Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Уединенный дом

 

Странный вид представляла кавалькада, мчавшаяся галопом по большой дороге, возбуждая любопытство поселян и горожан.

Прим и Топете ехали впереди, за ними два офицера-карлиста, Жозэ посередине, потом следовал негр, и, наконец, Олоцага и Серрано заключали кавалькаду.

В городе Аранде, куда они добрались к полуночи, уставшие и голодные, был сделан привал, для того чтобы подкрепиться, отдохнуть несколько часов и переменить измученных лошадей. Гектор усердно прислуживал друзьям своего господина, а с пленных не спускал глаз. На заре Прим уже стал торопить к отъезду, но оба его друга чувствовали страшную усталость после битвы и усиленной погони. Они отдыхали в первый раз в продолжение всех этих дней, и природа потребовала свое.

— Завтра мы будем в Мадриде, господа, — сказал Прим. И эти слова произвели магическое действие. Олоцага соскочил с постели, куда он и Серрано легли одетые, чтобы быть готовыми на всякий случай. Топете, ехавший в Мадрид по делам службы, потягивался своими могучими членами, Серрано думал об Энрике и о своем ребенке, которых он так давно не видел и которых он, наконец, должен был найти с помощью Жозэ. Потом он вспомнил и молодую королеву, амулет которой спас ему жизнь. Осколок камня, привязанный к маленькой, золотой цепочке, еще висел у него на груди.

Топете был неоценимый товарищ в дороге, всегда веселый, бодрый и притом такой добросердечный, что Серрано от души полюбил его. Свежие, купленные на станции лошади бежали отлично, так что этот день, за который они успели добраться почти до самых Гуадарамских гор, прошел для них незаметнее и приятнее, чем они ожидали. Они были уже в семи милях от Мадрида, и при скорой езде во время ночи, могли надеяться к утру быть там.

Но вдруг лошади военнопленных повесили голову и пошли так тихо, несмотря на шпоры, что Прим предложил этим трем господам поменяться лошадьми с тремя королевскими офицерами и попробовать, не пойдут ли они у них лучше.

Оба офицера наотрез отказались, уверяя, что они в высшей степени утомлены, не могут более тронуться с места, и что непременно нужно завернуть в гостиницу не только для того, чтобы подкрепиться, но и для того, чтобы переночевать, если с ними не хотят поступить бесчеловечно. Остальной путь до Мадрида, по их мнению, можно бы было совершить на другой день.

— Извините, господа, уж если кто из находящихся здесь имеет право быть утомленным, так скорее мы. Не доставало еще в семи милях от столицы делать привал! Потрудитесь немножко пришпорить ваших лошадей, да и сами сядьте попрямее, авось дело и пойдет на лад. К тому же я никогда не слыхал, чтоб тут поблизости была гостиница.

— Мы военнопленные и должны покориться, — сказал один из офицеров, — но я не могу не заметить, что дворяне редко так сурово поступают со своими равными. Сейчас видно, какие обычаи в ходу между войском Марии Кристины и какая участь нас ожидает!

— Позвольте, господа! — воскликнул теперь Прим нетерпеливо. — Мне кажется, не мешало бы вам быть воздержаннее на слова. Если вы так голодны и утомлены, что непременно хотите остановиться, пусть будет по-вашему. Знайте, что королевские офицеры приветливы даже с пленными неприятелями. Если вам известна какая-нибудь гостиница здесь, то покажите, мы исполним ваше желание.

Олоцага с первого раза нашел, что обещание Прима было опрометчиво. Он сам не знал, почему он отказал в этом случае офицерам, тогда как обыкновенно он был самый любезный из трех друзей.

— Гостиница здесь есть на плоскогорье, я знаю наверное, — сказал Жозэ, — я в ней не был сам, и потому не видел ее, но мне ее описывали.

— Так покажите нам дорогу, — отвечал Прим, не подозревая ничего дурного.

Топете зорко следил за Жозэ, готовясь своей мощной рукой удержать его лошадь за поводья, если бы ему вздумалось бежать.

Олоцага, между тем, сообщил своему другу Франциско, что он вовсе не одобрял этого замедления.

— Да ведь разница всего в нескольких часах, — сказал последний, рассчитывая, что он из гостиницы может пойти с Жозэ в то место, где спрятана Энрика, — а о покушении на бегство этих офицеров нечего и думать: они дали нам честное слово, да к тому же численное превосходство на нашей стороне.

Топете, Жозэ и Прим наконец свернули с дороги и поехали по узкой тропинке, ведшей в Сьерру-Гуадараму. Нападения королевские дворяне не могли ожидать. Они знали, что карлистам далеко было до этого места, и потому совершенно спокойно, без всякой мысли об опасности, ехали по направлению к далекой светившейся точке, которую Жозэ указал как цель их пути.

Вскоре они увидели вдали одиноко стоявшую на склоне горного хребта гостиницу, в которой хотели переночевать. Это было двухэтажное, довольно видное строение с обширными сараями и разными хозяйственными службами, так что казалось, будто здесь часто останавливалось множество проезжих. Но окрестность ее была пустынна и неприятно дика.

Гостиница находилась совершенно в стороне от всякого жилья, как раз возле серых утесов, неподвижно возвышавшихся за ней. Ни дома, ни дерева не было вокруг — ничего, что указывало бы на чью-нибудь хозяйственную, заботливую руку.

В эту ночь, по-видимому, не было никого в одиноком жилище. Все окна были темны, только внизу, около сеней, горел свет, который всадники заметили еще издали. Прим соскочил с лошади, переступил порог и позвал хозяина. Жозэ и Топете, зорко наблюдавший за всеми его движениями, вошли в дом.

Хозяин, маленький и толстый, почти совсем круглый человек с красным лицом и хитрыми, блестящими глазами, явился, неся свечу, и при виде дворян отвесил им более десяти низких поклонов.

— Можете вы дать нам сносное помещение для ночлега? — спросил Прим.

— Лопец счастлив, что ему пришлось принять у себя высоких гостей! Вся гостиница, все самые лучшие комнаты к вашим услугам, господа офицеры, — сказал он скороговоркой, оглядев их опытным взглядом. Узнав Жозэ, он уже широко раскрыл глаза и хотел поздороваться с ним, но Жозэ мигнул ему, чтобы он молчал.

— У меня и винный погреб есть порядочный, высокие господа, — продолжал он, в то время как Прим и Олоцага осматривались в доме.

Направо вела дверь в приемную, налево, как они скоро убедились, в спальню толстого хозяина.

В глубине была широкая, удобная лестница, а рядом с ней другая дверь, которая, как обнаружил Прим, была заперта.

— Прекрасные, удобные комнаты для знатных господ у меня наверху, — сказал Лопец, суетливо распоряжаясь.

— Нам нужно крепко запертое, но удобное помещение для этих трех дворян, наших военнопленных! — объяснил Олоцага.

— И об этом не беспокойтесь, высокие господа. Вот эта запертая комната — я сейчас принесу от нее ключи — совершенно безопасна, а вместе с тем удобна и отлично убрана, — говорил толстый человек, отправляясь в приемную. Они снова встретились взглядом с Жозэ, ловко и осторожно перемигнулись, давая знак, что понимают друг друга, и никто из четырех друзей этого не заметил.

Только Гектор, негр, стоявший подле двери и в один миг окинувший сени своими умными, лукавыми, зоркими глазами, заметил взгляд хозяина гостиницы, брошенный тайком. Поспешно привязав лошадей к шесту перед домом, он с хитростью, свойственной неграм, начал теперь из глубины сеней внимательнее следить за тем, что происходило.

Толстый маленький Лопец возвратился с ключами и отворил дверь подле лестницы.

Прим и Серрано заглянули туда, пока Топете и Олоцага осматривали приемную и другие внутренние комнаты гостиницы.

— Ничего, комната годится, окна расположены достаточно высоко и заперты решетками, постели и стулья есть, поэтому просим господ офицеров войти сюда. — громко сказал Прим, — хозяин принесет вам так же, как и нам, ужин и вино, чтоб вы не жаловались на житье в плену у королевских офицеров!

— Да кто же мог когда-нибудь пожаловаться на королевских офицеров? — прихваливал маленький хозяин с красным полным лицом. Потом, когда карлисты и Жозэ вошли в уютную комнату, напоминавшую тюрьму маленькими окнами, находившимися высоко от земли и запертыми решетками, он обратился к Серрано и дружеским тоном продолжал:

— Доны могут быть совершенно спокойны, тут уже сколько раз сидели проклятые карлисты и, как ни старались, не убежали отсюда! Дверь крепкая, окна от земли высоко, стены толстые. К тому же в доме никого нет, кроме меня да слуги. Моя добрая жена умерла три недели тому назад, — сказал он плачущим голосом и белым фартуком утер слезы, — но как знать, оно, может быть, и лучше. Женщины иногда некстати жалостливы и вообще ненадежны, а теперь уж я за все ручаюсь, и вы можете заснуть так же спокойно, высокие господа, как если бы сами стерегли здесь у дверей.

Три дворянина королевской гвардии и морской капитан Топете вошли в приемную, оставя негра в сенях, и подкрепились действительно очень хорошим вином Лопеца и превосходным ужином, который он им подал. Когда для военнопленных также был накрыт стол, Прим, Олоцага и Топете пошли наверх, в приготовленные для них спальни, но Серрано непременно пожелал остаться внизу, караулить пленных у дверей их комнаты.

— Гектор пусть позаботится о лошадях, чтоб нам наконец завтра пораньше добраться до Мадрида, а мне позвольте стеречь их внизу, тогда я буду спокоен, что никто из них не уйдет, — сказал Франциско и пожелал друзьям доброй ночи.

Они разошлись по своим спальням. Им не бросилось в глаза, что толстый, низко кланяющийся Лопец, шедший впереди них с подсвечником, назначил им всем комнаты, не имевшие сообщения одна с другой. Они были совершенно спокойны, особенно с тех пор как Серрано вызвался караулить внизу.

Каждый нашел у себя в спальне яркий огонь в камине, потому что ночью от Сьерры веял холодный воздух, удобную постель, состоявшую из матраца и нескольких толстых шерстяных одеял, и еще бутылку вина. Измученные усталостью, они завернулись в свои одеяла и заснули так же крепко, как бывало в Мадриде в своих роскошных квартирах.

Серрано, приказавший приторно любезному Лопецу, когда тот и ему пожелал спокойной ночи, зажечь свечу в сенях, остановился подле дверей. Шпага висела у него сбоку, а ключ к единственной двери в комнату пленных он держал в руке. Глаза его не смыкались сном, он с тоской думал лишь о своей возлюбленной, разлученной с ним.

— Где ты, когда я найду тебя опять, моя Энрика? — шептал он. — Может быть, уже сегодня ночью!

Он хотел заставить Жозэ провести его к ней.

Было около девяти часов. Глубокий мрак покрывал окрестности, в одиноком доме царствовала мертвая тишина.

Франциско, завернутый в свой плащ и прислонившись к лестнице, стоял перед самой дверью комнаты, где пленные, вероятно, уже улеглись спать. Свеча бросала красноватый отблеск на стены, на дощатый пол и на запертую дверь, ведшую на улицу. Толстый хозяин давно уже с низким поклоном ушел в свою спальню, стена которой, как Серрано перед тем заметил, граничила с сенями и доходила до самой комнаты пленных. Негр, вероятно, также давно спал при лошадях в отведенном для них полуоткрытом сарае, во дворе. Стало быть, Франциско один еще не спал в этой незнакомой гостинице и во всей округе. Он положил руку на шпагу и с напряженным вниманием стал смотреть на двери и на лестницу.

В эту минуту свеча вдруг погасла. В темноте по всему дому раздался глухой крик, который вскоре прекратился, потом некоторое время слышался стук. Наконец, все замолкло, и снова водворилась мертвая тишина.

У наружной двери, прислушиваясь, стоял негр. Гектор перед этим видел взгляды, которыми обменялись Жозэ и почтительный хозяин. Поэтому он, с терпением черного, втихомолку наблюдал и следил за всем. Покормив лошадей и поставив их на солому, он не лег спать, но подкрался к двери гостиницы, запертой изнутри, и зорким взглядом начал смотреть в замочную скважину. Он заметил, как в доме с разных сторон осветились окна, и это увеличило его подозрение.

Гектор терпеливо слушал у двери. Он не мог уже попасть в дом, но во что бы то ни стало хотел узнать, что затевал хозяин против его господина и его друзей.

Вдруг он увидел, что свеча в сенях погасла, затем услышал глухой крик и стук. Он вздрогнул. Его опасения в эту минуту оправдались. Он посмотрел вверх, на окна офицеров, запертые решетками; никто не шевельнулся, они крепко спали.

Не подать ли ему голос? Ведь они были каждый в отдельной комнате, а ему нельзя было попасть к ним на помощь в дом. Не постучаться ли в дверь? Осторожный, предусмотрительный негр рассчитал, что в таком случае, каждый из них погиб бы поодиночке. Никто в доме не подозревал, что он за всем наблюдает, что он может достать откуда-нибудь помощь. Семь миль было до Мадрида. Дорогу он знал хорошо. Он не в первый раз ехал по ней со своим господином. Через шесть часов, даже раньше, он мог вернуться с людьми и освободить своих, пока, как он надеялся, они будут защищаться. Неслышными шагами, как можно быстрее, отправился он к лошадям, оседлал самого лучшего скакуна и поскакал во весь опор, не щадя своих сил, как будто от одной минуты зависела его жизнь, по направлению к ущелью Де-лос-Пикос, потом в лес, вдоль берега Мансанареса.

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 78 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ЧЕРНЫЙ ПАВИЛЬОН | ОТЕЦ И СЫН | БЕГСТВО | МОЛОДАЯ КОРОЛЕВА | ТЕНЬ КОРОЛЯ | АЛХИМИК ЗАНТИЛЬО | НАПАДЕНИЕ | ПОМОЩЬ В БЕДЕ | БЫСТРАЯ ПОГОНЯ ЧЕРЕЗ ИСПАНИЮ | ПОСТАВЩИЦА АНГЕЛОВ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
СЕРРАНО В ПЕРВОМ СРАЖЕНИИ| КОРОЛЕВА И НЕГР

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)