Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Энциклопедия: сврехсветовой человек

Читайте также:
  1. g. Если работает на табачном проекте, в первую очередь спрашиваем, курит ли человек
  2. Homo Sapiens - человек разумный
  3. I. КТО БОИТСЯ УБИТЬ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА?
  4. II. 6.4. Основные виды деятельности и их развитие у человека
  5. III. Влияние двигательной активности и закаливания организма на здоровье человека.
  6. IV. Внутреннее строение человека
  7. IV. Правила личной гигиены и здоровья человека.

Среди самых революционных идей о человеческом сознании, одна из самых оригинальных принадлежит Режи Дютею, преподавателю физики на медицинском факультете университета Пуатье. Основная идея Дютея заключается в том, что существует три мира, определяемые скоростью движения составляющих их элементов.

Первый – это «досветовой мир», в котором мы живем, мир материи, подчиняющийся законам классической ньютоновской физики и законам гравитации. Этот мир состоит из брадионов – частиц, скорость движения которых меньше скорости света.

Второй мир – «световой». Этот мир состоит из частиц, движущихся с близкой к свету скоростью, люксонов, подчиняющихся законам относительности Эйнштейна.

Наконец, существует «сверхсветовое» пространство-время. Этот мир состоит из частиц, скорость которых превышает скорость света. Они называются тахионами.

Для Режи Дютея три этих мира соответствуют трем уровням сознания человека. Уровень чувств, который постигает материю, уровень локального сознания, являющийся световой мыслью, то есть тем, что движется со скоростью света, и уровень сверхсознания, мысли, движущейся быстрее света. Дютей считает, что сверхсознания можно достичь во сне, с помощью медитации и некоторых наркотиков. Но он говорит также о более широком понятии: Знании. Благодаря подлинному знанию законов Вселенной наше сознание ускорилось бы и достигло мира тахионов.

Дютей думает, что «для существа, живущего в сверхсветовой Вселенной, существовала бы полная спонтанность всех элементов, составляющих его жизнь». Таким образом, понятия прошлого, настоящего и будущего смешиваются и исчезают. Присоединяясь к выводам Дэвида Бома, он считает, что со смертью наше «сверхсветовое» сознание достигает другого уровня более развитой энергии: времени-пространства тахионов.

В конце жизни Режи Дютей с помощью дочери Бриджит разработал еще более смелую теорию, согласно которой не только прошлое, настоящее и будущее собраны здесь и сейчас, но и все наши жизни, предыдущие и будущие, протекают одновременно с нашей нынешней жизнью в сверхсветовом измерении.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия относительного и абсолютного знания (по материалам тома V)

ЗВЕЗДА

Удивительные ощущения. Это невозможно описать. У меня больше нет формы. Нет консистенции. Я чистая энергия, светящаяся в стеклянной трубке. И все.

Что сказала бы Дельфина, которая называла меня «блестящим», если бы увидела меня теперь?

Центрифуга останавливается. Пробирку вынимают и тут же накрывают черной тканью.

Зевс не дает мне распространяться за пределы пробирки.

Край черной ткани отогнулся, я тут же вырываюсь наружу, но попадаю в вогнутое зеркало, в котором мой свет концентрируется, я превращаюсь в луч.

Преодолевая пространство, которого я не узнаю, я становлюсь все длиннее. Передо мной появляется другое зеркало, и я превращаюсь в «V». Еще одно зеркало, и я становлюсь «W».

Я тянусь через комнату, как лазерный луч, и освещаю все вокруг. Когда я прохожу рядом с предметами, я заливаю их светом. Мои бесчисленные фотоны покрывают их и прогоняют тень.

Зевс встает передо мной, и я освещаю его лицо.

Свет срывает все покровы. Он превращает живые существа в образы. Он создает цвет и форму.

Передо мной появляется линза, и я превращаюсь в конус. Друга линза снова собирает меня в луч, более тонкий и яркий.

Представление о времени снова меняется. Моя собственная скорость так велика, что все вокруг замедляется.

Зеркало направляет меня на стеклянную призму. Я превращаюсь в радугу, переходя от фиолетового цвета к красному, зеленому, синему, розовому, желтому.

Значит, в белом были заключены все остальные цвета. Зевс показывает мне, на что я способен, будучи чистым светом.

Вторая призма снова собирает меня в белый луч, который уходит в увеличительные стекла.

Я лечу через лабораторию со скоростью почти 300 000 метров в секунду, расширяясь, кувыркаясь между зеркалами, освещая предметы, изгоняя тени.

Наконец, увеличительное стекло собирает меня в фокус и направляет к вогнутому зеркалу. Все мои фотоны попадают туда. Я в ловушке. Второе вогнутое зеркало прижимаю к тому, в котором я застрял. Теперь я заперт, как в саркофаге, но продолжаю сиять. Я вращаюсь вокруг себя самого.

Через некоторое время что-то происходит, и я становлюсь плотным. С моим саркофагом что-то делают. Кажется, Зевс заряжает мной катапульту. Я слышу, как он открывает окно. Катапульта выстреливает, и зеркальный шар летит в небо. Постепенно скорость полета падает.

Я где-то в космосе.

Используя только силу мысли, я начинаю все быстрее вращаться внутри зеркального шара, я нагреваюсь, давление увеличивается, и саркофаг разлетается на куски.

Снаружи только небо. Кое-где оно освещено. Я начинаю догадываться о том, что со мной произошло.

Я стал звездой!

Вокруг сияют другие звезды.

Звезды…

Может быть, с ними случилось то же, что и со мной? Что в самом конце происходит с душой? Она становится звездой…

– Тсс!

Кто это сказал? Кажется, кто-то сказал «тсс!» – Думай не так громко. Здесь можно думать гораздо тише.

Слова попадают прямо в мое сознание.

– Кто говорит со мной? Звезды хором отвечают:

– Мы.

– Где я? Кто вы такие?

– Я Эдмонд Уэллс, – отвечает мне прекрасная желтая звезда с красными отблесками.

– Ты тоже стал звездой?

– Конечно.

– И я тоже, – говорит розовая звезда, в которой я узнаю Афродиту. – Я всегда мечтала стать частью какого-нибудь созвездия и сиять в ночном небе. Теперь мое желание исполнилось. Андромеду, Геракла, Пегаса знают по их созвездиям, но на небе до сих пор не было созвездия Афродиты.

Я вспоминаю, что древнегреческие мифы рассказывают, как полубоги после смерти становятся созвездиями. Но никто и не догадывался, что все действительно так и происходит.

– А остальные? – спрашиваю я.

– Я здесь, – отвечает Орфей, превратившийся в крошечную синюю звездочку.

– И я, – отвечает зеленый Эдип.

Я счастлив, что снова встретил своих друзей.

– У нас были какие-то созвездия, носящие наши имена, но теперь мы сами по-настоящему светим с неба, – удовлетворенно замечает Эдип.

– Здесь действительно хорошо, – вздыхает Орфей.

– Теперь я не боюсь состариться, – говорит Афродита.

– Я наконец простил себя за то, что убил отца и спал с матерью, – признается Эдип.

– А я простил себя за то, что обернулся, когда спускался за Эвридикой, – подхватывает Орфей.

– А я наконец могу говорить, – подает голос сморкмуха.

– Значит, теперь ты скажешь мне, кто же ты такая?

– Любовь, которая была тебе предназначена с самого начала твоей жизни, когда ты был смертным. Вспомни, когда ты был танатонавтом, Рауль открыл тебе, кто будет главной женщиной в твоей жизни.

– Натали Ким?

– Да, так меня звали когда-то.

Натали Ким. Я вспоминаю. Это была моя «половинка», с которой я не захотел встретиться, потому что был тогда женат на Розе и не захотел усложнять себе жизнь…

Значит, она последовала за мной даже сюда!

– А я наконец получил доступ ко всем знаниям во Вселенной, – говорит Эдмонд Уэллс. – Наши души могут теперь узнать все тайны и секреты, потому что мы, звезды, все видим и все понимаем.

Мои друзья сияют.

– А что же 9, Великий Бог, который стоит на вершине всего мира? – спрашиваю я.

– Высшее измерение? Оно перед тобой, – отвечает Эдмонд Уэллс. – Используй свои новые органы чувств.

– Где же 9? Я ничего не вижу.

– Посмотри на то, что имеет форму девятки, это же бросается в глаза.

Я напрягаю зрение, но ничего вижу, только мрак и звезды.

– Ничего не вижу.

– Смотри по-другому, не так, как ты привык.

Я пытаюсь последовать его совету. И вдруг вижу ЕГО…

Вернее ЕЕ.

Это ОНА.

Я поражен тем, насколько это очевидно.

Поражен ее размерами.

Ее величием.

Ее красотой.

Ее длинными изящными руками.

Я понимаю, что такое 9, которая бросается в глаза.

Это ГАЛАКТИКА.

Она превосходит всех нас. Это очевидно. Хотя бы своими размерами.

– Здравствуй, – говорит Галактика.

Меня охватывает чувство глубокого почтения. Слыша ее голос, я представляю старую, невероятно добрую женщину.

Я не осмеливаюсь ответить, настолько меня переполняют чувства. Я вспоминаю о символике масонских храмов, где в центре треугольника была изображена буква «G». Мой друг масон объяснял, что это сокращение от «GADLU»,[22] означающего «Великий архитектор Вселенной». В каббале «г», «гимель», означает верховное божество. Многие интуитивно поняли, что означает эта буква.

«Г» как Галактика.

Если бы я мог, я добавил бы в «Энциклопедию относительного и абсолютного знания» строки:

«9. Галактика. Открытая спираль. Чистая линия любви, обращенная наружу. Виток духовности. Постоянно расширяющееся измерение юмора и любви».

Это 9, Великая Богиня. И я наконец вижу ее во всем великолепии. Она общается со мной. Галактика-Мать говорит с новорожденной звездой, которую держит на руках.

– Значит, и ты вернулся, Мишель. Ты был светом, порожденным Большим взрывом. И теперь ты снова стал светом. Но теперь ты светишь сам.

Она назвала меня по имени.

– Вы знаете меня?

– «Я нет, но мой сын читает ваши книги, и они ему очень нравятся».

Я с удивлением слышу фразу, которую часто говорили Габриелю Асколейну. Оказывается, Галактика умеет шутить.

«Бог – это юмор», говорил Фредди Мейер. И он был прав. Все это одна большая шутка, порожденная «остроумным разумом».

– Теперь я звезда. Что же я буду делать?

– Ты думаешь, что тебе будет скучно? Не бойся. Вокруг тебя миллиарды коллег. Ты никогда не будешь чувствовать себя одиноко. Кстати, тут рядом есть несколько звезд, которые тебя знают.

– Я здесь.

Я сразу узнаю звезду, которая это сказала.

– Рауль!

– Мы все попадаем сюда. Это просто вопрос времени, – говорит он. – Увидишь, быть звездой не так уж плохо.

– Но если ты тоже здесь, какой тогда смысл у твоей победы в состязании богов?

– Я пришел сюда немного раньше, чем вы. Как сказала Галактика, все мы становимся звездами. Все остальное не больше, чем «небольшая суета в промежутке». Моя победа просто ускорила превращение в звезду. Ты почувствуешь, как тебе повезло, что ты оказался здесь.

Я пытаюсь «почувствовать», как советует мне Рауль.

В самом деле, мне хорошо.

Больше не нужно стремиться вперед. Я больше не боюсь умереть. Я не чувствую злости, боли, вины, страха совершить непоправимое. Полное расслабление. Но одна мысль все-таки беспокоит меня.

Дельфина.

– А что стало с Землей-18? – спрашиваю я. Афродита отвечает мне:

– Не волнуйся за свою крошечную смертную. Галактика поместила «твою» планету сюда. Она теперь рядом с нами, и вокруг нее больше нет стеклянной сферы. Ее обитатели смогут теперь путешествовать в космосе.

– Где же она? – с тревогой спрашиваю я.

Тогда Галактика, чтобы избавить меня от последних волнений, указывает, где находится Земля-18. Я вижу, что она вращается вокруг звезды Афродиты.

– Афродита, если ты солнце этой планеты, то я прошу, ради меня, защити Дельфину и нашего ребенка от солнечных ударов.

– Не беспокойся. Я позабочусь о них. Теперь я звезда и выше мелких чувств, которые обуревали меня на Эдеме. Я поняла, на какую высоту может подняться душа. Я больше не могу испытывать злости к твоей любимой. Во мне не осталось никакой ревности.

Я чувствую, что она говорит искренне.

– Ты можешь доверять ей, – подтверждает сморкмуха.

Я мигаю в знак благодарности.

– Значит, теперь ты солнце и станешь богиней Земли-18? – спрашиваю я Афродиту.

– В этой Галактике мы коллективно приняли решение, что Земля-18 станет экспериментальной планетой, – говорит незнакомая мне звезда.

– Отныне она предоставлена сама себе. Теперь это ПББ. Планета без богов.

– Сначала у нее было 144 бога. Это многовато, мы решили дать ей отдохнуть. Теперь на ней нет ни одного бога, – объясняет Рауль.

Я вспоминаю вопрос Эдмонда Уэллса: «Если Бог вездесущ и всемогущ, есть ли во Вселенной место, где его нет или где он ничего не может?» Теперь такое место есть. Это Земля-18.

Однако я беспокоюсь. Если там не осталось больше ни одного бога, Прудон и его секта могут захватить власть.

Звезды слышат мои мысли, и Рауль отвечает:

– Не бойся. Ты сделал все, что нужно. Ты посадил зерно сопротивления, создав игру «Царство богов». Теперь смертные смогут повторить твой опыт.

– Они прочитают твою книгу, – говорит другая звезда.

– Но они не поймут ее, – отвечаю я. Звезды отвечают мне:

– Опять твои старые страхи.

– Хватит бояться, что тебя не поймут.

– Доверяй им.

– Разве ты не доверяешь своим читателям?

– Если они и не все поймут сразу, жизнь сама разъяснит им то, что останется непонятым.

– Все происходит постепенно. Шаг за шагом.

– Они будут перечитывать книгу.

– Власть книги велика. Ты ведь всегда это знал.

– Ты использовал эту власть, а сам в нее не веришь?

– Рано или поздно они поймут.

– И это помешает Прудону распространять свои идеи.

– Если ты сомневаешься, знай, что мы отсюда и без помощи анкха можем видеть все, что там происходит, – говорит мне маленькое синеватое солнце. – Достаточно просто подумать о том, что ты хочешь увидеть.

Я закрываю глаза, и, действительно, все происходит так, словно я послал на Землю-18 камеру-спутник. Я вижу остров Спокойствия, наш дом, комнату в нем. Я вижу Дельфину. На руках у нее маленький мальчик.

Люди вокруг строят дома, устанавливают антенны. Они далеко продвинулись после моего исчезновения.

Я перевожу взгляд и вижу, что в игру «Царство богов» играют миллионы. Элиот придумал несколько потрясающих слоганов: «Создать планету – что может быть лучше после трудного дня!», «Лучший способ понять мир – это управлять им», «Вам не нравится история человечества? Попробуйте сделать лучше!» Неплохо.

– Благодаря этой игре, которая кажется просто развлечением, они сумеют понять вас, – говорит еще одна звезда.

Я думаю о том, что когда жил на Земле-1, то мое солнце тоже было разумным. Оно наблюдало за нами. Цивилизации, которые поклонялись Богу-Солнцу, как, например, ацтеки, и не догадывались, насколько были правы.

Я вдруг в полной мере осознаю свое новое состояние.

– Я так счастлив, что оказался здесь, – говорю я. – Я счастлив, что встретил Ту, которая стоит на вершине мира. Вас, Мать-Галактика, которая всех нас вбирает в себя и защищает. Пауза.

– Мне очень жаль, Мишель, но ты ошибаешься. Я не стою на вершине мира, – раздается голос старой, доброй женщины. – Надо мной есть еще кто-то.

О нет, только не это!

Я не решаюсь задать вопрос.

– И кто же стоит над вами?

– А как по-твоему, что идет после 9?


Дата добавления: 2015-07-26; просмотров: 49 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: САТИРЫ И ПАН | СОСТЯЗАНИЕ С ПАНОМ | ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АИД | ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ОРФЕЙ | ЧЕРНЫЙ ТЮЛЬПАН | ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АПОФЕОЗ | ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: КЛОУНЫ | К ВЕРШИНЕ | ПОСЛЕДНИЙ ЭТАЖ | ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ИСТОРИЯ АСТРОНОМИИ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ПОСЛЕДНЯЯ ЗАВЕСА| ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: КОШКИ И СОБАКИ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.021 сек.)