Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

nobody else has you down, but me

Читайте также:
  1. Seventy years ago nobody believed a manned spaceship would have circled the Earth and made a successful landing.

http://ficbook.net/readfic/2965332

Автор: twinks
Переводчик: Clouds (http://ficbook.net/authors/316369)
Оригинальный текст: http://archiveofourown.org/works/2550059
Соавторы: greatestcouple (http://ficbook.net/authors/470736)
Фэндом: One Direction
Персонажи: Гарри/Луи, Лиам/Зейн
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Юмор, PWP, AU
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Миди, 31 страница
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
У Луи уже очень давно не было секса. И Зейн, как очень хороший друг, регистрирует его на сайте знакомств.

Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения переводчиков.

Примечания автора:
Аня, спасибо, что помогла мне перевести эту работу, потому что иначе я бы закончила перевод в следующем году. И, конечно, твои невероятные способности беты всегда выручают меня. Ты золотце;D

Луи хандрит.

Он не хочет признавать свое уныние, но учитывая то, что он лежит на кровати в позе эмбриона, размышляя о том, имеет ли жизнь смысл, можно с уверенностью сказать, что любой человек в здравом уме решил бы, что он хандрит.

Во всем виноват Зейн, у которого идеальная щетина, идеальные волосы и идеальные брови. Зейн, который получает любого мужчину, которого только захочет, всего лишь взмахом ресниц. Кто, блять, вообще так хорошо выглядит? И, что более важно, кто, блять, может находить себе парня для перепихона каждый гребаный день? Учитывая все это, он на все сто процентов уверен в том, что Зейн нереален. Что, если бы это на самом деле было так, было бы очень грустно, потому что плод его воображения живет более полной жизнью, чем он сам.

Через окно пробивается солнце, озаряя своим светом некоторые участки комнаты. Луи может различить летающие пылинки, которые осторожно порхают, пока не оседают на пол. Какая-то его часть хочет упасть с кровати и катиться по полу до кухни, но кого он обманывает? Зейну, скорее всего, в этот момент делают минет, пока он расслабленно сидит на одном из кухонных стульев (это уже случалось раньше).

Он решает просто мычать. Поначалу он делает это довольно тихо; маленькие, невероятно тихие звуки, которые Зейн может принять как за него, так и за какого-нибудь умирающего зверька, застрявшего в стене.

— Луи! Мне кажется, мышь попала в ловушку или что-то такое? — кричит голос из гостиной. Он ненавидит Зейна.

— Это я, — с раздражением кричит в ответ Луи. Он начинает пинать ногами свою кровать, слыша, как она недовольно скрипит под его весом, а затем обхватывает себя руками, словно он тряпичная кукла. Он, наверное, выглядит так, словно он посередине обряда экзорцизма. — Мне грустно.

Он слышит громкие шаги по деревянному полу, и останавливает свое странное шоу, когда слышит, как поворачивается дверная ручка. Зейн медленно открывает дверь, а затем осторожно заглядывает в дверной проем, сузив глаза и приподняв перед собой руки, словно боится, что Луи окажется голым и набросится на него в припадке гнева.

— Что случилось?

— Давай посмотрим, — Луи садится, прислонившись к спинке кровати, и скрещивает руки на груди. — Я в печали, потому что… — Зейн прислоняется к двери, готовясь услышать разглагольствования, которые он слышал уже раз двадцать, — когда ты занимаешься сексом, ты звучишь так… так, словно ты какое-то животное, и ты оставил меня без сна, пока сам наслаждался своей жизнью. Я взрослый человек, Зейн…

— Я знаю, Лу…

Взрослый человек…

— Да, взрослый человек…

— Я заслуживаю немного уважения, идеальный ты, сука, дрочила.

Зейн приподнимает бровь и улыбается. Его волосы, несмотря на недавний сон, по-прежнему приподняты и идеально уложены. В этом придурке все совершенно.

— Это… удивительно банальное оскорбление.

— Это потому, что я не пытаюсь оскорбить тебя. Я пытаюсь заставить тебя почувствовать вину за то, что ты просто невыносим, когда тебя трахают. Или ты трахаешь, я действительно не хочу знать, топ ты или боттом, потому что иначе это полностью сотрет те малые границы, что мы еще имеем, — Луи прикрывает глаза и пытается подумать о чем-нибудь приятном. Мурлыканье котят. Очень горячее порно, в котором боттом очень отзывчив, потому что это напоминает ему о нем самом. Не то что бы его заводили мысли о себе; это просто напоминает ему о тех (крайне редких) разах, когда его божественно трахали на его же кровати, и он был весь в поту с колотящимся сердцем. Ух. Ему срочно надо с кем-нибудь переспать.

— Ты в порядке?

Луи моргает и переводит взгляд на Зейна, который больше не опирается на дверь, а смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он снова моргает.

— А что такое?

— Ты типа… перестал говорить. И у тебя был этот странный взгляд, словно ты собирался наброситься на что угодно, что было к тебе ближе всего.

— Я думал о том парне, которого я привел домой… когда это было? — он широко раскрывает глаза. Сейчас ноябрь. Последний раз, когда он приводил кого-то, был в марте, когда он ходил в паб за кружкой пива. Что за херня? — Что за херня? Это получается восемь месяцев ни с чем. Что я вообще такое? Как я все еще жив?

— Я знаю, что тебе нужно, — говорит Зейн, щелкнув языком. Его рубашка измята, и сами вмятины подозрительно напоминают следы от подушечек пальцев. — Матч точка ком, — четко произносит он. — Блять, я просто гений. Серьезно, чувак. Сиди здесь, сейчас зарегистрируем тебя.

— Я не буду регистрироваться на каком-то ебучем сайте знакомств, Зи. Я не сорокалетняя женщина, которая недавно развелась со своим мужем. Кроме того, каждый на этом сайте либо, как я уже сказал, одинокая сорокалетняя женщина, либо очень, очень старый мужик, который прикидывается кем-то другим, чтобы знакомиться с молодыми людьми. Так что… нет. Точно нет.

Луи наблюдает, как Зейн смотрит на него именно тем взглядом, который он ненавидит. Абсолютное, мать вашу, презрение. Этот взгляд говорит «Иди нахуй, Луи. Я сделаю это», и он видел его уже миллиарды раз. Один из последних был когда бедный, бедный Лиам (который искренне влюблен в Зейна) был слегка пьян и рассказывал Зейну о своей замечательной тете Марте, а Зейн использовал это как отличный предлог к тому, чтобы залезть к нему в штаны. Конечно же, спустя неделю очень грустных сообщений от Лиама («Я трахнул Зейна, и не могу даже вспомнить этого. Я такой неудачник, Луи»), он, наконец-то, заставил Зейна пойти на свидание с Лиамом, но, так как Зейн временами полный дебил, он сказал, что сломал палец на ноге. (Теория Луи заключается в том, что Зейн, на самом деле, влюблен в Лиама, и именно поэтому он избегает его. Или, возможно, он узнал, что Лиам сталкерил его страницу на Фейсбуке, прокрутив аж до самого 2008 года.)

Зейн ничего не отвечает. Он только делает странное искаженное утиное лицо, приподнимает брови, а затем выходит из комнаты. Луи остается сидеть в постели, снова размышляя о смысле жизни, пока на нем надет только один носок.

Спустя несколько минут его телефон начинает вибрировать.

От: Найл Хоран
Кому: Луи Томлинсон
[14:39]

Какая у тебя любимая секс позиция?

От: Луи Томлинсон
Кому: Найл Хоран
[14:40]

Что Зейн вообще делает, разве на match.com есть такие вопросы?? Почему он спрашивает тебя???

От: Найл Хоран
Кому: Луи Томлинсон
[14:44]

Зейн ни о чем меня не спрашивает, я просто хотел узнать… Я подумал, что тебе нравится скакать? Я прав, да? У тебя же нормальные такие бедра

Телефон Луи летит через всю комнату.

-

 

От: Зейн Малик
Кому: Луи Томлинсон
[15:02]

имя: louist91 пароль: кольцадлячленовэтозаебись

От: Луи Томлинсон
Кому: Зейн Малик
[15:03]

Нет, спасибо

И на этом тема закрыта.

-

 

Сегодня пятница.

И у него нет на выходные никаких планов.

Все происходит случайно.

Ладно, это не случайность. Это результат чистейшей скуки, честно.

Он ставит ноутбук Зейна на колени, щелкает по профилю Зейна, вводит «хлóпушкиназавтракочвкусно» как пароль и наблюдает, как загружается рабочий стол. Это занимает больше минуты, так как этот ноутбук находится практически на волоске от смерти; наверное, из-за того количества порно, которое скачал Зейн. (Кто вообще скачивает порно? По-видимому, Зейн.)

Он открывает Google Chrome, отводя взгляд от ряда избранного, на которое он точно не хочет смотреть, особенно с того раза, когда он увидел закладку под названием «Большой Неуклюжий Медведь Атакует Молодого Твинка», и, ну… Это похоже на Лиама? Футболки Лиама явно не трещат по швам из-за его бицепсов, но он точно не твинк. (В тот момент теория Луи взорвалась. Он мог поклясться, что Зейн дрочил на Лиама.)

Он заходит на сайт, и благодарит небеса, когда видит, что его профиль уже открыт. Он оглядывается в сторону входной двери, надеясь, что сегодня Зейн останется у кого-то, потому что он не нуждается в том, чтобы тот смотрел через его плечо и раздавал советы.

В углу сайта есть его фотография, сделанная около месяца назад, когда они с Зейном были на фестивале. Он вышел на ней хорошо, так что выбор Зейна можно одобрить. Интересуюсь мужчинами. Очень правдиво. Также здесь написано несколько из его интересов, таких как фестивали, любимые группы и фильмы. А еще квадрат в углу, на котором написано «12 подходящих партнеров».

Хм. Луи некоторое время просто смотрит, наведя на него курсор. Это может быть не самой лучшей идеей, возможно они странные, очень странные люди, которые на этом сайте только для того, чтобы похищать других людей. Он слегка напуган, потому что однажды он смотрел передачу про серийных убийц, и один из них находил людей посредством сайтов онлайн-знакомств. Он может умереть из-за этой умной идеи Зейна.

Но все же он щелкает мышкой, наблюдая, как на экране загружаются фотографии профилей двенадцати подходящих партнеров поблизости него.

Кевин Смит. 23. Лондон.

Луи впечатлен. У парня на экране небольшая щетина и очень аккуратно уложенная кудрявая челка. У него светло-коричневые либо же зеленые глаза — Луи не может сказать точно из-за вспышки на фотографии. Уже сейчас это «да». Он прокручивает вниз, читая информацию о нем, и тут же ужасается его музыкальному вкусу. «Мне нравятся Arcade Fire, The Head and the Heart…» О, нет. Хипстер. Он нажимает на «отказаться».

Николас Рэй. 21. Лондон.

Парень на фотографии очарователен. Луи выпускает тихое «авв», а затем листает ниже, к его информации о себе, после того, как попялился (слишком долго) на ямочки на его щеках. Его любимый фильм… Шрек? Без всяких сомнений Луи убирает и этого. Прощай, милый Николас с ямочками.

Гарри Стайлс. 23. Лондон.

Стайлс? У него охуенная фамилия. Немного похоже на то, что он богатенький мальчик, который носит белые рубашки и зачесывает свои волосы назад, но фамилия все равно отличная. Ему чертовски повезло. Он будто рок-звезда.

Он прокручивает ниже, чтобы посмотреть на его фотографию. Судя по его фамилии, Луи ожидает увидеть рок-звезду из 80-х с длинными сальными волосами. Его предположение оказывается невероятно ошибочным. У Луи уходит минута на то, чтобы убедить себя в том, что этот парень реален. Что Гарри Стайлс живет в Лондоне. Что он ходит по Лондону. На своих реальных ногах.

На фотографии он стоит в кепке, потягивая сок из пакетика, но этого хватает, чтобы коленки Луи начали дрожать. Он просто держит дурацкий пакетик с соком. В этом нет ничего сексуального, но Луи уже готов выйти на улицу в поисках хотя бы проблеска этого человека.

Привееет! Меня зовут Гарри Стайлс. В настоящее время мне 23, и я живу и работаю в Лондоне. Я фотограф, занимаюсь этим еще с детства, и я по-настоящему увлечен своей работой. Мне нравится разнообразная музыка, романтические комедии и Рождество. В своем партнере я ищу чувство юмора, красивые глаза и приятную улыбку. Надеюсь, ты примешь меня:).хх

Его «обо мне» звучит очень по-взрослому, даже немного профессионально. Это намного лучше его собственного, потому что Луи, к сожалению, не знает, как отредактировать эту хуйню. Он застрял с ужасным описанием, которое написал для него Зейн. (Меня зовут Луи Томлинсон, 19, живу в Лондоне. Мне нравится посещать музыкальные фестивали вместе с моим лучшим другом Зейном Маликом, который очень и очень привлекательный. Я люблю популярную музыку, футбол и петь в караоке, когда я в стельку пьян. У меня клевая задница.)

— Ебать меня в мочку уха, — трепетно говорит он. Луи никогда прежде так не говорил, и у него точно нет какого-то странного кинка. Просто Гарри Стайлс заставляет его говорить такие вещи.

Он листает его профиль, и выпускает звук, похожий на хрюканье, когда видит другие фотографии. Там есть одна, где у него высунут язык, и Луи теряет весь свой самоконтроль. Он опускает руку на пах и сжимает свой полувозбужденный член. Да, он возбудился из-за пакетика с соком и языка. На следующей фотографии Гарри показывает жест мира, и Луи смотрит прямо на его пальцы и слегка давится, когда видит кольца. Кольца. Последняя фотография заставляет его дрожать всем телом. Кожа и татуировки — это все, что он видит.

Он в шаге от того, чтобы разбить клавиатуру Зейна.

Вместо того, чтобы дрочить на фотки, как самый настоящий отморозок, Луи думает о грустных вещах типа умирающих щенков и пропущенном эпизоде «Ходячих Мертвецов», нажимает на кнопку «принять», и с облегчением вздыхает, когда его отчаянное возбуждение спадает.

Появляется новая опция «Написать сообщение», и Луи нажимает на нее так быстро, что удивляется тому, что на экране ноутбука не появляется окошко с надписью «Помедленнее, Луи. Господи.»

Он решает написать первое, что приходит в голову.

Твоя фамилия действительно Стайлс?

Он смотрит на это предложение после отправки, думая о том, как он все-таки хорош. Сообщение не странное и вроде как не торопит события, потому что он, безусловно, мог бы написать что-то типа «Хэй. Фотку члена?? хх», и его бы, скорее всего, заблочили. А вот то, что он отправил — отличное начало беседы. Кто знает, они могут начать говорить о своих семьях, а затем перейти к их будущим детям.

Через несколько секунд возле его сообщения появляется галочка, которая означает, что его сообщение было прочитано, и, блять, он не готов. Он совсем забыл о том, что Гарри находится на сайте, даже несмотря на то, что возле его профиля написано «Онлайн», прямо возле той гребаной фотки, на которой тот пьет сок из пакетика, из-за которой Луи странным образом возбудился.

Если это не пикап фраза, то я буду очень разочарован…хх

У Луи ускоряется сердцебиение. Он сглатывает и начинает быстро печатать.

Ты что, действительно думаешь, что я воспользуюсь банальным «клевая фамилия, можно мне такую»? Просить руки незнакомца немного поспешно … Тебе так не кажется?

Галочка появляется снова. Луи глубоко вдыхает, ожидая его ответ. Что если это звучало грубо? Что если Гарри теперь ненавидит его за то, что он добавляет пробелы перед точками и вопросительными знаками? Луи начинает нервничать.

Просто, зато эффективно;)

Луи сидит в темной комнате, освещенной только светом от ноутбука. Он смотрит на сообщение минуты три, просто потому, что он не знает, что сказать. Это он должен заставлять других людей нервничать. Он постоянно это делает. Это его особый талант, чтобы цеплять парней. Так почему же ладони вспотели у него? Кто такой вообще этот Гарри Стайлс?

Ты здесь?

— Ебать меня в…

Я вижу, что ты читаешь мои сообщения. Ты потерял дар речи из-за меня? Или просто отошел от компьютера? Тогда это было бы немного неловко.

Луи хихикает. Он на самом деле, мать вашу, хихикает. Так, будто он девочка-подросток, которая издалека наблюдает за парнем своей мечты.

Я на самом деле потерял дар речи. Это эффект Гарри Стайлса.

Он чувствует себя слабым. За все то время, когда он флиртовал, он никогда не переходил в полный режим стеснительного сабмиссива. Ему кажется, что если бы Гарри зашел сейчас в его квартиру, то он бы тут же бы встал на четвереньки и показал бы себя с самого лучшего ракурса. Другим таким человеком является Дэвид Бекхэм, которого он любит уже на протяжении долгого времени, так что, учитывая, что он знает о существовании Гарри всего пять минут, это кое о чем говорит.

Где именно ты живешь?

Я живу неподалеку от этого странного парка с волнообразными горками и человеком-роботом, который постоянно просит советы.

Снова появляется галочка, и желудок Луи делает сальто. Он надеется, что Гарри живет рядом.

Ты серьезно? Я могу без проблем дойти туда пешком!

Если это не было очевидно раньше, то теперь Луи точно знает, что Гарри его родственная душа. Всякий раз, когда Луи закрывает глаза, он видит картинки своей жизни, когда ему за тридцать и рядом с ним Гарри. Или, может быть, он просто драматизирует. (Он практически уверен в том, что это все-таки первый вариант.)

Он рад, что Зейн сейчас не дома, потому что тогда бы он увидел, как Луи визжит, бьет по всему руками и издает странные звуки, читая ответ Гарри.

Ты знаешь, где находится Sunny’s?? Я там постоянно напиваюсь и пою в караоке!!

Это не было толчком. Луи клянется, что это не так. Он точно не надеется, что Гарри поймет намек и встретится там с ним. Абсолютно нет.

Люблю это место! Может, встретимся там? Если это не слишком странно?

— Я сорвал джекпот! — кричит Луи в пустой квартире. Он наклоняется назад и издает странный булькающий звук радости, а затем садится обратно и пытается вернуть своему лицу привычное выражение.

Не странно, давай встретимся! Я свободен на этих выходных, как насчет завтра?

Звучит отлично. В какое время тебе удобно?

Луи кажется, будто он парит на облаке в прекрасном небе, полном радуг и конфет. Несмотря на то, что у Гарри в профиле полно фотографий, Луи все равно немного нервничает, потому что вдруг он окажется очень, очень жутким пятидесятилетним мужчиной? Это было бы не только пугающе, но еще и очень разочаровывающе, потому что Луи хочет потрахаться, а не быть убитым в переулке.

Как насчет шести? Мне подойдет любое время, правда

Он нажимает «отправить» и смотрит на тут же появившуюся галочку. Это волнующе. Гарри прямо сейчас читает его сообщение своими собственными глазами. Луи закрывает окно с перепиской и снова смотрит на одну из его фотографий, потому что, вау, он даже не знает, какого цвета у Гарри глаза. Он наклоняется ближе к экрану, пытаясь рассмотреть это на маленьких фотографиях, когда позади него раздается громкий и очень отчетливый кашель Зейна.

Луи сбрасывает с себя ноутбук.

Это очень глупое действие во время паники, но, понимаете, скрыть сайт знакомств важнее беспокойства о ноутбуке Зейна.

— Что за хуйня, Лу? Ты только что кинул мой гребаный ноут? Все смотрят порно, чувак, тебе нечего стыдиться.

Не зная, что делать, и пребывая в абсолютной уверенности, что Зейн увидит сайт, Луи сворачивается калачиком на диване, думая, что похож сейчас на ежа.

— Ха, матч? Гарри Стайлс?

— Луи не может подойти к телефону в данный момент. Пожалуйста, оставьте сообщение…

— Луи, да не смущайся ты…

— После сигнала. Бииип…

— Это нормально — хотеть встречаться с кем-то, в этом нет ничего такого…

— Ваш звонок был переадресован в систему голосовых сообщений…

Бииип.

Тишина.

Луи убирает ладони с лица и вытягивает ноги. На экране мигает новое сообщение. Он моргает.

— Что… что он написал?

— Он написал «увидимся завтра, детка». Детка? Кто этот парень? Он довольно ничего. Хорошая работа, Луи, — удивленно признает Зейн.

— Он живет поблизости, Зи. Я имею в виду… я не думал, что я так быстро найду парня, я… Что, кстати, ты здесь забыл? Когда ты вообще пришел? Ты вообще в курсе, что из-за тебя я чуть не заработал себе инфаркт?

Зейн закатывает глаза.

— Я привел кое-кого с собой, сказал ему быть тихим как ниндзя. Мы зашли бесшумно, правда?

— Кого?

— Я не могу сказать…

— Зейн, заткнись. Кого ты привел?

Луи слышит очень громкие шаги, а затем раздается звук падения и тихое «блять».

— Зейн, кажется я разбил одну из твоих рамочек…

— Лиам?

Лиам широко раскрывает глаза и смотрит на Луи.

— Эм. Я просто зашел ради твоего фруктового льда на палочке?

— Скорее ради фруктового льда Зейна, — бормочет Луи, забирая ноутбук обратно. — Идите, дети, делайте свое дело. Используй презерватив, Зейн, независимо от твоей позиции. Лиаму нравится клубника, Зейну нравится черника, и я уверен, что у нас есть оба вкуса. Спокойной ночи.

Он уходит из гостиной в свою комнату и закрывает дверь с улыбкой на лице.

Зиам.

Он придумал это название четыре месяца назад, сразу же после того первого случая. Это гораздо лучше, чем Лейн; Зиам звучит экзотично и горячо. Ему интересно, какое название будет у него и Гарри.

Черт. Гарри.

Он смотрит на тусклый экран, а затем проводит пальцем по мышке, наблюдая за тем, как экран вновь загорается, показывая входящие сообщения.

Увидимся завтра, детка.;)
О боже, это все испортило, да?
Надеюсь, я по-прежнему нравлюсь тебе, ты единственный клевый парень, которого я здесь встретил
Оооо дороогооой пожалуйста прости меееняя
Я поменял строчки The Liftaway на подходящие этому моменту
Все, я молчу

Луи смеется и начинает быстро стучать пальцами по клавиатуре.

Я все еще здесь прости мой друг Зейн завалился в квартиру с парнем с которым я давно хотел чтобы он переспал так что они скорее всего прямо сейчас трахаются но я вообще не зол. Короче завтра в шесть!! Жду с нетерпением

Появляется галочка, и Луи глупо улыбается, продолжая смотреть на экран.

Стоит ли нам поскайпиться или что-то типа этого или подождать встречи в реальной жизни, как в каком-нибудь романтическом фильме?

— Хм, — Луи посасывает нижнюю губу, выстукивая ритм по клавиатуре. — Чертовски трудное решение.

Эмммм давай подождем до завтра потому что я выгляжу сейчас как дерьмо!!

Уверен, что это не так. Кстати говоря, ты выглядишь очень мило в очках. Я просто смотрел на твои фотографии. Не подумай ничего, мне просто было любопытно.

Боже. Теперь, когда Гарри Стайлс, реальный человек, который выглядит так, словно он произошел от греческого бога, сделал ему комплимент, ему кажется таким глупым, что он был настолько неуверенным по поводу того, как он выглядит в очках. Луи однозначно выкинет все свои контактные линзы в окно. Он чувствует, как его щеки начинают гореть при мысли о том, что может случиться, когда на нем надеты очки.

Минет в очках. Это звучит не так уж и сексуально, но при мысли, что он прижимается очками к животу парня, которому отсасывает, ему становится очень плохо.

Сперма на очках. То есть, дрочить до тех пор, пока парень не кончит ему на линзы. Это уже случалось, и хотя их сразу же после этого надо мыть, это все равно безумно горячо.

Очки кажутся ему невероятно горячими после того, как Гарри сделал ему комплимент по поводу них.

Тогда я точно буду в них;D

Луи снимает линзы и кидает их на пол. Он находит очки на своей загроможденной тумбочке и надевает их с улыбкой маньяка. У Гарри кинк на очки. А у него они есть. Победа.

Я знаю, что сейчас только девять, но я очень устал… Дать тебе мой номер? Мои глаза слишком сонные, чтобы смотреть на экран ноута..х

Да!!!! да дай мне свой номер это замечательная идея. отличная. шикарная.

Он практически слышит, как Гарри смеется над его отчаянным тоном. Ему интересно, какой у Гарри голос. Он готов поспорить, что низкий и глубокий, и если он прав, то тогда он, скорее всего, кончит в штаны. Низкий голос в сочетании с внешностью Гарри заставит его коленки дрожать, а член твердеть.

020 7389 4516, звони, пиши, я только “за”.хх

Значок «Онлайн» в профиле Гарри исчезает, и Луи поправляет свои очки в предвкушении. Он шарит по тумбочке в поисках мобильного телефона, и чувствует, как его сердце уходит в пятки. О боже. Он оставил его в гостиной. Где Лиам и Зейн, скорее всего, трахаются сейчас на каждой доступной поверхности.

Он делает глубокий успокаивающий вдох и начинает ползать по кровати. Он нуждается в небольшой медитации, прежде чем выйти в гостиную. Он представляет, какую картину может застать там: Лиама, трахающего Зейна на их диване. На их прекрасном, невинном диване. Он видит, как Лиам забирает невинность их квартиры. Он напевает с закрытым ртом. Он видел медитацию только в фильмах, так что он, наверное, выглядит как придурок, скрестив ноги и мыча себе под нос. Ну да ладно. Он попытался.

Скатившись с кровати, он подходит к двери и начинает медленно поворачивать ручку, так что ему кажется, что когда он ее откроет, то ему будет уже лет восемьдесят, и он будет прикован к инвалидной коляске из-за чрезмерного пользования ногами.

Луи съеживается, когда раздается тихий скрип. По крайней мере, он не слышит никаких других звуков. Он открывает дверь немного шире, прищуривая глаза на тот случай, если он увидит что-то ужасное, но в действительности в гостиной пусто. Он расслабленно выдыхает и проходит в гостиную, радостно покачивая бедрами. Он делает это всегда, когда он счастлив или воодушевлен, что заставило Найла называть его «Счастливые Похотливые Бедрышки» на протяжении целого года, пока Луи не ударил его по лицу.

Он мягко ступает по ковру и видит свой телефон прямо посередине дивана, словно тот дожидался возвращения своего хозяина.

Он берет его, быстро вводит «з-а-д-н-и-ц-ы» и тут же нажимает на зеленую кнопку внизу экрана.

— Скоро я получу чле-е-ен, — поет он, закрывая за собой дверь в спальню.

Экран ноутбука уже погас, так что он проводит пальцем по мышке и прочищает горло.

— Ладно, Луи. Не будь хуйлом.

Он перепечатывает номер Гарри, а затем издает стон, похожий на смесь стонов спаривающихся черепах и тюленя, но расслабляется, как только слышит первый гудок. Он не может все испортить. Он делает маленькие, короткие вдохи. Ему кажется, что он дышит как беременная женщина, которая вот-вот родит, но об этом никто не должен знать, кроме него.

— Привет?

Господи Иисусе.

У него настолько глубокий голос, что Луи чувствует его у себя в костях. А хрипотца отдается в самом члене, в этом он уж точно уверен.

— Привет? — выдавливает Луи. Пиздец. Полный пиздец. Он прочищает горло. — Привет? Прости, это Гарри?

Слышится приятное бормотание, которое тоже отдается у него в члене. Ему нужно лечиться.

— Луи? — он произносит его имя до ужаса сексуально. Луи никогда не думал, что, услышав свое собственное имя, его член подпрыгнет, жаждая внимания. — Ты же так произносишь? «С» не проговаривается?

— Да, «с» не произносится. Совершенно верно, мистер Стайлс. Я, кстати, до сих пор не могу поверить, что это твое настоящее имя. Я думал, ты должен выглядеть, как настоящая рок-звезда.

— А я не выгляжу, как рок-звезда? — спрашивает Гарри. Луи нужно сейчас же подрочить (он сел на свои ладони, чтобы этого точно не случилось). — А я думал, я похож.

— Ну, я не сказал, что ты не похож.

Мгновенье Гарри молчит. Член Луи в секундах от того, чтобы выбраться из его штанов и заставить правую руку Луи погладить его раз или два.

— Мне нравится твой голос.

Луи чувствует, как у него скручивается желудок. Он, скорее всего, сейчас умрет, в то время как где-то в его квартире трахается его любимая пара. Не такая уж и плохая смерть.

— Он такой… высокий. Твой же звучит как у настоящего плохого парня. Мне нравится.

— Плохого парня? — Гарри смеется в трубку, и Луи кажется, что все, о чем он мечтал, возможно. — Позволь мне сказать, что я полная противоположность плохого парня. Я поливаю цветы моих соседей и иногда пою песни для детей в школе. Надеюсь, это не развеет иллюзию. Но у меня все равно есть татуировки. Они делают меня немного плохим парнем.

— Так ты очень милый и невероятно красивый? Не думаю, что я это переживу.

— Тебе лучше пережить. Я хочу видеть, как ты поешь караоке, — кавычки открываются — будучи пьяным в стельку. Кавычки закрываются.

Значит, Гарри запомнил его глупое описание в разделе «обо мне». Прикольно.

— Я надеюсь, ты знаешь, что это написал мой друг, вот почему он вставил предложение о том, какой он классный.

— Да, я понял. Я надеюсь проверить его теорию.

— Какую теорию?

— Хорошая у тебя задница или нет.

Луи фыркает.

— Ты должен знать, что это не теория. Это факт. И как ты, кстати, собирался это проверить?

— У меня большие руки.

Луи давится собственной слюной. Он на самом деле давится слюной и так громко кашляет, что у него звенит в ушах. А парень не промах. Как четко придумал.

— Господи, я чуть не умер…

— Большая задница, большие руки. Хорошая комбинация на мой взгляд.

Луи очень счастлив, что Гарри его не видит, потому что у него так широко открыты глаза, что видна, наверное, вся белая часть глазного яблока.

— Я не могу понять, ты пытаешься начать секс по телефону или…

— Ну нет, так мы испортим все завтрашнее веселье.

Желудок Луи рычит. Он голоден, и ему срочно нужен член (а еще, ну, по-настоящему поесть тоже бы не помешало).

— У меня вопрос. Мне лучше уложить челку вниз или вверх?

— Вниз. Определенно вниз.

— У меня еще один вопрос.

— Так спроси.

— Какого цвета у тебя глаза? Хоть убей, но я не могу понять, сколько бы ни смотрел на экран своего ноутбука.

Гарри снова смеется, скорее, даже хохочет, из-за чего у Луи на коже появляются мурашки (он надеется, что это потому, что у Гарри милый смех, а не потому, что он чем-то заболел).

— Зеленые.

Луи надувает губы.

— Это нечестно. Только у двух процентов людей во всем мире зеленые глаза. Я хочу зеленые глаза.

— Но твои тоже красивы. Я люблю голубые глаза, но твои, они… удивительны. Словно океан. Я мог бы стать поэтом, смотря на них.

— Это был самый дурацкий комплимент, который я когда-либо слышал.

— Это потому что я ужасно голодный. Но я только лег в кровать, так что мне слишком лень вставать.

Желудок Луи снова урчит.

— Гарри, что за хрень? Теперь я умираю с голоду. Ты не можешь телепортировать мне в комнату чего-нибудь перекусить?

Гарри задумчиво мычит.

— Хм, я слишком сонный для телепорта.

— Ты говоришь так, словно ты на самом деле умеешь телепортировать.

— Ты не знаешь мою жизнь.

Луи смеется, приглушая хихиканье рукавом своего свитера.

— Это странно.

— Что странно?

— Я говорю с тобой так, словно знаю тебя всю жизнь. Мне нравится говорить с тобой. Это легко.

Гарри резко выдыхает, заполняя уши Луи уставшим смехом.

— Ты только что сказал, что это я делаю дурацкие комплименты. Посмотри на себя. Ты стал таким сентиментальным.

У Луи опускаются веки.

— Из-за твоего голоса я чувствую себя уставшим. Ты говоришь очень медленно и очень глубоко. Ты как аудиокнига.

— Ты меня типа оскорбил?

Луи мгновенье раздумывает и сонно мычит в телефон:

— Не знаю. Нет.

— Как мы перешли от разговоров о твоей заднице к тому, что нам захотелось спать? Мне кажется, так ведут себя старые женатые пары, — у него медленный голос, идеально подходящий для колыбельных. Луи, кажется, влюбился.

— Гарри, если я засну, говоря с тобой по телефону, мне придется заплатить долларов так тысячу за счет.

Гарри хмыкает.

— Нам пора отключаться?

— Ну… если ты хочешь. Да? Я сейчас усну.

— Ты отключаешься первый.

Луи сонно смеется в динамик, закрывая глаза.

— Нет, ты.

— Ладно.

Звонок прерывается.

Луи открывает глаза и тупо смотрит на заставку своего телефона. Что, блять, только что произошло.

От: Гарри Стайлс
Кому: Луи Томлинсон
[21:39]

Это просто шутка, которую я давно хотел сделать, я не грубый, клянусь… Спокойной ночи… Увидимся завтра.хх

Луи успевает набрать только «Я», а затем роняет телефон и засыпает.

(У Гарри такой же голос, какой был у его учителя истории в средней школе. Он так часто засыпал, что в конце концов ему пришлось поменять учителя.)

-

 

У Луи кризис среднего возраста.

И хотя кризис среднего возраста случается у людей в их «среднем возрасте», и Луи даже не знает его симптомы, он почти уверен, что это то, что с ним происходит.

У него вспотели ладони, а в ногах появилась слабость (от него требуется самообладание, чтобы не начать читать рэп). Содержимое его шкафа выкинуто на пол в полнейшем беспорядке, и, как только он начнет прибираться, ему придется стряхивать с его вещей крошки от чипсов, иначе они запачкают его красивую одежду.

— Эм, ты… Мне стоит уйти?

Луи поднимает взгляд, видя очень самодовольного Зейна с Лиамом прямо за ним. Все, что он видит — кожа и татуировки, и (против своей воли) пах Лиама, прижатый к заднице Зейна, словно так и должно быть. Словно это его дом.

— Почему ты начинаешь собираться в пять? Ваше свидание в шесть, так что это только привнесет нежелательный стресс в твою жизнь. Расслабься, друг. Давай, — Лиам кладет подбородок на плечо Зейна, — мы поможем тебе выбрать, что надеть.

Все, что Луи понимает из ситуации — это то, что задница Зейна дала Лиаму духовное пробуждение. Он прищуривается, глядя на них, прилагая все усилия, чтобы не замечать член Зейна, выпирающего в боксерах.

— Серьезно?

— Да, у меня в голове уже даже есть идеи…

— Нет, серьезно? Ты ведешь себя так, словно твой секс с Зейном дал тебе благословение от самого Бога…

Лиам фыркает.

— Я просто пытаюсь быть милым.

У Луи такое чувство, будто он сейчас умрет. Он пятится назад, ложась на груду одежды.

— Ладно. Я сдаюсь. Придумайте, что мне надеть.

Тело Лиама выдвигается из-за тела Зейна. По-видимому, Лиам считает, что прикрывать свой член просто неприемлемо, потому что перед Луи открывается прекрасный вид его «десяти дюймов». Нет, вы не подумайте, он не измерял его взглядом, просто Зейн не переставал говорить о нем с самого первого раза («Лу, он просто бля огромный. В смысле, я видел нормальное количество членов в своей жизни, но твою мать. У Лиама Пейна в штанах настоящая змея…» / «Хватит!»).

Он утыкается лицом в одну из грязных футболок, которая воняет гнилым сыром, что совсем неудивительно.

— Я уже кое-что выбрал, — объявляет Лиам, садясь на край его кровати. Голый. Луи съеживается от взгляда на его ягодицу, прижатую к его одеялу. К его чистому, бедному, невинному одеялку. — Вот эти штаны, — он показывает черные узкие джинсы с маленькой дыркой над левым коленом, махая ими в воздухе и играя бровями, — и эту майку, — его давнишняя майка с изображением The Script. Луи мычит.

— Довольно неплохо для парня, который трахает моего лучшего друга и думает, что его способности в комбинировании одежды гораздо лучше, чем у профессиональных дизайнеров, — Луи делает лучший комплимент на который только способен. Это не так уж и просто, когда ненормально большой член Лиама маячит у него перед глазами, живя своей жизнью и слегка покачиваясь.

Он переводит взгляд на выжидающе молчащего Зейна, и ему сразу же хочется сжечь свои глаза. Хочется стереть это изображение так быстро, как только можно. Он смотрит на Лиама этим отвратительно хищным взглядом, словно он в паре секунд от того, чтобы наброситься на него. Луи встает так быстро, что у него темнеет в глазах.

— Пожалуй, я оставлю вас двоих наедине, — он забирает одежду из вытянутой руки Лиама, отводя взгляд от монстра-Пейна. — И, пожалуйста, — он останавливается в дверях, по-прежнему глядя вперед. Он не вынесет сейчас ничего сексуального между этими двумя, — никакой ебли в моей кровати.

— Никаких обещаний, — приглушенно и сбивчиво отвечает Зейн. Луи даже не нужно поворачиваться, чтобы увидеть, что они целуются так, будто мир вот-вот рухнет. На его кровати.

С его губ срывается стон разочарования и отвращения. Они будут трахаться на его кровати, и он ничего не может с этим поделать.

От: Гарри Стайлс
Кому: Луи Томлинсон
[17:07]

Привеееееет, могу немного опоздать в Sunny’s, моя модель на сегодняшнюю съемку застряла в пробке:(Прости. хх Скоро увидимся:)

-

 

В Sunny’s дохрена народу.

Он занимает место рядом с одним из окон, и в его очках начинают отражаться неоновые вывески. Неудобное и дурацкое место. Теперь Гарри будет его ненавидеть.

Он что, серьезно волнуется о чужом мнении? Он даже не видел Гарри в реальной жизни, может, он вообще убийца с топором, а Луи даже и не догадывается об этом. Но он очень, очень надеется, что Гарри не серийный убийца. Потому что иначе ему придется все-таки как-то встретиться со своей мамой и сказать ей, что это все вина Зейна, и что пусть на его надгробии напишут «Спасибо, Зейн».

Он вытаскивает телефон из кармана и нажимает кнопку «Домой». 18:12. Кажется, его кинули.

Отрывая взгляд от телефона, он поправляет съехавшие очки. Он осматривает небольшое помещение, замечая девушек, смеющихся со своими подругами, замечает парочку, целующуюся под ярким знаком «ПИВО», замечает старого мужчину… пялящегося на него?

Так, ладно. Ничего необычного. Он переводит взгляд обратно на экран телефона, снова нажимая кнопку «Домой». 18:13. Он начинает нервничать. Он может скоро наложить в штаны.

Он прокашливается, смотря на телефон так, словно что-то читает, а затем снова поднимает взгляд. Старый пугающий мужик по-прежнему на него пялится.

Гарри Стайлс — это уловка, решает он.

Этот старый мужик наверняка представляется Гарри Стайлсом, а на самом деле — серийный убийца, соблазняющий людей на сайтах знакомств. Может быть, это последний день Луи в живых. Небо на улице немного потемнело, а это не очень-то ему помогает. Его убьют ночью, а тело кинут куда-нибудь в канаву, и никто никогда его не найдет. Ну пиздец. Он знал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

От: Луи Томлинсон
Кому: Зейн Малик
[18:14]

лмао иди нахуй я тебя ненавижу я скоро умру пожалуйста скажи моей маме что я хочу крутые похороны, никакого плача, и пожалуйста поставь мой плейлист который называется «вы все уебки xD» когда все будут смотреть на мое изуродованное тело

Он нажимает кнопку блокировки. У него тяжело бьется сердце. Он не может поверить, что он, Луи Томлинсон, попал в ловушку. Его скоро убьют, потому что Гарри Стайлс очень красивый, а он не умеет отказывать красивым парням.

Колокольчик над дверью коротко звенит. Он считает про себя до момента, когда старый мужик подойдет к нему и заберет его, потому что давайте говорить честно: у верхней части тела Луи силы нет, поэтому он не сможет сражаться даже со стариком. Единственное его преимущество — его голос, который слышен даже через стены, как однажды сказал ему Зейн.

На нем чьи-то руки.

Он кричит так, что кровь застывает в жилах.

Луи?

Луи отрывает руки от своего лица и уже готовится выбежать из Sunny’s, как вдруг видит лицо Гарри. Настоящее лицо Гарри. А не того старика.

Гарри? Я подумал, что ты был тем стариком.

— Бертом?

Берт?

— Он мой друг. Я попросил его прийти сюда и удостовериться, что ты не уйдешь. Я знал, что опоздаю, и не хотел, чтобы ты подумал, что я тебя отшил, — говорит ему Гарри, словно просить своего старого друга наблюдать за ним в баре совсем не странно. У Луи истерика.

Он моргает. Делает глубокий вдох. Снова моргает.

— Я думал, что меня сейчас похитят.

Гарри смотрит на него извиняющимися зелеными глазами. Он кладет перед ним на гладкий стол букет роз.

— Я не хотел напугать тебя, я чувствую себя идиотом.

— Нет-нет, все… нормально. Просто сядь, хорошо? — Луи чувствует, что ему не хватает дыхания по трем разным причинам. Прежде всего, он был уверен, что на нем окажется пара старых морщинистых рук, которые заберут его из Sunny’s и бросят в ближайшую канаву. Во-вторых, Гарри в реальной жизни пиздец как красив, и у Луи такое чувство, словно он вот-вот упадет в обморок. У него яркие зеленые глаза, и Луи кажется, что ему становится немного жарко всего лишь от взгляда на них. И последнее: Гарри Стайлс принес ему розы.

Гарри садится, выглядя, как гигантский котенок-переросток.

— Прости…

— Все нормально, правда. Просто… однажды я смотрел передачу, где какой-то мужик представлялся красивым мужчиной в интернете, а затем заманивал людей в какое-нибудь тихое местечко. И их убивали очень жестокими способами, — объясняет Луи, водя рукой по воздуху, показывая, что нет смысла продолжать эту тему. — Неважно, — он пододвигает розы к себе поближе, улыбаясь нежным лепесткам. Он влюблен в Гарри. А ведь прошел всего день.

— А это… твоя футболка 2008-ого года?

Он опускает взгляд на футболку The Script с их тура. Он поднимает брови и смотрит обратно на Гарри, который сидит с широко раскрытым ртом.

— Да?

— Я был там. На этом концерте.

Господи Иисусе. Гарри — его родственная душа. В этом больше нет сомнений.

— Ты серьезно?

У Гарри длинные кудри, спадающие вдоль его шеи. На нем кольца, подвеска, красная полосатая рубашка и черные узкие джинсы. Луи опять кажется, что он вот-вот потеряет сознание.

— Мы были на одном и том же концерте, — как ни в чем не бывало говорит он. — Офигенно, — у него невероятная улыбка. Луи хочется станцевать стриптиз и нагнуться, упираясь прямо в этот стол. Господи. Ему нужно собраться.

— Может, закажем пива? — Луи стучит пальцами по столу. — Я был бы не против напиться в стельку и начать петь Queen.

Гарри громко смеется, точно так же, как и тогда по телефону. Его волосы падают ему на лицо, когда он наклоняется вперед, и, если Луи удастся потянуть его за эти пряди, то он сможет считать свою жизнь прожитой успешно.

— У тебя милый нос. И очки. И все остальное тоже, по правде говоря.

Луи чувствует, что у него начинают гореть щеки.

— Перестань, — он склоняет голову, позволяя челке упасть на лицо. — Я краснею.

Стул Гарри скрипит, когда тот наклоняется вперед, и Луи не успевает даже подумать, но рука Гарри уже касается его лица, и он поднимает вверх его подбородок, смотря прямо в глаза.

— Я серьезно. Ты милый, — в его зеленых глазах есть вкрапления голубого. Это напоминает Луи о мире. Он чувствуется себя чем-то вроде вулкана, готовым взорваться в любую секунду. К тому же очень красным. Он до ужаса покраснел, и это все из-за Гарри Стайлса, который не уловка и не страшный старик, пялящийся на него из-за ряда стаканов для пива.

— А ты нет, — говорит Луи. Гарри кладет руку себе на грудь, отстраняясь, словно ему сделали больно. — Ты более мужественный и привлекательный, и… крепкий.

Гарри смеется на это, а Луи самодовольно поправляет очки. Он заставил Гарри смеяться.

— Пиво. Это звучит мило.

— Это что, рифма?

Лицо Гарри становится полностью серьезным.

— Да. У меня есть особый талант к рифмованию.

Поднимая брови, Луи наклоняется вперед, чувствуя спадающую на глаза челку.

— О, да?

О да.

Луи чувствует, как дергается член в его штанах. Он слабак. Он переводит взгляд на лицо Гарри, на его зеленые глаза, которые смотрят прямо в его собственные, на его чуть приоткрытые розовые губы и на чуть сморщенный от смеха нос. У Луи видения его и Гарри свадьбы, где все приглашения цвета губ Гарри, а торт разделен на две части: голубую и зеленую. Луи станет Луи Томлинсон-Стайлс. Гарри станет Гарри Стайлс-Томлинсон. Все решено. Он влюбился.

-

 

An invitation you can’t decliiine, — громко поет Луи в стоящий перед ним микрофон. Он не может даже сказать, слишком ли он громок или слишком тих, и огни перед ним сливаются вместе; наверное, он выпил слишком много пива. Все, в чем он уверен — это то, что эта песня просто охуительная. — Caviar and cigarettes, well versed in etiquette, extra-or-ordi-narily nice, she’s a killer, queeeeen, gunpowder, gelatin…

Dynamite with a laser beam! — кричит Гарри из первого ряда. Луи любит своих фанатов.

Guaranteed to blow your mind, — кричит Луи, едва не роняя микрофон. — Гарри, я взорву тебе мозг!

Девушка в первом ряду визжит и хлопает в ладоши из-за гейской атмосферы, заполняющей помещение.

Луи начинает пошатывать. Он чувствует легкое головокружение.

— Гарри, я не хочу больше петь, пожалуйста, сними меня отсюда, как большой накачанный пожарный. Ты такой сексуууальный, — бормочет он в микрофон. Единственное, как он понимает, что он говорит слишком громко, это весь первый ряд, закрывающий уши из-за его пронзительного голоса. Упс.

Гарри встает и вытягивает руки вперед, как большая мама-птица. Луи хихикает и кидает микрофон на деревянную сцену, низко кланяясь, когда он с грохотом ударяется о пол.

— Если ты птица, значит, и я птица, — кричит Луи и спрыгивает с очень низкой сцены в распростертые объятия Гарри.

Они падают.

Луи ударяется головой о пол, но, к счастью, ненормально большая рука Гарри, растянувшаяся под странным углом, лежит как раз в этом месте, смягчая падение.

— Хочешь уехать отсюда, малыш? — спрашивает Луи глубоким голосом. Он на седьмом небе. Хотя, скорее, на небе Гарри. — Трахнешь меня в моей кровати? Послушаем тяжелый рок? Я бы даже послушал хипстерскую музыку ради тебя, Гарри. Этих… Арктических коал. 1938.

Гарри начинает смеяться, утыкаясь лицом в шею Луи. Луи щекотно, но он не избегает прикосновения, потому что это же губы Гарри Стайлса на его коже.

— Обезьянки, Луи. Не коалы.

— Почему ты заваливаешь меня фактами о животных, когда мы можем быть сейчас в моей квартире?

Гарри неловко встает на ноги, и, когда он протягивает Луи руку, чтобы помочь ему подняться, свет вокруг его волос заставляет его светиться. Гарри Стайлс — Бог. Луи нашел смысл жизни. Это Гарри Стайлс.

— Ты в порядке?

— Прости меня, отец, за все мои грехи.

Гарри прищуривается в замешательстве.

— Ты ударился головой?

Луи так не думает. Он уверен, что это не так.

— Нет, я просто… ты… святой.

Проходит минута. Гарри улыбается. Той самой улыбкой, которую Луи уже успел узнать, той самой улыбкой, говорящей «Я сейчас убого пошучу, а ты либо притворишься, что тебе смешно, либо мне будет грустно». Он поправляет рубашку, оглядывается, а затем снова смотрит на Луи с широко открытыми глазами.

— А мы собираемся грешить, да?

Луи закатывает глаза.

— Ты только что убил мой стояк.

Гарри чуть наклоняется набок. По его лицу расползается довольная улыбка.

— Неа. Я его вижу.

Опуская взгляд, Луи понимает, что, да, у него по-прежнему стояк. И он определенно заметен. И его штаны, наверное, скоро лопнут, если в ближайшем времени что-нибудь с этим не сделать. Он начинает хныкать.

— Гарри, мне нужно, чтобы ты что-нибудь сделал.

— Например?

— Трахни меня. Пожалуйста. Сейчас? Сейчас было бы великолепно, — нетерпеливо говорит он, поднимаясь на ноги, пока Гарри держит свои руки около него, чтобы поймать, если он вдруг потеряет равновесие. У него слезятся глаза из-за неоновых вывесок в Sunny’s. Или он просто плачет, потому что член Гарри еще не внутри него. По крайней мере, оба варианта обоснованы.

Луи достает телефон из кармана, нажимая кнопку «Домой». 22:20. О Боже. Он был с Гарри четыре часа.

От: Зейн Малик
Кому: Луи Томлинсон
[19:12]

ээмммм ты еще жив

От: Лиам Пейн
Кому: Луи Томлинсон
[20:34]

Я ЩА ВЫЗОВУ ШТУРМОВИКОВ ЧТОБЫ ОНИ ТЕБЯ НАШЛИ С ТОБОЙ ВСЕ НОРМАЛЬНО

От: Луи Томлинсон
Кому: Лиам Пейн
[22:21]

ВАЛИТЕ НАХУЙ ИЗ КВАРТИРЫ Я СКОРО ПРИДУ!!!! ДА ВЫ НЕ ОШИБЛИСЬ!! Я ИДУ ДОМОЙ И Я ИДУ С ГАРРИ И МЫ БУДЕМ ТРАХАТЬСЯ!!! ВСЕ ПОНЯЛИ!!!!! ХАХА СУКИ И СКАЖИ ЗЕЙНУ ЧТОЫБ ОН ТОЖЕ ВАЛИЛ И ЗАХВТАИЛ СВОЮ ТУПУЮ ТАТУИРОВАННУЮ ЗАДНИЦУ!!! У МЕНЯ НЕТ НА ВАС ВРЕМЕНИ ИДИТЕ Н А Х У Й

— Ты хочешь пойти ко мне или к тебе? — спрашивает Гарри. Словно они не обсуждали это с шести часов.

— Ко мне, — говорит Луи, беря его под руку. — Пошли, я не могу уже ждать.

— Мне все еще нужно проверить теорию, — говорит Гарри, придерживая для Луи дверь. Какой джентльмен.

Небо потемнело, и единственный свет — огни окружающих зданий, а свет неоновых вывесок разбивается на лучи о пятна на его очках.

— Я уже говорил тебе. Это факт.

Гарри обвивает рукой его талию, и только теперь Луи понимает, насколько Гарри выше него. Он поднимает взгляд, поправляя очки с довольной улыбкой. Гарри выше его на голову. Это пиздецки горячо. У него маленечко подгибаются коленки.

Гарри наклоняет голову, прижимаясь губами к уху Луи.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — его рука медленно скользит по его спине, на джинсы и прямо на задницу. Луи снова хочется упасть в обморок, поэтому он смотрит на улицу, пытаясь сфокусироваться на ней, чтобы не потерять сознание и не выставить себя дураком. — Ты же этого хочешь?

Луи чувствует, как ладонь Гарри сжимается, и… оу. Он громко стонет, и несколько случайных прохожих смотрят на него испуганными глазами.

— Да, это то, чего я хочу.

— Тебя не волнует, если там будут твои сожители? — медленно спрашивает Гарри, его рука перемещается выше, и он цепляет пальцами одну из петлей на ремне. — Им будет все равно, даже если ты будешь очень громким?

— Да, — выдыхает Луи. Он чувствует легкое головокружение, и это определенно из-за Гарри, а не из-за алкоголя. Губы Гарри пахнут пивом, его глаза сияют, отражая блеск огней, и у него тот взгляд, который говорит, что он очень хорошо трахается, и что это будет единственным, о чем Луи сможет говорить ближайший месяц. Луи как никогда готов к этому.

Гарри ускоряется, и его хватка на талии Луи становится сильнее, чтобы направлять его. Уличные огни освещают его лицо, позволяя Луи увидеть улыбку радости и ожидания, которая словно навсегда приклеилась к его лицу.

— У меня есть план.

— И каков он?

— Я хочу кончить на твои очки.

Луи спотыкается из-за того, как Гарри говорит это, как беззаботно, но тем не менее серьезно это звучит, и хватает Гарри за рубашку так сильно, что она рвется. Звук рвущейся ткани, единственный звук на улице, громко разносится вокруг, и Луи смотрит на его тело, видя татуировки, освещаемые светом фонарей. Темные чернила, идеальный контраст с его молочной кожей, и теперь Луи просто уверен, что Гарри — нереальное существо. Он не может быть настоящим. Может быть, он просто настолько отчаянно хотел с кем-нибудь трахнуться, что создал в своей голове идеальное создание, и теперь находится в какой-то иллюзии?

Луи смотрит на его татуировки с широко открытым ртом.

— А можно я… оближу тебя? Желательно везде.

— И я тебя тоже, но нам придется подождать.

Перед ними появляется указатель «Дикая дорога», и Луи настолько взволнован, что ему кажется, будто он вибрирует.

Гарри смеется; короткий звук, после которого следует цоканье.

— Какое совпадение. Ты живешь на улице, которая называется «Дикая», и мы будем сегодня дикими, — он изображает пальцами пистолеты, начиная «стрелять» ими куда попало. Луи смотрит на него с нейтральным выражением лица. — Эй. Это было смешно.

— Хочешь знать, что не смешно? — Луи снова хватает его за порванную рубашку и тянет его вперед, шагая быстрее в направлении своей квартиры. — Мой болящий член.

— Тише-тише, мистер Томлинсон, — воркует Гарри, переставая делать одной из рук пистолет, и чуть гладит член Луи через джинсы. Вот теперь Луи серьезно кажется, что он может прямо в это мгновенье упасть на землю и умереть. — Все хорошо. Я отдам тебе все мое внимание, когда мы окажемся дома, вдали от горожан Лондона.

Луи опускает взгляд на свой член. Он выглядит до невероятного грустным, толкаясь в его боксеры со всей имеющейся у него силой. Луи может видеть его очертания. Он убирает руку с порванной рубашки Гарри и накрывает ею свой пах.

— Все хорошо, дружище. Гарри позаботится о тебе.

-

 

Луи прижат спиной к стене. Ключи лежат на полу, и все, что он сейчас чувствует, это губы Гарри на своей шее.

После того, как они очень долго ждали лифт (если бы они поднялись по лестнице, то стали бы потными и запыхавшимися), наконец-то иметь хоть какие-то действия довольно освежающе. И под действиями Луи подразумевает невероятно пухлые и розовые губы Гарри на своей гребаной шее, словно они были созданы только для того, чтобы заставлять его извиваться.

Гарри жестко толкается в него бедрами, из-за чего Луи каждый раз бьется задницей о стену. Губы Гарри по-прежнему посасывают и облизывают кожу на его горле.

— Я так сильно… — он стонет ему в шею, и звук эхом раздается по коридору, — хочу трахнуть тебя.

— Сделай это, — скулит Луи, готовый растечься по стене.

Шелест ткани заставляет Луи шире раскрыть глаза, наблюдая за тем, как движутся мышцы Гарри, пока он скидывает с себя рубашку. Свет из кухни позволяет Луи рассмотреть ласточек на его груди. Он переводит взгляд ниже, и ему кажется, что татуировки на теле Гарри практически повсюду. Их разнообразное количество, но он задерживает свой взгляд на большой бабочке. Или моли? Он не совсем уверен, но она просто, блять, огромная, и покрывает большую часть его торса. Он прекрасен.

Не задумываясь, он наклоняется вперед к Гарри и прикасается губами к его груди. Он оставляет поцелуи и проводит языком по коже, отодвигаясь, чтобы посмотреть, как блестит после этого его тело.

— О, Боже. Серьезно, ты чертовски красивый.

Гарри выпускает довольный стон и подается вперед, обхватывая ладонями шею Луи. Его хватка легкая, а пальцы едва касаются теплой кожи; его губы прижаты к губам Луи. Он проводит языком по его нижней губе, и у Луи подкашиваются ноги. Гарри страстно целует его, пока одна из его рук движется вниз, чтобы поймать его, и прежде чем Луи осознает это, он уже поднят в воздух.

Блять, — стонет Луи и прикасается ладонями к груди Гарри.

— Где твоя комната?

— По коридору налево, — выдыхает Луи. Татуированный нежный здоровяк несет его, как невесту. Жизнь прекрасна. Он больше не чувствует алкоголь в крови, что странно, потому что они были в Sunny’s на протяжении четырех часов, и он потерял счет уже после третьей кружки пива, но вместо этого он опьянен Гарри. Он вдыхает запах его кожи и волос, которые пахнут яблоками. Он находит губами его челюсть, а его очки врезаются в его щеку.

Гарри толкает дверь, и она открывается с громким стуком. В комнате абсолютная темнота, не считая небольшого количества света, льющегося через окно. Луи внезапно теряет ощущение того, что Гарри рядом, и вместо этого чувствует спиной кровать.

Он открывает глаза, пытаясь отыскать Гарри в темноте, но через несколько секунд включается лампа на его тумбочке, и у Луи перехватывает дыхание, потому что Гарри выглядит потрясающе: его длинные кудри стали чуть влажными, по всему телу разбросаны татуировки, и у него розовые и опухшие губы. Гарри забирается на него с ухмылкой на лице, из-за чего у Луи в ушах отдается стук собственного сердца.

Как только Гарри устраивается между его ног, он наклоняется вперед и втягивает Луи в мягкий поцелуй, приоткрыв губы. Зубы встречаются прежде, чем языки, и Луи в удивлении стонет, когда Гарри кусает его за нижнюю губу и отстраняется, смотря на него потемневшими глазами. Луи настолько возбужден, что двигает бедрами вверх, в надежде найти хоть что-нибудь, о что можно потереться.

Он находит бедро Гарри и трется о него сквозь два слоя одежды. Это не самое лучшее чувство, но хоть что-то.

Гарри, — на последнем слоге его голос срывается, — Гарри, пожалуйста.

Гарри принимает это как подсказку к действию, опуская руку на пах Луи. Он проводит ею вверх и вниз, покусывая губу и сверкая глазами.

— Нравится? Хочешь, чтобы я снял твои штаны?

Луи отвечает так быстро, что это звучит задушено и невнятно, так что он тут же приподнимает свои бедра. Руки Гарри чуть подрагивают, пока он медленно расстегивает пуговицу и тянет молнию вниз, и Луи так нетерпелив, что отталкивает руки Гарри и делает это сам. Он стягивает штаны до середины бедра и смотрит на Гарри широко раскрытыми глазами, поправляя сползшие к кончику носа очки.

Гарри смотрит на его трусы с расширенными зрачками и возвращает свои руки обратно к его паху. Луи смотрит вниз и видит очертания своего члена — толстого и напряженного, скрытого тонким материалом. Гарри едва прикасается к его члену подушечками пальцев и смотрит на него с самодовольной ухмылкой на лице.

— Посмотри, как сильно ты возбужден.

— Можешь, пожалуйста, перестать трепать языком? — скулит Луи, делая круговые движения бедрами. — Мне просто нужно хоть что-нибудь, пожалуйста.

Гарри хватает его трусы и быстрым движением стягивает их вниз. Луи чувствует холодный воздух на своем члене, и хоть это нельзя назвать приятным, но и неприятным назвать тоже нельзя. Ему кажется, что он спит, потому что то, чего он хотел так долго, наконец-то происходит. Он наблюдает за тем, как Гарри берет его член в свою грубую и большую ладонь, умело двигая кистью.

— Ты хочешь кончить сейчас или подождать?

— Подождать до чего?

Гарри так пристально смотрит на него и облизывает свои губы, что смотреть на него в ответ очень сложно.

— Подождать до того, как я трахну тебя.

Луи давится. (Это уже успело стать мучительно неловкой и повторяющейся вещью, которая происходит только тогда, когда дело касается Гарри.)

— Подождать, — решает он, раздвигая ноги настолько широко, насколько это возможно с трусами, болтающимися на его бедрах. — Давай, будь хорошим мальчиком.

Гарри ползет по кровати, пока не оказывается на полу.

— Смазка? Презервативы?

— Первый ящик, — произносит Луи на выдохе. Он наблюдает за тем, как Гарри стягивает с себя свои до боли тесные джинсы и остается в до боли тесных трусах. Он видит очертания его члена, и он чудесен. Восхитителен. Луи может придумать тысячи прилагательных, чтобы описать член Гарри. Он даже может стать поэтом прямо сейчас, просто потому, что перед ним открывается прекрасный вид члена Гарри. Это в состоянии вылечить от многих болезней.

Член Гарри длиннее его, но его толще. Он сравнивает размеры членов со своей родственной душой и будущим мужем. Потрясающе.

— Эй, Лу? Ты хочешь смазку со вкусом клубники или черники?

— Ну, учитывая, что я не собираюсь ее есть, прости, милый, но мне похуй, — недовольно отвечает Луи, пытаясь смириться с тем, как много времени у Гарри занимает снять трусы и бросить их на пол. Туда же летит и его футболка, оказываясь рядом с трусами.

Гарри берет из ящика первую попавшуюся баночку смазки и презерватив и осторожно кладет их рядом с Луи. Томлинсон хочет от него троих детей и жить в коттедже.

— Готов к старту?

Луи вновь разводит для него ноги, лениво поглаживая свой член одной рукой и поправляя очки другой.

— Я жду, дорогой Гарольд.

Гарри вновь забирается на кровать (довольно грациозно, кстати говоря), садится между раздвинутых ног Луи и открывает баночку смазки. Он обильно смазывает пальцы, и Луи подрагивает от нетерпения.

— Ты… Все нормально? — неуверенно спрашивает Гарри, едва прикасаясь пальцами к его входу. — Я имею в виду…

— Все нормально, да.

Гарри вводит один палец внутрь, сжав челюсть, и смотрит на него так, словно вот-вот разобьет его. Он скользит им плавно и нежно и мучительно медленно.

— Больше, — подгоняет Луи, двигая бедрами навстречу пальцу Гарри. — Добавь еще один.

Гарри добавляет к указательному пальцу средний и толкает их обратно внутрь. Луи стонет и делает бедрами круговые движения в попытке заставить пальцы Гарри войти глубже. Кровать скрепит под их весом, и Гарри стонет, когда его пальцы оказываются полностью внутри Луи.

— Еще один?

— Еще один и будет отлично, — извивается Луи. У него, возможно, не было секса в течение целого тысячелетия, но он трахал себя пальцами и дилдо. Однако пальцы Гарри в пять тысяч раз лучше любого дилдо. Он уже не в силах дождаться того момента, когда почувствует его член глубоко в себе, прижатым к его простате.

Гарри добавляет безымянный палец к первым двум, продолжая растягивать, и Луи чувствует небольшое жжение. Он морщится, но довольно быстро привыкает к этому чувству. Он скулит и ему кажется, будто он горит. В хорошем смысле. Он, конечно же, не знает, каково это — быть в огне. Это просто догадки.

— Ладно, все, — быстро говорит Луи, с силой насаживаясь на пальцы Гарри. — Я в буквальном смысле умру, если ты не трахнешь меня в ближайшее время.

Гарри медленно достает пальцы и облизывает свои губы. Он смотрит на Луи черными глазами, и Луи хочется провалиться сквозь землю. Он наблюдает за тем, как Гарри зубами разрывает пакетик с презервативом и раскатывает его по своему члену, а затем дрожащей рукой покрывает его смазкой. Ноги Луи подрагивают, и он издает тихие звуки против своей воли из-за гребаного волнения.

— Ты все еще помнишь, что хотел кончить на мои очки? Я на полном серьезе ждал этого момента с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, — признается Луи. Его сердце бешено колотится, пока Гарри двигается ближе, прижимаясь своим членом к его заднице. — Четырнадцать.

— Какой испорченный четырнадцатилетний подросток, — говорит Гарри одновременно с тем, как он медленно входит головкой, заставляя Луи сжать в ладонях простынь и издать громкий, как у порно-звезды, стон. — Если ты продолжишь так стонать, то я закончу примерно через пять секунд.

Луи хихикает, но очень быстро это превращается в еще один порнографический стон, когда Гарри толкается глубже. Ощущение заполненности переполняет его.

— Пиздец.

— Пиздец, — соглашается Гарри, приостанавливаясь, когда он вошел уже наполовину. — Ты в порядке?

— Я замечательно. Превосходно. Просто давай, ладно? Трахни меня уже.

После этой фразы в Гарри будто что-то щелкает, и он входит в Луи одним быстрым движением, заставляя его выгнуть спину, нахмурить брови и издать самый громкий стон в своей жизни. Он почти уверен, что сейчас ему позвонит его милая старушка-соседка Пегги, проверяя, не пытают ли его часом.

Гарри наклоняется вниз и прокладывает дорожку поцелуев от груди Луи и до его губ, пока они не начинают целоваться. Пухлые губы Гарри полностью дополняют его тонкие. Он чувствует, как Гарри проскальзывает языком в его рот, и, когда он поворачивает голову под другим углом, их зубы грубо стукаются друг о друга.

— О, боже, Гарри, — произносит Луи в губы Гарри, ладонями сжимая простынь так сильно, что его руки, скорее всего, скоро онемеют. Гарри, наконец-то, начинает надлежаще его трахать, так, что слышно шлепки их тел и грязные стоны, что делает это еще более приятным. Гарри проводит своей грубой и теплой ладонью по его влажному животу, на котором лежит его сочащийся естественной смазкой член.

Он снова берет член Луи в руку и начинает дрочить ему одновременно с толчками, и Луи чувствует себя ошеломленным, словно все его тело это просто сплошное сердцебиение. Он слышит стук своего сердца во рту, в ушах и просто везде, и везде он чувствует и руку Гарри, хотя она касается только его члена. Это настолько захватывает его — все это, и то, с какой скоростью Гарри трахает его, что он едва способен издавать какие-либо звуки.


Дата добавления: 2015-09-02; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Derivative for integers and rational numbers| ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ 1 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.142 сек.)