Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Ибо то угодно (Богу), если 5 страница

А ту маленькую девочку я отыскал... 1 страница | А ту маленькую девочку я отыскал... 2 страница | А ту маленькую девочку я отыскал... 3 страница | А ту маленькую девочку я отыскал... 4 страница | Ибо то угодно (Богу), если 1 страница | Ибо то угодно (Богу), если 2 страница | Ибо то угодно (Богу), если 3 страница | Ибо то угодно (Богу), если 7 страница | Ибо то угодно (Богу), если 8 страница | Ибо то угодно (Богу), если 9 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Сука осторожно взяла мёртвого щенка в зубы и пошла прочь, спутник её виновато поплёлся следом. Поодаль она легла, положила щенка перед носом, тяжело вздохнула. Подошёл её спутник, хотел понюхать. Она оскалилась.

Дмитрий стоял, не в силах двинуться в места. А сука всё плакала над чужим щенком.

Через силу он заставил себя уйти. Он шёл и думал над безразличием природы и равнодушным законом, единым для всех существ.

Бездомная собака металась странным образом из стороны в сторону, словно не зная куда податься. Дмитрий позвал её. Она подбежала, прижалась, заглянула в глаза. “Я тебе нужна? — Прости. Я сам никому не нужен! Как и ты, не знаю куда деться”.

Возле помойки какие-то люди рылись в мусорных бачках; тут же в отбросах копошились собаки и кошки. При виде хромой собаки сжалось сердце и захотелось плакать. Она жевала какую-то бумагу, наверное, из-под мяса. Напрасно.

— Смотри-ка, ещё не всех собак съели.

— Ничего, скоро и до них доберутся, когда жрать будет нечего.

— А где Ник? — спросил Дмитрий. — Я ему поесть принёс.

— Отмучился Ник. Кончилась собачья жизнь. И слава богу. А то вечно голодный, на холоде. Разве это жизнь?

Дмитрий вынул из сумки пищевые отходы, которые откладывал для бездомных животных и положил перед собакой. Собака понюхала пищу, но есть почему-то не стала.

— Что, сытые? — возмутился Дмитрий.

— Он не может есть, — сказала подошедшая женщина. — Ему какой-то мерзавец по зубам дал, выбил два клыка, так что десна даже воспалилась, и он теперь есть не может, разве только студень жевать. Но ничего, я его мамочке оставлю. Он ей завсегда отдаёт. А у неё десять щенков.

Подошла сука и стала есть, поджав хвост и постоянно оглядываясь, как бы кто не отобрал неожиданно свалившуюся с неба радость.

— Скажи спасибо доброму человеку, — сказала женщина. — Не все такие добрые, так о животных пекутся, чувствуют чужую боль.

К бачкам подбежала маленькая собачка с просящими глазами. Задние лапы у неё были в крови, а из-под хвоста болтались кровавые лохмотья.

— А вот и мамочка, — ласково произнесла женщина. — Дашенька, любовь моя. Она всё понимает, только боится. Все ей подают, кто чем может. Потому что у неё рак. Надо операцию делать.

— А порода какая?

— Нагулянная она, — ответила женщина. — Не могу привыкнуть смотреть в её глаза. Вот решила к себе взять.

Собака легла и скрестила передние лапы. “Совсем как человек, — изумился Дмитрий. — Наверное, самое печальное на земле это умирающая собака”. Псина заглянула в его глаза, и он почувствовал, как ей больно, и как ей хочется умереть, чтобы избавиться, наконец, от невыносимой боли, от этой муки жить.

Собака лежала и выла, подняв голову к небу. Затем встала, хромая, подошла к Дмитрию и посмотрела на него такими печальными глазами, что он чуть не заплакал.

— Она мужчин очень любит, — пояснила женщина.

Дмитрий погладил её по голове, а собака всё смотрела на него своими плачущими глазами.

— Ну, как, все кормушки облазила? — спросил подошедший мужчина, по всей видимости, один из тех, кто искал средства для существования в отбросах чужой жизни.

— Куда! Куда лезешь! — возмутилась женщина. — Не видишь разве, очередь. После меня будешь.

Мужик, сгорбленный, словно придавленный жизнью, уныло присел на землю. Дмитрий взглянул на него и содрогнулся: глаза у мужика, как у бездомной собаки, которая не знает куда бежать.

— Вот у меня, не поверишь, рак желудка. Внутри всё вырезано, а болит. Пришёл к врачу, а он собрал всех своих и стал меня показывать. Смотрите, говорит, этот больной всё ещё жив. Я у доктора спрашиваю: буду я жить? А он отвечает: у тебя болеть нечему; ты должен срать кишками, а не жить. Я супругу привёз издалека, так она меня из квартиры выжила.

— А зачем женился?

— Чего в молодости по глупости не сделаешь! Теперь вот живу как собака. Денег на лекарства нет. Сам не понимаю, как ещё жив.

— Как все мы ещё живы?!

— Слушай, давай выпьем, а? — предложил мужик.

— Я не пью.

— Жаль. А то выпьем, и всё будет нормально.

Мужик достал из кармана шкалик, выпил из горла, и, заглянув в глаза Дмитрию, сказал:

— Пожалей меня.

Из кучи мусора вылез кот. Старый, грязный, обкусанное ухо, разодранный нос.

— Кис-кис-кис, — позвал Дмитрий.

— Вы к нему по-человечески обратитесь, — сказала женщина. — Он только речь понимает.

Кот мяукнул, да так жалобно, что слёзы навернулись на глаза. Пристально посмотрев на человека, кот мяукнул ещё, словно ища понимания и жалуясь на свою жизнь.

— На, поешь, — Дмитрий протянул объедки.

Кот медленно стал кусать куриные потроха.

На душе у Дмитрия потеплело. “Кто бы обо мне позаботился”.

Дмитрий почесал коту за ухом, тот замурлыкал и стал тереться мордочкой о руку.

“Я сам как этот кот. … И почему у старых животных такие невыносимо грустные глаза? Может, они знают ужасно невесёлую правду о жизни?”

— Бедная киса. Тяжело без дома. Вот и я никому не нужен. А ведь так хочется, чтобы тебя приласкали...

— Жалости нет у людей — вот беда. Что кошки, собаки... Недавно я в мусорном бачке младенца новорождённого нашла. На шее обрывок тесьмы. Удушили. Хотя с виду он был здоровенький.

— Зачем же выбрасывать ребёнка на помойку? — спросил Дмитрий в полном смятении. — Ведь его можно в приют подкинуть.

— Бомжовка, наверное, родила.

— Не, — возразил мужчина. — Это, наверно, мафия орудует по импорту органов.

Глядя на питающихся отбросами бездомных собак и кошек, Дмитрий невольно поблагодарил судьбу за дарованную жизнь в человеческом теле, ощутив при этом огромную ответственность за данные ему судьбой возможности. Он смотрел на несчастных животных и находил сочувствие в их глазах, ту же неприкаянность и ту же ненависть к равнодушию окружающих.

— Вот сейчас ты кот, а я человек. А могло быть наоборот. И, наверное, будет. Возможно, и я когда-то был котом, а теперь мы лишь поменялись телами. Чем же мы заслужили такую жизнь — ты свою, а я свою? Наверное, завидуешь мне. Но, поверь, моя жизнь не намного лучше. В чём-то я тебе даже завидую: нет у тебя проблемы смысла существования. Ты, наверно, мечтаешь о том, чтобы кто-то тебя кормил, гладил, согревал своим теплом. Так ведь и я об этом мечтаю. Каждому хочется, чтобы его любили. Вот и я хочу заботиться о ком-то. Я бы даже взял тебя к себе, но прости, не могу — у меня аллергия. Хотя, ты ведь не пойдёшь. Я тоже не желаю жить с кем попало. Свобода дороже, правда? Дело ведь не в сытости и тепле. Я бы мог сидеть дома, но вот брожу в одиночестве, покинутый всеми и никому не нужный. Выходит, мы сами выбираем свою судьбу? Или же смиряемся с ней?

Многим жизнь кажется несправедливым наказанием за грехи, которые он не совершал. Но ведь всё каким-то образом взаимосвязано, и, возможно, наше нынешнее существование является логическим продолжением предыдущего.

Вот ты роешься в чужих объедках, а кто-то получает призы на конкурсах красоты. Несправедливо? Но ведь если несправедливо, значит, нет закона, значит, всё бессмысленно? Тогда зачем мучаемся? И что нас ждёт в будущем? Ведь если будет хуже, чем теперь, то зачем терпеть?

За что тебе и мне такая судьба? Нет, я не жалуюсь, я только хочу понять Почему?! Почему ты роешься в объедках, а кто-то выгуливает на поводке свою ухоженную киску, почему ты живёшь в подвале, а другой кот над тобой в квартире? Чем ты и я заслужили такую жизнь? И как вырваться из этого круга?

Говорят, душа только у человека. Нет, у тебя тоже есть душа, иначе бы мы не понимали друг друга. Все мы в принципе одинаковые, только тела разные. И что хорошего в человечьей шкуре, да и вообще в жизни людской? Мỳка одна! Ведь ты всё понимаешь, возможно, даже больше моего, только молчишь. И правильно делаешь. К чему все эти разговоры, если изменить ничего невозможно. Надо смириться с судьбой. Вот только хочется понять, что же такое судьба? Ведь если всё не случайно, то, значит, и наша с тобой встреча, и этот разговор, и вся наша жизнь не случайна. Но тогда как, как всё взаимосвязано? Ведь есть принцип взаимосвязи всего, есть, я чувствую это!

Да, возможностей у меня больше. Но в этом и проклятие моё — ищу, как воплотить себя, каким образом реализовать дарованные возможности. Когда был на костылях, сидел дома, а вот теперь несусь сам не зная куда. В поисках смысла! В поисках ответа на вопрос Зачем? или Почему? кто я такой? и что мне с собой поделать? ради чего и зачем жить? Не дают покоя проклятые вопросы! Эта мỳка толкает в неведомое, и почему-то я счастлив, когда подчиняюсь ей, когда следую за манящим желанием найти ответ на вопрос, почему всё так происходит? отчего у меня такая судьба? и что есть Судьба? как всё устроено? и как жить, когда желаешь любви, а вокруг столько зла? как жить без веры, когда вокруг все врут?

Может быть, ты знаешь, а? Только ведь не скажешь.

Неужели жизнь состоит из забот о хлебе насущном? Хорошо, что есть помойка, здесь всегда можно найти пропитание. Неважно какое. Жизнь ведь дана не для того, чтобы сладко есть и сладко спать.

Но тогда зачем? Зачем?!

Научиться любить? Но кого, если не нужна моя любовь никому, и сам я не нужен? Разве только тебя любить? Но ведь и тебе нужен не я, а лишь еда с моего стола. Но кому нужен я? Кому я нужен?!”

Дмитрий взглянул на кота. В кошачьих глазах была тоска, души, уже намаявшейся жизнью и мечтающей о чём-то более высоком.

“Ладно, пусть всё будет как есть. Каждому своё. Наверное, и в этом заключён какой-то смысл. Если ничего не менять и принимать всё как данность, тогда, возможно, поймёшь. — А что нужно понять? — Ничего не нужно. Поймёшь то, что тебе необходимо, если без этого, действительно, жить станет невмоготу”.

— Вот ещё Муся собралась рожать. Надо бы и её накормить, — сочувственно сказала женщина и погладила неизвестно откуда появившуюся кошку с удивительно красивыми глазами. — Мужикам не понять. Вот ведь сволочи какие, выбросили такую красавицу. Придётся топить котят. Жалко. А что делать?! В прошлый раз, как утопила, два дня есть не могла. А у Васьки глаза слезятся. Надо лекарство закапать. Все деньги на них извела.

— У нас тоже был котёнок, — сказала подошедшая девочка с мусорным ведром. — А потом как вазу разбил, бабушка его выбросила.

Дмитрий махнул рукой на прощание грустно улыбнувшемуся коту и пошёл неизвестно куда неизвестно зачем.

“Кто я? Одинокий волк? Скорее неприкаянный пёс, выброшенный на улицу. Потому, наверное, только бездомные собаки и кошки могут меня понять. — На что ты злишься? — Мне тоже хочется любви!”

Он ощущал себя будто с содранной кожей, и злился, оттого что всем на него наплевать, хотя ещё недавно об этом мечтал и к этому стремился. Он ненавидел всех, а в действительности, жалел себя; он презирал людей за то, что они не чувствовали его боли, за то, что они вообще ничего не чувствовали и чувствовать не хотели!

Навстречу шла женщина с собакой на поводке. Дмитрий узнал её. Ещё недавно это была бездомная собака, которую он часто подкармливал во дворе.

— Альма, — позвал он. Собака узнала его и завиляла хвостом. — Повезло тебе, Альма. Какая ты теперь чистая, ухоженная. — Он погладил псину по голове.

— Должно же когда-то повезти, не всё же в дерьме купаться, — сказала хозяйка. — Она меня всегда тянет в свой старый двор. А ведь как жила: голодная, грязная, под плитой зимой и летом, да ещё со щенками.

Вдруг раздался душераздирающий крик. Дмитрий оглянулся и увидел кошку, которая истошно орала, — несчастная пыталась зубами вытащить из себя уже умершего котенка.

Мука пронзила сердце! Он подошёл, протянул руку, желая помочь, но кошка угрожающе зашипела и отбежала. И вновь истошно завыла.

“Самое ужасное, что я не могу ей ничем помочь. Остается смириться. Значит такова её судьба. Но что, что есть Судьба?”

Кошка скрылась в подвале. Не в силах преодолеть боль сострадания, Дмитрий пошёл, сам не зная куда, находя упоение в скорби и возмущаясь царящей в мире несправедливостью.

Подойдя к набережной, Дмитрий заметил сидящего под деревьями мужчину, в раздумьях смотрящего на реку. Захотелось сесть рядом, — он нуждался в сопереживании, в близком друге, который бы понял, посочувствовал.

— Хочешь поговорить? — неожиданно спросил мужчина.

— Можно, — обрадовался Дмитрий.

— Ну и о чём?

— О судьбе. Вы в судьбу верите?

Мужчина удивлённо поднял брови. С виду ему было лет тридцать. По выражению его глаз можно было заметить, что он сильно пьян.

— Это ты мне задаёшь такие вопросы?

— Нет, себе.

— А почему я должен отвечать на твои вопросы?

— Это общие вопросы, ответы у каждого свои.

— Почему ты задаёшь мне эти вопросы?

— Я себе задаю. Пытаюсь найти ответ. Вот вы верите в предсказание, в Судьбу, в Предопределение?

Собеседник вытаращил глаза.

— Иди отсюда, иди, — он махнул рукой. — Не то грохну тебя.

Дмитрий отошёл. “А то и вправду убьёт”.

Но мужчина сразу замахал рукой.

— Иди, иди сюда.

Дмитрий осторожно подошёл.

— Ты кто, кто такой?

— Человек.

Пьяный долго смотрел мутным взором.

— Плохо мне, понимаешь, плохо.

— Понимаю. Сам в таком положении. А ты постарайся понять, зачем ты появился на свет? Каждый должен познать своё предназначение.

Мужчина вздрогнул. Судя по его виду, слова Дмитрия были для него подобно удару по голове.

— Я не знаю. Не знаю!

— И я не знал. Пока в катастрофу не попал даже не задумывался.

— Жена ушла...

— И у меня.

— Дочку забрала.

— И у меня тоже.

— Я ничего не могу сделать для своей девочки, ничего!

— Я тоже.

— Но я люблю её.

— И я люблю.

— Плохо мне, плохо.

— А ты люби её несмотря ни на что. Ведь счастье — оно в любви. Люби и будь счастлив. Ведь как просто!

— Сложно всё… Так сложно, что не понять.

— По любви жить сложно. Но другого способа быть счастливым просто не существует.

Вид у мужчины был жалкий. Похоже пьянки рано состарили его.

— Ты, ты... ты кто?... Почему ты... почему так говоришь?

— Потому что сам пережил, сам до этого дошёл, выстрадал.

— Помоги мне, помоги.

— Помочь можно лишь тому, кто сам себе помочь хочет.

— Помоги, помоги!

— Конечно, помогу. Я понимаю. Тебе хочется счастья. А для этого нужно научиться любить, любить несмотря ни на что! Для того мы и рождаемся; в этом цель и смысл нашей жизни на земле. Любить — вот несомненное счастье!

— Кого?

— А всё: и меня, и эти деревья, и реку. Посмотри сколько вокруг счастья! Сколько воды в реке, столько и счастья. А небо! Какое небо, сколько звёзд! Полюби их, и почувствуешь себя счастливым. И пить перестанешь, потому что радости будет невпроворот.

Мужчина встал и, покачнувшись, едва не упал, но Дмитрий успел его подхватить.

— Ты... ты... понимаешь...

— Я понимаю. Ты только люби. Люби меня. А я буду любить тебя. Ты ведь такой хороший, такой добрый, такой замечательный человек. Таких как ты, мало. Больше бы таких добрых людей, мир стал бы прекрасней.

Мужчина вдруг обнял Дмитрия, навалившись всей тяжестью своего неуправляемого тела.

— Помоги мне, помоги.

— Ты сам в силах себе помочь. Но если нужно, пожалуйста, я готов.

Мужчина вдруг, уткнувшись в плечо, заплакал.

— Почему… ну почему?.. — причитал он сквозь слёзы.

— Всё будет хорошо. Ты только люби, и всё будешь хорошо.

Они стояли обнявшись, гладя друг друга по спине, плача и успокаиваясь словами.

— Ты хороший человек. Добрый. Замечательный. Просто запутался, — говорил Дмитрий, по себе зная, что хочет услышать этот отчаявшийся. А тот плакал, щекой касаясь щеки Дмитрия и с силой его обнимая. — Никто тебя не любит, не понимает. А ведь ты такой хороший, добрый, удивительный. И я люблю тебя.

Мужчина вдруг отпрянул, сжал кулаки и замахнулся.

— Как дам больно!

Дмитрий инстинктивно отшатнулся.

— Не надо. Ты ведь хороший, добрый, замечательный человек. И я люблю тебя. Ты мой друг. Я люблю тебя!

— Я тебе не верю.

— А ты верь!

— Не верю, никому не верю!

Друг упал и, уткнувшись лицом в землю, заплакал.

— Ну почему, почему я не верю, почему?!

— Потому что не любишь. Вера с любовью приходит. Ты полюби, тогда и поверишь.

Дмитрий вдруг поймал себя на ощущении, словно видит себя со стороны, как будто смотрит кино, в котором сам же и участвует.

— Это бред, это бред. Этого не может быть, — не переставал повторять пьяный друг, и Дмитрий с ним соглашался. — Ну почему? почему?!..

— Потому что не любишь. Ты полюби, и сразу поймёшь. Первая задача для человека это понять себя. А для этого нужно поверить. Ты в Бога веруешь?

Друг не ответил.

— Он ведь всё видит: и тебя, и меня. И помогает нам. Вот и сейчас помог повстречаться. Ведь это не случайно, не случайно!

Дмитрий удивлялся своим словам и поступкам. Это казалось невероятным, но он не в силах был прервать этого действия и не подчиниться ему.

Они стояли, обнявшись на берегу реки. Река, ускользая, смотрела на них. Звёзды участливо подмигивали. Проходящие мимо с удивлением смотрели на двух обнявшихся мужчин.

“Подумают, что «голубые». Ну и пусть”.

Дмитрий чувствовал, что не может прервать этого таинства, не может поступить своевольно и бросить друга, словно подчинялся неведомой силе, управлявшей происходящим. А друг плакал, уткнувшись в шею Дмитрия, небритая щека касалась его щеки, лба, губ.

— Ты добрый, хороший, замечательный человек. Я люблю тебя.

“Кто бы мне такое сказал, успокоил, обнял так”, — подумал Дмитрий. Если бы ему сказали, что он на такое способен, он бы не поверил.

— Ты добрый, нежный, ласковый, замечательный человек. Я люблю тебя. А ты люби меня. И мы будем счастливы.

— Люби меня, — нежно попросил друг, — люби.

— Я и люблю тебя. Ведь ты такой хороший человек.

Друг плакал. Дмитрий с сочувствием гладил его по спине.

— Всё будет хорошо. Ты такой хороший. — Дмитрий говорил это словно себе; он знал, каких слов тот жаждет, он сам жаждал этих слов, он чувствовал себя в этом пьянице. — Я люблю тебя, люблю!

Друг тоже стал гладить Дмитрия по спине.

— Ты девочка. Ты моя девочка. Я хочу тебя... Люблю тебя, люба моя... Ну давай. Давай... Ну... Девочка моя. Давай же. Я хочу тебя. Ну давай, давай вниз. — Друг стал нежно целовать Дмитрия в шею, касался губами щеки, пытаясь найти губы. — Давай. Я хочу тебя. — Рука стала ощупывать тело, опускаясь всё ниже, и уже коснулась ширинки...

— Не надо, — сказал Дмитрий, осторожно отстраняя руку.

— Я хочу тебя. Давай. Я люблю тебя, люблю.

— А без этого разве нельзя любить? Давай будем друзьями.

— Ты девушка, девушка…

— С бородой? — улыбнулся Дмитрий.

— Люба моя. Девочка моя. Я хочу тебя. Хочу. Ну, давай. Давай вниз. И раз... Ну.. Раз, и раз... Я люблю тебя. Как хорошо... как хорошо...

Дмитрий чувствовал, что должен продолжать говорить и делать то, что делал, что он специально послан для спасения этого несчастного, однако спасителем себя, при этом, не чувствовал. Было странно, необыкновенно, удивительно!

“Завтра он протрезвеет, и что вспомнит? Останется ли что-нибудь в его душе? Будет ли эта встреча поворотной в его жизни?”

— Это бред, бред.

— Нет, просто сон. И надо проснуться. А для этого необходимо заснуть. Пойдём, я доведу тебя до дома, — предложил Дмитрий.

— Ну началось, ну началось...

“Так он, наверное, реагирует на скандалы жены”.

Друг пошатнулся и упал, уткнувшись лицом в землю.

— Ну почему я не верю, почему?!

— Любить надо, тогда и верить будешь.

Друг приподнялся, встал на колени, взял ладонь Дмитрия, коснулся её заплаканным лицом и неожиданно поцеловал.

— Люблю тебя, люблю!

Он плакал и целовал руку Дмитрия.

“Если бы я этого не видел, не поверил!”

— Спасибо. Вот видишь, не так-то это и трудно —любить. Зато счастье какое!

— Как хорошо, как хорошо!

Заплаканное лицо друга было полно счастья.

— Ты помог мне, помог.

“Как приятно помогать людям! Нет радости большей!”

— Это ты помог мне! Спасибо тебе! Со мной такого никогда не было! Ты замечательный человек! Удивительный! Добрый и ласковый! Я никогда не встречал таких как ты!

— Нет, это ты, ты помог мне!

Чувство у Дмитрия было такое, словно они участвуют в каком-то невероятном спектакле, исполняя каждый свою роль. Всё словно воспроизводилось на земле, отражаясь от Небес! И трудно было отделаться от ощущения, что на них смотрят из Космоса. Потому Дмитрий очень остро чувствовал ответственность за каждое своё слово, за каждое движение, словно боясь недовольного отклика строгого режиссёра, извне наблюдающего за происходящим.

— Пойдём, я доведу тебя до дома.

Он не хотел оставлять друга, и не хотел оставаться один.

— Ну началось, ну началось, — недовольно повторял друг.

Мимо проходила женщина с кошёлками, в которых звенели пустые бутылки. Друг встал и, качаясь из стороны в сторону, подошёл к ней.

— Ну что, что? — испуганно спросила женщина.

— Это он ласковый такой, очень добрый, — объяснил Дмитрий.

— А если добрый, то угости пивом. Или нет ничего? всё уже вымели и бросили?

Друг качнулся в сторону проезжей части и чуть не угодил под проезжавший автомобиль.

“Нет, его нельзя оставлять. А то попадёт под колеса. Этого я себе никогда не прощу”.

Дмитрий взял под руку еле державшегося на ногах друга и повёл.

— Саша, не надо, Саша.

“Наверное, он узнал во мне своего приятеля. Но куда его девать? У себя дома спать положить?”

Дмитрий усадил друга у освещённой витрины магазина.

— Подожди меня здесь.

Он зашёл в магазин купить лекарство, но отдел был закрыт. Какие-то типы, стоя у прилавка, распивали бутылку водки. "Не думать, не думать, только не думать!" — говорили их лица.

— Ну, чтоб жизнь раем не казалась.

— За тебя.

— За нас всех. Будем здоровы.

"Напиться и забыться. Не быть! Умереть! Уснуть!" — кричали их души.

Когда Дмитрий вышел из магазина, то друга, к удивлению, не обнаружил. У витрины полулежала женщина с разбитым в кровь лицом. Рядом с ней, сжав кулаки, стоял подвыпивший мужик.

— Деньги, деньги давай, тварь поганая. Не то вообще убью!

Женщина, растерянная, пьяная, сидела, молча утирая кровь.

Дмитрий уже хотел пойти домой, как вдруг увидел лежащую возле магазина на земле старушку с клюкой. Он попытался помочь ей подняться, но она совсем не владела своим телом, — видимо сильно была пьяна. Дмитрий уже решил отойти, но тут старушка еле внятно попросила его позвонить, и назвала телефон, сказав, что там её сестра. Дмитрий позвонил, рассказал о ситуации, ему ответили, что скоро приедут и попросили подождать. Подошёл подвыпивший мужик интеллигентной наружности и стал интересоваться, есть ли у старушки документы, вызвали ли «скорую». Он подозвал своих собутыльников, и один из них равнодушно сказал, что старушка эта из здешних пьянчуг, так что пусть лежит, и они ушли.

— Вот так, — сказал «интеллигент». — Такие люди. Наплевать им на всё. Человек, может быть, умирает, а им наплевать. А вы... Нет, есть ещё люди. Вы молодец! Таких людей не бывает. У вас душа!..

Дмитрий улыбнулся.

— Чему вы улыбаетесь? Большинство равнодушно пройдёт, а вы остановились, посочувствовали, помогли.

— Почему человека так к дерьму тянет, как муху навозную?

— Да потому что он сам дерьмо!

Подъехала машина, из неё вышла женщина, и увидев лежащую на земле, запричитала. Дмитрий помог посадить пьяную старушку в автомобиль.

— Спасибо вам, спасибо что помогли, — поблагодарила женщина. — Есть всё-таки ещё люди!

Когда машина отъехала, Дмитрий вспомнил, что хотел купить лекарство, и зашёл в магазин, где был аптечный киоск. Увидев необходимый препарат, он посчитал имеющиеся деньги, но их для покупки было недостаточно. Он грустно улыбнулся и спросил, нет скидки для инвалидов. Продавщица невозмутимо ответила, что льгот ни для кого нет. Вдруг впереди стоящая красиво одетая женщина неожиданно сунула в карман Дмитрию деньги.

— Возьмите, они у меня всё равно шальные. — И поспешно вышла из магазина. Он даже не успел сказать спасибо.

“Зачем она это сделала? Или Почему? Совесть хотела очистить?”

Купив лекарство, Дмитрий перешёл в продовольственный отдел магазина.

— Чего желаете? — обратилась к нему продавщица.

— У меня денег мало. Не могли бы вы мне взвесить...

— Ничем не могу помочь, — продавщица развела руками, — у нас только фасованный товар.

Глядя, как Дмитрий пересчитывает деньги, продавщица сказала:

— Неужели вы, здоровый мужчина, не можете заработать? Я бы на вашем месте трудилась в нескольких местах.

— Работать, чтобы покупать, а покупать, чтобы работать? На это прикажете потратить свою жизнь? Все только и думают, как продать себя подороже, а о душе мало кто думает.

— Ну так голодайте.

— Наверное, ему поговорить не с кем, — усмехнулась другая продавщица.

— Да он вечно такой — жизнью обиженный.

— Покупать у вас нечего, так хоть посмотрю на красивую женщину, — сказал Дмитрий, сам не зная почему.

Продавщица смутилась.

— Так вы можете мне нарезать колбасы? — вновь спросил он.

— Сколько вам?

Получив товар и взглянув на чек, Дмитрий воскликнул:

— Вы меня обсчитали!

Но продавщица уже разговаривала с подружкой, словно не замечая обращённого к ней вопроса.

— Говорит на диете, а сама целую кастрюлю съела.

— А я худею, когда нервничаю.

— Вчера опять наелись на ночь…

— Позовите заведующую, — попросил Дмитрий.

— Вы уже затрахали всех, — огрызнулась продавщица. А подружка усмехнулась: — Просто ты ему нравишься.

Услышав шум, в зал вышла заведующая.

— Чем вы недовольны?

— Почему меня обсчитывают ваши продавцы? — возмутился Дмитрий.

— Не переживайте вы так, — успокаивающе произнесла заведующая. — Сейчас все воруют, начиная от меня и кончая президентом. А что поделаешь? Иначе не прожить.

— А вот я не ворую.

— Тогда, наверное, вы сумасшедший. Только ненормальный сейчас не ворует. Думаете, нас не обманывают? Сегодня вот опять подсунули фальшивую купюру. Всем нужны только деньги! А вы разве никогда никого не обманывали?

— Я стараюсь жить честно.

— У вас просто плохое настроение, — сказала продавщица, — вот и нам портите.

— Ты что, не знаешь с кем разговариваешь? — прошептала ей заведующая, и, поглядывая на Дмитрия, покрутила пальцем у виска. — Есть люди, которые сами не могут позволить себе дорогие покупки, так стараются и другим не дать купить.

— Ладно, верните деньги, — примиренчески сказал Дмитрий, чувствуя свою вину.

— Не могу. Вы уже купили товар.

— Тогда заберите его к чёртовой матери!

Дмитрий со злостью швырнул свёрток на прилавок.

— Вы давно из диспансера?!

Он кричал, а ему хотелось плакать; он злился от жалости к себе, потому что хотел любви, искал и не находил, жаждал веры, а натыкался на обман, искал сочувствия, а получал равнодушие; он ненавидел всех и вся, мечтая, чтобы кто-то его понял, пожалел и приласкал, но каждый защищал только себя.

Вдруг продавщица заплакала. Дмитрию стало стыдно.

— Извините, я не хотел вас расстроить, — как можно мягче сказал он.

— Такого с утра встретишь, потом весь день как заведёная ходишь, — процедила сквозь зубы продавщица. — Как только с вами супруга живёт?

— Несчастная твоя жена, если только ещё не сбежала, — поддержала заведующая.

Дмитрий зло усмехнулся.

— Наверное, ему жена с утра не дала, вот он и злится.

“Зачем поскандалил? Или продавщица права? Но что делать человеку, когда он сталкивается с несправедливостью? Ведь люди часто творят зло лишь потому, что надеются не получить отпор”.

— Напрасно вы им это говорили, — обращаясь к Дмитрию, сокрушённо сказала пожилая женщина. — Они всё прекрасно понимают. Я проработала в торговле двадцать пять лет, и все их хитрости знаю: и как они срок годности продлевают поддельно, и как с ценами манипулируют, и как кассу снимают, и как уценённый товар продают по прежней цене, и чеки выбивают на заниженную сумму, чтобы левый товар продать. Тут своя мафия. Если не будешь вместе с ними заодно — выживут, как меня выжили. Когда на меня недостачу повесили, я не выдержала, и ушла, потому как воровать не захотела. А они как сидели, так и будут сидеть, и ничего с этим не поделать. Только нервы себе испортите.

— Оскорбили человека в магазине, он пришёл домой и повесился, — сказал стоящий рядом мужчина.

— Дурак.

— А может, он в жизни разочаровался, что правды на земле нет, оттого что Бога нет.

— Всё равно дурак.

Проходя через отделы магазина, Дмитрий вдруг услышал:

— А вот и мой любимый покупатель. Я то думаю, куда подевался всезнающий наш. Скучно уж без тебя.

Дмитрий остановился и равнодушно сказал:

— Здравствуйте.

— Почему вы ничего не покупаете? — кокетливо улыбнулась молоденькая продавщица. — Купите хотя бы конфет своей женщине.

— Я один.

— Неужели вам не скучно жить без женщины?

— Без женщины тяжело, но с ней ещё тяжелее.

— Тогда купите себе.

— Себе жалко. Да и денег лишних нет.


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 58 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Ибо то угодно (Богу), если 4 страница| Ибо то угодно (Богу), если 6 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.048 сек.)