Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Тересполь. КП 45-й дивизии. Со своего КП в 200 м восточнее ж/д моста докладывает Цан – дивизион фактически закончил

Читайте также:
  1. Кавалерийские дивизии в РККА.
  2. Расположение дотов в полосе 45-й дивизии, вскрытых наблюдением
  3. Речь резервным войскам 10-й дивизии, сказанная на Одесской соборной плошади 7 декабря 1854 г.
  4. Тересполь КП 45-й дивизии
  5. Тересполь КП 45-й дивизии.
  6. Тересполь, КП 45-й дивизии
  7. Тересполь. КП 45 I.D.

Со своего КП в 200 м восточнее ж/д моста докладывает Цан – дивизион фактически закончил переправу. На восточном берегу уже две роты, 1-я рота – подкрепила 135-й пехотный полк. Несколько поздновато…

…Отражение «штугов» взбодрило красноармейцев. В подвале 333 уже давно присматривались к Тереспольским – но в лобовой атаке их не возьмешь. Красноармейцы просто бы не успели выбежать из подвала, как их бы тут же перестреляли – после захвата немцами сектора у Бригидских ворот пулеметы противника простреливали все подходы к зданию 333 сп.

Выбить врага из Тереспольских можно было либо со стороны 44 сп – но там дольше подход, да тогда и с «бригидской» группировкой придется сражаться. Логично было бы начать атаку со стороны 84 сп – там к Тереспольским примыкали казематы 132-го конвойного батальона войск НКВД.

Отправить туда группу было нереально – заметив ее, немцы бы легко перестреляли ползущих. Тогда было решено заменить группу одним, но способным командиром – выбор пал на A. Л. Петлицкого, уже успевшего себя зарекомендовать при перетаскивании орудия из артпарка. Он должен был организовать атаку бойцов НКВД, которые, судя по изредка доносящейся стрельбе, сдаваться были не намерены, показав себя неробкими бойцами[773].

Перейдя в атаку на первом этаже кольцевой казармы, бойцам НКВД удалось отбросить 10-ю роту к столовой, где завязался рукопашный бой. К этому моменту с Петлицким осталось не более 12 человек – выбив немцев из столовой, ворвавшись в электростанцию, ему тут же пришлось отражать их контратаку. Полетели гранаты, начался пожар. Наконец, с Петлицким осталось человек 6, катя два станковых пулемета, схватив несколько ящиков с патронами, они, прикрываемые огнем из погранзаставы, успели скрыться в подвале 333 сп.

Следующей операцией красноармейцев стала атака на Бригидские ворота. О ней не имеется почти никаких данных – ясно только, что она была и что, судя по всему, немцев удалось выбить из нескольких помещений. Рядовой Н. С. Белоусов, начальник библиотеки и руководитель художественной самодеятельности 44 сп, вспоминал, что, услышав из пробоины на втором этаже немецкую речь, они стали стрелять по его стене, рассчитывая, что пули рикошетом пойдут в немцев. В ответ те стали бросать гранаты, но безуспешно, и в итоге, отступая, были уничтожены другой группой красноармейцев. Немцев оказалось всего шестеро[774]. Представитель противника, лейтенант Энгельхардт, вот что писал в своем отчете: «2-см орудие принимало участие в сражении за цитадель до 19.00 ч. Здесь его расчет отличался спокойной и уверенной работой, так что он может записать на себя хорошие успехи. Его действия были хорошей поддержкой пехоте, так как положение частично стало очень серьезным. Расчет 2-см орудия был временно окружен в цитадели вместе с пехотой. Тем не менее вечером, во время отхода пехоты, удалось снова вытащить орудие под сильнейшим пулеметным огнем русских». Судя по всему, прорвавшиеся к Бригидским по второму этажу кольцевой казармы красноармейцы отсекли огнем любую возможность уйти через мост, не говоря уже о плаце перед 333 сп. А уйти через кольцевую казарму до Тереспольских – нереально из-за общей для всех проблемы – сквозного прохода не было. Все это, а также наличие под боком неизвестного количества русских, с неизвестными, но, похоже, очень серьезными намерениями и заставило Энгельхардта, решившего, что он попал в окружение, в отчете назвать свое положение «очень серьезным». Кстати говоря, Белоусов недоумевает, откуда взялись шестеро немцев, посчитав их разведчиками. Может, в 44 сп и не знали о немцах у Бригидских? А может, эти шестеро (учитывая, что их количество совпадает с экипажем штурмовой лодки) экипаж одной из затонувших лодок Кремера, прятавшийся в кольцевой?

…То, что дело затягивается и приняло серьезный оборот, поняли уже все, кто имел отношение к планированию операции. Однако солдаты, и унтер-офицерский состав, особенно те, кто избежал засады на Центральном, кровавых атак на Северном и боя с тенями на Южном и Западном островах, а только слышал о них, продолжают демонстрировать оптимизм.

Лео Лозерт во второй половине дня поймал прекрасную белую русскую офицерскую лошадь. Засидевшемуся без дела Лозерту захотелось установить точное расположение огневых точек русских в кольцевой казарме и на Западном острове, по рассказам, так сильно досаждавших своей меткой стрельбой. Метод Лозерт выбрал достаточно рискованный – ловля русских «на живца». Вскочив на лошадь, он поскакал, выманивая вражеский огонь, перед Цитаделью вплоть до моста, а также по улицам Западного острова, лежащим, по словам 10/I.R.135, под вражеским огнем. Выезжал и на Тереспольский мост, повертелся на нем и ускакал, причем так и не обстрелянный, твердо установив, что весь огонь велся собственными подразделениями – из-за господствовавшего весь день «психоза стрелков на деревьях»[775], по-видимому, под влиянием смерти Крауса, гибели или ранения почти всех офицеров.

В общем, «настоящему немецкому пулеметчику», фельдфебелю Лозерту, приходится пока скучать, завидуя рядовым солдатам, периодически проваливающимся в сон, у своих, наведенных на Цитадель, пулеметов.

Потери роты Лерцера, доложенные на это время в 133-й полк, пока невелики – кроме похороненного утром ефрейтора, в их числе – 7 раненых (4 унтер-офицера, 3 рядовых).

…Герд Хабеданк, находящийся в эти минуты в уже наполовину захваченном Бресте, также с некоторым «юмором» решает «транспортную проблему»: «У забора, привязанная к нему, стоит оседланная брошенная лошадь. Я как раз могу этим воспользоваться, так как сейчас я должен вернуться к мосту[776]. От копыт наконец-то отвязанного Ивана разлетаются искры на мостовой!»

Однако оптимизм репортажа военного корреспондента Хабеданка, разумеется, не зависит от реально складывающейся обстановки…

14.30. Северный остров КП I.R.135. Йон подводит первые итоги, составляя промежуточное (дневное) донесение[777] по итогам штурма: «Начало наступления (X+4) прошло по плану. Желаемый эффект неожиданности достигнут. Возникшее сопротивление подавлено.

III/135 взял Западный остров и атаковал крепость. Однако здесь сопротивление было настолько сильным, что лишь небольшие части батальона достигли района гарнизонной церкви и перешли там к обороне.

I/135 занял запад Северного острова и железнодорожный мост и в тяжелой борьбе достиг железной дороги северо-западнее Северного, 1-я рота 1-го батальона – перекресток улицы с железной дорогой 52,3, левее 4,2 (1:25 000). Использованная для взятия Северного 9-я (резервная) рота достигла в 15 часов квадрата 40, левее 4,6[778]. Цель: прорваться на север и, обойдя справа, также достичь ж/д линии. Затребованный II/135 должен был одной ротой прорваться в крепость с северного моста[779]. Не удалось, т. к. там танки и ожесточенное сопротивление.

Две штурмовые группы, участвовавшие в этом, перешедшие через разводной мост, не прорвались. В 13 часов пришли офицеры батареи штурмовых орудий 34-й дивизии и попросили об участии в сражении.

План: ворваться в крепость с Северного моста и, развив атаку силами роты II/135, объединиться со штурмовыми группами и частями III/135[780].

2) Планы на следующий день: достичь первой задачи наступления – железной дороги восточнее Северного острова[781].

3) Воздушная обстановка: наше превосходство в воздухе.

4) Состояние войск противника: ожесточенная оборона. Крайне обычная тактика [782] ведения войны. Распределение сил и средств невозможно установить. Огонь артиллерии противника – отсутствует, его потери – незначительны[783].

Пленные: примерно 600–700. Определены: 14-й и 125-й стрелковые полки. Трофеи еще нельзя определить. Авиация противника: отдельные попытки помешать операции[784] подавлены нашими истребителями… Брест, должно быть, свободен от неприятеля».

К этому моменту среди погибших офицеров – гауптман Пракса (командир III/135), майор Ельце (командир I/135), обер-лейтенант Вессиг, командир 14/135. Ранены – обер-лейтенант Болье (2-я рота), лейтенанты Хафнер (2-я рота), Гаттербауер (6-я рота), Каригль (6 рота), Орбах (8-я рота).

Возле фамилий командира 1-й роты гауптмана Кене и командира 4-й роты лейтенанта Кимбергера поставлены вопросительные знакй. Кимбергер, похоже, еще с утра находится в таком состоянии, что куда его причислить – непонятно. Кене то ли ранен, то ли убит, но, похоже, Карл Кене, зачищая восток Бреста, зарабатывает свой Рыцарский крест, не желая уходить из боя.

Йон отмечает, что большие потери также среди унтер-офицерского (особенно ефрейторов и командиров взводов) и рядового состава.

14.42. Авиаразведка сообщает: На шоссе в Кобрин, примерно в 15 км перед ним, обнаружена идущая на восток моторизованная колонна – 15 единиц.

15.00. Примерно в это время окончена наводка временного моста у Западного острова.

15.15. Готов 16-т мост на юге Бреста.

15.17. КП 34 I.D. непосредственно к востоку от ветряной мельницы Волынки.

15.40. Дневное донесение штаба корпуса в Pz.Gr.2:

1) нападение началось в соответствии с планом. Тактически враг вполне поражен. Удалась ли стратегическая внезапность, кажется спорным.

Вражеское сопротивление сначала слабое, постепенно усиливается.

В настоящее время еще крайне упорное в укреплении Центральной цитадели и на Северном острове, лишь частично накрытым реактивными установками. Достигнутая линия: железная дорога северо-западнее Хутора Романовские – 5 километров к востоку от Гуцни – Задворцы – поселок Черни – Малые Курницы. Передовой эшелон корпуса направляется на Кобрин. Дивизии – на Жабинку.

2) Намерение: преследование.

3) Немецкая военная авиация превосходит русскую; многочисленные поражения.

Положение с наведением мостов закончено: железнодорожный мост Тересполь для транспорта, временный мост (16 т) на южном крае цитадели Брест; в процессе строительства: военный мост к северо-востоку от Лобачува.

15.30. Первый батальон 135-го (неясно, кто им командует в эти часы – подпись неразборчива) сообщает на КП дивизии напрямую (вероятно, по просьбе Шлипера, желающего получить информацию из первых рук – или же нет возможности подать донесение через КП Йона). В трудночитаемом сообщении обозначается время выхода батальона нате или иные рубежи атаки. О Кимбергере говорится как об уже мертвом. Подтверждается ранение гауптмана Кене и обер-лейтенанта Больса (командиров соответственно 1 и 2-й рот). Кроме того, отмечено, что на Северном острове и в полосе наступления остается лежать много раненых – бой проходил достаточно спонтанно, да и отвечающая за эвакуацию раненых медслужба понесла потери – например, в первом батальоне ранены два санитара-носилыцика и требуется подкрепление.

…Один из забытых на поле боя раненых, лежащий среди трупов на позиции зенитного орудия у Восточного форта зашевелился – Ганс Тойчлер наконец-то пришел в сознание.

Открывшаяся ему, проведшему в беспамятстве несколько часов, страшная картина надолго и в подробностях запомнится Гансу Тойчлеру: «На переднем крае огневой позиции зенитной артиллерии стоял наполовину установленный лафет для s.M.G., за которым умирал его стрелок с тяжелым ранением в легкое, стоная от боли и жажды. „Есть ли у тебя что попить, приятель?“ – спросил он меня. С трудом я подал ему мою походную флягу. Справа от меня сидел командир расчета, однако больше не двигавшийся, как бы я ни обращался к нему. Далее вокруг нас звучал со всех сторон печальный концерт беспомощных раненых: „Санитар! Санитар!! Господь на небесах, помоги мне!“ И всю эту работу сделали снайперы[785]. Из последних сил я смог перевернуться на спину, чтобы лечь немного удобнее и не на ящиках боеприпасов. Моя грудь стала тяжелой, как свинец, китель и рубашка пропитались кровью. Первым делом я начал искать место попадания, до тех пор, пока, наконец, под левой ключицей я не нашел микроскопическое входное отверстие.

Я наложил повязку, чтобы образовалась корка; выходное отверстие уже высохло в предыдущем положении лежа на спине. Почувствовав себя спасенным, я отправился в путешествие в великолепную страну снов. Постепенно склонялся страшно горячий день, и безнадежная ночь вторглась на уставшее от борьбы поле сражения»[786].

Но, возможно, это лишь потемнело в глазах у вновь потерявшего сознание Тойчлера – до ночи было еще очень далеко.

15.45. Передовой отряд направляется через Жабинку на Кобрин.

16.00. Виндманн (I/98) передает почему-то напрямую «Королевскому тигру»[787], да к тому же Ic – «высота 144 свободна от противника. Наша пехота заняла высоту 144. Дневная цель достигнута».

16.10. Генерал-майор Шлипер еще раз сообщает Вальтеру Шроту свои предложения на следующий день: рано утром – сильная артподготовка по Цитадели, затем ее атакует I.R.133. Задача I.R.135 на завтра – удержание достигнутых позиций с помощью еще оставшихся двух штурмовых орудий[788].

КП I.R.130 Форт III Гипп отправляет дневное донесение: «…B 7.30 брошенные вперед части 1-й роты берут высоту 140. С 8.00 часов она почти в руках 1-го батальона. 2-й батальон без боя достиг нынешнего расположения по ж/д мосту „Ковель“. 3-й батальон (первоначально резерв полка) применен в основном для взятия Южного острова и местности северо-западнее моста „Гипп“. После выполнения этой задачи батальон снова переведен в резерв полка, первоначально проследовав в район форта IV.

В настоящее время 2-й батальон – справа, южнее и севернее танковой магистрали № 1, 1-й – обороняется слева от высоты 140 и форта III… В 15.00 полк снова задействовался для взятия высоты 141.

Задача на следующий день еще неизвестна.

В воздухе – собственное превосходство: лишь раз, до полудня, эскадрилья из 9 русских боевых самолетов облетела район боевых действий полка, бомбы не бросали[789].

Неприятель полностью застигнут врасплох, оказал лишь незначительное сопротивление. Артиллерийская деятельность не установлена. Отосланные назад пленные, всего около 400, среди них 3 офицера, произвели в массе своей впечатление растерянных и были полуодеты. Трофеи: уничтожены 11 русских бронемашин[790], захвачены 3 противотанковые пушки, остальные отдельные трофеи еще не установлены[791]». Гипп ничего не сообщает о потерях, хотя соответствующий пункт в донесениях обязателен. Кстати говоря, о потерях I.R.130 не говорится и в воспоминаниях его ветеранов (Лооса и Вилда). Самой тяжелой операцией для полка была операция Кремера – сам Кремер, павший от руки снайпера, относился к 81-му саперному батальону, но и подносчики, накрытые собственными снарядами, и почти все экипажи – из I.R.130… Кроме того, судьба солдат батальона Набера, пошедших с Кремером, но в итоге засевших в церкви и столовой начсостава, была еще неизвестна.

16.15. Несет потери и Цан, с 16.30 меняющий расположение КП – на Северном[792] лейтенант Келлер, командир приданного I.R. 135 первого взвода второй роты, тяжело ранен выстрелом в голову. «Панцирягеры» обстреливают кольцевую казарму, стараясь морально сломить осажденных.

1-я рота придана пока I.R.130.

16.25. 3-я танковая дивизия застряла в песке и подтянется на магистраль № 1. Предполагаемое прибытие – 16.30.

16.30. Еще до полудня разведотряд фон Паннвица получил задачу зачистить город Брест-Литовск, обезвредить вражескую группу, будто бы скрывающуюся на главном вокзале, и держать под контролем военные объекты в ближайших окрестностях города[793]. Сейчас разведотряд, продолжая его прочесывание, достиг Центрального вокзала, где фон Паннвиц и расположил свой КП: «Город до этого места свободен от неприятеля, остались только единичные защитники». Потери разведотряда пока невелики – трое раненых. Вместе с подразделениями фон Паннвица в Брест вошел и Рудольф Гшопф, которому, по понятным причинам, пока было нечего делать на цитадели. Стремясь быть ближе к событиям, участвуя в операции разведотряда, Гшопф оставил и свое постоянное место во время боевых действий – перевязочный пункт. Однако в Бресте было относительно спокойно, в отличие от грохочущей выстрелами цитадели: «В самом городе, кроме забитого и измученного страхом населения, не было никакого врага, он незначительно проявлялся и в вокзальном квартале. Затем усиленная штурмовая группа отправилась в одну из казарм, расположенную на окраине города, где, по высказыванию одного из жителей, должна была держаться, окопавшись, группа русских солдат. Но и это здание выглядело пустым, оказавшись покинутым. Только на полке в кладовой нашлись примерно 150 совершенно новых немецких биноклей Zeiss с выгравированной на них советской звездой, которые, очевидно, упустили из виду при оставлении казарм»[794].

16.55. Теперь Iс «Королевского тигра» доносит и сам I.R.130: «Цель дня достигнута. Полк занял позицию на высоте 144».

Точное время, когда угасла оборона Брестского облвоенкомата, неизвестно. Оставшихся в здании женщин и детей отправили под белым флагом еще днем. По приказу Стафеева были сожжены документы, в том числе партийные билеты. Сам майор, вновь раненный (и теперь уже тяжело), руководил боем лежа. Кончались боеприпасы. Обстрел здания из противотанкового орудия привел к пожару на втором этаже и нескольким проломам в межэтажном перекрытии.

Предпринятая попытка прорыва – разбившись на группы, многим пришлось выпрыгивать из окон – привела к тому, что погибли почти все защитники: идущие на прорыв тащили на себе раненых, что и сделало ее – и без того трудную, делом практически безнадежным. Кроме того, сильным препятствием оказался и забор, ограждавший двор военкомата. Лишь одной группе удалось прорваться. Остальные вернулись в здание – там (где-то на втором этаже) Стафеев и погиб[795].

Для Лооса, как и для всех батальонов Гиппа, бой за Брест заканчивался. Выстрелы в городе стихали. Но с неба по-прежнему шел гул: если время от времени сквозь плотный покров чада и дыма и проглядывал кусок синевы, то было четко видно, как ревущие моторами порядки эскадр бомбардировщиков и «юнкерсов» рассекают небо своими курсами – на восток.

А там, на горизонте, были видны лишь величественные грибовидные облака, сливавшиеся в огромную стену дыма.

45 I.D. от командира корпуса на месте получает приказ повторить нападение на еще не взятую часть цитадели с раннего утра 23.6. Ей придаются 854-й мортирный дивизион, мортирная батарея ограниченной подвижности и Nbw.Abt.8. Дивизия должна сообщить дату нападения и план его проведения.

 

* * *

 

Из боевого донесения № 007/оп штаба ЗапОВО: «Новых данных о положении войск 4-й армии нет»[796].

 

* * *

 

17.0. Еще продолжается перестрелка в различных частях крепости, а на КП дивизии уже начинают поступать итоговые донесения. Первое[797] – от фон Кришера (Arko 27). «I.R.130 с 1 и 6/A.R.98 достиг отм. 144 (дневное задание). Наблюдательные пункты находятся на высоте 144, огневые позиции – у отм. 140, никакого врага.

Новый полковой КП рядом с I.R.130 (III форт); I и II дивизионы без изменений. III дивизион подготовил смену положения, к 10.45 заняв позицию восточнее Тересполя и приведя орудия в боевое положение.

I/99 на прежних позициях, в 13.15. дивизион сообщил о взятии моста Цитадели, восточная часть Центрального острова в руках русских[798].

1 батареи мортирного дивизиона Галля перевезены в район к востоку от Тересполя. 3-я батарея на прежних позициях, продолжая взаимодействие с ВЬ.8.

Около 15.00 ч. III/98 сообщил о бое за Центральный остров штурмовыми орудиями и трудном продвижении зачистки.

На утро 23.6.41 приказано новое наступление на Центральный остров. Оно должно сопровождаться огневой подготовкой (от 3.00 до 4.00 ч.), проводимой мортирным дивизионом Галля, I/A.R. 99, Mrs.Abt.854, 3/Nbw.Abt.6[799], и реактивными установками».

К этому моменту относится первая попытка склонить защитников крепости к капитуляции. «Примерно в 17.00 – на следующий день писал в KTB Эткен – пойманные русские с флагом парламентеров посылаются полками в еще занятые противником части цитадели, чтобы убеждать врага в бесполезности его сопротивления. Успех незначителен, некоторые из парламентеров убиты». Неизвестно почему, но в роли парламентеров выступают не офицеры дивизии (возможно, у них уже есть негативный опыт и смертников больше не находится), а советские военнопленные и местные жители.

Находившемуся в домах начсостава перед Восточным фортом Черняеву было видно, как периодически бьет пулемет с чердака 333 сп. Внезапно Черняев и его группа заметили, как к 333 сп, с белым флагом в руках «пробирается разношерстная кучка людей». «…Это, видимо, шли таившиеся в городе до войны враги советской власти. Но далеко уйти изменникам не удалось. Они все до одного были скошены пулеметным огнем с чердака»[800].

Следующим «парламентером» к 333 сп стала дочь старшины музыкантского взвода 33-го инженерного полка И. В. Зенкина, Валя Зенкина, лишь накануне окончившая 7-й класс. Во время боя в помещении электростанции, скрывающихся там семьи командиров, живших перед войной в Тереспольской башне, выгнали на берег Мухавца.

Здесь к Вале подошел офицер «и на ломаном русском языке приказал идти в крепость и передать нашему командованию, чтобы гарнизон сдался в плен. Я хотела, чтобы со мной пошла мама, но ее не пустили. – „Мать останется здесь. Ты должна вернуться сюда и передать ответ советского командования“. Меня повел солдат в помещение электростанции и вытолкнул через дверь во двор Цитадели… Крепость горела, кругом было тихо[801], вся площадь усеяна убитыми…»[802].

…Внезапно Валя услышала выстрел из подвала 333 сп[803] и крики: «Валя! Ползи! Ползи сюда!» Подбежав к подвальному окну, Валя залезла в него – ее окружили бойцы в касках, «большей частью – в немецких. Все на меня смотрели молча, удивленно. Мне показалось, что они меня считают изменницей и расстреляют. Я чувствовала себя виноватой перед ними зато, что побывала в плену»[804].

В итоге Валя осталась в подвале, где ухаживала за ранеными.

Примерно та же картина была и на других участках. По тем или иным причинам парламентеры не возвращались или просто не доходили до защитников. Дивизии необходимо было задуматься о других средствах агитации.

Тересполь. КП 45 I.D. Радиограмма № 152[805] от I.R.130 «Полк достиг дневной цели в 16.15, закрепился и окопался. Разведка направлена (слово неразборчиво – Felicyrzadowe?) – Кошелево».

17.10. 34 I.D. переносит КП в Гуцни.

17.15. Сообщение от Цана: с 17.45 его КП – перекресток у путепровода к вокзалу Брест-Литовска, в противном случае – западнее города. «(Неразборчиво[806])… второй роты подтянуты южнее станции Брест-Литовск».

17.30. Первые подразделения передового эшелона XII.A.К. (фон Штольцман) проходят по танковой магистрали на восток, минуя Тришин.

18.0. Вновь 6 человек, из тех, кто еще держал оружие, выйдя из вокзального подвала, сдаются саперам лейтенанта Линни.

 

* * *

 


Дата добавления: 2015-07-17; просмотров: 100 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 2 Коса на камне | Ч. Южный остров | Цитадель | Тересполь. КП 45-й дивизии | Тересполь. КП 45-й дивизии | Тересполь. КП 45-й дивизии | Тересполь. КП 45-й дивизии | Тересполь. КП 45-й дивизии | Глава 3 Церковь Святого Николая | Цитадель |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Тересполь, КП 45-й дивизии| Буховичи. КП 4-й армии

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)