Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

На запад – но пока еще не домой!

Читайте также:
  1. I Западная вершина по центру северо-западной стены, маршрут 6 к/тр. (Шрамко Г., Божуков В., Ванин В., Гаврилов Г., Маркелов В., Петров М. — 1971 г.).
  2. VI. СПЕЦИФИКА ЗАПАДНОГО МИРА
  3. Авиценна с северо-запада по гребню, маршрут 26 к/тр.
  4. АРХЕТИП ЖИВОТНОГО В ЗАПАДНОМ МИРЕ
  5. Архитектура стиля классицизм в западноевропейском искусстве.
  6. Бабр с северо-запада, маршрут 16 к/тр.
  7. Боб и Пит в западне

 

Этот лагерь находился всего лишь в 20 километрах от прежнего, и обычно его называли «австрийским лагерем». В нем содержались четыреста австрийцев, двести немцев и тридцать испанцев. Старостой лагеря был австриец по фамилии Шамерль. Русский начальник лагеря, имевший звание майора, был очень сдержан, его поведение можно было бы назвать вежливым. В этом лагере я встретил многих старых знакомых. Обменявшись приветствиями, мы отпраздновали нашу встречу.

Как и во всех других лагерях, инвалиды здесь были заняты на хозяйственных работах внутри лагеря. Через три недели меня назначили ночным дежурным. Согласно распорядку в десять часов вечера все должны находиться в своих кроватях. Летом в это время еще слишком светло, и по этой причине многие заключенные не могли уснуть, поэтому они просто лежали на кроватях и курили. Иногда устраивались проверки, и тогда всех зазевавшихся отправляли в штрафной изолятор. Позднее я выключал все лампочки и должен был удостовериться, что нигде не горит свет. В полночь мое дежурство заканчивалось.

Зимой я получил другое задание. Я вырезал деревянные фигурки. До этого я никогда в жизни не держал в руках резцы для дерева, но я старался. Вырезанные мной лошадиные головки, которые использовались в качестве фигурок во время игры в шахматы, вскоре получили всеобщее одобрение. Шахматы были не только нашим самым любимым развлечением в лагере, но и одной из самых любимых забав русских, поэтому деревянные фигурки пользовались большим спросом. Однажды мы вырезали копию одной из кремлевских башен – высотой 75 сантиметров – со встроенными в нее часами. В общем, я был занят работой, которую мог выполнять сидя. Я работал в утренние часы, а после полудня был предоставлен сам себе. За свою работу я получал 40 рублей в месяц. Впервые за все время пребывания в России я получал хоть какие-то деньги.

Во время досуга мы собирались небольшими группами. Используя продукты из посылок, мы могли отмечать праздники, дни рождения и годовщины важных событий. В таких случаях мы обычно готовили бутерброды, а также кофе или чай. Мы рассказывали друг другу забавные истории. Искусство рассказывать истории было доведено до высшей степени мастерства за долгие годы пребывания в тюрьмах и лагерях. Я лично часто рассказывал о различных приключениях, которые мне довелось пережить в мою бытность летчиком, а также о последних днях пребывания в рейхсканцелярии. Естественно, у русских везде были информаторы. И мне запретили рассказывать о событиях в рейхсканцелярии, поскольку они называли это профашистской пропагандой. Естественно, эта тема очень интересовала моих товарищей, поскольку в неразберихе последних дней войны они получали очень противоречивые сведения о том, что там происходило, или же не получали их вовсе. Я всегда старался рассказывать как можно объективнее об этих событиях. Русские часто расспрашивали разных людей о том, о чем им говорил генерал, а они всегда отвечали, что он рассказывал о своем полете в Африку и о других приключениях, связанных с его летной службой. Но наверняка среди моих слушателей встречались настоящие информаторы администрации. Скорее всего, именно благодаря их доносам меня и перевели в «австрийский лагерь».

Я постоянно объяснял русским, что никогда не был политическим деятелем, поэтому не оцениваю свои поступки с политической точки зрения, и, следовательно, они не должны рассматривать рассказываемые мной истории как пропаганду. Тем не менее я придерживался мнения, что русские, переводя с одного места на другое, пытаются изолировать меня от привычного круга общения и стараются делать так, чтобы я очутился в совершенно непривычных для себя условиях. Без сомнения, все это – приемы тактики русских, старавшихся, чтобы мы не смогли установить близкие связи с окружавшими нас людьми. Чтобы держать нас под контролем, они разработали определенную схему перевода заключенных с одного места на другое, которая неукоснительно соблюдалась.

В 1953 году наши надежды на скорое возвращение домой возросли опять. В Москве велись переговоры между Гротеволем[10]и советским правительством. В советских газетах, а также в газетах, издававшихся в советской зоне оккупации, печатались статьи, в которых говорилось о том, что вскоре всех немецких военнопленных освободят, за исключением особо злостных военных преступников. Среди нас нашлись знатоки, которые предсказывали, кого отпустят домой, а кого нет, но, как всегда, ошиблись. Некоторые из тех, кто думал, что их отправят в Германию в самую последнюю очередь, отбыли на родину, а те, кто надеялся, что уедут со следующим же эшелоном, так и остались в лагере. После всего этого можно было строить теорию, что у русских все процессы носят хаотичный характер, но она так и осталась теорией.

Во всяком случае, осенью и зимой 1953 года домой вернулись тысячи людей, которые смогли рассказать о страданиях тех, кто все еще продолжал томиться в неволе. Мы твердо верили, что вернувшиеся домой, а также многие другие наши соотечественники не забудут о нас. В декабре 1953 года в Германию ушли последние эшелоны. Нас осталось не так уж и мало, и мы опять оказались наедине со своими надеждами.

К 15 февраля 1954 года все генералы, находившиеся в близлежащих зонах, были собраны в нашем лагере. Спустя много дней всех нас, около тридцати генералов, отправили в Войково, расположенное в 300 километрах к востоку от Москвы. Там располагался генеральский лагерь. Определенное число генералов осталось там еще со времен судебных процессов, а менее сговорчивых отправили оттуда в другие трудовые лагеря. Вместе с нашим этапом и некоторыми другими, которые прибыли примерно в то же время, в Войкове оказалось сто восемьдесят шесть генералов. Кроме немецких, десять венгерских и около сорока японских генералов.

Лагерь был переполнен. Вся работа выполнялась исключительно генералами. Я чистил картошку и мыл овощи. Цветочные клумбы и парк были предметами особого внимания. Семена некоторых растений привезли из Германии, и некоторые генералы оказались прекрасными садовниками. Русские показывали прекрасные цветники любому посетителю с таким видом, как будто это их собственное достижение. Там же имелась ферма по разведению кроликов, и их мясо иногда разнообразило лагерный рацион. Здесь все работы выполнялись только внутри лагеря, за исключением сбора урожая.

Как и во всех других лагерях, заключенные разделились на небольшие группы. Они читали и обсуждали между собой советские газеты и газеты из советской зоны оккупации. В лагере разрешалось послушать новости и по радио, однако вся информация, получаемая из таких источников, оказывалась крайне однобокой. По прошествии многих лет мы научились читать между строк. Начальник лагеря, носивший звание полковника, не отличался излишней суровостью, поэтому жизнь здесь, по сравнению с другими зонами, можно даже назвать относительно приятной.[11]

Весной 1954 года наши надежды на скорое возвращение домой вспыхнули с новой силой, но вскоре померкли. Мы оставались там же, где и были. Но лето сменила осень, а осень – зима. Прошел еще один год! Периоды надежд сменялись периодами тревожного ожидания, на смену которым приходили новые надежды, сменявшиеся отчаянием, и этот бесконечный процесс изматывал нам душу, пока, наконец, когда уже никто и не надеялся, пробил час нашего спасения.

 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 68 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Ампутация ноги с помощью перочинного ножа | Обратно в Берлин | Подавление голодной забастовки | На угольных разработках вблизи Москвы | Концерт на день рождения вызвал у меня слезы умиления | Вновь к старым друзьям – в Сталиногорск | Сборный пункт для генералов в тюремной башне | Из лагеря в лагерь | Голодовка отчаянных испанцев | Печальная встреча |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Маленькие радости: лагерь без клопов| Визит Аденауэра в Москву

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)