Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 5. Бал в ратуше по своей пышности и великолепию ничуть не уступал тому

 

Бал в ратуше по своей пышности и великолепию ничуть не уступал тому, что состоялся на прошлой неделе. Все офицеры американской армии в Балтиморе и все представители местного высшего общества собрались в этот вечер, чтобы как следует повеселиться, может быть, в последний раз перед выступлением армии. Дамы, независимо от возраста и семейного положения, блистали своими лучшими нарядами и драгоценностями, чувствуя, что им не скоро теперь придется их надеть. Но никто сегодня не мог соперничать по красоте, обаянию и изяществу наряда с обворожительной мисс Гамильтон. Ее единодушно признали царицей бала, и даже молодым соперницам пришлось прикусить свои язычки и оставить злословие на ее счет.

И действительно, Кассандра в этот вечер была хороша, как еще никогда в жизни. Трудно сказать, что больше привлекало к ней всеобщее внимание: прелестное ярко-малиновое платье с дорогой отделкой, изящная, хоть и простая, прическа в классическом стиле, роскошные драгоценности, равных которым не было ни у кого в зале, или же само ее оживленное лицо, на котором все время держалось какое-то особенно загадочное выражение. Даже сдержанная миссис Стивенсон не смогла остаться спокойной, когда племянница после долгих таинственных приготовлений вышла из туалетной комнаты и во всей красе предстала перед ее очами.

— Дорогая моя Кассандра, сердце и глаза говорят мне, что в твоей жизни произошло нечто очень важное, что ты скрыла от меня, — сказала она девушке с сильнейшим волнением и некоторой тревогой в голосе. — Откуда это великолепное платье и эти дивные украшения, стоящие целое состояние? И главное, откуда этот непередаваемый огонь в глазах и это трепетное волнение? Неужели ты скроешь свою тайну от меня, скроешь, после того как я столько дней была твоим преданным другом и покровительницей?

— О, милая моя тетушка Гортензия! — с чувством воскликнула Касси, обнимая миссис Стивенсон. — Я знаю, какое доброе у тебя сердце, и уверена, что ты простишь мне мою скрытность, когда я все тебе расскажу. Но прошу тебя: имей еще на несколько часов терпения, а потом ты все-все узнаешь и разделишь вместе со мной мое счастье!

— Ну, хорошо, хорошо, милая, я согласна подождать еще немного, — с вздохом уступили пожилая леди. — Но скажи мне только одно слово, утоли хоть немного мое любопытство, иначе я потеряю покой на весь вечер и не смогу радоваться: этот наряд и эти драгоценности ты получила в подарок от... от мистера подполковника...

— Мейсона! Ну, конечно же, от него! Господи, от кого же еще! Но прошу тебя: молчи, ни слова больше; я должна еще раз поговорить с ним сегодня, а тогда... тогда я поговорю и с тобой.

И они отправились на бал, упорно не раскрывая рта всю дорогу, несмотря на пристальные взгляды, которые поминутно бросал на них почтенный мистер Томас, и его многозначительные покачивания головой в те моменты, когда ему удавалось перехватить смущенный взгляд одной из дам. Но, будучи истинным джентльменом, а также человеком, хорошо знакомым с эксцентричным характером своей племянницы, он так и не задал ни одного вопроса, и, когда карета остановилась у освещенного подъезда, так же молча подал руку жене, а вслед за ней и Кассандре, произнеся при этом лишь глубокомысленное:

— М-м-м-да...

Когда Касси вошла в зал, Джеральда там не было, он, как обычно, находился с приятелями в курительной комнате. Но, едва заметив ее, Мейсон тотчас вернулся в зал, и Касси, не стесняясь взглядов окружающих, послала ему издалека открытую, приветливую улыбку. Подойдя к Лоре Шелтон и другим дамам и вступив с ними в оживленный разговор, она поминутно поворачивала голову в его сторону, делая это с такой невозмутимостью, что никто даже не решился осудить ее за это, по крайней мере, сейчас. Приятели Мейсона тоже не могли не заметить этого и весь вечер осыпали его всевозможными шутливыми поздравлениями, которые, ко всеобщему удивлению, нисколько его не раздражали.

«Черт меня побери, если эта неугомонная девчонка не замыслила сегодня что-нибудь особенное и не хочет устроить какую-нибудь скандальную выходку», — думал он, наблюдая за ней, и, несмотря на то, что брови его моментами были шутливо нахмурены, на сердце становилось с каждой минутой светлей.

Прибыл генерал Вашингтон в сопровождении своей немногочисленной свиты и господ из правительства. Музыканты расселись подле своих инструментов, ожидая сигнала к началу танцев. Генерал с приветливой улыбкой обвел взглядом собравшихся и лукаво сощурил глаза, встретив откровенный взгляд очаровательной мисс Гамильтон. Слегка рассмеявшись, он подошел к нимало не смутившейся от такого внимания девушке и, галантно поцеловав ей руку, попросил по старой традиции начать бал с тем кавалером, какого она сама захочет выбрать.

— Благодарю вас за великую честь, сэр, — бойко отвечала Касси, грациозно сделав положенный реверанс. — И если вы позволите, — она выпрямилась и на мгновение застыла в горделиво-непринужденной позе, — то пусть это будет, как и в прошлый раз, подполковник Мейсон!

Джеральд, улыбнувшись, отделился от группы своих приятелей и подошел к Кассандре.

— Я вижу, мой друг, дела ваши сильно продвинулись за последние дни, — тихо сказал генерал, передавая ему руку мисс Гамильтон и провожая прекрасную пару доброжелательной отеческой улыбкой.

В следующее мгновение с хоров зазвучала музыка, и Касси с Джеральдом открыли великолепный бал. Во время первого танца им почти не пришлось поговорить друг с другом, потому что задача у них была слишком ответственной и потому что восторженные чувства слишком сильно переполняли их, чтобы нашлось место словам. Тем не менее, они условились о том, на какие танцы Джеральд может рассчитывать, и поведали, как сильно соскучились друг без друга.

— Тридцать часов без тебя, целых тридцать долгих часов разлуки! — приглушенно воскликнула Касси, когда он отводил ее к миссис Стивенсон после танца. — Ведь это теперь слишком много для меня. О, тебе придется вознаградить меня за каждый из этих мучительных часов, и как можно скорее.

— Может быть, даже сразу после бала! — закончила она, многообещающим шепотом, крепко пожав руку Джеральда.

Перед мазуркой и во время танца они, наконец, смогли немного поболтать. Касси сочла нужным еще раз поблагодарить Джеральда за подарок, а потом задумчиво сказала:

— Я знаю, что все с восхищением и завистью смотрят на мои украшения и говорят, что они мне поразительно к лицу, но меня все же не оставляют мучительные сомнения. Может, мне все-таки не следовало принимать от тебя драгоценности, предназначавшиеся когда-то для твоей матери? Не станешь ли ты, потом жалеть о том, что сделал мне такой дорогой подарок, которого я пока, наверное, недостойна?

— Нет, милая моя, достойнее тебя нет никого на свете, и ты сама знаешь, почему, — ответил Джеральд, глядя на девушку восхищенными глазами. — Я уверен, что поступил совершенно правильно. Эти украшения словно созданы для тебя, и оспаривать это невозможно. Так что, повторяю тебе то, что уже сказал вчера: не смущайся и смело носи их с гордо поднятой головой.

— Только так я и буду их носить, Джерри, потому что действительно горжусь твоим подарком и твоей любовью!.. А скажи мне, — вдруг спросила она, покраснев, — почему твой отец выбрал для Виолы именно рубины? Ведь ей, наверное, идеально подошли бы сапфиры, раз глаза у нее были синие-синие.

— Конечно, это так, но сапфиры она ненавидела, потому что ей приходилось носить эти камни в годы молодости, когда ее заставляли быть любезной с ненавистными ей мужчинами. Отец знал это и выбрал другие камни, не меньше подходившие к ее яркой красоте. Но тебе они идут так же хорошо, — с улыбкой прибавил он, видя, что Касси смутилась и чуть-чуть загрустила, — хотя красота у тебя не столь яркая, а более мягкая и нежная.

Несколько позже среди офицеров, весь вечер окружавших мисс Гамильтон и ее столь же прелестных подружек, зашел разговор о былых сражениях. Молодые люди не могли упустить случая, чтобы не поведать чувствительным барышням, смотревшим на них с нескрываемым восхищением, о своих боевых подвигах и ранениях, полученных в боях за свободу родины. Один из товарищей Мейсона, рассказывая, как им чудом удалось вырваться из окружения, с жаром вспомнил о том, как их бравый подполковник, несмотря на только что полученное ранение саблей в левое бедро, не только не покинул поле боя, а еще и продолжал подсказывать генералу, как лучше действовать, чтобы нанести противнику поражение.

— Когда все осталось позади, нашему герою было так плохо от потери крови, что мы уж думали: дело его совсем пропащее, — говорил молодой офицер. — Но, как видите, сейчас он жив и здоров, и даже, к нашему удивлению, умудряется лихо танцевать на балах с балтиморскими красавицами. Впрочем, — с улыбкой прибавил он, — наши милые дамы так хороши собой и так очаровательно веселы, что в этом нет ничего удивительного. Их общество — лучшее лекарство для воина. Я и сам за последние дни напрочь забыл о своем ранении в левую руку.

— Ну, мы-то уж знаем, кто из наших дам, заставил подполковника Мейсона забыть о его ужасном ранении, — лукаво заметила одна из подруг Кассандры, бросая на девушку лукавый взгляд.

Касси, против всеобщего ожидания, не только не выказала смущения, но еще и кивнула два раза головой, открыто подтверждая предположение молодой леди.

— А я-то до сих пор ничего не знала о вашем мужественном поведении, мистер Мей-сон, — громко сказала она, обернувшись к покрасневшему Джеральду. — И до последней минуты наивно полагала, что этот шрам у вас на бедре остался с давних времен.

Стоящие вокруг дамы, все как одна, приглушенно ахнули и прикрыли лица пышными веерами. Даже мужчины на мгновение опустили глаза, пряча улыбки. Но Кассандре сегодня, казалось, все ни по чем. Непринужденно рассмеявшись, она обвела всю компанию вызывающим взглядом и перевела разговор на другую тему.

— Что на тебя нашло сегодня, Касси? — спросил ее Джеральд во время очередного танца, который они танцевали вместе. — Еще пара подобных выходок, и все общество будет просто шокировано и лишится дара речи.

— Я сделала что-то, что сильно не понравилось тебе, милый? — с наигранным простодушием проговорила Касси, бросая на него выразительный взгляд, в котором читалось столько же любви и нежности, сколько неприкрытого озорства.

— Конечно же нет, милая, мне нравится все, что ты делаешь, а за внимание ко мне я меньше всего способен на тебя рассердиться. Но твоя репутация! Тебе не кажется, что ты безнадежно губишь ее?

— Но ты же не допустишь, чтобы это произошло, не так ли? — смеясь отвечала Касси.

Джеральд, подавляя возрастающее волнение, долгим, изучающим взглядом посмотрел на нее.

— Но я вижу только один способ спасти твою репутацию и твое доброе имя, Касси. И ты еще не сказала мне, что этот способ придется тебе по душе.

— Какой же это способ, дорогой мой? — Она снова наивно взглянула на него и тут же рассмеялась.

— Ты сама прекрасно знаешь, какой, — Джеральд шутливо нахмурил брови.

— Не сердись на меня, милый мой, просто мне настолько хорошо и весело, что так и подмывает на всякие шутки и шалости. — Касси примирительно пожала ему руку и, когда танец закончился, быстро шепнула: — Когда начнется ужин, не забудь сесть рядом со мной. С этого дня мы уже всегда и везде будем вместе... на законных правах.

— На законных правах? Может, объяснишь, как это?

— Да! Как только сядем за стол.

Весь вечер прошел для Мейсона в радостном ожидании близкой развязки его долгого любовного романа. Касси порхала по паркету бального зала, словно легкокрылая беззаботная бабочка, и мало-помалу не только для Джеральда стало очевидным, какое чувство дает ей эти невидимые, но ясно ощутимые крылья. Она была так очаровательна, так весела, грациозна, что Джеральд не мог ни на минуту сосредоточить мысли или взгляд на ком-то ином, кроме нее. С трепетом и восторгом неотрывно следил он за любимой женщиной, ее движениями, взглядами, словами, и в конце концов, ему стало казаться, что он просто физически ощущает ее любовь.

«Она любит меня, — думал он с замирающим сердцем, — и, похоже, не просто любит, а любит безумно, до самых глубин своей страстной души. И сейчас она так безмерно счастлива нашей близостью, что мне становится страшно за нас обоих!»

В первом часу, как и в прошлый раз, всех собравшихся пригласили на праздничный ужин в соседний зал. Джеральд как раз танцевал последний танец с Лорой и направился вместе с ней к дверям, оглядываясь и пытаясь найти взглядом Касси. Он почти сразу увидел ее, но в этот момент к Кассандре подошла миссис Стивенсон и что-то сказала ей. Касси кивнула своему любимому и удалилась вместе с тетушкой из зала. Какое-то неприятное предчувствие кольнуло сердце Мейсона, но он постарался не придавать этому значения. Пройдя в соседний зал, он уселся с приятелями за дальним концом огромного стола.

Прошло несколько минут, уже прозвучали первые тосты, а Касси все не было. Еще несколько томительных минут пробежало, и Джеральд стал не на шутку тревожиться, сердце подсказывало ему, что случилось что-то непредвиденное. Наконец Касси показалась в дверях, и по ее взгляду он понял, что предчувствие не обмануло его. Подавляя возрастающую тревогу, Мейсон встал из-за стола и направился к ней.

Не говоря ни слова, Кассандра взяла его за руку и вывела в соседний опустевший зал.

— Джерри... — начала она дрожащим голосом и замялась, словно не зная, как начать.

— Успокойся, милая, ведь я рядом. Я вижу, что что-то случилось. Что-то неприятное? Не волнуйся и расскажи мне.

— Собственно, ничего страшного для нас с тобой не произошло. Просто у тетушки и дядюшки Тома... Они только что получили известие о внезапной смерти дядюшкиной сестры, миссис Маршалл. Она была совершенно здорова, и вот вчера вечером с ней случился сердечный приступ, и ее не стало.

— Вот как? Ну что ж, такое порой случается с людьми. Я буду рядом с вами в тяжелые для вас дни, и если только в моих силах будет оказать какую-нибудь помощь, ты можешь, само собой, на меня рассчитывать.

— Спасибо, Джерри, иного ответа я от тебя и не ожидала, но... проблема в другом. Мне придется уехать со Стивенсонами на два-три дня из города. Миссис Маршалл жила в небольшом поместье в трех часах езды от Балтимора.

— Уехать? — Джеральд почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

— Это неизбежно, ведь не могу же я оставить их в такой час.

— Разумеется, об этом не может быть и речи. Ты просто обязана поехать с ними. Но я должен непременно сопровождать вас. В наше время дороги небезопасны, да и дело не только в этом.

— О Джерри! — Она с мольбой и слезами посмотрела на него. — Но это совершенно невозможно. Я так и не успела рассказать им о наших отношениях, и это будет выглядеть не совсем прилично. Что касается опасностей пути, то, говорят, в этом направлении дорога совершенно безопасна. И потом, мы едем не одни, с нами отправятся еще, по меньшей мере, человек десять, а возможно, и больше, у дядюшкиной сестры много друзей и родственников в Балтиморе. А самое главное — если ты будешь рядом со мной, то, боюсь, я не смогу, вести себя, как подобает в такой серьезной ситуации. Ты же знаешь, — добавила она с улыбкой, — что рядом с тобой я даже в траурной одежде буду вести себя легкомысленно. А это просто недопустимо, понимаешь, Джерри?

— Понимаю. — Он на несколько секунд крепко сжал ее в объятиях. — Поступай, как считаешь необходимым, любовь моя. Не сомневайся, что сердцем и всеми мыслями я все равно буду рядом с тобой. Когда... когда же вы думаете выезжать?

— Немедленно, Джерри.

— Немедленно? То есть прямо сейчас?

— Не считая часа на сборы.

Он тяжело вздохнул и снова прижал ее к груди.

— Ужасно трудно вот так неожиданно расставаться с тобой. Но что же делать, держись, ведь это всего на несколько дней.

— И ты тоже держись, милый, старайся не очень скучать. — Касси пылко обняла Джеральда за плечи и прижалась к его губам. — Ну, а теперь отпусти меня, хороший мой, чем дольше будет длиться прощание, тем больнее разлучаться с тобой.

— Не расстраивайся, ведь это ненадолго, а потом мы снова будем вместе. Как вернешься, сразу извести меня, и я найду возможность увидеться с тобой.

— Обязательно сделаю это, а может быть, и сама приеду к тебе, если сердце не выдержит лишней минуты разлуки. Да, да, — она закивала головой и с решимостью посмотрела в его удивленно раскрывшиеся глаза. — Да, конечно, я так и сделаю, милый мой... «И тогда, — добавила она про себя, — тогда уж я скажу тебе все, что не успела сказать сегодня. И, может быть, мне уже никогда не придется покидать твой дом, который всегда принимал меня так ласково».

Она в последний раз быстро поцеловала его и чуть ли не бегом бросилась к двери на лестницу. Постояв пару минут в одиночестве, чтобы прийти в себя, Джеральд не спеша, направился в обеденный зал, чтобы с помощью крепкого вина хоть немного заглушить охватившую сердце мучительную боль.

 

Весь следующий день Мейсон не знал, чем себя занять. Вчера за ужином ему так и не удалось унять сердечную тоску и избавиться от какого-то тяжелого предчувствия грядущих испытаний. Напрасно приятели старались развеять его мрачное настроение, оно не только не проходило, но с каждым часом все ухудшалось. В конце концов, Джеральд уступил всеобщим уговорам и согласился устроить в своем доме веселый вечер для друзей с картами, бильярдом, вином и угощением.

Как ни странно, вечеринка удалась на славу. Гости засиделись далеко за полночь, и даже сам хозяин смог немного отвлечься от неприятных мыслей за увлекательной карточной игрой. От выпивки он тоже не отказывался, помня слова Лоры, сказанные перед ужином:

— Оставь все грустные думы и волнения, милый наш Джеральд, и повеселись сегодня от души. После того, как ты обручишься с Кассандрой, ты долгое время не сможешь себе этого позволить, ведь ее семья в трауре.

Обручишься с Кассандрой! Как легко она это сказала, будто о чем-то давно решенном. А вот ему порой кажется, что он никогда не получит от своей взбалмошной возлюбленной ответа на его предложение руки и сердца. Конечно, он сам обещал ей быть терпеливым и ждать, когда она разберется в своих чувствах, но, сколько можно с этим тянуть! Ведь они уже, в нарушение всех приличий, стали настоящими любовниками, и можно ли быть более близкими друг другу, чем они с Касси. Возможно, она собиралась дать окончательный ответ после вчерашнего бала, ведь не просто же из озорства она вела себя так, как даже не всякая жена себе позволит!

Но об этом он старался и вовсе не думать: это было слишком мучительно, потому что в дело вмешалась сама судьба, а с ней шутки плохи. Оставалось только надеяться на лучшее и ждать возвращения Кассандры. И тогда уж он не отпустит ее, пока она не станет его законной женой, и никто не сможет ему помешать в этом, даже сама Кассандра.

Проводив последних гостей, Джеральд устало посмотрел на часы и подумал, что до его встречи с любимой осталось на один день меньше. Конечно, завтра он ее не увидит, но вот послезавтра она, возможно, приедет. Даже если Кассандра вернется поздним вечером, она непременно придет к нему, не может не прийти или хотя бы не прислать записку.

Он остановился у распахнутого окна гостиной, чтобы покурить перед сном, когда раздался неожиданный звонок у входной двери. Минутой позже в гостиную вошел генерал Вашингтон и остановился напротив Джеральда. Одного беглого взгляда на лицо главнокомандующего было достаточно, чтобы понять: случилось нечто непредвиденное и требуется его, Мейсона, помощь.

— Я к вашим услугам, ваше превосходительство, — сказал он упавшим голосом еще раньше, чем генерал успел что-либо произнести.

Вашингтон с признательностью пожал ему руку, и они проследовали в кабинет на втором этаже. Там генерал без околичностей изложил суть дела. Оно заключалось в том, что Мейсону с его полком предстояло отбыть в срочном порядке к берегам Великих озер, поступив на время в распоряжение нового командира.

— Я расскажу вам откровенно, мой друг, почему отправиться туда должны именно вы с вашими драгунами, а не кто-то другой, — объяснял генерал, внимательно глядя на своего офицера. — Дело в том, что положение становится с каждым днем все более тревожным и сложным. Англичане стянули войска к канадской границе и вот-вот двинутся через Великие озера в глубь нашей территории. Чтобы предотвратить или хотя бы помешать им осуществить задуманное в полной мере, необходимо присутствие в том месте умных и дальновидных людей, обладающих способностью принимать быстрые решения. К таким людям я причисляю вас, Мейсон, и вы сами знаете, что оснований для этого у меня достаточно. Поэтому я посылаю вас, надеясь, что вы сможете быть там полезным более, чем в любом другом месте.

Джеральд кивнул головой в знак согласия. Да и мог ли он поступить иначе, когда речь шла о деле всей его жизни?

— Если это нужно моей родине, я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие, мой генерал, — просто сказал он. — Сообщите мне, когда именно я с моим отрядом должен отбыть к месту нового назначения.

Слова главнокомандующего прозвучали как выстрел, направленный в сердце Мейсона:

— Необходимо выступить не позже шести часов утра.

— Так скоро? Ну что ж, в таком случае я должен немедленно отдать приказы моим людям, чтобы они были готовы выступить из города в нужное время. — Джеральд посмотрел на часы. — Тем более что осталось всего около четырех часов.

Генерал еще раз крепко пожал его руку.

— Я знал, что всегда могу рассчитывать на вас, подполковник Мейсон. Возьмите вот этот пакет с указанием маршрута и дальнейшими распоряжениями и ступайте. Постойте, друг мой! — внезапно окликнул он, когда Джеральд почти переступил порог комнаты. — Военный долг — это, конечно, святое, но... Я знаю, — с сильным замешательством произнес он, — как вам тяжело покинуть Балтимор именно сейчас, когда мисс Гамильтон нет в городе...

— Это не имеет отношения к делу, ваше превосходительство. Прежде всего — я солдат освободительной армии, а потом уже все остальное.

— Но могу я что-нибудь сделать для вас, Мейсон?

— Можете. Постарайтесь, чтобы письмо мисс Гамильтон попало ко мне без задержки.

— Ее письмо к вам?

— Именно. Свою записку к ней я передам с миссис Шелтон.

— И вы уверены, что будет ответ? — генерал добродушно-лукаво прищурился.

— Уверен. По-другому просто не может быть. Ну... все. Я пойду готовиться к походу.

Джеральд еще раз поклонился и быстро покинул комнату, на ходу отдавая распоряжения слугам. Он чувствовал, что ему нельзя оставаться ни минуты в бездействии и одиночестве, иначе мучительная сердечная тоска и боль просто убьют...

Около пяти часов, когда все приготовления к поспешному отъезду были закончены, Мейсон снова поднялся в свой кабинет и достал бумагу и чернила. Промучавшись минут десять и разорвав несколько листков бумаги, он понял, что письма не получится. Слишком много эмоций нахлынуло разом, а мысли путались в голове и никак не хотели складываться в слова.

Отбросив перо в сторону, Джеральд встал из-за стола и прошел по коридору в спальню. Распахнув дверь, буквально ворвался туда и с отчаянием бросился на расстеленную постель, сдерживая слезы, в каком-то полубезумном исступлении покрыл поцелуями подушку, на которой спала Касси, простыни, халат, который она надевала, когда оставалась у него. Затем он вскочил на ноги и несколько раз обошел спальню и туалетную, задерживая взгляд на предметах, к которым прикасалась любимая женщина, потом вернулся в кабинет и быстро написал несколько строчек неровным почерком, преодолевая нервную дрожь в руке.

Джеральд сидел за столом, пока на пороге комнаты не показались его товарищи-офицеры в походной драгунской форме и бледная, растерянная Лора, вставшая с постели, чтобы проводить мужа в дорогу. Отозвав ее в сторону, Мейсон передал письмо для Касси.

— Скажи ей еще, — с мучительным усилием проговорил он, — скажи ей, дорогая Лора, что последними моими мыслями, когда я покидал этот город, были мысли о ней. Скажи ей также, что я люблю ее до безумия, что я просто умру, если она не ответит на мое письмо...

Он махнул рукой, не в силах больше об этом говорить, и пошел проститься к своим слугам. Заплаканная нянюшка Джейн последняя приблизилась к нему и долго обнимала своего воспитанника, так нуждавшегося сейчас в добром слове.

— Пиши мне, мальчик мой, не забывай свою преданную старуху Джейн, — говорила она, размазывая кулаками слезы по темному, усталому лицу. — И если... Слышишь, Джерри, если только тебе понадобится моя помощь, смело зови меня, и я приеду, чтобы быть рядом с моим бедным мальчиком!

— Джейн, храбрая старушка! — Джеральд растроганно расцеловал нянюшку в обе щеки. — Обязательно буду писать тебе письма и при первой же возможности возьму тебя в свой отряд.

— Ты все шутишь, а ведь старая Джейн говорит серьезно! Разве ты или кто-нибудь из наших славных ребят решится отрицать, что я хорошо помогла вам этой жуткой зимой, когда мы стояли в лагере под Веллей-Фордж? Но будь уверен, Джерри, родной мой, и оставшись здесь, я еще смогу быть тебе полезной!

— Конечно, нянюшка, ведь на твоих плечах остаются мой дом и все заботы!

— И не только это! В первую очередь, ваши несчастные жены, твоя и мистера Гарри.

Джеральду сразу стало жарко, как в бане.

— Ну, Лора действительно остается на твоем попечении, а у меня пока, уж не знаю, к сожалению или к радости, нет жены.

Нянюшка Джейн посмотрела на своего любимца даже с каким-то упреком.

— Ах, Джерри, Джерри, ну меня ли тебе обманывать! Верно, ты считаешь меня совсем глупой, раз думаешь, будто я не знаю, что мисс Гамильтон, наша красавица Касси, уже несколько дней является твоей самой, что ни на есть, настоящей женой!

— Да, добрая моя нянюшка, ты все правильно поняла, — Джеральд обнял негритянку и от души рассмеялся над ее наивной проницательностью. — Но — увы! По закону мы не женаты, и в этом главная беда, из-за этого я так страдаю сейчас, что боюсь потерять последний рассудок.

— Ну что ты, мальчик мой, не нужно так расстраиваться! Возвращайся живым с этой войны к своей сумасшедшей красавице, вот уж у кого точно голова не на месте! Ну, ничего, положись на меня, голубчик, я позабочусь о том, чтобы мисс Касси не позабыла тебя за время разлуки и поняла, наконец, что лучшего мужа, чем мой дорогой мальчик, ей нипочем не сыскать!

Слова нянюшки Джейн несколько приободрили Мейсона, и, когда он вскочил в седло, чтобы тронуться в дальний путь, он уже не чувствовал себя таким несчастным.

 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 49 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 2 | ГЛАВА 3 | ГЛАВА 4 | ГЛАВА 1 | ГЛАВА 2 | ГЛАВА 3 | ГЛАВА 4 | ГЛАВА 1 | ГЛАВА 2 | ГЛАВА 3 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 4| ГЛАВА 6

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.021 сек.)