Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Что для женщины счастье? Прежде всего — любовь. Но если нет любви, чем можно ее заменить — деньгами, властью, славой? Три героини романа — три разные судьбы. Эти женщины добились в жизни многого — 12 страница



— Счастливо тебе выступить в понедельник, — запинаясь, пожелала Анна.

— Ну пока. Увидимся, когда ты приедешь с Джино и Алленом. Не забудь, встречаемся все вчетвером после представления.

Аллен! Премьера! Джино!

— Ну пока, — весело попрощалась Элен. Лайон ждал на улице.

— Все официальные визиты нанесены? Анна кивнула. Он взял ее под руку.

— Анна, я достал нам бесплатные билеты, — сказал он. — Можем ехать обратно ближайшим поездом. Боялся, что мы проторчим здесь невесть сколько, но Генри отпустил нас. Он приедет прямо в Филадельфию, и мы встретимся там в понедельник.

Ее вдруг охватил приступ безудержной, рвущейся из груди радости от того, что Лайон с такой легкостью считает само собой разумеющимся, что отныне она с ним. Сердце опять заныло при мысли о необходимости объясняться с Алленом. Впервые в жизни она оценила значение прощальных писем. Как было бы все просто, если бы можно было послать ему записку: «Дорогой Аллен! Ты очень хороший и приятный человек, но я полюбила другого. Это произошло за то долгое время, что мы не виделись с тобой — за сорок восемь часов. Перстень с бриллиантом в десять каратов прилагаю. Анна».

Они поужинали в поезде и, не говоря ни слова, поехали к Лайону. Квартира показалась ей почти своей.

— Фактически эта квартира — твоя, — сказал Лайон, словно читая ее мысли. — Я всегда воспринимаю ее именно так.

— Ты хочешь сказать, что действительно думал обо мне… раньше?..

Он привлек ее к себе.

— Анна, ты думаешь, что я увидел тебя впервые в Нью-Хейвене?

— Не знаю… мне никогда не приходило в голову, что ты вообще замечаешь меня.

— Ну-у, я тоже не припомню, чтобы ты когда-нибудь смотрела на меня во все глаза.

— Мне кажется, я любила тебя с самого начала, — ответила она. — Только не признавалась в этом, даже самой себе.

— Подумать только, сколько времени потеряно зря.

— Это ты виноват. В конце концов, как должна поступать девушка? Не может же она сама подойти к мужчине и заявить ему в лоб: «Кстати, хотя мы встретились только что, вы, по-моему, тот самый человек, которого я ждала всю свою жизнь».

— А что, прекрасная мысль. Можешь мне поверить, что первая, кто так поступит, определенно, произведет впечатление. Особенно с такой внешностью, как у тебя. А сейчас располагайся на диване, а я принесу что-нибудь выпить. Хочу дать тебе разбавленного шотландского виски. Это поможет тебе расслабиться.



— А тебе кажется, что я вся дрожу от волнения? Лайон протянул ей бокал.

— Ничуть. Но тебе, наверное, немного не по себе. Все настолько непривычно… я непривычен… секс непривычен… — он сел рядом и нежно погладил ее волосы.

Анна приникла к нему.

— Я чувствую, что ты мне ближе всех на свете. В своей жизни я ни к кому не испытывала ничего похожего. Я хочу знать о тебе все… Хочу, чтобы у нас не было Друг от друга никаких тайн. Мы — одно целое, Лайон, две неразделимые части. Я принадлежу тебе.

Он отодвинулся и задумчиво отпил из своего бокала.

— Я думаю, сумею ли я быть достойным такой любви, Анна. Я не хочу причинять тебе боль.

— Ты не смог бы причинить мне боль, Лайон. Ты уже так много дал мне. Даже если бы после сегодняшнего дня у нас все прекратилось, я бы все равно осталась благодарна тебе за эти два дня, самые прекрасные в моей жизни.

Он слегка улыбнулся. Взял ее руку в свою, погладил палец с огромным перстнем.

— А мы ни о чем не забыли?

— Это в прошлом. Я верну перстень.

— Анна… то, как я отношусь к тебе… это настоящее. Ты должна знать об этом. Но я уже дал тебе все, что мог дать. Я…

— И этого вполне достаточно! Все, чего я хочу, — это твоей любви. Я не люблю Аллена, никогда не любила и никогда не собиралась выходить за него замуж. Просто все произошло так быстро, что меня понесло, словно по волнам. Но даже если бы ты и не появился в моей жизни, это не могло бы продолжаться долго.

— Я хотел бы тебе верить, Анна, на совести было бы спокойнее.

— На совести? Лайон, разве ты не любишь меня? Некоторое время он смотрел перед собой, словно подыскивая ответ. Он увидел слезы в ее глазах.

— Анна! — он схватил ее за плечи. — Да, да, я люблю тебя. Люблю и хочу тебя. Но твоя любовь страшит меня, и я спрашиваю себя, будет ли моей любви достаточно для тебя.

Она облегченно зажмурила глаза.

— О-о, Лайон, как ты меня напугал! Конечно же, ты не сможешь любить меня так, как я люблю тебя. Я этого и не жду. Так сильно ни один человек любить не в состоянии. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Просто люби меня, это все, о чем я прошу. Люби меня так сильно, как только сможешь. И дай мне любить тебя.

На другой день Анна проснулась в его объятиях. Она тихо лежала, глядя на мужественный профиль. Он был прекрасен во сне. Во время близости ей опять было больно, но она испытала удовлетворение от того, что подарила ему наслаждение. Она впервые ощутила, что принадлежит другому человеку. Все то, о чем она никогда не говорила даже с девушками, то, что казалось чересчур личным, чтобы об. этом можно было говорить даже с Нили, она открыто и свободно обсуждала с Лайоном. Периодичность своих месячных… способы предохранения…

Осторожно высвободившись из его объятий, она прошла на кухню. Поставила кофе, разбила на сковородку яйца и только тут посмотрела на стенные часы. Шел первый час пополудни.

Лайон проснулся, когда она поставила сковородку на стол. Он похвалил ее кулинарные способности: глазунья — великолепная, кофе — произведение искусства. После завтрака он развернул «Нью-Йорк Тайме», а она пошла под душ.

Лайон удивленно посмотрел на нее, когда она предстала перед ним полностью одетая, держа пальто на руке.

— Бросаешь меня? — Он притянул ее к себе на диван. — С тобой у меня самый скоропалительный роман в жизни. — Он поцеловал ее в шею, и она почувствовала, что теряет силы. Ей стоило немалых усилий отстраниться от него.

— Лайон, я не могу идти завтра на работу в этой же одежде. Надо сменить чулки… белье… Мне нужно домой. Он посмотрел на свои часы.

— Все верно. Заеду за тобой в семь, и поужинаем вместе. И возьми все необходимое, чтобы пойти на работу прямо от меня.

Она благодарно поцеловала его. На какое-то мгновение она испугалась, что он больше не попросит ее прийти к нему. Она позволила себе роскошь поехать на такси: было уже три часа, а до семи предстояло переделать много дел.

Едва она вошла к себе в комнату, весь мир словно обрушился на нее. На письменном столе стояла большая ваза с цветами. В букете была визитная карточка Аллена с запиской на обороте: «Надеюсь, ты скучала обо мне так же, как я о тебе. Когда приедешь, сразу же позвони. Люблю тебя. Аллен».

До пятницы здесь жил совсем другой человек. Сейчас она чувствовала себя в этой комнате словно чужая. Она распрощается с этими стенами точно так же, как уже распрощалась с Лоренсвиллом. Анна посмотрела на розы. Нет, нельзя просто взять и все бросить. Завтра она едет с Лайоном в Филадельфию, и Аллен тоже должен ехать, и Дхино!

Анна начала набирать номер Аллена, но положила трубку, остановившись на середине. Может, отправить ему телеграмму? Но ей нужно вернуть перстень. Тяжелый и массивный, он безжизненно блистал у нее на пальце повернутым вбок бриллиантом.

Она заново набрала номер. Аллен снял трубку на втором гудке.

— Ну как Нью-Хейвен и твоя подруга, Железнобокая Старушка?

— Шоу стало хитом.

— Знаю. Джино встретил вчера в «Марокко» кое-кого из тех, кто был в Нью-Хейвене.

— Как было в «Марокко»?

— Я там не был. Ты что, забыла? Я же помолвлен. Оба вечера просидел дома с хорошей книгой, ждал, когда вернется моя девочка.

— Аллен… Аллен, мне нужно тебе что-то сказать. — Она зачастила, зная, что все нужно выпалить залпом, за один присест, иначе ей не хватит смелости. — Аллен, я не твоя девочка и не помолвлена с тобой, я хочу вернуть перстень.

В трубке долго молчали. Затем он сказал:

— Анна, я еду к тебе.

— Нет, Аллен, встретимся в другом месте… Я отдам тебе перстень.

— Перстень мне не нужен. Мне нужно поговорить с тобой.

— Но говорить не о чем.

— Не о чем? Боже мой, Анна, три месяца я влюблен в тебя, а теперь ты хочешь все кончить одним телефонным звонком. Что случилось? Кто-нибудь в Нью-Хейвене наговорил тебе обо мне? Послушай, я в прошлом совершил кучу глупостей. Иногда вел себя не очень порядочно… но все это до того, как встретился с тобой. Нельзя же сейчас оборачивать против меня то, что я совершил когда-то. Все это для меня ровным счетом ничего не значило, пока в моей жизни не появилась ты. Коль скоро кто-то напугал тебя мною, я встречусь с тобой и выясню, в чем дело. Просто так я не сдамся; я имею право постоять за себя.

— Аллен, никто мне ничего на тебя не наговаривал. И от нашего разговора ничего не изменится.

— Я сейчас приеду.

— Аллен, не приезжай! — Она ухе кричала в трубку. — Я полюбила одного человека!

На этот раз молчание длилось еще дольше. Наконец она робко переспросила:

— Аллен. Ты меня понимаешь?

— Кто он?

— Лайон Берк.

Он неприязненно рассмеялся.

— Это тот самый бездомный кокни, что живет в моей старой квартире? Что ж… я рад, что раздобыл вам приличное жилье для медового месяца.

— Аллен, просто так получилось.

— Ну конечно, «просто так». Просто получилось, что ты меня разлюбила.

— Я никогда не говорила, что люблю тебя, не забывай об этом. Это ты настоял на помолвке.

— О'кей, Анна. Всего доброго.

— Как мне вернуть тебе перстень?

— Меня это не волнует. Почему же должно волновать тебя?

— Но я хочу, чтобы ты взял его обратно.

— Хочешь сказать, Лайон Берк оскорбится, увидев его на твоем пальце? Или он уже снял его? Судя по тому, что я слышал о нем, единственное кольцо, которое ты от него получишь, будет продето тебе в нос.

— Аллен, давай не будем вот так расставаться.

— А как бы ты хотела? Может, мне послать тебе поздравительную телеграмму? Да уж, вот это сюрприз! Впервые в жизни обращался с девушкой как с порядочной и вот что получил в результате! Но я еще увижу тебя. С Лайоном Берком твой путь к алтарю окажется длинным-предлинным.

— Пожалуйста, Аллен… можно встретиться с тобой завтра в обед и вернуть перстень?

— Нет, мой маленький айсберг, оставь его себе.

— Что?

— Оставь себе! Ты — сука… а перстень мне не нужен. Я могу накупить таких целую кучу, а вот тебе он вскоре пригодится: его можно заложить за кругленькую сумму. А еще лучше — носи его. Пусть он врезается тебе в палец всякий раз, когда мужики тебя будут бросать, точно так же, как ты бросила меня. Сдается мне, Лайон Берк будет первым из них. — Он яростно швырнул трубку.

Она сразу же перезвонила ему.

— Аллен, я понимаю, ты в бешенстве, и то, что ты сказал мне, сказано в гневе. Я хочу, чтобы мы остались друзьями.

— Предпочитаю дружить с мужчинами.

— Хорошо, но я не могу оставить у себя перстень.

— Если это все, что тебя заботит, плюнь на него!

— Аллен, постой! — Она поняла, что он сейчас бросит трубку. — Хочу напомнить тебе о Джино. Он обещал поехать завтра в Филадельфию.

— Ты хочешь сказать, что наш уговор остается в силе? — в его голосе затеплилась надежда.

— Нет. Не наш. Я не могу теперь ехать с тобой. Но вот у Джино нет никаких оснований отказываться. Элен ждет его.

— Нет! Ты наверняка шутишь! — его смех походил на стон.

— Почему? Элен заказала ему номер. Он же не зависит от тебя. Не вижу оснований, почему из-за нас нужно огорчать Элен.

— Не видишь? Ну что ж, послушай теперь меня. Ты думаешь, Джино так уж хотел ехать? Думаешь, он в восторге от перспективы потискаться с Железнобокой Старушкой?

— Прекрати так называть Элен! Она очень привлекательна, и твой отец должен радоваться тому, что она хочет быть с ним. Она-яркая звезда, и…

— И яркая крикливая зануда! Мой отец может заполучить любую девицу в этом городе, стоит ему только захотеть. Этот мир принадлежит мужчинам, а женщины владеют им, только если они очень молоды. Тебе еще предстоит это узнать в один прекрасный день. Твоя Элен Лоусон может быть ярчайшей звездой на Бродвее, но она все равно остается расплывшейся крикливой бабой, едва сходит со сцены. Да, конечно, он собирался ехать завтра… только не думай, что он не пытался отделаться от этой поездки. Но я настоял. Ну разве это не смешно? Я заставил его ради тебя и все выходные ломал себе голову, как задержать его там на ночь. Он согласился поехать, но поклялся, что уедет обратно сразу же после представления. В конце концов, я сказал ему, что он сделает мне свадебный подарок, если уступит Элен и проведет с ней эту ночь. Можешь себе представить? Парень уговаривает родного отца на такое, чтобы угодить своей девушке! Все эти выходные я обрабатывал Джино. И все эти выходные ты… — Он осекся, словно лишившись дара речи. — Что ж, по крайней мере, хоть какая-то польза: Джино спасен. А теперь передаю подачу тебе и Лайону Берку. Пусть его отец залезет на твою подружку! — В трубке щелкнуло, и раздались частые гудки.

Премьера «Небесного Хита» в Филадельфии была более обкатанным и ярким вариантом представления в Нью-Хейвене. Анна была поражена тем, сколько было изменено за такой короткий срок. Она сидела рядом с Лайоном, глядя на сцену скорее глазами исполнителя, нежели зрителя. Он держал ее руку в своей, и она спрашивала себя, заметил ли он отсутствие огромного бриллианта. Сейчас перстень лежал в банковской ячейке-сейфе, завернутый в грубую бумагу. Ей тогда показалось жестоким оставлять солитер в полном одиночестве в холодной жестянке. Казалось, он излучал негодующее сияние, словно протестуя, что его совершенно незаслуженно отвергли.

Шепот Лайона опять приковал ее внимание к сцене. Это был звездный час Нили. Песню ввели вновь. Анна замерла на краешке своего кресла, когда Нили запела. Это была совершенно иная интерпретация. Тэрри Кинг в своем облегающем красном атласном платье казалась лишенной поэтического очарования знойной красавицей. Нили же в голубом платье с круглым отложным воротничком была покинутой, одинокой, вызывала сострадание. Голос ее дрожал от сдерживаемых рыданий. Теперь это действительно была сентиментальная песня о несчастной любви, совершенно другая, жалобная. Нили устроили настоящую овацию.

Несколько раз во время представления Анна бросала нервные взгляды на три незанятых места в четвертом ряду. Эти места заказала Элен. И Анна должна была сидеть там, между Алленом и Джино. Она не рассказала о происшедшем Элен, чувствуя, что это может отразиться на ее выступлении.

Занавес опустили в одиннадцать пятнадцать. Вне всякого сомнения представление имело успех. Даже с лица Генри Бэллами исчезло вечное тревожное выражение.

— Банкет будет в «Уорике», — сказал он Анне и Лайону, когда те направились за кулисы. Лайон взглянул на свои часы.

— Ты ведь не очень стремишься туда, правда? Анна не успела еще подумать об этом. Она считала, что Генри уже заказал им номера в отеле. В театр они пришли прямо с поезда. Она вдруг заметила, что Лайон пришел без своего обычного «дипломата».

— Если мы быстро сбегаем за кулисы поздравить Элен и Нили, то успеем на обратный до Нью-Йорка в двенадцать двадцать пять.

— Как скажешь, Лайон.

— Лучше уж выпью с тобой в вагоне-баре. Нам обоим нужно хорошенько выспаться ночью, а этот банкет наверняка затянется до утра.

Они с трудом протолкались к гримерным. Анна пошла прямо к Нили. Та стояла у двери, окруженная репортерами и артистами труппы; все поздравляли ее. Мэл молча стоял рядом, сияя от гордости.

Анна обняла ее.

— Нили, ты была восхитительна!

— Правда? Честное слово? Будет еще лучше, когда я вживусь в этот образ. Да и костюмы сшиты на скорую руку. Для Нью-Йорка мне сошьют новые.

Лайон тоже поздравил ее.

— А где Аллен? — удивленно спросила Нили,

— Потом объясню, — тихо ответила Анна.

— Ведь все в порядке, да? — настойчиво допытывалась Нили. — Господи, Элен волновалась как школьница из-за того, что Джино приезжает. А ты ведь должна быть с Алленом.

Анна почувствовала, что краснеет. Звонкий голос Нили был слышен едва ли не во всем холле.

— Аллена здесь нет, — проговорила Анна сквозь зубы.

— Ну, ясное дело, — сказала Нили. — Эй, а перстень! — Она схватила руку Анны. — Где перстень?

— Нили, поговорим об этом в другой раз. Мне нужно пойти поздравить Элен.

— Если Джино здесь нет, то поскорей уезжай отсюда. Они с трудом, протолкались сквозь толпу в гримерную Элен. Вырвавшись из кольца поклонников, та с распростертыми объятиями двинулась навстречу Анне.

— Привет! — весело воскликнула она. Она выжидательно посмотрела вокруг и, увидев Лайона, вопросительно взглянула на Анну. — А где все?

— Они не приехали.

— Что-о-о?

— Это долгая история, Элен.

— Сукин-то он сын! Что случилось?

— Потом расскажу.

— Давай уж прямо сейчас. Проходи ко мне и расскажи, пока я переодеваюсь.

— Элен… мы, Лайон и я… у нас обратный поезд в Нью-Йорк в двенадцать двадцать пять.

— Ты шутишь!

Анна молча покачала головой.

— Хочешь сказать, что не придешь на банкет?

— Элен, я завтра должна быть на работе.

— Вздор! Раз я сказала, что ты нужна мне здесь, то все решено. Это самая малость из того, что Генри может для меня сделать. Он уже уехал, так что ты остаешься. — И, обращаясь ко всем присутствующим в гримерной, она прокричала: — Эй, народ, банкет в «Уорике»! Убирайтесь, мне нужно переодеться!

Раздались прощальные возгласы вперемешку с новыми поздравлениями.

Когда они остались одни, Элен попросила:

— Лайон, подожди в холле. Анна посидит здесь, пока я переодеваюсь.

Он посмотрел на свои часы.

— Нам уже пора идти, Анна, а то не успеем на последний приличный поезд.

— О черт! Генри даже не оставляет вас вместо себя? А сейчас мне скажут, что он подослал мне этого Джорджа Бэллоуза с совиной рожей. Я с ним еще поговорю! Кто же, черт побери, будет сопровождать меня на банкет?

— А почему Генри не остался?-спросила Анна.

— Потому что я сказала ему, что приезжает Джино, — рявкнула Элен. — Хочу услышать, наконец, в чем же дело. Что произошло, черт возьми?

Лайон опять глянул на часы.

— Я поймаю нам такси, Анна, — коротко улыбнувшись Элен, он вышел из гримерной.

— Совсем не дают побыть одной. — Элен села за туалетный столик и начала припудривать лицо.

— Эяен, сегодняшнее представление было просто великолепно, — сказала Анна. — Очень жаль, что мне нужно ехать, но Лайон хочет успеть на этот поезд…

— Ну и пусть себе едет, ради бога. Тебе-то что?

Анна лихорадочно искала хоть какой-нибудь предлог.

— У меня не заказан номер в отеле.

— Ну и что? У меня двухместный люкс. Можешь пожить у меня.

— Но я приехала с Лайоном, — она тоскливо посмотрела на дверь.

У Элен расширились глаза.

— А-а, понятно, значит все еще флиртуешь с Лайоном. Боже, и ты, как все. Единственная девушка «на уровне», которую я приняла близко к сердцу, моя близкая подруга, и та бросает меня. Черт, вот так всегда у меня в жизни. Отдаешь себя всю… Всегда веришь людям… — По ее лицу заструились слезы. — Я верила в тебя, Анни… в свою единственную подругу. Но ты, как и все остальные, пинаешь меня в задницу, бросаешь меня в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждаюсь. И вот я совсем одна на собственной премьере — без мужчины; единственная подруга — и та смывается…

— Элен, я действительно твоя подруга. Может быть, есть более поздний поезд. Дай мне поговорить с Лайоном…

— Нет, после двенадцати двадцати пяти только ночная пригородная электричка. — Элен начала промокать потекшую по щекам тушь. — Так хотелось верить, что хоть ты не такая, как все.

— Подожди, дай поговорить с Лайоном. — Она выбежала из гримерной.

Лайон уже остановил такси и ждал ее. Она бросилась к нему.

— Лайон, мы не можем оставить ее одну. Она так страдает.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Анна, Элен попросту не способна страдать.

— Ты не понимаешь ее. Она плакала. Она чувствует себя такой одинокой на своей премьере.

— Слезы у нее наворачиваются легко и быстро высыхают. Послушай, Анна, все эти элен лоусон современной эстрады сами же себе и создают свое собственное одиночество.

— Но мы не можем так поступить с нею.

— Единственное, что мы должны Элен Лоусон, это лояльные деловые отношения. Совсем простенькие штучки, вроде избиения Тэрри Кинг. Она понимает это и требует своего. Но в моем контракте нет ни слова о том, что я к тому же обязан сопровождать ее на банкеты.

— Но, Лайон, она же моя подруга.

— И ты хочешь остаться?

— Я чувствую, мы должны… Он улыбнулся.

— О'кей. До свидания, дружок, — легко попрощался он и прыгнул в такси.

Анна поначалу даже не смогла поверить в происшедшее. Но такси уехало. Она не знала, что ей делать, рассердиться или испугаться. Кто кого покинул? Она Лайона или он ее? Если бы она уехала с ним, то наверняка покинула бы в беде Элен. Видит бог, это она покинула Лайона. Она вдруг почувствовала слезы на глазах. Казалось, все вокруг нее рушится. Она причиняет боль всем… и прежде всего себе самой.

Банкет в «Уорике» был точной копией банкета в Нью-Хейвене, за одним исключением — в качестве полноправной исполнительницы одной из ведущих ролей здесь появилась Нили. Из Нью-Йорка понаехало еще больше народу, было много репортеров… а Элен, которая много пила, по-прежнему оставалась все той же сердечной, доброжелательной звездой. Когда, расставшись с Лайоном, Анна вернулась в гримерную, там толпились люди, и она не могла объяснить Элен про Джино. Поэтому ей пришлось просидеть на банкете от начала и до конца; она глядела на окружающих, но мысленно была далеко отсюда, переживая из-за Лайона и цепенея от страха. В два часа ночи, увидев, как тайком уходят Нили и Мэл, она ощутила укол зависти. Лайон в эти минуты как раз подъезжает к Нью-Йорку. Интересно, сердится он на нее или у него тоже на душе кошки скребут?

Они вошли в люкс Элен в три часа, та достала полбутылки шампанского и налила себе большой бокал.

— О'кей, а теперь расскажи мне, что же произошло с Джино.

Анна подыскивала нужные слова.

— Это я, наверное, во всем виновата, — осторожно начала она. — Видишь ли, я порвала с Алленом.

— Почему?

— Видишь ли… Лайон и я… мы были близки…

— Ну и? — спросила Элен. — Я знала, что ты переспала с Лайоном в Нью-Хейвене, но какое отношение это имеет к Аллену?

— Я не могла бы больше встречаться с Алленом, раз полюбила Лайона. Элен прищурилась.

— Ты шутишь? Ты ведь не думаешь, что если он трахнул тебя, то непременно женится?

— Конечно, женится…

— Он говорил тебе о женитьбе?

— Элен, это произошло всего три дня назад.

— Ну, и где же сейчас этот твой Ромео? Я смотрю, не очень-то он за тебя держится.

Анна ничего не ответила. Элен, не переводя духа, продолжала добивать ее, изъясняясь с предельной ясностью:

— Слушай, если мужик любит тебя, он за тебя держится. Вот Аллен — тот держался, и сейчас он, наверное, чувствует себя погано. Могу спорить, Дхино именно поэтому не приехал. Должно быть, думает, что я такая же дешевка, как и ты.

— Элен!

— А ты считаешь, что выглядишь «на уровне», если ведешь себя вот так? Носишь перстень одного мужика, а сама прыгаешь в постель с этим англичанишкой! И срываешь мне все с Джино. Конечно, он считает, что и я такая же. Боится теперь встречаться со мной… боится, что я причиню ему боль, как ты его сыну.

— То, как я поступила с Алленом, не имеет никакого отношения к тебе и Джино.

— Тогда почему же его здесь нет? Он, скажу я тебе, здорово ко мне клеился, нам с ним было весело. Если бы ты не вешалась на Лайона Берка, он был бы сейчас здесь, со мной. Я потеряла мужчину, которого люблю, из-за того, что ты — потаскушка.

Анна бросилась через всю большую комнату, схватила пальто.

— И куда же ты сейчас пойдешь? — ехидно осведомилась Элен, снова наполняя бокал.

— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя!

— Ха-ха, — усмехнулась Элен. — Идти тебе сейчас некуда, дорогуша, только вниз, в вестибюль. Думаешь, ты кому-то нужна? Ты и твое ханжеское пуританское личико? Я, по крайней мере, честно и прямо называю вещи своими именами. Но ты разыгрываешь из себя важную леди. Да, конечно, пока ты носила тот бриллиант, ты еще была кем-то, и я Считала тебя ровней себе. Думала, в тебе должно что-то быть, раз тебя добивается Аллен Купер. Это был твой единственный путь к славе. А сейчас ты — ничто, всего-навсего очередная девица, которую трахнул Лайон Берк.

Анна смотрела на Элен широко открытыми глазами.

— А я-то считала тебя своей подругой…

— «Подругой»? Да что у тебя есть за душой, чтобы я была твоей подругой! Кто ты такая, черт тебя возьми? Отвратная секретарша и страшная зануда? А я из-за тебя потеряла мужика, который ко мне клеился! — Элен встала, пошатываясь. — Я ложусь спать… укладывайся на диване, если хочешь.

Странно, гнев как-то успокоил Анну.

— Элен, ты только что потеряла единственную подругу, которая у тебя была. Элен поморщилась.

— Плохи были бы мои дела, если бы мне приходилось полагаться на таких вот подруг. Анна пошла к двери.

— Прощай, Элен. И… удачи тебе.

— Нет уж, сестричка. Это тебе понадобится удача. Все, что тебе осталось, это еще, может быть, парочку раз потрахаться с Лайоном Берком, пока ты ему не надоешь. А девицы ему надоедают быстро. Уж я-то знаю: сама спала с ним шесть лет назад. — Она-улыбнулась в ответ на недоверчивый взгляд Анны. — Да, да, именно так — я спала с Лайоном. Я делала новое шоу, а он только-только начал работать у Генри Баллами. Он был на высоте — ухаживал за мной так, словно у нас была большая любовь. Ему нравилось, что его видели со мной. Но я-то, по крайней мере, не была идиоткой, вроде тебя. Принимала все так, как и следовало: наслаждалась с ним в постели, а когда все прошло, поставила точку. И можешь мне поверить, уж я-то могла дать ему больше, чем какая-то мелкая секретарша вроде тебя.

Распахнув дверь, Анна бросилась вон, испытывая почти физическую боль от гнева и отвращения. Добежав до лифта, она вдруг остановилась. Тревога росла по мере того, как она лихорадочно рылась в сумочке. У нее же нет денег! Она так торопилась встретиться с Лайоном, что не удосужилась снять наличные со счета. Порывшись еще немного, она обнаружила восемьдесят пять центов. Шел уже пятый час, и она не могла позвонить Нили. Но идти в Нью-Йорк пешком тоже нельзя.

Она присела в холле, неподалеку от лифта. Если спуститься в вестибюль на первый этаж и устроиться там в кресле часов до девяти, то потом можно позвонить Нили. Господи, она же все погубила. Чувство невосполнимой утраты захлестнуло ее. Элен ей больше не подруга. Но тогда получается, что Элен никогда и не была ее подругой… А ведь все предупреждали ее. И насчет Лайона тоже предупреждали. Лайон был с Элен! Нет… это невозможно! Но Элен не могла бы сочинить такую вопиющую ложь. О господи! Ну зачем Элен сказала это? Она расплакалась, закрыв лицо руками, чтобы заглушить рыдания.

Услышав, как остановился лифт и открылась дверь, она промокнула глаза платком и низко опустила голову. Из лифта вышла девушка и прошла бы мимо нее, но потом остановилась и вернулась к ней.

— Ведь вы — Анна, правда?

Анна опять стала лихорадочно промокать глаза платком. Перед нею стояла Дхенифер Норт.

— Что-нибудь случилось? — спросила Дженифер. Анна посмотрела на сияющее лицо девушки.

— Да, к сожалению.

Дженифер сочувственно улыбнулась.

— В моей жизни тоже выпадали такие дни. Пойдем, мой номер рядом. — Она крепко взяла Анну за руку и решительно повела ее за собой.

Сидя на кровати и непрерывно куря сигарету за сигаретой, Анна неожиданно для себя самой рассказала Дженифер обо всем.

Когда ее сбивчивое повествование подошло к концу, Дженифер усмехнулась.

— Ну и денечки у тебя выдались!

— Извини, что тебе пришлось выслушивать все это, — сказала Анна. — Да еще в такой час.

— Ничего, раньше я и не ложусь, — улыбнулась Дженифер. — Но это моя проблема. А вот одна из твоих проблем решена. Ты остаешься ночевать у меня.

— Нет… я действительно хочу вернуться в Нью-Йорк. Если ты одолжишь мне денег, я завтра же вышлю тебе чек. Дженифер полезла в сумочку и достала бумажник.

— Бери, сколько хочешь, но, по-моему, ты сошла с ума. У меня здесь две кровати. Ночью хорошенько выспишься, а завтра поедешь в нормальном поезде.

— Я хочу уехать сейчас. — Анна извлекла из толстой пачки десятидолларовую купюру. — Я вышлю тебе чек. Дженифер покачала головой.

— Нет, лучше подожди, пока я не приеду в Нью-Йорк, тогда пригласишь меня пообедать. Хочу знать, чем все кончится.

— Все уже кончилось. Дженифер улыбнулась.

— С Элен-точно… и, вероятно, с Алленом. Но не с Лайоном. Во всяком случае, если судить по твоему виду, когда ты говоришь о нем.

— Но как я могу вернуться к нему теперь, после того, что мне рассказала Элен?

Дженифер недоверчиво посмотрела на нее.

— Хочешь сказать, что тебя это сильно волнует? Ты что же, думала, что и он окажется девственником?

— Нет, но Элен… Мне казалось, что она вовсе не нравится ему как женщина.

— Ну, возможно, шесть лет назад он был о ней более высокого мнения. Вероятно, она произвела на него сильное впечатление. Понимаешь, он только начал работать у Генри Бэллами, стремился достичь успеха. Я не виню его за то, что у него было с Элен, — вероятно, ему просто пришлось это сделать, а вот ее — виню. За то, что оказалась такой свиньей и швырнула это тебе в лицо, зная о твоем отношении к Лайону.


Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 24 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.037 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>