Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Благородные металлы 21 страница

БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 10 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 11 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 12 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 13 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 14 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 15 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 16 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 17 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 18 страница | БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 19 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

В сражении у Палестро и Конфьенцы (эти пункты отстоят друг от друга не более чем на три мили), как видим, участвовал не только Чальдини, но и Фанти; и хотя о Ньеле ничего не сказано, однако мы застаем здесь Канробера. Мы видим здесь также 3-й полк зуавов, кото­рый не входит ни в состав корпуса Канробера, ни в какой-либо другой из остальных трех французских корпусов. Наконец, нам говорят, что Луи-Наполеон перенес свою главную квартиру в Верчелли и что генерал Ньель занял Новару на следующий день после сражения. Все это свидетельствует о коренном изменении в расположении союзной армии. Левое кры­ло, ранее состоявшее из корпуса Ньеля, 26 батальонов, и дивизии Чальдини, 14 батальонов, а всего из 40 батальонов, теперь усилено корпусом Канробера, из 39 батальонов, и дивизией Фанти, из 14 батальонов, т. е. всего 53 батальонами; в результате эта часть союзной армии имеет теперь в своем составе всего 93 батальона. Из этого числа в сражении при Палестро в большей или меньшей степени участвовали, бесспорно, обе пьемонтские дивизии, 28 баталь­онов, и дивизия Трошю из корпуса Канробера, 13 батальонов, а всего 25000 пьемонтцев и по меньшей мере 11000 французов. Этим объясняется то, что 25000 австрийцев были отброше­ны.

Однако это усиление левого крыла было предпринято, очевидно, с другой, более важной целью. Это доказывается продвижением генерала Ньеля к Новаре, равно как перенесением


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 390

главной квартиры Луи-Наполеона в Верчелли. Далее, вероятность того, что за ним сюда по­следовала и гвардия, едва ли оставляет сомнение насчет намерений союзников. Наличие гвардии увеличивает численность войск на Сезии до 127 батальонов, а с помощью, железной дороги, как это было при Монтебелло, войска могут быть быстро переброшены с крайнего правого фланга с тем, чтобы они успели принять участие в общем сражении. Таким образом, остается два возможных варианта. Либо Луи-Наполеон будет продолжать начатое им движе­ние, полностью обойдя правый фланг австрийцев и разместив главные силы своей армии на прямой дороге из Верчелли в Милан, на линии Верчелли — Новара, в то же время связывая австрийцев демонстрацией на линии По. Либо, производя сильную демонстрацию на правом фланге австрийцев, он сосредоточит свои главные силы в окрестностях Валенцы, где корпу­са Бараге, Мак-Магона и гвардия насчитывают 99 батальонов, а дивизии Куккьяри, Дурандо и Кастельборго — 42 батальона, причем эта группировка должна быть усилена быстрой пе­реброской туда корпуса Канробера и некоторого количества пьемонтцев, благодаря чему в одном пункте было бы сосредоточено 170 батальонов, которые могли обрушиться на авст­рийский центр, чтобы сокрушить его.

Демонстративные действия на Сезии корпуса Канробера (из которого здесь, фактически, могла находиться только дивизия Трошю) и пьемонтцев Фанти, и не менее демонстративное перенесение Луи-Наполеоном своей главной квартиры в Верчелли, по-видимому, говорят в пользу второго предположения, но здесь можно лишь высказывать догадки.

Тем временем австрийцы, судя по всему, все еще находятся на Агоньи, хотя лондонская «Daily News»225 и сообщает об их отходе на другой берег Тичино. Их войска все более со­средоточиваются на тесном пространстве вокруг Гарласко. Кое-где противники прощупыва­ют друг друга, — один у Монтебелло, другой у Палестро, однако стараются не разбрасывать своих сил. Австрийцы имеют в своем распоряжении по крайней мере шесть армейских кор­пусов, т. е. от 160 до 200 батальонов (в зависимости от того, сколько выделено для гарнизо­на). Таким образом, силы противников, по-видимому, почти равные. Пройдет несколько дней, и тучи должны будут разразиться таящейся в них грозой.

Написано Ф. Энгельсом 2 июня 1859 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано в «New-York Daily Tribune» Перевод с английского

№ 5665, 17 июня 1859 г. в качестве передовой


Ф. ЭНГЕЛЬС ВОЕННЫЕ СОБЫТИЯ

Отрывочный и противоречивый характер телеграмм, полученных с театра военных дейст­вий, позволяет сделать лишь несколько беглых замечаний об отступлении австрийцев за Ти-чино и их поражении при Мадженте. По-видимому, напуганные занятием Новары генералом Ньелем, австрийцы в течение 3 и 4 июня отступили за Тичино. 4 июня, в 4 часа утра, фран­цузы и пьемонтцы, перейдя Тичино у Турбиго и Боффалоры на правом фланге австрийцев, превосходящими силами напали на стоявшего непосредственно перед ними противника и после чрезвычайно кровопролитного и упорного сопротивления выбили его из занимаемой им позиции. Подробности об этом бое, опубликованные репортером союзной армии, Луи Бонапартом, свидетельствуют о силе воображения этого «тайного генерала», который все еще не может побороть своего отвращения к «armes de precision»* и потому следует за арми­ей в обозе, на почтительном расстоянии от поля боя, будучи, однако, «в полном телесном здравии».

Назойливость, с которой всему миру навязывают этот бюллетень о здоровье императора, имеет свои веские основания. Во время обсуждения во французской палате пэров булонской авантюры Луи Бонапарта свидетели под присягой удостоверили, что в момент опасности наш герой освободил свое сердце от давившего его бремени таким способом, который явля­ется всем чем угодно, но только не признаком «полного телесного здравия».

— «нарезному оружию». Ред.


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 392

Австрийцы сконцентрировались и заняли позицию на Агоньи подобно тигру, готовому сделать прыжок. Вина за их поражение падает на Дьюлаи, оставившего эту позицию. После того как они овладели Ломеллиной и заняли позицию приблизительно в 30 милях перед Ми­ланом, само собой разумелось, что они не могли прикрыть все возможные подступы к этой столице. Перед союзниками были открыты три дороги: одна — через австрийский центр — на Валенцу, Гарласко и Берегуардо; другая — через австрийский левый фланг — на Вогеру, Страделлу и далее через По, между Павией и Пиаченцей; наконец третья — через австрий­ский правый фланг — на Верчелли, Новару и Боффалору. Если австрийцы хотели защищать Милан непосредственно, то своей армией они могли преградить только одну из этих дорог. Выставить по одному корпусу на каждой из них значило бы раздробить свои силы и пойти на верное поражение. Однако одно из правил ведения современной войны состоит в том, что дорогу можно столь же хорошо, если даже не лучше, защищать фланговой позицией, как и фронтальной. Армию численностью от 150000 до 200000 человек, сосредоточенную на не­большом пространстве и готовую действовать в любом направлении, неприятель может без­наказанно для себя оставить без внимания лишь в том случае, если он обладает подавляю­щим численным превосходством. Когда в 1813 г. Наполеон шел к Эльбе, союзники имели основания навязать ему сражение, хотя численно они были гораздо слабее. Поэтому они за­няли позицию у Лютцена, в нескольких милях к югу от дороги, ведущей от Эрфурта к Лейп­цигу. Армия Наполеона частью уже прошла, когда союзники дали французам знать, что они находятся поблизости. Это остановило движение всей французской армии, ее продвинув­шиеся вперед колонны были отозваны, и произошло сражение, в результате которого фран­цузы, несмотря на свое численное превосходство приблизительно в 60000 человек, едва удержали за собой поло боя226. На следующий день обе армии двигались по параллельным дорогам в направлении к Эльбе, причем отступление союзников произошло совершенно беспрепятственно. Не будь неравенство сил обеих армий столь значительно, фланговая по­зиция союзников могла бы остановить движение Наполеона по меньшей мере так же успеш­но, как и непосредственно фронтальная позиция на дороге в Лейпциг.

Сходную позицию занимал Дьюлаи. С армией численностью приблизительно в 150000 человек он стоял между Мортарой и Павией, загораживая прямую дорогу от Валенцы на Милан. Он мог быть обойден с обоих флангов, однако его позиция давала


ВОЕННЫЙ СОБЫТИЯ_______________________________ 393

ему средства противодействовать такому обходу. Основные силы союзной армии 30, 31 мая и 1 июня были сосредоточены у Верчелли. Они состояли из четырех пьемонтских дивизий (56 батальонов), корпуса Ньеля (26 батальонов), корпуса Канробера (39 батальонов), гвардии (26 батальонов) и корпуса Мак-Магона (26 батальонов), всего из 173 батальонов пехоты, не считая кавалерии и артиллерии. Со своей стороны, Дьюлаи имел шесть корпусов, ослаблен­ных в результате выделения отрядов в Вогеру, против Гарибальди, для занятия различных пунктов и т. д., но все же насчитывавших 150 батальонов. Его армия была расположена так, что справа она могла быть обойдена только фланговым маршем в пределах досягаемости для боевых действий. Известно, что армии всегда необходимо иметь некоторое время, чтобы из походного порядка перестроиться в боевой, даже при фронтальной атаке, хотя походный по­рядок в данном случае как нельзя лучше приспособлен для ведения боя. Несравненно опас­нее бывает расстройство рядов, если колонны, построенные в походный порядок, подверга­ются фланговой атаке. Поэтому является непременным правилом избегать флангового мар­ша в пределах досягаемости неприятеля. Союзная армия нарушила это правило. Она шла к Новаре и реке Тичино, как бы не обращая внимания на находившихся у нее на фланге авст­рийцев. Тут-то и надо было действовать Дьюлаи. Он должен был, оставив один корпус в нижнем течении Агоньи для наблюдения за Валенцей, сосредоточить свою армию ночью, 3 июня, у Виджевано и Мортары и затем, 4 июня, со всеми наличными силами ударить во фланг движущимся вперед союзникам. Результаты такой атаки, предпринятой приблизи­тельно со 120 батальонами на сильно растянутую и во многих местах разорванную походную колонну союзников, не вызывают почти никаких сомнений. Если бы часть союзников уже успела перейти Тичино, тем лучше было бы для Дьюлаи: его нападение заставило бы их воз­вратиться, но едва ли дало бы им время решающим образом повлиять на исход сражения. Даже в худшем случае, т. е. при неудаче атаки, австрийцы так же безопасно могли бы отсту­пить к Павии и Пиаченце, как они сделали это, например, после битвы при Мадженте. Вся диспозиция Дьюлаи показывает, что таков именно и был первоначальный план австрийцев. После тщательного обсуждения в военном совете было решено оставить французам откры­той прямую дорогу на Милан и прикрывать Милан только маршем во фланг неприятеля. Но когда наступил решительный момент и Дьюлаи увидал, что массы французов на его правом фланге устремились к Милану, то этот чистокровный


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 394

мадьяр потерял голову, заколебался и, в конце концов, отступил за Тичино. Тем самым оы подготовил свое поражение. В то время как французы шли прямым путем на Мадженту (ме­жду Новарой и Миланом), сам он сделал большой крюк—сначала спустился вдоль Тичино, перешел реку у Берегуардо и Павии, затем прошел снова вверх вдоль Тичино на Боффалору и Мадженту, чтобы преградить прямую дорогу на Милан. Следствием явилось то, что его войска прибывали малочисленными отрядами и не могли быть сосредоточены в количестве, необходимом, чтобы сломить ядро союзной армии.

В том случае, если бы союзная армия осталась хозяином поля сражения, т. е. прямой до­роги на Милан, австрийцы должны были бы отойти за По и за Адду или за свои крупные крепости для перегруппировки сил. Хотя и в этом случае сражение при Мадженте решило бы участь Милана, оно далеко еще не решило бы судьбу кампании. У австрийцев есть три полных армейских корпуса, которые в настоящий момент концентрируются на Адидже и, в конечном счете, смогут обеспечить им равновесие сил, если нерешительность Дьюлаи и на этот раз снова не «исправит» грубые ошибки «тайного генерала».

Написано Ф. Энгельсом около 9 июня 1859 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано в газете «Das Volk» № 6, Перевод с немецкого

11 июня 1859 г.


Ф. ЭНГЕЛЬС ПОРАЖЕНИЕ АВСТРИЙЦЕВ

С прибытием прошлой ночью «Персии» мы получили ряд разнообразных и весьма инте­ресных документов о сражении при Мадженте, которые читатель найдет в соответствующем месте. Сущность этих документов можно резюмировать в немногих словах. Сражение при Мадженте было решающим поражением для австрийцев, а для французов — победой, от­крывающей широкие перспективы; союзники вступили в Милан и были встречены ликую­щим народом; австрийцы отступают по всей линии, и корпус Бенедека потерпел сильное по­ражение от Бараге д'Илье (об отставке его более нет и речи) у Мариньяно, причем было взято 1200 пленных; союзники полны уверенности в успехе, а австрийцы пали духом и полны уныния.

Наши лондонские собратья по перу, как правило, считают сражение неожиданностью для австрийцев; таково же было и наше собственное мнение, пока мы не получили имеющегося теперь в наших руках свидетельства. Сейчас нам ясно, что Дьюлаи не столько был захвачен врасплох, сколько совершил роковую ошибку; и эту точку зрения мы сейчас обоснуем. Когда австрийцы заняли свою позицию примерно в 30 милях перед Миланом, то нельзя было ожи­дать, что они смогут прикрыть все возможные подступы к этой столице. Перед союзниками были открыты три дороги: они могли двигаться прямо в центре позиции австрийцев через Валенцу, Гарласко и Берегуардо; на австрийском левом фланге через Вогеру, Страделлу, пе­рейдя По между Павией и Пиаченцей; и наконец, на австрийском правом фланге прямо через Верчелли, Новару и Боффалору. Если австрийцы хотели защищать Милан, они могли защи­щать только одну из этих трех дорог, поставив свою армию поперек нее; защищать все три дороги, поставив на каждой из них по одному корпусу, значило бы разбросать свои силы и наверняка


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 396

навлечь на себя поражение. Однако одним из общепризнанных правил ведения современной войны является то, что дорогу можно так же хорошо, если даже не лучше, защитить фланго­вой позицией, как и обычной фронтальной. Ни одна армия — разве только она имеет огром­ное численное превосходство — не может безнаказанно пройти мимо неприятельской армии в 150000—200000 человек, сосредоточенной на небольшом участке и готовой действовать в любом направлении. Так, например, когда Наполеон в 1813 г. шел по направлению к Эльбе, союзники, которые хотя и уступали ему значительно по численности, ко имели свои основа­ния искать сражения, заняли позицию при Лютцене, в нескольких милях к югу от дороги, ведущей из Эрфурта в Лейпциг. Армия Наполеона частично уже прошла мимо, когда фран­цузы узнали о близости врага. Следствием этого явилось то, что движение всей французской армии было остановлено, ушедшая вперед колонна отозвана назад, и затем последовало сра­жение, в котором французы, хотя и имели численный перевес в 60000 человек, едва удержа­ли поле боя. На следующий день армии обеих сторон параллельно друг другу двинулись к Эльбе, и союзники отступили, даже не потревоженные противником. Если бы между силами противников была меньшая разница, то фланговая позиция союзников остановила бы дви­жение Наполеона по меньшей мере так же успешно, как это сделала бы фронтальная позиция на прямой дороге к Лейпцигу. Генерал Дьюлаи занимал точно такую же позицию. С армией, численность которой он мог, конечно, при желании довести более чем до 150000 человек, он стоял между Мортарой и Павией, загораживая прямую дорогу из Валенцы в Милан. Его можно было обойти с обоих флангов; но таков уж характер его позиции, и если последняя чего-либо стоила, то он должен был суметь найти действенное средство от этих неожиданно­стей в тех самых возможностях, которые давала ему эта позиция для парирования таких движений. Но, оставляя совершенно без внимания левое крыло австрийцев, мы ограничимся рассмотрением положения на том крыле, которое в действительности было обойдено. 30 и 31 мая, а также 1 июня Луи-Наполеон сосредоточил большую часть своих войск у Верчелли. 31-го числа у него здесь было четыре пьемонтских дивизии (56 батальонов), корпус Ньеля (26 батальонов), корпус Канробера (39 батальонов) и гвардия (26 батальонов). Кроме того, он подтянул сюда также корпус Мак-Магона (26 батальонов), сосредоточив здесь в общем ог­ромную силу в 175 батальонов пехоты, не считая кавалерии и артиллерии. У Дьюлаи име­лось шесть австрийских армейских


ПОРАЖЕНИЕ ABCTPHHTTEfì___________________________ 397

корпусов; они были ослаблены тем, что из их состава были выделены отряды для гарнизо­нов, отряды, отправленные против Гарибальди, в Вогеру и т. д., но все же в среднем имели пять бригад каждый, что дает в целом 30 бригад, или 150 батальонов.

Такую армию, если она уверена в своих силах, никакой генерал не может дерзнуть оста­вить на своих флангах или в тылу. Кроме того, эта армия была расположена таким образом, что ее нельзя было обойти справа иначе, как фланговым маршем в пределах ее досягаемости, а такой фланговый марш является чрезвычайно опасным маневром. Армии в походном по­рядке требуется всегда много времени для того, чтобы принять надлежащий боевой порядок. Она никогда не бывает вполне готова к бою. Но если она не вполне готова к бою даже тогда, когда ее атакуют с фронта, т. е. с той стороны, где походный порядок максимально приспо­соблен к сопротивлению, то это тем более имеет место, когда походные колонны подверга­ются атаке с фланга.

Поэтому общепризнанное правило стратегии предписывает избегать флангового марша в пределах досягаемости неприятеля. Полагаясь на численность своих войск, Луи-Наполеон сознательно нарушил это правило. Он направился к Новаре и реке Тичино, явно не обращая внимания на австрийцев на своем фланге. В этот момент Дьюлаи и должен был действовать. Ему надлежало, ночью 3 июня, сосредоточить свои войска около Виджевано и Мортары, ос­тавив один корпус на нижней Агоньи для наблюдения за Валенцей, и 4-го числа всеми имеющимися в его распоряжении силами обрушиться на фланг продвинувшихся союзников. Относительно результатов подобного удара почти 120 батальонов по длинным, разобщен­ным колоннам союзников едва ли возможны какие-либо сомнения. Если бы часть союзников в это время уже перешла через Тичино, то было бы тем лучше. Этот удар заставил бы их вернуться, но они едва ли явились бы вовремя, чтобы изменить исход сражения. Но даже ес­ли бы этот удар оказался неудачным, последующее отступление австрийцев к Павии и Пиа-ченце могло быть осуществлено так же безопасно, как это имело место после сражения при Мадженте. Есть основания предполагать, что таков был первоначальный план Дьюлаи. Но когда 2 июня он увидел, что французы стали сосредоточивать свои основные силы на прямой дороге в Милан, на его правом фланге, решимость, по-видимому, его покинула. Французы могли быть в Милане не позже его самого, если бы он позволил им это, ибо едва ли там был хоть один солдат, чтобы преградить им прямой путь. Вступление в Милан даже небольшого отряда французов


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 398

могло бы зажечь пожар во всей Ломбардии. И хотя весьма вероятно, что эти соображения не раз обсуждались на военном совете Дьюлаи и что на наступлении во фланг французам на­стаивали как на мере, вполне достаточной для прикрытия Милана, все же, когда такое поло­жение стало реальным фактом и французы оказались так же близко к Милану, как и авст­рийцы, Дыолаи заколебался и в конце концов отступил за Тичино. Это решило его судьбу. В то время как французы двигались по прямой линии к Мадженте, он совершил длинный об­ход, спустился по долине Тичино и перешел реку у Берегуардо и Павии, затем вновь поднял­ся вдоль реки к Боффалоре и Мадженте, пытаясь таким образом преградить противнику пря­мой путь на Милан, но было уже поздно. В результате этого его войска прибывали неболь­шими отрядами и не могли быть брошены в бой такими крупными соединениями, какие тре­бовались для того, чтобы оказать успешное сопротивление основным силам союзников. Что австрийцы сражались храбро, в этом нет сомнения; что же касается вопросов тактики и стра­тегии сражения, то мы предполагаем вернуться к ним в другой раз. Однако австрийские сводки напрасно пытаются замалчивать тот факт, что австрийцы были разбиты и что это сражение решило судьбу Милана и должно оказать влияние на судьбу всей кампании. Тем временем австрийцы сосредоточивают еще три армейских корпуса на Адидже, что даст им значительное превосходство в численности. Кроме того, Дьюлаи лишен командования, кото­рое передано генералу Хессу, имеющему репутацию первого стратега в Европе; однако, как говорят, он физически настолько слаб, что не способен заниматься делами в течение про­должительного времени.

Наши читатели вероятно обратят внимание, что сообщения о беззакониях, чинимых авст­рийцами в Ломеллине, опровергаются как французскими, так и английскими достоверными источниками. Мы обращаем внимание на этот факт не только для того, чтобы соблюсти справедливость по отношению к обеим сторонам, но и потому, что наше недоверие к этим сообщениям было истолковано так, будто, наши симпатии на стороне Франца-Иосифа; на­против, мы не хотели бы отсрочки свержения этого монарха ни на один день. Если бы только он и Наполеон могли погибнуть вместе, один от руки другого, то это было бы венцом исто­рической справедливости.

Написано Ф. Энгельсом около 9 июня 1859 г. Печатается по тексту газеты

Напечатало в газете «New-York Daily Tribune» Перевод с английского

№ 5669, 22 июня 1859 г. в качестве передовой


Ф. ЭНГЕЛЬС СРАЖЕНИЕ ПРИ МАДЖЕНТЕ 227

Официальные французские и австрийские сообщения о сражении при Мадженте подтвер­ждают те предположения, которые мы решались высказывать на основании телеграфных де­пеш.

Утром 4 июня австрийцы закончили свое отступление через Тичино и направились к Мадженте и Аббьятеграссо, чтобы ударить во фланг французской армии, наступавшей на Милан. Генерал Клам-Галлас, который только что прибыл с одной дивизией своего корпуса (1-го) из Милана, должен был немедленно силами этой дивизии и 2-го корпуса (Лихтен­штейна), примкнувшего к нему у Мадженты, атаковать противника с фронта. В резерве он имел у Корбетты, в нескольких милях от Мадженты, дивизию Рейшаха 7-го корпуса (Цобе-ля). После того как линия Тичино была оставлена как непригодная к обороне, эти семь или восемь австрийских бригад должны были удерживать линию широкого канала Навильо-Грандв) который тянется почти параллельно Тичино и доступен для перехода только по мос­там. Нужно было удерживать два моста — при Боффалоре и при Мадженте, расположенные на двух дорогах, которые ведут из Мадженты к мосту Сан-Мартино через Тичино. Дивизия 1-го корпуса (под командованием генерала Кордона) двигалась по дороге на Турбиго; две бригады 2-го корпуса заняли мосты, одна дивизия находилась у Мадженты, дивизия Рейшаха (из 7-го корпуса) расположилась, как уже было сказано, у Корбетты.

Французы наступали двумя колоннами. Первая под номинальным командованием героя Сатори состояла из дивизии


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 400

гвардейских гренадеров и корпусов Канробера, Ньеля и Бараге д'Илье, всего 9 дивизий или 18 бригад (117 батальонов). Она наступала прямо по дороге Новара — Милан, проходящей через мост у Сан-Мартино, и должна была занять мосты у Боффалоры и Мадженты. Вторая колонна, под командованием Мак-Магона, состояла из дивизии гвардейских вольтижеров, из корпуса Мак-Магона и всей пьемонтской армии, всего из 8 дивизий или 16 бригад (109 ба­тальонов: пьемонтские дивизии насчитывают одним батальоном больше, чем французские). Ее авангард, не встретив серьезного сопротивления, перешел через Тичино и Навильо у Тур-биго и должен был поддержать фронтальную атаку первой колонны посредством маневра на фланге австрийцев, а именно прямым маршем с севера на Мадженту.

В полдень Мак-Магон начал атаку. Превосходящими силами он отбросил стоявшую перед ним дивизию Кордона к Мадженте и около двух часов гвардейские гренадеры, преследовав­шие австрийские форпосты до самого канала, атаковали мосты у Боффалоры и Мадженты. В этот момент на поле боя находилось 8 французских бригад против 5 австрийских (2 из 1 -го и 3 из 2-го корпусов), то есть менее 30000 человек, поскольку даже 2 бригады Рейшаха задер­живались еще у Корбетты. Французский «тайный генерал» по примеру Фальстафа превратил менее чем 30000 австрийцев более чем в 125000. Французам удался штурм мостов через ка­нал. Дьюлаи, находившийся в Мадженте, приказал Рейшаху перейти в наступление и отбить мост у Мадженты. Это удалось, но Боффалора, по-видимому, осталась в руках французов. В сражении произошла заминка. Наступление корпуса Мак-Магона и гвардейских гренадеров было с успехом отражено, но австрийцы ввели в бой каждого имевшегося в наличии солдата. Куда же девались другие корпуса?

Они были везде, только не там, где им надлежало быть. Вторая дивизия 1-го корпуса на­ходилась еще на пути из Германии. Естественно, что ее прибытия ожидать не могли. О Дру­гой бригаде 2-го корпуса не было никаких сведений. Однако собственные депеши Дьюлаи показывают, что в сражении участвовали только 3 бригады 2-го корпуса. Вторая дивизия 7-го корпуса под командованием генерала Лилиа была у Кастеллетто, в 6 или 7 милях от Мад­женты. 3-й корпус находился у Аббьятеграссо, в 5 милях от Мадженты. 5-й корпус двигался к Аббьятеграссо вероятно из Берегуардо. К началу сражения он находился не менее чем в 9 милях от Мадженты, 8-й корпус был на марше от Бинаско к Бестаццо, на расстоянии 10 или


СРАЖЕНИЕ ПРИ МАДЖЕНТЕ___________________________ 401

12 миль, и 9-й корпус incredibile dictu!* слонялся без дела вдоль реки По за Павией, в 20 или 25 милях от района боевых действий. В результате этой неслыханной разбросанности сил Дыолаи поставил себя в такое неблагоприятное положение, при котором ему пришлось толь­ко с семью бригадами, от полудня и примерно до 5 часов вечера, сдерживать натиск обеих французских колонн. Последнее оказалось возможным только потому, что огромное фран­цузское войско шло лишь по двум дорогам и в силу этого продвигалось медленно.

Пока Рейшах удерживал мост у Мадженты, захватив одну из новых французских нарез­ных пушек, г-н Дьюлаи направился в Робекко, селение, расположенное на канале, милях в трех ниже Боффалоры, чтобы ускорить марш 3-го и 5-го корпусов и определить направление их наступления. В результате четыре бригады 3-го корпуса были направлены вперед, брига­ды Хартунга и Рамминга в первой линии, бригада Дюрфельда в резерве — все три вдоль ка­нала, а бригада Вецлара — вдоль Тичино. Они должны были обрушиться на правый фланг французов, но за это время французы тоже получили подкрепление. Бригада Пикара (диви­зии Рено, корпуса Канробера) прибыла для поддержки гренадеров и оттеснила Рейшаха об­ратно за мост. За ней следовали дивизия Вину а (корпуса Ньеля), бригада Жанена (дивизии Рено) и дивизия Трошю (корпуса Канробера). Таким образом, французы сосредоточили в этом пункте дополнительно две гренадерских и шесть других бригад. Со стороны австрийцев в действие были введены фактически только две или три из четырех бригад 3-го корпуса. Несмотря на это неблагоприятное соотношение сил, австрийцы неоднократно овладевали маджентским мостом и лишь ценой самых отчаянных усилий превосходящим силам непри­ятеля удалось захватить его.

Пока шла борьба за мосты, Мак-Магон на своем участке фронта подготовлял вторую ата­ку против австрийцев, насчитывавших 4 или 5 бригад 1-го и 2-го корпусов. Две его дивизии вновь начали наступление двумя колоннами на Мадженту, во второй линии за ними шла ди­визия гвардейских вольтижеров под командованием Каму. Так как дивизии Эспинаса и Ла-мотружа (из корпуса Мак-Магона) были успешно отброшены австрийцами, то им на помощь выступили вольтижеры. Наступил решающий, переломный момент сражения. Первая колон­на французов прошла по маджентскому мосту и обрушилась на деревню, на которую уже основательно наседала колонна

— просто невероятно! Ред.


Ф. ЭНГЕЛЬС__________________________________ 402

Мак-Магона. Наконец, к заходу солнца, на поле боя появилась бригада принца Гессенского, из 5-го австрийского корпуса. Она предприняла новую попытку отбросить французов за мост. Однако это не удалось, и в самом деле, трудно было ожидать, что одна слабая бригада, уже понесшая большие потери в сражении при Монтебелло, сможет задержать и отбросить лавину французских войск, устремившихся на маджентский мост. Атакованные с фронта, фланга и тыла, с начала сражения непрерывно находившиеся без передышки под огнем авст­рийцы, в конце концов, стали отходить и, после неоднократно повторявшихся яростных атак, французы к вечеру заняли Мадженту.

Дьюлаи отвел свои войска за Корбетту, которая тем временем была занята дивизией Ли-лиа, и за Робекко, удерживаемое 3-м корпусом, в то время как 5-й корпус расположился на бивуаке между этими двумя пунктами. Дыолаи намеревался продолжать бой 5 июня, но со­вершенно необъяснимая путаница с разосланными распоряжениями сорвала его план. Среди ночи ему внезапно доносят, что 1-й и 2-й корпуса, вследствие ошибочного истолкования приказа, отошли на несколько миль от поля сражения и их отход продолжался еще и в 3 часа утра. Это известие заставило Дьюлаи отказаться от намеченного на следующий день сраже­ния. Одна бригада 3-го корпуса снова атаковала Мадженту, чтобы прикрыть отход австрий­цев, который был совершен в полном порядке.

Согласно австрийским сообщениям с их стороны в сражении участвовали:

Бригады
Из 1 корпуса дивизия Кордона.......................... 2

» 2 корпуса............................................................. 3


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 44 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 20 страница| БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ 22 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)