Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Первым делом — самолеты 4 страница

Читайте также:
  1. Castle of Indolence. 1 страница
  2. Castle of Indolence. 2 страница
  3. Castle of Indolence. 3 страница
  4. Castle of Indolence. 4 страница
  5. Castle of Indolence. 5 страница
  6. Castle of Indolence. 6 страница
  7. Castle of Indolence. 7 страница

— И все же, — улыбнулся Белов. — Как ты сюда попала? Город закрыт.

— О, — улыбнулась Лайза. — Это не проблема. У меня много знакомых журналистов. Они помогли мне попасть в составе делегации в Никарагуа, именно на Санта—Негро. Ведь все, что сейчас происходит вокруг вулкана, широко освещается в международной прессе.

Белов и Лайза подошли к Штернгарту. Саша поставил чемодан и представил девушку вулканологу.

— Госпожа Лайза Донахью, специалист в области финансового и налогового законодательства. Фирма, в которой она работает, оказывает консультативные услуги нашему комбинату.

Штернгарт галантно поклонился. Он сразу почувствовал, что между Беловым и появлением здесь этой симпатичной американки есть какая—то связь.

— Осип Ильич Штернгарт — вулканолог. — Он слегка пожал протянутую ладошку.

— О, а я вас знаю, — защебетала Лайза. — Я вас по телевизору видела. Вместе с Сашей. Вы тот самый сумасшедший вулканолог, который ничего не боится.

Штернгарт рассмеялся:

— А вы очень непосредственная девушка, Лайза!

— Да! — рассмеялась и Лайза. — Болтаю все, что в голову взбредет. Мы с вами еще увидимся, Осип Ильич. А сейчас, извините, я очень устала и хотела бы с дороги принять душ.

Саша вновь взял чемодан, и парочка продолжила путь. Белов проводил девушку в отведенный ей номер, помог устроиться. И все это время Лайза без умолку болтала, очевидно, желая за пустой болтовней скрыть стеснение и неловкость, какое испытывает внезапно приехавшая к мужчине женщина. Только увидев Сашу, девушка до конца осознала, насколько глупо выглядит ее неожиданный приезд в этот пустынный город. Ведь и Штернгарту, и знакомым журналистам, не говоря уже о самом Белове, ясно, ради кого она примчалась и за кого она переживает.

— Когда вы отправляетесь на вулкан? — наконец перешла Лайза к интересующей ее теме. Она распаковывала чемодан, не оборачиваясь к Белову, чтобы выражением лица не выдать своего волнения.

— Через час нас доставят в кратер на вертолете, — ответил Саша.

— Послушай! — Лайза обернулась. На ее щеках вдруг вспыхнул румянец негодования. — Вы что, действительно психи? Ведь я слышала, ни один из находящихся здесь вулканологов не решается лезть в это пекло. Вам с этим Штернгартом больше всех надо?

Белов стоял у косяка, сложив на груди руки, и улыбался.

— Нужно же кому—то это сделать. Страна терпит колоссальные убытки. Десятки тысяч людей находятся сейчас вдали от своих домов под открытым небом, и вот вернутся ли они к своим очагам или нет, зависит от исследования кратера вулкана.

— Ну, хорошо! — вынуждена была признать правоту Белова Лайза. — Пусть так. Но почему ты должен лезть в этот дурацкий вулкан? Ты директор комбината, а не вулканолог. Есть Штернгарт, вот пусть он и лезет.

«Разговор все больше и больше смахивает на семейную сцену», — мелькнула у Саши невольная мысль. Однако ему льстило, что девушка так близко к сердцу воспринимала угрожающую ему опасность.

— Штернгарт один не справится, — заявил Белов. — Ему обязательно нужен помощник. Это, во—первых. А во—вторых, у Осипа Ильича ненадежное снаряжение. У меня новый термостойкий костюм, который позволяет находиться в зоне высоких температур долгое время.

— Что еще за костюм? — удивилась Лайза.

— Это пока тайна. Но тебе как—нибудь я о ней расскажу.

Лайза почувствовала, что не имеет права настаивать. Все равно она не переубедит Белова, а ее настырность только помешает их романтично складывающимся отношениям.

— Действительно, все русские чокнутые! — сдавая позиции, сказала она с шутливым укором. — У вас у всех понижен порог риска. Но, Саша, вам же может быть, как вы это говорите... Ах, да — трындец! — все же сделала девушка последнюю попытку убедить Белова не лезть в кратер.

Саша рассмеялся, подошел к Лайзе и, приобняв ее, легонько сжал плечи.

— Глупости! Все будет нормально. Ну, а сейчас извини, мне пора! — Он слегка поклонился и поспешно вышел из комнаты.

Пресс—центр был организован в здании муниципалитета. В большом просторном помещении, в котором, как обычно в подобных случаях, на всех не хватало места, повсюду были расставлены микрофоны, кинокамеры, софиты, разбросаны шнуры. На экранах мониторов застыла одна и та же картинка — кратер Санта—Негро.

В чреве вулкана бурлило, над вершиной курился дымок. Два часа назад в кратере исчезли Штернгарт и Белов, и с тех пор о них не было. ни слуху ни духу. Телевизионщики и журналисты из многих стран мира томились от вынужденного безделья, но никуда не отлучались, опасаясь пропустить интересный момент — появление из кратера вулканологов. Хотя в том, что они появятся, кое—кто уже выражал сомнение. Слишком много времени прошло с момента спуска в кратер. Однако при любом раскладе журналисты сумеют отбить бабки, затраченные на поездку в Никарагуа — сделают из репортажа шоу.

Лайза ни на секунду не отрывала взгляда от монитора. Внешне она казалась спокойной, но внутри у нее бушевал ураган чувств. Угораздило же ее увлечься этим безрассудным русским. Девушка болезненно воспринимала скептические, порой завистливые, порой язвительные реплики репортеров относительно успешного завершения исследований русских вулканологов, которые на себя слишком много берут, и бросала в сторону высказывающих их людей сердитые взгляды. Однако секунды складывались в минуты, минуты в часы, а на экране ничего не происходило.

Но вот, наконец, из кратера появляется голова Штернгарта. К ученому бросаются люди, из членов экспедиции к кратеру вулкана, помогают выбраться на поверхность. Затем появляется Белов в серебристом скафандре. Его так же подхватывают несколько рук, вытаскивают из воронки. Оба шатаются, им нечем дышать, они валятся на грунт и дышат из кислородных баллончиков. Помощники стаскивают с них костюмы.

Час спустя в городке только что сошедшие с вертолета русские вулканологи дали свое первое интервью.

— Показания радиометров и пробы газа, полученные в кратере, нуждаются в тщательных исследованиях, — сказал измотанный, бледный, но довольный собой Штернгарт окружившей его и Белова толпе журналистов. — Однако уже сейчас можно сказать с большой долей вероятности, что в ближайшие год—два извержений Санта—Негро не предвидится. Можно отменять чрезвычайное положение!

В толпе раздались возгласы одобрения, крики, слова благодарности. Когда один из журналистов задал вопрос о том, что они видели в кратере Санта—Негро, Штернгарт в шутливом жесте поднял вверх руки и отрицательно покачал головой.

— Нет, прошу вас! Все вопросы вечером на пресс—конференции. Там же мы представим отснятые в кратере видеоматериалы. А сейчас, извините, мы должны отдохнуть.

Белов отыскал взглядом Лайзу. Она стояла в стороне от основной массы людей в компании с каким—то журналистом и исподтишка наблюдала за ним. Он взглянул на девушку иронично и слегка поклонился ей. Лайза с осуждением покачала головой, что можно было перевести как «и все же ты сумасшедший!».

Вечером, после пресс—конференции, Белов и Лайза гуляли по городу. Чрезвычайное положение в регионе, затронутом стихийным бедствием, было отменено, жители возвращались в свои дома, открылись магазины, кафе, бары и прочие увеселительные и торговые заведения. То тут, то там вспыхивали и переливались неоновыми огнями рекламные вывески, звучали песни и смех. Народ праздновал возвращение домой, радовался тому, что вулкан успокоился и их городу больше не угрожает опасность повторить судьбу Геркуланума или Помпеи, залитых лавой и засыпанных пеплом.

Появились на улице и автомобили. Общественный транспорт еще не ходил, а вот частные машины и такси гоняли вовсю. В этот вечер транспортные услуги стоили недешево. Белов и Лайза неторопливо шли по тротуару, то и дело встречая праздношатающиеся парочки или компании. Много среди них было подвыпивших. Но независимо от того, навеселе были люди или нет, у всех на лицах были улыбки.

Их обогнали байкеры. Крепкие, в кожаном прикиде парни с развевающимися на ветру длинными волосами с бешеным ревом пронеслись по улице на ультрасовременных черных мотоциклах и скрылись вдали.

Белов почувствовал зависть. Погонять бы сейчас на байке с Лайзой на заднем сиденье. Только байк или конь могут дать человеку ощущение свободы. Автомобиль — тоже хорошо, но не то, это консервная банка на колесах, а байк, байк — это воля!

Белов и Лайза зашли в придорожное кафе. Народу в нем было мало, негромко звучала кантри—мьюзик. Выбрали уютный столик в углу, подозвали официантку. Молоденькая латиноамериканка объяснила, что кухня пока не начала работать, но она может подать легкие закуски и напитки. Выбрали пару экзотических салатов и джин с тоником.

Выпив и закусив, Саша и Лайза разговорились. Между ними было много недосказанного, однако в беседе они старательно обходили стороной тему, касающуюся их личных взаимоотношений. Говорил в основном Белов — о вулканах, о своем пребывании в кратерах Бурного и Санта—Негро. Говорил долго, восторженно, со знанием дела. Однако в том, что вулканы самая потрясающая вещь из всего существующего на Земле, он Лайзу не убедил. Девушка слушала его с вежливой полуулыбкой, иногда вставляла замечания, но спорить не спорила. А в глубине души уже жалела о том, что утром была так сдержанна в присутствии Белова. А ведь ей так хотелось подойти к нему, поцеловать и почувствовать его губы на своих.

— Ты переживала за меня? — неожиданно спросил Белов.

Лайза сделала вид, будто не поняла о чем идет речь. Какая—то неведомая сила заставляла ее притворяться вместо того, чтобы открыто проявлять свои чувства. Глупая сила, она это понимала, но ничего не могла с собой поделать.

— Ты о чем это? — она сделала глоток и поставила стакан на стол.

Белов слегка стушевался, но продолжал гнуть свое.

— Я имею в виду, волновалась за меня, пока я находился в Сайта—Негро?

«Уж слишком самонадеян этот Белов», — подумала Лайза, а вслух сказала:

— Конечно, Александр. Если б ты сгинул в кратере вулкана, наша фирма потеряла в твоем лице хорошего клиента.

В голосе девушки прозвучала откровенная насмешка. Белов натянуто улыбнулся:

— Мой преемник продолжил бы наше дело. — Да, бестактно получилось. Саша встал: — Разреши пригласить тебя на танец.

— Конечно, — Лайза тоже поднялась.

Он вывел девушку на середину зала, парочка обнялась и поплыла в такт мелодии. Белов испытывал волнение. Ему было чертовски приятно держать в ладонях эти тоненькие пальцы, ощущать ее близость, вдыхать аромат шелковистых волос.

Лайза тоже испытывала нечто подобное. Ее будоражила исходившая от Белова сила, одурманивал Сашин взгляд, обволакивал хмельным туманом нежно звучащий голос.

Слегка пьяные, больше друг от друга, чем от выпитого, Белов и Лайза вернулись в отель. Всеобщая эйфория праздника царила и здесь. Правительство страны в честь отмены чрезвычайного положения давало банкет для делегаций вулканологов. В ресторане гремел оркестр, по отелю сновали подвыпившие люди.

Белов проводил Лайзу до номера. И ему, и ей не хотелось расставаться. Однако Саша не находил предлога зайти к ней в номер, а она не приглашала. Возможно, считала, что Белов сам должен напроситься в гости, а возможно, не посчитала нужным пригласить. Белов потоптался, потоптался и стал прощаться.

— Ну, ладно, Лайза, мне пора.

— Пока, — с усмешкой ответила девушка и взялась за ручку двери.

Собравшийся было уходить Белов вновь остановился.

— Завтра я уезжаю.

— Я тоже. Послезавтра мне нужно быть на работе в Нью—Йорке.

— И я... — у Белова запершило в горле, он кашлянул и повторил: — И я в Америку лечу на несколько дней.

Лайза удивленно приподняла брови.

— Куда это?

— В Аризону. Там конгресс вулканологов состоится. Меня и Штернгарта пригласили участвовать.

— Что ж, я рада за тебя и Штернгарта. Вы теперь большие знаменитости.

— Да уж, — хмыкнул Саша. — Между прочим, тот термостойкий костюм, про который я тебе говорил, и в кратере Санта—Негро превосходно выдержал испытания. — Лайза не прореагировала. Дальше оттягивать минуту расставания было уже никак нельзя. Белов заторопился: — Ну да ладно, я вижу тебя и так своими разговорами утомил. Спокойной ночи.

Он порывисто обнял Лайзу, склонился и на прощанье поцеловал в щеку. Однако девушка, вопреки ожиданиям, не отпрянула и даже не отстранилась, она, наоборот, против своей воли подалась вперед и подняла голову. Губы их встретились. Лайза давно ждала этого момента. Голова у нее закружилась, по телу стала разливаться истома, а сознание вдруг куда—то провалилось.

Губы Лайзы таяли у Саши во рту. Он тоже почувствовал легкое головокружение и приятную расслабленность во всем теле. Он раздвинул языком губы Лайзы... Язычок девушки испуганно отпрянул, затем нерешительно дотронулся до языка Саши так, словно пытался разобраться, какие ощущения приносит это прикосновение. Оказалось — приятные, и язык задвигался быстрее, будто Лайза торопилась упиться вкусом пришедшего ей по душе лакомства.

Белов отвечал долгим поцелуем. Глупо было стоять двоим взрослым людям вот так в коридоре и целоваться. Краем глаза Саша заметил, что в коридор вошли двое туристов, однако, увидев целующуюся парочку, в нерешительности остановились. Белов нащупал за Лайзой ручку двери, надавил на нее. Дверь со щелчком открылась, и молодые люди ввалились в номер.

Свет не включали. Саша прижал девушку к стене и, продолжая целовать, жадно стал ощупывать ее тело. Вот его руки соскользнули с плеч Лайзы, сдавили талию, спустились ниже... Мир плыл перед глазами девушки. Отвечая на ласки, она стала извиваться, чувственно прижимаясь к Белову. Иной раз из ее груди вырывался легкий стон.

Саша вытянул из юбки Лайзы блузку, начал расстегивать ее, задержался на слишком тугой петле, и девушка замерла, полная томления, дожидаясь, когда он справится с пуговицей. Но вот, наконец, пуговица поддалась, и Лайза сама уже змейкой выскользнула из блузки. Саша удвоил напор. С неведомой ему конструкцией застежки кружевного бюстгальтера он возиться не стал. Просто спустил лямки, обнажив грудь.

При кажущейся худобе и некой угловатости у девушки были прекрасные формы. Два упругих холмика, увенчанные спелыми вишнями—вершинами, коснулись груди Саши, вызвав у него дрожь и легкий спазм внизу живота. Он оторвался от губ девушки, лаская губами кожу, спустился к ложбинке между холмиками, прошелся по ней языком, поднялся к вершине и, наконец, впился в мягкий сочный сосок. Саша стал нежно мять его губами, ласкать языком с упоением, ощущая, как он начинает разбухать и твердеть.

Лайза стояла, прижавшись спиной к стене, слегка согнув и расставив ноги. Она стала снимать с Белова рубашку, он помог ей, торопливо, даже не расстегнув всех пуговиц, стащил ее через голову, бросил на пол. И тут же его рука скользнула к внутренней поверхности бедра девушки, прошлась по ней вверх к лоскутку трусиков. У Лайзы перехватило дыхание, и она издала стон. А Саша, сдвинув узкую полоску трусиков, уже ласкал гладко выбритый лобок девушки. Все чувства и ощущения Лайзы вдруг сконцентрировались там внизу, где блуждала рука Белова.

Больше она не могла сдерживаться. Расстегнула ремень, приспустила джинсы Саши... Он тоже застонал, приподнял Лайзу снизу за бедра, приподнял и, прижав к стене, вошел в нее. Это был самый сумасшедший секс, который когда—либо в своей жизни испытывали Саша и Лайза. Они стонали, говорили бессмысленные слова и двигались, двигались в одном ритме, то быстрее, то медленнее, рывками, толчками, иногда не попадая в такт, но, тем не менее, слаженно, будто единый, хорошо отлаженный двухчастный организм...

Потом, когда первый порыв страсти прошел, Белов сорвал сначала с Лайзы, потом с себя остатки одежды и отнес девушку на руках к кровати. Здесь сумасшедшие гонки продолжились.

 

А на следующий день Лайза улетела вместе с Беловым и Штернгартом в Аризону...

XXVI

Шмидт вышел из автомобиля и направился к проходной интерната. Вчера вечером ему позвонила директор. Она разыскивала Ивана и рассчитывала, что Дмитрию что—либо известно об исчезновении мальчика. Сегодня утром Шмидт сам позвонил в интернат. Парень так и не нашелся. Дмитрию сообщили, что в интернате работает полиция и ему неплохо было бы приехать и дать кое—какие показания.

Знакомый Шмидту по предыдущим посещениям интерната привратник вышел из—за застекленной перегородки проходной и приветствовал посетителя. Он уже знал о случившемся, а потому соответственно ситуации вел себя с ним подчеркнуто вежливо и предупредительно.

— Да, сэр! Слушаю вас, сэр! — изрек смахивающий на швейцара в ресторане немолодой мужчина с пышными усами еще до того, как Шмидт задал вопрос.

— Вы вчера дежурили в интернате? — спросил Дмитрий, притормозив в проходной.

— Нет, сэр, — изогнулся привратник в услужливой позе. — Вчера была смена Бриана. Ему что—нибудь передать?

— Я хотел бы с ним сам переговорить, — откликнулся Шмидт. — Где я могу его найти?

Привратник подсказал адрес Бриана, и Дмитрий, поблагодарив мужчину, прошел на территорию интерната.

Миссис Уинстон встретила Шмидта с трагическим выражением лица, и в ответ на приветствие печально покачала головой.

— Добрый день, сэр, прошу вас, присаживайтесь, — и, когда Дмитрий опустился на стул, оправдываясь, заговорила: — О, это печальный случай, сэр, и он накладывает пятно на репутацию нашего учебного заведения. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы разыскать мальчика. Но и вы должны помочь нам в поисках. Скажите, не говорил ли вам Иван, что собирается с кем—либо уехать?

— Нет, — удивился Шмидт. — А в чем дело?

— Видите ли, сэр, — замялась директор, очевидно, прикидывая в уме, стоит ли посвящать Дмитрия во все обстоятельства дела, решила — раз он близкий знакомый родителей мальчика — стоит и продолжила: — Вчера утром в школу приходил мужчина лет тридцати пяти. Он представился знакомым отца мальчика и повидался с Иваном. А в пять часов вечера Белов ушел из интерната и не вернулся. Исчезновение Ивана мы связываем с посещением школы этим мужчиной.

— Как его звали? — быстро спросил Шмидт.

— Эдлин. Леонид Эдлин. Он выдавал себя за англичанина, однако его акцент говорил, что он иностранец. Мне показалось, что он был русским.

— Вы проверили его документы?

На лице миссис Уинстон появилась виноватая улыбка.

— Увы, нет, сэр. Это моя оплошность. Впредь у всех посетителей мы обязательно будем проверять документы.

«Она видела, что тип подозрительный, однако позволила ему встретиться с парнем», — возмутился в душе Шмидт, однако вслух претензий высказывать не стал. Что толку, все равно ничего не исправишь.

— Как он выглядел? — задал очередной вопрос Дмитрий и, чтобы оправдать свой чрезмерный интерес к подозрительной личности, заявил: — Я хорошо знаю круг знакомых родителей Ивана. Возможно, ваше описание подойдет под одного из них.

С понимающим видом миссис Уинстон кивнула.

— Он низкий и плотный. У него короткий прямой нос и шкиперская бородка. Вид вызывает доверие, одет очень солидно. Глаз не видела, он был в очках. Одет в тройку от Диора, белую рубашку и галстук.

Шмидт несколько мгновений раздумывал, прикидывая, кто из окружения Саши или Ольги мог подойти под это описание, однако подходящей кандидатуры не нашел.

— Нет, к сожалению, не знаю, — произнес он. — Скажите, а Иван взял с собой какие—либо вещи?

— Только скрипку.

Шмидт уставился в какую—то одному ему видимую точку в пространстве, что—то прикидывая в уме, затем, будто разговаривая сам с собой, произнес:

— В скрипке заключается весь смысл жизни Ивана. Раз он ее с собой взял, значит, не собирался возвращаться в интернат. — Дмитрий взглянул на директора. — Мне пора, миссис Уинстон. Будем держать друг друга в курсе событий.

— Минуточку, сэр! — директор взяла со стола визитку и протянула Шмидту. — Полицейские вас не дождались. Они просили вас заглянуть в участок. Адрес, куда вам следует прийти, и фамилия инспектора на визитной карточке.

Шмидт взял незатейливо оформленный картонный прямоугольник, сунул в карман и поднялся.

— Всего доброго, миссис Уинстон.

Выйдя из интерната, Шмидт отправился на поиски Бриана. Тот жил через улицу от интерната в небольшом частном доме. Выйдя на зов во двор, седовласый мужчина лет шестидесяти узнал частенько приходившего к одному из воспитанников интерната человека и пригласил его войти в дом, однако Шмидт от приглашения отказался, сославшись на нехватку времени.

Он попросил привратника ответить на несколько вопросов, касающихся исчезновения Ивана. Привратник согласился. Между ними состоялась непродолжительная беседа. Однако ничего нового к уже сказанному миссис Уинстон он добавить не мог. Разве что одно — Леонид Эдлин приехал на черном лимузине, да, а мальчик, в пять часов вечера, выйдя со скрипкой из интерната, направился в угол сада.

Поблагодарив привратника за информацию, Шмидт распрощался.

Он объехал на автомобиле интернат, заехал в лес, больше похожий на парк, и обследовал его. Он оказался небольшим, с заросшими, порой непроходимыми аллейками. Узкая заброшенная дорога делила его на две части. Сюда, по—видимому, выйдя из интерната, и направился Иван. Шмидт проехал в конец леса и выехал на асфальтную дорогу. На противоположной стороне ее находилось кафе и несколько магазинов.

Оставив машину на обочине, Шмидт прошелся по заведениям, опрашивая работников, не видел ли кто воскресным вечером черный лимузин с бородатым мужчиной за рулем и находившегося с ним мальчика лет десяти. Дорогая машина, хорошая одежда, представительный вид Шмидта вызывали у людей невольное уважение. С ним охотно общались, однако никто помочь ему в розысках Ивана не смог.

Шмидт еще проехался по дороге сначала в одну, потом в другую сторону, опрашивая людей в тех местах, где, по его предположению, могли останавливаться Леонид Эдлин с Иваном, однако везде на поставленные вопросы получал односложные ответы.

— Нет, сэр. Извините, сэр. Не видели, сэр.

И все же Шмидту повезло. Произошло следующее. Датчик расхода топлива показывал, что бензин на нуле, и Дмитрий свернул к возникшей на дороге крашенной в сине—белые цвета заправке.

Невысокий рыжий паренек в униформе залил в бак машины Шмидта горючее, протер стекло автомобиля. Когда Дмитрий давал ему на чай, он, не особо уже надеясь на положительный ответ, поинтересовался:

— Слушай, парень, вчера в шестом часу вечера ты не видел бородатого мужчину на черном лимузине? С ним мальчишка еще был.

Каково же было удивление Шмидта, когда парень, поморщив короткий веснушчатый нос, почесал переносицу и вдруг ответил:

— Видел, сэр. Они у меня заправлялись. А мальчик на переднем сиденье сидел. Худенький такой. Он еще скрипку на коленях держал.

— Верно! — обрадовано подтвердил Шмидт. — Была у него скрипка. Ты не слышал, случайно, их разговор?

Парень отрицательно покачал головой.

— Нет, сэр, я не прислушивался. — Он вновь почесал переносицу и произнес: — Впрочем, говорили они что—то насчет отъезда из Англии. На самолете, кажется, лететь хотели,

Шмидт несколько секунд сидел молча, переваривая информацию, потом спросил, в какую сторону они поехали?

— Туда! — парень махнул в сторону Лондона. — Больше ничего сказать не могу.

Шмидт дал парню еще денег и выехал с заправочной станции. Дальше мотаться по дороге и искать наобум не имело смысла. Главное для себя Шмидт выяснил: Ивана действительно похитил бородатый мужчина, называвший себя Леонидом Эдлином.

 

За час до ланча Шмидт подъехал на автомобиле к полицейскому участку городка Нерлоу, который представлял собой чистенькое одноэтажное здание с небольшим двориком и стоянкой для автомобилей. На ней Дмитрий и припарковался. В коридоре здания сидевший за столом молодой офицер, к которому обратился Шмидт, взглянув на протянутую посетителем визитку, указал на расположенную напротив него дверь и сказал:

— Вам туда.

Шмидт шагнул к двери и, постучав в нее, вошел. В крохотной квадратной комнатке умещались лишь шкаф с документацией, сейф, стол с компьютером и два стула. На окнах — решетки, на стеклянной двери — жалюзи. За столом сидел молодой мужчина, ровесник Шмидта, одетый в штатское. У полицейского было строгое волевое лицо, острый взгляд, крепкий подбородок. Под синей из дорогого материала рубашкой угадывалось накачанное тело.

— Шмидт, — представился Дмитрий. — Вы хотели меня видеть?

— Садитесь, — полицейский указал глазами на стул. — Уилфрид Пэмп. Вы, наверное, это поняли из моей визитной карточки.

Когда Шмидт сел на стул, его ноги уперлись в стол. Тесновато здесь!

— Да, сэр. Я вас слушаю.

Пэмп придвинул к себе клавиатуру и, соблюдая формальности ведения протокола, со слов Шмидта записал его исходные данные, и только потом приступил к главной части беседы, во Время которой в деликатной форме пытался выяснить, не знает ли Шмидт, куда мог деться мальчик, а также, не имеет ли сам Шмидт какое—либо отношение к его исчезновению.

Шмидт не обиделся. Такова работа полицейского: всех и вся подозревать. Он добросовестно и честно в течение получаса отвечал на все интересующие полицию вопросы, а в конце беседы попытался выведать у Уилфрида нужную ему информацию.

— Мистер Пэмп, — начал исподволь подводку к теме Шмидт. — Я близкий знакомый родителей Ивана Белова, можно даже сказать друг семьи, и в какой—то степени несу ответственность за судьбу их сына. Поэтому мне очень хотелось бы знать, дали поиски мальчика хоть какие—то результаты или нет?

Полицейский долго смотрел на собеседника с таким видом, будто прикидывал, можно ли ему доверить, по меньшей мере, важную государственную тайну, затем сказал:

— Пока ничего утешительного, мистер Шмидт. Но мы проводим определенную работу. А если говорить конкретно, то нами разосланы фотографии мальчика по всем полицейским участкам Лондона и его окрестностей. Так же проверены аэропорты, вокзалы и автовокзалы. Однако никто, кто бы подходил под описание мальчика и мужчины, за пределы Англии не выезжал. Фамилии Белов и Эдлин также нигде не зарегистрированы в списках пассажиров. Не найдена и машина. При обнаружении перечисленных мной лиц нам обязательно сообщат. — Полицейский изъяснялся на сухом казенном языке, и только в конце тирады более мягким тоном добавил: — Но все перечисленные мной меры, сэр, дадут результаты только в том случае, если мальчика действительно похитил бородатый мужчина, о котором рассказывала миссис Уинстон.

— А его действительно похитил он, — заметил Дмитрий. — Причем они должны были покинуть Англию воздушным путем.

Пэмп посмотрел на собеседника с интересом.

— С чего вы взяли, мистер Шмидт?

— Сегодня я заезжал на заправочную станцию, ту, что на дороге в Лондон, — признался Шмидт. — Отсюда минут пятнадцать езды. Так вот, парнишка там заправщик. Он мне сказал, будто вчера в шестом часу вечера заливал в бак черного лимузина горючее. За рулем машины сидел бородатый мужчина, а с ним рядом паренек со скрипкой. Из их разговора заправщик понял, что они собираются вылететь из Англии на самолете.

— Вот как? — проговорил Пэмп с видом приятно удивленного человека. — Я сегодня же обязательно поговорю с заправщиком. Спасибо за информацию, сэр!

Шмидт поднялся.

— И последний вопрос, мистер Пэмп. Матери мальчика сообщили о случившемся?

Полицейский тоже поднялся. Он оказался высоченного, чуть ли не под потолок, роста, с широкими плечами и мощным торсом. Шмидт и сам был немаленьким, однако в сравнении с Пэмпом выглядел карликом. В маленькой комнатке и вовсе стало тесно.

— Видите ли, мистер Шмидт, — на лице полицейского возникло озадаченное выражение. — Мы нигде не можем найти мисс Белов. Ей звонили несколько раз и я, и директор интерната. Однако дома никто не берет трубку. Я связался с полицейским управлением Прайс—Сити и попросил направить к ней домой местного копа. Тот ходил к ней домой, однако двери ему не открыли.

— Я постараюсь ее найти, — пообещал Шмидт.

Он пожал Пэмпу руку и покинул полицейский участок. На улице Шмидт постоял немного, глядя куда—то вдаль, за горизонт, потом резко повернулся и пошел к машине. У него созрел план дальнейших действий.

XXVII

Белов плохо спал ночью. Мысли о пропавшем сыне не давали покоя, он ворочался, вздыхал, хлопал в темноте глазами, иногда проваливался в неглубокий сон и снова просыпался. Он с трудом дождался утра, встал разбитый и злой как черт. Шмидт не звонил, и Саша сам набрал его номер.

— Привет, это я,— сказал Белов недовольно. — Есть новости? — Спрашивал он так, для формы, предчувствуя, что ничего утешительного не услышит.

— Нет, Саша, — расстроенно ответил Шмидт. — Иван так и не появился. В полицию уже заявили. Я тоже занимаюсь поисками, — и Дмитрий коротко рассказал о том, что ему удалось узнать. — Ты же в Аризоне сейчас? — спросил он в конце беседы.

— Да, в Сан—Кери.

— Прайс—Сити там далеко? — поинтересовался Шмидт.

Саша сразу смекнул, куда клонит Дмитрий.

— Ты хочешь, чтобы я проехал к Ольге? — он встал с кровати, прикрыл форточку.

— Да, — откликнулся Шмидт. — Кто знает, мы разыскиваем Ивана, а он давно у матери? Возможно, бородатый этот, друг Ольги, и по ее просьбе привез мальчика домой.

— Я уж тоже об этом думал, — признался Белов. — И сегодня планировал сгонять к Ольге. Ну, давай, продолжим поиски. Будем держать друг друга, в курсе событий. Пока!

— Бывай!

Белов отключил мобильник и вышел из комнаты. В доме стояла тишина. Похоже, Лайза, Штернгарт, Джон и Натали еще спали. Несмотря на раннее утро, было уже жарко, как в микроволновке, солнце палило вовсю. Белов прошел в ванную, побрился, умылся, почистил зубы. Вытираясь полотенцем, вышел в коридор. Напрасно он считал, что весь дом спит. Лайза была уже на ногах, умытая и причесанная, она шла по коридору навстречу Саше.


Дата добавления: 2015-07-26; просмотров: 95 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Часть 1 | ГОРН ГЕФЕСТА 1 страница | ГОРН ГЕФЕСТА 2 страница | ГОРН ГЕФЕСТА 3 страница | ГОРН ГЕФЕСТА 4 страница | ГОРН ГЕФЕСТА 5 страница | ПЕРВЫМ ДЕЛОМ — САМОЛЕТЫ 1 страница | ПЕРВЫМ ДЕЛОМ — САМОЛЕТЫ 2 страница | ПЕРВЫМ ДЕЛОМ — САМОЛЕТЫ 6 страница | ТРОЯНСКИЙ МУСОРОВОЗ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ПЕРВЫМ ДЕЛОМ — САМОЛЕТЫ 3 страница| ПЕРВЫМ ДЕЛОМ — САМОЛЕТЫ 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.028 сек.)