Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 18. Потребовалось два дня для очищения дорог и для нашей транспортировки

СИДНИ

 

Потребовалось два дня для очищения дорог и для нашей транспортировки, чтобы уехать. И алхимики, и морои говорили нам не беспокоиться о последующей арендной плате, и что мы должны были взять новую машину, так как не могли переждать время кузовного ремонта. Я говорила им, что чувствовала бы себя нехорошо при отказе от первоначальной машины, так как было моей ошибкой то, что она разрушена. Так мне удалось протянуть нашу остановку, пока магазин разбирался с многими машинами, которые они вытащили в ту ночь. Мы были приглашены обратно ко Двору, но я также выступила против, говоря алхимикам, что чувствую себя лучше в человеческой гостинице. Естественно, они уступили мне.

 

Эти два дня мы провели в мечте. С таким же успехом это мог бы быть наш с Адрианом медовый месяц. Мы виделись с Нейлом за завтраком, а в остальное время он запирался в своей комнате, позволяя нам заниматься нашими делами.

 

Секс был не все время. Но по большей части.

 

Адриан дразнил меня, что я наверстываю упущенное. Может быть, и так, но я не думаю. Я, честно говоря, представить себе не могла, чтобы мне приходилось делать это с кем-либо до него. Это казалось не правильным. Я также не могла представить себе, как за одну ночь можно пережить столько эмоций. Я знала людей, которые делали это постоянно, но это казалось неважным. С Адрианом, каждое прикосновение... каждое действие между нами... ну, все это было усилено нашей любовью. Как же люди могут заниматься сексом без этого? Это вопрос, который я не была заинтересована изучать.

 

Даже когда не было секса, мы проводили много времени в постели. Я читала или работала с моим ноутбуком. Он смотрел телевизор или спал. Он утверждал, что я его изнуряла, хотя он определенно никогда не казался испытывающим недостаток энергии в течение акта. Как для меня, я действительно нашла секс бодрящим. Я была уставшей после. Я чувствовала, что я могла бы взять на себя сотню проектов. Я хотела есть.

 

Однако действительность дала о себе знать, и нам пришлось вернуться к нашим обязанностям в Палм-Спрингс. Слишком много людей нуждалось в нас. В отличие от того заполненного напряженностью рейса в Пенсильванию, наша поездка домой была наполнена удовлетворенностью. Это было шестичасовое возгорание. Адриан и я сидели рядом друг с другом, с пылающей между нами связью и даже если мы хотели прикасаться друг к другу, мы не могли этого сделать.

 

Когда мы вышли на улицу из аэропорта Палм-Спрингс, теплый воздух пустыни сразу же захватил нас, сообщая, что наш зимний рай закончился. И спустя несколько часов я вернулась к своей прежней роли. Я больше не девушка, заброшенная штормом в объятия возлюбленного. Я – Сидни Сейдж, алхимик, и я вернулась назад.

 

Адриан должен был вернуться в свое жилище и узнать то, что он пропустил в Карлтоне, оставляя Нейла и меня, чтобы мы возвратились в Амбервуд. Нейл был тихим в такси, и мне наконец удалось уделить ему свое внимание. Во время нашего снежного перерыва я была слишком отвлечена Адрианом и списала одиночество Нейла как некоторую причуду индивидуальности. Теперь я заметила, что было что-то, что беспокоило его.

 

– Всё в порядке?

 

Он оторвал свой взгляд от окна:

 

– Да, просто думаю о многих вещах.

 

– Олив?

 

– Иногда, – он начал улыбаться, но вдруг замялся. – Среди прочего.

 

Паника охватила меня:

 

– Ты чувствуешь себя хорошо? У тебя нет никаких побочных эффектов?

 

– Нет, просто получил много пищи для размышлений, – тут он улыбнулся. – Не беспокойся. Тебе и так есть чем заняться.

 

На мгновение я задалась вопросом, знал ли он об Адриане. Это поэтому он так задумчив? Он не знал, что думать о нас? Но нет, это было моим собственным эгоизмом. Моя романтичная авантюра с Адрианом была самой большой вещью в моей жизни, но Нейл только знал, что мы были в гостинице с ним. У него есть свои собственные проблемы, и после всего этого он находился там. Я могла его понять.

 

Такси остановилось сначала около его общежития, и он начал выходить из автомобиля.

 

– Сидни, – он колебался. – Я знаю, что тебе нужно нагнать всё, что мы пропустили, пока нас не было, но есть что-то, о чём я хочу поговорить с тобой наедине, если ты согласишься. Не обязательно сегодня. Просто в ближайшее время.

 

– Конечно, – ответила я. – Мы поговорим.

 

Только когда я оказалась на пути к моему общежитию, я поняла, что он, может быть, хотел обсудить, как я создала геенну огненную в снежной буре. Я знала даже тогда, что это было глупо и опасно, но перспектива того, что мы замерзали до смерти, превзошла те вещи.

 

– Сидни!

 

Зоя подбежала и начала обнимать меня, когда я вошла в нашу комнату. На мгновение я заволновалась, что что-то пошло не так, но потом увидела ее сияющее лицо.

 

– Все было отлично, пока тебя не было! Я имею ввиду, я скучала по тебе, но не возникло никаких проблем. Я приготовила все для Кларенса, и Эдди даже позволил мне поводить. Ну, не только на парковках.

 

Я начала открывать свой чемодан и крышка упала на пол.

 

– Что он сделал?

 

– Это было только на проселочных дорогах между шоссе и Кларенсом, так что никаких проблем...

 

– Полиция может быть где угодно, – запротестовала я. – Несчастные случаи могут произойти где угодно. – Мне ли этого не знать.

 

– Все было прекрасно – возражала она. – Он даже сказал, что я проделала действительно хорошую работу. Так что я была профессионалом.

 

Возможно, я должна быть рада, что она становилась дружелюбной по отношению к дампирам, но я не могла.

 

– Я не думала, что Эдди из всех людей сделал бы такое. Это безответственно.

 

Она кивнула:

 

– Он сказал, что ты скажешь это и что я должна сказать тебе, что, по крайней мере, это была не Ангелина.

 

Я ничего не могла поделать. Я рассмеялась.

 

– Это правда. У неё же есть границы.

 

Увидев, что я расслабилась, она опять оживилась:

 

– Кстати об Ангелине... ты можешь поверить, что она никогда не пробовала мороженое пралине? Я отвела их в то место, куда мы с тобой ходили, и это было так смешно. Мы все старались не смотреть на то, как она ела, но это было невозможно, не тогда когда ее глаза были такими большими. Она съела три миски и, вероятно, взяла бы и четвертую, если бы у нас оставалось больше времени до комендантского часа.

 

Я смотрела на блестящие глаза Зои в изумлении, радуясь, слушая ее разговор о тусовке с Джилл и дампирами, как будто они обычные человеческие друзья.

 

– Извини, – сказала Зоя, прерывая мое молчание. – Я даже не дала тебе ничего сказать. Как все прошло? Что-нибудь важное произошло?

 

– Да, определенно.

 

– Мы ждем, чтобы увидеть, как это подействует, – сказала я, возвращаясь к распаковке. – Они ввели кровь Олив в Нейла, и возложили большие надежды на то, что она защитит его от превращения в стригоя.

 

– Это было очень храбро с его стороны, – признала она.

 

Я отвела глаза от рубашки.

 

– Как, Зоя! я думаю, что ты сказала хорошие вещи о дампирах дважды за прошедшие пять минут.

 

– Не пользуйся случаем, – но она улыбалась – Но... да, возможно, они не так плохи. Я имею ввиду, они не мы, но они не так плохи, чтобы быть рядом. Это на самом деле делает вещи проще, не ненавидеть их.

 

– Определенно, – согласилась я. Лучик надежды мелькнул во мне. Жить с Зоей и ее суровыми алхимическими взглядами было мучительно весь предыдущий месяц или около того. Но могла ли я винить ее? Не была я такой же? Потребовалось много времени, чтобы прийти к этому... могла ли она? Может быть, со временем, она могла бы преодолеть попытки впечатлить нашего отца и осознать, что морои и дампиры – просто обычные люди. Было пьянящей мыслью то, что мы могли бы действительно стать сестрами снова и частью мятежников против философии алхимиков. Может быть, Маркус в конце концов сломал бы ее тату.

 

Я сохранила эти мысли при себе, осознавая, что я не могу прыгнуть выше своей головы. Но было тяжело не быть полной надежд после того, как мы пообедали с другими, и я увидела, что она больше не выглядела так, будто она хотела подпрыгнуть и убежать прочь. Все пребывали в хорошем настроении, пока глаза Джилл не сфокусировались на чем-то позади меня, и она тяжело не вздохнула. Я повернулась и увидела двух девушек, вешающих объявление о танцах на День Святого Валентина.

 

– Я хотела бы пойти, – печально сказала она.

 

– Я тоже, – добавила Ангелина.

 

– Так почему бы вам не пойти? – спросила я.

 

Джилл кинула косой взгляд на Нейла. Он был погружен в свой собственный мир.

 

– Нам не с кем, – ответила она. Ангелина кивнула в знак согласия.

 

– Я уверена, что вы сможете найти кого-нибудь, – я посмотрела на Зою. – Ты тоже можешь.

 

Ее глаза расширились:

 

– Что? Танцы?

 

– Конечно. Все остальные это делают. Тебе стоит попробовать.

 

– А ты пробовала? – спросила она. – При нашей работе это кажется легкомысленным.

 

– Я пробовала, – несколько секунд я не могла продолжить, вспоминая одни единственные танцы, в которые меня втянули. Адриан появился пьяный, и, в конечном итоге, я отвезла его домой, где мы столкнулись с проявлением духа. – Иногда не мешает расслабиться.

 

Эдди, казалось, не настроенный шутить, усмехнулся:

 

– Сидни, когда мы впервые встретились, я бы никогда не подумал, что ты можешь сказать такое. Что с тобой случилось?

 

«Все», – подумала я.

 

Я улыбнулась в ответ:

 

– Все мы нуждаемся в веселье. Мы должны забыть про эти танцы, прогуляться и посмотреть кино этой ночью. Когда в последний раз мы все это делали?

 

– Я думаю, ответ – «никогда», – сказала Джилл.

 

– Итак, мы идём. Мы купим билеты и оставим один для Адриана, – я кинула на Ангелину испытующий взгляд, который она не заметила. – Может быть, кое-кто ещё присоединится. – Я чувствовала себя виноватой, пообещав Трею держать Ангелину подальше от Нейла, видя, что Нейл сам заботится об этом. И, возможно, привлечение его к нашей групповой прогулке на фильм поможет ускорить процесс его «испытательного срока».

 

Жизнь вскоре вернулась в прежний ритм. Я возобновила свои шаблонные быстрые визиты к Адриану после школы, хотя уровень того, что мы делали, сейчас стал определённо выше. Я тосковала по тем долгим, томным моментам, проведённым в гостинице, но мы, безусловно, делали всё, что могли. Я продолжала «навёрстывать упущенное время» и даже зашла настолько далеко, что начала читать книги о сексе. Я приостановилась, когда заработала впечатленное «Где ты научилась этому, Сейдж?"

 

Новые события с Адрианом дали мне еще больше мотивации, чтобы защитить нас, это означало, что я изо всех сил старалась умиротворять Зою. Мы все еще не проводили достаточно времени вместе, чтобы сделать ее счастливой, но я делала другие вещи, которые она любила, разрешала ей водить автомобиль время от времени. Я также одобрила безопасные мероприятия c остальной частью компании и наблюдала, как она довольствовалась ими.

 

Единственной вещью, усугубляющей наши отношения, была угроза развода наших родителей. Зоя продолжала думать, что я на стороне нашего отца. Моя неуверенность насчет вопроса исчезла после того ланча/ужина с ним. Я намеревалась свидетельствовать в пользу нашей мамы, даже при том, что я знала, что это может привести к серьезным последствиям в моей спокойной жизни. Остался один месяц до слушания и я приложила все усилия, чтобы продолжать напоминать Зое о том, насколько наша мама любила нас и что она действительно не была плохим человеком. Я даже как-то предположила, что, если суд предоставит совместную опеку, Зоя смогла бы разделить свое время между нашими родителями вместо того, чтобы быть сто процентов преданной работе алхимиков, чего моя мама так боялась. Зоя на мгновение просияла от этой мысли, а затем покачала головой.

 

– Папа не хотел бы этого, – сказала она. Ее страх перед ним был слишком большим.

 

Одной из более странных вещей, произошедших со мной, было то, что я училась использовать татуировочный аппарат. Мой добросовестный триумф при возвращении с чернилами алхимика исчез, когда я поняла, что не могла допустить, чтобы Вульф татуировал Трея. Мало того, это бы опровергло нашу историю об удалении татуировки, это бы также означало, что Вульф стал бы свидетелем проведения заклинания. Таким образом, я заставил мисс Тервиллигер убедить Вульфа оставить машину у неё, на случай, если он нам снова понадобится. Тем временем я искала модель и прочитала все, что могла, о том, как использовать ее. Когда я сообщила Трею новости, он остался не в восторге.

 

– Как я могу быть страшнее человека с одним глазом? – спросила я, когда мы встретились у мисс Тервиллигер.

 

– По крайней мере, он делал татуировки несколько лет. А сколько сделала ты?

 

– Ни одной, – сказала я. – Но держу пари, я знаю об этом больше, чем он.

 

Единственное, о чем я переживала, однако, было то, что, в отличие от соляных чернил, чернила с кровью имели цвет. Они оставят след. Поскольку я понимала, что вторая татуировка должна быть сделана почти над первой, я должна была сделать её над татуировкой Вульфа – которая, в свою очередь, находилась над татуировкой Воинов света. Я надеялась, что смогу просто проследить линии солнца, но я не знала насколько опытными окажутся мои руки.

 

– Если я испорчу ее, я заплачу тебе, чтобы ее переделать, – заверила я его.

 

Это смягчило его, но, когда он лег на рабочий стол, я услышала, как он начал ворчать:

 

– Напомни мне, почему я согласился на это.

 

– Потому что я держу Ангелину подальше от других людей. Хотя... Не думаю, что ты хочешь, ну, сходить в кино с ней в День Святого Валентина. Со всеми нами, то есть.

 

Он застонал:

 

– Я должен держаться подальше от нее.

 

–Ну, тебе не обязательно сидеть рядом с ней. И ты не будешь один.

 

– Я подумаю об этом, – сказал он неохотно.

 

Я не знала, приведет ли этот план с фильмом к чему-нибудь. У меня не было большого количества практики в сватовстве, но Трей и Ангелина, очевидно, не имели успеха, преобладающего друг над другом. И мне пришло в голову, что, если они начнут встречаться снова, конечно, он должен будет сломать свои связи с Воинами. Не будет ли это достижением для общего блага? Или я просто все усложняю?

 

Но это была проблема, о которой можно подумать потом. На данный момент, всё моё внимание сосредоточилось на татуировке, которую я сделала почти что хорошо. Я повторила изгибы солнца, отклоняясь от линий не так уж плохо. Трей хотел взглянуть на это в зеркало прежде, чем я закончу заклинание. Прелесть принуждения земли была в том, что оно могло держаться долгое время, связанное с каким-либо событием. Эйб наделил кровь принуждением, но оно не имело конкретную направленность. Когда кровь была доставлена, волшебство было разблокировано и готово к действиям. Трей сел, и я наклонилась вперед, заглядывая ему в глаза.

 

В ритуале алхимиков, после того, как кровь была доставлена, верховный жрец давал новобранцу стандартный набор инструкций: «Наши слова – ваши слова, наши цели – ваши цели, наши убеждения – ваши убеждения». Я никогда не задумывалась об этих словах. Они носили ритуальный характер, и до недавнего времени я никогда не понимала, как буквально они работали. После этого верховный жрец добавлял: «Вы никогда не будете говорить о сверхъестественном с теми, кто не является частью этого. Вы будете охранять свои секреты». Это было тем, с чем чары могли справиться. Вы не могли дать множество команд. Морои накладывали достаточно принуждения, чтобы они наделили кровь только низким уровнем магии. Ну, или, по крайней мере, большинство мороев. Судя по всему, так как некоторые алхимики были запрограммированы на более сильные команды, существовали морои, которые были готовы нарушить правила и наделить кровь большей силой.

 

Я не стала одним из таких, работая с Трем. Всё, что я должна была сделать, так это дать ему команду, в то время как чары активизировались в крови и стали готовы к защите.

 

– Ты не скажешь о своих чувствах к Ангелине никому, – сурово сказала я.

 

Я встретилась глазами с Треем, и увидела, что его темные глаза потускнели. Мое сердце сжалось. Я видела, как это действует на других алхимиках. Я испытала это сама. Это был эффект принуждения. Мы провалились. Магия все еще работала.

 

Он вдруг моргнул, как будто стряхивая сон.

 

– Почему нет? – спросил он.

 

– Почему нет что?

 

– Почему я не могу говорить об Ангелине?

 

– А ты хочешь?

 

– Я не знаю. Иногда.

 

– Ты знаешь, мы тут как-то во время ланча говорили о планах на весенние каникулы, и она вдруг начала говорить о том, что сурикаты – это не кошки, и что зоологам следует переименовать их, потому что может возникнуть множество проблем, если кто-то заведет их дома как домашнее животное. – Я внимательно посмотрела на Трея. – Что ты об этом думаешь?

 

Выражение его лица смягчилось, по нему расплылась улыбка:

 

– Это сбивает меня с толку. Нет, я люблю это. Я знаю, подобные вещи звучат глупо, но это только потому, что все вокруг так ново для нее, понимаешь? Мы принимаем все, как должное, но, когда я с ней, я словно смотрю на мир новыми глазами. Она делает мой мир лучше. Вот почему она такая замечательная. – Вдруг он отвлекся: – Почему у тебя на лице такая большая улыбка?

 

– Потому что ты говоришь о том, как относишься к Ангелине.

 

– Ну и что? – спросил он подозрительно.

 

– Я сказала тебе не делать этого.

 

– Правда?

 

Дверь в гараж открылась, и появился Адриан. Он вынужден был задержаться в колледже допоздна и только сейчас смог присоединиться к нам:

 

– Ты все еще делаешь татуировку, Сейдж? Ты решила сделать мой пиратский скелет? – он взглянул на наши лица. – Что происходит?

 

Я рассмеялась и сложила руки вместе на груди:

 

– Это сработало. Соляные чернила победили все остальные. Я разрушила принуждение! Человеческая магия победила.

 

Трей приподнял бровь:

 

– Действительно ли я хочу знать подробности?

 

Я удивила его быстрым объятием:

 

– Дело в том, что ты просто помог доказать важное открытие, которое может помочь многим людям.

 

Он всё ещё выглядел озадаченным:

 

– До тех пор, пока вы не наделаете долговременного ущерба.

 

– Но ты ведь можешь пойти в кино с нами, – сказала я.

 

– Тем не менее, мы все друзья, – быстро проговорил Трей.

 

– Безусловно, – ответила я.

 

Трею скоро нужно было идти и он смог поболтать с нами совсем недолго. Как только он ушел, я бросилась в объятия Адриана, и он покружил меня.

 

– Моя умница, – сказал он. – Ты сделала это.

 

Я приблизилась губами к его щеке:

 

– Я не сделала бы этого без тебя.

 

– Я? Я не тот, кто обманом заполучил незаконные ингредиенты, нашел испытуемого и научился делать татуировки за неделю.

 

– Ты оказал мне моральную поддержку, – сказала я, – это самая важная работа из всех. И теперь, когда я знаю, что чернила работают, мне нужно сделать их побольше к тому моменту, когда появится Маркус. Составь мне компанию.

 

Маркус передал сообщение Адриану через Сабрину, в котором было сказано, что он будет в городе на следующей неделе. Я делала новую порцию чернил всякий раз, когда выдавалась свободная минута, и не собиралась тратить их просто так. Мне нужно было дать Маркусу шанс. Мисс Тервиллигер была занята на кухне, когда мы вернулись в дом. Она помахала мне и заверила, что я могу использовать ее мастерскую. Хотя она не знала точно, что я делаю, она без проблем разрешала мне использовать ее пространство для хранения моих вещей. Адриан уже приходил со мной несколько раз, и сегодняшний вечер не стал исключением, он тихо сидел рядом со мной и занимался своей работой, а я делала свою. Мне было тепло и комфортно, и выглядело это почти нормально.

 

– Разве это не странно? – спросил он, глядя, как я измеряю соль. – Всё то многообразие, которое предлагает жизнь? Вот мы сидим, я читаю выражение творчества, – он поднял книгу стихов, которая, к моему ужасу, теперь была с загнутыми уголками. – А ты делаешь научные и магические расчёты. Мы считаемся рассудительными существами в одну минуту… и в следующую полностью отдаёмся физическим актам страсти. Как мы это делаем? Назад и вперёд, разум и тело? Как мы переходим от крайности к крайности?

 

– Потому что это то, что мы делаем, – сказала я, улыбаясь. Я была очень рада, что таблетки не приглушили философствования Адриана. Я любила слушать эти его полеты фантазии. – И это не обязательно должно быть экстремальным. Я имею ввиду то, что мы сделали вчера в твоей квартире... ну, может быть это был лишь «физический акт страсти», но он тоже может быть очень творческим. Кто сказал, что разум и тело не могут работать вместе?

 

Он повернулся на стуле и подошел ко мне:

 

– В точку. И если память меня не подводит, это был мой приходящий гений.

 

Я осмотрела свои материалы:

 

– Этого не было. Это было всё для меня.

 

– Есть только один способ решить это, – его руки обняли меня за талию, и он прижал меня к столу. – Мы должны добавить креатива. Как ты думаешь?

 

– Мисс Тервиллигер находится в соседней комнате? – мой пульс ускорился от ощущения его напротив меня, и я уже выясняла, как очистить стол.

 

Он отошел и закрыл дверь мастерской.

 

– Она тактичная, – сказал он. – И умная. Она сначала постучит.

 

Я думала что он шутит, пока он снова не схватил меня и не усадил на стол, я обвила ноги вокруг него. Наши губы встретились с жадностью, его ловкие пальцы художника работали над пуговицами на моей рубашке. Внезапный шум моего мобильного телефона прервал наш поцелуй.

 

– Не бери, – сказал Адриан, его глаза пылали, дыхание сбилось.

 

– А если в школе что-то случилось? – спросила я, – Что если Ангелина «случайно» угнала один из школьных автобусов и въехала на нем в библиотеку?

 

– С какой стати ей это делать?

 

– Ты хочешь сказать, что она не могла этого сделать?

 

Он вздохнул:

 

– Иди, проверь.

 

Я спрыгнула со стола, с перекошенной одеждой, и обнаружила, что из всех людей именно Нейл прислал мне сообщение: «Нам все еще нужно поговорить. Мы можем встретиться сегодня вечером? Где-нибудь наедине. Это важно».

 

– Хм, – пробормотала я. Я показала сообщение Адриану.

 

Он в равной степени озадачился:

 

– Ты знаешь, о чем это?

 

– Нет, он упомянул это, когда мы возвращались обратно в город, – пыл между нами проходил, и я начала застегивать мою рубашку обратно. – Что, если это о том, что я использовала магию?

 

Адриан стал серьезным:

 

– Нет, я так не думаю. Я могу сказать. Он не собирается говорить об этом кому-либо.

 

– Все же я должна выяснить. Если что-то не так... ну, я одна, кто, в конце концов, имеет с этим дело. – Я опустилась на колени, чтобы убрать мои запасы на полки, которые мисс Тервиллигер выделила мне. – Это может быть важно. Кроме того, становится поздно.

 

– Ты знаешь, что еще важно? Твой день рождения через несколько дней. Ты собираешься получить отпуск на берегу?

 

Я улыбнулась, выпрямляясь:

 

– Я не знаю. Зоя хочет сделать что-нибудь со мной. Мы могли бы устроить групповой пикник, на который ты бы смог пойти.

 

Он обнял меня:

 

– Недостаточно хорошо. Я хочу, чтобы ты, просто ты, была у меня дома, где я собираюсь приготовить самый восхитительный ужин, который ты когда-либо ела, сделанный тем, кто действительно не может готовить. И потом... мы пойдем в мою машину.

 

Я ждала, что он уточнит этот момент.

 

– И?

 

Он нежно поцеловал мою шею:

 

– А ты как думаешь?

 

Я не могла сдержать вздох восторга:

 

– О, ничего себе.

 

– Я правильно поступил? Я так долго ломал мозг, не зная, какой подарок для тебя будет самым лучшим, а потом понял, что нет ничего лучше для нас, чем провести время в любимом уголке мира.

 

Я сглотнула:

 

– Даже неловко от того, что я так рада.

 

Никогда бы не подумала, что моя любовь к машинам сыграет роль в моей сексуальной жизни. Эдди был прав. Со мной что-то случилось.

 

– Все в порядке, Сейдж. Мы совместим все наши удовольствия.

 

– Но ты не все продумал.

 

– Не-а. Это часть сюрприза: ты будешь думать об этом в течении следующих трёх дней. Представлять – это стимул для тебя, чтобы избежать Зои тоже.

 

– Отличный стимул.

 

Мы поцеловались на прощание, и я отправилась на встречу с Нейлом. Место, где он хотел встретиться, было около скопления деревьев рядом с библиотекой. Технически она была закрыта, особенно в это время, но если бы нас поймали, мы могли бы соврать, что шли в библиотеку. С моей нынешней репутацией никто не станет с этим спорить.

 

К моему удивлению он опоздал, что было ему несвойственно. Когда он, наконец, пришел, то выглядел огорчённым:

 

– Извини. Ангелина всюду таскалась за мной, я еле избавился от неё.

 

– Ты ей нравишься, ты же знаешь, – я не испытывала трудностей, делая подобное замечание, потому что он должен был знать. – Или ладно, ей нравится придуманный ею образ. Она надеется на взаимность.

 

– За что мне это? Не бери в голову, – он покачал головой. – У меня нет времени на что-либо подобное.

 

Мне хотелось бы знать, было ли у него время для «чего-либо подобного» с Олив, если бы она жила поближе.

 

– Так что же происходит? – я готовилась к допросу о магии. То, что он произнёс дальше, чуть не сбило меня с ног.

 

– Мне нужно, чтобы ты помогла мне выйти на след стригоя.

 

В течение нескольких мгновений между нами висела тишина.

 

– Тебе понадобится это уточнить.

 

Нейл указал на свою руку, где была татуировка:

 

– Все так рады этому, но что это значит? Стоило ли оно того? Нам никогда этого не узнать, если мы не проверим на стригоях.

 

Я была ошеломлена. Я конечно знала, что это должно произойти, но не ожидала такой спешки.

 

– Ты хочешь проверить?

 

– Нет–нет. Конечно, нет. Дело вот в чем. Я просматривал некоторые данные стражей, и там было о наблюдениях за стригоями в этом районе, в Лос–Анджелесе.

 

Я не удивилась. В Лос–Анджелесе всегда были стригои.

 

– Ну, вообще-то один стригой, – продолжал Нейл. – Я хочу найти его и выманить, остальные пойдут за ним. Они знают все его приемы достаточно, и рано или поздно это должно произойти. Как правило, он просто пьет и убивает, но есть доклады, когда он обращал своих жертв. В любом случае, если мы будем использовать меня в качестве приманки, и если моя кровь придется ему по вкусу, мы сможем узнать его реакцию на неё.

 

Это была одна из тех вещей, которые казались такими понятными, поверхностными, я почти поняла это. Было лишь несколько недостатков:

 

– Если татуировка не сработает, умрешь либо ты, либо стригой.

 

– Вот где наступает твоя очередь, – взволнованно сказал он. – Сожги его огнем.

 

– Нейл...

 

Он поднял руку:

 

– Нет-нет. Я никому не говорю. Я даже не буду спрашивать, как ты это сделала. Но если бы ты смогла спрятаться где-нибудь поблизости и сотворить огонь снова, ты сможешь испепелить его прежде, чем он причинит мне вред. – Энтузиазм Нейла немного потускнел. – И если ему действительно удастся превратить меня, то ты сможешь убить нас обоих.

 

– Нейл! Ты себя слышишь? Это безумие. Ты буквально разговариваешь о самоубийстве.

 

Его пристальный взгляд встретился с моим сквозь тени:

 

– Да, и моя жизнь – небольшая плата, чтобы получить эти ответы. И это не мелодрама. Я знаю, некоторые из вас – особенно, Адриан – думают, что я чрезмерно смешон, но я клянусь, служение мороям – моя высшая цель. Я хочу сделать то, что лучше для нашего народа. Все, что мы делаем сейчас – это ждем... это то же самое, что ничего не делать. Если бы мы смогли осуществить это, это могло бы стать прорывом, о котором все говорят.

 

Я отвернулась. Все это было сумасшествием... но в его словах присутствовал определенный смысл.

 

– Я понимаю тебя, но если ты хочешь поиграть со стригоями, получи разрешение от стражей. Пусть они это устроят.

 

– Как ты думаешь, они позволят мне это сделать?

 

Я не ответила, потому что я сомневалась в этом.

 

– Совершенно верно. Понадобится очень много огня. Как ты думаешь, ты могла бы уничтожить им стригоя?

 

– Да, – ответила я без колебаний, – но мне действительно неудобно стоять между тобой и проклятием.

 

– Ты не будешь, – Нейл посмотрел мне за спину. – Как раз вовремя.

 

Я повернулась и видела, как озадаченный Эдди шагнул к нам.

 

– Эй, я получил твое сообщение – сказал он. – Что происходит?

 

Невероятно. Нейл наговорил Эдди то же самое о принесении жертвы для большой пользы мороям. Нейл не упоминал меня и магию, но его предложение Эдди было таким же: он нуждался в нем, чтобы остановить стригоя, если что-то выйдет из-под контроля. Фактически, не «если», решила я. «Когда» – более подходящее слово.

 

Думаю, Эдди был еще более потрясен, чем я.

 

– Нет!

 

– Эдди, – сказал Нейл спокойным голосом. – Я знаю, между нами есть разногласия, но правда в том, что я тебя уважаю. Я думаю, что ты один из величайших стражей, которых я когда-либо встречал, и ты сделал в своей жизни больше, чем когда-либо сделает самый опытный страж. Вы с Сидни являетесь идеальной командой. Вы должны понимать, насколько это важно. Это правда, я никогда не бился со стригоем, но я видел, как они убивают. Когда я был молод, – его лицо помрачнело. – Я все еще мечтаю об этом, и если есть хоть крошечный шанс на то, что мы сможем остановить этих монстров, то мы должны это сделать. Просто думаю, что мы действительно сможем их остановить!

 

Эдди не шевелился, и было что-то в его лице, чего я никогда раньше не видела:

 

– Я не нарушаю принципы, но это слишком опасно. И не только для тебя. Я делал кое-что похожее однажды. – Огромная боль разрывала мое сердце от беспокойства за будущее Эдди. – Я и мои друзья, мы думали, что сможем поймать стригоев, и в результате мой лучший друг погиб. Независимо от того, насколько хорошо ты готов по твоему мнению, даже если против тебя будет только один стригой, может случиться непредвиденное. Тебя и меня может быть недостаточно. Конечно, это не преступление. Но нам нужно иметь больше шансов на победу.

 

Нейл внезапно посмотрел на меня с надеждой. Мне потребовались несколько секунд, чтобы понять то, что он хотел.

 

– Ты сказал, что не скажешь!

 

– Я не буду – согласился он. – Но я думал, что ты могла бы сказать. Если ты не хочешь, то я позволю ему идти. Ты думаешь, что Эдди предаст тебя?

 

Они оба пристально смотрели на меня, а я хотела врезать Нейлу. Но у него есть честь... в широком смысле. Я была под влиянием после дважды услышанной от него речи. Может быть, это потому, что я была рада триумфу от татуировки Трея? Как здорово было бы совершить еще один подвиг, ведь так много людей могли стать независимыми от этого? И если привлечь Эдди, то одного стригоя можно заполучить.

 

Но это означало бы рассказать Эдди мой секрет, который и так уже знали многие. Мне вспомнилась старая поговорка: «Двое могут хранить тайну, когда один из них мертв». Чем больше людей знает, тем больше у меня проблем.

 

И затем я заглянула Эдди в глаза, это напомнило мне о нашей дружбе и обо всем, через что мы прошли. В мире секретов и лжи, где было лишь несколько людей, которым я могла доверять, я знала, что Эдди – один из них.

 

Глубоко вздохнув, надеясь, что я не была полной дурой, я протянула руку. Нервно оглянувшись вокруг, я убедилась, что мы одни, и создала искру огня в моей ладони, которая вскоре стала размером с теннисный мяч.

 

Эдди наклонился и ахнул, оранжевые языки пламени отражались на его лице.

 

– Может быть... может быть, наши шансы увеличились, – проговорил он

 


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 7 | ГЛАВА 8 | ГЛАВА 9 | ГЛАВА 10 | ГЛАВА 11 | ГЛАВА 12 | ГЛАВА 13 | ГЛАВА 14 | ГЛАВА 15 | ГЛАВА 16 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 17| ГЛАВА 19

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.08 сек.)