Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Ганс Ф. К. Гюнтер – пророк нордической расы 2 страница



 

 

1900 год стал поистине судьбоносным для расовой теории, ибо были заново открыты законы наследственности Грегора Менделя, установлены группы крови, а крупнейшая сталелитейная фирма Круппа, прекрасно чувствуя конъюнктуру, объявила конкурс на лучшую теоретическую работу о влиянии эволюционной теории на политико-правовое законодательство государств. Приза в 30.000 рейхсмарок, учреждённого фирмой, хватило для того, чтобы повернуть ход мировой истории так же, как однажды хватило фискальной платы в тридцать серебрянников, чтобы создать полновесный христианский миф.

 

В самом начале ХХ века Леман познакомился с мюнхенским учёным-гигиенистом, тайным советником Максом фон Грубером (1853-1927), который обратил его внимание на практическую сторону демографической политики. Грубер изучал причины ужасающего снижения рождаемости. На Международной гигиенической выставке в Дрездене в 1911 году под руководством Грубера и психиатра Эрнста Рюдина (1874-1952) возник особый отдел «расовой гигиены», и в издательстве Лемана вышел выставочный каталог «Размножение, наследственность, расовая гигиена». Этот каталог стал началом расово-гигиенического отдела издательства «Юлиус Фридрих Леман Ферлаг». За ним в 1914 году последовал доклад Грубера о причинах снижения рождаемости. В этой работе была ссылка на молодого сотрудника Грубера доктора Фрица Ленца. Леман через Грубера познакомился с Ленцем, и тот показал ему книгу американского географа Уильяма Рипли «Расы Европы» (1900). Леман моментально загорелся этой идеей, ибо был крайне недоволен тем, что такая книга вышла не в Европе и не в Германии. Но Ленц отклонил предложение Лемана написать для него такую книгу, так как он хотел всецело посвятить себя изучению наследственности и расовой гигиене. Этот план пришлось отложить на послевоенное время.

 

 

Из письма Фрица Ленца Леману от 25 декабря 1915 года:

 

«Я теперь составил себе представление о расовых различиях между украинцами и московитами. У украинцев больше альпийской и динарской крови, у московитов – нордической и монгольской. Это различие довольно велико. В расовом отношении московиты ближе к германцам. У меня есть целая серия изображений, которые это подтверждают. Украинцы большей частью небольшого роста, тёмные и круглоголовые без монгольских черт. Московиты высокого роста, светловолосые и голубоглазые, но у них часто встречается монгольская форма скул, носа и глаз. Этому есть историческое объяснение. Московия первоначально была областью колонизации Великого княжества Киевского. Ранее там жили финские народы преимущественно нордического типа с небольшой монгольской примесью. Поэтому основная масса великороссов и белорусов – финского происхождения и вследствие этого ближе к северным немцам, тогда как украинцы ближе к южным немцам».



 

 

Здесь необходимо добавить, что представления немецких антропологов о великороссах были весьма превратными. Как показали позднейшие исследования советских учёных, в частности В. П. Алексеева, «финский субстрат нельзя считать основным компонентом в сложении русской народности – на протяжении II тысячелетия н.э. он почти полностью растворился».

 

 

Юлиус Фридрих Леман видел всё многообразие и всю многоцветность мира. Издав богато иллюстрированную книгу о флоре Центральной Европы, он захотел издать такую же книгу о разнообразии человеческих типов. Накануне Первой мировой войны эта идея была чем-то неслыханно новым, ибо тогда провозглашалось равенство всех, имеющих человеческий облик. Благодаря занятиям вопросами наследственности его представления о разнообразии людей становились всё более чёткими, и идея описать человеческие расы в книге с большим количеством иллюстраций захватывала его всё больше. Ещё до войны он пожертвовал Антропологическому обществу и Обществу расовой гигиены 3000 рейхсмарок на конкурс с целью сбора изображений чисто германского расового типа. Такая книга, как он писал 12 октября 1917 года Х. Ст. Чемберлену, должна «сделать подрастающее поколение более внимательным к расовым особенностям». После отказа профессора Ленца издателю нелегко было найти другого автора. Ведущие антропологи того времени Леману не нравились, ибо его не устраивал их чисто описательный безоценочный подход.

 

 

Только в 1920 году, когда он познакомился с молодым филологом из Фрейбурга Гансом Ф. К. Гюнтером, идея стала обретать конкретные формы. Гюнтер не был антропологом, он пришел из языкознания и всегда подчёркивал, что язык не является расовым признаком. Тогда он ещё не занимался антропологическими измерениями, но весьма зорко подмечал различия среди немцев и пытался систематизировать эти различия. Лемана несказанно воодушевила книга Гюнтера «Рыцарь, Смерть и Дьявол», но Леман непременно хотел, чтобы был добавлен раздел о расах. Гюнтер сделал это, использовав статью Ленца «Нордическая раса в смешении с нашими восточными соседями» из журнала «Остойропеише Цукунфт». Эта работа очень понравилась Леману. Последовало личное знакомство, и во время прогулки по баварским горам в процессе экзаменовки с пристрастием план «Расологии немецкого народа» обрёл конкретные черты. Гюнтер собрал с помощью Лемана большое количество иллюстраций, занялся изучением трудов по антропологии, освоил антропометрические методы измерений и в результате написал свою замечательную книгу.

 

 

Новизна метода

 

В этой книге доходчивым образным языком было изложено всё, что немецкий народ должен знать об основах своего физического и духовного бытия. Хотя уже столетиями существовала наука антропология, которая измеряла черепа и кости, изучала наследственность и многое знала о населении самых отдалённых уголков Земли, но это учение не могло снабдить свой собственный народ необходимыми в борьбе за существование знаниями о его расовом составе и его изменениях. Обладая множеством частных знаний, профессиональные антропологи были беспомощны перед лицом самой жизни. Естествоиспытатели занимались отдельными химическими, физическими, биологическими и механическими процессами в природе и считали, что должны заниматься только «материей», а история, политика и цивилизация не их дело, это область гуманитарных наук. Гуманитарные же науки в это время громоздили одну гипотезу на другую, один воздушный замок на другой, строили абстрактные конструкции в пространстве, совершенно не думая о естественных основах национального духа, о людях и их разной природной одаренности в разных расах. Это считалось уже делом естественных наук. Таким образом, имело место разделение, доходившее временами до абсурда.

 

 

Именно эту пропасть, разделявшую естественные и гуманитарные науки, отчасти по молодости, отчасти, может быть, и по незнанию трудностей вознамерился преодолеть талантливый «дилетант» Гюнтер, ибо все известные «профессионалы» спасовали. Он всего лишь рассказал соотечественникам простым, но точным немецким языком о том, что он считал самым важным для будущего своего народа, раскрыл людям глаза и научил их видеть расовые различия, такие же, как различия пород животных и растений в природе. Получив изначально гуманитарное образование, Гюнтер самостоятельно изучил естественные науки о человеческой природе, необходимые для оценки человеческой деятельности в любой сфере. Овладев этими знаниями, он вновь обратился к области компетенции гуманитарных наук во имя восстановления гармоничной целостности мировоззрения.

 

 

Только благодаря воссоединению души и тела в одно целое, по аналогии с учением великого древнегреческого философа Платона, Гюнтеру удалось повлиять на немецкую антропологию, как проникновенно об этом писал Леман:

 

 

«Благодаря деятельности Гюнтера немецкая антропология была освобождена из застывшей формы, в которой она находилась несколько десятилетий. Если раньше немецкие антропологические институты посвящали себя почти исключительно изучению экзотических народов, от эскимосов до готтентотов, то Гюнтер произвёл переворот в общественном мнении».

 

 

Таково революционное значение его книги «Старая академическая наука», после того как её грубая и никчёмная ругань в адрес Гюнтера не возымела должного результата, изменила тактику и стала как ни в чём ни бывало доказывать, будто у Гюнтера нет ничего оригинального, ничего нового, будто всё это было давно известно. Позже то же самое говорили о «Мифе ХХ века» Альфреда Розенберга. Нельзя сказать, что классификация человеческих рас, данная Гюнтером, более правильна, чем, например, система И. Е. Деникера, о котором речь пойдет позже. Х. Ст. Чемберлен справедливо отмечал, что ряд названий рас Гюнтер выбрал неудачно. Но его новшество было в том, что он на основе хаотично разбросанных знаний впервые создал рельефные образы расовых типов. Профессор Ойген Фишер писал о работе Гюнтера:

 

 

«Каждый, кто работает над расовыми проблемами Европы, должен внимательно изучить эту книгу; она содержит множество новых даже для антропологов оригинальных наблюдений и результатов. С чисто научной точки зрения эта книга очень интересна и плодотворна благодаря чёткости утверждений, обширности материала и затронутых проблем, из которых многие поставлены впервые». Фриц Ленц, более известный взвешенностью и осторожностью своих оценок, считал, что «Расология немецкого народа» – «лучшее собрание расовых образцов Центральной Европы». И по поводу 12-ого издания книги он отмечал: «Эта книга становится всё более ценной даже для специалистов». А Леман, крайне удовлетворённый успехом книги, утверждал: «Его идеи «дозрели» сегодня до университетского уровня, и известные учёные тепло приветствуют того, кого некогда поносили как «филолога-дилетанта».»

 

 

В своей «Расологии» Гюнтер, прежде всего, дал чёткое определение понятия «раса» и отграничил его от понятий народа, языковой семьи, конфессии, государства и т. п. – эти понятия, к сожалению, до сих пор продолжают путать даже специалисты.

 

 

Он постоянно утверждал, что нет ни «германской», ни «славянской», ни «арийской», ни «семитской» рас, что всё это лингвистические термины: «Раса – это единая группа людей, отличающаяся от других групп особым, присущим ей сочетанием физических признаков и психических свойств, и всегда воспроизводит только себе подобных».

 

 

При описании рас Гюнтер избегал непонятных иностранных терминов, а старался увязать название каждой расы с местом её происхождения. В первом издании были описаны нордическая, западная, восточная и динарская расы, в шестом к ним была добавлена восточно-балтийская, а в двенадцатом – фальская и судетская.

 

 

До сих пор классификация рас, данная Гюнтером, остается наиболее чёткой и обоснованной с научной точки зрения. О принципах измерений, методах и цифрах, которые в старой антропологии играли ключевую роль, Гюнтер считал нужным сообщать лишь самое необходимое, чтобы не затемнить основную мысль обилием частностей. А главная мысль во всех работах Гюнтера была одной и той же: воспитание культуры видеть и наблюдать, что было принципиально новым.

 

 

За всеми наблюдениями расовых форм в работах Гюнтера стоит конкретное знание – и это вновь его очередное оригинальное достижение, ибо старая антропология совершенно не интересовалась знанием того, что определённые внешние формы наследственно связаны с определёнными духовными и психическими свойствами и чертами характера. И хотя, в соответствии с законами Менделя, при сильном расовом смешении признаки могут наследоваться раздельно, у несмешанных рас они неразрывны, как горючий материал с цветом и видом пламени. Из этого следует, что с конкретными расами связаны конкретные же культуры, а также политические и исторические события, и что, наконец, при замещении одной расы другой, образ мыслей и стиль поведения населения страны неизбежно меняются в лучшую или худшую сторону.

 

 

Наряду с внешним описанием каждой расы Гюнтер дал их психические характеристики, что позволило увидеть в совершенно новом свете весь мир вокруг себя, политику и историю, прошлое и будущее. Его усилиями расология превратилась в ключ к мировой истории.

 

 

Многие, в том числе и сам профессор Ойген Фишер, удивлялись успеху книги и завидовали автору. Фишер, впрочем, честно признавал, что не может сравниться с Гюнтером по блеску изложения, хотя и оправдывался тем, что связан путами научности и не может писать беспрепятственно всё, что хочет. Он подчёркивал тогда: «Расовая теория Гюнтера была, с одной стороны, чисто описательной, а с другой стороны, – что было в ней особенно новым – расово-психологической». Известный гамбургский антрополог Вальтер Шейдт также назвал метод Гюнтера «художественным описанием расовой истории». В это же время в среде расовых теоретиков у него появляется шутливое прозвище «Рассен-Гюнтер», что означает «Расовый Гюнтер».

 

 

«Расология немецкого народа» была затем продолжена работой «Расология Европы», описанием расологии греков и римлян и расологии еврейского народа. Таким образом первый значительный успех нового метода был закреплён целой галереей описаний национальных характеров, что и доказало его универсальность. Гюнтер утверждал: «Постепенно всё больше людей убеждается в том, сколь мало значит окружающая среда в жизни отдельных людей и народов. Гораздо большее значение имеют наследственные задатки».

 

 

Но подлинная слава пришла к нему именно тогда, когда он создал всеобъемлющую политическую расовую идеологию.

 

 

Становление мастера

 

Несмотря на успех, Гюнтер продолжал вести скромный и уединённый образ жизни и пополнять свои знания. В частности, в этот период жизни он сблизился в Бреслау с известным антропологом и специалистом по расовой гигиене Теодором Моллисоном (1874-1952). Но вскоре в Дрездене у него завязалась тесная дружба с норвежской студенткой Магген Блом, изучавшей музыку. Гюнтер, сам обладавший безупречным музыкальным вкусом, увлёкся девушкой и весной 1923 года переехал вместе с нею в её родной город Шиен, столицу норвежской провинции Телемарк. Шиен был также родным городом Ибсена. В июле состоялась свадьба. Гюнтер был счастлив в браке, у него родились две дочери: Ингрид и Сигрун. В Шиене он оставался до осени 1925 года, а потом переселился в Упсалу, где находился знаменитый Шведский Государственный институт расовой биологии. Его руководитель профессор Герман Лундборг (1868-1943) – крупнейший шведский расовый теоретик – и раньше помогал Гюнтеру в работе, а теперь платил ему из личных средств как научному сотруднику, и, кроме того, предоставил в его распоряжение богатейшие библиотеки этого института и самые последние специальные журналы. По его же просьбе Гюнтер прочёл в Упсальском университете несколько лекций по антропологии. В это же время произошло и знакомство с этнологом Рольфом Норденстренгом. В 1927 году Ганс Ф. К. Гюнтер поселился с семьей на острове Лидинье в бухте Стокгольма. В общей сложности он провёл в Скандинавии шесть с половиной лет, которые позднее считал самыми счастливыми в своей жизни.

 

К этому времени относится написание книг «Расология Европы», вышедшей осенью 1924 года и вскоре переведённой на шведский и английский языки, а также – «Нордическая идея среди немцев», изданной в июле 1925 года. Тогда же вышел и сборник его юношеских, ещё довоенных стихов «Песни о судьбе». В стихотворении «Полководец» герой завещает после смерти натянуть его кожу на барабан, чтобы и тогда звать солдат в атаку. Весной 1926 года была опубликована книга «Аристократия и раса», осенью того же года – «Раса и стиль», а в 1927 году в соавторстве с профессором Ойгеном Фишером – «Немецкие головы нордической расы». В 1928 была издана книга «Платон, как хранитель жизни», а затем работа «Расовая история эллинского и римского народов». В 1929 выходят в свет «Расология еврейского народа» и «популярный» Гюнтер – вариант маленького дешёвого издания «Расологии немецкого народа» для каждого. Таким образом, семейное счастье сопровождалось в его жизни всплеском необычайной творческой плодотворности, но гонораров за массовые издания всё равно не хватало, а к лету 1928 года материальное положение Гюнтера стало столь печальным, что он не смог более позволить себе содержать собственное жильё и вынужден был жить у друзей.

 

 

Единомышленники и раньше уговаривали Гюнтера вернуться на родину в интересах набирающего силу расового движения, но экономический кризис 1929 года в корне изменил жизнь философа. Гюнтер переезжает с семьей в Дрезден, где его друг Вильгельм Хартнакке (1878-1952), будущий министр народного образования Саксонии в 1933-35 гг., устроил его с весны 1930 года на полставки в местную реальную гимназию на должность учителя-сменщика, чтобы оставалось время для научной работы.

 

В 1930 году Гюнтер через своего друга Пауля Шульце-Наумбурга (1864-1949) познакомился с рядом руководителей Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП), которая победила на выборах в Тюрингии. Министром внутренних дел и народного образования этой земли стал Вильгельм Фрик, который первым начал менять положение дел в плане официальной пропаганды научной расовой теории. Несмотря на протесты либеральной профессуры, правительство Тюрингии специальным распоряжением от 14 мая 1930 года учредило в Иенском университете кафедру социальной антропологии и назначило Гюнтера профессором этой кафедры.

 

 

Молодое национал-социалистическое движение возвысило человека, который в глазах руководителей университета был «посторонним» и «самоучкой». Гюнтер, согласно намерениям его покровителей, должен был противопоставить либеральной космополитической системе ценностей новую биологическую систему морали нордической расы.

 

 

Символично, что это событие произошло в университете, студенты которого после наполеоновских войн подняли бунт против реакции; столь же символично, что Гюнтер пришёл на факультет, где до этого Эрнст Геккель вёл столь же революционную борьбу за развитие органического мировоззрения на базе дарвиновского учения.

 

 

Руководители университета единогласно выступили против попытки внедрить в их избранный круг «писателя». Учёные мужи сочли познания Гюнтера в области филологии и доисторической эпохи «несерьёзными». Признавая, что он как человек достоин уважения, они, тем не менее, констатировали у него отсутствие «научной школы», необходимой для преподавания антропологии, расологии и евгеники. В трудах Гюнтера академические профессора не нашли «оригинальных научных идей».

 

 

Однако 15 ноября 1930 года профессор Ганс Ф. К. Гюнтер прочёл свою вступительную лекцию на тему «Причины расового упадка немецкого народа после великого переселения народов». На лекции лично присутствовал Адольф Гитлер. Зал был переполнен. После лекции, пока Гюнтер с гостями обедали в отеле, внезапно появился Герман Геринг и обратился к собравшейся перед университетом толпе с хвалебной речью в адрес Гюнтера. Вечером восторженные студенты устроили факельное шествие перед домом нового профессора. Успех был абсолютным, из-за чего враждебные газеты пришли просто в неистовство. «Покушение на науку», «Кафедра антисемитизма» – таковы были заголовки их статей на следующий день, а Гюнтера в этих статьях называли не иначе как «фанатичным невежей».

 

 

Мастерски спланированная в средствах массовой информации травля вылилась в покушение на его жизнь. В ночь с 10 на 11 мая 1931 года Гюнтер возвращался вместе с женой с собрания партии, на которое был приглашен. Местность, где они жили, была довольно безлюдной, поэтому супруги забеспокоились, когда обнаружили увязавшуюся за ними тёмную личность. Едва Гюнтер начал открывать ключом ворота сада, как раздались выстрелы. Профессор смело бросился на нападавшего, но тот продолжал стрелять. Слыша крики жены о помощи, Гюнтер подбежал к ней, думая, что она ранена, тем временем нападавший скрылся. Сам Гюнтер был ранен в руку и доставлен в хирургическую клинику. Рана оказалась серьёзной и потребовала длительного лечения.

 

 

Однако полиция сумела схватить преступника. Им оказался восемнадцатилетний безработный житель Вены Карл Даннбауэр, который имел задание убить Альфреда Розенберга, но, потеряв его в толпе выходивших с собрания партии, он, не долго думая, переключился на Гюнтера.

 

 

Оправившись от полученного ранения, расолог, тем не менее, продолжил работу с прежней интенсивностью. В апреле 1933 года вышла его брошюра «Народ и государство в их отношении к наследственности и отбору», посвящённая министру Фрику, а в сентябре того же года – книга «Нордическая раса среди индогерманцев Азии». В апреле 1934 была напечатана посвящённая Розенбергу работа об опасности скопления населения в городах и в том же месяце – «Религиозность нордического типа», а весной 1935 года – книга «Происхождение и расовая история германцев».

 

С приходом Гитлера к власти положение Гюнтера изменилось. Его враг Фриц Меркеншлягер, автор издевательской брошюры «Боги, герои и Гюнтер» (1927), был брошен по личному указанию Рихарда Вальтера Даррэ (1895-1953) в концлагерь. Противник нордической идеи антрополог Карл Заллер был изгнан в 1935 году из Геттингенского университета, где он был приват-доцентом. Книги обоих этих авторов были запрещены.

 

 

На партийном съезде 11 сентября 1935 года Розенберг вручил Гюнтеру как первому лауреату премию НСДАП в области науки и подчёркнул в своей речи, что Гюнтер «заложил духовные основы борьбы нашего движения и законодательства III Рейха».

 

 

В последующие годы Гюнтер получил медаль Рудольфа Вирхова от Берлинского общества этнологии и антропологии, которое возглавлял Ойген Фишер, и был избран в руководство Немецкого философского общества. По случаю 50-летия (16 февраля 1941 года) Гюнтер был награждён медалью Гёте и золотым партийным значком. Кроме того, с 1933 года он вошёл в Совет по демографии и расовой политике, находившийся в подчинении Фрика.

 

При этом следует особо отметить, что Ганс Ф. К. Гюнтер в этот период приобрёл мировую известность. Ни один немецкий расовый теоретик не имел такой известности за рубежом. Именно ему и было поручено принимать в 1934 году американскую делегацию расологов во главе с Лотропом Стоддардом в Институте антропологии Кайзера Вильгельма. Не без чувства определённой зависти к стремительно возрастающему авторитету коллеги, профессор Ойген Фишер публично заявил на одном выступлении: «Сегодня в мире лучше всего расовую теорию знают только два человека: Гюнтер и я. Гюнтер более известен как пропагандист».

 

 

В 1935 году Гюнтер покинул Иенский университет и стал профессором расологии, этнобиологии и сельской социологии Берлинского университета и одновременно руководителем расового института в Далеме. Но в 1939 году он вернулся в родной город, где преподавал, пока Фрейбургский институт не был разрушен осенью 1944 года во время бомбардировок англо-американской авиации.

 

Меж тем успех «Расологии немецкого народа» Гюнтера был потрясающим. Череда изданий, выходивших одно за другим, пробудила, интерес к расовой теории по всей Германии и среди всех слоев населения, поэтому было решено начать издавать специальный профильный журнал. Но финансовые трудности не позволяли в течение нескольких лет осуществить этот проект, и только в 1926 году появился первый номер журнала «Фольк унд Рассе», редактором которого стал известный гамбургский антрополог Вальтер Шейдт. В августе 1927 года руководство журналом взяли на себя профессор Отто Рехе (1879-1966) и доктор Ганс Цейсс, однако последнего на этом посту позднее заменил доктор Бруно Курт Шульц.

 

 

В начале журнал выходил раз в квартал, но с июля 1933 года он становится ежемесячным, а его тираж за короткое время возрастает с 1.000 до 12.000 экземпляров. В издательский совет вошли Генрих Гиммлер, Рихард Вальтер Даррэ (1895-1953), профессор Карл Астель, профессор Вальтер Гросс (1904-1945), доктор Артур Гютт. Профессору Рехе трудно было руководить журналом из Лейпцига, и тогда его единоличным редактором стал Б. К. Шульц.

 

 

Ганс Ф. К. Гюнтер активно сотрудничал с этим изданием, а также с новым «Журналом расовой физиологии», который был основан в 1928 при участии профессора Рехе и являлся официальным органом Немецкого общества исследования групп крови.

 

Кроме того, известны его контакты с журналом «Обновление Германии», первый номер которого вышел ещё в апреле 1917 года под руководством доктора Эриха Кюна и соиздателя – Х. Ст. Чемберлена, а также с фундаментальным изданием «Архив фюр Рассен – унд Гезелльшафтсбиологи» Немецкого общества расовой гигиены, возглавляемым основателями этого направления профессорами Альфредом Плетцом (1860-1940) и Вильгельмом Шальмайером (1857-1919). В этом академическом издании, помимо западных звёзд первой величины, таких, как немецкий психолог Эмиль Крепелин, немецкий биолог Эрвин Баур, шведский расолог Герман Лундборг (1868-1943) и норвежский расовый гигиенист Йон Альфред Мьеэн (1860-1939), активно пропагандировались и работы советских ученых – Н.К. Кольцова, М.В. Волоцкого, Ю.А. Филипченко, Н.В. Тимофеева-Ресовского, В.М. Бехтерева.

 

Под воздействием идей Гюнтера был также создан журнал «Рассе», редакторами которого стали Михаэль Хеш и Курт Холлер. Талантливый расолог Людвиг Фердинанд Клаусс (1892-1974) использовал основные принципы расово-психологического описания народов, разработанные Гюнтером, и сформулировал уникальную концепцию «расовой души», в соответствии с которой стилистика душевного переживания каждого народа всецело обуславливается доминирующей в нём расой. Его книги также ждал огромный успех. «Нордическая душа» вышла тиражом 36 тысяч экземпляров, а «Раса и душа» – тиражом в 80 тысяч. Профессор Рудольф Пфаллер издал книгу «Расовые ядра», а доктор Фриц Ланге, аналогично используя описательный метод Гюнтера, развил его методику в своей монографии «Язык человеческого лица». Рихард Эйхенауэр, используя богатейшую ниву классической музыкальной культуры, также продолжил идеи своего учителя в книге «Музыка и раса», а Зигфрид Каднер написал сочинение «Раса и юмор». Наконец, профессор Пауль Шульце-Наумбург создал две прекрасные книги «Искусство и раса» и «Нордическая красота». Изобразительные искусства, поэзия, музыка, словесность, национальный танец, оформление ландшафта – следы расы без труда угадываются всюду, нужно только уметь видеть. И эта простая мысль Гюнтера была понята и оценена по достоинству.

 

Универсальный метод Гюнтера нашёл, таким образом, своё воплощение даже в таких специальных областях, как правоведение, педагогика, аграрная политика и многих других. В 1929 году книгоиздатель Леман впервые вступил в контакт со знаменитым гейдельбергским физиком, лауреатом Нобелевской премии профессором Филиппом Ленардом (1862-1974). Гюнтер и здесь не растерялся, ибо, испытав на себе самом проницательность и упорство Лемана и убедившись в его исключительных человеческих и профессиональных качествах, он предложил тому обратиться к известному физику с предложением написать книгу «Великие естествоиспытатели», чтобы проанализировать биографии гениев науки с расовой точки зрения. Идея была одобрена, в результате чего свет увидела одна из самых популярных книг по истории науки, также неоднократно переиздававшаяся. Ленард добросовестно изучил биографии величайших естествоиспытателей с античных времён вплоть до новейшей истории и их портреты и пришёл к однозначному выводу, что вся европейская наука создана людьми преимущественно нордической крови. Таким образом, филолог по образованию Ганс Ф. К. Гюнтер послужил провозвестником создания обширной методологии науки на расовой основе, чем восстановил утраченный баланс между гуманитарными и естественными науками в рамках единого расового мировоззрения. Это был настоящий переворот в естествознании, увы, не замеченный общественностью, ибо политические реалии того времени способствовали развитию лишь военных прикладных тем. Чуждый всяких политических амбиций, Гюнтер в условиях назревавшей Второй мировой войны как автор отошёл на второй, а потом и на третий план. Ещё недавно модную расологию потеснили насущные проблемы государства, объявившего войну всему свету. Характерно, что одна из ранних статей Гюнтера так и называлась «Нордическая скромность». Безусловно, он писал это о себе и своём расовом типе, которому он соответствовал всю жизнь, невзирая на причуды политической конъюнктуры.

 

 

Нордическая идея

 

Ещё в своей первой работе «Рыцарь, Смерть и Дьявол» Гюнтер, на основе впечатлений, вынесенных с полей сражений, где представители белой расы истово и самозабвенно уничтожали себе подобных, сделал вывод, который проходил красной нитью через всю его философскую концепцию. «Если бы люди чисто нордической крови, будь то русские или итальянцы, будь то англичане, немцы, французы, испанцы и скандинавы; если бы люди нордической расы сумели выступить сплочённо, независимо от языков, сословий, цивилизаций во всех частях света, как это умеет делать еврейская раса, то история всего Запада и Нового света была бы иной и господство нордической расы диктовало бы Земле героические законы».


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 87 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.025 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>