было сложно судить это потому, что я сам скрывал некоторые секреты после того, как стал принимать стабилизаторы настроения.

 

Последний важной частью во всем этом было то, что их риск окупился. Я не мог отрицать результаты. Кровь Олив работала. Так или иначе, через нашу неуклюжесть и догадки, мы фактически создали волшебную вакцину против стригоев. Если бы только был способ снова повторить ее.

 

– Ты знаешь, – я размышлял, обдумывал рассказ, – Ангелина и Нейл действительно поставить все на поток сегодня вечером. Я никогда не буду смеяться над ними снова.

 

– Никогда? – передразнила Сидни.

 

– Ну, может быть, не так много.

 

– Эдди тоже «поставил все на поток», – напомнила она мне.

 

– Да, я знаю, но это нормально для него. – Я вспомнил сказанные ею ранее слова. – Подожди. Ты сказала, Джилл поцеловала его?

 

– Ага. Это было на самом деле очень романтично, в некоторой степени это выглядело как «почему-ты-просто-рискуешь-собой-ты-дурак». – Она сделала паузу. – На самом деле, это было на подобие того, что только что произошло с тобой и мной.

 

– Лучше бы этого не происходило, – проворчал я.

 

– Хорошо. Давай скажем просто: мотивы были те же самые, – поправилась она.

 

Я вздохнул, делая мысленную пометку поговорить с Джилл завтра.

 

– Видя всех живыми, я могу признать, что большое дело было провалом. Это взорвет им мозг при Дворе.

 

– И завтра ночью мы увидимся с Маркусом и передадим другое большое дело, – сказала она. – Может быть, это все достаточно безумно, чтобы сработать.

 

– Это всегда так, – ответил я, поглаживая пальцами ее влажное от пота плечо. Когда я двинулся к ее шее, пальцы мои коснулись тонкой металлической цепочки, и я обнаружил, что она сняла не все. На ней все еще был деревянный крестик из ипомеи, который я сделал для нее, и внезапно это показалось мне еще более сексуальным, чем если бы она была полностью обнаженной.

 

– План побега номер сорок пять, - сказал я. – Присоединиться к нудистским колониям на Фиджи.

 

– Есть ли такое на Фиджи?

 

– Ну, они должны быть там, где тепло, не так ли?

 

Паники, нахлынувшей на меня от возможности потерять ее, было почти достаточно, чтобы вновь побудить меня к сексу. Но мы проговорили всю ночь, и по мере этого наши мысли и чувства стали одним целым. В объятиях друг друга мы испытывали радость и покой, а равновесие, которое мы привнесли в жизнь каждого из нас, позволило мне забыться более глубоким сном, чем тот, который у меня был раньше.

 

Я не знал, с какими вопросами она столкнется на следующий день. Мисс Тервиллигер оправдывает уход на долгое время, но, конечно, Зою заинтересует, что задержало Сидни на всю ночь. Может быть, Сидни могла бы сказать, что было так поздно, что она осталась на диване Джеки. Как бы там ни было, я мог видеть в решимости Сидни на следующее утро, что она столкнется с этим. Это ее битва, не моя.

 

Она порыскала среди ингредиентов, оставленных Кэсси, и нашла достаточно, чтобы приготовить нам блинчики. На самом деле у меня не было сиропа, но было малиновое варенье. Мы намазали его на блины, и это было лучшее, что я когда-либо пробовал. И так мы сидели за кухонным столом с нашими блинчиками и кофе, Сидни читала новости на своем телефоне, я листал сборник стихов, и я не сомневался, что я мог бы делать это всю свою оставшуюся жизнь.

 

– План побега номер семьдесят три, – произнес я, – открыть блинный ресторан в Швеции.

 

– Почему Швеция?

 

– Потому что у них там нет блинов.

 

– На самом деле есть.

 

– Хорошо, тогда, похоже, у нас уже есть рынок в этом месте.

 

С двойственными чувствами я оставил ее в Амбервуде, скорее потому, что это означало конец тому очарованию, в котором мы пребывали с прошлой ночи. И хотя нам было чем заняться, я все равно собирался увидеть ее позднее.

 

– Ты же знаешь, я люблю тебя, – желание поцеловать ее на прощание было настолько сильным, что я чуть не нарушил наши правила.

 

Она улыбнулась, такая прекрасная и золотистая в позднем утреннем свете.

 

– Не так сильно, как люблю тебя я.

 

– О боже. Мои мечты наконец сбылись: мы спорим, кто кого сильнее любит. Так вот. Я начну. Я люблю тебя больше. Теперь ты.

 

Сидни рассмеялась и открыла дверь:

 

– Я брала курсы искусства спора. Твоей логике не сравниться с моей. Спокойной ночи.

 

Я наблюдал, как она уходила, и не двинулся с места, пока она не скрылась внутри здания.

 

Звук входящего сообщения настиг меня, когда я вошел в свою квартиру. На секунду мне показалось, что это Телефон Любви, но потом я вспомнил, что был идиотом и потерял его. Когда я позвонил в кофейню, в которой это произошло, мне сказали, что в их бюро находок есть несколько телефонов, так что я намеревался зайти туда чуть погодя. Тем временем сообщение пришло на мой обычный телефон, писала Лисса: «Бегом к ноутбуку. Нужно поговорить с глазу на глаз».

 

У меня появилась одна отличная идея, о чем пойдет речь, и когда мы соединились, ее сияющее лицо только подтвердило мою догадку.

 

– Ты это слышал? – взволнованно спросила она.

 

– Об опасной и полностью несанкционированной детской экскурсии, на которою они отправились прошлой ночью? Да, я слышал.

 

Лисса проигнорировала мою шутку:

 

– Адриан! Это монументально. Это удивительно. Это мечта, ставшая реальностью. Я знаю, что они не должны были делать этого, но все закончилось, они в безопасности, и теперь у нас есть реальный ответ.

 

– Я знаю.

 

Она одарила меня озадаченным взглядом:

 

– Для этого ты ужасно спокоен.

 

– Я узнал об этом еще прошлой ночью. У меня была уйма времени, чтобы все обдумать.

 

– Это, а также мысли о том, какой опасности подвергала себя Сидни, лишили данную авантюру всей удивительности.

 

– Ты хоть осознаешь, какую важную роль сыграл в этом? – она смотрела на меня своими пронзительными нефритовыми глазами. – Ты понял то, до чего не додумался никто из нас. Это все случилось благодаря тебе.

 

Я пожал плечами:

 

– Как бы ни так. Одна умная девочка тоже бы догадалась.

 

– Но ты один, кто сделал это. Сейчас мы должны найти более эффективный способ делать это, чтобы не прибегать к восстановлению стригоя каждый раз. – Ее энтузиазм угас. – Я хочу...

 

– Я знаю, – сказал я. Я предполагал, что так будет. – Но я не могу, Лисса. Я на таблетках.

 

Она кивнула, смирившись:

 

– Я предполагала. И это моя ошибка – спрашивать. Ты хорошо выглядишь, ты знаешь, и без шуток об этом, как ты всегда делаешь. Есть что-то другое. Свет. Счастье. Я не знаю.

 

– Эй, не все в солнечном свете здесь. Я слушал The Wall на другой день. Боже, позволь мне сказать тебе мое мнение об этом.

 

– Может быть, в другой раз, – проговорила она с усмешкой. – И сейчас, может быть, ты сможешь только помочь советом остальным из нас. Нина и я восстановили стригоя. Соня была восстановлена. Ты и я воскресили умершего.

 

– Впечатляющее резюме, Ваше Высочество.

 

– Ты знаешь, о чем я говорю. Между нами всеми, мы сделали достаточно и видели достаточно, чтобы понимать, как это работает. Мы не позволим духу одолеть нас. – Ее прежний восторг вернулся. – Я не хочу известности и славы, Адриан, но мне нравится оставлять после себя такого рода наследие. Это можно сделать. Я не хочу быть одной из тех монархов, которые только правили. Я хочу что-то сделать для моего народа.

 

– Ты собираешься сделать многое для нас, кузина. Ты собираешься принять возрастной законом, верно? И семейный кворум?

 

– Ах, – она посерьезнела. – Это... Я собиралась рассказать тебе позже. Совет на грани голосования о правиле о семье из двух человек, и я могу сказать, что у нас есть все голоса, которые нам нужны.

 

– Черт побери! – воскликнул я, чтобы поддержать себя. – Если получится... Джилл в безопасности. Она сможет уехать из Палм-Спрингс.

 

Это означало, что Сидни тоже придется уехать.

 

– Я знаю. Это будет в прошлом. Я уверена.

 

Мир, который я знал, внезапно изменился.

 

– Что тогда с ней будет?

 

– Она сможет вернуться ко Двору, пойти в школу здесь, изучить королевские вещи. Я знаю, она захочет увидеть свою маму, – Лисса вздохнула. – И я была бы не против узнать ее получше. Я знаю, ты думаешь, что я отношусь к ней плохо.

 

– Ты сделала то, что должна была, – сказал я, не подтверждая, но и не отрицая. Обстоятельства поставили двух сестер в очень, очень плохое положение.

 

– Хорошо, ты можешь рассказать ей новости, но в остальном постарайся хранить молчание, пока голосование не состоится. После того, как это будет гарантировано, мы сможем рассказать миру.

 

Я отсалютовал:

 

– Как прикажете, - я мог сказать, что она готовилась закончить звонок. – Эй, твоя худшая половинка рядом? Мне нужно спросить его кое о чем.

 

Вспышка удивления мелькнула в ее глазах. В последнее время мы с Кристианом вовсе не походили на лучших друзей.

 

– Конечно. Он как раз идет сюда, – я наблюдал, как она поднимается и уходит, а через мгновение появился Кристиан со своей коронной саркастической усмешкой.

 

– В чем дело? – спросил он. – Нужны советы по прическе?

 

У меня перехватило дыхание на полсекунды. Может быть, тетя Татьяна и не преследовала меня больше, но она всегда жила в моей памяти. Озера напомнил мне кое-кого, и, глядя на него, с его черными волосами и ледяного голубого цвета глазами, мне вдруг почудилась его тетя, Таша Озера. Старая паника и депрессия вдруг накатили на меня, и медленно я пришел в себя. То, что случилось, не было виной Кристиана. Мы друзья. Я смогу справиться с этим.

 

– Советы, которые ты украл у меня? Нет, спасибо. Но я слышал, у тебя есть рецепт замечательного мясного рулета из бекона.

 

Это того стоило. Он выглядел невероятно удивленным.

 

– С каких пор ты готовишь? – наконец пробормотал он.

 

– О, ты знаешь, я человек Ренессанса. Я делаю все это. Отправь мне, если он у тебя есть, и я попробую его. Я дам тебе знать, если сделаю какие-либо улучшения.

 

Его ухмылка вернулась:

 

– Ты пытаешься произвести впечатление на девушку?

 

– Кулинарией? – я указал на свое лицо. – Это – все, что требуется, Озера.

 

Как только я закончил с королевскими делами, я решил увидеться с Джилл. Я хотел быть первым, кто расскажет ей новости о законе. Мне бы хотелось сводить ее куда-нибудь, но без дампиров я не рискну этого делать. Ни за что, так что мы договорились встретиться в школе и провести пикник, как «брат и сестра». Это был отличный день, и у меня все еще оставалось два кекса. Прыгун съел большинство из них сегодня утром, прежде чем Сидни вернула его в каменное состояние, чтобы мы смогли провести немного времени наедине.

 

– Я не могу поверить, что ты сделал это, – сказала Джилл между укусами, когда мы встретились позже. Еще одной привилегией угасшей связи было то, что я мог приукрасить свою роль в выпечке.

 

– Я не могу поверить, что ты присоединилась экспромтом к уничтожению стригоя, не предупредив меня, – сказал я резко.

 

Она вздохнула:

 

– Я хотела, но совершенно не было времени. Все случилось так быстро. В одну минуту шла погоня, а в следующую мы уже находились в центре действия.

 

– Да. Об этом я тоже слышал. Как ты сделала кое-что.

 

Ее щеки вспыхнули:

 

– Это не то, о чем ты подумал. Отчасти. Он сказал «нужно подумать». Что бы это ни значило, – она снова вздохнула, на этот раз влюбленно, – он, возможно, даже не целовал меня по-настоящему, и всего лишь искал способ мягко отделаться от меня.

 

– Он ответил на твой поцелуй? – спросил я.

 

– Да, но я думаю, что просто застала его врасплох.

 

– Джэйлбет, он страж. Их невозможно заставь врасплох, – я удовлетворенно наблюдал, как ее лицо расцветает в слабой улыбке. – Самое время завести свой собственный роман, – добавил я, – вместо того, чтобы постоянно лезть в мой.

 

Теперь она уже открыто улыбалась:

 

– Знаешь, я даже скучаю по этому, – ответила она. – Звучит жутковато. Я, конечно, не была в восторге от роли соглядатая, но ощущать всю эту любовь... было здорово.

 

– Терпение, только терпение. Придет и твое время, – солнце поднималось все выше, но мы находились в тени, и я растянулся на принесенном мной одеяле. – Просто постарайся, чтобы этого не происходило больше посреди смертельной битвы со стригоем, договорились?

 

– Это было опасно, – признала она. – Не только для моей жизни, но и для правления Лиссы... и все прочие последствия в случае моей смерти.

 

Я выпрямился.

 

– Забавно, что ты это упомянула...

 

Я рассказал Джилл о новостях, о том, что она больше не входит в список злейших врагов Лиссы. Я говорил ей, что она может вернуться к нормальной жизни - настолько, насколько это возможно для принцессы, чья сводная сестра – королева нации. Глаза Джилл стали такими большими, что я было подумал, хватит ли им на лице места.

 

– Я смогу увидеть маму, – она сморгнула слезы. – Я привыкла к тому, чтобы быть здесь... но я скучаю по ней. Я хочу увидеть ее снова.

 

Я успокаивающе похлопал ее по руке, отказываясь говорить ей, что она была не единственным человеком, желающим увидеть свою мать.

 

Она отставила свои эмоции в сторону.

 

– Что будет с каждым, если я уеду? Все тоже уедут, верно? Новые задания?

 

– Я полагаю, что так. Нет причин оставаться.

 

– Сидни тоже уедет, – поняла Джилл.

 

Я кивнул.

 

– Что ты будешь делать?

 

– Я не знаю, – сказал я честно. – Я приехал сюда ради тебя. Я до сих пор хочу поддерживать тебя, ты знаешь это. Но мы должны быть вместе так долго, как связь неактивна? И как я могу следовать за Сидни в ее следующем задании? Сейчас у нас есть оправдание – ее работа – для того, чтобы видеться. Если бы я следовал за ней полпути по всему миру... мы не смогли бы это объяснить.

 

– Она могла бы оставить их. Как сделал Маркус. – Сострадание на лице Джилл чуть не заставило меня заплакать. – Вы можете пойти куда-нибудь. Ты все еще составляешь планы побега?

 

Западная Вирджиния. Рим. Новый Орлеан. Фиджи. Швеция.

 

– Это всего лишь шутки, – сказал я, чувствуя огорчение по непонятным мне причинам. – Мне нужно поговорить с ней об этом. Она даже не знает новостей, и еще не было голосования.

 

Но первое – мы должны разобраться с Маркусом и передачей чернил. Я написал Сидни, когда пришел домой, осторожно обращаясь со своими словами, так как это был не Телефон Любви: «Все идет по-прежнему?». Ее ответ пришел быстро: «Насколько я знаю».

 

День после этого длился долго, главным образом потому, что я скучал по ней и хотел ее увидеть. Я позаботился о некоторых делах и пошел в кафе, в котором меня ждал неутешительный ответ, что мой телефон не нашёлся. Моя единственная надежда состояла в том, что кто-то нашел его и возвратил в офис безопасности Карлтона. Иначе, Сидни и я должны будем приобрести новые Телефоны Любви.

 

Когда позднее я пришел к Джеки, Маркус с двумя стоящими позади него парнями открыл дверь. У них обоих на щеках были сломанные золотые лилии. Мне хотелось знать, были ли это подопытные кролики Маркуса.

 

– Адриан, – произнес Маркус, делая шаг вперед, чтобы пожать мне руку.

 

– Маркус, – ответил я. Было трудно поверить в то, что мы достигли этого уровня после того, как я попытался ударить его во время нашей первой встречи после минутного знакомства.

 

– Это Джейми и Чед. Просто подхватил их в Нью-Мексико.

 

Я пожал руки двум парням, и заметил Джеки, выглянувшую из гостиной. Я улыбнулся, так как всегда был искренне рад видеть ее.

 

– Всегда рада встрече, – она поставила на стол поднос с чаем и лимонадом и поцеловала меня в щеку.

 

– Сегодня не предвидится горячего свидания? – спросил я.

 

Ее глаза хитро заблестели:

 

– Ну, я вряд ли смогу уйти, когда у меня дома проводятся своего рода тайные собрания, не так ли? Расслабься, я не буду вам мешать, а если ты беспокоишься о моих отношениях с Малахией, можешь быть уверен: мы собираемся встретиться позже, и у нас по-прежнему все прекрасно.

 

– Беспокоюсь? Нет. Озадачен, в легком смятении? Да. Но я не удивлен, что у вас все хорошо. Я уверен, что он ест с твои рук, сердцеедка.

 

Она усмехнулась:

 

– Ох, Адриан, я рада, что Сидни держит тебя рядом для развлечения.

 

– Я полагал, что это так, – сказал Маркус, кивая в знак благодарности за протянутый лимонад, – кстати говоря, она должна была бы быть здесь на час раньше, чем договаривались.

 

Я взглянул на часы. Оставалось пять минут до назначенного времени.

 

– Месяц назад она бы уже была здесь. Но с появлением ее сестры, жизнь стала немного... сложнее.

 

Маркус нахмурился:

 

– Да? Может, уточнишь?

 

Джеки схватила полосатого кота:

 

– Думаю, мне нужно пойти поработать в моей мастерской. Приходите, если вам что-нибудь понадобится, и убедитесь, что Сидни зайдет поздороваться перед тем, как уйти.

 

Я сел в гостиной с Маркусом и его Веселыми Мужчинами. Я намеренно занял весь двухместный диван, чтобы никто больше не мог сесть на него, пока не придет Сидни. Ну, любой человек, по крайней мере. Как только я сел, три кошки запрыгнули ко мне и устроились поудобнее.

 

– Они приняли в свои ряды сестру Сидни, – объяснил я Маркусу. – И сделали ее частью Амбервудского дела. У нее есть множество доказательств того, что Сидни замешана в чем-то подозрительном – когда она надолго уходила или казалась слишком дружелюбной с мороями.

 

Лицо Маркуса помрачнело, когда я сказал это.

 

– Я предупреждал ее. Я сказал ей, что это случится. Она должна была поехать со мной.

 

Я указал на ведро чернил, которые Джеки должна была вывести:

 

– Если бы могла, то не стала бы делать этого. Она может изменить все твое дело, Робин Гуд. Чернила, которые разрушают принуждение алхимиков, но которые нельзя увидеть? Ты сможешь везде внедрить двойных агентов.

 

– Я знаю, – он взглянул на Джейми и Чеда, которые пристально следили за своим руководителем. – И, поверь мне, обдумывал это. Но это очень опасно. У алхимиков хороший нюх на предателей.

 

– Сидни тоже хороша, – упрямо сказал я.

 

– Я знаю о ней. Но как я ей сказал прежде, ты не сможешь играть в эту игру все время. В конечном счете ты совершишь ошибку. Небольшие вещи. Небольшие хлебные крошки.

 

Я сохранял лицо и делал вид, что очень заинтересован кошкой, мурлыкающей на моих коленях, но внутри меня нарастало беспокойство. Небольшие вещи. Такие, как секс в машине. Или ночь, проведенная вместе. Или забирание меня из ломбарда. Все то, о чем некоторые шпионы алхимиков могли узнать. Мы пошли с добрыми намерениями, но Маркус был прав. Мы провалились. Когда я взглянул на него, я увидел, как он изучает меня своими ярко-голубыми глазами. Он может не знать о наших отношениях с Сидни, но он знал, о чем я думал: она оступилась.

 

– Ты бы хотел забрать ее отсюда? – спросил я, – если она пойдет?

 

Он кивнул:

 

– Мне бы следовало.

 

– Куда ты хочешь отвезти ее?

 

Западная Вирджиния. Рим. Новый Орлеан.

 

– Пока не знаю. Куда-то, где она сможет быть полезной и будет в безопасности. – Маркус помолчал несколько минут, и я мог бы сказать, что он действительно заботится о ней и обо всех своих новобранцах. – Пойдет ли она?

 

– Она пойдет, – сказал я твердо, никоим образом не давая понять, как мне трудно говорить о ее бегстве. И я пойду с ней.

 

Маркус впал в задумчивость и затем проверил свой мобильник.

 

– Где она? Я умираю, как хочу узнать об этих чернилах.

 

Я посмотрел, сколько времени прошло. Она должна была прибыть пятнадцать минут назад. Я не мог припомнить, чтобы Сидни когда-либо опаздывала в своей жизни. Беря мой собственный телефон, я попытался придумать нейтральное сообщение и написал: «В мире все в порядке?» Когда ответа не последовало, я подумал, что это хороший знак.

 

– Она, возможно, уже в пути, – объяснил я Маркусу. – Она не пишет сообщения, когда за рулем.

 

Он хотел бы знать о чернилах, так что я дал ему весьма расплывчатое описание, не раскрывая того, что Сидни использовала магию. Я не мог вспомнить геологических особенностей, но этого было достаточно, чтобы заинтриговать его, все равно что объявить новость о создании «стригойской вакцины». Я понял, что это не останется секретом надолго, а Маркус не друг стригоям.

 

Когда прошло еще пятнадцать минут, я начал понимать, что это неспроста. В общем-то, я позвонил ей, зная, что блютуз в ее машине может принять вызов. Но вместо этого я наткнулся на голосовую почту. Маркус резко взглянул на меня.

 

– Адриан, что происходит? – спросил он.

 

– Я не...

 

Мы все услышали, как автомобиль въехал во двор. Почти сразу же хлопнула дверца, и затем раздался бешеный и громкий стук в дверь Джеки. Я был немного удивлен, почему Сидни просто не вошла. Джеки начала волноваться, но я первым открыл дверь...

 

... и увидел Эдди.

 

Его одежда была грязной и порванной, а правая сторона лица опухла и покраснела. Его взгляд был диким, наполовину сумасшедшим, какого я никогда раньше не видел. Чувство страха поселилось во мне, темнота, отчаяние и ужас, которые так долго не навещали меня, вновь показали свои уродливые головы. Я знал, даже до того, как Эдди сказал мне, что произошло. Я знал, потому что такая же боль была на его лице, когда он не смог спасти Мейсона. Я знал, потому что чувствовал, что мое лицо выглядело так же, как и лицо Эдди.

 

– Что случилось? – воскликнула Джеки.

 

Но глаза Эдди смотрели только на меня одного:

 

– Адриан, – он задыхался, – я пытался, пытался. Их было слишком много. Я не смог их остановить, – он шагнул вперед и сжал мою руку, – я пытался, но они схватили ее. Я не знаю, где она находится. Она обманула меня, черт побери! Я бы никогда не оставил ее, если бы она меня не обманула!

 

Свободной рукой он полез в карман пальто и вытащил крошечного золотого дракона. Он предложил его мне, но я не мог к нему прикоснуться.

 

Маркус подошел, чтобы присоединиться к нам:

 

– О чем вы говорите? Что случилось?

 

Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Я еще не знал деталей, но я знал конечный результат.

 

– Все пропало, – проговорил я наконец, взяв дракона. – Центр не устоял.

 


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 9 | ГЛАВА 10 | ГЛАВА 11 | ГЛАВА 12 | ГЛАВА 13 | ГЛАВА 14 | ГЛАВА 15 | ГЛАВА 16 | ГЛАВА 17 | ГЛАВА 18 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 19| ГЛАВА 22

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.063 сек.)