Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Эмблема

ЧЕРНОВИК | М.Л.Гаспаров | ШВАБСКИЕ РОМАНТИКИ | ШКОЛЬНАЯ ДРАМА | В.Л.Махлин | ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ | ЭКСПРЕССИОНИЗМ | ЭКСПРЕССИОНИЗМ | ЭКСПРЕССИОНИЗМ | ЭПИТАЛАМА |


Читайте также:
  1. Реквизит «Эмблема организации или товарный знак (знак обслуживания)».
  2. Эмблема-логотип


 


(А.А.Ахматова, Д.С.Самойлов). См. также Медитатив­ная лирика.

Лит.: ФризманЛ.Г. Жизнь лирического жанра: Русская элегия от
Сумарокова до Некрасова. М., 1973; Weissenberger К. Formen der
Elegie von Goethe bis Celan. Bern; Mtinchen, 1969. М.Л.Гаспаров

ЭЛИЗИЯ (лат. elisio — выталкивание) — в стихос­
ложении: выпадение одного из двух гласных звуков при
встрече двух гласных на стыке слов; звук может слы­
шаться, но в счет слогов не идет (теряет метрическую
значимость). Употребительна в латинском, французском,
итальянском, испанском стихе; в русском стихе не упот­
ребляется. См. Хиатус. М.Л.Гаспаров

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА — гречес­кая литература конца 4-1 в. до н.э. Понятие «эллинизм», первоначально относившееся к правильному употреб­лению греческого языка, вошло в научный обиход как обозначение исторической эпохи после опубликования исследования немецкого ученого И.Г.Дройзена «История эллинизма» (1836-43; рус. пер. 1890-93) и подразумевает период с начала правления Александра Македонского (336 до н.э.) либо со времени его смерти (323 до н.э.) и до подчинения Риму в 30 до н.э. Птолемеевского Египта — последнего из эллинистических государств, на которые после смерти Александра распалась его империя. В результате походов Александра на Вос­ток была разрушена культурная замкнутость греческих полисов, и пестрый в этническом и социальном отноше­нии мир открылся сознанию древнего эллина. С конца 4 в. центр греческой культуры перемещается в Александрию, где создается крупнейшее хранилище рукописей с огром­ным штатом обслуживающих его ученых, среди которых были и поэты (Ликофрон, Каллимах) — Александрийская библиотека; значительны как культурные центры Пергам и Антиохия. Общегреческим языком общения становится койне. Кризис полисной системы и связанной с ней идеи государственности повлек за собой важные изменения в духовной жизни эллинистического общества: значи­мой и авторитетной отныне является жизнь частная. Поворот к сфере индивидуального существования — ха­рактернейшая черта всей культуры эллинизма. Угасает жанр публичной политической речи; ему на смену приходит нравоучительная беседа — диатриба. Вопросы по­вседневной жизни людей, а не события общегосудар­ственного масштаба, начинают занимать историогра­фию («Жизнь Эллады», 3 в. до н.э. Дикеарха из Мессаны). В философии — это время скептицизма, стоицизма и эпи­куреизма, углубленных в этическую проблематику. Сдвиг в сторону бытописательства и проблем ничем не примеча­тельного «маленького» человека происходит и в литерату­ре, которую отличают интерес к детальному описанию, утонченность и эстетизм. Трагедия с ее богами и героя­ми уступает место бытовой комедии, представленной творчеством Филемона и Менандра (новая аттическая комедия—см. Комедия античная); развивается обращен­ный к быту стихотворный драматический жанр — мим (Геронд). Расцветают «малые формы»: перечислением незатейливых предметов обихода ремесленника, охотника или пастуха полнятся эпиграммы Леонида Тарентско-го, миру индивидуальных человеческих переживаний посвящены эпиграммы Асклепиада Самосского; эпичес­кую поэму (ее эллинистический образец — «Аргонав-тика», 3 в. до н.э., Аполлония Родосского) потесняет


эпиллий — малый эпос (Каллимах, Феокрит); в творче­стве Феокрита рождается новый жанр — буколика. Су­щественное изменение в Э.л. претерпевает отношение к мифологическому материалу, который подается теперь нередко с оттенком иронии: «Несмотря не постоянную апелляцию к мифу и мифологическому образу, эллинист делает из мифа простую необходимость стиля, не отда­вая себе отчета в том, что сама-то эта необходимость вызывается неумением творить новое, которое выходи­ло бы за пределы древней формы» (Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М., 1978. С. 262). Скла­дывается новый тип литератора — профессионального придворного ученого поэта, утонченного и манерного эрудита, прославляющего своего покровителя и обраща­ющегося к наследию далекого прошлого, чтобы напол­нить давно исчезнувшие литературные формы новыми мыслями и чувствами. С деятельностью александрийс­ких ученых (прежде всего, Зенодота Эфесского и Арис­тарха Самофракийского) связано собирание, изучение и комментирование текстов классической древности, по­ложившее начало филологии как науке (см. Александ­рийская филологическая школа).

Лит.: Ранович А.Б. Эллинизм и его историческая роль. М.;Л., 1950;
Блаватская Т.В. Из истории греческой интеллигенции эллинистичес­
кого времени. М., 1983; Шлюмберже Д. Эллинизированный Восток.
М., 1985; Левек П. Эллинистический мир. М., 1989; Toynbee A.J.
Hellenism. L., 1959; Webster T.B.L Hellenistic poetry and art. L., 1964;
Bichler R. «Hellenismus»: Geschichte und Problematic eines
Epochenbegriffs. Darmstadt, 1983. Т.Г.Юрченко

ЭЛЛИПС(ИС) (греч. elleipsis — опущение, выпа­дение) — основная разновидность фигур убавления (см. Фигуры): пропуск подразумеваемого слова («... и гля­дели в последний [раз], как лежит законный [муж], при­жимая лацкан [пиджака] рукой пудовой...», Б.А.Слуцкий, «Старухи без стариков»). В зависимости от содержания, создает эффект бытовой небрежности, мудрого лако­низма, «телеграфной» деловитости, лирической взвол­нованности, разговорного просторечия и пр. («Ввели и— чарку—стук ему!/И не дышидо дна! /«Гуляй на свадьбе, потому — /Последняя она...», А.Т.Твардовский).

МЛ. Гас паров

ЭМБЛЕМА (греч. emblema—рельефное украшение, инкрустация) — жанр в литературе и искусстве 16-18 вв.: символическое изображение, сопровождаемое словесным комментарием. Первоначально, в эллинистической и рим­ской культуре, Э. — панно с изображением некоей фигу­ры, служившее центральным элементом мозаики. В 16 в. античные Э. были поняты как аллегорико-символичес-кие изображения, нуждающиеся в истолковании. Снаб­женная пояснением, Э. заняла важное место в культуре позднего Возрождения и барокко в качестве смешанно­го словесно-изобразительного жанра, «живописной поэзии» («Picta poesis» — название книги эмблем Б.Ано, 1552). Эмблематика как искусство составления и истолкования Э. не ограничилась античными темами и соединила в себе, по­мимо элементов античной мифологии и классической уче­ности, мотивы средневековых «физиологов» и бестиариев, басен и пословиц, воинской символики и рыцарских деви­зов. Круг явлений, охватываемых в Э., был чрезвычайно широк: «Нет такой вещи под солнцем, которая не могла бы дать материал для эмблемы», — писал теоретик конца 17 в. Б.Бальбин (Цит. по кн.: Andrea Alciato and the emblem



ЭМФАЗА



 


tradition. N.Y., 1989. P. 15). Барочную Э. отличала трех-частная структура: ее открывала «надпись», или «девиз» (inscriptio, titulus, motto, lemma) — короткая фраза, обыч­но латинская; под ней следовал рисунок — pictura; под рисунком — «подпись» (subscriptio, declaratio, epigramma)—развернутый, нередко стихотворный текст (иногда представлявший собой цитату из античного автора), поясняющий рисунок и его связь с надписью. Э. в таком виде была изобретена А.Альчиато, который определил и наиболее распространенную форму быто­вания Э. в виде «книг»-сборников: за изданной в 1531 «книгой эмблем» (Emblematum liber) Альчиато после­довали многочисленные подражания, из которых наи­более значительны книги И.Камерария, Ано, О.Вения, Ф.Д.де Сааведры, Ф.Куарлза. Единственная русская книга эмблем («Емвлемы и символы», Амстердам, по указанию Петра I, 1705; многократно переиздавалась с дополнениями) дает редкий пример двухчастной структуры Э. (рисунок — подпись), определяя Э. как «остроумное изображение или замысловатую картину... с принадлежащей к ней нарочитою надписью, состоя­щею в кратком слов изречении» (Эмблемы и символы, 25). Э. тяготела к неожиданному соединению отвлечен­ных моральных истин и зрительных образов («Эмблема... сводит интеллигибельное к чувственному» — Ф.Бэкон. О достоинстве и приумножении наук, 1605). «Надпись» нередко приобретала характер загадки, а «подпись» — разгадки-толкования, которое могло разворачиваться в об­ширное рассуждение, но чаще приближалось своей краткостью к сентенции или афоризму. Так, изобра­жение дырявой бочки в книге Г.Ролленхагена «Избран­ные эмблемы» (1611) имеет «надпись»: «Теку и там и сям», — моральный смысл которой раскрыт в афо­ристической «подписи»: «Девица — дырявая бочка, протекающая повсюду и не способная сохранять ни тайну, ни любовь».

Для литературы 16-18 вв. эмблематика стала источ­ником образов и метафор, которые продолжили свою жизнь в литературе и после распада барочной Э. как жанра. Драматургия У.Шекспира обнаруживает глу­бокое влияние эмблематики: сцена с черепом Йорика в «Гамлете» (1601) связывается Х.Грином с Э. из «Жи­вописной поэзии» Ано, изображающей череп и име­ющей надпись: «Ex maximo minimum» («Из наиболь­шего — наименьшее») (Green H. Shakespeare and the emblem writers. L., 1870. P. 337). В русской поэзии опыт сознательного и систематического использования Э. был предпринят Г.Р.Державиным, который в проекте собственного собрания сочинений (отчасти реконструи­рован в издании Я.К.Грота: Сочинения Державина: В 9 т. СПб., 1864 — 83. См. т. 1 и 2) поместил в концовках сти­хотворений эмблематические изображения, снабдив их прозаическими толкованиями: стихотворение тем самым вошло в состав Э. на правах «надписи», сопровождае­мой рисунком и «подписью». Отголоски Э. ощутимы еще в ранней лирике А.С.Пушкина: сентенция «Болезнь любви неизлечима!», завершающая «Надпись на стене больницы» (1817), точно цитирует «Емвлемы и симво­лы» (СПб., 1811. № 678). Закат барочной эмблематики привел к размыву границ понятия Э., под которой мог­ло теперь пониматься всякое изображение, имеющее обобщенно-символический смысл. Андрей Белый в книге «Символизм» попытался придать Э. новое, философское значение: понимая культуру как непрерывное «творчество


идей-образов», как «эмблематику смысла», Белый вы­деляет в культуре ее главную Э. — «живой образ Лого­са, т.е. Лик... Лик есть человеческий образ, ставший эмблемой нормы» (Белый А. Символизм. М., 1910. С. 78-79). В таком понимание Э., однако, уже едва ли отличима от символа.

Лит.: Морозов А. А.% СофроноваЛ.А. Эмблематика и ее место в искус­стве барокко//Славянское барокко. М., 1979; Эмблемы и символы/Вступ. ст. А.Е.Махова. М., 2000; Emblemata: Handbuch zur Sinnbildkunst des XVI. und XVII. Jahrhunderts / Hrsg. A.Schone, A.Henkel. Stuttgart, 1977; Daly P.M. Literature in the light of the emblem: Structural parallells between the emblem and the literature in the 16lh and 17th centuries. Toronto, 1979. A.E. Махов

ЭМФАЗА (греч. emphasis—разъяснение, указание, вы­
разительность) — 1. Один из тропов —употребление сло­
ва в суженном значении (по сравнению с обычным): «что­
бы сделать это, нужно быть человеком» (т.е. героем), «тут
нужен герой, а он лишь человек» (т.е. трус). 2. В широком
смысле слова — всякое интонационное (см. Интонация)
выделение слова и словосочетания в речи с помощью рит­
ма, синтаксиса, стилистических фигур, повторов и других
приемов (отсюда прилагательное эмфатический). Особое
значение приобретает в стихах, а также в лирической про­
зе
И Ораторской Прозе. М.Л. Гаспаров

ЭНАЛЛАГА (греч. enallage" — поворот, перемеще­
ние, подмена) — 1. Вид солецизма: неправильное упот­
ребление грамматических категорий (части речи, рода,
числа, лица, падежа): «о погулять не может быть и речи»
(вместо: о прогулке), «гражданин, не будем нарушать!»
(вместо: не нарушайте). 2. Вид метонимии — перенос
определения на слово, смежное с определяемым: «Ста­
риков полусонная стая» (вместо: полусонных) (Н.А.Нек­
расов). М.Л. Гаспаров

ЭНКОМИЙ см. Панегирик.

ЭНЦИКЛОПЕДИСТЫ (фр. encyclopedistes от греч. enkyklopaideia — круг знаний) — в широком смысле по­чти 200 участников французской «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел» (1751-80), издававшейся Д.Дидро и Ж.Л.Д'Аламбером. В узком смысле — французские философы, писатели и ученые, превратившие «Энциклопедию» в рупор идей Просве­щения. Помимо Дидро, автора большинства статей, в издании участвовали Ж.Ж.Руссо, изложивший осно­вы своего трактата «Об общественном договоре» (1762), Вольтер, П.Гольбах, Ш.Монтескье, Ф.Кенэ, А.Тюрго, М.Ж.А.Кондорсе, Э.Кондильяк, Г.Б.Мабли, Ж.Бюффон, К.Гельвеций, Г.Рейналь. Идеи Э. сыграли важную роль в подготовке Великой французской революции.

Лит.: Proust J. Diderot et L'Encyclopedic P., 1967. AH.

ЭПИГОНСТВО (греч. epigonos — родившийся пос­ле) — нетворческое подражание литературным направ­лениям, жанровым формам, высоким литературным образцам, а также использование клишированных тем, проблем, образов, сюжетов, мотивов, отдельных стили­стических приемов. Э. граничит с графоманией. Стало считаться художественным пороком с исчезновением нормативных поэтик классицизма, поскольку постклас­сицистическая эпоха провозгласила самобытность неотъемлемой и важнейшей чертой художественного творчества. Примером наиболее масштабного Э. могут



ЭПИСТОЛЯРНАЯ ЛИТЕРАТУРА



 


служить многочисленные романтические поэмы в подра­жание байроновским и пушкинским, наводнившие Запад­ную Европу и Россию, которых с 1825 по 1840 вышло более 200. Случай копирования индивидуального художе­ственного стиля — эпигонское произведение «Бедная Маша» (1801) А.Е.Измайлова, появившееся после выхода в свет «Бедной Лизы» (1792) Н.М.Карамзина; другой при­мер — творчество Скитальца, воспроизводившего темы

И МОТИВЫ произведений М.ГорькОГО. О.В. Соболевская

ЭПИГРАММА (греч. epigramma — надпись) — I. В античной поэзии — короткое лирическое стихотво­рение произвольного содержания (сперва—посвятитель­ные надписи, потом — эпитафии, поучения, описания, любовные, застольные, сатирические стихи), написанное элегическим дистихом. Появляется литературная Э. в греческой поэзии 7-6 вв. до н.э., расцвет ее отно­сится к 3 в. до н.э. — I в. н.э. (греческие поэты «Па-латинской антологии», римский сатирик Марциал), традиции ее держатся в латинской поэзии Средневековья и Возрождения, а отчасти и позднее («Венецианские эпиг­раммы» И.В.Гёте). 2. В новоевропейской поэзии — ко­роткие сатирические стихотворения, обычно с остротой (пуантом) в конце, отчасти перерабатывающие тради­ционные марциаловские мотивы (Э. 16-18 вв.: К.Маро, Вольтер, Ж.Б.Руссо, Г.Э.Лессинг, Р.Бёрнс, А.П.Сумаро­ков и др.)» отчасти откликающиеся на злободневные, часто политические события (А.С.Пушкин, Э. на А.А.Аракчеева, Ф.В.Булгарина и др.); первая тенден­ция угасает в 19 в., вторая продолжает существовать как в устной, так и в письменной форме (С.А.Соболев­ский, Ф.ИЛютчев, Д.Д.Минаев, А.Г.Архангельский и др.).

Лит.: Weinreich О. Epigramm-Studien. Heidelberg, 1948.


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 60 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЭКСПРОМТ| М.Л.Гаспаров

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)