Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Возрождение. На дне океана произошел взрыв, волна от которого, хотя и сдерживаемая толщей воды

Читайте также:
  1. XV. НОВОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ И УЧИТЕЛИ МУДРОСТИ
  2. Болгарское национальное Возрождение в XVIII-первой половине XIX в.
  3. Борьба белорусского народа за социальное и национальное возрождение.
  4. Вклад Махариши Махеш Йоги в возрождение Аюрведы в мире
  5. Возрождение
  6. ВОЗРОЖДЕНИЕ
  7. Возрождение

 

На дне океана произошел взрыв, волна от которого, хотя и сдерживаемая толщей воды, прошла через всю планету, опрокинув на дне часть развалин, сровняв некоторые холмы и горы. Зигрид и Гюс, захваченные потоком, оказались за десятки километров от их обычной территории. Сразу же затем бездна осветилась мерцающим светом, словно гигант разжег на глубине огонь. «Это сработали торпеды, о которых говорил Кобан, — вспомнила Зигрид. — Они наконец-то разыскали подходящий вулкан, взорвались на дне кратера и спровоцировали извержение».

Любопытство заставило ее поплыть на свет. Но потоки лавы сильно нагрели воду, и вскоре ей пришлось отказаться от своих намерений, чтобы не свариться, как в супе. Но было не сложно представить, что там происходило: лава, наплывая, формировала конус, который медленно рос и в конце концов должен был подняться над водной поверхностью. На это нужно время. Три, четыре года… А то и десять лет! Но остров обязательно возникнет. Остров вулканического происхождения, состоящий из охлажденной лавы.

«Не имеет никакого значения, как долго придется ждать, — подумала Зигрид. — Здесь у нас нет никакого ощущения времени. Я не знаю, сколько дней, месяцев или лет назад покинула „Блюдип“. Да и какая разница!»

От этих мыслей у нее кружилась голова.

 

Подводный вулкан продолжал извергать потоки лавы. Рыбы привыкли к красному свету, окрашивающему воду. Уже можно было видеть всплывающий над поверхностью огромный конус. Зигрид на взгляд определила, что его диаметр у основания равен диаметру Австралии. Гора увеличивалась день ото дня, и можно было надеяться, что остывшая лава действительно станет в конце концов основанием большого континента. Потом следовало дождаться, когда новообразованная суша остынет.

Но Зигрид заранее отправилась на поиск бочек с семенами и гумусом, которые Кобан с товарищами выбросили с подводной лодки. Возрождение Алмоа зависело от этого детища биотехнологии — от чудесных семян, из которых за две недели вырастали взрослые деревья.

«Нам понадобится также концентрированная земля, — подумала она, — ведь ничто не растет на вулканической пемзе. Я знаю, что в трюме „Блюдипа“ было много бочек с концентрированной землей. Достаточно бросить щепотку такой земли в воздух, как та начнет увеличиваться в размере, будто пена огнетушителя».

И она искала, искала, роя носом тинистое дно.

 

Можно и не сомневаться, поиски заняли несколько лет, но Зигрид не отдала себе в том отчета. И однажды случайно наткнулась на… развороченный остов «Блюдипа». Стало ясно, что во время извержения вулкана на гигантскую подводную лодку обрушилась скала. Искривленные, искромсанные обломки субмарины едва были видны под завалившими их камнями. Зигрид долго кружила вокруг кормы, не решаясь пробраться внутрь. Она надеялась, что матросы успели покинуть подводную лодку, прежде чем ее раздавило. И еще подумала о Давиде Аллоране. Решился ли он стать рыбой или до последней секунды упорно оставался взаперти своей каюты и умер от удушья? Ей никогда этого не узнать.

Зигрид махнула хвостом, отвернулась от затонувшей субмарины и поплыла дальше. Пора было забыть об этой части ее жизни и помышлять лишь о будущем. Ведь от нее и только от нее зависело будущее Алмоа.

 

Миновало целое столетие. Ни Гюс, ни Зигрид не заметили прошедшего времени, остались такими же, какими были. Ведь постареть в водах алмоанского океана было невозможно. С медицинской точки зрения друзьям было столько же лет, сколько и тогда, когда они покинули «Блюдип». Они прилагали невероятные усилия, чтобы не потерять память. Каждый день Зигрид вспоминала свою жизнь, с самого начала, стараясь воссоздать малейшие подробности. Занятие было скучное, но Зигрид знала, что это единственный способ не превратиться в животное.

«Меня зовут Зигрид Олафсен, — говорила она мысленно. — Я почти не знала моих родителей. Когда я была маленькой, мама называла меня Сисси. Я выросла в военном приюте. Однажды пришел вербовщик из Морского министерства и предложил…»

 

Теперь остров уже возвышался над водой, вулкан затих, лава остывала. На планете Алмоа появился новый континент. Зигрид чувствовала, что пришло время перейти к действиям. Несмотря на все усилия, направленные на тренировку мозгов, она стала забывать некоторые вещи… Иногда даже не могла вспомнить свое имя. Если ждать и дальше, то есть риск забыть свое прошлое в человеческом обличье вообще, и тогда придется довольствоваться обликом счастливой рыбы до скончания времен.

С трудом ей удалось убедить Гюса перенести бочки на остров. И правда, задание было нелегким: нужно было катить бочонки вдоль вулканического склона, выталкивая на сушу, как собака толкает носом мячик. Оказавшись на берегу, они поспешно ставили бочки, взмахивали хвостом, чтобы развернуться, и вновь погружались в воду.

Когда все найденные бочки были доставлены по месту назначения, Зигрид решила, что для нее и для Гюса настало время вновь стать людьми.

Рыжей рыбе такая затея совсем не понравилась, и Зигрид пришлось долго настаивать, чтобы убедить Гюса сделать, как она говорит, — терлась о его бок, чтобы передать свои мысли с помощью химических веществ.

Когда у нее наконец появилась уверенность, что Гюс последует за ней, Зигрид нырнула очень глубоко, чтобы взять разгон, и со всей скоростью, на которую только была способна, выскочила над поверхностью воды. Она разбила волны, как дельфин в прыжке, и упала на прибрежные скалы. Превращение началось, как только солнце высушило последние соленые капли на ее плавниках.

Рядом с ней в конвульсиях из-за изменения тканей корчился Гюс.

Зигрид охватила горячка, потом она долго стучала зубами от холода. Дрожала так, словно ее уложили на кусок льда. У нее отрастали руки и ноги, затем она стала кашлять, плеваться, задыхаться, прежде чем вновь смогла дышать воздухом. И внезапно обнаружила, что разучилась ходить и пользоваться руками. Ну конечно, она так долго была рыбой, что отвыкла от человеческих рефлексов.

Ей пришлось ползти по камням в поисках тени, чтобы избежать жгучего солнца. Зигрид пролежала так всю ночь, скорчившись, закрыв глаза. Ей было слышно, как где-то в темноте кашляет Гюс.

Все утро следующего дня друзья, по-прежнему, как во время плавания на «Блюдипе», выглядевшие подростками, заново учились передвигаться. Сначала на четвереньках, как младенцы, потом на двух ногах, но держась за скалы. А вот заговорить у них не получалось. Их голосовые связки производили лишь странное ворчание.

«Однако мешкать нельзя, — подумала Зигрид. — Здесь ведь ничто не растет. Следует прямо сегодня начать засаживать новый континент, иначе мы умрем с голоду».

Жестами она дала понять Гюсу, что им надо срочно обживать остров. То есть прежде всего рассыпать концентрированный гумус по скалистой поверхности.

 

Остров казался голым, сухим, бесплодным. Местами в ямках оставалось немного засохших водорослей, и там вились первые былинки скромной растительности. К счастью, на острове сформировались и углубления более крупные. Огромные естественные емкости задерживали, собирали дождевую воду. Таким образом на континенте возникли озера.

«Упавшая с неба вода не обладает мутагенными свойствами, — вспомнила Зигрид. — Ее можно использовать без всякого риска. По крайней мере, мы не умрем от жажды».

Вместе Гюсом они открыли бочки с гумусом и стали рассыпать его по серым камням. Земля сыпалась, словно черный порошок, и на воздухе увеличивалась в объеме с необыкновенной скоростью. Каждая частичка порождала десять таких же, а те, в свою очередь… Земля кишела, словно тьма насекомых.

«Как только вся равнина будет покрыта землей, — подумала Зигрид, — мы посеем фруктовые деревья. А пока будем питаться обезвоженной едой, найденной среди обломков „Блюдипа“».

Прошла неделя. Гюс и Зигрид снова научились управлять своими голосовыми связками. Но говорить могли пока шепотом.

— Здорово, правда? Мы способствуем рождению континента, — сказала Зигрид как-то вечером, когда солнце садилось за линию горизонта.

— Правда, — кивнул Гюс. — Сегодня я посадил апельсиновые деревья. Через четыре дня они вырастут, и мы сможем съесть первые фрукты.

— Еще месяц работы, и остров станет пригодным для нормальной жизни, — заметила девушка. — Корни деревьев и растений помешают порывам ветра унести землю.

— А жители? — спросил Гюс. — Животные?

— Как только у нас будет достаточно древесины, мы построим корабль или сначала хотя бы плот, — стала объяснять Зигрид. — На нем поплывем на рыбалку посреди моря. В бочках со спасательными материалами есть гидрокостюмы. Мы наденем их, чтобы вода не превратила нас. Затем принесем нашу добычу на берег и на свежем воздухе позволим рыбам вернуться к их прежнему облику. Понимаешь? Там будут и мужчины, и женщины, и дети, и животные…

— Но люди не будут ничего помнить, — возразил юноша.

— Мы обучим их жить на земле, — ответила девушка. — В том и состоит наша миссия. Нам нужно доказать им, что быть человеком очень здорово.

— Непростое задание! — вздохнул Гюс. — Нам так многое предстоит сделать! Но я согласен с тобой, надо попробовать.

Когда на острове стали расти деревья, друзья соорудили плот и отправились на рыбную ловлю. Каждый день они выходили в море, бросали сети, привозили огромных ошеломленных рыбин и вытаскивали на берег. На суше пленники вновь становились людьми. Но их приходилось закрывать в сплетенных из лиан загонах, чтобы они снова не бросились в волны. Не всегда и не все шло гладко, поскольку некоторые обращенные упорно отказывались проявлять интерес к тому, чему Зигрид пыталась их научить.

Гораздо проще было с животными, которые тотчас же убегали в только что выросшие леса.

Зигрид не теряла надежды. Она стала кем-то вроде учительницы. В окружении учеников ходила по острову и показывала, как надо строить хижины, разжигать огонь. Новые алмоанцы общались с ней с помощью кожной передачи информации, с помощью образов.

— На обучение уйдет много времени, — говорила Зигрид своему рыжему другу, — но у нас все получится.

 

Они продолжали выходить в море, чтобы выловить рыб и населить остров. Часто в тот самый момент, когда тащила рыбину из воды, Зигрид вспоминала о Давиде Аллоране.

«Если он не остался на подводной лодке во время крушения, — размышляла она, — то, конечно же, стал рыбой. И, возможно, когда-нибудь случайно попадется в мои сети».

При этих мыслях ее сердце начинало биться быстрее. Но океан был таким большим…

Ночью, когда ей не удавалось заснуть, девушка снова думала: «Давид где-то здесь, затерян в глубинах океана. Он не умер, я чувствую. Но смогу ли я найти его?»

Как бы то ни было, надежда давала ей силы выходить в море, несмотря на усталость. Ведь очень тяжело создавать мир почти из ничего!

Зигрид решила назвать континент Кобания, в память об алмоанском юноше, которого она назвала принцем подводных глубин и благодаря которому все и началось.

Иногда в своих сетях они привозили коз, коров, лошадей. И, конечно, людей — подростков, стариков, лошадей, совсем малышей…

— Чудесная рыбалка! — восхищался Гюс.

Везде на новом континенте уже были видны хижины, строились деревни, леса наполнялись криками животных.

«Ну вот, — радовалась Зигрид, — я искупила зло, причиненное землянами планете Алмоа. Надеюсь, что бывшие алмоанцы, теперь жители Кобании, смогут воспользоваться данным им вторым шансом».

 

С тех пор как Зигрид и Гюс вышли из океана, оба стали расти, взрослеть, как и предполагала человеческая природа. Они наконец-то избавились от проклятия вечно оставаться детьми, которое наложили на них офицеры «Блюдипа». Зигрид и Гюс были на пороге новой жизни — свободные, молодые. Будущее зависело от них.

 

А когда у Зигрид отрасли волосы, она увидела, что они — голубого цвета.

 

Продолжение следует…


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 187 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Таинственные откровения | Глава 18 | В самом низу морской бездны | Принц подводных глубин | Воспоминания человека-рыбы | Жизнь подаренная, жизнь отнятая | Таинственные исчезновения | Голубые дьяволы | Галлюциногенный синдром большого давления | Русалка |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Кладбище подводных глубин| Несколько слов маме

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)