Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Лев Московкин, Наталья Вакурова

Читайте также:
  1. Наталья Александровна КРИВОШЕЕВА
  2. Наталья Анатольевна.
  3. Наталья Рощина
  4. Наталья: в вашем подразделении были случаи катастроф "Аэрокобр" по причине срыва в штопор?
  5. Наталья: какой налет у Вас на этом истребителе?
  6. Наталья: расскажите, пожалуйста, как вы попали в авиацию.

Парламентские журналисты - это не люди, а медиа-каналы...

(Парламентская журналистика как совокупность медиа-каналов между парламентом и электоратом)

Лев Московкин, Наталья Вакурова

Из бытовых разговоров на думские темы можно подумать, что народ воспринимает Думу как цирк клоунов, при гораздо более уважительном отношении к профессиональным клоунам с Цветного бульвара. Кажется, единственное отличие депутата от юмориста и сатирика в том, что профессионал на сцене мучительно читает по бумажке выстраданное ночью сочинение, а публичный политик легко и небрежно публично импровизирует на ходу и в потоке сознания: " У меня ничего не лежит, несмотря на мой почтенный возраст ", " Я пил кофе с ананом " (Владимир Лукин); " Губки свастикой " (Геннадий Зюганов в адрес Николая Сванидзе); " Учитывая мой физический и политический вес, сравнивать меня с моськой нелогично " (Галина Старовойтова); " У нас сегодня тихо, как на лужайке " (Владимир Рыжков), " Депутаты люди творческие, энергия из них так и прет " (Владимир РыжковЕвгению Киселеву "Итоги - ночной разговор", 31.01.99); " Вы всегда начинаете наводить порядок, когда я выступаю " (Александр Шохин - Геннадию Селезневу); " Давайте создадим Союз Нищих Государств... " (Сергей Иваненко); " Вы скажите сами, что вы бездельник... вы пытаетесь сидеть на двух стульях " (Альберт Макашов Владимиру Рыжкову), " Если поехали в Гарвард, значит на Лубянку ", " Я лучше говорю, когда злят ", " Василий Иванович, рабочий наш, тоже талантливый ", " Москва переполнена и людьми, так сказать, и источниками инфекции " (Владимир Жириновский); " Проголосовать - интересно посмотреть на удивительный альянс Яблока и коммунистов " (Алексей Митрофанов); " Скоро у нас останутся одни олигофренды и судить будет некому... Мафия у нас неподсудна, а народа не будет " (Чистоходова); " Сейчас правительственная ложа разрядится, газ выйдет ", " Мы не собираемся садиться в карман ни к президенту, ни к правительству " (Геннадий Селезнев, обсуждение на пленарном заседании вопроса о газоснабжении); " Давайте вместе разруливать эту ситуацию " (Артур Чилингаров); " Я так мало выступаю в Совете Федерации по сравнению с сидящими в зале не-докторами, что имею право сказать " (Михаил Прусак); " Вопросы к докладчику - кто он по национальности? " (из зала на заседании Совета Федерации после уклончивого доклада Олега Богомолова по "большому договору с Украиной); " За, за голосуйте, ребята " (Светлана Горячева); " Мы в четвертый раз сегодня нарушаем регламент, в 18 часов у нас есть конец. А что касается Геннадия Васильевича, то я надеюсь, через шесть месяцев мы вместо ножек Буша получим ножки Кулика " (Мальцев) и т.д.

Почему-то эксцентричность приписывается только Жириновскому, но в качестве "хорошо подготовленного экспромта" постановочность свойственна практически всем депутатам из числа активных. Претендующие на лидерство имеют собственных подыгрывающих актеров, представляя их на пресс-конференциях: Геннадий Зюганов - "представителя шахтеров" Виктора Васильевича Семенова (пузатого и в черном берете) и "представителя трудового народа" Виктора Анпилова; лидер аграриев Николай Харитонов - "известного фермера Соловьева ". Но и "экспертам", например Владимиру Еремееву, сколько ни шикали, ни разу микрофон не выключали (что неоднократно делал пресс-секретарь Геннадия Зюганова корреспонденту "МЕГ"), хотя во всех местах своего появления он говорит только о "духовности", к тому же довольно агрессивно: "Куда вы торопитесь? Почему вы не хотите услышать истину?". Используя речи о духовности, ему как бы отвечают, иногда более охотно, чем на вопросы по существу темы пресс-конференции.

В истории шестой Думы имел место один случай, когда непосредственно в зале отобрали пропуск у Евгения Лебедева, говорившего на разных пресс-конференциях (также партийных конференциях вне Думы, на записи ток-шоу в Останкино и т.д.) почти одно и то же об ассоциации словесных корней, представлявшегося помощником депутата Макашова, неизменно влезавшего в объективы камер и носившего желтую ленточку на голове. Возможно, его скандальное изгнание из Думы было связано, скорее, с экстравагантной внешностью и демонстративным поведением, или с общей чисткой Думы, когда депутаты отказались от "услуг" около трех тысяч "общественных помощников". Тогда же исчез и Михаил Николаевич Иванов, автор концепции "Мертвая вода" с антисемитским уклоном, хваставшийся знакомством с главой Института изучения иудаизма Адином Штайнзальцем.

Согласно образным эмоциональным впечатлениям, пресса способствует указанной выше оценке, и ее взаимоотношения с парламентом похожи на связь гулящей жены с пьющим мужем, не представляющих свое сосуществование без пороков друг друга: "Некоторые ошибочно полагают, что депутаты Государственной Думы - это солидные, умные, взрослые люди. На самом деле депутаты - как малые дети - жадные, глупые, и игру предпочитают учебе, а тем более работе". "С мстительностью саботажника Дума пытается законсервировать страну в состоянии нищеты и бесправия, очевидно действуя по принципу "чем хуже, тем лучше". Надо, однако, пояснить: хуже - нам, лучше - им." ("Экспресс-хроника", 21.12.98, статья Алексея Изюмова "Импичмент его!"); "Обезьяны - это пройденный этап... На Охотном ряду у нас не "Уголок Дурова", а Народный театр... Ну нельзя же пять лет играть за бюджетный банан!" ("Итого", Виктор Шендерович).

Тут есть элементы как истины, так и логики, но верить однозначно в такую модель все же было бы неправильно, тем более что это способствует смещенной оценке освещения парламентской деятельности: люди приписывают депутатам то, от чего в еще большей степени страдают сами. При низком кредите межличностного доверия в российском обществе нездоровой политики тем больше, чем меньше возможностей публичного ответа, соответственно - чем ниже по властной вертикали складывается общественная структура. А складывается она аналогично думской всегда и везде, в любом естественном или вынужденном коллективе любой общественной арены - в школе, ДЭЗе, бригаде шабашников. Поэтому в российской среде реально доминируют уважительные настроения в адрес Думы вплоть до пиетета и сильной личной зависти даже к тем, кто побывал в ее стенах достаточно случайно.

Работая в парламенте, начинаешь относиться неприязненно к огульным высказываниям далеких от понимания политической кухни людей. Даже утечки информации, происходящие именно в Думе (СФ, правительство, аппарат президента существенно более застрахованы от такого фактора случайности), приходится считать важным движущим фактором развития страны в сторону конструктивных преобразований, позволяющих не сходить с арены людям, там далеко не лишним. Каждому жителю страны, который заинтересован в своем будущем, стоило бы без лишнего подобострастия перед любой властью понять - сложившийся благодаря крутым и непопулярным решениям первого президента России, ставшего фигурой одиозной, самоорганизованный российский парламент есть лучшая эманация политического интеллектуального потенциала страны, которая, будучи создана в любом другом виде, не защищала бы так от того внутреннего, базового напряжения, которое толкает массу на разрушение, превращая сильных и грамотных людей в мощную саморазрушительную силу исторической значимости.

Ради справедливости, исправления перекосов и если не примирения враждующих точек зрения, то хотя бы их отвлечения друг от друга в побудительное к размышлению замешательство, приведем в данном месте текста один нетипичный пример с длинным хвостом ассоциаций из прошлого и тревожных прогнозов будущего. 13.01.99 на пленарном заседании зампред комитета Валентин Цой, заместитель председателя комитета по информационной политике и связи, представил на второе чтение законопроект о телевизионном вещании и радиовещании с невыверенным текстом и вел себя перед депутатами, как не выучивший урока двоечник - каялся и просил перенести рассмотрение.

Ранее на том же пленарном заседании при обсуждении повестки образовалась небольшая перепалка Олега Финько и депутата Орловой по ситуации во Владивостоке. Конфронтация мэра и губернатора - вполне типичная для страны коллизия, и только в паре Наздратенко-Черепков она вышла на общественную арену благодаря прежде всего особенностям личности бывшего мэра (входящего, в частности, в Общественную палату по правам человека). Поэтому публичное разрешение "проблемы Владивостока" с поиском пропавших миллиардов на отопление могло бы создать необходимый прецедент.

Да и конкуренция между депутатами за разработку закона или проблемы (например, Апарина-Лахова - проблема наркомании, Митрофанов-Рогозин - русский вопрос, Зорин-Митрофанов - национальные проблемы) - это тоже нормально и необходимо, это продвигает общее дело. Но в данном случае депутат Орлова занималась вопросом иначе, и ее обвинение в адрес председателя Комитета по информационной политике и связи Олега Финько прозвучало убедительно, хотя годами страдающим людям на другом конце страны морально ближе увидеть живого сочувствующего депутата, чем абстрактно представлять, что в Москве их проблемой занимается кто-то, кого они знают меньше. С другой стороны, если депутаты будут эксплуатировать чужую беду во имя собственного имиджа, своевольно разъезжая по стране и миру за счет бюджета, то страна - в контексте данного примера - войдет в предвыборную кампанию без необходимого Закона о телевизионном вещании и радиовещании. Пока непонятно, на кого сработает эта ситуация - на медиа-холдинги типа Моста, обеспечившего выборы полутрупа в 1996, или на хунту, наследующую власть без выборов благодаря выключению СМИ. Собственно, такой сценарий был наготове и в 1991, и в 1993. Кстати, последствия показывают, что и получилось, хотя пример здесь приведен совершенно без оценки в шкале "добро-зло".

К сожалению, последовательная и аргументированная деятельность без циркачества и других приемов современного PR оказывается в Думе невостребованной, как это показывает другой пример - эскалация развала НДР во имя амбиций бывшего премьера: за короткое время глава фракции менялся дважды, и в результате ухода Александра Шохина в аморфную группу независимых депутатов исчезала последняя надежда противовеса левому большинству Думы. Ситуацию усугубило физическое устранение двух значимых фигур на думской арене - Старовойтовой и Рохлина. Причем как Дума, так и правительство несколькими месяцами ранее фактически отказались не от фигуры конкретного политика в лице Шохина, а от типа его аргументированной, не популистской политики и логических методов, основанных на фундаментальных знаниях. Здесь речь идет не о бюрократии во имя регламента, которая в постсоветское время неизменно остается востребованной.

Не менее востребованы и выставки в коридорах Думы и Совета Федерации, от высокохудожественных профессиональных работ до полноценных аналогов антисемитской метапрессы в станковом варианте или политического памфлета в жанре художественного примитивизма. Выставки, парламентские киноклубы, многочисленные чудики - "журналисты" и "эксперты" - вносят специфическую мощную струю в поддержание поля острого конкурентного напряжения на парламентской арене: конкретные депутаты или их идеалы могут быть представлены в таком виде, что выдержать это могут только люди с достаточно крепкими нервами. Основу конкурентного напряжения все же составляют взаимное красование друг перед другом депутатского и журналистского корпусов, напоминающее вечер в женской школе с гостями из мужской во времена их раздельного функционирования.

Образное описание происходящего на парламентской арене превосходит все прочие жанры. Наблюдая авторское художественное творчество на НТВ или в дорогих журналах, забываешь о смысле происходящего, выступающего не более чем поводом для творчества. Субъективно это является свидетельством высокого уровня как российского парламентаризма, так и журналистики при способствующих факторах "звездной болезни" и воинствующего непрофессионализма. Россияне всегда тяготели к фантастике и метафизике, и эту склонность удовлетворяли в разное время Вышинский, Хинштейн и многие другие, использующие факт как повод, индуктор потока сознания. Пусть на словах подавляющее большинство россиян горячо возразят, но и этот факт свидетельствует об относительно высокой политической активности в стране, к порядку и легитимной публичной политике мало склонной. Возможно, это основа гибкости и экстенсивной развитости отечественного парламентаризма. Хотя утверждение виснет в воздухе без формального описания и сравнения такового с происходящим в странах с развитым парламентаризмом.

Здесь мы попытались осуществить первый этап - идентифицировать относительно независимые потоки в информационном пространстве между законодательной властью и аудиторией через трикстера-медиатора журналистики, без чего вообще невозможно понять, кто, что, о ком и для кого публикует. Получилось восемь индивидуальных типов информационных каналов, описание которых дано ниже. Но прежде приведем сведения из авторской разработки собственной пресс-службы Государственной Думы, продукция которой, в отличие от творчества парламентских корреспондентов, не включает трансформацию информации из шума - наоборот, какое-либо творчество в этой области не одобряется, это в значительной степени чисто рутинная работа огромного объема.

Пресс-центр Думы является типичной в своем жанре развитой структурой с двумя направлениями - информационным и Public Relations. Потоки информации подразделяются на входящий, исходящий и внутренний. Пресс-служба включает восемь разделов: оперативной информации, по связям с центральной и региональной прессой, парламентского телевидения, парламентского радио, по работе с аккредитованными журналистами, общественных связей, информационного мониторинга и эксплуатации телерадиокомплекса (см. В.В.Горелова "Госдума и СМИ: проблемы информационного взаимодействия", тезисы научно-практической конференции "Журналистика в 1998 году", т. I, стр.12-15, М., 1999). Сведения о продукции (эмиссионной информации пресс-службы Думы) приведены ниже в соответствующих пунктах.

1. Собственная внутренняя информационная продукция Федерального Собрания - Парламента Российской Федерации.

1.1. "Стенограммы пленарных заседаний", "Ведомости Федерального Собрания Российской Федерации", "Дневник заседаний Государственной Думы", "Собрание законодательства Российской Федерации", "Официальные документы органов государственной власти Российской Федерации. Государственный библиографический указатель", "Думский вестник", "Материалы парламентских слушаний", "Ведомости Федерального Собрания Российской Федерации", "Сборник федеральных конституционных законов и федеральных законов" и другие текущие издания на бумажном носителе в открытой печати. Стенограммы пленарных заседаний содержат строго точную расшифровку пленарных заседаний, распространяются по подписке и технически доступны самой широкой аудитории, но используются обычно в пределах узкого круга заинтересованных в первичной информации лиц ввиду ее большого объема и высокой стоимости массива первичных необработанных текстов.

Может показаться, что огромная и дорогостоящая работа проводится впустую, поскольку расшифровка, верстка и публикация с включением данных поименного голосования занимает несколько дней и ни при каких условиях не может быть использована теми СМИ, которые нуждаются в таких данных. В реальности публикации служат гарантом точности передачи и дисциплинируют поведение всех участников процесса коммуникации, вынуждая их в какой-то степени держать уровень собственного профессионализма хотя бы внешне. Возможен и контент-анализ текста стенограмм, который может с использованием современных методов анализа текста, кластерного анализа и распознавания образов доказательно типологизировать и классифицировать депутатов с выявлением, например, лоббирования. В принципе таким образом можно доказать факты коррупции, хотя вряд ли судебная система их примет, как не принимала десятилетиями генетические доказательства. Впрочем, эвристически и так понятно, чьи интересы отстаивает тот или иной депутат, о чем сказала представитель правительства Наталья Евгеньевна Фонарева при представлении альтернативного законопроекта о рекламе: "Рынок алкоголя насыщен. Нынешние поправки лоббирует рекламный бизнес, там совершенно другие лица всплыли".

1.2. Большинство перечисленных в предыдущем пункте изданий имеются в электронной версии (Internet Думы), как и пресс-релизы мероприятий, и рабочая документация Федерального Собрания, предоставляемая в пользование журналистам парламентскими пресс-центрами или добываемая журналистами, несмотря на трудности и запреты. Сюда же относятся видеозаписи пленарных заседаний, парламентских слушаний и пресс-конференций, кроме закрытых (заседания Совета Думы всегда закрытые).

2. Собственные парламентские СМИ - "Парламентская газета" (издание Федерального Собрания РФ), "Парламентская неделя: события и факты" и "Круглый стол" (программы парламентского радио на "Радио России"), "Парламентский вестник" и "Вести из Государственной Думы" (радио "Резонанс"), "Парламентский час" (РТР, воскресенье, 15:10 - 16:10). Информация пресс-службы Думы транслируется также радиостанциями "Голос России" и "Маяк", материалы официальных документов публикуются в "Российской газете".

Несмотря на стремление к объективности, собственная продукция Думы, публикуемая для широкой аудитории, фактически являются PR-службой депутатского корпуса, создавая паблисити в значительной степени левому большинству Государственной Думы, так как не ставит на приоритетное место репрезентативное освещение работы парламента, одновременно инсертируя много материалов внепарламентского характера с типичной адресностью в составе аудитории, пересекающейся с адресностью левой прессы ("В защиту самых бедных", "Кому светит северное сияние?", "Мы можем превратиться в духовный "Макдональдс"", "Для вызова участкового надо просто умереть", "На острие беспрецедентной атаки против Югославии стоит Америка"). Парламентские СМИ используют информацию стенограмм и видеозаписи собственных служб Думы. Справедливости ради необходимо указать на альтернативную оценку парламентской журналистики, но в репрезентативном ключе она довольно скучна для массовой аудитории и при любой оценке демонстрирует инвалидность модели коммунитаризма прессы и власти.

3. Основной источник - информация парламентских корреспондентов с постоянной аккредитацией от органов СМИ с собственным корпусом парламентских корреспондентов (некоторых с собственными корпунктами на территории парламента), передаваемая к непосредственной публикации ex tempora и далее свободно тиражируемая. Постоянный парламентский корреспондент участвует в ограниченной части журналистского медиа-процесса, соответствующей постоянному или временному конкретному заданию и своей специальности, то есть тому, с чем он работает - диктофон, фото- или видеокамера, мобильная передающая станция (машина с "тарелкой"), обычно сам не анализирует, не пишет, не монтирует и не расшифровывает диктограмму. Постоянных парламентских корреспондентов имеют в Федеральном Собрании развитые дорогостоящие горизонтальные СМИ: Интерфакс, Эхо Москвы, НТВ, РТР, ОРТ и др., а также некоторые отраслевые специализированные издания тех сфер общественной активности, где необходимо и оправдано дорогостоящее лоббирование (нефтяные, банковские, риэлтерские и т.д.).

Снимающие и пишущие журналисты получают разную аккредитацию. Снимающие допускаются на балкон Большого зала Государственной Думы и на протокольную съемку перед переговорами и встречами, пишущие пользуются трансляцией в Малый зал (зал прессы). Информацию для освещения журналисты всех родов составляют, заимствуют, создают: из наблюдений трансляции или записи пленарных заседаний; на локальных импровизированных пресс-конференциях при выходе депутатов и приглашенных членов правительства из залов заседаний, в том числе закрытых заседаний Совета Думы и комитетов; на заявленных, плановых, очередных (по средам) пресс-конференциях в Малом зале; на парламентских слушаниях; из эксклюзивных интервью; на брифингах председателя Думы, куда Геннадий Селезнев может пригласить журналистов по своему выбору. Сложилась как временная, так и пространственная самоорганизация парламентской арены (в физическом языке - структура хаоса) с точками сгущения (аттракторами), где иногда заранее ставят выгородки для раздела фаз журналистов и политиков: выход из Большого зала в фойе зала прессы в дни пленарных заседаний, режимная зона вокруг Большого зала и его балкон, рекреация перед залом заседаний Совета Думы по вторникам и четвергам и т.д.

Иными словами, чтобы успешно находить значимую информацию в парламенте, надо:
1 - изучить пространственно-временную самоорганизацию парламентской арены, знать "точки сгущения" (аттракторы) и потенциальные генераторы (источники) новой информации - пресс-конференции, парламентские слушания, значимые заседания комитетов и т.д.;
2 - освоить стереотипы профессионального поведения, способы задания вопросов;
3 - собирать источники первичной информации в пределах потребности - пресс-релизы, повестки пленарных заседаний, тексты законопроектов и поправок, стенограммы, данные поименного голосования;
4 - ориентироваться в рейтингах ньюсмейкеров по проблеме.

К сожалению, перманентно передающие из Федерального Собрания парламентские корреспонденты редко задают кардинальные вопросы, этому мешают узкопрофессиональная ментальность и отсутствие времени на осмысление материала вне пределов фактически заданной установки. К сказанному добавляются две общие болезни российской прессы переходного периода: "звездная болезнь" и непрофессионализм. Некоторые редакции меняют парламентских корреспондентов "как перчатки" (о чем сказал Селезнев 18.01.99 на ежегодной встрече с журналистами), и люди просто не успевают сориентироваться в парламенте, не то что набрать профессионализм.

Аудитория может не получать информацию о чисто законотворческой деятельности - например, занимающиеся проблемой наркомании депутаты Мосгордумы могут не знать о деятельности комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодежи, а в прессе чаще появляется фамилия Екатерины Лаховой - в некотором смысле конкурента председателя комитета Алевтины Апариной по сходному же профилю проблем. Обсуждения тем, собирающих особенно много журналистов, - ратификация "большого договора" России и Украины, бюджет, утверждение главы правительства или Банка России - номинально неконструктивны, так как доступные в пределах заданной процедуры и ее регламента решения запаздывают на несколько месяцев и получают законодательную силу скорее в качестве нелепости. Но именно при остро-конкурентном обсуждении таких тем журналисты и через них общество получают доступ к огромным массивам информации.

Фактически, жизнь Парламента ритмизована острыми резонирующими релевантными темами, которые связывают горизонтально все три мира - властный, журналистский и общегражданский - в единую систему. Кроме резидентных корреспондентов (например, Влады Вишневской и Ивана Трефилова) в парламенте появляются многопрофильные, работающие в остром режиме Евгений Ревенко, Павел Лобков, Анастасия Местечкина. Характерно, что "вечные" темы вроде ксенофобии (например, всплеск интереса к Макашову осенью 1998 года) острого сиюминутного внимания не привлекают и латеральным линкером информации не становятся.

Таким образом, многоролевая игра на парламентской арене настолько развита, что журналистская продукция своеобразно защищена от проявлений некомпетентности. Причина проста, она в самой природе самоорганизации - именно на фазе работы журналиста появляется вслед за словесным оформлением трансформируемой информации сначала событийная суть, а затем общегражданский смысл. С другой стороны, сами парламентарии склонны скорее заискивать перед корреспондентами крупных агентств и каналов телевидения, чем вступать с ними в конфронтацию - хорошо, что этого не видно, иначе снижается кредит доверия зрителя. Достается в основном телеведущим, в особенности от тех, кого, как лидеров фракций КПРФ и ЛДПР, чаще других показывают в прямом эфире. Физически достается "журналистам" в лице корреспондентов, которые не защищены с обеих сторон и вообще ни в чем не виноваты, выполняя явное или скрытое пожелание редактора.

Кто чаще других нападает на прессу - известно, поэтому для сравнения приведем данные на январь 1999 о числе файлов нашего компьютера, содержащих слова: " Жириновский " - 120; " Зюганов " - 118; " Митрофанов " - 95; " Селезнев " - 94; " Примаков " - 75; " Шохин " - 60; " Макашов " - 59; " Рыжков " (два депутата) - 57; " Кобзон " - 56; " Илюхин " - 51; " Старовойтова " - 49; " Рохлин " - 44; " Явлинский " - 40; " Говорухин " - 38; " Кондратенко " - 33; " Строев " - 26; " Мизулина " - 24; " Борщев " - 22; " Титов " - 16; " Новодворская " - 14; " Апарин " - 14; " Аяцков " - 10.

4. "Медленная" пресса, вертикальная пресса, также аналитические и тематические программы (например, "Герой дня", "Подробности", "Скандалы недели") и статьи, материалы которых получены при непосредственном взаимодействии с депутатами при полном журналистском процессе - от получения первичной информации на месте до публикации и дистрибуции. Могут осуществлять "сухое" лоббирование без оплаты или любой иной личной взаимной заинтересованности, кроме зрелищной публичной игры в противостояние, вопросов-ответов, с фактической поддержкой личного паблисити конкретных депутатов, освещая их деятельность в сатирическом ключе. Например, тематическая еврейская и "интеллигентская" пресса работает на рейтинг депутатов КПРФ Виктора Илюхина (дело "О четырех доверенностях", "геноцид русского народа"), Геннадия Селезнева (высказывание о каторге), Альберта Макашова (антисемитские высказывания на митингах в начале октября 1998) и многих депутатов левого большинства - "большой" договор с Украиной, продвижение "еврейского вопроса" и т.д.

Сюда же относится наиболее влиятельная отечественная журналистика - отсроченная аналитика в обозрениях Евгения Киселева и Николая Сванидзе, аналитические репортажи Евгения Ревенко и "провоцированные ситуации" Павла Лобкова. Что характерно, воскресная аналитическая программа "Итоги" совладельца НТВ Евгения Киселева включает нежурналистский жанр интервью - психологическое интервью на раскрытие личности. Таким способом - спокойно, без скандалов и других эпатирующих приемов современного инструментария PR, в доверительной беседе - аудитории демонстрируется, что на самом деле представляет собой данная значимая фигура (например, Виктор Черномырдин после смещения Александра Шохина с поста главы фракции НДР, или за год до того Ясир Арафат - этот, правда, все-таки обиделся и стал недоумевать: "Это какое телевидение?").

Конечно, поднимающим "еврейский вопрос" на парламентской арене нужен именно вопрос, здесь предпочитается виртуальный предмет, а реальный избегается. Николай Кондратенко при нахождении в Москве от журналистов неизменно ускользает. Альберту Макашову это не удалось, и он фактически показал пример обратного информационного потока, когда журналистика сработала именно как власть: страдающий косноязычием генерал начал высказывать относительно конструктивные вещи, например, против формальной бюрократии или по больному вопросу аудита ЦБ. Не будем забывать, сколь многие вопросы оказываются в провале, когда из трех сотен активных депутатов не находится того необходимого одного, который хоть в какой-то форме скажет вслух, что "король голый", и тем откроет невырожденный путь обсуждения.

Вообще обратный поток информации на парламентской арене представлен широко, и в наибольшей степени создают его люди, не имеющие возможности неотсроченной текущей публикации. Это может быть и генерация информации in situ, что происходит чаще всего на пресс-конференциях, и способ повышения компетенции в среднем малограмотных депутатов и сенаторов за счет журналистов и лоббистов, что происходит чаще всего на парламентских слушаниях или многочисленных семинарах, специально для того предназначенных. Напомним, что в прошлом лидер фракции КПРФ не постеснялся выказать незнание явления "есенинщины" в истории советского периода нашей страны, некогда это слово даже вписывали в паспорт: "Есенина у нас никогда не запрещали". В обеих палатах парламента России имеется достаточно людей, откровенно избегающих общения с прессой, по крайней мере - без подготовки.

С другой стороны, корреспонденты, не связанные диктатом редактора и учредителя (как постоянно передающие), склонны к самовыражению, их часто сносит на "духовность", "этику", "нравственность", антисемитизм или анти-антисемитизм. Попав в болото самолюбования, выбраться из него уже крайне трудно - невозможно восстановить свой профессиональный имидж. Тем не менее, именно конкурентное сосуществование разнородных депутатского и журналистского корпусов порождает событийное поле перманентного значимого информационного потока. Некоторые общественно значимые проблемы в решениях членов Федерального Собрания не могут получить словесного доступного тиражированию освещения вне журналистского творчества in situ. Бывает даже так, что журналисты разных родов СМИ и конкурирующих компаний объединяют свои усилия для поиска формулировок кардинальных вопросов и, главное, ответов (что и как передавать). Такое бывает редко, но уж воистину демонстрирует, как парламентарии порой узнают о своей работе исключительно из прессы.

5. Переосвещение любыми доступными аудитории СМИ отдельных явлений типа неадекватного поведения, речевых ошибок, оговорок и просторечий публичных политиков, признаков нездоровья или слабости президента Ельцина, митинговых призывов депутата Альберта Макашова, жаргонных слов, оскорбительных сочетаний и бытовых выражений Геннадия Зюганова ("оборзели", "губки свастикой" Николая Сванидзе, "Иван Иванычи и Абрам Абрамычи"), высказываний Александра Куваева на совместной пресс-конференции с Геннадием Зюгановым по "списку телеведущих", прошлое эксцентрическое поведение Владимира Жириновского, также высказываний Виктора Илюхина, Галины Старовойтовой и Льва Рохлина. Еще чаще "переосвещенные" материалы депутатов вообще не затрагивают, привязывая внимание аудитории к Думе в целом и по-своему подавая реальное или вымышленное о ее деятельности, например "Гомосексуализм и педофилия в Думе" ("Я - русский", #19, 1998). Персонажи указанной статьи утверждают, что подали протест с единственной целью - найти издателя газеты, которую не удается закрыть, и оказалось, что им является московское УФСБ. "Парламентская журналистика" методом переосвещения аналогична сексу по телефону с одной стороны или чему-то вроде питья мочи шамана, напившегося грибного отвара - наркомания для рядовых членов племени. Ведь этим рядовым доступна вся информация, но недоступна возможность ответа.

В данном случае мы имеем дело с типичной метажурналистикой с любой адресностью при условии релевантности как приоритета или вообще единственной цели. Грубо говоря, к реальной жизни она повернута задом, заимствуя из нее не более чем "повод для разговора" и отражая отстоявшееся в темных глубинах людских душ. Естественно, для создания метажурналистской продукции совершенно не требуется выполнение всех этапов журналистского процесса, обычно более чем достаточно смотреть телевизор и иногда читать газеты. Получаемая продукция зрелищна и доступна массовой аудитории. Собственно, она является фокусом информационного поля, точкой притяжения и центром тяжести информационного взаимодействия между аудиторией и политическим истеблишментом в самом широком спектре. Примеры - "Итого" Виктора Шендеровича, "реплики" Андрея Черкизова, материалы Марка Дейча, Александра Бовина и других аналитиков различных органов СМИ, включая газеты "МК", "Завтра", "АиФ". В контексте существенно, что анализ каждого из перечисленных выше материалов целиком показывает сочетание новостной, аналитической и метажурналистики, поэтому здесь наиболее правильно было бы очертить круг творчеством конкретного журналиста. Можно сказать, что несобственные материалы по "думским мотивам" время от времени появляются едва ли не во всех без исключения российских СМИ, - столь мощным фокусом, центром притяжения внимания является Государственная Дума.

6. Метапресса, распространяемая среди депутатского корпуса, например "Среда обитания", "Империя", "Национальная газета", "Я - русский", "Экспресс-хроника". Номинально прямого информационного потока не предоставляет, поскольку парламентскую хронику не отражает. Но оказывает значительное влияние на информационное пространство, как и любая пресса, издатели которой сумели добиться Direct Mail в органах власти или хотя бы попадания своей продукции на территорию Думы. Если же публикации на думские темы все-таки проходят, они имеют форму и технологию метажурналистики из предыдущего пункта. Некоторые депутаты любят типичное издание качественной метапрессы "Московские ведомости", однако оно редко попадает в Думу, и "МК", пример высококачественного релевантного издания с дозируемой долей метажурналистики в грамотно рассчитанном соотношении с новостями, аналитикой и релаксационными материалами.

Кроме выдержанных в духе метапрессы изданий, совсем не содержащих материалов новостных и аналитических, в той или иной степени приставку "мета" следовало бы присовокупить всей прессе переходного периода с характерными признаками трансформации устоявшейся интеллигентской логики освещения трагических явлений истекающего века вплоть до Холокоста в технологию релевантности на основе любого информационного повода или при поводе чисто номинальном, который подается как событие. В известном смысле продукция метапрессы продолжает утраченный жанр социалистического реализма с его приписыванием ирреальной мотивации реальным, но вырванным из контекста поступкам людей и событиям. Характерным высококачественным элитарным образцом релевантной метапрессы явился научный доклад Владимира Жириновского "Прошлое, настоящее и будущее русской нации", представленный 24.04.98 на соискание ученой степени доктора философских наук, использующий в тексте терминологию и лексику истории Холокоста с заменой слова "еврейский" на "русский": "русский вопрос", "геноцид русского народа". Аналогично характерным образцом того же рода метапрессы, но другого полюса адресности - китча - явилась книга "Русское национальное самосознание (современный взгляд)" Александра Уварова, руководителя аппарата фракции КПРФ.

7. "Черная журналистика", криптожурналистика, информационный паразитизм в журналистике, когда первичная журналистская информация используется в личных целях третьими лицами и либо вообще не публикуется, либо доходит до аудитории в трансформированном до неузнаваемости виде и под неадекватным авторством. Вообще говоря, характерный в роли скрытого контрапункта атрибут прессы советской модели, сопровождавший в переходный период освещение войн в Абхазии и Чечне. Для парламентской журналистики является перманентной, имманентной характеристикой. В условиях редакторского произвола и диктата фактического владельца в лице учредителя органа СМИ бесправное положение подавляющего большинства отечественных журналистов низводит их до положения стрингеров, в результате чего журналист, несмотря на отсутствие публикаций, продолжает поставлять в редакцию материалы, читаемые исключительно в узком кругу. Некоторая информация распространяется очень широко, но не публикуется СМИ, например, о еврейском происхождении Евгения Примакова, о чем лишь вскользь упомянул Владимир Жириновский на своей пресс-конференции. Строго говоря, по крайней мере одна публикация имела место, но опять же в типичной метапрессе.

В нашей стране существует совокупность условий, поддерживающих "жанр анекдота" как самый серьезный канал новостной информации на фоне имитации вседозволенности публикации и отсутствия закрытых тем. В журналистике фактически сложился характерный образ жизни на основе владения недоступной обществу информацией, некой элитарности, альтернативной "массовой тупости". Если принято считать, что депутаты находятся под прессом произвола прессы, то в данном случае роль щуки против дремы карася в озере выполняют депутаты, а журналистам приходится быть внимательными и не поддаваться на провокации или использовать их сознательно. Явление хорошо иллюстрируется примерами невозможности адекватного освещения в открытых публикациях таких по-человечески важных неполитических тем, как СПИД и клонирование человека: простая и конкретная истина в обоих случаях абсолютно нерелевантна ожиданиям аудитории. И опять же в обоих случаях определенный прорыв совершила именно парламентская журналистика на основе межличностной конкуренции многоролевой игры на арене Думы и синергизма депутатской и журналистской сфер.

В 1998 году от имени фракции ЛДПР председатель комитета по геополитике Алексей Митрофанов объявил о начале работ по клонированию человека, с грамотным использованием инструментария современного PR собрав представительную пресс-конференцию, скандальный оттенок которой позволил прозвучать в том числе и адекватной информации. По СПИДу в том же году прошли парламентские слушания. Поскольку тема привлекает многочисленных алармистов, эксплуатирующих ее совершенно бездумно для конструирования личного имиджа (как и "русский крест" или публичный антисемитизм), парламентская трибуна привлекла и их антиподов с адекватной информацией. Причем к парламентским слушаниям они хорошо подготовились, в отличие от алармистов. В результате альтернативная общепринятым представлениям информация по СПИДу оказалась доступной открытой публикации ("Сошествие в AIDS", ВК).

8. Собственные пресс-службы отдельных депутатов, специализированные в области Press Relations, например, Владимира Жириновского, Григория Явлинского, Геннадия Зюганова и Иосифа Кобзона, также работа помощников депутатов Альберта Макашова, Сергея Ковалева, Алексея Митрофанова, Константина Борового, Валерия Борщева, Виктора Шейниса и многих других. Характерно, что многие депутаты придерживаются противоположной позиции (например, Дмитрий Красников), фактически скрывая от прессы свою деятельность. Напротив, "пресс-службы" Галины Старовойтовой и Льва Рохлина на несколько месяцев пережили их убийства.

В последнее время мощно набирает значимость маленькая пресс-группа депутата Иосифа Кобзона, которую оказалось возможным использовать в одностороннем порядке, когда именно она тиражировала информацию антисемитской листовки из Краснодара и аналитику по ее поводу. Осталось невыясненным, было ли это чистой провокацией со стороны аппарата мэра Самойленко против губернатора Кондратенко или, напротив, чистым фактом, - в реальности присутствуют оба признака. Конфронтация мэра и губернатора может принимать весьма изощренные формы с привлечением представителей вертикальной власти, как демонстрирует пример развития ситуации во Владивостоке (Черепков-Наздратенко). С провокациями против "Яблока" его пресс-служба обычно борется, пример - распространение адекватной информации по поводу анонса "Совместной акции молодежного отделения Яблока и ЛДПР в поддержку Саддама Хусейна". Наиболее мощной машиной PR и конкретно Press Relations обладает Владимир Жириновский, ее продукция - собственные газеты, серии брошюр, монографии (от "Новые деньги для России и мира" до "Азбуки секса"), документальные и художественные фильмы с вождем в главной роли на фоне известных и любимых артистов ("Корабль двойников"), пресс-релизы, организация публикаций его и о нем, интервью с ним, презентации книг с его номинальным авторством и событий его жизни и жизни его партии.

Несколько не по теме данного пункта здесь придется добавить о роли на парламентской арене Владимира Вольфовича Жириновского. С одной стороны, в "постановочности" и эксцентричности поведения он вовсе не является белой вороной среди депутатов. В конечном счете так ведут себя все или почти все активные депутаты, использующие метод регулируемого эпатажа в инструментарии современного PR. Только у одного это получается легко, а другого преследуют неадекватные последствия в поведении - пугается или смеется над собою же. С другой стороны, именно руководитель фракции ЛДПР чаще других берет на себя роль "городского сумасшедшего", который единственный говорит правду в тупиковых, загруженных застарелыми установками ситуациях, вынуждая выходить на невырожденные пути. То есть выполняет ту функцию, которая номинально стоит в обязанностях трикстера-медиатора, в данном контексте - парламентской журналистики.

* * *

Переходный период отмечен обилием системных эффектов:
непредсказуемость неадекватных последствий, кооперативные эффекты в поведении ньюсмейкеров, перепутывание причинно-следственных связей и т.д. В результате замена тайного голосования на открытое поименное и наоборот могут приводить к противоположным решениям (как, например, могло быть при смещении Шохина с поста главы фракции), а принцип "Кому это выгодно?" не определяет круг организаторов преступления, потому что в убийствах Рохлина и Старовойтовой оказались заинтересованными самые разные группы депутатов и политические движения вплоть до соратников убитых, испытавшие при жизни своих лидеров кризис и пытающиеся восполнить политический капитал после убийства. В той же логике, с которой многие не согласятся, понятно, что законотворческая деятельность депутатов нацелена в большей степени на все ту же релевантность в ущерб действенности и исполнимости законов, поскольку поведение депутатов обнаруживает признаки кооперативных эффектов психики обоих родов в синергизме - единообразия (fascio) и многоролевой игры.

Но в контексте нам важно другое - сами депутаты свое поведение интерпретировать не могут, как и не могут освещать работу Федерального Собрания парламентские органы СМИ, а то, что они публикуют, дистанцировано от сферы интересов аудитории или от событий парламентской арены. Не менее важно, что одни и те же события и высказывания, будучи в непосредственном межличностном бытовом общении однозначно негативными, на парламентской арене и при тиражировании СМИ, особенно конфронтационными, когда значительно повышается кредит доверия аудитории, позволяют обществу преодолевать застарелые, замученные проблемы, в которых страна буквально вязнет, но страдающая сторона не поднимает голоса. Так, рекордсмен по тиражированию своих высказываний осени 1998 года Альберт Макашов выкрикнул на митинге то, что на бытовой арене позволяют себе говорить из убеждений только дворовые малообразованные антисемиты. Но сбалансированные, не фрустрированные личности, занятые конкретным трудом, кричат то же самое, сталкиваясь с современными российскими еврейскими лидерами, деятельность которых чрезмерно напоминает печально знаменитые юденраты в зоне оккупации. Задолго после Холокоста общество мучительно выползает из его пут по его механизмам. Живучесть явления наносит значительный ущерб обществу и основывается на отношении к нему как к порнографии, когда сбалансированный человек может терпеть или потреблять то, чему публично дает противоположную оценку.

С другой стороны, создать паблисити депутату Альберту Макашову, в отличие от его соратника и председателя комитета по безопасности Виктора Илюхина, достаточно трудно, и стремление коллег защитить генерала от журналистов типа Павла Лобкова оправдано. Альберт Михайлович на думской арене не выказывает уверенности, скорее наоборот, что и характерно для личностей соответствующего типа. Кроме того, речь Альберта Михайловича не литературная и почти не поддается цитированию (хотя после его испуганных антисемитских выкриков вне Думы этот депутат "заработал" на пленарных заседаниях как активный и конструктивный политик), а публикация аналитики его поведения нуждается в страховке - желательно иметь в структуре своего СМИ адвоката и в бюджете предусмотреть судебные издержки. Это способствует взаимному паблисити, но не все редакции могут себе позволить. Высокая популярность Макашова при всей негативности данной фигуры определяется в его лице рафинированно чистым выражением массового диффузного явления, присущего в признаках поведения многим депутатам и стране в целом. Агрессия с признаками изоляционного синдрома как следствие инвалидности конструктивного общения парадоксальны на публичной арене, но публичный антисемитизм в нашей стране высоко востребован для экранирования теневой экономики на примере нашего кубанского "полигона антисемитизма" и как оправдание существования и бюджета многочисленных еврейских, проеврейских, правозащитных западных и отечественных организаций вплоть до Union of Consuls for Soviet Jews.

Аналогичного типа высказывания Виктора Илюхина и Геннадия Зюганова сознательно рассчитаны и целенаправлены, только первый более напорист и единообразен в поведении, а лидер фракции, как и положено вождю, склонен лабильно лавировать, менять "убеждения" даже в течение дня в зависимости от аудитории и уходить от прямых вопросов. Как, например, он сделал на совместной пресс-конференции с Александром Куваевым, где на прямой вопрос одного из авторов статьи: "Вы лично удовлетворены тем, как телеведущие из списка, приведенного Александром Александровичем, освещали высказывания Альберта Михайловича на митингах в начале октября?" ответил: "Дело не в Альберте Михайловиче...", и т.д.

 


Дата добавления: 2015-09-06; просмотров: 150 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Зимний семестр| Целительные колокольчики в квартире и доме

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)