Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Врачи-философы Европы ху-ху1 веков

Читайте также:
  1. I. Формирование основ средневековья Миссионерская деятельность и начало церковного устроения новых народов Запада. Время Меровингов 1 страница
  2. I. Формирование основ средневековья Миссионерская деятельность и начало церковного устроения новых народов Запада. Время Меровингов 2 страница
  3. I. Формирование основ средневековья Миссионерская деятельность и начало церковного устроения новых народов Запада. Время Меровингов 3 страница
  4. I. Формирование основ средневековья Миссионерская деятельность и начало церковного устроения новых народов Запада. Время Меровингов 4 страница
  5. IV. Позднее средневековье Время распада характерных признаков средневековья и формирование основ Нового времени
  6. VI. Расцвет литургики в России в конце ΧΙΧ — начале ΧΧ веков
  7. XIII век как вершина средневековья. Величина и пределы папской теократии. Культура высокого средневековья 1 страница

Уже в XIV—XV вв. в районах Средиземноморья в отдельных: городах начал зарождаться капиталистический способ производ­ства. На базе ремесленного производства, характерного для ка­питалистического общества, появляются мануфактуры, где объ­единяется, как правило, труд ремесленников одной специально­сти. Простая кооперация нескольких ремесленников стала за­меняться более мощным производством, основанным на дальней­шем разделении труда. Раньше, чем в других странах, такая; форма производства появляется в Италии. Эта уже капитали­стическая форма производства дает толчок к развитию городов,, значительному расширению торговли. Начинают усиливаться производственные связи одного города с другим, расширяется: обмен товарами между отдельными городами. Появляется вме­сте с тем и новый класс эксплуататоров в лице банкиров, вла­дельцев пока еще небольших промышленных предприятий. Од-нонрсменно растет по своей численности класс, по выражению» Ф. Энгельса, предпролетариата (Уегрго1е1апа1). Первыми его-представителями были чесальщики шерсти в Италии, именуемые «чомпи». Ими же была проведена первая в истории стачка. Ког­да захват Ближнего Востока турками-сельджуками создал пре­грады оживленной торгонлс Италии с Востоком, начался упадок итальянских торгоиых городов, и с начала XVI в. преобладаю­щее и экономики Г.нропи место переходит к Голландии, имев­шей свободны!! выход к морским путям.

Все это дало толчок для более быстрого развития произво­дительных сил, что в свою очередь вызвало необходимость раз-вития науки и техники. Одновременно начинают осуществляться великие географические открытия. Вслед за Италией такой же процесс начинает развиваться и в других странах Западной Европы — в Испании, в южных районах Германии, в северных районах Франции, в Голландии и Англии. Особенно быстро ма­нуфактурная промышленность развивается в двух последних странах.

Развитие науки нанесло значительный удар по религии. Она перестала быть господствующей идеологией, как это было в ран-

6«83


иий период средневековья. Как отмечал Ф. Энгельс, «...духовная.диктатура церкви была сломлена»1.

Наука и философия получили свое дальнейшее развитие. Наиболее ярким воплощением этого является научное творчест­во английского философа Фрэнсиса Бэкона (1561 —1626)—ос­нователя материализма и опытной науки нового времени. Науч­ный эксперимент им был противопоставлен схоластике. Он ре­шительно отрицал всякие схоластические умозаключения и осно­ванные на них догмы религиозных авторитетов. Такой реши­тельный попорот к точному знанию в области естествознания и философии дал мощный импульс для успешного развития и ме­дицины нового времени.

11оскольку влияние основоположника экспериментальной науки было огромным и на развитие медицины нового времени, на ее существенный поворот к опытному изучению человеческо­го организма, постольку Ф. Бэкон с полным основанием может считаться и философом-медиком, хотя по образованию таковым он не был. В пользу сказанного говорит и то, что в его трудах уделяется много внимания философским проблемам истории медицины.

Научая проблему человека, он особое внимание уделил соот­ношению в нем души и тела, их союзу и взаимосвязи. Под ду­шой он понимал психико-эмоциональные возможности человека,.пределы их воздействия на тело как на физическую основу организма. Круг этих вопросов привел его к довольно обстоя­тельному рассмотрению различных разделов о человеческом теле. Но его классификации, это учение делится собственно на медицину, косметику, атлетику и науку о наслаждениях. Сама же медицина им была разделена на три отдела: поддержание здоровья, лечение болсмией и продление жизни. Медицину он.называл одним и.) самых благородных искусств. «Если солн­це,— отмечал Ф. Бэкон, — является создателем и источником жизни всего, что существует в природе, то врач, поддерживая и охраняя жизнь, оказывается своего рода вторым источником жизни»2. Он критически относился к взглядам древних греков, в частности Цельса, у которого человек представлялся как микрокосм, т. е. уменьшенный образ всего мира. В противовес этому мнению он считал, что среди всех тел, созданных приро­дой, «нельзя найти ни одного, которое было бы столь сложным и многообразным, как человеческое тело»3.

Им было замечено, что медицина, не основанная на филосо­фии, не может быть надежной.

Интересна его мысль и о том, что нет, пожалуй, таких за­болеваний, которые нельзя было бы предупредить соответствую­щим видом упражнений.

1 Маркс К., Энгельс Ф.//Соч. — 2-е изд. — Т. 20. — С. 346. * Бэкон Ф.//Соч. — М., 1977. —Т. I. —С. 246. 3 Там же. — С. 247.


Поистине философски звучит вывод Ф. Бэкона о том, что ученые-медики недостаточно глубоко изучают взаимосвязь меж­ду отдельными органами организма, а также их форму и струк­туру. Очень важно, что уже тогда он понимал, что здоровье и продолжительность жизни человека во многом зависят от влия­ния на человека окружающей среды. «Процесс изнашивания,— писал он, — вызывается двумя формами воздействия на орга­низм.: воздействием врожденного жизненного духа и воздействи­ем окружающего воздуха»4, т. е. окружающей среды с точки зрения современной терминологии.

Ф. Бэкон, считая медицину искусством, в то же время внес значительный вклад в разработку теоретических проблем меди­цины и тем самым заложил основы для превращения ее в науку. Поэтому, хотя он не являлся врачом по образованию, но был крупным естествоиспытателем-философом, его место в мо­нографии является вполне полноправным.

Франсуа Рабле родился в 1494 г. и умер в 1553 г. Он являл­ся не только великим французским писателем, ученым-гумани­стом, знал археологию, топографию, античную философию, юри­дические науки, но и был врачом-мыслителем. Он был монахом и священником. Но церковь не убедила его в правоте религи­озных догм, и отношение к ним было весьма скептическим. Им осуждался фанатизм всех религиозных течений.

Написанный Ф. Рабле фантастический роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» был направлен против феодального строя. Рас­сказывая о тунеядстве, лицемерии духовенства, произволе су­дей, антинародной политике феодалов, правителей, постоянно стремившихся к войнам, автор показал все отрицательные сто­роны феодализма. Он нанес сильнейший удар по схоластике, господствовавшей в науке. Всем порокам феодального общества и теневым сторонам нарождающегося капитализма Ф. Рабле противопоставляет высокогуманные принципы. Особое внимание он уделял гармоничному развитию человека. Физические упраж­нения должны разумно сочетаться с отдыхом в виде прогулок. Помимо изучения природы, экскурсий, он предлагал посещение различных производственных мастерских, иначе говоря, он про­пагандировал труд, который лежал в основе нравственного вос­питания. Важно, что свой принцип воспитания он распростра­нял не только на мужскую часть населения, но и на жен­скую.

Ф. Рабле жил и творил в период господства жестокой инкви­зиции. Однако это не помешало ему отражать в своем произве­дении жизнеутверждающий пафос, веру не в церковные догмы, а в силу разума, в силу народа.

Пьетро Помпонацци (1462—1525 гг.) был профессором ме­дицины и философии в итальянских университетах Падуи, Фер-

* Бэкон Ф.у/Соч. — М., 1977. — Т. I. — С. 261.


рары и Болоньи. Он являлся одним из главных представителей школы «александристов». Эта школа следовала учению Алек­сандра Афродизийского и в эпоху Возрождения возглавлялась. П. Помпонацци. Несмотря на схоластическую форму своих фи­лософских произведений, он был самым смелым философом, своего времени. В трактате «О бессмертии души», опубликован­ном на латинском языке в 1516 г., прежде всего он выступил против некоторых религиозных догм. Вера в загробную жизнь, писал П. Помпонацци, не укладывается в рамки человеческого-разума. При этом он брал в свои союзники Аристотеля, автори­тет и слапа которого еще были весьма значительны. Им утверж­далось, что вера в загробную жизнь противоречит учению Арис­тотеля.

Отрицая загробную жизнь, он вместе с тем признавал бес­смертие души, ссылаясь на то, что это признает религия. Вместе с тем им обращалось внимание на то, что у Моисея, Христоса и Мухаммеда, т. е. у трех основных мифических учителей, име­лись различные представления, носящие противоречивый ха­рактер. Отсюда он делал вывод, что кто-то из них неправ, а, следовательно, тл часть человечества, которая следует непра­вильной вере, оказывается обманутой. Сделав ряд оговорок, он по сути дела выразил свое несогласие с существованием души после смерти человека. Следуя мнению Александра Афродизий­ского, он считал, что индивидуальная душа, включая интеллект, уничтожается вместе с телом.

Он, как и Аристотель, под «душой» понимал «форму» тела,, а так как тело смертно, следовательно, разрушается форма,, наступаст конец существования души. Поэтому у него душа и материальна, и смертна. II. Помпонацци писал: «Аристотель ни­когда не думал о такой бессмыслице (отделение души от тела. — С. Ч.). Человеческая душа, высшая и наиболее совер­шенная из материальных форм, начинает и прекращает свое существование вместе с телом, она никогда не может каким-либо образом действовать или существовать без тела»5.

Следует отметить, что под формой Аристотель понимал сущ­ность. Материя сама по себе, — считал он, — «бесформенна», неорганизованна. В качестве примера им приводилась камен­ная глыба. Форма же вносит в нее организованность, порядок,, придает ей «сущность». Форма (оформление) превращает глы­бу камня в статую. И он делает вывод: форма — это сущность6.

Что касается бессмертия души, то он допускал такое поня­тие в том отношении, что человеческая душа отличается от души животного, потому что она способна размышлять о самой себе. По его убеждению, ей было присуще логическое, рассудоч­ное (дискурсивное) мышление в общих понятиях. Теологи кри-

т, по кн.: Ярошевский М. Г. История психологии. — М., 1976.— _*. 101 —10^.

6 АристотельЦСоч. — М., 1976.— Т. 3. — С. 150.-


тиковали его за отрицание бессмертия души, так как считали, что это ведет к утрате понятия о высшем назначении человека. На эту критику П. Помпонацци отвечал, что отрицание бес­смертия души, наоборот, возвеличивает значимость человека и соответствует подлинной его природе, так как деятельность че­ловека осуществляется не в потустороннем мифическом мире, а в месте его проживания на земле.

Против Трактата выступила инквизиция, он был публично сожжен в Венеции.

Однако П. Помпонацци на все нападки на него ответил но­выми своими работами «Апология» (1518) и «Защита» 0519).

П. Помпонацци рассматривал религию с политических пози­ций. Отрицая загробную жп:ии., он подчеркивал, что утвержде­ние о ее существовании понадобилось сильным властителям как средство закабаления подчиненных. Философам же не нужны утверждения, носящие сказочный характер.

Учитывая, что философски мыслящих людей на Земле мало, П. Помпонацци относил их к богам. Для них главное заключа­ется в открытии подлинных истин, и успех в этом являлся их высшей добродетелью. Он считал, что их, как борцов за истину, презирают и преследуют. Инквизиторы восстанавливают всех против них, подвергают гонениям и тем самым ставят их в бед­ственное положение. В этом настроении философа как бы отра­жался кризис гуманистического движения.

Тем не менее он был сторонником свободомыслия, независи­мо от противоречий, но из-за преследований считал необходи­мым свое философское мировоззрение держать в тайне, посвя­щая в его содержание лишь тех мудрецов, которые способны понять высказываемые истины.

П. Помпонацци выступал против взглядов Ибн Рушда и все­го философского течения аверроизма, представители которого утверждали объективное существование коллективного челове­ческого разума. Находясь под влиянием средневекового фило­софского течения номинализма, отрицавшего реальное су­ществование общих понятии, II. Помпонацци выступал против платоновских традиций, доказывая, что Ибн Рушд в отличие от Аристотеля человеческий разум выделял в объективно су­ществующую сущность, в то время как разум воспринимается только как понятие. Получалось, что разум существует незави­симо от людей как самостоятельная материальная субстанция. Против этой идеи выступал П. Помпонацци.

В труде «О волшебстве», изданном в 1520 г. в Базеле, П. Помпонацци изложил свою точку зрения о процессах, проис­ходящих в природе, и явлениях, характерных для человеческой жизни. Будучи приверженцем взглядов Аристотеля, но и пони­мая успехи и достижения науки своей эпохи, он пытался слить воедино эти два разнородных полюса. Им, с одной стороны, не отрицается существование внеприродного бога, а с другой —


настойчиво утверждается, что природа и человеческое общество развиваются по своим законам без вмешательства бога. В этих взглядах было много живых начал в сравнении с «учением»* Ф. Аквинского. Вместе с тем в его понимании идея судьбы сбли-1 жалась с идеей естественного развития в силу определенной не> обходимости, а это в эпоху господства астрологических суеверий рассматривалось как воздействие различных звезд и планет на природу и человека. П. Помпонацци, отрицая все чудеса, настаи­вал на том, чтобы каждое явление находило свое объяснение ис­ходя из естественных причин. Но под естественными причина­ми он понимал и воздействие небесных светил, т. е. его логика целиком находилась в плену господствовавшей тогда астроло­гии. Небесным телам придавалась такая сила, что даже проис­хождение и развитие религии им объяснялись зависимостью от них. Но их расположению на небе П. Помпонацци даже пред­сказывал упадок христианства и гибель его в ближайшее вре­мя. Известно, что в его эпоху жестоко карались те, кто что-то предсказывал, среди которых были не только «волшебники», чьи предсказания не имели ни грана научности, но и настоящие ученью. Многие из них поплатились своей жизнью, сгорев на кострах. II. Помпонацци активно и смело выступал против этих варварских расправ.

В 1520 г. им была написана книга «О судьбе, свободе, пред­определении и божественном провидении», которая увидела свет лишь спустя 42 года после его смерти. В этой книге он пытался примирить человеческую свободу с идеей судьбы. Таким; путем, ему казалось, можно осуществить провидение бога_ В этой части своего мировоззрения он приближался к древне-античным взглядам стоиков.

Эпоха Возрождения была переломным этапом на пути к под­линно научному прогрессу. Это накладывало свой отпечаток на мировоззрение ученых, которые еще находились под грузом старых примитивных представлений о природе и человеке и под, влиянием новых научных открытий. Отсюда рождались теории,, которые пытались объединить воедино устаревшие и новые исти­ны, т. е. создать теории двойственной истины. П. Помпонацци. был одним из главных представителей теории двойственной ис­тины. Он и сам это хорошо понимал. Все взгляды, не согла­сующиеся с древними философами и религиозными догмами, им относились к философии. Поэтому он считал себя философом, когда разоблачал религиозные догмы, когда критиковал христианскую религию, когда утверждал, что человеческая душа не может быть бессмертной. Когда же вопрос шел о его отноше­нии к христианству, он признавал себя верующим и готов был отречься от всех своих убеждений, признать ошибочными свои философские взгляды.

П. Помпонацци не беспокоило его двойственное положение. Он считал, что не следует бояться теории двойственной истины, так как научная истина известна ограниченному числу людей,


занимающихся философией. Не веря в загробную жизнь, он вместе с тем высказывал мысль о том, что не следует отвергать ее, так как такое понимание можно использовать как духовную узду для народа. Это положение является реакционной сторо­ной в его взглядах.

П. Помпонацци в связи с развитием экспериментального ес­тествознания одним из первых поставил вопрос о методе позна­ния. Познание у него начинается с чувственного восприятия от­дельных вещей и явлений, окружающих его. И лишь после этого разум начинает познавать общие закономерности.

Одним из важных его выводов является то, что он видел прямую зависимость сознания от органов тела и от всех про­цессов, происходящих и организме.

Его труды оказали значительное влияние на итальянских мыслителей XVI в., французских просветителей и вольнодумцев XVII в. Он был одним из основных наставников Д. Фра-касторо.

Французский поэт, гуманист и философ Симфорьен Шампье

^1471—1540) учился в г. Лионе, а врачебной деятельностью долгие годы занимался в Монпелье. Лишь в 1520г. он вернулся в Лион. Здесь он занимался не только врачебной деятель­ностью, но и исполнял обязанности городского председателя. Благодаря своей влюбленности в медицину С. Шампье убедил знаменитого Мигеля Сервета стать врачом.

Будучи представителем городской власти, С. Шампье при­нял активное участие в открытии колледжа. Современники высо­ко оценили его за общественную деятельность, а также как по­эта и врача.

За свою продолжительную жизнь он написал книги, которые посвящены не только описанию отдельных заболеваний, как, на­пример, «Сифилис», «Диалог о лечении флегмоны», но и о его взглядах на развитие медицины за всю предшествующую исто­рию. К сожалению, его многочисленные труды до сих пор еще не собраны. Помимо хранящихся в Национальной библиотеке, Лионской и Бостонской библиотеках, в Британском музее, часть их находится и частных и общественных фондах США. Для нас большой интерес представляют его работы «Краткое жизнеопи­сание Клавдия Галена Пергамского», «СпЬаНо Пта» и замеча­ния на труды Галена, Авиценны и «Концилиатора», «Книга 7-я о диалектике, риторике», «Диалог в высшей степени исключи­тельный на разрушение магических искусств», «Краткое изло­жение комментариев Галена на книги Гиппократа Косского», «Указатель всего тела, что исследуется в «Малом искусстве» Галена», «Четыре тома божественных и человеческих чудес», «Дверь логики и физики», «Книга об учетверенной жизни», «Врачебная война между Галеном и Аристотелем», «О чудесах священного писания», «Согласие Галена с Гиппократом, Кор­нелия Целься с Авиценной», «Согласие Платона с Аристотелем


и Галена с Гиппократом»7. Всего издано более 100 его работ, многие из них переиздавались.

Фракасторо Джироламо (1478—1553)—итальянский врач, ученый, астроном, поэт. Он окончил Падуанский университет и в нем же работал профессором. Его деятельность проходила в эпоху Возрождения. Накопившиеся научные факты толкали ученых на обобщения. Многие понятия, сохранившиеся в сред­ние века со времен Аристотеля, подвергались новому осмысли­ванию. К таким ученым относился и Д. Фракасторо. Он был другом II. Коперника и так же, как он, был устремлен в неве­домое будущее, не считаясь с утвердившимися догмами. Своим учением он заложил основы будущей патологии. Для Фракас­торо было ясно, что болезнь человека — это не мучения его как наказание бога, а болезненный процесс, имеющий свои причины. В частности, им были написаны книги «О сифилисе, или фран­цузской болезни» (1530) и «О заразе, заразных болезнях и ле­чении» (1546), в которых он задолго до открытия возбудителей инфекционных (заразных) заболеваний сумел намного опере­дить мромя п понять их основную суть как инфекционных болез­ней. Поставив перед собой вопрос «Что такое зараза?», Д. Фра­касторо отвечает, что «...это поражение (т!ес1ю), переходящее от одного к другому». Под заражением он понимал, когда чело­век заболевал тождественным заболеванием. Им различались даже три пути заражения. В его работе указывалось: «Одни (контагии) поражают только через соприкосновение; другие, кроме этого, оставляют еще очаг и поражают через последний. Некоторые же распространяют заразу еще и на расстоянии. Та­ким образом, и них наблюдается некоторого рода порядок... На расстоянии передаются не нее, по через соприкосновение — все». Стоя на позициях атомизма, он таким образом смог все это пе­ренести на понимание невидимого живого микромира, который науке в то время не был известен. Это была несомненно гени­альная догадка о микробах, являющихся возбудителями конта­гиозных заболеваний.

Его философские воззрения соответствовали древнегреческо­му материализму. Он разделял мнение о «четырех действующих началах», т. е. о воздухе, воде, огне и земле, из которых состо­ит весь окружающий мир. Между всей живой и неживой при­родой, ее отдельными элементами, телами Д. Фракасторо видел материалистическую причинно-следственную связь, отвергая тем самым теологическую «конечную причину», что все есть от бога.

Субстанция им понималась с позиций атомизма как совокуп­ность бесконечного множества частиц. Д. Фракасторо рассмат­ривал объективно существующий мир так же, как его далекий

7 ВиИеИп о Г Ше тес^са! НЬгагу аззоиаиоп Воз1оп —1940 —N 4 —
Уо1. 28—30. - '


предшественник Демокрит, различая у каждого материального объекта два качества — первичное и вторичное. Под первичны­ми качествами он понимал материальную сущность предмета,:вещи, всякого живого существа. Под вторичными качествами понимались духовные понятия, возникающие в сознании челове­ка, которые являлись как бы «образами материальных ка­честв».

Сознание человека им понималось также с позиций атомиз­ма. Оно ему представлялось как результат действия и противо­действия материальных частиц особого рода. Д. Фракасторо принадлежал к прогрессивной части ученых эпохи Возрожде­ния. Как большинство из них, он стоял на материалистических позициях.

Имя Филиппа Ауреола Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма

.вошло в историю медицины и философии как Парацельс (1493—1541). Псевдоним был придуман им самим. Он был не только медиком, но и алхимиком, философом, активным бор­щом против схоластики. Родившись в Швейцарии, Парацельс, •став врачом, побывал во многих странах Европы, глубоко изу­чая в каждой из них лекарственные средства, прежде всего травы. Его огромная заслуга перед наукой заключается в со­единении медицины с химией. Занимаясь врачеванием и алхи­мией, он вводит ряд химических веществ в медицинскую прак­тику, заложив основы иатрохимии.

Парацельс придавал большое значение философии. В ней он видел источник более совершенного познания природы, мно­жества разнообразных, порожденных ею вещей. По его миро­воззрению, первоматерия есть результат творения бога. Окру­жающий мир, природа во всех своих проявлениях представля­лась ему макрокосмосом, а человек в ней рассматривался как микрокосмос. Понимая полную зависимость человека от при­роды, он рассматривал его в единстве с нею, считая, что между ними существует тесное единство, полное соответствие, и в сво­ей совокупности они представляют единое целое. Процесс позна­ния для Парацельса начинался с природы. Основное внимание юн уделял опыту. Этим Парацельс отличался от многих автори­тетных своих предшественников и современников. Им велась бескомпромиссная борьба с «вульгарными» заклинателями ду­хов и теми, кто их «вызывает».

За антирелигиозные взгляды католическое духовенство •окрестило его «Лютером в медицине». Из-за гонения на него юн вынужден был покинуть г. Базель. В период своих путешест­вий Парацельс закончил книгу «Большая хирургия», принесшую ему еще большую известность. Она была издана в 1536 г. Его последнее произведение «Моя защита» было опубликовано уже после смерти, в 1564 г. В ней он со всей силой своих убеждений отстаивал высказанные им ранее научные позиции. При жизни не.были опубликованы его произведения «Лабиринт оши-


бок», а также основные работы «Парагранум» и «Парами-рум».

Его заслуга заключается в том, что он освободил медицину от древних суеверий. Парацельс со всей убедительностью дока­зывал, что опыт является основным средством познания.

Для дальнейшего развития медицины большое значение име­ли его суждения о понимании процессов, происходящих в орга­низме, как химических. Им отводилось большое внимание хи­мии, в том числе и лекарствам на химической основе.

Вместо с тем Парацельс не смог преодолеть ошибочных взглядов, характерных для средневековья. В учении об «архее», янляшпемся регулятором духовного принципа организма, отра-шлогь давление мистики и религии. Его «архей» по сути явля­ется,ш рождением витализма.

И период научной деятельности Парацельса произошли зна­чительные изменения в изучении человеческого организма. Са­мым существенным в этом был пересмотр утвердившихся взгля­дов, господствовавших в античной и средневековой медицине. Вместо старых теории и попятим возникают новые, в которых нначо трактуются природа человеческого организма и методы лечения (юлсмнсй. Одним из этих новаторов был швейцарский химик, биолог и врач Парацельс.

Врач-философ Мигель Сервет (1509 или 1511—1553 гг.) ро­дился в семье адвоката в испанском г. Виллануова Арагонской провинции. Став взрослым, он решил по настоянию отца также овладеть правовыми знаниями. Окончив юридический факуль­тет Тулуаского университета во Франции, М. Сервет увлекся учением реформистом, пытавшихся усовершенствовать религию» перестав.кшнмап.ся юриспруденцией. С упоением он изучал труды Мартина Лютера и других теоретиков новой тео­логии.

Сблизившись с реформаторами церкви (Цвингли, Эполампа-дусом), М. Сервет вновь с головой ушел в теологию, отказав­шись от должности секретаря и вскоре начав читать проповеди» Он подвергал критике догмы как католической, так и реформат­ской цсркни. Он вступает в отчаянную дискуссию с отцом ре­форматской церкви Эполампадусом. В одном из дошедших до наших дней писем М. Сервет пишет, что «...казнить людей за ТОV что ошибаются в понимании Писания (имеется в виду божье­го.— С. Ч.), кажется мне несправедливым»8. Это был по сущест­ву протест против устоев того времени. В 1536 г. М. Сервет пе­реехал в Париж и поступил учиться еще раз,, но уже на меди­цинский факультет. В Париже он встретился с Ж. Кальвином (1509—1564), одним из крупных деятелей Реформации, взгляды которого были диаметрально противоположны взглядам М. Сер,-

8 Потоцкий М. Н. К 450-летию со дня рождения Мигеля Сервета//Соа. здравоохр. — 1963. — № 2. — С. 62.


вета. Для Ж. Кальвина с первых встреч на всю жизнь М. Сер1-вет оставался непримиримым врагом, и он преследовал его» и мстил ему до конца его дней с присущей ему жестокостью ин­квизитора. М. Сервет же по своему мировоззрению стоял на пе­редовых позициях философской мысли того времени и отражал идеи рационализма и пантеизма.

Изучая раннее христианство, М. Сервет по сути боролся про­тив христианских догматов и отвергал церковь как ненужную организацию.

Еще обучаясь на медицинском факультете, он уже стал за­ниматься научными проблемами медицины. Это свидетельство­вало о том, что М. Сервет был не только смелым мыслителем, но и крупным ученым. В 1536 г. он опубликовал свою первую-работу «Апология Леонардо Фусша в защиту С. Шампье». Она была направлена против схоластов, которые оторвались от изу­чения природы, ссылаются лишь на врачей древней Греции*, римлян и арабов, которые в оригинале выглядят значительна проще и убедительней. В его работе подчеркивалось, что древ­ние врачи были тесно связаны с природой. Вскоре вышла и его вторая работа «Апология астрологии», в которой он своих современников горе-ученых, не стесняясь, называл «чудовища­ми невежества», «язвами мира» и другими нелестными эпите­тами. Им высмеивались ученые-схоласты, которые пытались изучать человеческий организм независимо от окружающего мира, от его объективных воздействий на человека. Естествен­но, что ученые не хотели терять своего профессорского автори­тета, и потребовали через парламент от М. Сервета отка­заться от своих убеждений и изданных произведений. Однако М. Сервет предпочел покинуть Париж. Далее начинаются его» длительные странствия. Ему пришлось работать и врачом,, но главной его деятельностью остается научное творчество, в том числе и в области медицины. Вопреки утвердившемуся мнению Галена, М. Сервет дал правильное описание путей дви­жения крови в организме: из правого желудочка сердца в левое предсердие по ветвям легочной артерии и по соединенным с ней в ткани легкого ветвям легочных вен. Тем самым он открыл: малый круг кровообращения. М. Сервет высказал предположе­ние о существовании невидимых кровеносных сосудов (о мик­роскопе тогда еще не знали), то, что мы теперь называем ка­пиллярами, связанных в виде разветвлений легочной артерии-и легочных вен, и тем самым замкнул циркуляцию крови по сердечно-легочному кровеносному кругу. Им предполагалось, что кровь «перерабатывается» в сосудах легкого, в результате чего приобретает светлый оттенок.

Находясь в изгнании, М. Сервет работал над своей заветной книгой «Восстановление христианства» и лишь в 1553 г. ано­нимно издал ее в Вене. В ней он изложил свое научное и фило­софское кредо. Его взгляды отражали ранний рационализм и пантеизм. Для М. Сервета превыше всего, в том числе и бога»


•была природа. Он писал: «Бог — это камень в камне, дерево в дереве. Бог пропитывает все своими идеями. Бог связан со все­ми вещами в природе»9. Как и у всех представителей пантеизма, лрирода у него была одушевлена. Душа (дух) им также пре­вращалась в материю и ассоциировалась с понятием воздух. -«Воздухом я называю дух, — писал он, — который на языке церкви носит особое название»10. «Святой дух» как что-то сверхъестественное, нематериальное им начисто отвергался. Что­бы убедить читателей и своей правоте по данному вопросу, на •страницах книги он рассказал, как воздух через описанный им малый круг кровообращения делает кровь чистой, т. е. насы­щенной кислородом. «Дух жизни» (или «жизненный дух», т. е. «оздух— С. Ч.), — писал он, — берет свое начало в левом же­лудочке сердца; легкие же главным образом содействуют его иыработке силой теплоты. Этот дух ярко огненно-золотистого циста состоит из самой чистой крови и прозрачного пара, кото­рый содержит в себе воду, воздух и огонь. Он порождается в легких из смеси вдыхаемого воздуха с самой чистой кровью, ко­торую нрапый желудочек сердца передает левому. Но эта пере­дача огущестилисття не через центральную перегородку, как это думают, а пи.илиающпм носхищение устройством, из правого желудочка сердца длинным путем через легкие, в результате чего чистейшая часть крови перерабатывается и становится ог­ненно-золотистой. Так передается «дух» из артериальной вены в венозную артерию. Затем в этой венозной артерии кровь сме­шивается с воздухом при вдохе, а при выдохе выбрасывает от­работанные вещества (копоть) и тогда наконец смешанная «ронь притягивается к левому желудочку при помощи диастолы и гпинжитоя пригодным местом для образования духа жизни»11. Для того чтобы быть более убедительным и доказать свою правоту, М. Сернет не оттапливается на этом и дальше при­водит ряд дополнительных доводом, которые подтверждают его открытие. Он пишет: «То, что сообщение и переработка имеют место в легких описанным выше способом, показывается много­численными связями и соединениями легочной артерии с легоч­ной веной. Это подтверждается также большим размером легоч­ной артерии, которая в противном случае не была бы такой крупной, а также и тем, что сердце не посылало бы столь боль­шое количество наиболее чистой крови для одного лишь пита­ния легких, тем более, что у зародыша легкие берут питание из другого места. Как учит Гален, мембраны, или клапаны сердца раскрываются только лишь при рождении. В связи с этим в мо­мент рождения кровь вливается в столь большом количестве из •сердца в легкие совсем для другой цели, чем для их питания. И не просто один воздух возвращается от легких к сердцу через

9 8с^Vе^ М1%ие1. СНпвШшзгт гезНШю.— У!еппе.— 1553. — Р. 169.

10 Там же. — С. 169.

11 Там же.— С. 170.


легочную вену, но обязательно воздух (т. е. кислород. — С. V.)V смешанный с кровью»12.

Таким образом, обнаружив, что в кровеносных сосудах лег­ких находится кровь, а не воздух, как думали раньше, М. Сер-вет открыл «малый круг кровообращения» и описал его, хотж и в примитивной форме.

С его книгой ознакомился главный из лидеров реформато­ров церкви Ж. Кальвин и написал очередной донос папской ин­квизиции о его еретизмс. Он не мог простить ему критику вы­сказанных им догматон п еиязь с анабаптистами. М. Сервет был; арестован, но с помощью друзей ему удалось бежать из тюрьмы. Но его заочно приговорили к сожжению на костре. Вначале1 сожгли чучело М. (Чернота и нес его книги. Но вскоре верные люди Ж. Калинина обнаружили его н Швейцарии1, и он был по­сажен в тюрьму в Женеве. Несмотря на оскорбительную и уни­зительную форму проведения суда, где одним из обвинителей" был его непримиримый враг Ж. Кальвин, М. Сервет вел себя; достойно и не отказался от своих убеждений. Его приговорили: к смертной казни. Он был таким же мучеником, как и Д. Бруно».

М. Сервет, — как писал Ф. Энгельс, — был прогрессивным-мыслителем и ученым, деятелем революционного естествознания эпохи Возрождения13. Свои идеи он защищал без страха и со­мнения, несмотря на жестокие преследования. Его сожгли, ш> его учение продолжало распространяться, в том числе и на тер­ритории нашей страны, что еще раз говорит о том, что нет такой силы, которая могла бы остановить прогресс науки.

Джероламо Кардано (1501—1576)—разносторонний италь­янский ученый эпохи Возрождения. Он был врачом, математи­ком, астрологом, изобретателем, философом. Миллионы шоферов-разных стран ежедневно произносят «карданный вал», не зная,, что они вместе с тем вспоминают этого выдающегося ученого, предложившего этот вал задолго до изобретения автомо­биля.

Как философ Д. Кардано создал три труда: «О тонкости ве­щей» (1550), «Об изменчивости вещей» (1557) и «Тайны вечно­сти» (издан после смерти). Он был главным представителем на­турфилософии той обновляющейся эпохи. Д. Кардано еще не мог освободиться от средневекового тумана, над ним, как и над многими учеными, довлели религиозные догмы. Будучи увлечен­ным космологическими вопросами, он вместе с тем придержи­вался взглядов пантеизма и гилозоизма. Правда, в его взглядах отмечалась материалистическая тенденция с элементами диалек­тики, но среди них были и мистические толкования, признания-Божественности. Его натурфилософские взгляды формировались под влиянием взглядов итальянского философа Николая Кузан-

12 8егуе{ М1$ие1. СЬНзИашзгш гезШШо. -- У!еппе. — 1553. — Р 171

13 Маркс К., Энгельс Ф.//Соч. — Т. 20. — С. 508.


«ского. Достаточно вспомнить общее суждение о природе Н. Ку-.занского.

Рассматривая Вселенную, Д. Кардано представлял ее как «единое целое, где все связано между собой. Основой всех вещей юн считал единую первоматерию, никогда не возникающую и не погибающую. Материей заполнена Вселенная и потому в ней нет места для пустоты. В основе материи три элемента — земля,:вода и воздух. Как известно, некоторые древние философы при­знавали еще и огонь, но Д. Кардано считал, что огонь не явля­ется самостоятельным элементом, а лишь результатом транс­формации небесного тепла, обладающего большой активностью.и всепроникаемостью. Иначе говоря, бгонь у него отождествлял­ся со свойствами света. Он утверждал: все, что имеется на зем-.ле, по своей природе «холодно» и «влажно».

Им рассматривался и такой вопрос, как проблема возникно­вения и уничтожения вещей. Это явление Д. Кардано объяснял.наличием в каждой вещи мировой души, которая обладает -свойством уничтожения и возникновения вещей.

Д. Кардано считал, что небесное тепло способно порождать жизнь в растениях и животных, и проявляется она примерно так же, как представлял это врач-философ древности Эмпе-докл — в любви и ненависти. По-видимому, Д. Кардано нахо­дился под сильным его влиянием. По его представлению, под •благотворным влиянием космической жизненной теплоты из ос-ловных элементов возникают все живые организмы.

Рассматривая животный мир, он отмечал развитие более сложных животных из простейших, при этом за самый простей­ший вид им принимались черви. Данное рассуждение противо­речит разделяемой им идее креационизма, т. е. создания всех.видов животных Творцом. Вершиной развития животного мира и всей природы является человек, способный к целесообразной деятельности и обладающий неизменной и бессмертной разум­ной душой. При этом душа ассоциировалась у него с умом, ко­торым обладает каждый человек, хотя умственная способность.людей неравнозначная. Душевная одаренность людей опреде­ляется различными чувственными и познавательными способно­стями. Находясь под влиянием божественных начал, Д. Карда­но и ум человека подчинял богу, утверждая, что он может сли­ваться с богом, особенно когда человек находится в божествен­ном экстазе, т. е. в момент высшего проявления веры в бога. Эти мистические нотки отражали влияние на него философии неоплатонизма. Несмотря на преклонение перед богом, Д. Кар­дано считал, что истинной мудрости можно достичь лишь с по­мощью математики. Математический метод он клал в основу мыслительного процесса и всей научной работы, чем он и за­служил не последнее место в истории науки. Тем самым он как •бы отодвигает бога от мыслительного процесса, хотя полностью «его не отвергал.


Антонис Гомес Перейра родился в начале XVI в. Дата его смерти неизвестна. Учился в университете в г. Саламанка (Ис­пания), изучая одновременно медицину и философию. Окончив университет, Гомес Перейра посвящает себя обеим специально­стям, полученным в университете. Его мировоззрение сформиро­валось под влиянием философского течения номинализма. Уже в зрелом возрасте в 1554 г. в Мадриде была издана его книга «Антониана Маргарита», в которой отражены его философские взгляды. В произведении он разоблачал церковников, утверж­давших бессмертие души. Будучи сторонником положения, что душа не может быть бессмертной, Гомес Перейра предлагал провести экспериментальные исследования, используя все из­вестные методы физики, чтобы установить «действия души». При этом он не отрицал и роль разума в определении «действий души».

Это был самобытный ученый, который не преклонялся перед известными авторитетами в науке и независимо от их взглядов высказывал свое мнение по изучаемым вопросам. Поэтому он призывал ученых критически относиться к выводам авторите­тов, выступал против преклонения перед ними. Говоря о разум­ном мышлении, Гомес Перейра вместе с тем не поддерживал доводы, полученные интуитивно, считая их ненаучными. Им так­же не признавались врожденные идеи, проповедуемые идеали­стами.

Рассуждая о душе, он пришел к выводу, что не существует никакой разницы между душой человека и животных: посколь­ку душа животных смертна, постольку смертна и душа челове­ка. У церковников его взгляды вызвали бурю возмущений. Уже через год после выхода в свет его книги появилась книга М. Па-ласиоса, в которой с позиций церковных догм автор пытался разубедить читателей «Антонианы Маргариты» будто бы в не­правильных позициях Гомеса Перейры. Однако прогрессивные позиции Гомеса Перейры находят своих сторонников. Спустя 56 лет (в 1610 г.) его книга была издана во Франкфурте (Гер­мания), а в 1749 г. — почти спустя столетие — переиздана в Мадриде.

Задолго до Декарта А. Гомес Перейра разработал рефлек­торную теорию, которая хотя и носила наивный характер, но имела материалистическую основу. По свидетельству ученых Испании (Чинчилья, Менендес-и-Пелайо, П. Бейля и др.), его теория оказала определенное влияние на Декарта. Некоторые мысли Гомеса Перейры явно перекликаются с мыслями Декар­та. Так, М. Мендец Вейрано в своей книге «История филосо­фии в Испании» приводит высказывание Гомеса Перейра, ко­торое гласит: «Сознаю, что я познал что-то. Все, что познано, существует, следовательно, я существую»14. Позднее у Декарта

14 Мепйег Вцагапо М. Н1з1опа <1е 1а ШозоПа оп Езрапа. 1887. — Р, 245.

7—129 97


мы читаем четкий, как формула, афоризм: «Со(?Но ег^о зит* (мыслю, следовательно, существую).

Гомес Перейра был прогрессивным ученым и философом для своего времени, активно боровшимся против схоластических догм церковников. Вот почему капиталистическая реакционная пресса старается не вспоминать его теперь, а если и вспомина­ет, то извращает его взгляды. Так, иезуит Ириарите в выпущен­ной им книге «Доктор Перейра» в 1948 г. в Мадриде пытался доказать, что Гомес Перейра как философ стоял на позициях субъективизма, что является преднамеренной фальсификацией.

Андреас Везалий (1514—1564) жил в эпоху, когда все, что было создано человечеством за длительную историю в области науки, культуры и искусства, оценивалось с точки зрения цен­ности, правильности и необходимости для последующего про­гресса. Он получил всестороннее образование. А. Везалий изу­чал гуманитарные науки в университете в Лувене (Фландрия), медицину в университете в Монпелье, затем в Париже. Столица Франции интересовала его в связи с желанием более глубокого познания анатомии. Здесь его руководителем был знаменитый в Европе анатом Я. Сильвиус. Изучив современные ему данные в области анатомии, он скрупулезно экспериментальным путем начинал углублять и уточнять знания об анатомии человека. Он тщательно изучил функции отдельных систем и органов че­ловека.

Изложение своих научных трудов А. Везалий начал с опуб­ликования Анатомических таблиц, исполненных под его руко­водством учеником знаменитого художника Тициана — Стефа­ном Калькаром.

В 1537 г. в Падуанском университете А. Везалий защитил диссертацию на степень доктора медицины, а спутя два года он уже в этом университете преподавал студентам анатомию. Од­нако его преподавание не было изложением установившихся истин. В своих лекциях он рассказывал о новых методах иссле­дования, выступал с критикой утвердившихся взглядов и пред­ставлений. Некоторые неправильные сведения ученых древности им просто отвергались как ошибочные. В значительной степени он изменил анатомию К. Галена. Но это были только первые шаги в науке. В 1543 г. в Базеле был издан ставший знаменитым его трактат «О строении человеческого тела». В нем было так много нового, удар по старым традиционным представлениям был настолько сильным, что даже его учитель Я. Сильвиус на­звал его безумным (уезапиз). Трактат — это не отдельная кни­га, а 7-томное издание, в котором описаны все органы и систе­мы человеческого организма. А. Везалий не только сделал бо­лее точное описание отдельных органов, костей, мышц, нервов и других анатомических образований, но и представил их ана­томическую структуру, строение отдельных органов связал с их функцией. Он одним из первых, задолго до Ч. Дарвина, четко


высказал мысль о том, что функциональная деятельность орга­нов связана с их строением. В силу низкого уровня развития науки в тот период времени А. Везалий еще не мог сделать вы­текающий из этого вывод о том, что данная целесообразность объясняется длительным эволюционным развитием животного мира. Это был один из первых шагов к пониманию эволюцион­ной теории.

Своим уточнением анатомии сердца, описанной еще древни­ми анатомами, А. Везалий способствовал открытию малого кру­га кровообращения, за которым последовало открытие У. Гар-веем большого круга кровообращения и всей системы кровооб­ращения. Значимость трудов А. Везалия была настолько вели­ка, что даже спустя почти 400 лет при издании в нашей стране перевода его трактата великий русский ученый И. П. Павлов в предисловии к изданию писал: «Труд Везалия — это первая анатомия человека в новейшей истории человечества, не повто­ряющая только указания и мнения древних авторитетов, а опи­рающаяся на работу свободного исследовательского ума».

Его наступление на схоластические религиозные догмы было настолько сильным, что представители религиозного культа осудили его на паломничество в Палестину, надеясь на то, что он откажется от своих убеждений, от истинных знаний, откры­вавших большую дорогу в понимании сущности человека. Но ему не суждено было вернуться домой из этого трудного пу­тешествия. Он погиб в результате кораблекрушения.

Николай Коперник (1473—1543) —один из выдающихся деятелей эпохи Возрождения — был не только великим польским астрономом, основоположником гелиоцентрической системы планет, входящих в солнечную систему, но и врачом. Это был широко образованный ученый. «Он много работал в области тригонометрии, занимался гидравликой и межеванием, строил нодопроводы и был врачом. Известны работы Коперника по исторической хронологии. Он работал над географическими кар-тпми Полыни и Ги,1л ныдающпмси экономистом»15.

('.поим научным обоснованием мира планет солнечной систе­мы он инее сущестшчшые поправки в философское миропони­мание.

Родился он п семье богатого купца, который в последние годы своей жизни обосновался в Торуни. Долгие годы, начиная с XIII в., этот город находился под пятой Тевтонского ордена. Лишь в 60-х годах XV в. Польша освободила свои исконные земли. Оставшись в 10 лет без отца, Н. Коперник воспитывался у своего дяди. Будучи каноником и епископом, дядя сумел увлечь своего племянника духовной службой, и в 24 года Н. Ко­перник стал уже каноником. Это давало ему не только заметное положение в обществе, но и обеспеченное материальное поло-

15 Всемирная история.—М., 1958. —Т. 4.— С. 433—434.


жение, которое позволяло ему в полную силу заниматься науч­ными изысканиями. Вначале он учился в Краковском универси­тете (1491—1494), где прошел хорошую школу гуманизма и с увлечением изучал астрономию. Завершил свое образование уже в Италии, в Болонском университете. Италия была тогда средо­точием научной мысли. Ф. Энгельс так оценивал значимость Италии в тот период: «В Италии наступил невиданный расцвет искусства, который явился как бы отблеском классической древности и которого никогда уже больше не удавалось достиг­нуть»16. Н. Коперник был направлен в Италию для совершен­ствования знаний в области канонического права, но его при­влекала астрономия. Здесь же Н. Коперник выучил греческий язык, который ему стал необходим для изучения научного на­следия греческих ученых. Однако на этом его образование не закончилось. В университетах Падуи и Феррары он получил юридическое образование, кроме того, в Падуанском универси­тете им пройден курс медицины.

На родину Н. Коперник вернулся в возрасте более 30 лет в 1504 г. и стал секретарем и врачом своего дяди, который к этому времени был епископом с резиденцией в Лидзбарке. Здесь Н. Коперник проработал около 8 лет и только по^ле смерти дяди переехал в другой город — Фромборк того же воеводства Вармии. Поселился он в одной из башен крепостной стены, ко­торая в течение 30 лет служила ему обсерваторией. Несмотря на угрозы Тевтонского ордена вновь занять территорию, на ко­торой находилась его обсерватория, он продолжал работать с присущим ему упорством, укреплять свою крепость, в которой находился собор, одновременно занимаясь административными делами собора.

Н. Коперник был искусным врачом, математиком, переводчи­ком литературных произведений, государственным деятелем. Ф. Энгельс, говоря об эпохе Возрождения, породившей многие таланты, про Н. Коперника писал, что он бросил вызов церков­ному авторитету в вопросах природы17.

Свои мысли о гелиоцентрической системе мира он высказал задолго до их официального опубликования в 1543 г. Основные идеи этой системы были понятны ему уже в!512 г., когда он кри­тически начал оценивать теорию древнегреческого астронома Клавдия Птолемея (около 90—160 гг.), который считал центром Вселенной планету Земля. По его математическим расчетам, в гелиоцентрической системе мира Земля являлась неподвиж­ным центром. Его расчеты движения планет и геосистема изло­жены в основном труде «Альмагест». Н. Коперник, проверив расчеты движения небесных тел этой системы, пришел к выво­ду, что теория Птолемея научно необоснованна. После долгих исследований и проверок его труда «Альмагест» в 1543 г. была

18 Маркс К., Энгельс Ф.//Соч. — 2-е изд., — Т. 20. — С. 346.» Там же. — С. 347.


опубликована его работа «Об обращениях небесных сфер», ко­торая ниспровергла геоцентрическую систему мира, просущест­вовавшую почти полтора тысячелетия. Земля стала на центром Вселенной, а одной из планет солнечной системы. Это открытие врача Н. Коперника имело поистине историческое значение. Оно имело и большое философское значение. Нужно было преодо­леть утвердившееся мнение о том, что Земля является центром Вселенной. Над ним тяготело учение Аристотеля, на позициях которого формально он стоял всю жизнь. Но благодаря своим диалектико-материалистическим представлениям о системе мира Н. Коперник отверг учение Аристотеля — Птолемея о гелиоцент­рической системе мира. Несмотря на то что выдвинутая им гео­центрическая система мира базировалась на новых принципах движения планет, он не мог отойти от представлений Аристоте­ля, что Земля движется по кругу. И лишь спустя почти столетие немецкому ученому Кеплеру удалось доказать, что Земля дви­жется вокруг Солнца по эллипсу, а не по кругу.

Прогрессивными учеными его труды были восприняты без колебаний. Так, Галилео Галилей одним из первых смело встал на позиции Н. Коперника.

Учение Коперника нанесло сильнейший удар религиозно-тео­логическим представлениям о Вселенной. Оно заставило фило­софов еще раз с новых позиций оценить место человека во Все­ленной. Гелиоцентрическая теория мира Н. Коперника дала не­предвиденный толчок для дальнейшего развития науки. Его труды стали предвестником целой плеяды выдающихся ученых-итальянцев Д. Бруно (1548—1600) и Г. Галилея (1564—1642), немца И. Кеплера (1571—1630), француза Р. Декарта (1596— 1650), англичанина И. Ньютона (1643—1727) и др. Все они вне­сли весомый вклад в развитие астрономии. И недаром Ф. Эн­гельс научные труды Н. Коперника называл «...революционным актом, которым исследование природы заявило о своей незави­симости... Отсюда начинает свое летоисчисление освобождение естествознания от теологии»18. Так врач стал первым возмути­телем спокойствия. Прогресс прежде всего определялся тем, что мир человеческому разуму представлялся как одно органическое целое, и все основные закономерности смены времен года, суток и другие природные явления стали легко объяснимы и пони­маемы. Его открытие произвело подлинную революцию в естест­вознании и открыло новый горизонт человечеству, расширив его умственный кругозор.

Диалектическое восприятие мира Н. Коперником было огра­ниченным. Он считал, по традиции древних греков, что Вселен­ная конечна — за солнечной системой имеются неподвижные звезды.

Католическая церковь не сразу разобралась в революцион­ной сущности учения врача-каноника Н. Коперника. Лишь ког-

18 Маркс К., Энгельс Ф.//Соч. — 2-е изд. — Т. 20. — С. 347.


да итальянский философ Джордано Бруно, развивая идеи гелио­центрической космологии Н. Коперника, выдвинул концепцию о бесконечности Вселенной и бесчисленном множестве миров в ней, спохватились и запретили его учение. В 1616 г. инквизиция своим декретом книгу Н. Коперника внесла в список запрещен­ных книг. Запрет на нее продолжался до 1822 г., когда под на­тиском научных фактов ученых многих стран мира стало ясно, что Н. Коперник первым правильно осмыслил взаимозависи­мость планет в солнечной системе.

Для философии гелиоцентрическая система означала пере­ход от догматических и эмпирических к естественнонаучным познаниям. Это был существенный переворот в гносеологии.

Как врач Н. Коперник начал работать в 1507 г. после воз­вращения из Италии в Вармию. Изучить медицину ему разре­шили в связи с тем, что он обещал оказывать медицинскую по­мощь и давать советы по медицине служителям культа, среди которых он работал. Н. Коперник в Падуанском университете изучал все лихорадки, все болезни, которые тогда были извест­ны медицине. Не изучал он лишь хирургии, так как священным писанием духовным лицам оперировать не разрешалось.

Учился Н. Коперник старательно, каждый учебник или меди­цинскую книгу прочитывал тщательно, с большим вниманием, о чем свидетельствуют его пометки на полях книг. Среди них можно прочитать: «Также навар из корней тамариска помогает от проказы...», «Сок из дубильных орешков лечит фистулу и нарывы...», «Смолу плодовых деревьев трижды завари в пиве и пей при еде; помогает при подагре», «Унаследовавшие бо­лезнь от родителей редко могут быть излечены, но легче перено­сят страдания»19. На книге Бартоломея Монтакьяны, привезен­ной им из Италии, сохранилось много пометок, сделанных его рукой. Там, где автор писал о взглядах Авиценны на знание ме­дицины— «Справедливо замечание Авиценны, что неведение приводит к убийству, что должен помнить каждый осмотритель­ный врач», — Коперник писал: «Года 1526, в марте месяце, за­помни». А в апреле месяце, еще раз перечитывая это положе­ние, он уже дописывал так: «Из сего вывод, что лучше состав­лять как можно краткие рецепты, запомни это, врач»20.

Н. Коперник не выполнил своего обещания лечить только чле­нов капитула. Он лечил и жителей Вармии, а также крестьян окрестных сел. Его считали на родине «вторым Эскулапом» и незаурядной личностью.

Ради счастья людей он вступил в жестокую борьбу с всесиль­ными в те времена церковниками.

Крупнейший русский философ Г. В. Плеханов, говоря об объективной истине, в качестве примера приводил открытие Н. Коперника, подчеркивая при этом, что хотя оно и не является


окончательным, так как дальнейший прогресс науки может вне­сти некоторые изменения, но в целом оно адекватно отражает действительность в сознании людей. И оно не будет отменено в будущем при более глубоком познании мира, а лишь может быть расширено и уточнено. И никакой рок судьбы не в силах теперь отнять у человечества великое открытие врача-мысли­теля21.

Выдающийся русский химик Д. И. Менделеев также высоко ценил открытие Н. Коперника. В своей лекции в Лондонском королевском институте в 1889 г. он отметил: «Благодаря гению Лавуазье и Дальтона человечество узнало в невидимом мире химических сочетаний простые законы такого же порядка, ка­кой указан Коперником и Кеплером в видимом планетном мире»22. Высокого мнения об открытии Н. Коперника был и Н. Г. Чернышевский.

Хуан Сан-Хуан- де-Пьедель-Пуэрто Уарте (около 1530— 1592 гг.)—испанский врач, философ-материалист. Его произве­дение «Исследование способностей к'наукам» (1575), которое было переведено на русский язык в 1960 г., получило широкое распространение во многих странах Западной Европы. Оно ока­зало значительное влияние на развитие материалистической философии XVII—XVIII вв. В определенной степени Уарте был вдохновителем английского философа Ф. Бэкона (1561 —1626) и голландского философа Баруха Спинозы (1632—1677).

В период средневековья, когда на умы образованных людей еще продолжала воздействовать идеалистическая философия с уклоном в теологию Фомы Аквинского (1225—1274), а в науке господствовали схоласты, X. Уарте смело выступил против «священного писания», с критикой схоластического метода в науке. Он призывал изучать природу не умозрительно, а путем научных опытов, позволяющих получить достоверные знания.

Стремясь дать материалистическое объяснение психическим процессам, Уарте к процессам мышления человека подходил с натуралистических позиций. Различные способности людей он связывал с особенностями строения их мозга. Успеху отдельных людей содействовала особая структура мозга.

В своем популярном произведении он четко указывает на то, что способность души находится в прямой зависимости от телес­ных особенностей человека и его темперамента. А темперамент им определялся преобладанием в мозге одного из первоэлементов природы, к которым, как и его античные коллеги, он относил влажность, сухость, тепло, холод. Такой взгляд на природу сви­детельствовал о его причастности к вульгарному материализму. Правда, не желая полностью изолировать человека от внешней


 


19 Губарев В. От Коперника до «Коперника>.—М., 1973. — С. 56—57.

20 Там же. — С. 94.


.*' Плеханов Г. В. К. вопросу о развитии монистического взгляда на исто-рию//Избр. филос. произв. — М., 1956. — Т. I. — С. 669

я Менделеев Д. Я.//Соч. — Т. VIII. —Л.—М., 1948. —С. 629.


и внутренней среды, он добавлял при этом, что важное значение имеют также климатические условия и пища. Изменяющим на­чалом природы и человека Уарте считал огонь. Огонь у него был самым активным элементом.

Уарте в отличие от Ибн Сины пытался создать классифика­цию наук, построенную на принципе человеческих способностей. К ним он относил память, разум и воображение. Эту классифи­кацию активно поддерживал его последователь Ф. Бэкон. Тео­рия эта использовалась учеными вплоть до начала XIX в.

В теории познания Уарте придерживался принципа наблю­дения. Он считал, что объективную природу следует изучать с помощью органов чувств. Ощущения и разум, с его точки зре­ния, дают истинное познание окружающего мира и реальной действительности. По мнению Уарте, всякий, кто имеет воспри­имчивый разум и хороший слух, может понять природу, услы­шать ее, узнать, о чем она говорит и чему она учит. Такой че­ловек может многому научиться. Он вел непримиримую войну со схоластами. Их пустые, ни на чем не основанные рассужде­ния Уарте объяснял избытком влаги в их мозге. Высмеивая их, Уарте говорит, что их ум, переполненный влагой, подобен уму пьяницы. Вообще схоластов он считал «скопцами в науке». Их догмы ничего общего не имеют с действительным познанием. В основе их «научных трудов» лежат фантастические домыслы о божественных провидениях и чудесах. Вместе с этим он крити­ковал и священные писания, таинственность которых темна и не для всех понятна.

В своей книге Уарте создал картину потенциально мощного развития Испании и усиления ее могущества, если в государст­ве будут приняты меры по оптимальному использованию при­родных дарований людей. Психологи эту работу называют пер­вой в истории психологии, так как в ней поставлена задача изу­чения индивидуальных способностей с целью профессионального отбора. В дальнейшем это направление в психологии было на­звано дифференциальным.

Уже поставленные вопросы о рациональном использовании дарований человека свидетельствуют о его глубоком проникно­вении в человеческую сущность, в его способности и неограни­ченные возможности. Эти вопросы звучали так: «Какими ка­чествами обладает та природа, которая делает человека способ­ным к одной науке и неспособным к другой..., какие виды даро­вания имеются в человеческом роде..., какие искусства и науки соответствуют каждому дарованию, в частности,... по каким при­знакам можно узнать соответствующее дарование?»23. Хотя ответы на эти вопросы Уарте пытался дать с учетом взглядов древних мыслителей, используя их представления о темперамен­те, тем не менее его психофизиологические выводы были ориги-


нальными. Способность слагалась из воображения, памяти и ин­теллекта, которые, по его мнению, определялись пропорцией смешанных в мозге главных соков. Уарте понимал, что различ­ные виды деятельности наука и искусство требуют для выполне­ния своих задач людей с особыми склонностями и одарен­ностью. Поэтому он решил изучить психологические особенно­сти различных специалистов: полководцев, врачей, юристов и др. Уарте пришел к выводу, что врожденный талант, или, гово­ря современным языком, генетические данные, не являются ре­шающими в формировании способностей человека. Большое значение в этом играет также труд и процесс воспитания с уче­том индивидуальных и возрастных особенностей. Уарте считал также важным условием в становлении индивида его питание. Инквизиторы не могли спокойно смотреть на такие рассужде­ния врача и мыслителя, и его книга была занесена в список за­прещенных.

Чтобы определить умственные способности человека, Уарте предлагал выделить характерные внешние признаки, которые свидетельствовали бы о силе ума. Такой строго научной корре­ляции между умственными способностями и внешними призна­ками ему установить не удалось, то, что он предлагал, звучало наивно и в этом не было ни грана научности. Так, по жесткости волос и особенностям смеха он пытался определить умственную одаренность людей. И хотя его наблюдения не были научными, однако высказанная мысль о корреляции внутренних и внешних признаков позднее использовалась в дифференциальной психо­логии.

В наше время большое внимание уделяется профориентаци-онной работе. Эта работа поистине приобретает общегосударст­венное значение. Уарте же еще в XVI в. высказал мысль о про­ведении профессионального отбора в масштабах всего государ­ства. Свои мысли по этому поводу он выражал так: «Для того чтобы никто не ошибался в выборе той профессии, которая боль­ше всего подходит к его природному дарованию, государю сле-доиало бы выделить уполномоченных людей великого ума и знания, которые открыли бы у каждого его дарование еще в нежном возрасте; они тогда заставили бы его обязательно изу­чать ту область знания, которая ему подходит»24.

Конечно, в условиях феодальной Испании такие рекоменда­ции не могли осуществиться, но они звучали как призыв к из­менению социальной структуры общества, в котором приоритет представлялся бы не богатым людям, а одаренным и талант­ливым. Большая заслуга Хуана Уарте заключается и в том, что он сделал серьезную попытку в науке, перейдя от житейской мудрости к научному осмысливанию учения о темпераментах и способностях.


 


м Очерки истории отечественной психологии. — Киев, 1955. — С. 20.


24 Очерки истории отечественной психологии. — Киев, 1955. — С. 19.


Ян Есениус (Есенски) (1566—1621) был чешским врачом и философом. Получил всестороннее образование в университетах Виттенберга, Лейпцига и Падуи. Уже с 1594 г. он стал профес­сором хирургии в Виттенбергском университете, спустя 6 лет •в Праге он производил для того времени важнейшие экспери­менты — публичное вскрытие трупа. Как крупного ученого в 1618 г. его избрали ректором Карлова университета. Однако это учреждение ему возглавлять пришлось недолго. Он был казнен как участник восстания чешского народа.

Находясь под влиянием идей Патрици, который рассматри­вал мир как становящуюся бесконечность, одушевленную орга­нической целостностью, где существует иерархический порядок, ^благодаря свету, излучаемому божественным всеединством и пронизывающему весь мир, Ян Есениус написал философский труд «Зорострат, новая, краткая и достоверная философия Все­ленной» (1593). Зоростратизм как религия в раннем средневе­ковье был распространен в Средней Азии и в ряде стран Ближ­него и Среднего Востока. Основной принцип его — вера в еди­ного бога. В религии противопоставлялись два «вечных нача­ла»— добро и зло. Борьба между ними отражала суть мирово-то процесса. Верующие надеялись на конечную победу добра.

Достоверной Ян Есениус считал ту философию, которая рас­сматривала мировое здание не застывшим и ограниченным опре­деленными рамками, а находящимся в вечном движении. В от­личие от многих философов, находившихся в плену религиозной схоластики, Ян Есениус считал, что планета Земля вращается. Однако, несмотря на некоторое прогрессивное восприятие кос­моса, понимание некоторых его закономерностей, Я. Есениус не воспринял уже открытую в его время гелиоцентрическую теорию Н. Коперника.

Ян Есениус высказывал мысль о возможности жизни на дру­гих планетах.

Им неправильно трактовались свойства космической мате­рии, которую он наделял особым качеством — всеобщей оду­шевленностью, т. е. Ян Есениус был одним из представителей

•гилозоизма.

Со временем в его философских взглядах произошел не про­гресс, а скатывание на позиции консерватизма. В более позд­ние годы жизни в своих небольших философских работах •(«Жизнь и смерть», 1601 г.) Ян Есениус начинает сближаться <; богословской философией, как бы сдавая свои прогрессивные позиции. Но трагическая смерть оборвала его жизнь.


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 165 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Чикин С. Я. | ВРАЧИ-ФИЛОСОФЫ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА | РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА И ЗАРОЖДЕНИЯ ФЕОДАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА | И Очерки истории этики. —М., 1969. —С. 122. | Там же. | РАЧИ-ФИЛОСОФЫ В ЭПОХУ УТВЕРЖДЕНИЯ КАПИТАЛИЗМА | ВРАЧИ-ФИЛОСОФЫ ЕВРОПЫ XVIII ВЕКА | Шиллер Ф.//Собр. соч. — М. — Л. — Т. VI. — 1950, — С. 189. « Там же. —С 291. 62 Там же. | Конрад Фридрих Карл (Фридрих Карлович) Уден (1753 | ВРАЧИ-ФИЛОСОФЫ ЕВРОПЫ ДОМОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО ПЕРИОДА |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
АРАБОЯЗЫЧНЫЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ ФИЛОСОФИИ И МЕДИЦИНЫ| ВРАЧИ-ФИЛОСОФЫ ЕВРОПЫ XVII и XVIII ВЕКОВ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.052 сек.)