Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Около полудня

На лице служителя отразилось искреннее сожаление. | И тут сердце Богдана едва не выскочило из груди. Желваки вздулись от праведного негодования. | Все начало вставать на свои места. | Встреча с Мандрианом Ци оставила неприятный осадок. | Баг неопределенно пожал плечами, стараясь не раздавить в кулаке магнитофончик. | Впервые подвижник ответил не сразу. Некоторое время лежал с безрадостным лицом, как-то отрешенно глядя в потолок. Уголок рта у него стал нервно подергиваться. | Ну-ка... | В конце концов выяснились любопытные вещи. | Почти наверняка среди них был бы и Богдан, если бы... | Не было ему покоя. Нигде. Даже на светлом острове Соловецком — не было ни днем, ни... ни ночью. |


Читайте также:
  1. В три часа после полудня огромный отряд покинул базу. Мы отходили от нее все дальше и дальше.
  2. Вдоль стен навытяжку стояли отборные вэйбины из Управления внутренней охраны в изукрашенных одеяниях; сверкающие алебарды с алыми кистями в их руках частоколом глядели в потолок.
  3. Возрастные особенности околоносовых пазух.
  4. Вокруг да около
  5. Времен, и на нем говорили носители культуры культуры колоколовидных
  6. ВЫПИСКИ ИЗ ПРОТОКОЛОВ ГЕН. СОВЕТА ЗА ИЮНЬ 1870 — АПРЕЛЬ 1872 Г. 463
  7. Год — в Украине проживают около 45,8 млн человек

Баг вошел в харчевню “Яшмовый феникс” за полчаса до полудня.

“Яшмовый феникс” — харчевня по-своему известная. Располагается она на углу улицы Писаря Дмитрия и славного множеством золотоглавых соборов Литийного проспекта, чуть не в самом начале коего высится торжественный и прекрасный терем улусной Палаты церемоний; в кругах людей знающих Палату именуют коротко и веско “Литийный, четыре”, сообразно номеру дома. Выворачивая с моста, Баг в который раз прочел простые, берущие за душу слова поминальной литии, высеченные на спокон веку стоящей в начале проспекта стеле: “Вечная ваша память, достоблажении отцы и матери, братья и сестры наши, пожившие и скончавшиеся, приснопоминаемии. Бог да ублажит и упокоит их, а нас помилует и спасет, яко Благ и Человеколюбец”. При том, сколько внимания уделялось именно аппаратом Палаты церемоний отправлению обрядов, связанных с почитанием так или иначе ушедших из жизни предков, то, что стояла Палата именно здесь, на Литийном, подле благородной стелы, было весьма сообразным.

Но главная особенность харчевни “Яшмовый феникс” заключалась не в прекрасном соседстве, не в удобном месторасположении и даже не в том великом разнообразии всяческих выпечных изделий — здесь всегда подавали пирожки со всевозй начинкой, от мяса до творога, ватрушки тридцати сортов и так далее и тому подобное, — но в том, что местечко это облюбовали писатели, каллиграфы, а также труженики средств всеобщего оповещения, то есть газет, журналов, радио и телевидения. Редакции ряда периодических изданий располагались неподалеку, в боковых крыльях Палаты церемоний: тут и “Александрийские ведомости”, и “Вечерняя Александрия”, и “Голос народа”, и “Северный мацзян” — крупнейшее и авторитетнейшее в империи специализированное издание, полностью посвященное этой древней игре, и еще десятка два газет и журналов, и даже главные редакции информационных и развлекательных программ улусного телевидения. Сотрудники всех этих уважаемых органов регулярно заглядывали — три минуты неспешной езды на повозке — в “Феникс” перекусить, а то и слегка взбодриться чарочкой чего-нибудь крепкого; некоторые же обитали в харчевне постоянно, едва что не жили. Здесь было принято отмечать выход новых книг, встречать те или иные праздники: Яблочный Спас, например, или древний день Двойной Семерки — седьмой день седьмого месяца, когда находящиеся в разных концах страны друзья, лишенные возсти встретиться лично, почитают своим обязательным долгом выпить один за другого и написать в честь дружбы несколько проникновенных рифмованных строк, — или даже собственные дни рождения, а то и просто справлять посиделки пестрыми, громко галдящими компаниями; харчевня вошла в повседневную жизнь всей журналистско-писательской братии...

Через все заведение тянутся, причудливо изгибаясь, две берущие начало у входа в кухню стойки, между которыми принимают и выполняют заказы улыбчивые прислужники в белых фартуках; по обеим сторонам стоят многочисленные высокие табуреты и равномерно, через каждый шаг-полтора, на стойках укреплены телефонные аппараты, а также лежат чистые листочки плотной бумаги и остро отточенные карандаши — чтобы посетители могли делать записи или звонить, не отрываясь от наслажденья пищею.

По стенам харчевни устроены специальные кабинки для тех посетителей, каковые желают уединения, — хотя в том гомоне, который во второй половине дня обычно царит в “Яшмовом фениксе”, кабинки эти помогают худо. Свободные проемы стен украшены газетными вырезками — все сплошь знаменитые статьи разного времени; вырезки забраны в застекленные рамы; а справа от выхода есть так называемый “шаг почета”: свободное пространство стены в шаг шириной, где по просьбе хозяина заведения, высокого и лысого Исаака Хац-Штуца, известного в прошлом журналиста, оставляют собственноручные подписи прославленные мастера пера.

Баг был равнодушен к настенному творчеству, как, впрочем, и к журналистике вообще; он часто сталкивался с тем, что информация, подаваемая в газетах, бывает так искажена или приукрашена, что, если попытаться применить ее при деятельно-розыскных мероприятиях, принесет один лишь вред. Баг пришел в “Яшмовый феникс”, дабы совместить, как говаривали древние, приятное с полезным: поесть и повидаться с одним преждерожденным. Преждерожденного звали Фелициан Александрович Гаврилкин и был он ведущим колумнистом в “Александрийских ведомостях”, но, впрочем, часто печатался и в других изданиях, используя в таких случаях псевдонимы “Отшельник Гав” или “Сунь У-кун, Царь обезьян”. Таланты Гаврилкина были отмечены “Нефритовой кистью”, почетной подвеской на пояс, кою преподнес журналисту князь Фотий.

Фелициан Гаврилкнн был личностью примечательной во всех отношениях. Невысокий, скорее худой, с буйными кудрями, причудливо ниспадающими на лоб, он ни мгновения, казалось, не мог провести в покое: все члены его организма постоянно двигались, причем иногда совершенно независимо друг от друга. Фелициан вечно размахивал руками и с присущей молодости энергией все время порывался куда-то бежать: он был нужен в десяти местах, еще в стольких же местах его ждали и всюду он опаздывал. При этом умудрялся часами просиживать в “Яшмовом фениксе”, беспрестанно говоря по телефону с несколькими собеседниками одновременно, и половина его разговоров была посвящена тому, как страшно и непростительно он опаздывает.

Баг держал в уме эту манеру Отшельника Га-ва и потому, когда звонил ему вчера вечером и договаривался о встрече в “Фениксе” на десять часов утра, точно знал, что раньше двенадцати Фелициан там никак не появится. Отшельник Гав опаздывал не иначе как на два часа.


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 68 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
И тут он понял, что не ведает, о чем молиться на ночь.| Баг все же пришел пораньше — чтобы иметь возсть спокойно поесть пирожков. Давненько он не ел жареных пирожков с мясом. Или беляшей.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.005 сек.)