Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Шестнадцать лет назад, в этот день, в маленьком заброшенно темном сарае, пропахшем сеном и удобрениями, на влажной земле лежала девушка, у нее случились преждевременные роды, родилась девочка. 147 страница



Толпа начала рассеиваться, семьи и наши новые знакомые разъезжались. Осталась только верхушка, которая сейчас собралась в кабинете, обсуждая какую-то хрень. Я не приближался к ним – меня не пригласили, но мне было насрать, я хотел уехать. Около девяти я потащился к Алеку и заявил ему, что делаю ноги; казалось, он испытал облегчение, когда это услышал. Он приказал мне ехать прямиком домой и оставаться там. Я уже направлялся к двери, как вдруг раздался голос Аро, он остановил меня.
- Куда ты собрался, Эдвард?
Я повернулся к нему.
– Домой.
- Так быстро? Еще рано. Давай, присоединяйся к нам.
Он кивнул в направлении своего кабинета, и я вздохнул, мне отчаянно хотелось убраться отсюда подальше.
– Я просто…
- Это не просьба, - сказал он, входя туда.
Я тихо выругался, а потом последовал за ним. В кабинете Алек увидел меня, и в его взгляде проскользнула паника.
- Я думал, ты уходишь.
- Так и было, но я попросил его остаться, - встрял Аро, присаживаясь на свое обычное место.
Он кивнул на пустое кресло напротив него, и я сел туда, нервно взъерошивая волосы. В комнате была дюжина мужчин, все из управления и главные капо, я был единственным представителем низших рядов. Это охеренно пугало, я не знаю, какого черта мне приказали остаться, даже Алека это озадачило.

Какое-то время они продолжали обсуждать разное незначительное дерьмо, к примеру, бейсбольные команды и марки виски, а я сидел тихо и пил, пытаясь успокоиться. Не знаю, сколько я там проторчал, пока они приступили к делам – кто должен им деньги, или кто не работает на организацию, или кто перешел им дорогу, или у кого есть необходимые им возможности. Наконец Аро поднялся и попросил нас с Алистером последовать за ним и приказал другим не тревожить нас. Мы пошли к задней двери, а потом вышли на двор и присели на плетеные стулья около бассейна. Он сказал Мэгги принести нам напитки, а потом отослал ее в комнату до конца вечера. Когда она ушла, Аро посмотрел на меня и вопросительно приподнял брови.

- Как обстоят дела? – спросил он, его вопрос завел меня в тупик.
Что, б…ь, я должен сказать? Что все в шоколаде?
- Хорошо, - ответил я, пожимая плечами.
- А что вызвало ссору в моей гостиной? – спросил он, глядя на нас с Алистером.
- Меня смутили некоторые высказывания юного мистера Каллена, - сказал он. – Я был поражен, что это стерпели. Я еще никогда не слышал, чтобы человек чести говорил такие вульгарные и неуважительные вещи.



Я напрягся, когда Аро вновь перевел на меня взгляд, он открыл было рот, чтобы заговорить, но тут позади нас раздался неожиданный голос. У меня чуть сердце не остановилось. Я резко оглянулся, тут же узнав этого человека, и меня чуть не стошнило от страха и удивления, когда я заметил отца, стоящего в двадцати шагах от нас.

- Алистер, это не вся правда, и ты это знаешь, - спокойно сказал отец.
Он был одет в черный костюм, один из тех крикливых итальянских, которые я редко на нем видел, волосы были гладко зачесаны назад. Он выглядел расслабленным, когда сделал к нам несколько шагов.
– Мой сын едва ли первый человек чести, у которого острый язык. Кстати, я был таким же в его возрасте.

- А, Карлайл, - сказал Аро, в его голосе явно слышалась озадаченность и напряженность. Было очевидно, что никто из них, на хер, не знал, как реагировать, и я увидел, как Алистер положил руку на пистолет под столом, готовясь к неожиданности. Я не знаю, что, б…ь, он делал, и зачем он тут, но больше всего на свете хотел только одного – забрать его отсюда, и как можно быстрее. Он должен понимать, черт побери, что они для него готовят… он должен понимать, что войдя в дом Аро он, возможно, уже отсюда не выберется.
– Я уже начал думать, а увижу ли я тебя снова. Подходи, присаживайся.
- Спасибо, но я пас. Мне и тут хорошо, - безразлично ответил отец, делая к нам еще несколько шагов. – Ты должен был знать, что мы снова увидимся, Аро. С моей стороны было бы грубостью навсегда исчезнуть и не попрощаться с вами, со всеми вами.
- Правда, - ответил Аро, внимательно глядя на него. – Тебя не было какое-то время. Я боялся, что что-то случилось. Я переживал.

- Я был в этом уверен, - сказал отец, на его губах скользнула ухмылка.
- Да, а особенно когда ты пропустил начало своего судебного процесса. Я сильно волнуюсь, чем это для тебя обернется.
- А, точно, это, - сказал он, передернув плечами. – Буду предельно честным – у меня нет намерения садиться в тюрьму, так что я решил, что бессмысленно проходить через этот юридический цирк.
- Не скажу, что я удивлен, Карлайл.
- Понимаю. Вы всегда хорошо меня знали, - сказал отец. – Жаль, что я никогда по-настоящему не знал вас.
- Конечно, знал, - проговорил Аро. – Ты прошел рука об руку со мной через многое.
- Если бы только это было правдой. Я всегда думал, что вы человек чести, мужчина, который видит мир в черно-белых тонах, - сказал отец с сухим смешком. – И никогда не осознавал, как глубоко вы погрязли в серых оттенках. До недавнего времени.

Аро злобно прищурился, меня трясло от ужаса.
– Это полный абсурд, - заявил Аро. – С чего ты решил, что эта глупость – правда?
- Изабелла Свон.

Как только ее имя слетело с губ отца, я задохнулся, я не знал, зачем, б…ь, он вовлекает ее в это.
- А какое отношение к нам имеет эта девочка? – спросил Аро.
- Самое непосредственное. Она для нас всё, - тут же ответил он, глядя на меня. – Эдвард, зайдешь внутрь? Я хотел бы поговорить с твоим крестным наедине.

Я оттолкнул стул и поднялся, но тут Аро ударил руками по столу, я застыл.
– Сядь назад, - выплюнул он, глядя на меня.
Я вздохнул и упал назад на сидение, вопросительно глядя на отца. В его взгляде промелькнула паника, когда я не ушел, сердце бешено забилось – надвигается что-то совсем нехорошее.

- Я до сих пор не могу понять, какую роль играет ребенок Свона, - сказал Аро, возвращаясь вниманием к моему отцу.
- Вы в курсе, что она художница?
- Мне плевать, кто она, - ответил Аро. – Она мне никто.

- Конечно, вы знаете, что она художница, - сказал отец, игнорируя его выпад. – Вы многое знаете об Изабелле, больше, чем признаете. Вы также хорошо осведомлены, что она вам не никто.
- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Она простая рабыня. Она не имеет отношения к моему миру.

Я поежился, пытаясь сдержаться, на лице отца промелькнуло раздражение, он напрягся.
- Вы знаете, я никак не мог понять, - продолжил отец. – Я не мог разобраться, почему Чарльз Свон-старший отказался продать Изабеллу, почему он не позволил ей убраться восвояси, ведь, очевидно, он не хотел иметь с ней дело. Она была для него обузой, еще одним ртом, который необходимо кормить. Раб такого возраста не приносит пользы. Так почему бы просто не взять наличность и не передать ее в другие руки?
- Она была его внучкой, - с нажимом сказал Аро.
- Да, но ему не было до этого дела, и вы это знаете, - парировал отец. – Его сын сделал рабыне ребенка – это было позором для его отца, его родословную очернили. Незаконнорожденный ребенок мог разрушить альянс, который Чарльз планировал создать между своей семьей и семьей Эвансонов. При нормальных обстоятельствах он бы избавился от ребенка, он бы скрыл все доказательства. Так почему он не только оставил ее, но и убил из-за нее?

- Он не хотел, чтобы узнали, кто ее отец.
- Да, вы мне это говорили, - сказал отец, качая головой. – Вы говорили, что Свон убил мою жену, потому что не хотел открывать, что сделал его сын, и я покупался на это дерьмо долгие годы. Я даже поверил в это, потому что верил вам. Я убил его и его жену, а потом навел пистолет в голову Изабеллы и нажал на курок, желая уничтожить и ее тоже, потому что вы говорили мне, что из-за нее умерла моя жена. Вы именно этого и хотели, не так ли? Чтобы я убил их всех. Вы надеялись, что моей рукой сотрете Свонов с лица земли, всех до единого. Если бы мой пистолет не дал осечку, я бы убил там всех.

- Я не приказывал тебе убивать кого-то.
- А вы и не должны были приказывать. Как я уже говорил, вы хорошо меня знаете. Вы знали, что я сделаю с этой информацией, и дали мне достаточно времени, прежде чем позвонить.

- Я бы никогда не спланировал покушение на ребенка, раб он или нет!
- Потому что вы связаны клятвой, как и все мы. Вы не можете убить невинное дитя или раба другого человека, в противном случае вы навлечете на себя неприятности. Вам перестанут верить, даже если возникнет простое подозрение, что вы к этому причастны. Будет бунт! Вы точно знали, за какие ниточки дергать, как заставить меня правильно отреагировать. Вы хотели убить их, и использовали меня как козла отпущения, чтобы оставить собственные руки чистыми.

- Это смешно, - выплюнул Аро. – Нет никакого смысла. Зачем мне желать им смерти?
- Доказательства, - холодно сказал отец. – Никогда не оставляй то, что может привести к тебе. Это - прописная истина, сами знаете. Когда вы поняли свою ошибку, то захотели скрыть ее, и вам необходимо было создать подходящие обстоятельства, чтобы не начинать войну.
- Какие доказательства?
- Родословная Изабеллы.

На лице Аро на миг промелькнула паника, и я уставился на него, понимая по его реакции, что он, б…ь, не удивлен… он точно знал, о чем говорит отец. Меня чуть удар не хватил от этого знания. Все это время он, черт возьми, был в курсе, что они родственники!

- Ты сумасшедший.
- Может, но я прав, - жестко сказал отец. – В 1972 году мы бы не смогли доказать это родство, но теперь возможности расширились. Нужен простой укол, и вот секрет всей жизни проливается на свет вместе с кровью. Вы не могли так рисковать.
- Я не знаю, о чем ты говоришь.

- Однажды я в это поверил. Поверил, что вы такая же жертва, как и девочка, но все изменилось, когда ее похитили. После инициации Эдварда вы по-прежнему отказывались участвовать, потому что вы точно знали, зачем они ее взяли, и не хотели иметь с этим дело! Вы боялись, что они откроют ваш секрет… а вы, на хер, надеялись … чертовски надеялись, что от нее просто избавятся. Но так не случилось, они не захотели еще больше усложнять ситуацию. Именно поэтому вы и пальцем не пошевелили, чтобы найти Джеймса, когда он предал нас, поэтому вы позволили ему уйти. Вас не ослепляло то, что Джеймс ваш племянник по браку, вы подставили другую щеку из-за того, кем был его отец! Вы боялись того, что Джеймс знает ваши секреты, и боялись, что если его уберете, это разозлит врага.

- Они взяли Изабеллу ради мести, они пытались свергнуть вас, потому что вы им лгали. Вы поймали их в ловушку. Вы, б…ь, пообещали, что окажете им помощь. Вы были крысой, и когда в семидесятых подпольная война закончилась, вы заставили Стефана убрать Маркуса, потому что тот был следующим на очереди после моего отца. Вы жаждали власти и убили ради нее собственную семью, но ребенок… Вы не смогли убить ее. Она была слишком молода и еще не понимала, вы не смогли наставить на нее дуло пистолета, поэтому вы просто избавились от нее. Вы постоянно несли всякую ерунду о том, как важна семья и как вы привязаны к Джеймсу и Эдварду, будто к собственным детям, и я жалел вас, потому что у вас никого не осталось! А все это время вина лежала лишь на вас!

- Как ты смеешь обвинять меня в таком! – выплюнул Аро. – Ты чертов лгун! Я убью тебя за это!
Как только эти слова прорезали воздух, отец засунул руку в пальто и достал пистолет, прицеливаясь в Аро, прежде чем тот успел отреагировать. Мы подскочили, стулья упали. Аро не двигался, а я застыл от ужаса, когда Алистер достал собственное оружие, наводя его на отца.

- Вы приказали Стефану продать вашу племянницу Свонам, потому что знали, что они хотят дочь, но вы понятия не имели, что спустя тридцать лет возникнет тест ДНК, - продолжил отец, игнорируя наведенное на него оружие и не сводя глаз с Аро. – Свон не знал о родстве между вами и этим ребенком, если бы знал, он бы обращался с ней лучше. Все, что было ему известно, что вы помогли удочерить итальянскую девочку, и поэтому он не продал мне Изабеллу годами позже. Не потому что она, на хер, была его внучкой, а потому что он боялся вас – вы повторяли, что семья важна! Он боялся, что за ним придут, если он продаст собственную кровь и плоть. Он не знал, что вы сделали это первым!

- Когда до вас дошла информация, что Элизабет задает вопросы, вы запаниковали, и тогда вы начали планировать, как скрыть проколы. Это вы отдали приказ убить мою жену, а я не хотел в это верить. Не мог поверить, что вы поступили так со мной и моими гребаными детьми, но теперь, когда мы спасли Изабеллу, я больше не могу это отрицать. Как я уже говорил, она рисовала картины. Она художница. И она рисовала Алистера. Я не признавал это про себя, я отрицал это перед сыном, но когда она сама это подтвердила, я больше не мог делать вид, что это неправда. Ваш человек – ваш лучший друг – не только участвовал в похищении, но и нажал на курок, отнимая жизнь у моей жены!

Я увидел, как по лицу отца скользнули слезы, от этого зрелища у меня начался приступ удушья, я был поражен. Алистер начал кричать, отрицая все, а Аро яростно оглядывался, на его лице была смесь озадаченности и страха. Когда он глянул на меня, я не смог отвести взгляд.
– Эдвард, - жестко сказал он, и я уже знал, чего он, б…ь, хочет.
Он ждал, что я последую его приказам, сделаю то, что он мне говорил, и когда я не отреагировал, в его глазах вспыхнул гнев. - Не смей говорить с моим сыном! – сорвался отец. – Ты уже принес ему достаточно боли! Скажи мне, ты хотел и его смерти? Когда ты убил мою жену, тебе хоть было дело до того, что Эдвард чуть сам не погиб? Или ты хотел убить и его?
- Конечно, нет! Я никогда не желал Эвдарду смерти! Он мой крестник!

- Но ты не отрицаешь, что хотел смерти моей жены! Ты не отрицаешь, что убил Маркуса и свою собственную гребаную сестру, потому что они стояли у тебя на пути! Ты убил и своего брата Питера? И мать Джеймса? Ты убил их ради Стефана? Заплатил ему за всю грязную работу, которую он совершал для тебя? Ты не отрицаешь, что был в одной лодке с русскими, что продал собственную племянницу! Как должен прогнить человек, чтобы отдать собственную кровь в рабство! Ты ничем не лучше Чарльза Свона!

- У нее должна была быть хорошая жизнь! – сорвался Аро, теряя над собой контроль.
Он быстро достал собственное оружие и навел его на отца. Я выругался и отступил на несколько шагов, едва не навернувшись через сраный стул.
– Она все еще principessa.
- Она похожа на свою мать – и твою сестру, - продолжил отец, в его голосе не было колебания. – Поэтому ты никогда лично не появлялся у Свонов, поэтому ты всегда отправлял нас? Ты не мог посмотреть на нее, зная, что сделал?

- Ты ошибаешься!
- И поэтому ты так настойчиво хотел увидеть Изабеллу, когда посещал мой дом? Поэтому так ей интересовался? Ты знал, что она несет твои гены, чистокровная итальянская принцесса. Ты поэтому так воодушевился, когда Эдвард влюбился в нее, поэтому хотел, чтобы Эдвард поручился за нее? Ты думал, что это будет возвращением долга, расплатой, он сможет сделать ее принцессой мафии, и это скроет последствия твоего поступка! Для тебя это была лишь долбаная игра! Ты постоянно лгал, манипулировал людьми и уничтожал чужие жизни! И у тебя хватило смелости спрашивать меня, стоила ли она всей той боли, через которую я прошел, стоила ли она всех моих потерь, а ведь ты был, б…ь, в этом виноват! Тебе это нравилось? Нравилось иметь такую власть над людьми?

- Ты несешь бред!
- А ты волнуешься, - закричал отец. – Я никогда не хотел верить, что ты предатель!

- Как ты смеешь обвинять меня в измене! – выплюнул Аро. – Ты, кто сливал информацию федералам? Скажи мне, Карлайл, каково это – быть гребаной крысой? Каково это отвернуться от нас, нарушить клятву? И каково это знать, что ты умрешь за это?

Отец застыл на секунду, а потом на его губах возникла зловещая ухмылка, она меня испугала.
– Ты первый, - сказал он холодным голосом.

Воздух прорезали выстрелы, и я отскочил назад, понимая, что отец начал огонь. Я инстинктивно прикрылся, ругаясь, когда Аро подался назад, пуля пронзила его плечо, а другая – едва не попала в голову. Он уронил пистолет, его рука обвисла, и он начал ругаться, переворачивая столик для барбекю и скрываясь за ним, пока Алистер палил по отцу. Отец отстреливался и всадил пулю Алистеру в ногу, но тому удалось устоять и продолжить атаку. Пуля отца попала в стол, за которым скрывался Аро и срикошетила в мою сторону. Я быстро нагнулся, когда услышал шум и схватился за левое плечо, замечая на нем кровь.

- Б…ь! – выругался я, словленный врасплох.
Аро звал меня по имени, его голос был едва различим из-за перестрелки, и я посмотрел на босса, замечая на него лице жесткое выражение.

- Сделай это, - выплюнул он.
Я не представлял, как еще поступить, поэтому достал свой пистолет, но прежде, чем я решил, в кого целиться, Алистер закричал. Внимание Аро отвлекли, я обернулся, пораженный, когда увидел, как кровь заливает белую рубашку Алистера в области живота. Его ноги подогнулись, и он упал спиной на землю, его тело сотрясалось, он вцепился в живот. Из его глотки вырывались ужасные гребаные крики, отец тут же подлетел к нему, делая еще несколько выстрелов. Две пули прошили руки Алистера, еще одна – его коленную чашечку, когда он попытался пошевелиться. Он орал, умоляя о помощи, и тут Аро вскочил, выхватывая оружие. Отец присел на землю и схватил Алистера. Он приставил дуло пистолета к его рту, и я не мог оторваться, в ужасе наблюдая, как он без колебаний нажал на курок. Всюду брызнула кровь, пуля разнесла половину его головы, и я не смог сдержать крик, рвущийся из груди, меня заполнили воспоминания, как Алистер, на хер, сделал то же самое с моей матерью. Отец с тревогой глянул на меня.

- Уходи отсюда, сын, - потребовал он, прежде чем повернуться лицом к Аро, который прикрылся задней дверью.
Отец быстро встал, но не успел он поднять оружие, как Аро начал стрелять, пуля попала отцу прямо в грудь. Он издал сдавленный рык, но удержался на ногах и начал отстреливаться.
- Эдвард, это приказ! – завизжал Аро, продолжая палить в моего отца, но из-за простреленного плеча он никак не мог попасть в цель. – Сделай это, или я сам тебя убью!

- Б…ь, не смей угрожать моему сыну! – заорал отец, слова Аро придали ему силы.
Когда отец выровнялся, я услышал шум, задняя дверь с силой распахнулась, и оттуда выбежали трое мужчин, услышавших выстрелы. Вслед за ними появился Алек, он застыл в дверном проеме, наблюдая за развернувшейся сценой, а я хаотично соображал, что, б…ь, мне делать. Я снял пистолет с предохранителя, и Алек поднял свое оружие. Мое сердце пустилось в пляс, а колени подогнулись, когда он прицелился прямо в меня.

- Что за… - начал я, но он нажал на курок, не дав мне закончить.
Я хотел отскочить, но пуля попала в руку, и я вскрикнул, роняя пистолет и хватаясь за рану. Рука как будто горела, боль была невыносимой, потекла кровь. Алек подбежал ко мне и толкнул меня в живот, бросая на землю, его голос был низким, он потребовал, чтобы я, на хер, не двигался. Выражение его лица было серьезным, когда он встал передо мной и начал палить в отца на том конце двора.

Я охеренно испугался, но тут до меня дошло, что он намеренно мазал, пули пролетали мимо. Отец развернулся и начал отстреливаться, но и его прицел так же, на хер, сбился, а потом он нырнул за угол здания. Аро и двое других мужчин прикрылись задней дверью, мы с Алеком были сбоку от линии перестрелки и видели их всех. Вскоре выстрелы стихли, мужчины начали перезаряжать стволы, а из прохода появились и другие, они присоединились к Аро. Я с ужасом наблюдал, как отец бросил пистолет на землю и схватился за грудь, тяжело дыша, он отступил на несколько шагов.

- Иисусе, - простонал я, когда он расстегнул пальто и скинул его на землю, и я увидел мини-узи (3), прикрепленное к ремню у него под плечом.
Меня затошнило, глаза затуманились от слез, которые ручьями бежали по щекам. Я смотрел, как он опустил голову и перекрестился, его губы шевелились, когда он говорил про себя.

- Нет!

Я начал кричать, он развернулся, его взгляд наткнулся на меня, прежде чем он вышел на открытое пространство, лицом к лицу с Аро и остальными. Алек тут же упал на землю и схватил меня, не позволяя встать на ноги, он прижал меня своим телом, и воздух прорезала пулеметная очередь. Я оглох, в голове запульсировало, и я с ужасом наблюдал, как вспышки выстрелов освещают двор. Я громко кричал, умоляя его не делать этого, но я знал, что отец не слышит меня или уже, на хер, поздно. Я знал, что он принял решение, и не изменит его, возврата нет. Он уже, б…ь, сказал "прощай", он заключил мир со всем, с чем хотел. Он приготовил свое ложе, и готов лечь на него… он уже там.

Но, черт возьми, я не готов.

Я попытался оттолкнуть Алека, но он даже не шелохнулся, он прикрывал меня, когда лавина пуль пролетала вокруг нас в ночи. Двое мужчин тут же упали, их тела бились в конвульсиях, когда их нафаршировали свинцом, другие бросились в укрытие. Посреди хаоса я потерялся, кто где находится, тела падали на землю, люди бежали, раздавались крики боли, возгласы ужаса, и все это смешивалось со звуками выстрелов. Пуля пронзила живот отца, и он пошатнулся, его палец тут же слетел с курка, и он расслабил руку. Пауза дала другим достаточно времени, чтобы начать стрелять в ответ, еще одна пуля попала отцу в плечо, другая – в икру. Его рубашка промокла от крови, ноги отказали, и он упал на колени, раскачиваясь, пока пытался удержать равновесие. Он снова нажал на курок, и тут же раздались звуки стрельбы, снова начали падать люди, все пытались укрыться.

Когда закончились патроны, стрельба прекратилось, и отец выбросил оружие. Он сел, его голова склонилась вперед, тело тряслось крупной дрожью, он смотрел в землю. Возле дома кто-то появился, и я запаниковал, потому что отец был не вооружен, но Алек среагировал инстинктивно – он достал собственный пистолет. Он выстрелил и попал мужчине прямо в висок. Тот сразу упал; когда он рефлекторно нажал на курок, случайная пуля улетела в воздух.

Я звал отца, но Алек продолжал держать меня, вжимая мое лицо в бетон в бесплодной попытке заставить замолчать. Я ругался, ощущая, как по носу течет кровь, и напрягся, услышал на расстоянии звук сирен. Кто-то закричал, и я услышал, как люди бросились в бегство, Алек наконец-то отпустил меня. Он поднялся, и я резко оттолкнулся от земли, ежась от сильной боли. Я осмотрел двор и заметил, что отец, пошатываясь, зашел за угол, держась за стену дома. Алек бежал к нему. Отец остановился и присел, беря в руку свой недавно брошенный на землю пистолет.

- Карлайл! – закричал Алек, в его голосе явно звучала паника.
Отец глянул в его направлении, когда я увидел его лицо, у меня перехватило дыхание. Оно было совершенно белым, глаза были пусты и безжизненны. Его рубашка была изодрана и промокла от крови, дыхание было поверхностным.
Отец что-то тихо проговорил, я не смог расслышать, но, что бы это ни было, оно остановило Алека. Сирены стали громче, и Алек покачал головой, а отец кивнул.
- Убирайся отсюда, Эдвард! – заорал Алек.
Я застыл на месте, в панике, а потом побежал к ним, игнорируя приказ. Я чуть не упал от ужаса, когда отец поднял пистолет и приставил его к подбородку.
- Нет! Отец, нет! – умолял я.
Глаза отца закрылись, он снял большим пальцем предохранитель, его указательный палец лег на курок.
Алек быстро опустил голову, и его тихий голос долетел до меня, когда я приблизился: - Perdonami (4), - сказал он, и я застыл, когда он, без тени колебания, поднял свой пистолет и сам нажал на курок.

Хриплый крик вырвался у меня, когда пуля пронзила череп отца, и он откинулся назад, его тело мягко упало на землю. Я рухнул на траву, не в силах пошевелиться, рыдания сотрясали меня.

Я кричал и молился, меня била дрожь, Алек подошел ко мне. Он взял мой пистолет, а потом и свой, и бросил оружие в бассейн, прежде чем вернуться. Он быстро осмотрел территорию, оценивая масштаб резни, на его лице застыла гримаса. Повсюду были разбросаны тела, землю залили лужи крови. Сирены становились все громче, когда они приблизились, нас осветили огни. Я глянул на дядю, а полиция тем временем хлынула в дом и во двор. Алек тут же поднял руки и упал на землю раньше, чем ему приказали, а я по его команде перекатился на живот.

Я был в тумане, ошеломленный и сломленный, происходящее казалось нереальным. Нас заковали в наручники, я лежал на траве, борясь с гребаными слезами, а Алек лежал рядом и тихо бормотал слова на итальянском. Через мгновение я понял, что он молится, его слова ранили меня. Я потерял над собой контроль, и когда увидел, как отца накрывают белой простыней, из груди вырвался громкий вой. Все, о чем я мог думать, как, б…ь, мне объяснить это братьям, как Эсме воспримет эти новости. Как они вообще, на хер, смогут понять, что тут произошло, если я сам не могу все осознать?

Рядом кто-то прочистил горло, и я попытался сдержать рыдания и взять себя в руки, когда Алека подняли с земли и увели.
– Установлено, что семеро мертвы, включая Каллена, - сказал офицер. – Все еще ждем подтверждение личностей остальных шести.
- Шевелитесь, - ответил второй мужчина, его голос казался странно знакомым. – Есть кто-то внутри?
- Только заявленная Калленом жертва, - сказал мужчина. – Остальные, похоже, покинули поле битвы. Мы выставили патруль и обзваниваем наших информаторов, пытаясь добыть какие-то данные. На другие дома сейчас совершаются набеги.
- Хорошо. Вы позвонили в Службу по защите жертв насчет рабыни?
- Да, они сказали, что скоро кого-нибудь пришлют. Она не хочет ни с кем говорить.
- Я не удивлен. Дайте ей время. Я уверен, что она освоится, когда поймет, что она в безопасности.
Шаги приблизились, и знакомый голос назвал мое имя, я узнал его и, подняв голову, увидел агента Ди Фронзо. Он склонился надо мной. Присев рядом, он снял мои наручники и вздохнул, беря меня за руку и осматривая рану.
– Позовите медика, чтобы он осмотрел повреждения мистера Каллена.
- Да, сэр.
Он наблюдал за мной, пока я садился.
– Нам придется забрать вас и задать кое-какие вопросы, но все это утром, - сказал он.
Я кивнул, не удивленный, что они хотят забрать мою чертову задницу, но то, что он освободит меня, шокировало.
– Вы хотите сейчас сделать заявление?
Я вытер лицо, пытаясь убрать слезы, а потом застонал, когда понял, что лишь размазал кровь по щекам. Я задрал рубашку, чтобы вытереться ей, и покачал головой.
– Мэгги, - тихо сказал я, мой голос дрожал.
Горло горело от криков, слова были едва слышны.
- Мэгги?
- Девушка внутри. Ее зовут так. Мэгги.
- Спасибо, - ответил он. – И простите меня за вашу потерю.
- Вы серьезно извиняетесь передо мной? – недоверчиво спросил я.
- Да. Ваш отец… возможно, он забрал несколько жизней, но и многих спас. Девушку наверху. Мэгги, вы говорите?
Я кивнул, быстро оглядываясь. Глаза снова упали на белую простыню, прикрывающую тело.
– Я сожалею.
Я сухо засмеялся про себя, качая головой, и снова заплакал.
– Да, я тоже.

(3) Пистолет-пулемет, оружие имеет два режима ведения огня: одиночными или непрерывной очередью. Посмотреть можно по ссылке http://ru.wikipedia.org/wiki/Мини-Узи
(4) Прости! Глава 77. Хорошее

"Некоторые вещи не живут вечно, но некоторые – да.
Например, хорошая песня, или хорошая книга, или добрые воспоминания,
которые можно извлечь и раскрыть в самые темные времена, расправляя уголки и всматриваясь в них в надежде, что ты по-прежнему в силах узнать человека, живущего в них"
Сара Дессен

Изабелла Свон

От восточного до западного берега Америки около трех тысяч миль, может, меньше, все зависит от того, где ты начал свое путешествие, и где планируешь его завершить. Меня это удивило – всю жизнь мне казалось, что это расстояние намного больше, что между двумя безбрежными океанами простирается целая вселенная. Если путешествовать между штатами и пользоваться трассами, можно осуществить этот путь за сорок восемь часов, но в реальности требуется в два раза больше времени. Но и так неплохо… ты можешь оказаться у другого океана и смотреть в совершенно другом направлении меньше чем за неделю.

Можно было подумать, что я услышала это в один из просмотров «Джеопарди», но нет, я сама открыла эту информацию. Моя поездка длилась намного дольше, чем несколько дней. Если быть точной – три месяца. Три месяца за рулем, три месяца скитаний… три месяца поисков.

Когда тем июньским вечером в Калифорнии Эмили бросила трубку, я тут же в панике набрала Алека. Я боялась, что она вызовет полицию, ведь она переживала, а я никак не могла объяснить ей происходящее. Я вкратце описала ему случившееся, и он приказал мне оставаться на месте и не открывать дверь никому, кроме него. Он говорил, что у полиции не будет оснований врываться в дом, а я не обязана говорить с ними, поэтому, пока я скрываюсь в доме, у меня не будет проблем.
Я затаилась в гостиной, осторожно высматривая посетителей сквозь огромное окно, в доме стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Где-то в три утра появилась маленькая черная машина с затонированными стеклами, с водительского сидения встал Алек, он внимательно осмотрел укрытые сумерками дома по соседству. Тем временем я изучала автомобиль, удивленная, что он сменил машину, а потом заметила, как он вытянул из багажника несколько картонных коробок. Он постучал и бросил коробки около двери, а я впустила его в дом.
- Упаковывай все, что считаешь важным.

Я озадаченно нахмурилась и посмотрела на него, а потом на коробки.
– Упаковывать?
- Да, Изабелла, упаковывать, - нетерпеливо повторил он. – Нужно увезти тебя отсюда как можно скорее.
Он не стал уточнять подробности, вместо этого он достал телефон и набрал какой-то номер, наблюдая, как я выполняю приказ. Я поколебалась, но, поймав раздраженный взгляд, взяла коробку и потащила ее в гостиную. Я включила лампу, чтобы видеть, что делаю, и начала быстро забрасывать в коробку вещи, пока его тихий голос доносился из коридора, эхом отдаваясь от стен. Он говорил быстро и резко, и все время по-итальянски. Каждый раз, когда раздавалось знакомое мне слово, я подпрыгивала, но общий смысл понять не могла. Я испугалась, когда услышала имена Эмили и Сэта, а потом он язвительным тоном разразился тирадой, повторяя имя Эдварда. Когда, наконец, он замолчал, мое сердце бешено забилось, руки тряслись, и я изо всех сил пыталась успокоиться и рассортировать книги.


Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 24 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>