Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Не отдавай чужим меня взаймы 1 страница



Не отдавай чужим меня взаймы…

Автор: Karina@

Бета: Steffy

Статус: Закончен.

Категория/Жанр: Slash/POV/Romance

Размер: Миди

Рейтинг: PG-13 скорее всего.

Персонажи: Том, Билл, Эрик и второстепенные.

Дисклеймер: Не принадлежат они никому. Даже себе.

Саммари: Бессмысленно пытаться убежать от любви…

 

Разрешение получено для *TOKIO_HOTEL_SLASH* Размещение на других ресурсах с разрешения автора.

 

 

2009 год 14 февраля.

 

Что может быть нужнее и важнее, чем человек, которого ты любишь?

Наверное, понимание того, что этот человек любит тебя не меньше, и ты ему нужен так же сильно.

И пусть это та любовь, которую приходится скрывать, но для нас двоих, нет ничего важнее. И поэтому она только наша. Не напоказ.

Только ночь и луна, заглядывающая в наши окна, могут похвастаться тем, что видели нашу любовь, что чувствовали запах нашей страсти.

Эти присланные тобой белые лилии просто шепчут мне о том, что ты любишь меня, а может они шепчут те строчки, что ты мне прислал?

Я безумно скучаю, мелкий... Приезжай уже, а?

 

 

2008 год конец ноября.

 

 

- Почему ты меня не слышишь, Том? Почему ты не понимаешь?

Я смотрел в твои влажные глаза, и у меня разрывалось сердце.

- Он замечательный, понимаешь? Он хочет быть со мной! Зачем ты лезешь туда, куда тебя не просят, зачем?

Подхожу почти вплотную к тебе, даже не понимая толком, что делаю это.

- Билл, я твой брат, если ты еще помнишь об этом! Я. Твой. Брат. - Вцепляюсь в твои плечи, сжимаю их пальцами.

- Да, да, да, Том! Ты - брат! Но ты ВСЕГО лишь брат! ВСЕГО ЛИШЬ! - твой взгляд метался по моему лицу, и у меня заныло сердце.

- Всего лишь? - тихо повторил я за тобой, и ты, не спеша, кивнул.

- Прости, ты сам захотел этого, - так же тихо говоришь и, вырываясь из моих рук, отворачиваешься. - Пусти, мне больно.

Сглатываю, выдыхаю, и смотрю на свои руки. Даже не понимал, что делаю тебе больно, сильно сжимая твои худенькие плечи под тонкой футболкой.

- Билл, ты повелся на него только потому, что он похож на Ларса. - Нахожу силы сказать это, и ты снова резко разворачиваешься ко мне.

- На Ларса? - стискиваешь зубы, и белеют скулы.- Похож, ты прав. Но это лишь внешнее сходство, Том!

- Но ты повелся именно на ЭТО, Билл!

- Даже если и так, что из того, Том, что?

- Ты не понимаешь, не видишь, что он играет тобой? Не видишь, что ты у него не один? У него целая команда таких, как ты! Думаю, не зря он пацанов тренирует. И это не только мое мнение. Ты для него лишь очередной смазливый мальчишка, которого ему захотелось поиметь!



И почти отлетаю на кресло, от твоей пощечины. Прижимаю ладонь к горящей щеке, стараясь придти в себя, злости нет. Дикая обида, Знаю, что я сильнее тебя физически, и мог бы сейчас избить тебя до полусмерти. И уж ты тогда бы точно не пошел к Эрику...

Вижу, как ты тяжело дыша, смотришь на меня, сжимая кулаки.

- Прости, Том, я все равно буду с ним, хочется тебе этого или нет, понял? - почти шепчешь последнее слово, хватаешь курточку с постели и демонстративно хлопаешь дверью, выходя из спальни. Ты ушел все-таки. А я буду все ночь ворочаться, сходить с ума от этой ситуации.

И ждать тебя. Хотя и знаю, что до утра ты все равно не вернешься.

 

2 месяца назад. 2008 год, 3-е сентября. Калифорния, США. Бар при отеле.

 

- Том, Билл! Познакомьтесь, это - Эрик Раст, - ты оборачиваешься первым на зов Дэвида, я, не спеша, за тобой.

И почти вздрагиваю от осознания того, что вернулся мой персональный кошмар.

Но через пару секунд пьяный бред рассеивается, и я понимаю, что это не Ларс, а лишь очень похожий на него парень, такой же широкоплечий, стройный и высокий, со строгой стрижкой. Ошибся, выдыхаю облегченно.

- Мой друг и одноклассник, - Дейв просто сиял, держа под руку это самого Эрика, которого он был ниже почти на голову.

- Том, - первым протягиваю руку, и чувствую крепкое рукопожатие, и скользнувший по моим плечам и шее, почти похотливый взгляд, темных, скорее даже просто черных глаз, после того, как он снял очки и водрузил их себе на голову, прижав челку, поднятую наверх.

- Эрик. Мне очень приятно, - низкий, чуть хриплый голос, полуулыбка и взгляд, уверенного в себе самца. - Давно хотел познакомиться с подопечными Дэвида.

Не понял я этого взгляда, чего-то стало не по себе, списал на то, что я действительно не хило надрался за этот вечер. Мой взгляд зацепился за выглядывающую татуировку в вороте расстегнутой рубашки Эрика. Что-то похожее на колючую лиану, со скрученными, пожухлыми черными листьями, которая, поднималась на сильную шею, с выступающими венами. И почему-то, у меня пошли мурашки от этого рисунка.

- Билл, - чуть улыбнулся ты и тоже протянул руку.

Я невольно обратил внимание на большой перстень на среднем пальце протянутой тебе руки. Такой внушительный перстень, которым, если заехать по физиономии, то уж точно мало не покажется.

- Ну, вот и познакомились. Рад, честно.

- Чем занимаетесь, Эрик?- смотрю на нового знакомого и сомневаюсь, что сам смогу определить род занятий этого парня.

Эрик выглядел так, что ему можно было приписать многое. Интересно, что именно?

- Бывший мотогонщик. После аварии тренирую молодняк.

- Он замечательный гонщик, эти его мотоциклы... - Дэйва передернуло,- я их боюсь вообще, а он их просто боготворит.

- Дэйв, ты всегда всего боялся, - улыбнулся Эрик, мельком посмотрев на смеющегося Дэвида, а я, повернувшись к тебе, почти замираю, видя твои глаза. Вернее их выражение. Ты, не отрываясь, смотришь на Эрика, на его лицо, с трех дневной щетиной, стильно подправленной бритвой, и в твоем взгляде уже почти обожание.

Все. Пи*пец подкрался не заметно.

 

Это сходство Эрика с Ларсом бросилось в глаза не только мне. Я это понял, и мне стало страшно. Очень.

 

4 месяца назад. 2008 год, 6 июля, Рим, Италия.

 

Сижу на постели в твоем номере Римской гостиницы, мы полтора часа назад отыграли концерт, все было супер, а потом, когда еще были в гримерке, тебе позвонил Ларс, ты, молча, слушал его около минуты, а потом так же молча, швырнул трубу в стену и сжал виски ладонями.

А мне захотелось выть. Я знал, что он собирался тебя оставить, и теперь понял, что все-таки он сделал это.

И сейчас, сидя на постели, в твоем номере, смотрю на тебя, склонившегося к подоконнику, на который ты оперся руками. Голова опущена, и волосы, свободно свисая, касаются твоих рук.

Я знаю, насколько тебе плохо. Понимаю, что тебя предали, разбив сердце, а мое сердце разлетается от того, что не могу помочь тебе ничем.

Ты мне все рассказал, мелкий. Еще там, в гримерке, после того, как Георг с Густавом вышли из нее, и я был тебе очень благодарен за это. Ты доверился мне. И я не знаю, как ты смог после этого звонка еще улыбаться и давать автографы фанатам. Меня это почти убивало, я же понимал, что у тебя на душе. Мне хотелось схватить тебя в охапку, послав всех и все на х*й, дать тебе разреветься.

С*ка, какая же ты с*ка, Ларс. Мне хочется разбить твое красивое лицо, Ларс,

 

- Билл, ему же почти тридцать, ну ты сам его пойми, он же не педик, он - би, а значит, ему нужна семья и дети.

- Том, заткнись, Я все равно к нему поеду, он не может вот так все растоптать, - шипишь почти.

- Бл*дь, Билл! Не заткнусь! - злость нахлынула удушливой волной, вскакиваю и разворачиваю тебя к себе лицом.

Но ты все равно на меня не смотришь. Твои глаза прячет челка.

- Ты понимаешь, что это не могло продолжаться вечно? Понимаешь? Я не знаю, любил он тебя или нет, но сейчас это нужно оставить в прошлом и жить, понимаешь? Жить дальше! Ты не имеешь права так поступать со всеми нами! Не имеешь! Нам нужно нормально отыграть в Америке, пойми! У тебя, их, таких Ларсов, сотня еще будет, брат! Посмотри на меня! - последнее почти ору и только тогда ты медленно поднимаешь на меня глаза, полные боли, отчаяния и слез.

- Я его люблю, Том! Я! Понимаешь? Он ведь знает это! Знает! - так же почти кричишь, и я в порыве прижимаю тебя к себе. Ты начинаешь вздрагивать всем телом. Я знаю, что ты плачешь. Ты так ждал, когда он приедет, а он вот такое сотворил с тобой, гад.

- С*ка! С*ка! Откуда она взялась, Том? Откуда? - пытаешься бить меня ладонями по груди, вжимаясь лбом в мое плечо.

- Тихо, тихо, мелкий, не она, так другая, уж поверь. Просто, пришло время, понимаешь? Ты же не можешь родить ему, Билл, ну не можешь! - и улыбаюсь, и почти плачу, - ну пойми, родной! Пойми. Так жизнь устроена. И ты лет через десять захочешь своего ребенка завести, слышишь?

- Тварь! - сильно бьешь меня в грудь, но я только еще крепче прижимаю тебя к себе, понимая, что не меня ты так "обласкал".

- Все, родной, все. Все пройдет и успокоится. Станет легче. Только дай немного времени.

Тяжело дышишь и комкаешь пальцами футболку на моих предплечьях.

- Год, Том, мы вместе были год. Даже больше! Как может все пройти? КАК?

- Все будет хорошо. Тебя полмира хочет, мелкий, а ты убиваешься из-за того, кто тебя на бабу променял?

- Том, сука ты, Том, заткнись, а? - но это уже было сказано без злости, хотя и со стоном, а потом ты просто обнял меня за шею, прижавшись щекой к голове.

- Я не заткнусь, Билл. Ну, кто тебе скажет правду в лицо, а? Кто?

Нежное тепло родного тела и дыхание ветерком по виску.

- Я убью тебя когда-нибудь за эту правду, - всхлипываешь и шмыгаешь носом.

- Обязательно, когда-нибудь потом, - говорю и улыбаюсь сквозь слезы, понимая, что теперь ты не сорвешься, как ненормальный, и не рванешь в Германию посреди тура, показав всем вскинутый средний палец, наплевав на все и всех.

 

2008 год. 9 августа. Монреаль, Канада.

Гостиница, вечер.

 

- У меня нет времени! - ты пронесся мимо меня и Георга, чуть не налетев на людей, стоявших возле стойки ресепшен, и я, не понимая ничего, открыл рот.

- Не въехал... Чего это у него времени нет? - Смотрю на басиста, и вижу, что он отводит глаза. - А ну, колись, куда он собрался, пока меня не было?

Георг замялся и нахмурился.

- Бл*... вечно я получаюсь крайним!

У меня вдруг взмокла спина.

- Ларс?

Георг вздохнул и обреченно кивнул.

- Прилетел еще утром, прикинь...

- Бл*дь! - срываюсь с места и, через десять секунд вваливаюсь в твой номер.

 

- Билл! Ты не поедешь к нему! Я не пущу тебя! Господи, как ты не понимаешь, что он снова поиграет с тобой и вернется к жене? - выхватываю твою курточку из рук и швыряю ее через весь номер. Ты исподлобья смотришь на меня.

- Том! Какого черта? Том... Я и голый к нему уйду, лучше пусти... - качаешь головой.

- Бл*дь, Билл! Да ты же только успокаиваться начал! Да пошли же ты его подальше, наконец! Ну что же он так над тобой издевается, а? Билл, пожалуйста! Послушай ты меня, а?

Подскакиваешь и хватаешь меня за футболку на груди.

- Это ты меня послушай, Том... Не держи меня, не надо. Сам разберусь. Я тебя очень прошу - не мешай мне, пожалуйста... Ты меня знаешь. Я все равно своего добьюсь!

Я закрываю глаза и понимаю, что мне только останется тебя связать, чтобы ты не ушел.

- Мы просто поговорим. Я даже в номер к нему не пойду, понял?

Киваю почти обреченно, зная, что все равно ты не устоишь перед ним, и твои пальцы отпускают мою футболку.

- Все будет нормально, братик... - тихо говоришь ты, отходишь, поднимаешь отброшенную курточку, проходишь мимо меня и выходишь из номера.

"Нормально...". Не получилось нормально...

 

10 августа. Утро.

 

Сижу рядом с тобой. Ты просто бледный. Ты уже не белый как стена, каким был ночью.

До сих пор не понимаю, почему я вчера, после твоего ухода не вернулся в свой номер.

И, может быть, именно это и спасло тебе жизнь.

Я остался в номере, набухался, методично опустошая мини-бар, и заснул, свернувшись калачиком, на твоей постели.

А в три ночи проснулся от того, что в ванной комнате что-то с грохотом разбивалось о кафельный пол. Я вскочил, отметив, что уже почти протрезвел за несколько часов.

Влетел в ванную, уже зная, что происходит что-то очень плохое, и успел выхватить из твоей руки баночку с лекарствами, из которой ты себе в рот засыпал таблетки, держа наготове открытую бутылку с водкой.

На полу уже были разбиты какие-то склянки, и хорошо, что я заснул в кедах, иначе сейчас бы просто распорол себе ступни об осколки. Но все это до меня дошло уже позже.

- Билл!!! Нет!!! НЕТ, БИЛЛИ!!! Что ты делаешь, с*ка? Ох*ел!??

Все было как в кошмарном сне.

Я прекрасно понимал, что ты успел наглотаться таблеток, запил их водкой, и что времени нет звать кого-то на помощь, и нужно во что бы то ни стало вызвать у тебя рвоту.

Ты смотрел на меня, глаза не были заплаканы, они были сухими. И это пугало еще больше.

- С*ка... Бл*дь, я убью его... я убью его... - шептал я, в то же время, забирая бутылку, срывая с тебя куртку. Судорожно шарил по полкам в поисках стакана, набирал в него воду.

- Бл*... Том... х*ли ты делаешь в моем номере?... Откуда ты взялся? Вали, понял? Вали отсюда! Оставь меня в покое! Я не хочу... я не буду... я не хочу, без него... - ты это скорее хрипел, чем говорил.

- Я свалю, Билл... обязательно... но не сейчас, не проси, слышишь? Не надо так, мелкий... Со мной - не надо... Пожалуйста... Ты нужен МНЕ, понимаешь?

- Да не нужен я тебе них*я! Не нужен! Я никому не нужен! - ты заехал мне по лицу, и я почувствовал вкус своей крови.

- Ну что ты несешь, Билл? - но я прекрасно знал, о чем ты говорил. Знал.

Ты пытался отбиваться, но плохо получалось. Я был сильнее и я был почти трезв, в отличие от тебя, поэтому и заставил стать на колени перед унитазом и вливал тебе в рот воду, стакан за стаканом.

Ты давился, кашлял, матюгался, отталкивал, кусался... но пил.

- Пожалуйста... пей, пей родной, - я почти стонал, понимая, что по моему лицу катятся слезы.

Потом сам сунул тебе в рот два пальца, надавив на язык, и, наконец-то, тебя вывернуло...

Такого счастья я давно не испытывал, как в тот момент. А потом снова и снова заставлял тебя пить и снова два пальца и рвота. И так несколько раз, пока я не понял, что все обошлось, что я сделал все, что должен был сделать... Что смог...

До постели я тебя донес на руках, сил у тебя больше не осталось. Ты был мокрым, белым как стена, и дрожащим, а еще ты почти протрезвел.

- Том... прости, Том... - я раздевал тебя, снимая мокрую одежду, а ты, клацая зубами, просил у меня прощения.

- Все хорошо, мелкий... теперь все хорошо...

- Том... ты только не трогай Ларса... не надо... пожалуйста... - я укрывал тебя теплым одеялом, когда ты меня схватил за руку.- Пообещай, что не тронешь его, Том... пообещай... Он не виноват. Это я сам, дурак... Томочка... ну пожалуйста... Не уходи... не надо... побудь со мной. Не уходи... - я знаю, ты боялся, что я сорвусь, и тогда точно Ларсу несдобровать.

Меня колотило. Но не от холода. Это были нервы, и я понимал, что мне действительно сейчас нельзя никуда уходить.

Сам не знаю, что могу натворить... А ты не отпускал мою руку.

- Ляг со мной. Пожалуйста. - Твои измученные глаза умоляли, когда я присел рядом.

И я лег рядом с тобой. Снял с себя мокрый свитер, кеды, и лег за твоей спиной, и прижался к ней, чувствуя и твою дрожь и свою.

- Не молчи, Том... Пожалуйста... Отругай, обматери... только не молчи... - попросил ты через минуту тишины, а я действительно был в каком-то ступоре.

И выдохнув, еле проговорил:

- Спи, мелкий... Завтра. Поговорим завтра...

 

 

Не знаю я, сколько мы вот так пролежали молча, каждый со своими мыслями и чувствами, пытаясь придти в себя, перестать дрожать и хоть немного поспать, прекрасно понимая, как мы будем "замечательно" выглядеть завтра, после такой ночи.

Мне давно не было так плохо. Я ведь понимал, что Ларс не собирается возвращаться к тебе, и эта встреча только разбередит, начавшую затягиваться рану в твоем сердце.

Но никак подумать не мог, что все это приведет тебя, братишка, к мысли о самоубийстве. И, конечно, я уж точно бы тебя связал, если бы знал, что эта встреча приведет к ТАКОМУ.

Я ведь знаю, что ты действительно собрался покончить с собой. Баночка антидепрессантов, которые ты пил все это время, после ухода Ларса, была пуста, хотя еще вчера я сам брал из нее таблетку, чтобы ты выпил ее за завтраком, и она еще была почти полной.

Я был ужасно зол на Ларса. Мне хотелось удавить его собственными руками. Хотя и понимал, что по большому счету парень виноват только в том, что решил начать вести правильный, одобряемый обществом образ жизни. Захотел завести жену и ребенка.

Но на фига сейчас была нужна эта встреча? И что было бы, если я все-таки вернулся в своей номер, а не остался у тебя?

Мне было страшно. Да, я знаю, что Билл импульсивный, но никогда раньше у него не было попыток уйти из жизни, как бы хреново ему не было.

Дрожь постепенно утихла. Чуть успокоились нервы, своей грудью я чувствовал стук твоего сердца. И может, это дало возможность расслабиться. Ты рядом. Ты со мной. И с тобой ничего не случится... Не позволю.

Я так и заснул, обняв тебя.

 

 

Утром открыл глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд.

Сидишь рядом, бледный, с темными кругами под глазами, и в упор смотришь на меня.

- Я не хочу, что бы ты рассказывал нашим, о том, что было ночью. - Вот так сразу, без лишних слов и приветствий.

- И тебе доброе утро, - сажусь в постели.

Близко. Очень близко твое лицо. Красные глаза и сухие губы.

- Какого черта ты вскочил? Как ты? - касаюсь твоего лба кончиками пальцев и понимаю, что у тебя жар.

- Давай-ка ты ложись обратно, Билл - смотрю на настенные часы.- Закажу завтрак. Горячего чая зеленого, тебе не помешает сейчас. - Ложись. Не скажу ничего, успокойся. У нас сегодня выходной, надеюсь, за этот день ты придешь в норму... А завтра посмотрим...

Ты слушаешься меня, в кои-то веки, ложишься в постель, но сейчас не чувствую от этого радости. Просто во всем этом безысходность какая-то, и это почти убивает.

Подхожу к телефону, звоню в бар, и оставляю заказ на завтрак.

Возвращаюсь, натягиваю свитер.

- Ты хочешь уйти? - паника в твоих глазах.

- И не мечтай даже... - бурчу, и краем глаза вижу, как улыбка коснулась твоих губ.

 

После завтрака, вернее после того, как поел я, в тебя было бы сейчас глупо что-то пихать после вчерашнего, стоял возле открытой двери на балкон и курил, чувствуя, как ты посматриваешь на меня. Я знаю, что ты чувствуешь вину передо мной, и знаешь сам, что не понятно, что бы было сейчас, не окажись меня ночью в твоем номере.

Держишь большую кружку с зеленым чаем и не спеша, пьешь, сидя в постели, опершись спиной о подушки.

- Откуда ты взялся здесь вчера? - наконец-то спрашиваешь, и я пожимаю плечами, не оборачиваясь.

- А я и не уходил, после того, как ты сдрыснул к своему Ларсу.

- Не уходил?- надо же, ты даже на грубость не реагируешь.

Пипец, прогресс. В другой раз в меня бы уже полетела или подушка или что потяжелее, с соответствующими комментариями, что ты не сдрыснул, а просто ушел.

- Не уходил... Опустошил твой мини-бар и вырубился... - говорю так же, не оглядываясь, потом, помолчав c закрытыми глазами и чувствуя, как душа стонет, хрипло спрашиваю. - Ты спал с ним?

Сердце бьется через раз. Несколько секунд тишины, спиной чувствую, как ты сжался весь.

Тушу окурок и медленно поворачиваюсь.

Глаза в глаза - и ты киваешь.

- Может, объяснишь тогда, почему ты травануться решил? От невье*енной радости, что ли?

Опускаешь взгляд и сглатываешь.

- Он сказал, что это был наш самый последний секс...

- Бл*дь... Билл! - я почти ору. - Ну, ты же знал, что он не хочет больше отношений! Ну, и на х*я ты на ЭТО повелся??

Смотришь куда-то в сторону, взгляд цепляет разные вещи, но я прекрасно понимаю, что ты смотришь на них и не видишь.

- Том, ты когда-нибудь любил? - вдруг спрашиваешь, и я замираю.- По-настоящему, Том... так, что кажется, дышать не можешь...

Чувствую, как испарина появляется на висках.

Я люблю, парень. Люблю. Только тебе об этом знать не нужно. Совсем.

- Нет... ты бы первым это узнал... - отвечаю, не глядя на тебя, чувствуя дрожь в груди.

- Так вот, когда ты влюбишься, вот ТАК, то поймешь, почему я повелся... Поверь мне...

Пересыхает во рту. Я ревную... Как же я ревную... Глупо, неправильно, но не могу по-другому... Не получается

Ты знаешь обо мне все, Билл... кроме одного... я люблю. И люблю давно. Но надеюсь, что ты ЭТОГО не узнаешь никогда...

 

Чуть позже ты заснул, а я сидел, держа твою руку в своей, и смотрел на бледное лицо, лаская каждую черточку, каждую родинку взглядом, как теплыми подушечками пальцев...

 

2004 год. 11 мая, утро перед школой.

 

Просыпаюсь от того, что кто-то касается моего носа. Открываю глаза и вижу перед собой отчима, прижавшего к губам палец. Понимаю, что он хочет, что бы я молчал. Он делает жест, чтобы я пошел за ним и выходит. Черт. Смотрю на тебя. Ты опять ночью пришел ко мне в постель. А я и не помню этого. Ну что делать со всем ЭТИМ?

Я же обещал маме, что мы больше не будем спать вот так... Ну что я сделаю? Как доказать, что хоть нам и по пятнадцать, но все это на самом деле очень невинно.... И что самое интересное - приползаешь ко мне ты, а достается за это всегда мне.

Осторожно встаю, натягиваю треники и выхожу, видя, что ты спишь как младенец, чуть приоткрыв розовые губы.

На кухне мама. Одна. Гордон в это дело не вмешивается.

Вкусно пахнет жареной ветчиной, тостами, чем-то еще... Домом пахнет.

- Доброе утро... - бурчу под нос.

- Доброе, Томас. Присядь.

Тяжело вздыхаю и сажусь напротив мамы. Беру кусочек булки, откусываю, медленно пережевываю.

- Ну что мне с вами делать?

Пожимаю плечами. Глотаю булку. Застревает в горле, начинаю судорожно кашлять.

Мама вскакивает и наливает воды, дает выпить. Пью, все-таки глотаю и с облегчением выдыхаю.

- Блин... чуть не подавился... - смотрю на маму повлажневшими глазами.

Слезинка скатывается по щеке, и она ее вытирает.

- Том. Скажи мне правду...- вдруг просит мама, и я понимаю, о чем она.

- Мам, ну чего ты... Пойми, что нет ничего ТАКОГО в том, что мы иногда спим в одной постели. Билл приходит, и я только утром обнаруживаю его рядом с собой, спящим, понимаешь? У меня даже возможности его прогнать нету...

Я говорил то, что было на самом деле.

И я ведь не должен знать о том, что ты целовал меня ночью месяц назад, думая, что я сплю...

- Ну чего тебе с Биллом самой не поговорить, а? Потому, что я старший, да?- почти обиженно шмыгаю носом.- Он приходит, а я виноват, да?

- Может и поэтому, а может, я считаю тебя чуть серьезнее твоего брата... Том. Вам уже по пятнадцать лет. Вы уже давно выросли из того возраста, когда совместное пребывание в постели не вызывает какой-то озабоченности. Понимаешь?

- Мам! - почти кричу, чувствуя, как к глазам подбираются настоящие слезы, не от кашля. - Ну, понимаю я все прекрасно! И ты пойми! Ну не делаем мы ничего дурного! Не собирались и не собираемся никогда! И в мыслях такого не было!

Срываюсь с места, взлетаю на второй этаж, и просто вваливаюсь в свою спальню, сдергиваю с тебя одеяло, потом тебя, начинающего просыпаться, хватаю за руку и рывком стягиваю с постели на пол.

- Том! Нет! Ты чего, Том?- орешь спросонья.

- Вали с моей постели, понял? Давай, проваливай! И никогда больше не приходи ко мне ночью! - это я тоже кричу, и вижу твои непонимающие глаза, вижу, как ты растерян, и мне становится тебя жалко, до слез.

- Том! Ну что ты вытворяешь? - на крики прибегает мама, а я валюсь лицом в подушку и плачу навзрыд. За тебя обидно, за себя обидно. За то, что нас нигде не понимают. Даже дома.

- Не приходи ночью сюда больше! Не приходи, Билл!

 

Тогда, дома, это была последняя ночь, когда ты спал со мной в одной постели. И это был первый день моей клятвы самому себе, что никогда и никто больше не посмеет сказать о наших отношениях что-то плохое.

Потому, что я этого не допущу.

Да, нам было тогда по пятнадцать, и это были действительно чистые отношения братьев. Отношения и чувства.

Так было еще два года. Вернее полтора. Потому, что я понял, что люблю тебя далеко не братской любовью, еще до того, как нам исполнилось по семнадцать. И испугался. Я не был девственником, в отличие от тебя, и у меня уже тогда появились девочки. А осознание того, что я в тебя влюблен просто поразило меня.

Я просто понял, что иногда не могу оторвать от тебя взгляд. Что мне до умопомрачения хотелось тебя коснуться и поцеловать. Сначала это вызывало нервный смех, я это списывал на "недотрах", как говорил Георг, но когда странные желания и чувства не покидали меня и после обычного секса, с девчонкой, вот тогда-то до меня и дошло - Том Каулитц влюбился в брата. Это был полный пипец. Я не спал несколько ночей, не зная, что делать со всем этим.

И именно тогда я стал играть "грубого Тома". Жесткого, стебающегося над всем и вся. Порой даже жестокого, наверное. Я часто обижал тебя, ни за что, практически. Но так, мне идиоту, казалось, что я смогу справиться со своими чувствами. А я был просто растерян, просто до одури боялся, что ты поймешь, что я тебя люблю. За грубостью, я прятал истинные чувства к тебе, всегда помня тот разговор с мамой.

Меня просто колбасило, когда для фото сессий нужно было приобнять тебя, или даже просто касаться рукой, меня эти прикосновения словно током били, а ты думал, что мне противно... Но в один прекрасный момент ты перестал так реагировать на мои выходки, ты начал провоцировать меня - специально касаясь, обнимая, даже чмокая в щеку иногда. А я злился, вырывался, отпихивал, показывал, что мне противны эти бабские нежности. Я орал, ругался, а ты смеялся, и вместе с тобой смеялись и Георг с Густавом. Но я видел, что твои глаза не смеются, братик. Я это видел... Не хотел об этом думать. А еще я чувствовал, что ты знаешь, почему я так себя веду. И может, только поэтому ты и прощал мне такое поведение и отношение к себе. В этом ты был старше меня и мудрее...

А я ждал, что ты начнешь встречаться с девочками, и может, тогда, мне бы стало легче...

Но вот только, чем больше проходило времени, тем больше я убеждался в том, что девочки тебе не нужны вообще. Впрочем, как оказалось после нашего семнадцатого дня рождения, когда алкоголь развязал тебе язык, тебе и мальчики не нужны были...

Все. Кроме одного. Меня.

 

01 сентября 2006 года. Ночь.

 

Я сплю? Нет, не сплю. Это только так, кажется... Потолок, зараза, чего так крутится-то, а?

Бл*... Ну, и что мне на эту карусель смотреть до тех пор, пока не протрезвею? Оооооох...

День рождения... Не думал, что так может развести от шампанского...

Что? Что за шорох за дверью?

Поднимаю голову и одним глазом, чтобы не двоилось, в слабом свете ночника вижу, как тихонько открывается моя дверь и в нее просовывается задница в боксерах.

От удивления открывается и второй глаз.

- Билл? - вслед за задницей появляется весь братец, тянущий за собой одеяло по полу.

В другой руке - бутылка.

- Дрыхнешь? - негромко спрашиваешь, и я сажусь в постели.

- Ты ох*ел, Билл? На время смотришь вообще? - смотрю сам на часы и даже одним глазом вижу на них два расползающихся циферблата и 4 стрелочки. Ну и как теперь время узнать?

- Держи! - суешь мне в руки бутылку шампанского.

Потом берешь свое одеяло, расстилаешь его на полу, молча, старательно, а я так же молча, внимательно наблюдаю за твоей полуночной деятельностью. Секунды десять. Потом не выдерживаю.

- Х*ли ты мне тут поляну стелешь, мелкий?

- Дурак, это не поляна, - садишься на одеяло и аккуратно в него заворачиваешься со всех сторон.- Ты не пускаешь меня к себе в постель, и че? Я должен мерзнуть в одних трусах?

- Ты же не баба, чтобы я тебя к себе в постель пускал. - Хмыкаю, хотя что-то сжалось в груди в комок.

Отпиваю шампанского из горла, не сводя с тебя внимательных глаз... горькое, зараза... это оно сладким только сначала кажется, а потом такая гадость...

- Не баба... - слышу твое бурчание, и ты принимаешь протянутую тебе бутылку.

Тоже отпиваешь, кривишься...

- Как тебе день рождения?- поднимаешь на меня глаза.

- Нормально...- откидываю голову, глажу свое полное пузико. - Нажрался, напился... Жаль только, что не снял никого на ночь...

Твой выдох. Смешок. И вдох.

Не понял. Поднимаю голову. Смотришь куда-то в пол, натягивая на худенькое плечо, сползающее одеяло.

- Ты чего, Билл?

Удивленно поднимаешь на меня глаза.

- А чего?

- Вздыхаешь чего? - чуть медлишь, потом пожимаешь плечами, и опять они оголяются.

Что-то мягкой волной проходит по сердцу.


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.043 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>