Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 9. Тюлька убегал

 

Тюлька убегал. Для своего возраста он бегал быстро. Но недолго. Выносливости не хватало, для выносливости нужно мясо, хрящи и виноград, и чтобы в мышцах глюкоза застрявала. Так что Аксён достал его через три минуты. Мог бы и сразу достать, но хотел, чтобы Тюлька выдохся.

Так что осталось лишь толкнуть его в шею.

Тюлька кувыркнулся и упал в мох. Лицом. Замер. Сжался, привычно втягивая голову в плечи.

— Вставай, — Аксён потрогал его за плечо. — Нечего на земле валяться.

Тюлька повернулся. Красный и слезы близко. И лицо зеленое, со мха набралось. Забавно, подумал Аксён, весна, а мох зеленый.

— Брось, — улыбнулся он. — Не стоит. Пройдет пять лет, и ты посмеешься над всем этим.

— Надоело! — выкрикнул Тюлька. — Всё! Надоело!

Он брызнул слезами и теперь размазывал по лицу зеленую жижу.

— Чего он так?! За что?! Я заработал! Должно поровну!

— Да пусть подавится. Я даже влезать не стал… Ему все равно в пользу не будет. Нажрется да и все, сдохнет скорее…

— Я убегу!

— Сейчас?

— Да! Сейчас!

Тюлька вытер лицо рукавом.

— Потом сбегу, — всхлипнул он. — Вот Петька приедет… А потом сбегу! Сегодня…

— Четвертое.

— Сегодня не четвертое! Ты все врешь! Сегодня двадцать…

— ПЯТЬ дней осталось, — Аксён показал пятерню. — Потом они приедут.

Он даже не понял, почему он так сказал. Почему именно пять. А не два?

Пять.

Два лучше, чем пять.

Они приедут, и будет целая неделя. А потом они еще на неделю задержатся, они всегда задерживаются. Ну, иногда. В апреле. Они пойдут в лес, там есть места, в которых снег лежит до начала мая и можно встретить подснежники.

Подарит ей букет. Подснежники — самые красивые цветы. Тогда он тоже подарил ей подснежники, она положила их в книгу, а сверху поставила вазу, и забыла. И цветы каким-то образом впечатались прямо в бумагу, там был какой-то роман про чересчур умных чаек…

— В прошлый раз Петька сказал, что «Сони» привезет, — сказал Тюлька. — Ну, зимой, тогда. Она к телевизору подключается. Ты когда-нибудь видел «Сони»?

— Да.

— А я нет. Там разные игры есть… Можно стрелять, как из настоящего автомата. Дождусь только Петьку…

— Чугун — урод, — сказал Аксён. — С этим ничего не поделать уже…

— А она?! Она чего? За что она меня сегодня?

— Она… Она болеет.

— Она пьяница! Они с дядей Гиляем вчера три бутылки выпили, а потом меня ночью к Крыловой посылали! Я сбегу!

— Куда?

Тюлька не знал, куда бежать. Поэтому ответил неуверенно:

— В Америку… — сказал он неуверенно. — Еще в Бразилию.

— Хорошо. Я сам уже давно хочу сваливать.

— Правда?

— Угу. Так что можем вместе, ну если хочешь. В Америку, конечно, не доедем, но можно в Питер.

— А где мы там жить будем?

Тюлька успокоился.

— Найдем что-нибудь. Придумаем. Но надо подготовиться хорошенько. Так что ты готовься… К тому же надо бежать не сейчас, а летом. Летом лучше. Проще.

— Это точно, — согласился Тюлька. — Летом всего много. Грибы можно собирать… Только я сейчас домой все равно не пойду! Она опять драться будет!

Будет, подумал Аксён.

— Она меня тоже лупила, — сказал он. — А Чугуна как лупила, я до сих пор помню. Он от нее по всему дому бегал! А однажды даже на крышу забрался. Он на крыше сидит, а мамка вокруг бегает, весь разъезд смеялся.

— А теперь не смеются, — Тюлька поднял шишку, зашвырнул вверх. — Теперь не смешно уже…

— Она на самом деле больна. Это болезнь.

— Да ей просто нравится, — Тюлька швырнул еще шишку. — Нравится пить! И дяде Гиляю тоже. Они пьяницы! Мы им не нужны!

— Нужны, — возразил Аксён. — Конечно, нужны…

Не нужны, Тюлька прав, не нужны. Ни матери, ни уж тем более дяде Гиляю. Он вообще иногда думал, что матери у них нет больше. Ведь Любка уже не очень-то мать, уже совсем перевернулась. Тюлька еще маленький, ему еще надо верить. Это как солнце — в детстве человек должен жить в солнечном свете. А еще он должен верить в родителей, это все равно, что солнечные витамины. Зачахнуть без них на раз-два.

— И мы им нужны, — сказал Аксён. — И они нам, так уж всегда вообще бывает.

— А Петьку мама не бьет, — сказал Тюлька. — Никогда не бьет. У него кроссовки с компрессором, а на Новый год ему «Сони» купили…

— Пойдем на Темные озера, — перебил Аксён. — А?

Тюлька вылупил глаза.

— Ну да, на Темные озера, — повторил Аксён. — На пару дней. Там тихо, поживем потихонечку.

— Там же ведьмы! — прошептал Тюлька.

— Ведьмы?

— Ну да. Все же говорят, что ведьмы там. К озерам никто и не ходит, поэтому и тихо там… Они утаскивают…

— Значит, домой?

Тюлька помотал головой.

— Не, лучше на озера. Я слышал, там мангусты водятся!

Аксён задумался. Какие еще мангусты?

— Может, лангусты? — спросил он.

— Может и лангусты… Креветки такие большие…

— Значит, на озера. Жди здесь, я сейчас. На этом самом месте, понял?

— Понял, — Тюлька сел на мох, обхватил руками плечи.

Холодно ему. Ему всегда холодно, мерзляк Тюлька, мерзляк, это у нас у всех такое, у всех руки мерзнут, и руки, и ноги, кровь плохо ходит…

— Не сиди, простынешь, — Аксён рывком поднял Тюльку и прислонил к сосне. — Жди.

Тюлька буркнул что-то неразборчивое. А потом вслед еще крикнул про вездеход.

До дому Аксён добрался быстро. Не хотелось их видеть, ни мать, ни Гиляя, но до озера далеко и идти налегке не стоило, надо было взять хотя бы хлеба. И банку. Чай еще.

Все находились дома. Слушали музыку, из форточек вываливался заикастый рэп, видимо, дядя Гиляй и Чугун сошлись на рэпе. А матери все равно.

Аксён проверил веранду.

Хлеба не было. Даже крошек, Аксён заглянул в хлебницу, заглянул в сумку на двери. Ничего. Заходить в дом через крыльцо не хотелось, и Аксён решил осторожно влезть в окно. Их с Тюлькой комната располагалась в дальнем углу дома, так, даже не комната, отгородка, если Аксён приходил ночью, он всегда так и делал.

Приставил к стене лестницу, взобрался, обнаружил, что окно закрыто изнутри на задвижку, все равно пришлось пробираться через зал.

Бутылки стояли вдоль стены. Пустые. Мать лежала на диване, Чугун сидел на полу в углу и обнимался с Жужей, дядя Гиляй курил. Он увидел Аксёна, тут же выбрался из-за стола, подбежал, улыбаясь…

Замолчал.

Хотел что-то сказать, но на пути от стола до Аксёна забыл, что именно.

— Как самочувствие? — осведомился Аксён.

— Да… — протянул он. — Здоровье нам не помешает…

— Особенно если так жрать.

— Ты как с дядей разговариваешь? — промычала мать.

— С уважением, — Аксён попробовал обогнуть Гиляя по флангу, но тот слишком сильно раскачивался, это серьезно затрудняло манёвр.

— Он нас уважает, — сообщил Чугун Жуже. — Смотри-ка ты…

— Он нас не уважает, — возразила мать. — А мы его семья, между прочим…

— Мы его семья… — Чугун чмокнул Жужжу в ухо. — Это так трогательно…

— Кровные родственники, — усугубил Гиляй. — Мы его кровные родственники…

— Сыночек называется… — прогудела мать. — Яблочко…

— Спокойно, спокойно, я ему сейчас объясню…

Гиляй попытался, было, приобнять Аксёна, но тот увернулся и Гиляй проехал мимо, в стол, в сковороду с макаронами, в миску с сосисками. Сосиски опрокинулись на пол, на них тут же накинулась Жужжа, стала подбирать, в единоборство с Жужей вступил Чугун, Жужжа цапнула его за палец, мать принялась смеяться.

— Зачем меня обрушил… — Гиляй пытался восстать из макарон, но не восстал. — Моя мать твою мать любила…

Аксён собрал со стола чайные пакетики и сахар, выудил из сухарницы все сушки и проследовал в свою комнату. Достал самодельный котелок, топорик, который на всякий случай хранил под койкой, спички, пакетики с лапшой. Шоколадные батончики из подоконничной шхеры.

Открыл шкаф.

Шкаф был заполнен пластмассовыми игрушками. Корытца, автомобильчики, герои, море непонятной разноцветной чепухи, в изобилии производимой в Китае — Петька Семиволков завозил на лето много игрушек, и игрушки эти чрезвычайно часто ломались. А сломанные игрушки мама Петьки возвращать домой не разрешала, говорила, что и так вся квартира разным хламом завалена. И все покалеченные машинки, одноногие солдатики и полурастерянные конструкторы доставались Тюльке.

В день отъезда Петька перетаскивал в дом Тюльки две, а иногда три большие коробки. И еще недели две после отъезда Семиволковых Тюлька был счастлив. Он вырезал из старой фанеры недостающие колесики для «ситроенов», протезировал оловянных и пластиковых инвалидов, модифицировал моторчики и вставлял их в самодельные вертолеты, только никак не мог добиться, чтобы они летали.

Через три недели Тюлька начинал скучать. Играть одному становилось неинтересно, он садился перед открытым шкафом и начинал грустить. Он переставлял игрушки по полкам, классифицировал их, устраивал по местам. Снова переставлял. Затевал войны. Ну, когда левая сторона шкафа выступала против правой. Левая, кстати, всегда почему-то побеждала.

Через два месяца Тюлька привыкал. Он делил свое добро уже на несколько частей и играл с ними по очереди. Чтобы не надоедало. Играл всегда один. Аксёну играть с ним было неинтересно. Чугуну интересно, но только по пьяни. Ровесников у Тюльки на разъезде Ломы не водилось.

И вообще детей ходячего возраста.

Аксён открыл шкаф.

Вездеход стоял на самом видном месте. Тюлька работал над ним с зимы, и теперь уже почти закончил. В оригинале вездеход передвигался только по очень пересеченной суше, однако Тюлька снабдил его двумя пластиковыми поллитровыми бутылками и теперь машина могла еще и плавать. Видимо, на озерах Тюлька собирался ее испытать.

Аксён погрузил вездеход в рюкзак. Проходить через зал не хотелось, он открыл окно и выпрыгнул во двор.

Тюлька ждал. Построил домик из еловых веточек и теперь поджигал его лазером из лупы. Солнце еще не вошло в настоящую силу, и домик только дымился.

— Помочь? — Аксён достал зажигалку.

— Не… Интересно, а если взять много лазерных указок и навести их в одну точку, там загорится?

— Вряд ли. Тогда уже давно лазерное оружие изобрели бы.

— Жаль. А может, все-таки попробовать?

— Попробуй.

— Надо в город… — вздохнул Тюлька. — У нас столько указок не купишь.

— Сходим.

— У нас ведь много времени…

— Навалом, — подтвердил Аксён. — Времени навалом. Но до вечера лучше до озер доковылять.

— Почему? — насторожился Тюлька.

— В лесу ночевать неприятно. И вообще, хватит болтать — давай шагать.

Аксён подтянул рюкзак, подобрал палку:

— От волков отбиваться, — пояснил он Тюльке.

И пошагал на север.

Север чувствовался. В школе рассказывали, как определять север, если нет компаса. Можно по солнцу, можно по звездам, по мху — он якобы на дереве с северной стороны нарастает, но Аксён в это не очень верил. Он верил в свой нос. Потому что давно заметил — стоит повернуться в северную сторону и нос начинает холодеть, а если дело зимой, то и мерзнуть. Вот и сейчас — нос начал зябнуть и повел Аксёна за собой.

Аксён шагал уверенно, подлезая под поваленные деревья и перепрыгивая через канавы, Тюлька поспешал за ним и постоянно сверялся с маленьким полуигрушечным компасом, встроенным в крышу вездехода.

— Не волнуйся, — успокаивал Аксён, — мы не заблудимся. Если идти на север, то через тысячу километров будет железная дорога и станция Котлас…

— Котлас?

— Ага, сплошной. Но на запад нам идти не придется, потому что на севере река. Если шагать вверх по течению, выйдешь к Галичу, если вниз, выйдешь к Нее, тут заблудиться нельзя. К сожалению. Вот если бы мы каким-нибудь чудом перелетели через реку, тогда шанс конечно бы был…

— Почему это к сожалению? — Тюлька обернулся. — Я совсем не хочу блуждаться…

— Зря. Когда ты заблудишься…

Аксён представил, как хорошо бы он заблудился. Нос перестал вдруг мерзнуть, солнце застыло в небе, и он остался бы в лесу, один, на сотни километров вокруг.

— Может, поедим? — спросил Тюлька через час.

Аксён вручил ему шоколадный батончик. Тюлька батончик съел и заявил, что не отказался бы от жареной картошки. Вместо жареной картошки Аксён дал ему сушку. А затем еще одну.

На сушках и батончике Тюлька продержался еще пять километров. После чего принялся требовать привала. Остановились у ручейка, сварили чай. Тюлька уснул после первой кружки, отвалился на бок и неожиданно громко захрапел. Наверное, от свежего воздуха.

Аксён дотянулся до ближайшей сосны, воткнул топорик рукояткой на север, чтобы потом не мучится с направлением.

И тоже уснул.

Наверное, от свежего воздуха.

Щелк, а потом еще раз щелк — и проснулся. Тюлька сидел неподалеку и с помощью топорика изготовлял копье из старой сосны.

— Тюлькан, — Аксён сел. — Ты зачем топор вытащил?

— Копье делаю, не видишь что ли… Вдруг медведь выскочит?

— И что?

— А я его копьем!

Тюлька изобразил, как проткнет медведя копьем.

— Прямо в глаз!

Аксён поднялся, отобрал копье.

— Медведя в глаз бесполезно, — сказал он. — Это раз. Медведя так надо. Утыкаешь толстый конец копья в землю, а острие в медведское брюхо. И держишь. И медведь под собственным весом на копье и насаживается. Главное рожон сделать.

— Чего?

— Поперечную такую палку — чтобы медведь наткнулся и до тебя не добрался. Ясно?

— Ясно… Так мне что, палку теперь приделывать?

— Не надо. У нас медведей уже давно всех сожрали, так что можешь рожон не делать. Из какого дерева топор вытащил?

— Из того, — Тюлька махнул в пространство. — А может из того. Тут много всяких. А если медведь все-таки выскочит?

— Я его засвищу.

— Как это?

— Так вот.

Аксён просвистел Дарта Вейдера.

— И любой медведь побежит мелкими шагами.

— С чего это он вдруг побежит? — не поверил Тюлька. — Медведь что, дурак совсем?

— А ты что думал, Эйнштейн что ли? Конечно, дурак. И трус. А в этом свисте закодировано много чего… Его якутские шаманы придумали, чтобы злых духов отпугивать. Так что запоминай.

И Аксён просвистел Дарта Вейдера еще раз.

Тюлька тоже просвистел.

— Так куда топор воткнул, не помнишь? — спросил Аксён уже на всякий случай.

— В дерево.

— Понятно.

Аксён стал осматривать деревья. Сосны выглядели совершенно одинаково и опознать, в каком именно торчал топор, не получалось.

Он поглядел вверх. Начало темнеть, хотя было еще довольно рано. Облачность. Небо затянуло серым и поймать солнце не удалось, и Аксён прислушался к носу.

Нос холодел, но почему-то сразу в нескольких направлениях, определить север по носу тоже не удалось. Тогда он поступил просто — закрыл глаза, понял, куда именно надо двигаться, указал топором.

Потянуло прохладой, и шагали уже веселее. Постепенно становилось все тише и тише, даже ветер и тот оборвался, неприятное ощущение, Аксён радовался, что рядом есть Тюлька. Тюлька или свистел, или болтал. Свистел он теперь только Дарта, а рассказывал исключительно про «Сони Плейстейшн-2», и про разные игры, в которые они поиграют с Петькой.

— Там можно даже летать, — рассказывал Тюлька. — Или подводной лодкой управлять…

Сначала Аксён еще вникал во все эти Тюлькины мечтания и иногда вставлял «да» или «нет», или «нифига себе». Однако, чем дальше они погружались в лес, тем меньше Аксён слушал брата. Лес изменился. Аксён знал окрестные леса довольно неплохо, такого он не встречал никогда. Елки были похожи на сосны, только кривые, березы прорастали корявыми ветвями от корня до верхушки, можжевельник походил на лианы, опутывал все и свисал неприятными косматыми мочалками, хотя свисал, наверное, все-таки не можжевельник. Но все равно зловеще, как в том фильме…

— Мы заблудились? — вдруг негромко спросил Тюлька.

— Что? — очнулся Аксён.

— Я спрашиваю — мы заблудились?

Аксён промолчал. Ему не хотелось признаться, что они на самом деле заблудились. К тому же он был уверен, что не заблудились, а просто немного сбились с пути. В конце-концов, где тут блудиться? Впереди ведь река… Только вот что-то дойти до этой реки не получается…

— Значит, заблудились, — вздохнул Тюлька. — Я же говорил, что тут ведьмы…

— Дурачок ты, Тюлька, нет тут никаких ведьм, их давным-давно сожгли. А вот проклятый город есть. Пойдем, я по пути расскажу…

Они уходили, а Аксён рассказывал Тюльке свежевыдуманную историю про проклятый город, который когда-то давно построили сектанты для совершения своих пакостных обрядов. И что город этот прокляли, но не простым проклятием, а каким-то особенным, суперпроклятием. Все жители его в одну страшную ночь были поглощены стенами домов, а сам проклятый город отправился бродить по миру. Иногда он встречается на пути лесных бродяг, обычно в тревожный, вечерний час, город-обманка, город-ловушка, и все, кто оглядываются в этом городе, остаются в нем навсегда.

Тюлька повизгивал от страха и пытался шагать скорее.

 


Дата добавления: 2015-09-03; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 8| Глава 10

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)