Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Мы сейчас с Майклом едем в Марион, штат Иллинойс. Мне очень плохо, хотелось, чтобы около меня был Стив и обнимал меня, чтобы здесь был Алекс со своими нравоучениями, Джей со своими шуточками, чтобы 14 страница



Я не смогу жить без него.
Мне трудно дышать.

— Глория.

________________________________________________________________________

Day 42
________________________________________________________________________

Сколько же я проспала? Часа два? Три? Я не знаю.

Единственное, что я знаю, это то, что Стив не очнулся. Шанс выжить при операции всё меньше и меньше, словно сейчас истекают часы его жизни. Я всё время держу его за руку, разве что иногда Алекс выходит со мной поговорить.


Но я хочу быть со Стивом.

С ним, с ним, и только с ним.

Мне больше ничего не надо. Я хочу его и только его.

Такое чувство, что без него — я — не я. Мне трудно представить, что когда-то я жила без него, что когда-то я даже не понимала кто он, а он тот без кого я не могу жить сейчас. Мне так трудно без него.

Я невозможна без него.

— Глория, ты должна отдохнуть, — я осмотрелась.

Я даже не заметила, как в палату вошел Джей. Я слабо улыбнулась и кивнула. Тот помог мне встать, я практически ничего не ела, и чувствую, что силы покидают меня.

— Как ты? — спросил он.

Я вспыхнула, ярость хлынула из меня. Он что, не знает как я?

— А как ты думаешь? — ехидно сказала я.

Он вздохнул и обнял меня.

— Если ты не помнишь, я находился в той же ситуации.

Я замялась, глаза стали квадратными.

Ребекка.

Джей ведь тоже… Я могу теперь понять, что он чувствовал.

Утерю.

Боль.

Конец.

Я не могу определиться с эмоциями. Мне даже жаль Джея. Я полностью расклеилась за эти несколько дней, а что же было с ним, там, в тюрьме? Ох, черт…

— Господи, Джей, извини, — пробормотала я, чувствуя, что к глазам подступают слёзы. — Я такая дура…

— Эй, Глория, успокойся. Ты ничего такого не сказала. Просто знай, что около тебя есть люди, которые готовы поддержать. Мы знаем Стива не хуже тебя, хотя в этом я сомневаюсь, но да, это так и есть. И нам всем очень трудно, и понимаем, что тебе тоже. Мы здесь, вместе с тобой, и всегда готовы тебя утешить, — я обняла его, он сначала замер от неожиданности, но обнял в ответ. — Сестренка… — добавил он следом, и я улыбнулась.

Это была не фальшивая улыбка, как обычно. Это было совершенно иное.

— Я люблю его, — я повторяла эту фразу вновь и вновь, повторяла, словно молитву.

Я люблю его.

Люблю его.

Его, и только его.

— Я знаю, сестренка, знаю. — сказал Джей, обняв меня покрепче. — Мы все любим его. А теперь тебе нужно идти, тебя звал Алекс, он на улице.

Я посмотрела на Стива, но переборола себя, и кивнула.

Алекс ждал меня на улице, куря. Я, не спрашивая, взяла сигарету из пачки, зажигалку, и зажгла ее.



Вдох-выдох. Вдох-выдох.

— Как ты? — спросил он. Этот вопрос всё повторялся и повторялся, словно это код к чему-то.

— Ужасно. — пробормотала я, и невольно вздохнула.

— Стив написал это письмо, когда мы шли к Дезмонду, — сказал он, протягивая мне бумажку. — …тебе. — добавил он следом, я взяла письмо в руки и вошла внутрь больницы, так как на улице было холодно.

Я зашла в уборную, и дрожащими руками начала читать его.

«Малышка, я знаю, что ты будешь зла из-за того, что мы пошли к Дезмонду. Не знаю, вернусь я или нет, вернемся мы в полном составе, или нет. Но я хочу сказать единственное — я люблю тебя.

Я полюбил тебя с первой секунды, с первого мгновения, с первого взгляда. Я люблю тебя разную. Я люблю тебя в постели, с бардаком на голове, без макияжа, такую настоящую и такую Мою. Я люблю тебя в элегантных платьях, я обожаю твой смех, я люблю твои волосы, я люблю тебя всю. Всю, без остатка. Ты та Глория, которой была вчера, и которой будешь завтра. Мне с тобой ничего не страшно. Совершенно ничего. Мне не надо кого-то, кроме тебя, ты – и есть я. Знай, ты первая. Ты во всем только первая.

Я не знаю, стоит ли писать это тебе, я уверен, ты это знаешь. Но ты — моя, Глория, запомни это. Я тебя отпускаю. Если я не вернусь, я буду рад, если ты найдешь человека, с которым захочешь разделить свою жизнь, свою любовь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Возможно и без меня.

P. S. Я люблю тебя».

Слёзы скатываются по щекам. Я теряю равновесие и падаю.

Солнце светит, нежит, греет…. А оно может его спасти?

***

— Он очнулся! — ору я, почувствовав, что его пальцы шевелятся на моей ладони. Уже вечер, около девяти часов, я уж никак не ожидала что он очнется, хотя весь день молила об этом. — ОН ОЧНУЛСЯ! — кричу я громче, я уверена, все услышали меня.

Я с довольной улыбкой, прикасаюсь к его лбу. Уголки его губ приподнимаются, а мое сердце падает и падает, падает и падает.

— Малышка… — хриплым голосом пробормотал он.

Слёзы хлынут из моих глаз.

— Это я, Стив. Это я. Ты со мной, — прошептала я, вновь и вновь целуя его.

В комнату вошел встревоженный доктор, и начал объяснять Стиву об операции.

— А почему мне до сих пор её не сделали?

— У вас нет того человека, который бы мог решить вместо вас, Джейк. — сказал доктор. Стив вопросительно посмотрел на меня, а я одними губами сказала: «Потом объясню».

— Тогда я согласен.

— Но вы же помните, что риск высок?

— Да, но я всё равно согласен.

Доктор кивнул. Я хотела было уже вмешаться, одна мысль о его смерти сбивает меня с колеи, но всё же промолчала. Это его решение, я не вправе решать вместо него.

— Я думаю, в десять мы сможем начать. Чем быстрее, тем лучше, — сказал врач и вышел из палаты.

Я обняла Стива, терпко и нежно, осторожно, я бы не вынесла, если бы он из-за меня испытал хоть капельку боли.

— Глория, я… — начал Стив, но я поднесла палец к его губам.

— Не надо. Просто знай, я люблю тебя. Сильнее, чем когда-либо.

— Я люблю тебя, Глория. — сказал он и поцеловал меня в губы.

Я расслабилась и спустя секунду ответила на поцелуй. Блондин начал вытирать слёзы, которые всё ещё предательски текли.

— Ты моя, — прошептал он, отрываясь от поцелуя.
— Я твоя, навсегда, и ты мой, — сказала я, опять привлекая его к себе.

Я и он – это вечность.

Я люблю его.

Я не устану повторять это.

Я люблю его, и всегда любила. Его.

Дорогой дневник! Стив очнулся. Я так рада. Я счастлива, по настоящему, хотя сейчас будут мои самые сложные девять часов. Мы отправили Стива на операцию. Ребята были очень рады тому, что он очнулся. Но никто не был рад этому так, как я. Я просто изнемогаю от счастья. Стив. Мой Стив.
Ночь наступает, срывая мою защиту. Я так не хочу уснуть, но ребята буквально уговаривают меня это сделать. Я нужна Стиву. А он нужен мне.
Господи, спасибо тебе! Спасибо за то, что не отобрал его у меня! У меня просто нет слов. Такое чувство, что за эти дни все мои эмоции испарились, но как только Стив очнулся – мое сердце опять заполнилось этим чувством.

Любовью…

Мы части чего-то большого. Мы вдвоем. Мы дышим вместе, дышим в унисон. И я наконец-то могу вздохнуть полной грудью. Без него я поняла то, чего не понимала долгое время. Я поняла, что он – это я, в другом обличии. Мы разные, но такие схожие. Любовь к нему помогает мне жить, а не просто выживать. Я испытала в своей жизни многое, и утрату, и ложные надежды, и приступы боли. Но всё это ничего по сравнению с любовью. И когда он знает мои чувства, я могу жить спокойно.

Никто не сможет отобрать его у меня.

Даже смерть.

— Глория.

________________________________________________________________________

Day 43
________________________________________________________________________


Меня угнетает то, что прошло уже пятнадцать часов с начала операции, а ещё нет известий от врачей.

Меня угнетает то, что я ничем не могу помочь.

Меня угнетает то, что Он может быть мертв.

Это так, будто я умираю внутри. И я знаю, что меня никто не спасет, только Он.

Я сижу уже в комнате ожидания кучу времени, но ничего так и не произошло. Не зашел врач, и не сказал, что всё в порядке. Это более чем странно и трагически. Я не хочу думать о худшем, но каждую секунду моего пребывания здесь, я словно умоляю о том, чтобы он остался жив. Остался со мной.

— Как ты? — сквозь пелену слёз, я слышу голос Алекса.

— А разве не видно? — спрашиваю я.

Я чувствую гнев.

К себе, и ко всему окружающему миру.

— Тебе нужно успокоится, — говорит Алекс, ярость растекается по моим венам.

— Как? — шепчу я, когда так хочется, как же хочется закричать! — Как мне это сделать? — слёзы, слёзы, слёзы.

— Ты должна научится сама успокаивать себя. — молвил он, чрезвычайно спокойным тоном. Ну и что же он хотел мне эти сказать?

Есть что, метод «самоуспокоения?»

— Ты сама знаешь, как.

— Ну, так скажи мне!

— Ты же всегда пишешь в своем дневнике. Разве не это всегда помогало тебе?

— Это не такой случай, когда я могу забыться благодаря записи в дневнике.

— Тогда нужно придумать ещё какой-то способ. Думай, Глория, думай.

Думай, Глория, думай.

"— Стив, ты же сам прекрасно знаешь, это не «просто телка». Эта девушка нравится тебе.
Долгое молчание.

— Может быть, но это уже не имеет ни какого значения. Она выбрала тебя. Все выбирают тебя. Ты же такой супер крутой, кроме тебя вообще никого не существует.

— …я отношусь к Глории по-другому. Когда я впервые увидел ее, мне показалось, что она такая же, как и все. Стоит в толпе, слушает нашу музыку и думает, какие же мы красавчики. Но когда я подошел к ней после выступления, я понял, что ошибался. Она совсем другая. С кучей проблем, на которые всем наплевать. Он такая же, как моя сестра. Одинокая, настроенная против всего мира. Когда я поцеловал ее, я понял это еще раз. Мне казалось, что я целую Данну… Так что если она тебе нужна — добивайся ее. Я не буду стоять у тебя на пути".

"— Как жаль, что ветчины не хватит на нас обоих.

— Ты что, издеваешься?

— А что ты хотела, малышка? Ты живешь здесь не одна, а в большой семье, как говорится, клювом не щелкают.

Чувствую, что еще одно мгновение, и я взорвусь от злости. Направляюсь к плите, хочу взять турку с кофе, но Стив отталкивает меня.

— Кофе я заваривал себе, не обессудь.

Он делает противную ухмылку и уходит к себе в комнату. Я достаю из полупустого холодильника салат в контейнере. В животе неприятно урчит, я беру вилку, пробую салат, и только потом замечаю, что салат покрыт плесенью!

— Да кстати, салат трехнедельной давности, — выглядывает Стив из-за двери, и увидев мое перекошенное от этой мерзости лицо, начинает ржать, как лошадь".

"— А что ты нашел во мне? — спрашиваю я, резко повернувшись к нему.

— Меня в тебе ничего не привлекает.

— Да ладно?! Врать ты не умеешь. Я слышала вчера ваш разговор с Алексом.

Стив делает несколько шагов ко мне.

— Ты не такая уж и красотка, фигура у тебя не фонтан и еще ты любишь сверлить мозг. Ты можешь понравиться только последнему идиоту.

Мне становится так неприятно, после услышанных слов, что я готова расплакаться здесь перед ним, как пятилетний ребенок, но я этого не делаю, лишь смотрю на него прищуренным взглядом, скрывая свою ненависть и обиду.

Я глупо улыбаюсь, хотя мне действительно хочется плакать. Алекс был прав. Я сама должна успокоить себя. И я это сделаю.

***

Спустя несколько часов, из палаты, наконец-то, вышел доктор. Я жадно хватаю воздух. Пожалуйста, чтобы всё было хорошо.

Пожалуйста.

— Как он? — спрашивает Алекс.

У врача невозмутимое лицо, что меня пугает, и в то же время настораживает.

— Операция прошла успешно, возникли некоторые осложнения, но это всё пройдет. Сейчас он без сознания, потому что восстанавливается.

— Он в порядке? — прохрипела я. Мое сердце бешено колотилось в груди, тело покалывало. Все закончилось. Стив жив, через какое-то время мы увидим, сработала ли операция, но главное, что он жив. Сейчас это все, что имело для меня значение.

— Он в порядке, — подтвердил доктор. — Он сильный: некоторое время он проспит, через пару часов действие наркоза пройдет, и он проснется. Когда он придет в себя, лучше его совсем не волновать. Операция была интенсивной, нужно позволить его телу восстановиться. Завтра проведем некоторые тесты, чтобы проверить, каких результатов мы добились.

— Но вы считаете, что все прошло хорошо? Я имею в виду операцию, — спросила я с надеждой.

Врач кивнул.

— Все прошло без сучка и задоринки, нам просто нужно посмотреть, как отреагирует его тело. Мне пора. Джейка привезут в ближайшее время и отправят обратно в ту же палату.

— Спасибо! Спасибо вам большое, — прошептала я, глядя на него с благодарностью. Как я могу отблагодарить человека, который, как я надеялась, спас Стива от несчастья? — Могу я увидеть его?

— Да, но он без сознания.

— Я просто хочу увидеть его.

— Хорошо, можете проходить в палату.

Я покорно зашла туда. И увидела его. В синяках, побоях.

Но живого.

Сердце выпрыгивает из груди.


Дорогой дневник, я не знаю, что должна испытывать сейчас. Стив жив. Эта фраза заставляет сердце биться сильнее, а пульс ускориться. Я не знаю, могу ли я нормально объяснить свое состояние, но с уверенностью говорю: я люблю его. Что бы не случилось. Я всегда буду любить его.
Я так изменилась за эти дни. Я испытала всё: и слёзы, и радость, и горечь потери, и счастье. Я не могу сказать, что из этого мне запомнилось наибольше. Каждое чувство было по своему поучающим, и преподносило мне определенный урок.
Я благодарна судьбе за то, что она не поступила со мной так. Я рада, что он жив. Жив. Жив. Жив.
Такое чувство, что вокруг меня даже воздух изменил запах и цвет, а всё утратило значение. Он так мирно спит на кровати, я чувствую его вдохи и выдохи, и стоит мне понять, что он здесь, со мной, сердце успокаивается.

— Глория.


***
Дари мне любовь, как она,
Ведь недавно я просыпался один.
Раскрась пролитые на моей футболке слёзы.
Уверяю, я бы стёр их,
Уверяю, буду сражаться за свой уголок.
Может, этой ночью я позвоню тебе,
Когда разбавлю кровь алкоголем.
Нет, я просто хочу обнимать тебя.

Дай мне немного времени или сожги всё это,
Мы сыграем в прятки, чтобы исправить всё,
Я хочу одного – ощутить вкус твоих губ.
Дорогая, дорогая, о, подари мне любовь.

Подари мне любовь, как никогда прежде,
Ведь недавно я жаждал большего,
Прошло немного времени, но ощущения остались,
Может, надо отпустить тебя.
Знаешь, я буду бороться за своё
И сегодня вечером я позвоню тебе,
Когда разбавлю кровь алкоголем,
Нет, я просто хочу обнимать тебя.

________________________________________________________________________

Day 44
________________________________________________________________________


— Глория…

Я вздрогнула, услышав такой знакомый, но хриплый голос. Такое чувство, что прошло несколько лет спустя нашего последнего разговора.

На моем лице заиграла радостная улыбка.

— Я не чувствую ног, — прошептал он.

Улыбка исчезла. Я обняла его сильнее, пытаясь утешить, хотя сама не смогла вымолвить ни слова. А затем поцеловала. Я не знаю, как описать то, как я скучала по этим губам. Таким родным.

Я быстро оправилась после его известия, но это удалось мне с трудом.

— Я пойду позову врача, хорошо? Может это и должно так быть?

— Не уходи, останься со мной.

Я поцеловала его в лоб.

— Стив, нужно узнать, что с тобой. Я быстро. И я никогда не уйду.

Врач как раз вышел из кабинета, и я, не тратя ни секунды, подошла к нему.

— Здравствуйте, С… Джейк проснулся, не могли бы вы зайти в палату?

Доктор коротко кивнул, и мы вместе пошли в палату. И только сейчас я оценивающим взглядом прошлась по Стиву. Такой бледный, можно сказать потрепанный. Не привыкла видеть его таковым. Такое чувство, что всё так изменилось с того момента, когда мы были счастливы. Я уже не та маленькая девочка, которая не могла за себя постоять.

Я так люблю его, и почувствовав, что у меня из глаз текут слёзы, я быстро смахнула их и взяла себя в руки.

— Джейк, — врач пожал руку моему парню. — Как вы?

— Неплохо, за исключением того, что я не могу чувствовать ноги.

Доктор почесал свой лоб, из-за чего я напряглась и сжала руку Стива.

— Это нормально, — после этих слов я заметно расслабилась. — Нужно время для восстановления. Это может быть период от нескольких недель до нескольких месяцев, если можно быть честным. Но все ваши былые возможности полностью восстановятся, это главное, по крайней мере, для нас. Вы должны всё это время находиться под присмотром врача, и соблюдать его инструкции.

— То есть, всё это время он должен был в больнице? — вставила я.

— Да, это так.

— А можно сделать домашний присмотр? Там, чтобы доктор приезжал на дом? — послышался голос Алекса, я встрепенулась, потому что не услышала, как он зашел.

— Что именно вы имеете ввиду?

— Ну, всё это время он должен провести именно в больнице? Мы не можем, там, например, перевезти его домой, а сами дополнительно оплатить присмотр доктора?

— Это возможно, но сегодня мы не можем это сделать. Мистеру Тренту нужно сдать дополнительные анализы, и если всё действительно прошло так хорошо, как и мы думаем, то мы, конечно же, можем отпустить его, но только под предлогом, что к вам будет приезжать отобранный врач, и он будет выполнять все наши указания.

— Хорошо, — проговорил Алекс, выдохнув.

Я быстро оправилась, и такое чувство, что я даже стала сильнее благодаря этому случаю. Мне так легко, после того как врач сказал, что всё в порядке. А теперь мне ещё лучше, зная, что он сможет вернуться домой. Чувствуется досадность из-за того, что на восстановление может пойти много времени, но это того стоит. Мне трудно сказать, чтобы я чувствовала без Стива. Мне вообще трудно сказать, каково это жить без него.

Доктор ушел, и Алекс сел рядом со Стивом.

— Как ты? — спросил он, перебирая сигарету в руках.

— Всё тело ноет, и я даже рад, что не чувствую ног, и что не чувствую боли похуже, — выдал Стив.

Господи, если бы был способ, который бы позволял мне забрать хоть небольшую часть его боли, я бы воспользовалась им.

Зашел Джей и Эмили, я взяла ее за руку. Я знаю, что она была предательницей, но не могу отрицать то, что я не слышала всей истории.

— Всё будет в порядке, старик. Радуйся, что выжил, — отчеканил Джей, и я шутливо пихнула его в плече.

— Ты знаешь, как утешить, — прошипела я, и ударила его колким взглядом.

— Ну извини, я тут хоть как-то стараюсь разрядить обстановку, — злостно сказал Джей, и ответил снисходительным взглядом. — Что врачи говорят?

— Ничего определенного. Говорят, что если всё будет в порядке с анализами, то они позволят нам вернуть его домой.

Я невольно замялась от этого. Я верю, что с ним всё будет хорошо. Всегда буду верить.

— Всё хорошо, малышка? — прошептал Стив, так, чтобы услышала только я.

Я кивнула, не найдя слов. Не хотела врать. Но как всё может быть хорошо? Неизвестность убивает меня. Просто убивает.

Я не хочу чувствовать себя беспомощной и слабой. Я хочу быть сильной, но не могу. Такое чувство, что я всё время чего-то жду. Жду, когда Стив проснется. Жду, когда доктор войдет и скажет, что всё в порядке. А сейчас я просто изнемогаю от желания узнать, всё ли в порядке с ним, когда можно начинать восстанавливаться. Это просто… просто убивает.

— Мы купили тебе поесть, — пролепетала Эми, но не радостным, а печальным тоном.

— Ох, Господи, я уже несколько дней ничего не ел, — ответил Стив, а потом добавил, посмотрев девушке в глаза: — Спасибо.

Он улыбнулся. Сердце просто замерло, и я сама чуть ли не растаяла. Его улыбка была для меня словно спасение, словно радуга, среди дождевого дня.

Я почувствовала облегчение от того, что он рядом. Эта разрядка нужна была мне уже столько дней. Я успокоилась. Спокойствие нашло на меня лавиной, я даже забылась. Нельзя описать то, как я скучала по нему.

Врач зашел в палату, и я скользнула взглядом по открытой двери.

— Джейку нужно пройти обследование, — пропел он, будто сказав этим «уходите отсюда».

Я подошла к Стиву и мы растворились в поцелуе. Я целовала так робко и так нежно, как только могла.
Когда мы вышли из комнаты, я хотела уже было выйти на двор, но меня догнал Алекс. Я быстро повернулась лицом к нему.

— Извини меня.

— За что? — в недоумении спросила я.

— Помнишь, ты тогда попросила меня позвонить в скорую. Я не видел, чем и куда попали в Стива, и думал, что он умирает. Из-за моего эгоизма, если это можно так назвать, ты должна была справляться одна. Мне жаль.

Воспоминания нахлынули на меня лавиной, захлестнули с головой. Только что я смеялась, улыбалась, а сейчас я плачу.

Стоп, я действительно плачу?

Да, я плачу. И не могу остановиться.

— Глория, что с тобой? — я еле расслышала слова Алекса, они казались очень приглушенными.

— Оставь меня! — закричала я, побежав в уборную.

Сев на кафель, я осознала, что делаю. Я накричала на Алекса, и по непонятным причинам начала плакать.
Что со мной такое?

Я быстро встала, и, как ошпаренная, побежала обратно. Это казалось странным, но это единственное правильное решение.

Я увидела солиста, который уже хотел куда-то идти, но я остановила его.

— Алекс, извини… Я не знаю, что со мной. Это, наверное, из-за стресса.

— Да ничего, Глория, я понимаю.

— И если что, я тебя давно простила. Я понимаю тебя. Просто мне уже надоело терять близких мне людей.

Алекс вдохнул, прижав меня к себе.

— Ты больше никого никогда не потеряешь, — прошептал он.

Хотелось бы в это верить.

***
Стива только вечером привезли обследования, сказав, что результаты анализов будут утром. Я быстро зашла в палату блондина. Эти стены больницы начали мне надоедать, но я привыкла к ним. К этому «аромату» лекарств и других препаратов. Такое чувство, что я сейчас нахожусь в параллельной Вселенной, но нет, я до сих пор в Бревэрде.

— Глория? — услышала я громкий, но всё ещё хриплый, такой неизвестный, но любимый голос.

— Это я, — пролепетала я, всё ещё не веря своему счастью.

Я до сих пор не верю в то, что судьба выручила меня. Я всегда думала, что жизнь ужасна, но сейчас, когда я осознала, что такое счастье, я поняла – что ничего ужасного в жизни нет.

— Ты останешься со мной? — спросил он.

На глаза начали наворачиваться слёзы, не знаю, то ли от грусти, то ли от счастья. Да, определенно от счастья.

Он со мной. Он мой. Он полностью мой.

— Глупенький, — чуть охрипшим голосом сказала я, так тихо, так невинно, что еле смогла услышать её, в кромешной тьме, которая окутала город. — Я навсегда теперь твоя.

И я всегда буду оставаться с тобой.

— Ты – моя, — словно не веря, повторил блондин. — Почему же я такой удачливый? — его слова развеселили меня, я даже на секунду утратила равновесие, подходя к его кровати.

— Потому что ты любишь меня.

— Я влюбился в тебя, когда увидел.

— А я улыбнулась тебе.

На губах Стива заиграла улыбка, такая милая, я бы отдала всё ради того, чтобы он улыбался всегда, в независимости от обстоятельств.

— Потому что знала, — сказал он, отчего я рассмеялась и легла около него.
— «Когда я увидел тебя, я влюбился, а ты улыбнулась, потому что знала». Читал Шекспира?
— Нет, просто кто-то написал на столбе у больницы.

Он поднял руку в сторону окна, и, увидев надпись, я засмеялась ещё громче, и Стив, не выдержавши, то же рассмеялся.

Я знаю, что буду делать завтра. Я знаю, что я хочу делать. Я хочу быть с ним, чего бы это ни стоило. Я всегда буду оставаться с ним, всегда. И неважно, сколько пройдет дней, месяцев, годов. Я просто хочу быть с ним.

Я любила его,

я любила его,

я любила его,

и я до сих пор люблю его,

я люблю его.


Дорогой дневник! Когда-то я не верила в выражение «время остановилась», но сейчас я скажу обратное. Здесь, со Стивом, я действительно поняла, что такое любовь. Это не только совместное счастье, страсть. Это ещё и совместные переживания, страдание, мольба.

Я забыла год, время, свое имя, дату своего рождения.
Потому что он сейчас здесь. Со мной. И мне этого всегда будет мало.

— Глория.

________________________________________________________________________

Day 45
________________________________________________________________________

Я проснулась, шелохнувшись не очень резко, чтобы не разбудить блондина. Оправившись, я попыталась встать, но так не хотелось отпускать Стива. Такое чувство, что мое сердце разрывается от его боли. Знаете, что близнецы чувствуют, если одному из них плохо? Такое же со мной и Стивом. Если ему больно, то и мне, пускай морально, я была бы даже рада, если бы эта боль переросла в физическую.

Сегодня мы, наконец-то, возвращаемся домой. Не верится, что весь этот кошмар заканчивается. Так бы хотелось, чтобы вошли доктора, и сказали, что с ним всё в порядке.

Сердце разрывается от моих ошибок.

Я посмотрела на спящего блондина. Он такой безобидный, как будто полностью в моей власти. От его вида мне хочется плакать. Так бы хотелось его обнять, сильнее, так, чтобы у меня кости хрустели, чтобы я никогда его не отпускала.

Я смотрю на часы. Уже 11 часов утра, я полностью выспалась, но так не хочется остаться здесь, с ним. Я никогда больше не отпущу его. Никогда.

Я виню себя во всем происходящем. Не знаю, почему, но по-моему, я изначально была виноватой во всем. Во всем и всегда.

Я, наконец-то, нахожу в себе силы и поднимаюсь с кровати. Я подошла к противоположной стене, на которой было зеркало, и посмотрела на себя. Спутанные волосы, ужасно бледный вид. Я быстро взяла расческу, которую Алекс привез с остальными вещами, и начала управляться со своими волосами. Я выгляжу сейчас словно приведение. Срочно нужно поесть. Я уже не ела очень много времени, да и сейчас у меня нет особого аппетита, но всё же, нужно же когда-нибудь поесть.

Одежда моя ещё более-менее нормальная. Помятая, но ходить в ней можно.

— Малышка..? — более вопросительным тоном спросил Стив, как будто поверить не мог, что я здесь.

— Да, это я, Стив, — ответила я, чуть не заплакав оттого, как радостно мне услышать его голос. — Ты в порядке? — спросила я, подойдя к нему, и сев на кровать. Он скрепил наши пальцы.

— Со мной всё нормально, — он слабо улыбнулся. — А вот тебе стоит отдохнуть.

— Стив, я хочу быть с тобой, — я сильнее сжала его руку. — Мне ничего больше не надо.

— Отдых нужен всем, — сказал он, уже более настойчивее.

— Сегодня отвезем тебя домой, там и отдохнем, — молвила я. — Ник уже уехал.

Стив положительно кивнул.

— А что если результаты анализов будут плохими? — на моем лице появилась печальная улыбка. — А что, если я на всю жизнь останусь инвалидом?

— Ну и что? Главное, что ты здесь, со мной.

— Но тогда я не позволю остаться тебе со мной, — проговорил он, я еле смогла разобрать слова, но у меня уже пробежались мурашки по коже.

— Почему?

— Ты не заслуживаешь такого, — сказал он. — Ты молода, красива, да ты просто идеальна. Зачем тебе всю жизнь возиться с инвалидом? Я не могу позволить это.

— Всё, что мне нужно, так это быть с тобой, — я потерла его ладонь.

Он вдохнул, как будто понимал, что меня не уговорить.

— Но здесь есть один плюс, — молвил он.

— Какой же? — чуть с усмешкой, сказала я.

— Я уже чувствую боль в ногах.

Мое сердце пошатнулось, я как будто ожила. Я не знаю, что это может значить, но я уверена, к нему возвращается его чувство ног.

Я так хочу подпрыгнуть на месте. Чтобы это не значило, всё налаживается.

Я поцеловала его в лоб, не знаю зачем, но просто захотелось это сделать.

— Вот видишь? — пролепетала я. — Всё хорошо, Стив.… Всё хорошо.

— Надеюсь, — пробормотал он себе под нос.

Теперь я уже поцеловала его в губы, всё сильнее и сильнее, настойчивее и настойчивее.

— Вот так уже лучше, — сказал он, его лицо озарилось красивой, просто чудесной улыбкой.

И черт, я растаяла.

Всегда таяла.

***

Мы замерли в ожидании врача. Я сижу на кушетке, около Стива, держа его за руку. Алекс, Эмили и Джей на диване, который расположен в метре от нас. Мне бы так хотелось, чтобы всё было хорошо, так, как и должно быть.

Я останусь со Стивом в любом случае, но я так хочу, чтобы он был счастлив. Я никогда не желала бы увидеть его грустным, и никогда бы не хотела, чтобы все его желания, мечты, пошли под откос. Я мечтаю просто о том, чтобы нам всегда было так хорошо, как раньше. Я не хочу убегать от кого то, то ли от полиции, то ли от родных. Но я буду делать всё это ради него. Мне всё равно, что потребуется для этого, но я люблю его. Всегда любила.

В комнату, медленным шагом, зашел врач. В то время, как мы сгорали от нетерпения, он в спокойной манере сел на стул около Стива и начал:

— Вы ничего не чувствуете, Джейк?
— Боль в ногах, — неохотно ответил Стив.
— Это хорошо, — улыбнулся доктор. — Анализы очень неплохи, я бы даже сказали, на ваше состояние, они отличны, — я выдохнула, и мое лицо вытянулось, словно я стала сильнее. — Я не буду вам объяснять, что к чему, поэтому всё скажу врачу, который будет приезжать к вам на дом. Вы будете разрабатывать ваши ноги, но на время вам нужно кресло для передвижений, мы обеспечим вас им, — продолжил врач, — на восстановление у вас пойдет примерно две недели. Ваш организм хорошо борется со слабостью.


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 41 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.045 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>