Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Додлестон

Дикие животные никогда не убивают спорта ради. Человек -- это единственное существо, для которого пытки и убийства ближних являются развлечением.

Джеймс Фруд

Телефоны звонили всю ночь и весь следующий день. Все мы знали, что нечто подобное рано или поздно случится. Нас переполняло глубочайшее отчаяние вперемежку с негодованием. Мы спешно организовали демонстрацию рядом с охотничьими собачьими конурами в Додлестоне близ Честера. При подготовке упор делался на то, чтобы как можно ярче и полнее предать широкой огласке события, окружающие смерть Майка, и бездействие полиции, а также указать властям на то, что необходимо принять превентивные меры, которые бы не допустили новые убийства, если кто-то дерзнет попытаться сделать это вновь. Пресса была уведомлена о том, что перед домом человека, убившего Майка, пройдет молчаливый пикет. Телевидение и пишущие репортеры собрались в компании 150 активистов.

Ни у кого не было планов смять конуры или сделать нечто в этом духе, однако полиция Чешира обеспечила совсем уж условное присутствие, поэтому произошло то, что произошло. Возле дома охотника за воротами был припаркован тот самый трейлер -- орудие убийства. Несмотря на то, что демонстрация была заявлена как молчаливый пикет, эмоции хлынули через край. После откровенно бессмысленного фланирования перед домом, настроения резко изменились, когда небольшая группа протестующих направилась через поля к тыльной стороне конур. Поднялось спонтанное веселье, загудели горны -- а это гарантировало прилив адреналина. А потом тонкая голубая линия из восьмерых офицеров, охранявших вход в ворота, порвалась под натиском толпы. Это было слишком просто.

Дальше началась свалка возле дома и трейлера для собак. Никаких бомб или чего-то в этом духе -- лишь несколько разбитых окон и немного шума. Какие-то демонстранты использовали транспаранты, чтобы закрывать обзор для камер прессы; другие блокировали вход в ворота, не давая заснять происходящее. Горстка полицейских попыталась кого-то арестовать, но они очень быстро поняли, что это бесполезно, потому что задержанных молниеносно отбивали другие активисты, а если бы началась реальная рукопашная, активисты победили бы простым численным преимуществом. Полицейское подкрепление уже направлялось к месту событий, но в течение нескольких минут после начала рейда толпа рассеялась, сделав то, что хотела. Арестован был всего один человек, его взяли рядом с конурами -- его пристегнули наручниками к водосточной трубе. Еще целый фургон активистов был задержан в нескольких километрах от места рядом с железнодорожной станцией Честера.

Еще троих арестовали в тот же день чуть позже -- после того, как они позвонили в участок, чтобы узнать о судьбе своих задержанных друзей. Всем арестованным торопливо предъявили обвинение в соответствии с Разделом 1 Закона об общественном порядке 1986 года -- поднятие мятежа -- что карается 10-летним тюремным сроком. Одной из обвиненных была девушка Майка Хилла Джули Берджесс. Никого не выпустили под залог, хотя полиция уверяла, что они сидят в диспетчерской. Тем временем полиция занялась поиском доказательств для предъявления более серьезных обвинений. И все это из-за нескольких разбитых окон! Это явилось устрашающим стечением обстоятельств даже для самых бывалых активистов, за некоторыми из которых -- в том числе за мной -- теперь охотились отряды полиции.

Огромная операция, затеянная с целью нейтрализовать максимальное количество людей, присутствовавших на демонстрации, была захватывающей и вызвала волну негодования и злобы. Кого-то волновало убийство юноши и отсутствие наказания, несмотря на наличие заслуживающих доверие свидетелей, однако чеширскую полицию куда больше интересовали разбитые окна.

По всей стране в последующие недели были арестованы десятки человек. В конечном счете сорока одному из них предъявили участие в мятеже. Кого-то выпускали только под залог в ё1000 при условии, что человек будет держаться подальше от Чешира, Клуида и Виррала -- охотничьих угодий "Чеширских биглей". Власти не выражали ни малейшего желания наказать Саммерсгилла, но проявили непостижимый энтузиазм, врываясь в десятки домов и собирая сведения об активистах, арестованных за битье окон.

В интервью для прессы, которое я дал буквально перед началом нападения на конуры, я заявил, что нашим намерением является остановить эту охоту навсегда, чтобы больше никто не погиб. У полицейских были свои мысли на сей счет. Они выставили меня организатором акции. Не желая решить проблему, полиция обезопасила охоту от многих людей, чем только раззадорило других активистов. Они оказали массированное давление на "Биглей" из уважения к памяти Майка Хилла. На ликвидацию последствий были брошены еще большие силы в виде конной полиции, офицеров под прикрытием и вертолетов -- все, что угодно, лишь бы защитить шайку отморозков и отстоять их право убивать диких зайцев!

Сообщалось, что Саммерсгил прячется, опасаясь за свою жизнь. Его точно не было дома в ночь, когда его дом сгорел дотла усилиями бойцов ФОЖ через неделю после смерти Майка, что заставило охотничий клуб покинуть свою базу и начать искать новое место, где им были бы больше рады. Телевизионщиков не шибко жаловали в этих краях; слишком много неприятностей принесла всенародная слава.

К моменту, когда дело дошло до суда 14 месяцев спустя, на скамье подсудимых оказались 17 человек. Никого не волновало, что большая часть арестов закончилась ничем из-за отсутствия доказательств. Власти считают, что аресты -- это всегда полезно. Семнадцати обвиняемым, включая меня, была предложена сделка: если мы признаем себя виновными в нарушении общественного порядка с применением насилия, что влечет за собой шестилетний тюремный срок, то обвинения в поднятии мятежа, которое оценивается в 10 лет, будет снято. Адвокаты посоветовали шести подсудимым, которых свидетели видели на территории конур и могли это доказать, принять предложение. Остальные предпочли судиться.

Единственным доказательством с места преступления, какое попыталась предъявить полиция, это бесценная видеопленка, на которую удалось запечатлеть часть событий (начало штурма). Запись была сделана на камеру, которую полисмен надежно расположил под патрульной машиной, а сам пошел помогать коллегам препятствовать беззаконию. Офицер подумал, что по крайней мере камера находится в безопасности, но кто-то видел, как он ее прятал, и умыкнул устройство, как только офицер ушел. В итоге активист снял собственную версию событий. К несчастью, этот человек был среди активистов, ехавших в фургоне, который полиция задержала в Честере. Офицеры обнаружили камеру и конфисковала ее вместе с пленкой. Это были решающие улики для прокурора, который в дальнейшем обзавелся фотографиями, изъятыми у прессы. Лица на снимках внимательно сличили на предмет совпадения с лицами из картотеки Особой службы.

Без каких-либо усилий с моей стороны я оказался в эпицентре всех процессов. Непосредственно перед тем, как толпа прорвалась через главные ворота в час дня, двух людей видели приближающимися к заднему фасаду конур; сторона обвинения утверждала, что одним из них был я. Определили они это по фотографиям, сделанным издалека. У человека на снимке была куртка, похожая на мою. Примерно в то же время кто-то дунул в горн -- неминуемый признак сбора саботажников охоты. Прокурор представлял меня зачинщиком "мятежа". Это было чистейшей фантазией, но, главное, это очень хорошо помогало отвлечь внимание от жестокого убийства. Равно как и история, рассказанная полицейскими. Они говорили, что бедный Саммерсгилл находился в доме в момент вторжения; якобы его едва не выгребли из дома через разбитое окно; якобы он прятался под мебелью от дождя из кирпичей и стекла. Это была сказочка, в подробности которой были посвящены только полицейские и убийца Майка. Как бы то ни было, через две недели в набитом до отказа зале суда присяжные удалились для вынесения вердикта. Им предстояло определить степень виновности подсудимых в нарушении общественного порядка с применением насилия и использованием угроз и оскорблений либо оправдать активистов. Судья очень любил подводить так называемые итоги, однако у него не получилось повлиять на жюри.

Я был первым, кого признали невиновным по обоим пунктам обвинения, отчего по-настоящему возликовал! Пятеро подсудимых были признаны виновными в угрожающем поведении и приговорены к трем месяцам условно плюс выплате по ё250 в счет судебных расходов. Анджела Хэмп не явилась на судебное заседание. На ее имя был выписан ордер на арест. Грэм Вуд, Джон Кертин, Нил Кручер, Мартин Эггльтон и Элистер Хоусон были признаны виновными в нарушении общественного порядка с применением насилия и отправились в тюрьму на 12 месяцев. Дейв Бленкинсоп, который держал за руку умирающего Майка Хилла, получил 15 месяцев.

Никто не жалел ни сил, ни средств на то, чтобы посадить как можно больше людей. Никто не жалел ни сил, ни средств на то, чтобы убедиться в том, что "Чеширскис биглям" ничто не угрожает. Саммерсгилл публично заявил о том, что опасается за жизнь своей жены и ждет отмщения. Он добавил, что больше не охотится. Конуры были официально покинуты вслед за пожаром. Клуб стал бездомным. Несмотря на риторику, Саммерсгилл продолжил охотиться и по сей день известен как большой любитель кровавых извращений, присущих работе терьермена.

Против Саммерсгилла было выдвинуто частное обвинение. Ему предъявляли халатное вождение и уезд с места несчастного случая. Несмотря на факты и свидетельства, включая показания независимой очевидицы, которая застала грузовик мчащимся на опасной скорости мимо ее окна с тремя людьми на крыше, убийца так и не был осужден. Его даже не допросили в ходе следствия. А вот его сообщник Мартин Стоунли рассказал свою, фантастическую версию случившегося. Он утверждал, что Майк выразил намерение бросить спичку в бензобак грузовика -- и вот он оказался со спичкой в одной руке и крышкой от бензобака в другой, а грузовик при этом ехал быстро. Что касается рассеянного поведения Саммерсгилла и Стоунли и их отъезда с места происшествия, так это следствие страха охотников за свою жизнь.

Смерть Майка была официально признана несчастным случаем, что едва ли кого-то удивило. Это выглядело как давно принятое решение и лишь стало жирной точкой в этой омерзительной истории, которая внушила многим, что необходимо сражаться яростнее, но осторожнее. Сотни людей пришли на похороны Майка в его родном Сомерсете. С тех пор каждый год на годовщину смерти толпа людей отправлялась в Чешир и устраивала хаос на охотах по всему графству. Майк Хилл посвятил свою жизнь борьбе с угнетением животных. Он помогал им в центре спасения во Фрешфилдзе, следя за чистотой и порядком в отделении для щенков.

Когда-то популярной мантрой на маршах протеста были слова: "Чего мы хотим? Освобождения животных! Когда мы хотим его? Сейчас! Будем мы сражаться за него? Да! Умрем ли мы за него? Да!"

Мы больше не предлагаем друг другу умереть за него; это вышло из практики с тех пор, как трагические смерти стали реальностью. Последние слова уступили место новым: "Добьемся ли мы его? Да!", и они эхом проносятся в наших ушах. Мы действительно добьемся уважения к животному царству, без исключения. И, если надо, умрем ради этого.

Короткий взгляд на историю показывает, что насилие, репрессии, непоследовательная политика и намеренное усложнение жизни одной стороны конфликта силами другой, сильной стороны, всегда ведет к укреплению, решительности и активности этой слабой, страдающей стороны. В конце концов, все это ради победы угнетения и несправедливости. Мне придают сил бороться вся та боль, какую я ощущаю из-за животных, которых никогда не увижу, и все те люди, которые страдают из-за сопереживания, которое они проявляют. И все это несмотря на лицемерие властей, обвиняющих тех, кого они карают, в насилии. Возможно, битье окон -- не самое благородное занятие, но есть и куда более ужасные вещи, которые несомненно должны злить нас.

Майк не стал первым активистом, павшим от рук угнетателей животных, как не стал и последним. Несколькими годами ранее, в 1985-ом, Диана Фосси была убита неизвестным нападавшим в исследовательском центре Карисоке, который она открыла, чтобы защитить горных горилл Руанды. Началось с того, что браконьеры убили ее любимую гориллу -- Диджита. Тогда Фосси учредила Фонд Диджита (Digit Fund), призванный помочь оставшимся 600 обезьянам выжить в двух регионах Уганды и Руанды.

В том же году правительство Франции послало двух убийц, часто позиционируемых как агенты спецслужб, но куда больше похожих на террористов, в порт Окленда в Новой Зеландии с миссией потопить корабль Greenpeace "Воин радуги", чтобы он перестал мешать проведению французами ядерных испытаний. Фотограф Greenpeace Фернандо Перейра был на борту и погиб от взрыва магнитной мины, которую диверсанты присоединили к корпусу судна. Этот классический акт государственного терроризма не только шокировал мир, но и привлек внимание к ядерным программам и укрепил политику стран Тихого океана, направленную против этих испытаний.

Ирония заключается в том, что первая кампания "Воина радуги" преследовала целью переместить обитателей атолла Ронгелап, загрязненного США в ходе ядерных экспериментов на островах в 1950-е. Америка проигнорировала призывы о помощи, зато Франция открыто продемонстрировала, на что можно пойти ради власти, убив человека и уничтожив неугодное судно.

Два человека, физически ответственные за убийство Фернандо Перейры, получили впоследствии 10-летние сроки, но, проведя три года в военной ссылке на острове в Тихом океане вместе со своими семьями, вышли на свободу: правительство сочло, что они вдоволь настрадались. Десять лет спустя Greenpeace вернулась в Тихий океан с новыми лодками, включая "Воина радуги II", протараненного и конфискованного французским правительством в ходе их военных экспериментов с новыми ядерными устройствами, более эффективно отравляющими нашу планету...

В 1993 году Гитабан Рачива зарубили насмерть мясники в городе Амбавати на Западе Индии. Она была сильным активистом против жестокости и торговли мясом. Ее убили в связи с падением продаж.

Нужно всегда быть готовым к тому, что эксплуататоры предпримут нечто подобное. Я не преувеличу, если скажу, что именно так называемые экстремисты становятся самыми значительными жертвами насилия со стороны угнетателей в ходе борьбы за права животных. Я расскажу о потерпевших с обеих сторон баррикад. Вы сами сообразите, кто охотней прибегает к насилию.

 

 


Дата добавления: 2015-09-03; просмотров: 90 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Аризонские рейды | Из Аризоны в Эйнтри | Возвращение в Эйнтри | Древние ритуалы | Боевые шрамы и кровавый спорт | Даем отпор | Открытое письмо охотникам | Частичный порядок | Охотники на охотников на барсуков | ФОЖ зажигает |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Еще один убийственный день| Юный Том Уорби

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)